Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 111 страниц)

Не знаю сколько я шел по тоннелю в кромешной тьме, по ощущениям целую вечность. Ладони, которыми я трогал стены, чтобы не пропустить очередной поворот или развилку, уже стерлись до крови и сильно зудели. Поэтому, я не смог удержать радостный вопль, когда увидел впереди слабое пятно света.

Перестав щупать стены, я ускорил шаг, практически срываясь на бег. Ели заметный луч лунного света проникал сверху, через дыру в земле и слабо освещал труп. Который валялся рядом с деревянной конструкцией, очень похожей на самодельные малярные леса.

Криво сколоченная хрень из досок, позволяла уроду незаметно высунувшись из замаскированной норы в земле, стрелять по тем, кто был в поле, неподалеку от загона с мертвецами. В данном случае он стрелял по нам, но преимущество в виде прицела ночного виденья у Артёма, было куда весомее его хитро замаскированной огневой позиции.

Кинувшись к трупу врага, голова которого была лишена затылочной части, я принялся шарить по его телу, в надежде найти хоть что‑то полезное. Но все мои старания не увенчались успехом, только зря испачкался в крови. Проклятые автостопщики обчистили труп до нитки, забрав не только его оружие, но и вообще всё, что при нем было, кроме заляпанной кровью одежды.

Пнув от злости ногой мёртвое тело врага, я выругался и забравший на деревянную конструкцию, осторожно высунул голову наружу и огляделся.

Лес кишащий мертвецами был позади. Сбоку были загоны, которые прежде чем уехать, открыли подлые предатели‑автостопщики, освобождая мертвецов. К счастью для нас замысел Видлена не сработал, они не обглодали нас, пока мы были привязаны к деревьям. Теперь загоны были открыты и пусты, а зомбаки толпились в посадке и рядом с ней.

Помню что‑то мертвецы где‑то в туннелях не далеко от нас, я не стал терять драгоценное время и оттолкнувшись ногами от деревянной конструкции, выбрался наружу.

Оказавшись на земле, я тут же лег на траву, чтобы не привлечь ненужное внимание красноглазых тварей и полной грудью вздохнул приятный, свежий, ночной воздух. Который после затхлости и сырости подземных лабиринтов, казался необычно чистым с едва уловимыми нотками пыли и травы.

Пока остальные выбирались наружу, я усмехнулся своим мыслям. В своё время я даже дорогое вино так не смаковал, как сейчас смакую каждый вдох приятного ночного воздуха.

Выбраться незаметно у нас не получилось. Тяжёлого берсерка, который не мог с одной рабочей рукой выбраться на поверхность, пришлось кряхтя от натуги тащить всеми из подземелья. Зомбаки увидели нас и побрели в нашу строну.

Поскольку расстояние до них было приличным, нас это не пугало и едва Алёшенька оказался на поверхности, мы не сговариваясь побежали в сторону газели, где нас ожидал Кузьмич с дамами.

Бежать по полю, освещённому лунным светом было легко и просто, по сравнению с недавним забегом по темному лабиринту подземелья. После которого у меня всё ещё побаливали ребра.

Мертвецы довольно быстро отстали от нас, мы перешли на быстрый шаг. Чтобы экономить силы, которые и так были практически на нуле, после целой череды бурных событий за последние сутки.

Помимо этого, была немалая вероятность, что Кузьмич, увидев бегущих в его сторону людей, предпримет попытку вызвать нас по рации и не получив ответа, откроет по нам огонь. С престарелым алкоголиком шутки плохи. Поэтому к газели мы приближались шагом, готовые в любой момент упасть на землю, если френдли фаер всё же произойдёт.

К чести Кузьмича он действительно нас срисовал на подступе к автомобилю, метров за 400. Но не стал стрелять или орать на всё округа. Пару раз крутнув стартером, ожил мотор газели и фургон поехал нам навстречу.

Остановив автомобиль в паре метров от нас, Кузьмич выскочил из‑за руля и бросившись нам на встречу, взволновано спросил:

– Что с вами приключилось? На вас смотреть страшно, все чумазые в грязи и без оружия.

