Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 111 страниц)

– Здорова! Ну и зверя ты нам оставил тут погостить!

Я сразу испугался, решив, что Берсерк опять успел втянуть нас в очередную историю, которая была очень некстати: только начали налаживать нормальные отношения с руководством рынка, а впереди предстояла большая поездка по области. Поэтому с опаской интересуюсь:

– Надеюсь, он ничего непоправимого не натворил?

– Смотря, с какой стороны глянуть, у одного юнита рука сломана, вроде поправимо, но заживать будет долго!

Потом, увидев моё испуганное выражение лица, он громко рассмеялся и утешил:

– Да не мандражируй ты так, там всё нормально без претензий! Мы, по твоей просьбе, сами пили по‑взрослому, а Берсерку наливали чисто символически, для виду. Потом пришло время выпустить пар и размять кости, в баре началась ритуальная драка, вон, видишь, какой у меня после неё прожектор под глазом светит? За Берсерка не переживай, он сначала не понял, что происходит, и просто сидел за столом наблюдая за дракой, а потом пропустил пару несильных зуботычин, но этого хватило, чтобы он поднялся из‑за стола и начал раскидывать всех, кто попадался на его пути. Ну а когда народ по‑доброму намял друг другу бока и начистил хари, опять начался культурный досуг!

Вот во время этого досуга Берсерк и заинтересовался столиком, за которым боролись в армрестлинг. С присущей ему простотой, он подошел и сказал, что тоже хочет побороться на руках. Там был Клешня – можно сказать, негласный чемпион среди нас по армреслингу. Клешня, уверенный в своей лёгкой победе, начал выделываться перед новичком, говоря: «Салага, если ты выиграешь, что хочешь в качестве приза?». Берсерк такой выдаёт ему с невозмутимым видом: «Творог со сгущёнкой и молока на завтрак». Клешня сначала даже оторопел от такого заявления, а потом начал ржать, согнувшись пополам. Все собрались у стола, интересно же, что дальше будет.

Уселись они, значит, друг на против друга, взялись за руки, рефери убрал свою руку сверху, подавая команду начать борьбу. Клешня такой сидит на расслабоне и начинает пробовать прогнуть руку Берсерка, а у него не получается. Улыбка исчезла с его лица, он уже сидит серьёзный и вкладывает все свои силы, а рука Берсерка ни на миллиметр не сдвигается. А это, между прочим, наш лучший борец на руках. Берсерк, сидящий абсолютно расслабленно, смотрит на него поверх рук своими телячьими глазами, как будто вообще не участвует в борьбе, а потом начинает опускать его руку. Клешня от перенапряжения весь красный, в поту, на лбу вены вздулись – вот‑вот лопнут – , но не сдаётся! А потом раздался такой громкий и противный хруст, ломающейся кости, и у Клешни сломалась его клешня, ха‑ха‑ха! Как тебе такая шутка? У Клешни сломалась клешня!

Викинг начал громко смеяться сам над своей шуткой, а я с облегчением выдохнул. Значит, Берсерк ничего не начудил. Развлечение с наёмниками в баре не в счёт, у них там своя атмосфера и порядки. Главное, что сам цел и не нарушил основные правила рынка. Спрашиваю у Викинга:

– Ну, и чем всё закончилось?

– Тем, что Клешня утром бегал с загипсованной рукой по рынку, искал Берсерку творог со сгущенкой, и принёс ему к завтраку всё, что он заказал!

Посмеявшись вместе над его рассказом, мы пошли к остальным за стол. Я сказал Берсерку, что пора собираться домой, было видно, что он немного огорчился и хотел ещё погостить у наёмников, но я этого не мог допустить – бабулька бы меня уничтожила по возращении домой, оставь я тут её ненаглядного Алёшеньку. Поэтому, несмотря на его жалобный взгляд, заставляю собираться.

Пока Берсерк собирает свои вещи, на меня наседает Викинг, уговаривая поднять с ним по бокалу рома. Я пытался сначала отказаться, но это только еще больше раззадоривало рыжего гиганта, и он увеличивал свой напор. Чтобы не спорить с ним еще час, соглашаюсь и выпиваю с ним. Он берет с меня обещание, что обязательно заглянем к ним в гости при очередном визите на рынок. Берсерк, наконец, собрал свои вещи, по просьбе наёмников оставил им диск с мультиком, который они смотрели. Тепло, распрощавшись с наёмниками, покидаем их жилище и направляемся на стоянку, где нас, наверное, заждались друзья.

