Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 111 страниц)

Дальше всё происходило в точности, как и в первый раз: люди заорали от страха и в панике побежали, стараясь оказаться как можно дальше от нас.

Дождавшись, пока в помещении не останется ни одной живой души, мы быстро изучили его, и я отправился на улицу, отпугивать желающих зайти в банк, которых и так практически не было. Меня больше пугала возможность приезда ментов, которые могут начать сразу стрелять. Теперь уже не получится сказать, что это была шутка. Застрелят, не успеешь даже открыть рта.

К счастью, полиция не нагрянула, а редкие люди, увидев меня, предпочли развернуться и убежать, от греха подальше.

Суетной вышел с двумя сумками и молча побежал в ближайшее темное место, я поковылял в его сторону. Мы, укрывшись за продуктовым павильоном с разбитыми витринами, быстро выкурили по сигарете, после чего я взял одну сумку и тихо сказал:

– Давай заглянем в павильон, его, судя по всему, уже кто‑то обчистил, но, думаю, пару пузырей водки и какой‑нибудь закусь остался.

– Давай, у меня тоже дома голяк, а на улицу выползать в ближайшие дни, пока всё не уляжется, вообще нет желания.

Закинув сумки на плечи, мы, шурша разбитыми осколками стекла, воровато оглядываясь, зашли внутрь павильона. Тут никого не было и царил настоящий бардак, на полу валялись всякие продукты вперемешку с осколками стекла. Но больше всего меня напрягло, что на полу и витринах были заметны кровавые следы. Судя по тому, что кровь уже потемнела, она была не первой свежести, месиво произошло давно, но это не исключало того, что в подсобке или за прилавком сейчас может находиться красноглазая тварь.

Я шепотом поделился своим страхом с Суетным. Мы крадучись, стараясь не наступать на стекла и продукты под ногами, направились в подсобку. В это время там что‑то загромыхало, от неожиданности я едва не торпедировал себе в штаны. Заглянув в дверной проём, я ожидал увидеть там что угодно, но то, что предстало моему взору, заставило меня громко заржать и, шагнув вперед, радостно проорать:

– Ага, попалась, с. чка старая!

Судьба снова свела нас с бабкой, которую мы уже дважды за сегодня встречали, в каждом из отделений банка, которые грабили. А теперь она, по непонятным капризам судьбы, шарилась в подсобке павильона, который мы тоже решили немного обчистить. Обернувшись на мой крик, она, увидев меня, охнула от страха и упала, как подкошенная. Суетной подошел к ней, положив руку на шею, и сообщил:

– Ну ты злодей! Бабка сознание потеряла.

– Ну, что делать, оклемается. А вообще, не находишь это забавным? Мы её уже третий раз за день встречаем и каждый раз пугаем.

– Ну, ей точно не до смеха, вон, бедолага, чуть кони не двинула от твоих шуток.

– Да, что‑то я перестарался. Может, проявим сострадание и подбодрим бабку?

– Каким образом? Дадим ей таблетку экстази, чтобы сутки бодро скакала?

– Ты совсем дурак? Она сразу в могилу от такого подгона отскочит. Давай ей бабосов немного накинем, мы уже миллионеры и можем себе позволить.

– Можем, тем более мы два раза обломали бабку с бабками! – прокаламбурил Суетной и, расстегнув сумку, не глядя достал четыре пачки денег. Держа их в руках, он спросил:

– Как думаешь, этого ей хватит?

Я посмотрел на пачки в его руках. Две пачки по сто банкнот пятитысячных купюр, это миллион рублей. Ещё одна пачка была из купюр номиналом в тысячу рублей, что в сумме составляло сто тысяч. Последняя пачка была из стодолларовых купюр. Быстро подсчитав всё это в уме, я ответил:

– Нормально, только валюту замени на рубли, бабка эти доллары в глаза не видела, наши деревянные ей будет более отрадно видеть.