Я быстро осмотрел себя в свете фар машины и понял, что Кузьмич прав. Мой черный костюм был весь в пыли и грязи. Сейчас он больше напоминал не униформу охраны рынка, а рабочую робу землекопа. Дополняли эту картину мои содранные в кровь и покрытые грязью ладони.

Остальные члены отряда выглядели не лучше. Витя скинул балаклаву и теперь подслеповато щурился, оставшись без очков. Его некогда стерильно‑белые бинты, сейчас были грязными как моя униформа.

Артём и берсерк тоже были перепачканы в грязи с ног до головы. Последний стоял, зажимая здоровой рукой, вторую пострадавшую руку. Увидев это, я мысленно обозвал себя идиотом и ответил Кузьмичу:

– Некогда лясы точить, нам нужно уезжать отсюда, в машине расскажем каким гандо…м оказался твой Видлен!

– Чё это мой? – Растеряно произнёс Кузьмич. – Это Виктора коммунистический приверженец!

Виктор не стал спорить с Кузьмичом и тот растерянно пожав плечами, запрыгнул на водительское место.

Оказавшись внутри автомобиля, мы тут же были засыпаны вопросами от встревоженного женского коллектива. Я обещал рассказать всё чуть позже, а пока необходимо было осмотреть руку берсерка и свалить подальше от этого проклятого места.

В первую очередь я сказал Кузьмичу трогаться и ехать прямо по полю, в сторону Москвы, а сам принялся передаваться в чистый камуфляж.

Сейчас лишившись всего, что у меня было при себе, я по достоинству оценил присказку про запас, который карман не тянет. В данном случае он карман не тянул, а занимал места в кузове газели. Но благодаря ему, я был вновь в чистом камуфляже расцветки мультикам, в бронежилете, с новой запасной рацией и вооружён автоматом Калашниковым 74М.

Артём последовал моему примеру и тоже переоделся в чистое и вооружился. Только судя по его грустному лицу, стандартный калашойд не приносил ему радость. Оно и понятно, уроды увели у него бесценный прицел ночного виденья, самодельный ДТК закрытого типа, и другие мелочи в виде снаряжённых магазинов, патронами с малой навеской пороха.

Если патроны Артём ещё мог накрыть в любом количестве, то для создания нового глушителя, ему нужны были исходные материалы, с которыми сейчас было туго. Поскольку это не просто труба, которая накручивается на ствол, там всё манипуляции должны быть выполнены с ювелирной точностью, для соблюдения соосности. Про прицел ночного виденья вообще молчу, такие вещи сейчас мало кто продаёт, а если и продаёт, то озвучивает такую цену, услышав которую, можно заработать инфаркт.

Поэтому меня не удивило кислое лицо Артёма, потерявшего свои любимые плюшки‑игрушки, которые стоили целого состояния и очень нам помогали в различных ситуациях. Но как бы там не было, жизнь продолжалась и нам требовалось выполнить задание, поэтому я взял в руки карту и подсев к Артёму сказал:

– Нужно прикинуть наш дальнейший маршрут.

Артём пару минут сосредоточенно рассматривал карту, потом поднял на меня взгляд и произнёс:

– Мы только недавно выехали с гынка, а меня уже задгали все эти бесконечные пгиключения настолько, что я готов пгедложить ехать всю догогу по полям и отстгеливать всё, что шевелиться в зоне видимости.

Услышав его слова, Кузьмич удивленно хмыкнул, но не рискнул бросить очередную колкость, видя хмурое лицо Артёма. Я в ответ укоризненно взглянул на опечаленного потерей ценных вещей товарища и сказал:

– Нет Артём. Оттого что мы встретили на своём пути беспринципных уродов, потерявших человечность, мы сами не должны превращаться в таких же негодяев. Поэтому я понимаю, что в тебе сейчас говорят эмоции, но не позволяй им одержать верх над разумом и сделать твоё сердце чёрным.

– Не волнуйся я пегеживу, что у меня спиз…ли ствол и тюняшки к нему и не стану монстгом. Поэтому не нужно мне сейчас читать пгоповеди, а то складывается ощущение, что меня вегбуют в секту.