Добравшись до стоянки, находим всю честную компанию рядом с заведенными броневиками. Кузьмич ворчливо говорит:

– Что вы так долго? Вас только за смертью посылать.

Интересуюсь у него:

– А ты куда так спешишь? Наверное, все фляги опустошил и теперь мечтаешь оказаться рядом со своими залежами бухла?

– Тебе лишь бы меня оклеветать. Просил не пить – я не пил. Хочешь, дыхну?

– Упаси господь! То, что ты не пил целых пятнадцать минут, не отменяет лютого перегара, с которым, как мне кажется, ты родился и ему как минимум полвека. Да и вообще это плохая затея. Ты, когда зубы последний раз чистил? До того, как динозавры вымерли или позже, когда фараоны пирамиды строили?

– Смешная шутка, ха‑ха‑ха, я не настолько старше тебя, чтобы сюда динозавров приплетать.

– Правда? А ворчишь, прям как старый дед с утра, в очереди в поликлинике.

– Ещё бы мне не ворчать, устроил тут пытки! Пить нельзя, а тут еще и картавый мне на мозг давит своими бГакованными словами. Самая настоящая психологическая пытка.

Артём, услышав нападки в свой адрес вклинивается:

– На что тебе там давит? Какой мозг? У тебя он давно ссохся от алкоголя. Увеген, в твоей пустой голове, есть только нитка, котогую, если обгезать, уши упадут.

Прерываю перепалку, не давая ей развиться, говоря:

– Знаю, что вы испытываете друг к другу сильные взаимные чувства, вот и обсудите их по пути в машине! Давайте, прыгайте по коням и галопом домой, спать хочу, сил нет.

Кузьмич с Артёмом, так и не прекратив переругиваться, залезли в броневик, к моему счастью, слушать всю дорогу мне их не придется, я поехал в другом автомобиле. Сделав остановку у ворот и забрав у охранника своё оружие, мы покидаем рынок. Примерно за три километра до дома по рации вызываю Павла, можно сказать, ставшего негласным радистом, и предупреждаю, что мы скоро будем. Дорога не преподнесла нам никаких сюрпризов. Загнав машину во двор, чувствую, как на меня накатывает сильная усталость, хочется лечь и уснуть.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Сначала нас все радостно встретили и затискали, как детей, как будто с момента нашего отъезда прошел целый год, потом всех заставили принять душ и переодеться в домашнее, а к этому времени женская половина уже наготовила еды и накрыла стол. Выйдя из душа и уловив вкусные ароматы жареных котлет, я сразу позабыл о сне. Сопровождаемый урчанием в животе направился к столу.

На столе стояла большая сковорода с жареной картошкой, аппетитные поджаристые золотистые корочки с черными точками от молотого перца заставили сглотнуть мгновенно наполнившую мой рот слюну. Судя по запаху, в картошку еще щедро покрошили чеснок. Рядом стояли тарелки с различными разносолами, хрустящие маринованные огурчики, красные соленые помидоры, глубокая тарелка с кабачковой икрой, сало, нарезанное тонкими ломтиками, большая гора вкусно пахнущих прожаренных котлет. Помимо еды, на столе стояло две бутылки водки.

Было заметно, что домочадцев распирает любопытство. До этого их терзал страх, что кто‑то из родных может не вернуться, а теперь, увидев, что все живы и здоровы, страх отступил, освободив место любопытству. Стоит ли говорить, насколько это чувство сильно у девушек? Даже детей специально отправили в другую комнату, накрыв им стол отдельно, чтобы не слушали разговоры взрослых. Нас буквально пожирали взглядами, и я, не вытерпев этого, сказал Кузьмичу:

– Кузьмич, ты все равно не ешь, а закусываешь, расскажи девушкам про наши приключения, а то они сейчас умрут от любопытства.

