Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 111 страниц)

Высказать до конца свою мысль я не успел, раздался хлопок и машину сильно потянуло в правую сторону, к обочине. Крепко сжав в руках руль, я не дал ей улететь в траву, плавно затормозив с краю дороги.

Не понятно, что могло произойти с колесом, я сам лично перед выездом проверял давление в шинах и проводил визуальный осмотр резины. Всё было хорошо, никаких шишек, порезов не было. Сама резина была относительно свежая, с толстым рисунком протектора. Пока я размышлял, осматриваясь по сторонам, Шаман, схватив своё копьё, открыл дверь и выскочил на улицу.

– Куда, су…а! – проорал я ему в след, но было уже поздно.

Шаман, оказавшись на улице, подошел к передней части автомобиля и присел на корточки. Спустя мгновение он распрямился и сказал:

– Колесу хана, надеюсь, у вас есть запаска. Пойду пока схожу в кустики, полью деревце.

До обочины он дойти не успел, оттуда грянул громкий выстрел, а следом показались головы людей, которые скрывались от нас, лежа в густой траве.

Шаман заскулил и выронил копьё, развернувшись, побежал к машинам, петляя, как заяц. Его спасло то, что он не успел отойти далеко. К тому же, из второго броневика в сторону нападавших тоже прозвучали выстрелы, убив одного из нападающих и немного умерив пыл других, которые уже не скрываясь поднялись из травы в полный рост. Немного запоздало мы тоже присоединились к перестрелке, видя из маленьких окошек‑бойниц огонь по нападавшим. Благодаря этому Шаман успел добежать до нашего броневика и укрыться за ним. Стрельба затихла так же быстро, как и началась. Противники, попадав на землю, слились с травой и кустами, не рискуя больше нападать.

Схватив рацию, я произнес:

– Кузьмич, ты чего ещё тут? Решил их убить своим ароматом духов? Может, для атаки он и подойдет, но вот в качестве защиты не поможет! Пуля в нем не увязнет, поэтому быстро заводи двигатель и вали куда‑нибудь вперёд, ожидай нас там!

– Артём, ты тоже прокатись немного вперед и попробуй заехать в траву! Может, оттуда будет видно этих мудаков. А то нам колесо ещё нужно менять, а это делать стрёмно, когда по тебе стреляет из травы хрен пойми кто.

Закончив раздавать команды, я открыл водительскую дверь и крикнул Шаману:

– Я сейчас освобожу место за рулем, а ты пулей залетай в машину и сразу закрывай за собой дверь!

Проговорив это, я сразу перелез с водительского сиденья в салон, а на него вскарабкался Шаман и закрыл за собой дверь. Его правая рука была в крови, он держал её левой и баюкал, как ребенка. Почувствовав себя в безопасности, он злобно проговорил:

– Вот мрази, чуть не завалили, к счастью, всё обошлось, только клешню зацепили.

Моя супруга, глядя на него, произнесла:

– Ты чего уселся там? Иди сюда, посмотрим твою руку и перебинтуем.

Шаман молча повиновался и перелез в салон, освободив водительское кресло, в которое я тут же вернулся. В это время сработала рация и Артём доложил:

– Тут два только тгупа, на гогизонте вижу ещё тгех человек, улепетывают что есть мочи, напгямки по полю. Теогетически я могу одного‑двух выкосить из своей снайпегки, но очень не хочется тгатить на этих абогигенов дефицитные патгоны, пгиём.

– Я тебя услышал. Стой там на всякий случай и прикрывай нас, если они надумают вернуться за реваншем с подкреплением, пока мы будем менять колесо, приём.

– Хогошо, пгикгываю.

Закончив говорить по рации, я развернулся в кресле и посмотрел в салон. Моя жена, вынув из своего рюкзака аптечку, промывала хлоргексидином руку Шамана, заставляя его шипеть от боли. Молодец, не растерялась от вида крови, хотя с медициной никогда не была связана, отметил я про себя.