– Сектантов и без нас полно, тем более они сейчас не в почёте, большинство выживших видя их сразу стреляет. Поэтому возвращаясь к твоим словам, я ещё раз говорю, нам нужно составить маршрут и доехать до Москвы по полям, не самая лучшая идея.

– Да я понимаю, что такими темпами мы будет ехать год и топлива для этого нужно сжечь целую тону.

– Это хорошо, что ты это понимаешь. Поэтому прокладывай маршрут, а я пока пойду гляну, что там у Алёшеньки с рукой.

Тихо сказал я Артёму и поднявшись с кресла, отправился в заднюю часть салона автомобиля, где девочки вместе с Виктором окружили берсерка и раскрыв аптечку колдовали над ним. Усевшись неподалеку на пол, я тихо спросил у жены:

– Что у него рукой?

Она откинула со лба прядь волос и ответила:

– Нас конечно викинг обучал медицине, но эти знания весьма поверхностны. Если мы не ошиблись, то у него открытые и закрытые, множественные разрывы сухожилий. Всё что мы можем сделать, это приглушить воспалительный процесс и наложить гипс. Скорее всего ему потребуется помощь настоящего доктора и операция по наращиванию и сшиванию сгибателей.

Я удивленно вскинул бровь и с восхищением проговорил:

– А говоришь ничего не понимаешь, а сама вон как на гипократском шпрехаешь.

Было заметно, что похвала приятна Яне. Её глаза счастливо заблестели и на губах заиграла ели заметная улыбка. Погладив рукой моё плечо, она подтолкнула меня в направлении передней части автомобиля и сказала:

– Иди льстец, ищи ближайшее поселение, где можно найти более опытного доктора чем я.

– Слушаюсь моя госпожа.

Шутливо произнёс я и вернувшись к Артёму, который внимательно рассматривал карту, сверяясь с пометками о известных нам локациях, сказал ему:

– Нам нужно заехать куда ни будь, где есть доктор.

Артём озадачено вскинул бровь и посмотрев на меня сказал:

– Дядь ты же сам видел пометки на кагте! Тут название известных гестаповцу больших и мелких анклавов и их кгаткие хагактеристики. Напгимер: «Дгужелюбны» «Лучше объехать стогоной» «Склоны к каннибализму» как видёшь, пго уговень медицины нет не единого слова.

– Вижу, поэтому ищи ближайший, более‑менее крупный анклав, поедим туда.

Артём согласно кивнул и произнёс:

– Согласен логично.

– Куда едим?

Не выдержал долго молчания, сгорающий от любопытства Кузьмич. Артём усмехнулся и ответил ему:

– Тебе не всё гавно куда ехать? Главное кгути педали пока пиз…ы не дали.

– Да я вижу, что вам уже дали, но хочу услышать грязные подробности.

Бестактно произнёс Кузьмич, явно стараясь убить двух зайцев сразу, позлить Артёма и удовлетворить своё любопытство.

Престарелой хитрец легко достиг своей цели, поскольку Артём и так был злой после предательства автостопщиков и потери снаряжения. Впив в затылок Кузьмича испепеляющий взгляд, он произнёс:

– Лучше не шути сейчас свои дугацкие шутки, иначе я за себя не гучаюсь.

Осознав, что в воздухе пахнет жареным и есть не иллюзорная вероятность получить люлюй, Кузьмич включил заднюю и примирительно сказал:

– Всё больше никаких шуток! Спрашиваю абсолютно серьёзно, куда ехать?

Артём отвел свой испепеляющий взгляд от затылка Кузьмича и ответил:

– Выезжай на трассу, по ней нужно проехать километров 30 и потом я скажу куда свернуть.

– Понял принял.

Покорно ответил Кузьмич и направил автомобиль в сторону посадки, за которой проходила трасса М4.

Я наклонился поближе к карте, чтобы хорошо видеть все мелкие обозначения на ней и спросил у Артёма:

– Куда едем?

– Сюда.

Проговорил Артём и ткнул пальцем в место, которое на карте было обведено карандашом в небольшой круг и подписано восемнадцатым номером.