Кузьмич посмотрел на меня, налил себе сразу грамм сто водки и выпил её маленькими глотками, крякнул, занюхав салом, немного посидел, а потом взял хлеб и вместе с салом отправил себе в рот. Закончив жевать, ухмыльнулся каким‑то своим мыслям и начал свой рассказ:

– Приехали мы на рынок, а у меня там везде есть подвязы, я с их главным не одну цистерну водки выжрал!

Все, кто вернулся из поездки на рынок, в недоумении застыли со столовыми приборами в руках, слыша такое от Кузьмича, а он продолжал, как будто не замечая наши удивлённые взгляды.

– Ну, я сразу заваливаюсь к главному и говорю: «Привет, дружище, тут такое дело, нужна твоя помощь!», а он мне отвечает: «Да конечно, как же я другу и не помогу!», ну я ему и выкладываю. Типа, бандиты совсем оборзели, сами не знают, на кого полезли, мы бы их и сами покрошили, но решили, что лучше поискать союзников, чтобы не оставлять гипермаркет бесхозным, а передать его в хорошие руки! Он мне отвечает: «Кузьмич, я тебя не один год знаю и уважаю безгранично, выделю тебе своих людей, под твоё командование!». Значит, посидели мы с ним в бане, под пиво попарились, он потом созвал четыре отряда головорезов и сказал, что я у них за главного!

– Потом я попросил меня оставить одного и не отвлекать и предался размышлениям, составляя гениальный план. Распланировав каждый шаг, я понял, что все готово и у бандитов нет ни единого шанса. Зарывшись в лесу в снег, мы всю ночь наблюдали за врагом, а перед рассветом я отдал команду начинать атаку. Помимо бандитов, нам пришлось сражаться с полчищем мертвецов, они буквально кишели повсюду! Шуметь было нельзя, и я приказал рвать их голыми руками. Это была эпическая и ужасная битва! Можно сказать, лицом к лицу, как в последний битве схлестнулись люди и зомби.

Кузьмич сделал паузу и с подозрением оглядел всех. Все забыли о еде и слушали его с открытыми ртами. Те, кто был там вместе с ним, сидели в полнейшем недоумении, а кто не знал, как все было на самом деле, смотрели на него с ужасом. Видимо, Кузьмич остался доволен произведённым эффектом от своего рассказа. Быстро налил водку в стакан и выпил, даже не закусывая, просто крякнув, сказал: «Слушайте дальше!», и тут отца понесло.

– Мертвецы шли на нас целой армией, сверкая красными глазами и издавая ужасные рычащие звуки, а мы беспощадно уничтожали этих тварей, убивая одного за другим голыми руками. Только оторвешь одному голову, а рядом уже два монстра тянут к тебе свои гнилые руки. Бьёшь их что есть силы головами друг об друга, и они падают с проломленными черепами замертво, а на их месте уже новые!

Целый час продолжалась битва! Когда армия мертвецов иссякла, всё вокруг было завалено их растерзанными трупами. Куда ни кинь взгляд, лежат мертвые зомби с оторванными головами, другие – порванные пополам! Я под конец, вообще, просто отрывал всё, до чего мог дотянуться, поэтому туловищ без рук, ног и голов тоже валялось немало! А оторванные головы и другие части тела валялись повсюду, как будто это была фабрика по изготовления зомби из различных запчастей!

Продолжить ему рассказ не дал наш смех. Сначала не выдержал Артём и засмеялся, а после пошла цепная реакция. Все, кто присутствовал при атаке на бандитов, не могли разогнуться от смеха, а наши домочадцы смотрели на нас с недоумением, не понимая, что может быть такого смешного в этом ужасном рассказе.

Когда все перестали смеяться, Артём сказал:

– Кузьмич, тебе надо было быть блоггегом, у тебя бы точно было больше миллиона подписчиков, жил бы на донат, гогя не знал!

Кузьмич был сильно опьяневший и, скорее всего, уже сам начал верить в свой рассказ, поэтому слова Артёма его оскорбили. Налив целый стакан водки, он осушил его за три глотка и, хрустя соленым огурцом, огрызнулся:

– Картавый, я не знаю, кто такой твой блохер, но, чую, слово нехорошее и связанное с интернетом! Скажу, как есть на духу, я в этом не понимаю ни чёрта и не отличу ваши модные инстаграмы от фотошопов! Поэтому говори проще, хоть и картавым, но хотя бы человеческим языком.

