Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 111 страниц)

Интересно, куда они направились? Думаю, одни – к своей родне в город, другие – наоборот, куда подальше, на имеющиеся в отдалении от города дачи и деревни. С учётом, что коттеджный посёлок был далеко не бедный, не удивлюсь, что какой‑то процент людей, наивно пологая, что катастрофа – местного масштаба, решил, при наличии загранников и денег, улететь на острова и там отсидеться, ломанулся в аэропорт. Где, скорее всего, и закончилось их путешествие в людском обличии, дав начало путешествию по родному городу уже в виде монстров с горящими кровью глазами. А может, где‑то в поселке и остались люди, только предпочитают сидеть тихо и не отсвечивать, справедливо пологая, что другие люди сейчас опаснее, чем зомби, бродящие повсюду.

Когда‑то в интернете мне попадались на глаза рассуждения одного человека, что зомби‑апокалипсис невозможен в принципе. Но даже если допустить, что он настанет, человечество легко его переживет, перебив всех зомби. Аргументировал он это, утверждая следующее: чтобы полностью очистить большой город, выжившие люди должны убивать каждый день по тридцать мертвецов, и тогда, спустя короткое, время в городе не останется ни одного мертвеца.

А дальше вообще полный бред излагал. Например, патронов и оружия изготовлено с такими большими запасами, что хватит истребить всех и еще останется. Бесспорно, небольшая доля правды в его рассуждениях есть. Только загвоздка в том, что эти патроны и оружие не распределены равномерно, а значит не лежит у каждого дома по три автомата Калашникова, пара снайперских винтовок Драгунова и штабеля цинков, с патронами различных калибров к ним. Всё это находится где‑то далеко. Счастливчики, которые пережили первую волну, начнут делиться на тех, кто забьётся в свой угол и будет там сидеть, трясясь от страха, пока не уничтожит все свои запасы еды, а другая половина начнёт усилено подминать под себя, ставшее ничейным, добро. Когда первые, сидевшие по своим норам, сварят и съедят свои кожаные ремни, им придется выходить на улицу в поисках еды. Если с едой на данном этапе нет проблем, то откуда у них появится оружие и патроны, которого, по заверению автора рассуждений, наделано на всё человечество с запасом? Из уже давно разграбленных оружейных магазинов? Точно нет.

А может, они подойдут к крупному скоплению выживших людей, и те начнут им щедро отсыпать патроны и отдавать своё оружие, говоря: «Берите, берите, что вы стесняетесь, его изготовлено слишком много, и нам совсем не жалко!». Даже представил, как такие люди подходят к бывшей банде Фартового и просят поделиться с ними. Результат, думаю, предсказуем – с ними, конечно, поделятся патронами, но точно не так, как они себе это представляют, а открыв огонь по легким и глупым мишеням на поражение.

Не спорю, какой‑то процент людей сохранит людское обличие и будет помогать нуждающимся, но этот процент будет ничтожно мал. Остальное человечество будет агрессивно отстаивать свои права на любые ресурсы, которые успело захватить и считает своими.

Если у кого‑то возникают сомнения этой теории, тогда просто представьте: ничего не произошло, нет никаких зомби, и вы стоите в центре крупного города, днём, вокруг ходят люди; попробуйте попросить у прохожих сумму в 500 рублей, вроде не сильно большая сумма, для большинства работоспособных людей, проходящих мимо вас; от неё не будет зависеть их жизнь, не придётся потом месяц сидеть на хлебе и воде, если отдать её случайному человеку, но, мало кто вам её даст просто так.

Тогда откуда берутся выводы, что во время наступления зомби‑апокалипсиса люди внезапно станут добрее и гуманнее? Всё с точностью наоборот, пропадут все сдерживающие факторы. Мнение окружающих и осуждение других людей уже не будет играть никакой роли. Не нужна будет никому хорошая характеристика для приличной работы. Пропадёт ощущение неотвратимости наказания – то, о чём ненормальные люди могли тихо шептаться на профильных форумах, наконец‑то можно будет осуществить. Это же просто праздник для всяческих больных на голову ублюдков, в котором у тебя может быть только две роли: ты жертва и с тобой можно делать, что хочешь, либо ты сам хищник с зубами и лучше тебя обойти стороной и найти одну из жертв. Вот и все роли, не вижу я тут добрых волшебников, засыпающих всю планету с голубых вертолётов оружием и боеприпасами к нему.