– Ну что там, отправлять народ копать могилу или он ещё поживет немного на грешной земле? – поинтересовался я.

– Конечно, поживет, ранение вроде сквозное, пуля прошла вскользь, повредив мясо, но не задев кости. Поэтому сейчас главное – хорошо промыть рану и забинтовать её, чтобы туда ничего не попало. А на Рынке ему, по‑хорошему, нужно показаться врачу, я не врач и могу ошибаться. – ответила моя супруга, аккуратно держа Шаману руку и вытирая её стерильной марлей от остатков хлоргексидина.

Убедившись, что она делает всё правильно, я ответил:

– Умничка, всё правильно. Как забинтуешь рану, не забудь дать ему выпить пару противовоспалительных таблеток, на всякий случай. А я пока пойду поменяю колесо.

Замена колеса при наличии домкрата, балонника и запаски – процедура простая. В моем случае она усложнялась тем, что всё вышеперечисленное мне предстояло откапывать из‑под кучи барахла, накиданного сверху. Чем я и занялся, тихо матерясь про себя на дуралеев, испортивших нам колесо и ранивших Шамана в руку.

Докопавшись до запаски, я принялся менять колесо. Сначала сорвал балонником на нем гайки, и только после этого принялся поднимать домкратом автомобиль. Немного оторвав колесо от земли, я полностью открутил гайки и снял его. Поставив на его место запаску, прикрутил гайки, не затягивая их до конца. Это я сделал уже опустив машину с домкрата. Хорошо протянув каждую гайку, я подключил компрессор в гнездо прикуривателя и немного подкачал колесо. Выравнивая в нем давление, чтобы было одинаково с остальными тремя. Шины были с разным рисунком, но летом это не критично. Тем более сейчас только настоящие камикадзе гоняли на больших скоростях, а все остальные ползали медленно или очень медленно, потому что на дороге в любой момент можно было обнаружить неприятный сюрприз в виде брошенной за слепым поворотом машины или огромной ямы, в которую легко может провалиться колесо и остаться там с частью подвески. Дороги уже почти полгода никто не чинил и не латал, поэтому такие сюрпризы были нередкими.

Закончив возиться с колесом, я закинул инструмент и диск с кусками ободранной резины на нем в багажник. Протерев грязные руки куском ветоши, сел за руль, взял рацию и произнёс:

– Артём, мы поменяли колесо. Что там у тебя? Ничего подозрительного не видно?

– Нет, всё тихо. Тгупы на месте, живые как убежали, свегкая пятками и гоняя от стгаха кал, так больше не появлялись.

– Посмотрим, кто такой умный решил нам устроить засаду?

– Конечно, меня уже давно тгупы не пугают, а если это ещё и тгупы плохих людей, то даже немного гадуют.

– Хорошо, давай посмотрим и порадуемся вместе.

Все высыпали из машин, не забыв при этом взять в руки оружие и накинуть рюкзаки за спину, чем сильно порадовали меня. Всего лишь за полгода обычные гражданские люди научились вещам, которые хоть не делали из них профессионалов, но сильно повышали шансы на выживание в новом мире. Подойдя к трупам, я присел на одно колено и принялся шарить по карманам в надежде найти что‑нибудь интересное. К моему разочарованию, там был только всякий ненужный хлам. Нашими трофеями стали старый складной ножик, который уже от времени начинал покрываться ржавчиной, полупустая пачка дешёвых сигарет, зажигалка и две подозрительные лепёшки, приготовленных непонятно из чего, завернутых в грязный полиэтилен. Больше ничего интересного обнаружить не удалось. Оружия поблизости не было: скорее всего, его забрали с собой подельники. Хотя, не стоило исключать вариант, что в банде не все были вооружены. Судя по их внешнему виду, банда была не самой удачливой. Не исключено, что это была их первая попытка разжиться чужим добром. Артём, наблюдая за моими манипуляциями с извлечением бесполезных трофеев из карманов покойников, сказал:

– Слышь, дядь, а ты случайно во втогой Фоллаут не губился?