– Ты как будто в пещеге жил последние годы. Блоггегы – это люди, снимавшие видеосюжеты на газличные темы. Вот интегесно тебе пго алкоголь, напримег, посмотгеть видео, а блоггегы уже отсняли его в газных вагиациях: одни пгосто пьют на камегу, дгугие пьют догогой элитный алкоголь, недоступный большинству, и гассказывают о его вкусе. Кто‑то снимает экскугсию на винном заводе во Фганции, показывая полный цикл пгоизводства вина, начиная от бескгайних виноггадников и заканчивая уже запечатанной бутылкой. И так на любую тему люди снимали видео. Гедкие машины, как чинить машину, пго огужие, начиная от его газбогки и смазки и заканчивая всевозможным тюнингом. По любым интегесам были блоггегы.

Кузьмич пьяно смотрит на Артёма и с подозрением спрашивает:

– Прямо по любым? А блохеры‑логопеды были? А картавые блохеры?

– Были, конечно, я тебе даже больше скажу, даже у шлюх были свои блоггегы, делились на видео, не стесняясь, как пгодавать своё междуножное золото. Особенно выделялась одна блондинка, вся такая смазливая, стгойная в татуиговках, вечно снимала видео, обгащаясь к коллегам по цеху, как пгавильно пгодавать свою «писечку». Сначала хвалилась на видео своими успехами, потом, когда ггянул кгизис, жаловалась: «Цена на писечку падает, потому что писечек стало много». По ней пгям можно было писать диссегтацию по теме: «Экономическое газвитие интимных услуг во вгемя кгизиса пги нагастающей конкугенции и сильном спаде платежеспособности потгебителей»!

Заметив, как недобро смотрит на него жена, Артем тут же проговорил:

– Мне она, конечно, не нгавилась, дуга некгасивая, случайно видео посмотгел.

Кузьмич засмеялся пьяным смехом, похрюкивая, а потом сказал:

– Это во все времена было, и без твоих блохеров, тоже мне новость! И вообще, эти ваши писечки знаешь на что похожи? А я скажу! Они похожи на мёртвого ежа, которого ударили топором, нанеся ему страшную кровоточащую рану!

Кузьмич был сильно пьян и начал нести откровенную ахинею за столом. Первой не выдержала бабулька и, угостив его звонким лещом, сказала:

– Отнесите его уже на кровать, пусть проспится! Совсем дуралей мозги пропил.

Павел с Кириллом подхватили под плечи и потащили Кузьмича, которому, судя по всему, было настолько хорошо, что идти сам он не мог. Кузьмич, несмотря на то, что не способен был двигаться, очень даже неплохо горланил песни. Пока его выносили из кухни, он орал во всё горло:

– Я на сервере была, золото копала, если б не моя звезда, с голоду пропала! Опа, опа!

Пьяного певца утащили, Артём сквозь смех сказал:

– Вот шизофгеник! Это же надо такое пго мегтвого ежа пгидумать!

На что я ответил ему:

– Ты нашел кого слушать! Представляешь его среду обитания? Думаю, там, если снять трусы с любой, то можно подумать, что это еще и ходячая ферма по выращиванию лобковых вшей.

На нас с Артемом тоже начали ругаться девушки во главе с бабулькой, угрожая нам, что, если не прекратим обсуждать за столом такие темы, выгнать нас голодными. Голодным быть никто не хотел, поэтому мы тут же замолкли. А Витя, находясь под впечатлением от рассказа Артёма о том, что даже у шлюх есть свои блоггеры, протирая свои очки, запричитал:

– Дожили. Одна паразитка плодит других, а её бред называют экономической теорией. Бедный Карл Маркс, наверное, сейчас со своим «Капиталом» вертится в гробу, как пропеллер.

Причем, сказал это так серьёзно и расстроенно. Я, засмеявшись, отвечаю ему:

– Витя, не переживай, в политику она вроде не лезла. Хотя, если бы жизнь не изменилась, не удивился бы, увидев её членом выборного органа местного самоуправления или, проще говоря, депутатом! Но, можешь быть спокоен, про великую писечную революцию она вроде ни слова не говорила!