Да и само оружие в руках человека, ни разу его не державшего, тоже не панацея от всех бед. Если разобраться, как его зарядить и произвести выстрел – не трудно, то уход и чистка требует определённых знаний и материалов, а без этого даже безотказный автомат Калашникова может в самый неподходящий момент заклинить, и всё, счастливой сказочке конец.

Из раздумий меня вырвала рация. Люди, выделенные рынком для охраны дома, вышли на связь и сообщили, что скоро будут, уточнив, как нас найти уже в самом поселке. Позвав Кирилла занять место наблюдателя, сам спускаюсь на улицу, чтобы их встретить. Спустя десять минут на улице показался уже знакомый белый броневик, бывший когда‑то инкассаторской машиной. Увидев меня, машина припарковалась у забора и из неё стали выходить люди.

Прибывших было шесть человек, трое из них были в черной форме, которую носили солдаты рынка, ещё трое – в бело‑черном камуфляже, который предпочитали носить в зимнее время наёмники. Всё, как и обещал Анатолий Николаевич, шесть человек заместят нашу шестерку, убывающую на задание. Люди, выбравшись из машины, столпились в кучу, разминая ноги, от толпы отделился один и, радостно улыбаясь, направился мне на встречу. Я сразу узнал этого рыжего здоровяка, это был наёмник Викинг. Подойдя вплотную, он сгрёб меня в свои крепкие объятия и проговорил:

– Рад тебя видеть! Когда к нам вечером завалился «гестаповец» и сказал, что людям Берсерка нужна помощь и для нас есть работенка, я сразу согласился! Еще раз вас повидать, да и обстановку сменить, достали меня одни и те же рожи вокруг.

– Я тоже рад тебя видеть, оставлять родных и близких на знакомого человека мне намного спокойнее.

– Понимаю. Вот, знакомься, Михаил, он у нас назначен главным! – Викинг представил подошедшего к нам солдата.

Мы пожали друг другу руки, потом я поздоровался с остальными и пригласил их в дом. Забрав из машины свои рюкзаки и оружие, они пошли вслед за мной, в наше жилище. Броневик, в котором они приехали, развернулся и поехал назад на рынок. Стоило нашим гостям войти в дом, как их с порога чуть ли не силой наши девушки потащили за стол, сопротивляться было бесполезно.

Пока гостей кормили, мы начали собираться в дорогу, разделив обязанности на всех поровну. Я, исходя из составленного нами списка, назначил каждого ответственным за определённую группу вещей. Мне достались топливо и аптечки, поэтому я отправился заправлять оба броневика и подкатывать бочки с топливом, которые предстояло загрузить, чтобы забрать с собой. Заправив баки в машинах топливом под крышку и подкатив бочки к машинам, возвращаюсь в дом.

Начинаю из имеющихся у нас запасов медикаментов формировать восемь аптечек. Две большие, в автомобили, и шесть компактных, по одной каждому человеку в рюкзак. Поскольку мои знания в этой области весьма поверхностные, то периодически зову на помощь бабульку. Она очень хорошо разбирается и объясняет мне, что следует доложить и для чего это может пригодиться. Чтобы не запутаться беру листок и делаю пометки с названиями препаратов и их назначением.

Пока занимался укомплектованием аптечек, гости успели поесть, и Берсерк привел их в подвал. Викинг подошел ко мне и, увидев, что я делаю, пошутил:

– Всё фигня, кроме пчёл! Ты, главное, не забудь положить основное – таблетки от поноса и презервативы.

– А презервативы зачем? – удивленно спрашиваю я.

Он смотрит на меня и говорит с серьёзным лицом:

– Ну, как зачем, ты собрался ехать в мужской компании за тридевять земель, а вдруг, встретишь красивую зомбачку и воспылаешь к ней страстью?! Уахахаха.