– Конечно, рубился, это одна из золотых игр той эпохи. А что?

– Глядя сейчас на тебя, почему‑то его вспомнил. Пгямо как будто избганный, завалив пагу нагиков в Яме, шагит у них по кагманам, с досадой газглядывая дешёвый беспонтовый нож, смогщенное яблоко и камень.

– Ну да, что‑то в этом есть, для полного сходства им нужно одежу песочного цвета и найти у одного в кармане Психо.

– Ты офигел? Откуда у нагиков из Ямы психо, там был Джет.

– Точно, вспомнил. Ладно, поехали на Рынок, от этих мразей никакой прибыли, одни убытки. – резюмировал я и кинул ржавеющий складной нож на землю рядом с трупом одного из убитых грабителей.

Вернувшись в машину, подождал, пока все рассядутся. Убедившись, что Артём выехал на дорогу, тронулся. Вызвав Кузьмича по рации, уточнил, где он, и сообщил, что мы выехали. Судя по его голосу, он совсем не был расстроен, что остался наедине с Ведьмой.

Через пять минут я увидел машину Кузьмича и сбавил скорость, давая ему возможность занять место между броневиками. После того, как наша маленькая колонна вернулась в свой первоначальный вид, я прибавил скорость. Мертвецов на трассе почти не было, но периодически встречались их тела, застреленные или сбитые и раздавленные автомобилями. Один раз мимо нас проехала, не сбавляя скорости, колонна из трех грузовиков с Ростовскими регионами на номерах. Больше никаких сюрпризов дорога не поднесла, и мы остановились перед воротами Рынка, коротко просигналив.

Ворота сразу открылись, за ними один из охранников, облачённый в черную форму, как всегда, встречал приезжих, чтобы проинструктировать касательно правил тех, кто первый раз, и рассказать, куда сдавать оружие, где ставить машины и как себя вести на территории Рынка. Мы всё это прекрасно знали, о чём сразу сообщили ему и приступили к обязательным процедурам сдачи под роспись оружия в стоящем рядом с воротами вагончике.

Глава 11. Рынок

Быстро пройдя уже привычную нам процедуру сдачи оружия, получив расписки, мы вышли из вагончика и сели в автомобили. Медленно проехав вперед, свернули на парковку и сильно обрадовались, что свободные места оказались в самом начале. Значит, недавно кто‑то отчалил, не исключено, что это были грузовики с Ростовскими номерами, которые нам повстречались по дороге. Припарковав машины и тщательно проверив, что все двери закрыли, мы закурили, обсуждая, кто куда дальше пойдёт.

Кузьмич весело щебетал с Ведьмой, видимо, во время поездки они успели найти общий язык и подружиться. С ним было всё понятно: кроме Ведьмы его сейчас ничего не интересовало. Он даже наши обсуждения слушал без интереса, вполуха.

Моя жена вместе с женой Артёма намыливались в гости к переехавшим от нас девушкам, которых сманил на Рынок наёмник Викинг. Берсерк тоже отправлялся вместе с ними, только он не стремился к женской половине коллектива, его тянуло к наёмникам, которые после прогремевшего на весь рынок поединка Алёшеньки с Крабом, любили и уважали сильного великана и всегда были рады его видеть у себя в гостях, даже не жалели для гостя дорогого еду, которую он уплетал за один присест в невообразимом для обычного человека количестве.

Кирилл, который был тихим и молчаливым парнем, любившим технику больше, чем людей, в этот раз решил побаловать себя, посетив тату салон, чтобы сделать себе очередную татуировку, которых у него и так было немерено.

Артём, как настоящий оружейный маньяк и винтовкофил, намеривался побродить по сектору для оружия в поисках редких боеприпасов на свою драгоценную снайперскую винтовку.

Шаман был на Рынке первый раз и не знал, куда идти, я посоветовал ему начать с врача, а после изучить ближайшую карту Рынка, которая была разбита на сектора с названиями. Не найти на ней того, что требовала душа, было практически невозможно. Тут торговали всем, что доставляло радость или делало жизнь более комфортной, главное – чтобы у покупателя было что предложить взамен.