Суетной вернул в сумку пачку с долларами и вынул оттуда ещё одну, с синими купюрами номиналом в две тысячи рублей. С улыбкой рассовав пачки денег бабке по карманам, мы принялись искать водку и какую‑нибудь нехитрую еду. Несмотря на то, что павильон был уже неплохо кем‑то опустошён, нам удалось найти немного водки, пива и по паре пакетов различной снеди.

С учетом сумок, набитых деньгами, из павильона мы вышли гружёные, как мулы. До хаты Суетного пробирались тёмными закоулками, прячась при обнаружении малейшего подозрительного движения впереди. В городе всё чаще стреляли, иногда звуки выстрелов сливались в нескончаемую канонаду. Это сильно пугало: только поймал удачу за хвост и стал миллионером, но вкусить всю прелесть богатой жизни теперь, непонятно, когда получится. Сейчас не до жиру, просто бы выжить, когда в городе бегают твари и пули свистят, приоритеты резко меняются.

Вместе с приоритетами менялся и город. Пока пробирались до хаты Суетного, успели увидеть немало красноглазых тварей. Такое впечатление, что они с каждым часом размножались в алгебраической прогрессии, или как там это умное выражение правильно звучало, не помню.

В общем, тварей становилось реально много и нам пришлось нарезать круги, обходя их, или подолгу прятаться в различных укромных углах, ожидая, пока они уберутся подальше с нашего пути.

В квартире у Суетного мы накрыли простенький стол, открыв водку, которую сразу выпили под нехитрую закуску. Пропустив пару стопок и обмыв успешное ограбление, мы перетащили все деньги и сложили их в одну кучу на полу. Громадная куча денег, возвышаясь на ковре, резко меняла наш социальный статус, превратив из обычных торчков в состоятельных людей.

Делили деньги по‑братски, ровными долями, незатейливо беря из огромной кучи пачки одинакового номинала и выкладывая пирамидки из них рядом с собой. Я сначала пытался считать и даже конвертировал в уме валюту в рубли. На 16 миллионах сбился со счета и забил на это дело. Закончив делить деньги поровну, мы оставили их на полу и вернулись на кухню. Душа требовала праздника, а водка стыла. Пропив немного, Суетной спросил:

– Куда рассчитываешь свалить, ещё не думал?

– А зачем мне куда‑то валить, с такими бабками можно и в Воронеже хорошо жить.

– С бабками даже в Норильске или на Камчатке можно хорошо жить, тоже мне, открыл Америку. А валить из Воронежа нужно, потому что мы засветились на всех камерах. Как только с красноглазыми разберутся и город вернётся к нормальной жизни, нас начнут искать и возьмут за жопу.

Его слова заставили меня задуматься. Бесконечный круговорот бешеных событий, произошедших меньше чем за сутки, сильно изменил моё мировоззрение и уже казался нормой, поэтому, мечтая о возращении порядка, я думал только о крутой новой машине и других прелестях жизни с деньгами, и совсем не подумал, что мы даже не скрывали свои лица, шарясь по банкам. А отпечатков пальцев оставили столько, что, можно сказать, в каждом отделении оставили свои ксерокопии паспортов и написали на них: «Всем привет, деньги взяли мы». Осознав всё это, я спросил у Суетного:

– Может, вернемся и сожжём к херам собачьим ограбленные нами отделения? Вот и решится вопрос с записями с камер и отпечатками пальцев.

– Как у тебя всё просто! Только вот записи могут храниться вообще в другом месте, на удаленном серваке. К тому же, мы, скорее всего, засветились где‑нибудь на уличных камерах рядом с банками, наши рожи видели люди, которых мы запугали до икоты. Опытные следаки, если банк подогреет денежными знаками их интерес, без труда вычислят нас, поэтому устраивать поджег нет смысла. Есть смысл хорошо почесать репу на тему куда лучше свалить.

– Я гляжу, ты эту тему, в отличие от меня, уже провентилировал. Я, если честно, вообще не думал об этом, поэтому будет интересно послушать, что придумал ты.