И начинает громко смеяться. Отвечаю ему:

– Тьфу ты, дурак рыжий, я думал, действительно чего умного посоветуешь!

Закончив смеяться, Викинг добавил:

– Я тебе и так сказал умное: после людей и зомбаков, самая большая угроза – это отравление! Поэтому мойте тщательно руки и кинь в аптечку больше таблеток, помогающих бороться с этим недугом.

На всякий случай, последовав его совету, раскладываю по аптечкам еще больше таблеток от диареи и отравления, чем планировал изначально. Закончив комплектовать аптечки, предлагаю Викингу:

– Ну что, рыжая борода, махнем немного рома за встречу?

– Не терзай мне душу! Очень хочется, но, считай, уже приступили к заданию, поэтому у нас пока сухой закон. Когда вернётесь, сразу с удовольствием отметим встречу и ваше возращение.

– Я так‑то много не предлагал, чисто символически, нас тоже ожидает неблизкий путь. Но прекрасно тебя понимаю и даже одобряю.

Михаил, бывший в их маленькой сводной армии за командира, говорит:

– Пока вы ещё тут, покажи мне свои владения и объясни подробно, что от нас требуется.

Зову его подняться на верхний этаж, где у нас обустроен наблюдательный пункт. Показывая в окна территорию и наши автомобили, ввожу в курс дела:

– Первоочередное – это защита дома и людей, которые останутся в нем. А также наше имущество, нажитое непосильным трудом, в виде припаркованных вокруг дома машин, тоже нуждается в охране. И постарайтесь не прострелить автоцистерны – они с питьевой водой.

Михаил внимательно осмотрел из всех окон окрестности и проговорил:

– Задача ясна, только пару уточнений. Вы молодцы, что организовали наблюдение за окрестностями, но кое‑что мне нужно будет переделать. Как я понимаю, живых соседей у вас поблизости нет?

– Нет, только мертвые периодически приходят.

– Это хорошо, некому будет возражать на то, что я немного изменю ландшафтный дизайн.

– Вы собираетесь у нас во дворе сделать сад камней и красивый газон?

– Нет, я немного другой художник и вижу всё под другим углом. Я собираюсь устранить недочёты, которые имеют место быть благодаря вашей неопытности. А именно, максимально уничтожить все укрытия, которые могу использовать враги, обеспечив нам хорошую видимость по всем секторам обстрела. Для этого придется снести некоторые заборы и беседки, вырубить кусты и деревья на ближайших участках.

– Я буду только за, нет смысла скрывать, что в этом деле я полный дилетант.

Закончив обсуждение с Михаилом, спускаюсь вниз. Думал отдать команду начинать собираться в дорогу, но меня на ходу поймала за руку жена и сказала:

– Ты что, решил вот так, по‑тихому, улизнуть?

– Почему это по‑тихому?

– Потому что уехал, не попрощавшись нормально. Может, закроемся в спальне и проведём время вместе? Поедете на час позже, ничего в лесу от этого не умрёт. Да и другим ребятам тоже полезно будет провести время вместе с родными. Артёму с семьёй, Алёшеньке с бабулькой.

Сначала хотел поспорить с ней, но потом поймал себя на мысли, что со всей этой суетой совсем не было времени на нормальный секс.

Вспомнил армию. Там, в 18 лет, когда реакция должна быть на всё, что шевелится, тоже не было мыслей и желаний от постоянных усталости и недосыпа. Конечно, ходили легенды, что это из‑за того, что в чай специально добавляют бром, для подавления либидо у солдат. Но это всё байки, в нашей части на кухне были срочники, и никаких секретов не могло быть, поэтому я точно знал, что бром никуда не добавляли.

Так и сейчас – мыслей не было от постоянных забот и усталости, но стоило только намекнуть о сексе, как тут же появилось дикое желание. Объявив всем, что выезд через час, закидываю жену на плечо и заношу в спальню. Опустив её на пол, начинаю раздевать, буквально срывая от нетерпения с неё вещи. Она просит остановиться и закрыть дверь, чтобы никто не вошел в самый неподходящий момент. С неохотой выпуская из объятий теплое манящее тело, подхожу к двери и закрываю её. Разворачиваюсь, смотря на жену, одним движением снимаю с себя трусы со словами: «Кто не спрятался, я не виноват!», в один прыжок оказываюсь рядом с ней. Резко разворачиваю и, стянув с нее трусики, наклоняю.