Прежде чем начать искать и выменивать вещи по общему списку, я решил сначала посетить шашлычную, которая появилась благодаря совместной договорённости Ранчо и Рынка. Теперь всегда можно было взять шашлык, не опасаясь, что он приготовлен из мяса крыс или, того хуже, людей, а может, и мертвецов. Рассказывали всякие страшилки, суть которых сводилась к одному. Главное – подольше подержать мясо в маринаде и не важно, кому оно принадлежало. Мне было очень даже важно, поэтому я очень обрадовался, узнав о появлении шашлычной лавки с мясом напрямую от Ранчо.

Там, ожидая свою порцию поджаренных на углях румяных кусочков мяса, нанизанных на алюминиевый шампур, и тарелку с луком, порезанным аккуратными кольцами, приправленными уксусом, можно было захлебнуться слюной, но самое интересное – послушать слухи и новости от других людей, которых в заведении было немало. Как‑то по большому секрету Гестаповец поведал мне, что во всех подобных заведениях на Рынке всегда есть один человек, который, притворяясь обычным посетителем, всё внимательно слушает и запоминает. Несмотря на кучу ненужной информации, зачастую проскакивает очень ценная, раз затраты на таких слушателей полностью окупают себя. Вот и я решил совместить приятное с полезным и отведать сочного шашлыка, который при мне пожарят и, сняв шампур с мангала, сразу подадут, при этом приятно проведя время, общаясь с незнакомыми людьми и узнавая самые свежие новости, слухи и сплетни.

Закончив курить, я, перед тем как все разбрелись по всему Рынку, строго‑настрого приказал не отключать рации и всегда быть на связи. После этого отправился в шашлычную, которая располагалась в секторе общепита.

Передвигаясь по рынку, я с интересом его рассматривал. С момента нашего первого посещения, он всё время разрастался, перестраивался. Людей с каждым месяцем становилось всё больше. Такими темпами роста, у него есть все шансы стать в будущем новой столицей Черноземья.

Столько раз тут был, но никак не могу привыкнуть к такому количеству людей в одном месте и шуму, который они издают. Как ни странно, привыкнуть к тому, что люди внезапно исчезли с улиц, получилось легче, чем привыкать к большому количеству людей после полугода тихой жизни.

Люди сновали по рынку, разглядывая различные товары. Останавливались около заинтересовавших их предметов, начиная общение с продавцами, смеясь или переругиваясь, в зависимости от того, как развивался диалог.

Дойдя до нужного сектора, я зашел в свою любимую шашлычную с незатейливым названием «Обжорка», которая в теплое время года делала для своих посетителей что‑то похожее на летнюю террасу, выставляя на улицу длинные деревянные столы с лавками и натягивая над ними старые рекламные баннеры, защищающие посетителей от солнечного зноя и непогоды и позволяющие наслаждаться дневным теплом. Сейчас на террасе было многолюдно, посетители сидели за столами, наслаждаясь теплой погодой и вкусным шашлыком, ведя неспешные беседы, иногда угощая друг друга чем‑то алкогольным.

Я подошёл к шашлычнику, который, как всегда, стоял у длинного мангала и колдовал над шампурами с мясом, периодически раздувая угли оторванным куском картонки. Увидев меня, он улыбнулся и спросил:

– Как всегда, два шампура шашлыка и лепешку?

– Да, зачем что‑то менять, когда всё устраивает!

– Тогда тебе повезло, ждать долго не придётся, мясо почти готово.

Обрадовал меня шашлычник. Это хорошо, не придётся сидеть за столом, глотая слюни от вкусного запаха жарящегося мяса, который исходил от мангала и улетал дальше, заставляя половину Рынка сглатывать слюну и ругать шашлычника за то, что дразнит, разыгрывая аппетит, и мешает сосредоточиться на делах насущных.