Взяв в руки подробную расшифровку цифровых обозначений на карте, я принялся читать информацию по выбранному Артёмом месту.

Это был относительно крупный и дружелюбный анклав. Который отличало от всех остальных то, что проживающие там люди не убивали мертвецов, как это делало большинство выживших, а использовали их для своих целей.

Чем больше я читал информации по этому поселению, там интереснее мне становилось. Если информация гестаповца правдива, а не верить ей, не было повода. Получалось эти люди смогли создать некий симбиоз, в котором мертвецы были помощниками и использовались как домашний скот.

Что же любопытно будет на это посмотреть своими глазами. Главное, чтобы там оказался квалифицируемый специалист, который сможет помочь Алёшеньки. Да и не только ему, не будет лишним показать девушек настоящему доктору, чтобы он перепроверил за ними самоучками правильность лечения.

Пока я читал заметки про выбранное Артёмом место. Кузьмич успел найти проезд в лесополосе и теперь ехал вдоль отбойника, выискивая в нем разрыв, чтобы выехать на трассу.

Закончив колдовать над рукой берсерка, девочки увидели, что мы с Артёмом определились куда ехать и вновь насели на нас с расспросами о том, что с нами произошло во время совместной атаки с автостопщиками на уродов, устроивших на нас засаду.

Артём сразу отмазался от роли рассказчика, кивнув на меня он, сказав:

– Всё вопросы к нему, у меня и так нет настгоения, чтобы ещё газ гассказывать, как эти угоды нас кинули и обчистили пгактически до тгусов.

Мне ничего не оставалось как рассказать сгорающим от любопытства дамам и Кузьмичу, всё произошедшие с нами.

Когда я закончил рассказывать о наших злоключениях Кузьмич, не выдержал и громко выматерившись, спросил:

– И чё? мы оставим этим мразям такое без ответки, просто смотаемся поджав хвосты, как побитые уличные псы?

Артём не выдержал и злобно‑иронично проговорил:

– Ты с кем собгался нападать на оггомную воогужённую толпу воинственный бабуин? Нас и так мало для такого сгажения, а если учесть, что половина отгяда недееспособна, то ты пгедлагаешь совегшить массовый акт суицида.

Кузьмич сегодня отличался остротой ума и сообразительностью. Осознав, что спорол чушь, он замолк.

Тишину в машине нарушил Виктор, сказав:

– Владлен и его шайка негодяев уехали в сторону Воронежа, мы их вряд ли встретим в скором времени или вообще, когда ни будь. А вот следы нашей нивы, уходили куда‑то в сторону Москвы, куда мы сейчас едем, поэтому нужно смотреть внимательно, есть шанс встретить нашу машину по пути.

Обдумав его слова, я ответил:

– Честно говоря шанс небольшой. Даже если мы каким‑то чудом увидим следы, уходящие в поле и узнаем рисунок протекторов нивы, то у нас нет времени гоняться за ней по лесам и полям. Вы же помните, что нам нужно попасть в Москву, собрать там информацию о вылезшем на свет правительстве и вернуться обратно. До того, как в столицу вернуться тот ахриневший пиджак‑депутат.

Пока мы дискутировали, Кузьмич нашел участок вдоль дороги без отбойника и выбрался на трассу.

Ехать по асфальту было гораздо приятнее, чем по полю. Автомобиль перестало раскачивать и подкидывать на кочках. Тихое урчание двигателя и шуршание шин убаюкивало, наши дамы быстро уснули.

Я сидел на переднем пассажирском кресле рядом с Кузьмичом и смотрел на проплывающие мимо деревья, которые сменялись бескрайними полями.

Больших городов поблизости не было, поэтому мертвецы, которые вступили в войну с человечеством за господство в новом мире, тут практически не встречались. Изредка можно было заметить одинокого зомби, провожающего слишком быструю для него добычу, разочаровано‑злобным взглядом.

Помимо ещё неуспокоенных тварей, периодически на дороге валялись их раздавленные автомобилями тела. Заброшенные и раскуроченные автомобили, брошенные хозяевами абсолютно целыми или искорёженными после аварии, так же не давали забыть о наступившем апокалипсисе. В котором царил хаос и разруха.