Лежим довольные и мокрые на кровати, восстанавливая дыхание. Эх, сейчас бы покурить и ещё на один заход, но времени на это уже не остаётся. Жена, как и все представители женского племени, от рождения не обижена хитростью, поэтому знает, какой момент самый лучший для просьб, поэтому, пока я расслабленный валяюсь, она начинает просить:

– Любимый, возьми меня с собой, а то я сойду с ума от скуки и переживаний!

– Ещё чего удумала, даже не надейся.

– Ну, киса, ты же знаешь, стрелять я умею, сам обучал, обузой не буду!

– Знаю, только есть некоторые моменты: сейчас, если возьмешь тебя, жена Артёма тоже захочет поехать, а там, не удивлюсь, если и бабулька бунт поднимет и начнёт проситься тоже поехать, чтобы за Алёшенькой присматривать. И как я с таким войском поеду в неизвестность?

– А ты скажи, что берешь только тех, кто умеет с оружием обращаться и будет полезен.

– Умеешь ты удовольствие обламывать, хотя и доставлять тоже. Я не спорю, ты хорошо умеешь стрелять, но пойми меня, одно дело – стрельба в поле по мишеням, да под шашлыки. И совсем другое дело, когда вместо мишени – тоже вооружённые люди, и тебя могут убить. Я себе этого не смогу простить. Что, прикажешь мне застрелиться следом? Опять же, как я понимаю, жена Артёма тоже умеет стрелять и, уверен, он не испытает восторг, если она поедет с нами. Поэтому всё, тема закрыта. Я не позволю, чтобы ты подвергала себя риску! – осаждаю её и бью ладонью по её попе, оставляя красный отпечаток пятерни. Так сказать, ставлю точку в споре.

Жена, понимая, что не смогла пробить мою оборону, прекращает свои атаки и говорит:

– Милый, у тебя ещё есть двадцать минут. Кофе навести?

– Ты слишком хорошо знаешь мои слабости! От кофе я тоже не откажусь! – говорю ей, и мы начинаем одеваться.

Найдя на полу свои трусики, она показывает их мне и укоризненным тоном произносит:

– Вот что ты за человек, зачем порвал? Это, между прочим, были мои любимые, специально готовилась и надела их, чтобы соблазнять тебя.

– Ну что ты начинаешь, буду проездом мимо магазина с бельем, и возьму тебе новые. Сейчас они не особенно востребованы, а самое главное – бесплатные. Да и вообще, уже не раз тебе говорил, что ты их, скорее, для себя надеваешь – мне ты голенькая нравишься.

Хихикнув и обозвав меня дураком, она выскальзывает за дверь, оставляя меня одного в комнате. Одевшись, выхожу из комнаты и иду на кухню. Тут на столе меня ожидает, распространяя приятный аромат по всей кухне, кружка с горячим кофе. Целую, в благодарность за заботу, жену в губы и, забрав кружку, выхожу на улицу, покурить под кофе.

Тут уже полным ходом начинается подготовка к отъезду. Кузьмич таскает и грузит в броневики картонные ящики, которые при каждом его шаге позвякивают стеклом. Удивляюсь их количеству, он что, решил спаивать всех, кого мы встретим по пути? А может, боится оставлять своё сокровище и решил взять всё с собой. От размышлений меня прерывает появление Артёма. Он входит весь взъерошенный, с довольными глазами, значит тоже успел попрощаться с женой нормально. Закуривая сигарету, говорит:

– Дочка пгицепилась, дегжит меня за гуку и говогит «Не отпущу», и всё! Отпустила только когда пообещал ей, что вегнусь и пгивезу подагки.

– Ну, ребёнку это простительно. Мне тут жена заявила, что домой без новых трусов могу не возвращаться!