Бабулька, с неожиданной для неё ловкостью, отвешивает Вите сильного леща, от чего у него улетают очки, и он растерянно хлопает глазами, напоминая тюленя. Это настолько смешно, что я начинаю ржать, и тут мне тоже прилетает такой увесистый лещ, что я мгновенно перестаю смеяться. С уважением думаю, что рука у неё очень тяжелая. Наверное, как Берсерк, творог тоннами ест.

Бабулька, раздав нам увесистых лещей, возвращается на своё место за столом, рядом с Алёшенькой, и спрашивает:

– Нам кто‑нибудь расскажет, что у вас там происходило? А то старый пьяный дурень такую пургу начал нести, что у меня сначала сердце прихватило, пока я не поняла, что это просто пьяный бред!

Её подержали остальные домочадцы, так и пребывающие в неведении и страдающие от любопытства, которое Кузьмич своим бредом только подогрел.

Пришлось всё нормально рассказать. Про то, что происходило во время поездки и про то, что мы взяли на себя обязательства отправиться в рейд по области за предоставленную нам помощь в ликвидации бандитского логова. Если первую часть слушали с любопытством и страхом. То вторая часть моего рассказа им сильно не понравилась, и женская половина взбунтовалась, не желая отпускать своих мужей, сыновей и просто друзей далеко от города в неизвестность на столь длительный срок. Думаю, говорить о том, что женский бунт – бессмысленный и беспощадный – нет смысла. Начались уговоры не ехать или взять всех с собой, не бросать одних, крики, слёзы.

Вместо того, чтобы пойти спать, пришлось долго объяснять, что это наша не блажь, а необходимость. Без помощи рынка, ещё неизвестно, справились бы мы с бандитами или нет. А даже если и справились, то с какими потерями с нашей стороны. Когда наши доводы, наконец, достигли цели и в доме настало спокойствие, от усталости у меня начали закрываться глаза. Так, борясь со сном, я добрался до кровати и мгновенно отключился, стоило только положить голову на подушку и закрыть глаза.

Пробуждение было приятным, сквозь сон я почувствовал поцелуи и даже подумал, что меня ожидает интересный сон и улыбнулся. А когда открыл глаза оказалось, что это не сон. Таким нежным способом меня будила жена. Увидев, что я открыл глаза, заулыбалась и сказала:

– Пора вставать, с нами связались люди с рынка, сказали, что уже выслали бойцов для охраны дома. Я тебя решила побаловать и принесла кофе в кровать.

– Спасибо, любимая, ты у меня золотце. – благодарю её, и она, улыбаясь, быстро чмокает меня в губы и убегает.

Мой мозг еще не проснулся до конца, а мысли давались с трудом, но взгляд уже нашел дымящуюся кружку с кофе на тумбочке возле кровати и подал команду мозгу, который сразу на неё откликнулся и подключил обоняние. В голову сразу ударил приятный аромат крепкого кофе. Приняв удобное сидячее положение, беру в руки кофе и начинаю с наслаждением пить горячий бодрящий напиток небольшими глотками. Сегодня даже погода балует, через окно, наполняя комнату светом, проникают яркие солнечные лучи. Пью кофе и наблюдаю за медленно летающими маленькими пылинками в свете солнечного луча.

Не понятно от чего, но настроение было очень хорошее. Может, от того, что проблема с бандитами перестала давить, как тяжкий груз, на плечи. Или от того, что выспался и усталость ушла, а может, солнце, по которому успел соскучиться за зиму, тому виной. Не знаю, может, совокупность всех этих факторов подняла моё настроение. Допиваю кофе и, весело насвистывая, начинаю одеваться. Покончив с этим делом, выхожу из комнаты и иду на кухню. Тут царит настоящий переполох – помимо обычной готовки, идет сбор различной провизии в дорогу. Узнаю, что вся мужская половина засела в ожидании завтрака в подвале, покидаю кухню и направлюсь в подвал.

Тут, в тумане из табачного дыма, расположилась вся мужская половина дома. Ведя между собой беседы и смеясь над шутками, все сидели вокруг столика, на нём стояла початая бутылка виски. Мне пить с утра не хотелось, поэтому, поздоровавшись со всеми, присаживаюсь на свободный стул и задаю вопрос:

– Что за праздник, чего отмечаем?