На половине пути до намеченной цели, Артём сменил Кузьмича за рулём. Кузьмич поначалу отпирался говоря, что не устал. Но Артём сказал, что ещё не отошел от позорного предательства автостопщиков и спать совсем не хочет. Я его подержал и отправил Кузьмича в салон к остальным подремать.

Мои попытки разговорить хмурого как грозовая туча Артёма не увенчались успехом, я тоже задремал убаюкиваемый уютным урчанием двигателя.

Как всегда, в такие моменты, мне показалось, что я всего лишь секунду назад закрыл глаза, можно сказать моргнул и меня уже толкает в плечо Артём.

Протерев руками заспанные очи, изгоняя остатки сна, я уставился на предупреждающею табличку, которую подсвечивали фары газели.

Там была нарисовано идиотско‑идеалистическая картина, на которой счастливый человек стоял в обнимку с зомби и надпись: «Они нам не враги!» Неизвестный художник очень постарался, предавая безобидное выражение зомбку. Как будто и правда, лучшие друзья после распития бутылки горячительного, стоят довольные жизнию в обнимку.

– Ну что позыгим, как они с мегтвецами обнимаются и в десна колотятся?

Спросил Артём после того, как я рассмотрел рисунок на плакате. Я усмехнулся и ответил:

– Если бы всё было так, как тут нарисовано, это поселение уже давно населяли одни зомби. Художник явно приукрасил действительность, а вот на сколько он её приукрасил, мы скоро увидим.

Артём прежде чем тронуться дальше, придвинул к себе автомат. От моего взгляда не ускользнуло как скривилось его лицо, когда он схватился рукой за цевьё. Самое обычное пластиковое, черное цевьё, которым в стоке оснащались все калашовские семьдесят четверки.

Ничего привыкнет со временем. Как раньше говорили: «Стерпится – слюбиться».

С этой мыслю, я пошел в заднюю часть автомобиля, будить остальных.

Глава 13. Зомби‑эксплуататоры

Снаружи это поселение ничем особенно не отличалось от многих других, которые мне довелось посетить. Оно было огорожено высоким, крепким забором, в котором были башни с вооружённой охраной и большие ворота для въезда.

Подобное уже можно смело называть стандартами нового мира. В котором все отдельные анклавы старались оградиться забором по периметру, чтобы обезопасить свою территорию от мертвецов и людей.

Так же по стандарту нас отпросила охрана по рации, кто мы такие и зачем приперлись. Частоты для связи были указаны прямо на воротах, что весьма удобно.

Раньше, когда анклавы только начали спонтанно возникать, приходилось выходить из машины и орать друг другу через забор. Это было не совсем комфортно, в дождь или мороз и могло приманить мертвецов. Сейчас же сидя в комфорте, в салоне автомобиля, мы ответили на вопросы охранников и ворота перед нами, стали гостеприимно открываться.

Точнее они стали медленно подниматься вверх! Подобную схему открытия я встречал впервые, поэтому удивленно присвистнув открыл люк, стараясь услышать шум двигателей, приводящих в действие подъёмный механизм ворот.

Но кроме тихих голосов охранников, лязганья цепей и урчания двигателя нашей газели, ничего другого не было слышно.

Когда тяжелые ворота замерли в верхней точки, нам по рации дали добро на въезд. Автомобиль медленно заехал на территорию анклава и оказался в большом отстойнике, впереди которого были ещё одни ворота, на этот раз привычные, распашные.

Уличные ворота за нашей спиной стали опускаться, отрезая путь к свободе. Поскольку поселение значилось как дружелюбное, этот факт нисколько не смущал. Нас ожидала стандартная процедура проверки, после которой нас либо пропустят на территорию анклава, либо откажут в посещении и придётся уезжать.

Со вторым вариантом мы ещё не разу не сталкивались. Это легко объяснялось тем, что практически в любом поселении людям были интересны новости из внешнего мира. К тому же приезжие могли иметь необходимыми для поселения товары на обмен. Поэтому если охрана, пообщавшись с желающими поспасть внутрь и проверив автомобиль видела, что внутри сидят адекватные люди, как правило не отказывала в посещение.