– Как только появится возможность, нужно отсюда валить! Причем валить не в Новосибирск, Тюмень, Пензу или другие города России, а куда‑нибудь за границу. Для начала подойдут страны бывшего СНГ, например, Украина, Беларусь или Казахстан. Там найти контакты нужных людей, сбацать местный поддельный паспорт и загранник, и уже с их помощью перебраться куда‑нибудь за границу. Мне лично нравится своими законами Амстердам, буду сидеть в летней кафешке и под кофе курить, только не говно, которое тут продают, а отборную шмаль.

– Неплохо ты всё спланировал.

– В том‑то и дело, что это только зарисовки. Я пока не знаю, как беспалевно выскользнуть из страны и как найти тех, кто по‑чесноку сделает левые документы в другой стране.

– Главное, есть цель, а осуществить её помогут пару пачек долларов или евро.

– Тогда давай выпьем за то, чтобы у нас всё получилось и нам за это ничего не было! – произнёс тост Суетной.

Мы чокнулись и вылили в себя по стопке водки. Дальше пошло веселье, мы бухали, строили планы, мечтали, устраивали деньгопад, беря в охапку купюры и подкидывая их к потолку.

Проснулся я утром, от громкого храпа Суетного и дикой головной боли. Наверное, водка в том павильоне была паленой, что для нашего района не являлось чем‑то экстраординарным и было, скорее, нормой. Морщась от боли, я с трудом нашел в себе силы встать на ноги и дать Суетному несильную пощёчину. Он прекратил сотрясать своим храпом воздух и приоткрыл один глаз, с непониманием смотря на меня. Изобразив подобие улыбки, я сказал:

– Сэр миллионер, доброе утро, Вам овсянку или что там миллионеры по утрам едят?

Суетной открыл второй глаз и болезненно сморщил лицо, видимо, не только мои сосуды пострадали от некачественной водки. Помассировав виски руками, он хрипло произнёс:

– Какая, нах. й, овсянка, тащи пиво, а то у меня сейчас дыня лопнет от боли.

– Я вообще‑то тоже миллионер, а не твоя прислуга. – пошутил я в ответ и поплёлся на кухню, чтобы захватить оттуда целебный пенный напиток.

Холодная пенная жидкость убрала головную боль и вернула нормальное настроение. Выйдя покурить на балкон, мы рассматривали двор. За ночь тут практически ничего не изменилось. Всё так же на земле лежало тело мертвой девушки, на своих местах стояли все машины, которые я видел ещё ночью, больше никто не уехал. Зато во дворе обосновались целых две твари, в непривычных одеждах. Понаблюдав некоторое время за ними, я спросил:

– Суетной, ты любишь цыганок?

– С какого хера я должен любить этих попрошаек и наё. щиц?

– Ну, не знаю, вдруг ты веришь в их колдовство, пользуешься услугами гадалок.

– Я знаю более интересные способы, как просрать деньги. Это тема для доверчивых женщин, которые боятся всяких проклятий или пытаются присушить какого‑нибудь Васю.

– Да ладно, я шучу. Просто давно уже не встречал цыган, думал, табор ушел в небо. А теперь, посмотри, вон, целых две тусят во дворе, в своих цветастых юбках и платках на голове.

– Можно попробовать скинуть пару купюр с балкона, проверим, утратили они тягу к деньгам или нет.

– Я лучше им на голову скину старые гантели, которые уже давно пылятся без дела.

– Вообще, отбрасывая шуточки, мне нужно будет выйти из подъезда и добраться до дома, а эти твари опять неподалеку от подъезда трутся, как будто им там мёдом намазано. Может, правда скинем им чего‑нибудь тяжелое на головы?

– Да я тоже не шучу, мне эти гантели нахер не сдались, всю жизнь лежат пылятся. В Амстердам я их с собой точно не потащу, поэтому можно попробовать сделать мир чище и уничтожить пару тварей.

– Откуда у тебя берутся в голове такие кровожадные мысли?

– Ты просто живёшь в частном секторе в своём доме. Вот поживи в многоэтажке, когда у тебя часто под окнами по ночам происходит какая‑нибудь шумная вакханалия, тогда у тебя тоже появится навязчивая идея скинуть на очередного ночного нарушителя покоя чё‑нибудь увесистое.