Посмеявшись, начинаем помогать загружать машины всем необходимым для поездки. К нам подходит Викинг и интересуется:

– Я слышал, вы к ядерщикам путь держите?

Отвечаю наёмнику:

– Да, в этом ничего секретного нет. Да, нас туда послали.

– Я, вообще, это к чему спросил. Вспомнил тут один слушок, не знаю, насколько он правдив, решайте сами. Слышал его я неоднократно от разных людей. Говорят, в Нововоронеже можно встретить странного чудика, никто не знает, откуда он берётся и куда потом пропадает, как пережил начало апокалипсиса и остался жив до сих пор.

К людям подходит странный парень и начинает разговор. Ну, как странный, с виду обычный молодой парень крепкого телосложения, только шлем на голове носит, красный такой, с открытым лицом, на таком только на скутере ездить. Подходит и начинает у людей спрашивать обычные вещи из разряда как дела и всё такое, а потом внезапно меняет тему и невпопад говорит: «Крышу не надо починить?», и начинает рассказывать, что он делает крыши недорого, а самое главное – быстро. В общем, начинает нести херню ни в склад, ни в лад, про ремонт крыш. Многие из тех, кто его грубо послал или вообще дал ему люлей, потом либо бесследно исчезают, либо на них начинают обрушиваться несчастья одно за другим. Люди прозвали этого загадочного парня «Бабка». Есть пара версий возникновения этого прозвища.

По одной из версий, его так прозвали потому, что он может на тех, кто его обижает, насылать всевозможные беды, как бабка‑кликуша.

По другой версии, своему прозвищу он обязан благодаря своему нелепому красному шлему. Люди припомнили один смешной ролик из интернета, может, ты его тоже видел: в одном из городов, по весне, в начале мото‑сезона, гаишники совместно с телевизионщиками устроили рейд, останавливали двухколесный транспорт и проводили профилактическую беседу с теми, кто катался, в нарушение ПДД, без шлема, и тут, едет не спеша на скутере бабушка божий одуванчик, гаишник останавливает её, камеры всё это снимают. Он ей представляется и говорит: «У нас проходит спецоперация – Шлем всему голова». А бабушка, будучи, в силу возраста, глуховатой, не расслышала его и удивленно спрашивает: «Какой член?». Гаишник просто впал в ступор и, смеясь, ей сказал: «Бабушка, шлем. Шлем!». Бабулька, весело смеясь, отвечает: «Ой, простите меня, глухую! А я думаю, что значит член всему голова!». Так вот, у этой веселой старушенции из видео был точно такой же красный шлем на голове.

Все стояли и слушали Викинга с интересом. Когда он закончил свой рассказ, Кузьмич добавил свою историю:

– Я, когда белочку ловил, всякое видел. Черт из стиральной машинки на меня смотрел. В шкафу у меня, раз, Пугачева поселилась и пела, никак не мог её заткнуть. Один раз привиделось, что голуби стали на людей бомбы бросать и бедолаг разрывало на куски у меня на глазах. Кстати, почему‑то чаще всего именно черти приходили. Так вот, даже не раз видя такие вещи, я что‑то не могу поверить в эту вашу Бабку.

Все послушав историю опытного белколова‑Кузьмича, засмеялись, а Викинг начал следующую историю:

– А вы знаете, земляки, у нас в одном музее Воронежской области есть даже экспонат! Черт, который дразнится и корчит ужасные рожи, раскрашенный в черно‑желтую полоску. Этого черта из дерева вырезал мужик, когда белочку словил. Самое удивительное, плотником он не был, а с деревом в жизни не работал. Он рассказывал, что именно в таком виде черт к нему и приходил, прыгал вокруг него и дразнился, пока мужик был под белкой. Вырезал его, а затем отдал в музей, где теперь данная фигура и стоит в качестве экспоната.