На этот раз всё было точно так же. К газели подошел седовласый мужчина и попросил всех выйти. Услышав, что внутри трое раненых, он не стал настаивать и сам осмотрел салон автомобиля.

Убедившись, что мы не соврали, после короткого инструктажа, он сказал в рацию открывать вторые ворота и покинул нас, вернувшись на свой пост.

Вторые ворота открылись в разные стороны, без всяких затей в отличии от первых. Пока мы медленно ехали по отстойнику, я пытался рассмотреть куда уходят толстые, рыжие от ржавчины массивные цепи первых ворот, но так и не смог. Их закрывали стены строений, из которых образовался тамбур‑отстойник, в котором мы сейчас находились.

Оказавшись за вторыми воротами, я с удивлением и любопытством принялся разглядывать открывшеюся картину. Артём удивленно присвистнул и произнёс:

– Добго пожаловать в зомби Лэнд.

– Куда?

Непонимающе спросил Кузьмич.

– Был фильм с таким названием, про зомби.

Просветил я старого алкоголика. В машине повисла тишина, все с удивлением и любопытством принялись смотреть в окна.

Нам и раньше попадались поселения, в которых не убивали зомби. Где‑то считали, что это просто болезнь, которую ещё можно будет излечить и исцелившись они превратятся в обычных людей.

В других местах видели в появлении тварей божий промысел. Где‑то на них ставили опыты пытаясь найти вакцину и более эффективное оружие.

Таких мест было не мало, достаточно вспомнить биолабораторию, которую мы посетили недавно или раскольников из Нововоронежа, которые предпочли не убивать своих зараженных родственников и уйти жить вместе с ними.

Не редко мертвецов использовали как оружие, особенно в этом отличились сектанты, собирающие огромные полчища тварей и кидающие их в атаку на выживших. Как и уроды, устроившие на нас засаду, тоже использовали зомби, держа их в загонах и выпуская в нужный момент.

Поэтому различные варианты симбиоза людей и мертвецов были не редкость и встречались нам уже не раз. Но в этом поселении мертвецов было настолько много, что становилось немного не по себе. К тому же местные использовали красноглазых упырей везде, где только можно было. Как оказалось, использовать тварей можно было много где.

Как раз сейчас мы обогнали медленно ползущею телегу с бревнами, в которую вместо лошадей, были впряжены 8 зомбаков. Всеми ими благодаря хитро сшитой упряжи, управлял всего один человек, беспечно восседавший сверху на брёвнах.

Увидев, как он заставляет брести мертвецов с грузов в нужном ему направлении, я усмехнулся и вспомнил про ослика и морковку. Только вместо морковки перед мордами передних мертвецов свисали привязанные к длинной палке, жирные крысы. Зомби впив в них кровожадные взгляды, тянули свои лапы к столь близкому лакомству и шли вперед, желая его получить.

Зомбаки запряжённые в упряжку, на пару мгновений отвлеклись на проезжающий мимо автомобиль сбившись с такта, но спустя пару секунд, вновь послушно побрели в нужном кучеру направлении, пытаясь достать висящею пред ними крысу руками.

Я рассматривал происходящее, поражаясь тому, как люди смоли приспособить неутомимых мертвецов во благо себе.

Жуткие и смертельно опасные твари, руководимые людьми, невольно выполняли огромный спектр тяжелых работ. Судя по увиденному, мертвецы тут заменяли всё, на что хватило фантазии у проживающих тут людей. Это позволяло местным значительно экономить ресурсы, не используя технику и соответственно горючие и запчасти к ней.

Нужен трактор? – Пожалуйста, вопрос только в количестве мертвецов, которые смогут утянуть тяжелый плуг. Нужно что‑то перевести? Нет проблем, впрягли красноглазых тварей в телегу и вперед. Экологично, экономично и необычно. Примерно так, я смог вкратце описать увиденное.