– Тащи свои гантели, а я пока попробую их подманить. – сказал я Суетному и заорал, высунув голову на улицу:

– Продам по дешёвке краденое золото! Кому золото по халяве?!

Услышав мой голос, две твари в цветастых одеждах встрепенулись и пошли на источник звука, вертя головами, пытаясь найти место, где я нахожусь. Суетной тем временем копался в захламлённом углу балкона, извлекая оттуда старые спортивные снаряды, которые были по возрасту чуть ли не старше его. Чтобы подманить тварей поближе, я схватил из кучи хлама пыльный стеклянный графин и скинул его с балкона. Он с громким звоном разбился, и твари направились к месту его падения. Суетной, успев заметить потерю графина, спросил:

– Ты нафига графин выкинул? Он же хороший был, сейчас такие не найдешь.

– Нахрена он тебе нужен, только место занимает и пыль собирает? Или ты хотел его забрать с собой в Амстердам?

– Нет, конечно, зачем он мне там нужен.

– Ну, тогда не кипешуй, тут он тоже тебе не был нужен, иначе не валялся бы на балконе в куче ненужного хлама, а стоял на столе.

– Ладно, проехали. Вот, на, держи снаряд, даю тебе возможность первым почувствовать себя бомбардировщиком. – проговорил он и протянул мне старую чугунную гантель, состоящую из двух шаров, соединённых между собой ручкой, общим весом в 12 килограмм.

Приличная такая бомба, при четком попадании должна гарантировано проломить голову даже неимоверно живучим красноглазым тварям. Высунувшись по пояс в окно, я тщательно целился, старясь уронить гантель ровно на голову одной из двух тварей. Разжав руку, я отправил гантель в полет, внимательно наблюдая за ней. В последний момент тварь покачнулась в сторону и гантель, промазав мимо головы, угодила ей в правое плечо. Было отчетливо слышно громкий треск костей, тварь снесло с ног, опрокинув на землю. Её подружка озадаченно крутилась на месте, пытаясь понять, что происходит. Суетной наблюдая всё это из окна, произнёс:

– По аналогии с морским боем, корабль противника ранен, моя очередь бомбить.

Ему повезло больше, гантель, скинутая им вниз, приземлилась точно на голову крутящейся на одном месте твари, с громким противным звуком раскрошив ей череп и забрызгав снег поблизости содержимым.

Довольный своим метким броском, Суетной проговорил:

– У нас кончаются боеприпасы, но зато тебе выпал шанс скинуть настоящую царь‑бомбу!

С этими словами он с заметным усилием, держась двумя руками за ручку, подтащил ко мне большую гирю весом в 32 килограмма. Схватив обеими руками гирю, я немного приподнял её над полом. Оценив её убойный вес, я ответил:

– Действительно царь‑бомба… Главное – не вылететь вместе с ней с балкона.

– Не бойся, я подержу тебя за плечи, не вылетишь. Хотя, если ты настаиваешь, я сам её с радостью скину.

– Ага, щаззззззз… – протянул я в ответ, снова беря тяжелую гирю в руки.

Высунувшись в окно, с трудом удерживая её в руках, я громко свистнул. Тварь, которой раздробило плечо попаданием гантели, успела подняться на ноги и, несмотря на страшную рану, спокойно стояла, вертя головой по сторонам. Услышав свист, она задрала голову и застыла неподвижно, впившись в меня своими страшными глазами.

Я разжал руки, отправляя тяжелый снаряд вниз, и с замиранием сердца следил за его полетом, ожидая результат. Тварь пожирала меня глазами, не обращая внимания на летящую на неё сверху смерть. Удар получился чудовищной силы, череп с противным звуком разлетелся на маленькие кусочки, а тело буквально впечатало в землю. Зрелище получилось настолько кровавым и страшным, что меня едва не вывернуло наизнанку. Спрятав голову, я принялся делать глубокие вдохи, борясь с тошнотой.