Сам шашлычник был добродушным полноватым мужчиной в возрасте, с большими румяными щеками, которые говорили, что их хозяин явно не голодает.

Наконец мясо приготовилось. Забрав в качестве оплаты патроны, он поставил на столик рядом с мангалом тарелку с нарезанным луком, положив на неё два аппетитно выглядящих шампура с румяными кусочками поджаренного мяса и лепёшку сверху.

Забрав тарелку, я аккуратно дошел до стола и, поставив её на свободное место, сел на лавку. Справа от меня сидел, задумчиво пережёвывая мясо, щупленький мужичок, слева расположилась целая компания людей, которые шумно разговаривали, предпочитая не есть мясо всухомятку, и выпивали под шашлык водку. Если, конечно, содержимое стоявшей на столе бутылке соответствовало этикетке.

Усевшись за стол, я громко поздоровался со всеми, получив в ответ разноголосое приветствие, принялся есть мясо. Аккуратно снимая с шампура ещё горячий кусочек шашлыка, я клал его на лепешку, давая немного времени остыть, а затем отправлял к себе в рот и медленно пережёвывал, наслаждаясь вкусом, которым теперь не получалось себя баловать так часто, как хотелось бы. Получая от вкусного шашлыка гастрономический экстаз, я прислушивался к разговору за столом.

Сидящие со мной за одним столом в основном были парни и мужики в возрасте, девушки тоже были, но в явном меньшинстве. За столом сейчас обсуждали возрастающую активность сектантов, которых незатейливо называли сатанистами, предпочитая сильно не вникать, кем они сами себя считали, дабы не копаться в сортах говна. С учётом недавнего рассказа Шамана, мне эта тема была интересна, я стал внимательно вслушиваться в разговоры соседей по столу.

Долговязый мужик с постоянно бегающими глазами говорил:

– Вот и я говорю, эти поганые сатанисты стали поднимать голову, всё чаще выползая из центра города, и оставляя свои проклятые символы! Как их там только зомбаки всех не сожрали, ума не приложу!

Его поддержал парень лет тридцати, небольшого роста, который больше был похож на подростка, чем на взрослого мужика. Про таких часто говорят: «Маленькая собачка до старости щенок». Постоянно используя в своей речи слово‑паразит, он рассказал:

– У меня знакомый, как бы, недавно пропал, как бы, а потом его нашли, как бы, распотрошённым, со следами пыток на теле. Вокруг были, как бы, всякие богомерзкие знаки. Пора этих сатанистов, как бы, мочить начать по‑взрослому.

Едва он закончил свой рассказ, как сидевшая рядом с ним красивая женщина с восточной внешностью громко сказала:

– Как бы!

Что мгновенно вызвало громкий смех за столом. Поэтому смысл слов предыдущего рассказчика, из‑за постоянно употребляемого им «как бы», терял свой смыл. Ты начинал слышать только это слово и пытался считать, сколько раз он его скажет. Судя по дружному смеху, не только я этим занимался. Подождав, когда все закончат смеяться, девушка с красивыми черными глазами продолжила говорить:

– А вообще, конечно, ситуация совсем несмешная. И так жратвы и топлива становится всё меньше, с водой тоже засада. Куда ни кинь – всюду клин, а теперь ещё и новая напасть.

– Да какая она новая? – ответил долговязый. – Я ещё в самом начале всего этого зомбипесца наткнулся на обезображенные ими трупы людей, целую семью, с…и, покромсали и повесили кверху ногами, не пощадив даже маленьких детей!

В разговор вмешался седовласый старик, который, несмотря на свой солидный возраст, обладал ясным взором немного выцветших голубых глаз, которые говорили о его всё ещё крепком уме. Вынув изо рта курительную трубку, которая была нормального размера, не как у Шамана, он произнёс:

– Да кто из вас, молодых, сейчас вообще о ком‑то думает, кроме своей жопы? Каждый сам за себя, максимум сбились в небольшие стаи, смотря на всех остальных людей, как на врагов. Так недолго превратиться в зверей!