Кузьмич посмотрел на меня с хитрым прищуром и спросил:

– А ты давно на календарь смотрел?

– Я на него вообще не смотрю. К чему ты про календарь спрашиваешь?

– Да просто, это тебе для веселья нужен повод и праздник. А я человек простой, захотел праздник – взял и устроил себе его, и пофигу, какой день на календаре!

Артём засмеялся и сказал:

– Да я заметил, у тебя то день гганеного стакана, то день полулитговой бутылки. А сегодня, навегное, день пгофессионала алкогольной науки!

Кузьмич, повернув голову, в сторону Артёма, съёрничал:

– Сегодня нет праздников. Как всегда, обычный день под названием «Картавым слова не давали»!

– Ты что, тгаванулся вчега или еще болеешь с похмелья? С какого пегепугу я должен у тебя ещё газгешения спгашивать, чтобы своё слово сказать?

– Ну, например, потому что твои слова оскорбляют мой слух – весомый повод?

– Только слух? Тогда я втгое больше от тебя стгадаю. Ты оскогбляешь мой взог, как тебя ни увижу, так глазам больно. А твой пегегаг оскогбляет мое обоняние. Сюда я еще бы добавил хгиплый голос, котогый ты с гогдостью называешь бгутальным, а на самом деле, как будто тебя, стагую газвалину, уже век не смазывали!

– Давай в бильярд шары покатаем, и заодно посмотрим, у кого руки кривые!

– Для этого не нужно катать шагы. Какой смысл смотгеть кгивизну твоих гук, и так видно, что они у тебя кгивые и заточенные только под стакан. Да ещё и гастут не из плеч, как у ногмальных людей, а из пятой точки. – ответил Артём, но всё равно принялся собирать биллиардные шары в аккуратную пирамидку.

Воспользовавшись возникшей паузой, я говорю:

– Весело тут у вас. Бухаете, анекдоты травите, в бильярд играете. К дальней поездке, как я понимаю, вы уже подготовились, всё обдумали, всё собрали?

Витя, смотря через свои очки поочередно, то на меня, то на Артёма с Кузьмичом, поддерживает:

– Я им то же самое говорил, но они только начали шутить свои дурацкие шутки. Прямо классические граждане, алкоголики и тунеядцы, если их не пинать.

Хороший Витя парень, правильный такой, совестливый. Нелегко ему, наверное, жилось в мире, где с падения Советского Союза эти замечательные качества в человеке перестали цениться. Поддерживаю Витю в его праведном гневе и говорю:

– Да, ты прав, в следующий раз можешь без разговоров залить их перцем из своих баллончиков. А я попрошу на рынке, чтобы открыли аналог трудовых лагерей для таких асоциальных личностей, и сдадим их туда на перевоспитание.

Видя, как у Виктора хищно сверкнули очки, народ заметно напрягся, перестав играть в бильярд. Я добавляю:

– Шучу, отставить перец, тем более, в помещении! А повальную лень и алкоголизм я сам буду лечить, раздавая, в воспитательных целях, подсрачники и нарезая залётчикам дополнительные задачи.

Теперь все в помещении смотрели на меня внимательно и с опаской. Очень хотелось подойти к Кузьмичу и внезапно громко крикнуть ему в ухо «Бу!», чтобы он подпрыгнул от неожиданности. С трудом подавив в себе желание сделать такую мелкую шалость, говорю:

– Ладно, медали и почетные грамоты ударникам труда мы будем раздавать позже. И, конечно, не забудем поставить на вид товарищей с отрицательной характеристикой. А пока что давайте сосредоточимся и серьезно обсудим предстоящую поездку и что нам для неё нужно взять. Дело предстоит не шуточное. У кого какие мысли?

В комнате наступила тишина, народ от напряжённых раздумий начал морщить лбы и переглядываться друг с другом. Было очевидно, что никто из них заранее себе голову предстоящей поездкой не забивал, что, в принципе, было для меня ожидаемо, поэтому не стало сюрпризом. Да и, если честно, какого‑то стратегического планирования поездка и не требовала. Просто, необходимо было не забыть взять всё важное в нужных количествах, с расчетом на неделю‑две, и только свои силы. Говорю притихшим товарищам:

– Хватит изображать умственные мыслительные процессы. На вас со стороны смотришь, и кажется, что каждый сидит и продумывает как минимум экспедицию на Марс. Давайте я начну перечислять, что нужно, а вы потом дополните меня.