Суетной, в отличие от меня, оказался менее восприимчив к жуткому зрелищу. Увидев моё состояние, он быстро вышел на кухню и вернулся, неся стакан пива. Протянув его мне, он сказал:

– На, выпей, победитель, а то на тебе лица нет!

Я с благодарностью взял из его рук бокал пенного и осушил его за несколько больших глотков. Стало легче, и я поспешил уйти с балкона.

Мы ещё пару часов провели в квартире Суетного, потом, загрузив свою долю денег в сумки и взяв у него половину еды, которую мы добыли в павильоне, я отправился к себе домой.

Днём было реально страшно идти, вроде расстояние небольшое, но город изменился до неузнаваемости. Мне повезло, я смог добраться до дома целым и невредимым. Теперь сижу тут, кайфую. Как только стрельба утихнет, буду пытаться свалить из страны.

А ты меня реально шуганула, я подумал, что менты за мной явились, хотел уже бежать огородами, пока они будут дверь выносить. Как тебе такая история, соседка? – хвастливо спросил у меня Дима.

Я была в шоке от кучи денег, которая в этом доме, давно не видевшем ремонта, смотрелась дико. Его циничный рассказ об ограблениях тоже не вызывал у меня восторга, но полезная информация в нём была. Стараясь не обидеть хозяина дома, я ответила:

– План был действительно дерзкий и вам повезло, что он сработал. Только скажи мне, новоявленный миллионер, ты не задумывался, что, возможно, всё уже никогда не наладится и все эти деньги станут бесполезными бумажками?

Дима недоверчиво посмотрел на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Так и не придя к определённому выводу, он вполне серьёзно ответил:

– Ты что, соседка, такую херню на серьёзных щах несешь? Всё наладится! А даже если не всё, деньги всегда решают любые вопросы, любые! – с умным видом проговорил он, потом спохватившись спросил:

– А ты, собственно, чего пришла?

– Решила обойти соседей, чтобы узнать, кто на нашей улице сейчас находится дома.

– А решила под шумок хату выставить. – проговорил он и заржал, как конь. Просмеявшись, он сделал серьёзное лицо и произнес:

– Да ладно, я шучу. Если про меня будут спрашивать, скажи, что меня нет, хорошо?

– Хорошо. – ответила я и направилась к выходу.

Дима поспешно закрыл за мной дверь, а я с облегчением сделала глубокий вдох свежего воздуха. Несмотря на новообретённый статус миллионера, в доме у Димы был спёртый воздух и пахло не очень приятно.

Из всех домов в округе дверь мне открыли ещё в одном. Все остальные выглядели пустынно, либо люди предпочитали не выдавать своё присутствие, хотя меня все соседи знали и бояться не должны были.

В доме, где мне открыли дверь, проживала женщина в преклонном возрасте и её уже взрослый сын. Дверь открыла тетя Люда, как я привыкла называть с самого детства соседку. Увидев меня, она сразу гостеприимно предложила зайти и поставила на плиту чайник. Я всегда замечала, что более старшее поколение не любило пользоваться современными электрическими чайниками и предпочитало греть на плите старые, железные. Суетясь и накрывая стол, она говорила:

– Ой, я так рада, что ты пришла, мне тут скучно без Сашки сидеть! Ты же знаешь, он у меня МЧСовец? Конечно, знаешь! Мой Сашенька молодец, людей спасает, вот когда начались все эти страсти, о которых сейчас всё время говорят по телевизору, его срочно вызвали на работу, прямо в его выходной. С тех пор я его не видала. Расскажи мне, что там слышно, а то по телевизору бормочут одно и тоже, советуя сидеть дома и ждать, пока в городе восстановят порядок.

Я не знала, что сказать этой доброй женщине, чтобы не отнять у неё надежду на светлое будущее, в которое я сама с каждым днём верила всё меньше. Тем более, её сын был в первых рядах людей, которые по работе столкнулись с зомби, а у МЧСников, насколько я знаю, нет огнестрельного оружия. Поэтому вероятность того, что Сашка уже никогда не вернётся домой, была очень велика.