Он с грустью проговорил это и принялся раскуривать успевший потухнуть табак в трубке.

На его слова возмущённо ответил тот, кто походил на подростка:

– Ты, как бы, думай, что говоришь, старый. Не все же, как бы, животные, многие как были людьми, так, как бы, и остались ими.

– Вот именно, что как бы остались, только как бы не остались! – немного передразнил его старик, играя словами, что опять вызвало усмешки за столом. – А если не как бы, а на прямую, кто сейчас готов поделиться своей едой или другими запасами с незнакомыми людьми? Думаю, мало кто, поэтому, прежде чем возмущаться, стоит задуматься над моими словами. Да, никто из вас не подвергает людей ужасным страданиям, терзая ножом их плоть, переламывая арматурой кости и выкалывая пальцами глаза, но отказывая женщине, которая умоляет вас дать хоть что‑нибудь из съестного её ребенку, вы косвенно становитесь причиной их голодной смерти! Подумайте хорошенько над моими словами. – проговорил старик и, поднявшись из‑за стола, покинул террасу.

Мужичок, похожий на подростка, которого передразнил старик, возмущенно разразился:

– Да кто это старый пень такой, чтобы указывать, с кем мне, как бы, делиться своими запасами! Вот пусть сам и делится, раз, как бы, может себе это позволить!

Девушка, которую я про себя окрестил «Жасмин», по аналогии с восточной принцессой из одного мультика, презрительно посмотрела на любителя вставлять повсюду своё «как бы» и ответила:

– Это ты, глист мелкий, кто такой, чтобы называть Проводника старым пнём? У него, в отличие от тебя, есть определённая репутация и люди за него, если надо, слово скажут. А чего достиг ты?

– Это, как бы, не твоё собачье дело. – злобно огрызнулся похожий на юнца мужичок и, встав из‑за стола, тоже покинул террасу, так и не доев свою порцию шашлыка.

Проводив его взглядом, до этого молча жующий мясо щуплый мужик справа от меня, добавил:

– Хотя бы хватило ума не начать быковать на девушку. Потому что мужик, который себе такое позволяет, перестаёт им являться. Может, не всё еще потеряно, успеет поумнеть, прежде чем нарвётся на неприятности.

Проговорил это невзрачный и щуплый с виду человек таким тоном, что, несмотря на его совсем не устрашающий внешний вид, я сразу понял, «глисту» повезло, что он просто ушел, освободив место.

А, как известно, свято место пусто не бывает, поэтому почти сразу, поздоровавшись со всеми, на освободившиеся места уселись новые посетители, вернув разговоры в мирное русло. Один из вновь прибывших, крепкий парень в камуфляже необычной расцветки, спросил:

– Что у вас тут интересного происходит? Меня Владимир зовут, приехал к вам из Волгограда.

Незнакомец, приехавший из настолько далекого по нынешним временам города, вызвал у собравшихся за столом сильный интерес. На него сразу посыпался целый град вопросов и ему пришлось, вместо того, чтобы узнать про наш город, сначала рассказать про свой.

Красивый город, растянутый с двух сторон вдоль реки Волги, как и Воронеж, быстро пал под натиском зомби. Началось всё с аэропорта, а дальше уже расползлось по всему городу. Как и везде, этому способствовали неверные действия властей, которые до последнего замалчивали масштабы катастрофы, призывая людей с помощью всех средств массовой информации не наводить панику и спокойно ждать дома, пока в городе восстановят порядок.

Только восстанавливать его стало некому, как и везде, поначалу зомби воспринимали как больных или наркоманов, пока не стало слишком поздно, и они не появились повсюду, нападая на бегающих в панике людей, которые не понимали, что происходит и где искать спасения, надеясь на спецслужбы, которые в это время уже стали первыми жертвами мертвецов, выезжая на вызов, даже не подозревали о том, что укус очередного безумного наркомана смертельно опасен.