Витя вскочил и остановил меня:

– Подожди, сейчас принесу листок и на нём буду записывать, так точно ничего не забудем!

Через пару минут он вернулся, держа в руках тетрадку и карандаш. Дождавшись, пока он сядет на своё место и откроет тетрадку приготовившись записывать, я начал перечислять.

– Топливо, его нужно взять на всю поездку, в обе стороны и с запасом. Уверен, по пути будет немало мест, где им можно будет разжиться, как вариант, сливать с брошенных машин, но, тем не менее, своё топливо необходимо. Чуть позже примерно рассчитаем километраж, предстоящий нам проехать, перемножим его на средний расход и поймем, сколько нам нужно литров.

Оружие и боеприпасы к нему. Тут еще проще, по старой схеме, берем автоматы, снайперские винтовки и боеприпасы с запасом. Запас карман не тянет и шею не натирает, особенно если не на горбу тащить, а на автомобиле перевозить. Зато может спасти вашу задницу или бренное тело и бессмертную душу, кому что по вкусу!

Провизия, она же еда и вода. Судя по тому, что я увидел недавно на кухне, наши девчонки нам её, скорее всего, всучат столько, что еще придется с боем отдавать им назад лишнее. Но опять же, воды надо взять с запасом и провизию разделить на две части: то, что быстро портится и тяжелое, для перевозки в машине, и то, что компактное, мало весит и не пропадёт через три дня. Последнее должно быть и в машине, и у каждого в рюкзаке, обязательно на неделю минимум.

Это самое главное и основное. Также считаю, нужно иметь запас сменной одежды и обуви. Перепроверить и пополнить автомобильные и личные аптечки. Зарядить рации и взять пару запасных. Сменить батареи в фонарях. Собрать обменный фонд для своих нужд, и чтобы, при необходимости, из него задобрить местных аборигенов подарками. Всё, мои идеи иссякли, у кого появились свои соображения, высказывайтесь, дополняйте.

Все стали поочерёдно предлагать, что еще необходимо с собой взять. Так общими усилиями, обсуждая и споря, мы составили список необходимых вещей для предстоящей поездки. Когда он уже был закончен, и мы начали обсуждать мелкие детали, по лестнице спустилась Марина и позвала нас к столу.

Увидев накрытый стол, я, грешным делом, подумал, что наши милые девушки решили разом отметить все праздники за один год. Стол ломился от разнообразных блюд. Дымили тарелки, наполненные горячим харчо. Давно я не вкушал это острое и вкусное первое блюдо. Наверное, потому что, в отличие от распространённого в наших крах борща, далеко не каждый его может приготовить. Посередине стола, дожидаясь своей очереди после первых блюд, стояла большая кастрюля с толченой картошкой, вокруг неё расположились большие тарелки с разнообразными салатами на любой вкус: оливье, крабовые палочки, сельдь под шубой, корейская морковь. Также стояли тарелки с различными разносолами. Хрустящие огурчики, красные истекающие соком помидорчики, острая аджика. Разнообразные блюда из мяса и курицы. Отбивные в панировке, поджаристые котлеты, запечённые в духовке куриные ножки и крылышки с золотистой корочкой, натёртой чесночком. Большая тарелка белого соуса, сделанного из пережаренных грибов с луком и морковью в сметане.

Судя по взглядам и движениям кадыка, не только я, поднявшись из подвала и увидев стол, стал захлебываться слюной. Вся мужская половина стояла и глотала набегающую слюну от вида такого полного изобилия стола и витающих аппетитных запахов. Все быстро расселись и начали работать ложками. В руках Алёшеньки столовая ложка смотрелась как чайная, по мне, так этому великану с его аппетитом, надо было половник выдать. Было заметно, что, несмотря на шикарный, можно сказать, праздничный ужин и приподнятое настроение у парней, женская половина была напряжена и взволнована нашей предстоящей поездкой. Чтобы немного снять напряжение, говорю Кузьмичу:

– Кузьмич, девушки старались, готовили, а на столе чего‑то не хватает. Давай, не жмись, доставай из своих запасов что‑нибудь вкусное!