Сделав над собой усилие, я ответила:

– По телевизору, как всегда, дают правильные советы, сейчас лучше сидеть дома и не мешать наводить порядок в городе. А Сашка, как и все, кто работает в подобных спецслужбах, сейчас пашет на работе, как проклятый. Но зато помогает людям и, возможно, когда всё наладится, получит внеочередной отпуск и премию!

Я никогда не умела и не любила врать, поэтому эти слова мне дались тяжело. От внимательной женщины это не ускользнуло, она спросила:

– Ты сама хоть немного веришь в то, что говоришь?

– Мне очень хочется в это верить. По крайне мере, меня не так давно, когда я была на работе, спасли курсанты МВД. И в городе, как Вы слышите, часто стреляют, значит власти действительно пытаются навести порядок.

– Будем надеться на лучший исход, что нам ещё остаётся… – смирено проговорила она, накладывая ложечкой в чашку варенье из банки.

Я просидела у неё почти час, выпив две кружки чая и съев гору печенья со вкусным домашним вареньем из малины, всеми силами пытаясь поднять ей настроение и вселить надежду на хорошее будущее.

Домой вернулась под вечер и стала планировать на завтра вылазку в город. Сидеть в четырех стенах, не зная обстановки, было невыносимо, ещё немного, и я начну сходить с ума. В тревожных раздумьях я провела вечер и только в полночь смогла уснуть.

Утром скромно позавтракав, я долго думала, отправиться пешком или ехать на машине. Выбор пал на автомобиль, бензина для езды на недалекое расстояние было более чем достаточно. Машина являлась неплохой защитой от зубов зомби и на ней можно было увезти много чего полезного. Я хоть была не слабой девочкой, но на вьючного мула тоже не тянула.

Закончив с завтраком, я пошла в гараж и тщательно проверила давление в колесах, посмотрела уровень масла. Не хватало только из‑за какой‑нибудь мелочи оказаться в обездвиженной машине в городе, заполненном зомби. За машиной я всегда тщательно следила, поэтому это было, скорее, перестраховкой, для самоуспокоения.

Заведя двигатель, я закинула на сиденье свой небольшой рюкзак и катану. Пока машина прогревалась, открыла калитку и осмотрела улицу. В самом её начале бродил подозрительный силуэт, скорее всего, непонятно как сюда забрёл зомби. Но он был далеко и сейчас не представлял угрозы. Открыв ворота, я быстро выехала на улицу и, закрыв за собой их и калитку, села в машину и поехала к выезду из частного сектора. Я не ошиблась, в начале улицы действительно находился зомби. Увидев машину, он уставился через стекло на меня своими ужасными глазами и пошёл навстречу автомобилю, как будто желая совершить суицид под его колесами. Я вырулила в сторону, насколько это позволяла ширина улицы, и прибавила газу. Совсем немного не получилось разминуться с красноглазым самоубийцей, он зацепил рукой мне зеркало.

Ругаюсь матом я редко, но сейчас на меня напала злость. Проклятая тварь! Нахрена портить чужое имущество! Взять и отрубить тебе руку, которой ты мне по зеркалу ударила!

Кипя от злости, я вылетела на асфальтовую дорогу и чуть не врезалась в серебристый микроавтобус с разбитый мордой, стоявший по среди дороги. Вторая машина, пострадавшая в аварии, небольшая легковушка красного цвета, была сильно разбита и стояла на обочине. Микроавтобус был с распахнутыми настежь дверьми и внутри никого не было. В красной машинке были намертво зажаты два трупа, до которых никому не было дело. Ужасная картина сразу выветрила мою злость из‑за повреждённого зеркала и заставила сконцентрировать внимание на дороге.

Город поражал переменами, произошедшими с ним за короткое время. Всегда расчищенная серая заасфальтированная дорога теперь была покрыта тонким слоем белого снега, на котором валялся различный мусор, нанесённый ветром. Улица была пустынна, только брошенные машины и немногочисленные красноглазые твари разбавляли непривычно пустынный утренний пейзаж.