А дальше всё как и везде: эйфория от вседозволенности и доступности любых товаров, которые раньше мало кто мог себе позволить, горечь от потерь родных и знакомых, начало передела сфер влияния крупных вооружённых формирований, повсеместное мародёрство небольших групп и одиночек. Растерзанные мертвецами детские сады, школы, больницы и родильные дома, несмотря на попытки военных обеспечить этим объектам защиту. Сами военные тоже понесли большие потери, причем не только от зомбаков.

Всякие криминальные элементы и просто маргинальные личности, без каких‑либо представлений о морали, сразу начали искать способы разжиться оружием, поскольку чуяли своими подлыми душонками, что моральных уродов среди людей гораздо больше, чем кажется с первого взгляда. Просто большинство умело маскировалось, пока этого требовали правила игры. Как только правила изменились, точнее, их совсем не стало, гнилое нутро вылезло из красивой оболочки. Поэтому те, кто не имели моральных устоев и, как правило, плавали на самом дне общества, ведя асоциальный образ жизни, сразу почуяли, чем запахло.

А запахло большим песцом, этот запах ещё не все чуяли и не каждый мог понять. Но только не всяческие маргиналы, у которых зачастую были проблемы с интеллектом, которые компенсировались звериным чутьём. Поэтому представители этой прослойки редко придумывали нормальные способы разжиться деньгами, предпочитая мелкий и бесхитростный криминал, на котором умудрялись глупо попадаться и неоднократно отбывать заслуженное наказание, из‑за своего низкого уровня интеллекта и неспособности просчитывать события на пару ходов вперед.

Но зато, благодаря своему развитому звериному чутью, они почти всегда безошибочно определяли жертву, и уже заводя разговор, прощупывали, внимательно прислушиваясь к своему чутью, стоит ли связываться с этим человеком или лучше найти другого, попроще.

В ситуации с наступившим хаосом в городе они сразу почуяли, чем запахло, поэтому, пока большинство людей в панике металось, они начали, повинуясь своему чутью, вооружаться, без зазрения совести нападая со спины на спасавшего мирных людей полицейского или солдата.

Причем самой легкой и желанной добычей был простой рядовой солдат‑срочник, который ещё вчера был восемнадцатилетним юношей, а сегодня надел форму и взял в руки автомат, ещё толком не зная, за какой его конец нужно держаться, поэтому не являлся серьезным противником и легко погибал от неожиданной и подлой атаки, при этом одаривая беспринципных мразей очень хорошим трофеем в виде Автомата Калашникова и боеприпасами к нему.

На полицейских тоже нападали, но там ситуация была немного другая. В отличие от юнцов срочников, которые не ожидали подлых ударов в спину, в полиции служили матёрые волкодавы, которые на протяжении всей своей службы имели дело с подобным контингентом и прекрасно знали, чего от них можно ожидать, легко опознавая подобных. Это усложняло отребью в человеческом обличии задачу. Трофеи были более скромные, в основном пистолет Макарова и резиновая палка. И очень редко АКС‑74У, называемый в простонародье «Ксюхой».

Правда, это уже было второстепенной проблемой, основной была проблема серьезной неукомплектованности подразделений. Многие ошибочно думают, что военные в частях находятся в полном составе и постоянной боевой готовности, каждую минуту ожидая команды, чтобы схватить оружие и выдвинуться стройными рядами отражать любую угрозу. В реальности всё обстояло совсем иначе. Постоянно в частях находились только солдаты‑срочники, рядовые и сержанты. Офицеры и контрактники приходили туда с утра и уходили вечером домой.

Всё как у обычных людей, на ночь оставались только дежурные по роте и дежурный по части. Но даже это происходило не всегда, дежурные офицеры по роте зачастую перекладывали свои обязанности на сержантов, спокойно проводя время своего дежурства дома. Стоит ли говорить, что в пятницу вечером на территории части находились только те, у кого не было никаких вариантов её покинуть, чтобы отдохнуть от скучных армейских будней, погрузившись с головой в пятничное веселье.