Реализация идеи, использовать зомбаков в качестве бесплатной рабочей силы, была тут на высоте. Меня смущал только один немаловажный фактор‑безопасность. Мертвецов в поселении было значительно больше, чем живых людей. Это по одиночке и небольшими группами, они кажутся глупыми и медлительными, но стоит им собраться толпой, они тут же превращаются в грозную силу даже для хорошо вооружённых людей.

В данном поселении мертвецов было столько, что стоит кому‑то из повыдирай умело управляющих ими допустить оплошность и они сметут и растерзают людей.

Судя по хмурым лицам моих спутников, их терзали такие же сомнения, относительно огромной толпы зомбаков, которых хитрыми уловками заставляли трудиться, на благо проживающих тут людей.

Артём остановил автомобиль у ярко‑розового дома, рядом с которым кучковались люди с мертвецами. Мертвецы стояли в отдельных небольших загончиках и очень агрессивно реагировали на окружающих. Увидев это, Кузьмич удивленно вскинул бровь и спросил у Артема:

– Слышь картавый, ты точно привез нас к местному Айболиту, а не на съедение к зомбакам?

– Вгоде да. – Как‑то неуверенно произнес Артём. – Ты же сам слышал, куда нас направил охранник у вогот за медпомощью. Дгугого такого веселого, гозового домика, подходящего под описание, я не вижу.

– Чёт подозрительно, зачем у больнички собирать всех этих красноглазых тварей? Может ну его на хрен, туда идти? Вдруг там вкалывают людям какую‑нибудь гадость и назад возвращаются уже зомбаки, чтобы потом тягать тяжелые грузы для местных?

– Не гони пургу, если бы тут такое практиковали, то гестаповец не поставил пометку, что тут безопасно находиться.

Осадил я полет фантазии Кузьмича. А то сейчас старый дуралей наболтает такого, что никто не захочет показываться на глаза к местному доктору. А берсерку срочно требовалось обследовать отказавшую руку, да и девочек не будет лишним осмотреть профессиональным взглядом.

Хотя, положа руку на сердце, я вынужден признать, место очень неуютное и скопление мертвецов рядом с больничкой, мне тоже не нравилось. Но выбора особого не было, поэтому я сказал:

– Я пойду для начала вместе с Алёшенькой узнаю, что к чему и по возможности покажу его доктору, а вы далеко не разбредайтесь и не нарывайтесь на неприятности. Сейчас они нам меньше всего нужны!

Оставив Артёма за главного, я вместе с гигантом, одна рука которого свисала беспомощной плетью, выбрался из салона газели и направился к крыльцу розового здания.

Поднявшись первым на ступеньки, я протянул руку к одной из двух входных дверей, расположенных рядом друг с другом и резко отпрыгнул в сторону, громко матерясь. Дверь, которую я хотел открыть, внезапно распахнулась и оттуда прямо на меня вывалился мертвец, ведомый человеком.

На шее у красноглазого монстра был крепкий, кожаный ошейник, к которому была прикреплена палка, похожая на черенок от лопаты. Толкая мертвеца этой палкой вперед, вслед за ним показался человек‑поводырь. Смерив меня каким‑то странным взглядом, он спросил:

– Тебе жить надоело?

Его вопрос слегка озадачил меня, потому что жить мне ещё не надоело, я всё еще получал удовольствие от жизни, которая сейчас как никогда была яркой на эмоции и насыщена событиями. Поэтому удивившись такому неожиданному вопросу, я ответил:

– С чего такие выводы?

– Аааа не местный! – Вновь кинув на меня взгляд проговорил человек, крепко удерживая мертвеца, который пытался повернуться в мою сторону. – Тогда я тебе поясню, у нас выскакивать на пути бедолаги может только самоубийца.

Бедолага! Он назвал зомбака бедолагой⁈ Какой он на хрен бедолага, этот мертвяк кончен…й! Изумленно подумал я. А потом и вовсе обомлел, заметив, что одна рука мертвеца крепко зафиксирована и загипсована.