Все с интересом слушали рассказ Викинга. К моему стыду, о таком я раньше не слышал, прожив тут с рождения. Витя, поправив сползающие очки, поддержал:

– Вообще, да, чаще всего при белой горячке людям мерещатся именно черти. Почему – никто не знает, но во многих исторических источниках осталась информация. Например, в хрониках Данилова монастыря XV века упоминается любопытный факт: несколько монахов перепили и начали «гонять рогатых» по трапезной. По приказу настоятеля монастыря их немедленно связали и поместили в холодный подвал для перевоспитания. Также некоторые исследователи утверждают, что Иван IV не раз подвергался приступам белой горячки, во время которых самодержец, по утверждению придворных летописцев, «отбивался от чертей невидимых, яко от огня адского». Также издревле черти приходили и к западным любителям сильно выпить. В Англии есть легенда о шуте короля Артура, который жутко веселил рыцарей после многодневного застолья, начиная метаться по комнатам замка и давить мохнатых и хвостатых тварей с козлиными рогами, которые путались у него под ногами.

Все опять рассмеялись, а Кузьмич произнёс:

– Впервые жалею, что не просвещался, когда была возможность, и не посещал музеи. Я бы посмотрел на этого черта из дерева, больно по описанию он похож на того, что ко мне приходил.

Артём, улыбаясь, ответил ему:

– Нашел, о чём сожалеть. Ты так сильно бухаешь, что можешь не пегеживать – этот чёгт к тебе ещё не газ придёт!

– Отстань, гнида картавая, скорее он к тебе придёт, после того, как ты его так пошло исковеркал!

– Кузьмич, ещё не всё потегяно, даже наобогот, тепегь у всех музеев настал день откгытых двегей! Заходи и смотги в любое удобное для тебя вгемя. Главное, чтобы смотгитель тебя не укусил.

Кузьмич молча махнул рукой на Артёма, показывая, что не желает общаться с дураками. Проверив, что все погружено, говорю, что пора выезжать. Все высыпали на улицу провожать нас, хорошо ещё, что до слёз дело не дошло. Хотя, по мокрым глазам девушек было видно, что угроза более чем реальная. Грузимся по броневикам и трогаемся, нам все машут руками, для полной идиллии не хватает платочков. На душе двоякое ощущение. С одной стороны, тревожно и не хочется оставлять своих родных и близких надолго. С другой стороны – любопытство, которое, если верить молве, уже сгубило кошку, предлагает поиграть в игру и, в отличие от кошки, попробовать выиграть. Выезжаем из посёлка на трассу и набираем скорость, мчась вперед, в неизвестность.

Глава 9. Выезд из берлоги

Маршрут был проложен в объезд города, по М4, через совхоз Масловский. Первое место, которое мы решили посетить, было село Гремячье. Если верить «гестаповцу», там теперь всё как на Диком Западе. Дорога была пустой, изредка попадались брошенные автомобили, в основном пустые. Реже встречались машины с зомбаками внутри. Когда мы проезжали мимо, они начинали смотреть на нас и скрести руками по стёклам. Картина была удручающей и навеивала грустные мысли. Также по дороге нам попался полностью сгоревший легковой автомобиль, внутри которого, на металлических каркасах, оставшихся от кресел, были обгорелые трупы водителя и пассажира. Определить, кто сгорел в огне – живые люди или красноглазые мертвецы – не представлялось возможным.

Даже зомбаков на трассе было очень мало. Услышав звуки двигателя, они шли на источник звука. Те, кого не сбивал первый броневик, потом долго брели за ними вслед. Больше ничего интересного по дороге не происходило. Увидев впереди заправку, объявляю в рацию:

– Вижу заправку, предлагаю заехать осмотреться!

Рация отвечает голосом Вити:

– Принял, заезжаем на заправку.

На самой заправке было небольшое скопление брошенных машин. Кто‑то отодвинул их от заправочных колонок, обеспечив проезд и возможность заправляться топливом. По всей территории заправки на земле валялись кем‑то застреленные зомби. О том, что их именно застрелили, свидетельствовали пулевые отверстия на трупах и валяющиеся на земле гильзы. Подняв одну, я посмотрел маркировку на гильзе – «7.62х39» было выбито на дне гильзы вокруг пробитого капсюля. Ясно, кто‑то покрошил зомбаков с «семёрки». Судя по тому, что трупы и гильзы слегка припорошило снегом, это произошло точно не сегодня и опасаться нечего. На всякий случай, к зданию заправки идём аккуратно, а подойдя вплотную к стенам, прячемся за них, как за укрытие, и Кузьмич громко орёт:

– Есть кто живой внутри?! Если есть, ответьте, нам проблемы не нужны, мы просто поедем дальше!