Объезжая брошенные машины, я поехала по дороге, не имея четкого плана, куда ехать, но точно зная, что мне нужно было пополнить запасы продуктов и раздобыть бензин. Впереди было много различных магазинов с продуктами и пара заправок, поэтому я поехала туда, в надежде, что где‑нибудь мне должна улыбнуться удача.

Первый довольно крупный универсам, находившийся рядом с дорогой, был полностью разграблен. Пустые полки и опрокинутые товары было видно даже из окна машины, через разбитые витрины магазина. К тому же, концентрация зомби у входа, среди разбросанных тележек и продуктов, была слишком большой, чтобы соваться одной в этот магазин, даже будь он набит продуктами под завязку. Оценив обстановку за короткое время, я поехала дальше.

От количества тел, которые в беспорядке валялись повсюду, у меня спина покрылась холодным потом. Город не засыпали горы трупов, но проехать одну остановку и за это время увидеть валяющиеся на дороге три тела, для меня было через чур много. К таким вещам быстро привыкнуть невозможно, поэтому каждый очередной труп вызывал у меня содрогание и приступ страха.

Проехав ещё одну остановку, я наконец увидела живых людей. На обочине стоял черный пикап, неподалеку у разбитой машины суетились угрюмые мужики. Я остановилась, немного не доезжая до них, чтобы, в случае агрессивных действий с их стороны, иметь возможность уехать. Четверо человек с помощью инструментов пытались разжать двери в сильно покорёженной иномарке. Рядом с ними неподвижно лежало несколько зомби с проломленными головами. Все четверо кинули на меня быстрые взгляды, потом трое продолжили пытаться разжать сильно смятую дверь, а четвертый направился к моей машине.

Я включила заднюю передачу, держа педаль сцепления выжатой, готовая в любой момент тронуться с места. Сбоку подошел парень, на вид лет двадцати пяти и, смотря на меня через стекло, сделал жест рукой, прося приопустить стекло в водительской двери. Двери у меня были заблокированы, поэтому я без страха опустила стекло ровно на столько, чтобы его можно было слышать, но, в то же время, его рука не могла пролезть в щель и разблокировать дверь или вырвать у меня ключи из замка зажигания.

У парня было грустное лицо, на глазах сверкали слезы. Понимающе ухмыльнувшись, он сказал:

– Не переживай, я не буду лезть в твою машину. Просто увидел, что ты остановилась и решил спросить, может, тебе помощь нужна?

– Спасибо, руки‑ноги у меня на месте, сама себе помогу. Ты лучше скажи мне, зачем вы пытаетесь открыть ту машину?

У парня от моего вопроса стало мрачное лицо, горестно вздохнув, он ответил:

– В этой машине разбились жена и маленькая дочка моего соседа. Мужик все эти дни не находил себе места, едва с ума не сошел. Мы с ним дружно всю жизнь жили, я и еще один сосед в итоге согласились поехать на поиски. К сожалению, их результаты оказались очень страшными, теперь пытаемся достать из машины тела, чтобы достойно их похоронить.

Я почувствовала, как у меня предательски защипали глаза, ещё немного, и я начну рыдать. Чтобы сменить ужасную тему, я спросила:

– Тела на земле принадлежат зомби?

– Все по‑разному называют этих красноглазых упырей. Да, это они самые, двое крутились неподалеку и ещё один пожаловал на звуки попыток раскрыть двери машины.

– Это правда, что они не чувствуют боли и убить их можно только повредив голову?

– Мы уже наловчились пробивать их тупые головы, поэтому да, только повреждение мозга останавливает эти тупые машины смерти. Я видел, как одного такого в самом начале переехал автобус, превратив его тело в кровавый блин, что не мешало ему жить дальше и, лёжа в своих раздавленных кишках, злобно щелкать зубами на людей. Если хочешь выжить, запомни: зомби тупые и медленные, но если их соберется толпа, то они тебя зажмут и сожрут. Поэтому не лезь туда, где их одновременно находится больше трёх. И ещё, не знаю, известно тебе это или нет, если тебя укусит один из них, то вскоре станешь таким же красноглазым монстром.