Видимо мой собеседник спешил или просто потерял ко мне интерес, потому что он повел мертвеца дальше, сказав мне на прощание:

– Тех кому посчастливилось остаться в человеческом обличии, наш врач принимает в соседней двери, а ты сейчас пытался войти в то место, где оказывают помощь таким как этот бедолага.

Я проводил удивлённым взглядом человека, уводящего мертвеца с гипсом на руке. Увидев, что в нашу строну ведут другого мертвеца, я направился к другой двери и открыв её, сперва заглянул внутрь. Там был только пустой коридорчик, обделанный старым, белым кафелем и пару скамеек у стены, я шагнул внутрь.

Берсерк молча следовал за мной, в очередной раз поражая меня своей выдержкой. Добродушный здоровяк не проронил не единого слова, когда на нас буквально выскочил из двери зомбак.

Хотя с его силушкой богатырской, один мертвец для него не угроза, даже с учетом нерабочий руки. Уверен, что Алёшенька способен проломить ему черепушку, если нанесет удар со всей силы.

Представив себе это зрелище, я зябко передернул плечами и медленно пошел вперёд, к приоткрытой двери, из‑за которой доносилась тихая музыка и густой аромат лекарств.

В кабинете было уютно и светло, за столом сидела женщина пенсионного возраста. Хотя сейчас нет пенсий и такое словосочетание уже наверно не совсем актуально. Сейчас женщина была занята тем, что поливала цветы в горшках, выставленные на подоконник из помутневшей пластиковой бутылки.

Обернувшись на звук шагов, она подслеповато щурясь посмотрела на нас и спросила:

– Чем могу помочь молодые люди?

Решив не тянуть кота за хвост, я сразу ответил ей:

– Нам нужен осмотр у врача, желательно нормального врача, кто по людям специализируется, а не по вашим бедолагам.

Женщина поставила бутылку на подоконник и подойдя к столу, достала из потёртого синего футляра очки. Посмотрев на нас уже другим взглядом, она сразу заметила нерабочую руку берсерка и кивнув на кушетку, сказал:

– Присаживайтесь молодой человек, сейчас я вымою руки и осмотрю вас. И можете не переживать, я специализируюсь на лечении людей. – Она немного задумалась. – Почти 40 лет.

– Солидный стаж, чую мы попали в нужные руки.

Успокоенный её словами, произнёс я. На что она тяжело вздохнула и ответила:

– Хорошие руки – это только половина успеха при диагностике, к сожалению, у нас нет дорогостоящего диагностического оборудования. Да чего уж там говорить, вообще никакого нет. Это бывший фельдшерский пост, тут и раньше ничего серьезного не делали, отправляли сразу в ближайшую больницу, на уазике‑санитарке.

– Я понимаю, что сейчас даже опытного доктора тяжело найти, не то, что диагностическое оборудование. Поэтому прошу вас, посмотрите парня и у нас ещё две девушки нуждаются в осмотре, за благодарностью дело не станет.

Попросил я женщину, намекнув ей, что мы не калёвщики и её труд будет оплачен. Она кинула на меня укоризненный взгляд, как будто я предложил ей что‑то непристойное и отправилась к умывальнику, мыть руки.

Тщательно вымыв ладными с мылом, она направилась к берсерку и сказала:

– Да времена сейчас не самые лучшие из тех, которые я видела. Даже обычных медицинских перчаток нет, вот и приходиться очень тщательно мыть руки. Раздевайтесь до пояса молодой человек и избавляйтесь от гипса.

Алёшенька захлопал глазами и принялся пытаться неуклюжи снять с себя одежду одной рукой. Увидев это, я пришел ему на помощь, помог избавиться от одежды и убрать кое‑как наложений нами фиксирующий гипс.

Докторица быстро смерила мускулистое тело берсерка взглядом и переключилась на его руку. Она гладила и мяла её в разных местах, просила Алёшеньку пошевелить или сжать пальцы.

Потратив минут 10 на тщательный осмотр, она посмотрела мне в глаза и сказала:

– Вашему другу необходима операция, которую у нас никто не сможет сделать. Я никогда не была практикующим хирургам, а соседи могут кромсать только бедолаг, живым людям к ним лучше не попадать. Там уже развита профдеформация.