В ответ лишь тишина, напряжённо вслушиваемся, но никаких подозрительных звуков не слышно. Включаю подствольный фонарик и киваю Артёму, он тоже включает фонарик. Даю отмашку рукой, и мы с ним первые заходим внутрь помещения, разрезая царящую внутри темноту лучами фонарей. В помещении полный бардак, кто‑то отсюда всё в спешке выгреб и повалял стеллажи. Быстро проверив все помещения и не найдя никого, выходим обратно на улицу. Артём говорит:

– Тут кто‑то побывал и всё забгал, ловить нечего, можно ехать дальше.

Я с ним согласен, но вношу предложение:

– Давай возьмем из машин более мощные фонари и внимательно осмотрим всё еще раз. Виктор и Кирилл, вы остаётесь снаружи, смотрите внимательно вокруг, а мы еще раз проверим помещение.

Взяв фонари, возвращаемся в помещение. Теперь внутри всё хорошо освещается, было видно, что люди, побывавшие тут, оказались очень хозяйственными. Из торгового зала собрали и увезли весь товар, но больше всего поразило, что даже проводка было срезана. Перед глазами почему‑то всплыл образ прапорщика с рынка, перерезающего провода с довольной улыбкой. Вряд ли это его рук дело, но не удивлюсь, если у него есть такие же запасливые и хозяйственные родственники. Кузьмич наклоняется к полу и что‑то поднимает. В следующую секунду кидает этот предмет в меня и говорит:

– Смотри, что нашел, не зря вернулись.

Машинально уклоняюсь от кинутого в меня предмета, пролетев мимо, он упал с шуршащим звуком на пол. Освещаю его фонарем – на полу лежит, отблескивая от луча света, пачка сухариков.

– Кузьмич, мудак ты старый, напугал меня своими сухарями!

– Какие мы нежные, пачки сухариков испугались.

– Дебил, я не видел, чем ты в меня кинул, да и вообще, что еще за фигня такая, всё подряд в людей кидать. Всё, идём на улицу, тут делать больше нечего, кто‑то очень предприимчивый до нас успел тут побывать.

Выйдя на свежий воздух, предлагаю проверить резервуары с топливом, хотя уже догадываюсь, что они пустые. Подойдя к торчащим из земли железным крышкам, понимаю, что я прав. На резервуарах полностью откручены верхние крышки и видны широкие горловины. Аккуратно посветив внутрь фонарем, вижу пустые округлые внутренности закопанной под землю цистерны. Ожидаемо – если даже провода оторвали и забрали, то глупо питать надежду, что топливо не тронули. Раздаётся звук смачного шлепка, оборачиваюсь и вижу Кузьмича, яростно растирающего рукой тыльною сторону ладони и орущего на Витю благим матом. Спрашиваю у Вити:

– Виктор, что случилось?

– Да этот дуралей собрался закурить, уже сигарету в рот сунул и зажигалку подносил к ней, вот и пришлось ему по руке шлёпнуть.

Кузьмич злобно посмотрел на Витю и заворчал:

– По лысине себе шлёпни! С хера ли ты мне курить будешь запрещать, у нас не коммунизм.

– Причем тут коммунизм, если мы на заправке, где нельзя курить.

– Так бензин весь откачали! Я уже не могу, скажи ты этому дураку! – взмолился Кузьмич и посмотрел на меня, ища поддержки.

Я отвечаю ему:

– Вообще, Витя прав, чуешь запах? Бензин откачали, но не до последней же капли. А самые взрывоопасные – как раз его пары. Всё, поехали дальше, в машине покуришь!

Все расселись по машинам и выезжаем с заправки. Кузьмич сидел что‑то ворчал себе под нос, но потом приложился пару раз к своей фляжке и успокоился. Дальнейшие минут двадцать ехали в полной тишине. Внезапно Берсерк, который сидел на переднем пассажирском сиденье, со счастливой улыбкой рассматривая всё в бинокль, воскликнул:

– Кажется, я что‑то вижу впереди!