Вот и вышло, что, когда всё началось, в частях были только неразумные юнцы, да пару офицеров, которые сами не понимали, что происходит. У них были инструкции, как отражать нападение внешнего противника, которого обычно называли «вероятный противник», как правило, подразумевая под этим словом Североатлантический Альянс или сокращенно НАТО. Только вот учения по отражению атак зомби никто и никогда не проводил. В качестве врага всегда рассматривались живые люди, которые нападали на Родину с разных сторон её границ.

Поначалу было вообще непонятно, что происходит и что делать. А когда стало очевидно, что зомби – это не фантастические твари из фильмов и комиксов, а новая реальность этой жизни, было потеряно слишком много времени.

К чести тех офицеров, которые волей судьбы остались дежурными в частях, в тот роковой вечер многие из них, вооружив личный состав, прорывались с боем по улицам, пытаясь спасти родной город. Но большие потери среди личного состава и повальное дезертирство не оставили им шанса на победу.

Волгоград, как и все другие города, пал под натиском зомби. Местом последнего ожесточённого сражения людей против зомби в Волгограде стал знаменитый на весь мир Мамаев Курган. Там горожане вперемешку с солдатами из роты почетного караула до последнего вздоха сражались с зомбаками, яростно обороняя зал воинской славы, а после, теснимые мертвецами, дрались до последнего у подножия монумента Родина‑мать.

Дальше всё происходило, как и у нас, в Воронеже. Уцелевшие люди пытались выжить, используя для этого разные способы. Возникли небольшие анклавы, некоторые со временем разрослись. Другие, наоборот, не выстояли и были стёрты с лица земли мертвецами или своими собратьями – людьми.

К настоящему времени Волгоград очень походил на Воронеж, но были некоторые различия. Рынок там появился, но не в самом начале, как у нас, а относительно недавно, и был не чета нашему, как по ассортименту товаров и услуг, так и по безопасности, потому что верховодила на нём крупная банда. Если верить рассказчику, откровенного беспредела на территории рынка не было, в этом были заинтересованы в первую очередь сами бандиты. Народ и так не очень им доверял, и посещал рынок только из‑за крайней нужды и от безысходности, а если там не поддерживать порядок, то вообще никто не решится его посещать, рискуя вместо обмена лишиться товара и жизни.

Про сектантов гость из Волгограда ничего не слышал, по крайне мере, тех, что творили бесчинства у нас. У них тоже было немало всяких психопатов, которые вытворяли жуткие вещи, осознав, что неизбежность наказания за содеянные поступки им не грозит, но про пирамиды с красными глазами, которые изображают сектанты, обитающие у нас в городе, он ничего не слышал.

Молва о нашем рынке дошла до Волгограда, но Воронеж не являлся конечной точкой в маршруте гостя. После отдыха и осмотра Рынка ему предстояла дорога до Москвы. Что он там собирался увидеть, гость сам не знал или не хотел говорить, отшучиваясь, мол, куда послали, туда он и едет, как в сказке, «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что», гость плавно уходил от ответов. У меня создалось впечатление, что этот парень был одним из бандитов, которые смогли стать реальной силой в Волгограде и держали рынок. Потому что кто его ещё мог послать, если не они? Вот он и не хотел зря рисковать, раскрывая свои карты, кто и зачем его послал.

Не скажу, что гость рассказывал интересные вещи, но для народа, который не знал, что происходит за пределами Воронежа, было очень интересно послушать про другой город. Я успел расправиться со своей порцией шашлыка и решил начать искать предметы из списка.

Передвигаясь из сектора в сектор, я находил необходимые нам предметы и договаривался об обмене, пока ко мне не подошел один из охранников и сообщил, что Анатолий Николаевич попросил меня заглянуть к нему. Гестаповец был человеком, просьбу которого я не мог проигнорировать, поэтому, отложив свои дела, связанные с обменом по списку, на потом, я незамедлительно отправился в закрытый сектор.