– Спасибо тебе, я поеду дальше, не буду отвлекать.

– Удачи и будь осторожна. – попрощался грустный парень и отправился помогать извлекать тела из сильно покорёженного автомобиля.

Я проехала мимо, стараясь не заглядывать внутрь машины, после его рассказа на душе и так было тоскливо. Не хватало ещё получить к рассказу визуальный образ трагедии.

И это только одна из множества трагедий, которые произошли в городе за короткое время. Страшно представить, сколько разрушено семей и покалечено судеб из‑за появления зомби, фильмы про которых немало народу в своё время любило, представляя себе тупых тварей, которых можно играючи убивать бейсбольной битой, и целый город, в котором теперь можно взять всё, чего душа пожелает.

От невесёлых мыслей меня отвлекло появление магазина с одеждой. Вспомнив, что тёплые вещи мне нужны не меньше, чем продукты, я притормозила, осматривая его. Витрины были целыми, внутри горел свет. Поблизости тоже никого не было заметно, рядом с магазином была практически свободная от автомобилей парковка. Всё располагало к тому, чтобы посетить его и разжиться теплой одеждой, в которой можно будет не только в машине кататься, но и не замерзнуть на улице, спустя пять минут после выхода из тепла.

Приняв окончательное решение, я заехала на парковку, поставив машину таким образом, чтобы в случае возникновения опасности, прыгнуть за руль и сразу уехать. Выйдя из машины, я взяла с собой катану, перекинув её через плечо, и закрыла с брелка двери, используя беззвучный режим, чтобы не привлечь ненужных гостей.

Входные двери оказались незапертыми, потянув за ручку, я вошла внутрь. В магазине явно произошло что‑то нехорошее. Увидев, что некоторые вещи повалены, а потом и следы крови на полу, я обнажила свою катану, застыв в раздумьях: рискнуть и разжиться вещами или свалить отсюда, а вещи взять в другом месте. Инстинкт самосохранения требовал бежать из магазина, но холодный разум сопротивлялся ему. Если из каждого подозрительного места убегать, лишь увидев опрокинутые вещи и следы крови, то проще сидеть дома. Сейчас нетронутое и безопасное место уже вряд ли где‑то найдётся во всем городе. А если сидеть дома и трястись от каждого шороха, то впереди будет мучительная и голодная смерть.

Я ужасно боялась встретить зомби лицом к лицу и взгляда их поглощающих душу глаз. Боялась, что, несмотря на мастерское владения катаной, не смогу нанести удар монстру, который, несмотря на его глаза, всё еще напоминает человека, но как говорил мой наставник: «Трус умирает тысячу раз, а герой – только однажды». Во мне не было ничего героического, но провести остаток жизни дрожа от страха я не хотела. У меня была не самая легкая жизнь и я привыкла преодолевать трудности и решать проблемы. Конечно, они были менее значимыми и там не стоял вопрос жизни и смерти, но будет глупо всю свою жизнь бороться с мелочами и отказаться от главной борьбы за свою жизнь и будущее.

Преодолев страх и неуверенность, я крепко сжала рукоять катаны и начала обследовать магазин. Ассортимент его был обширным, а товар принадлежал к недорогой ценовой категории. Сейчас, конечно, цена не играла никакого значения, но возможность выбора тут была огромной. Торговая площадь магазина занимала целых пять залов и найти в ней одежду, обувь и шапку с перчатками не должно составить труда. Но сначала нужно убедиться, что тут нет зомби. Этим я и занялась. Сжимая обнажённую катану в руке, я пошла, ориентируясь на пятна крови, в правую сторону. Пройдя насквозь один зал, я оказалась в другом. Следы крови уходили в примерочную и возвращались обратно, уходя в следующий зал. Чтобы не оставлять за спиной непроверенных мест, я направилась в примерочные кабинки. Раскрывая кончиком катаны занавески, я поочередно обследовала все кабинки. Несмотря на следы крови, внутри было пусто. Облегченно выдохнув, я стерла рукой выступивший на лбу пот и отправилась дальше, в соседний зал.