Я сразу съезжаю с дороги на обочину, вторая машина повторяет мой маневр, припарковавшись так, чтобы нас не было заметно с дороги. Беру у Берсерка бинокль и осторожно выглядываю, пытаясь рассмотреть, что он там впереди заметил.

Изображение, приближенное через хорошую оптику, показывает далеко впереди железнодорожный переезд. Рядом с ним двухэтажное здание, первый этаж которого, судя по всему, был магазином. Вдоль него расхаживает девушка, нервно жестикулируя рукой, как будто с кем‑то ведет не очень приятную беседу по рации. Удивительно, откуда она взялась в такой глуши и что тут делает? Машину я тоже не смог обнаружить – либо спрятала хорошо, либо её вообще не было.

Рассказываю всё это собравшимся вокруг товарищам, они соглашаются со мной в том, что картина слишком подозрительная. Достав из папки, которую мне вручил «гестаповец», карты, определяю, где мы находимся, и подозрения крепнут. Этот железнодорожный переезд находится довольно далеко от ближайших поселков, но дорога через него связывает многие. А чтобы его объехать, придётся делать большой крюк.

Посовещавшись, решаем поехать на разведку на одной машине я и Артём. Вторая машина, со всеми остальными, будет нас ждать, спрятавшись за пару километров. На всякий случай, нашли на карте, в десяти километрах отсюда, заброшенную деревню. Решили, что это будет запасной точкой сбора, если что‑то пойдет не так и мы не сможем сюда вернуться за сутки. Сели с Артёмом в машину, немного подождали, пока вторая машина с остальными удалится от нас по обочине, и выехали на дорогу. Еду на небольшой скорости к магазину, Артём внимательно рассматривает девушку в бинокль. Она, увидев нас, прекратила расхаживать туда‑сюда и замерла, смотря в нашу сторону. Артём произнес:

– Дядь, мне кажется, когда она нас увидела, то пгоизнесла что‑то в гацию и быстго спгятала её за пазуху. Не нгавится мне всё это.

– Мне тоже. План таков: как выйдем, держим ушки на макушке, выходим обязательно с оружием и рюкзаками. Машину я закрою, а там, по ходу пьесы, решим. Встанем около неё так, чтобы ты наблюдал за дорогой, а я буду посматривать на здание.

– Хогошо, но мне это не нгавится.

– Я это уже понял, хватит повторяться.

Подъезжаем к ожидающий нас девушке, она приветливо улыбается и машет рукой. Останавливаемся за несколько метров от неё, на обочине, забираем свои рюкзаки и оружие и выходим из машины. Закрываю автомобиль на ключ и бережно прячу его в карман, застегивая молнию на нём, чтобы не потерять. Замечаю, как она проследила за моими манипуляциями с ключом, как будто специально, чтобы запомнить, куда я его положил.

Вообще, всё выглядит настолько неестественно, что мои подозрения только крепнут. Перед нами стоит молодая девушка, на вид не старше двадцати пяти лет, блондинка с ясными голубыми глазами и красивыми белыми волосами, собранными в аккуратный длинный хвостик. Из одежды у неё теплый охотничий камуфляж камышовой расцветки, на ногах модные берцы с высоким округлым носком. На лицо нанесён аккуратный неброский макияж, подчёркивающий её красивые глаза и чувственные припухлые губки.

Земля зомби. Вояж по области

Глава 1. Картавый ленивец и молодой волк

Подходим с Артёмом к вызывающей у меня подозрение красавицы, я спрашиваю:

– Приветик, что такая красивая девушка делает тут одна, в таком богом забытом месте?

Она, лучезарно улыбнувшись, отвечает мелодичным нежным голосом:

– Я тут укрылась и живу. На самом деле, тут намного безопаснее, чем в большом городе, среди мертвецов и людей.

– Ясно! Значит, живешь тут такая красивая одна, никого не боишься, у тебя всё хорошо, не жизнь, а малина?