Кузьмич после моих слов рефлекторно поднёс руку к груди, где у него обычно располагаются фляжки со спиртным. Потрогав рукой свитер в области сердца, он отдернул руку и, посмотрев на меня, ответил:

– Кузьмич, Кузьмич. Я уже много лет как Кузьмич. А тебя вообще хрен поймешь, полчаса назад в подвале бубнил про тунеядцев и алкоголиков и не дал нормально выпить, а теперь, наоборот, нужно тащить на стол.

– Ну, хватит уже бухтеть, реально, как дед старый с воспалённым геморроем. Девочки старались, наготовили всяких вкусностей, поэтому можно и чуть‑чуть пригубить. Давай, не ворчи, тащи уже своё сокровище, лепрекон хренов.

Кузьмич, бурча, скорее, не из вредности, а для вида, на самом деле, обрадованный перспективой официально выпить, пошел в подвал, где хранилось его бесценное жидкое сокровище. Вернувшись с картонной коробкой в руках, принялся, как фокусник, вынимать из неё поочерёдно бутылки и выставлять их на стол. Закончив свой не хитрый ритуал, он откупорил пробку на одной из бутылок и представил:

– Это – специально для девушек, изысканное красное вино с тонким фруктовым вкусом, подставляйте бокалы, наполню!

Девушки, держа бокалы в руках, стали протягивать ему их по очереди. Я, хоть и не понимал никогда вкус вина, но с интересом наблюдал, как красивая жидкость рубинового цвета поочерёдно наполняла бокалы. Когда у каждой представительницы прекрасного пола оказалось по полному бокалу вина в руках, Кузьмич посмотрел на Артёма и добавил:

– А ты чего скромничаешь, давай и тебе винца плесну!

Все за столом заулыбались, Артём, подняв взгляд на Кузьмича, ответил:

– Сгазу видно, кто выгос на «очень смешных шутках» коголя сатигы – Петгосяна. Давай уже завязывай свою клоунаду и наливай остальным.

Кузьмич, улыбнувшись, погрозил Артёму пальцем и принялся открывать другую бутылку. Быстро справившись с этой задачей, он представил следующий напиток:

– А для нас, джентльмены, я приготовил шотландский односолодовый скотч! Это не та моча, что вы привыкли покупать по скидке на распродаже и хвалиться, что урвали недорого вискарь. Это настоящий благородный напиток, поэтому, если кто его решится разбавить колой или еще чем, сильно оскорбит меня и на добавку получит вино, вместе с девочками!

Закончив разливать нахваленный им напиток, он произнес краткий тост:

– Предлагаю поднять наши бокалы за поездку. Чтобы она была быстро и легкой!

Все его поддержали, начав со звоном стукаться бокалами. Дальше завтрак пошел веселей. После того, как выпили второй раз, девочки расслабились, и за столом воцарилась веселая атмосфера. Я, наевшись до состояния, когда не хочется даже двигаться, сделал над собой усилие и, поднявшись из‑за стола, пошел наверх, менять на наблюдательном посту Павла, чтобы он тоже поел и посидел за столом со всеми по‑человечески.

Поднявшись к нему наверх, отправляю его в столовую. От скуки начинаю обходить по кругу дом и осматривать окрестности из окон.

Ближайшие дома, на сколько хватает видимости, выглядят заброшенными, никак не могу привыкнуть к этой картине. Всегда начинают терзать мысли о том, что стало с их прежними хозяевами, как сложилась их дальнейшая судьба. Если верить рассказам бабульки то, когда всё началась, больше половины жителей поселка находилось в городе. Чуть позже, когда началась первая волна и еще никто не осознавал, что перед ними зомби, а не больной человек, которому необходима помощь, много народу было покусано и пополнило ряды кровожадных монстров. Остальные, кому повезло выжить, какое‑то время сидели по домам, наверное, ожидая помощь от спецслужб, а когда пришло понимание, что помощи не будет, а также стали кончаться запасы, начали массово покидать заполненный монстрами посёлок.