Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 111 страниц)

Высказываю все боевой бабульке. Она садится на стул сгорбив плечи, от воинственной гарпии не остаётся и следа. Сейчас это пожилая женщина, на долю, которой выпала совсем не легкая жизнь. И говорит тихим голосом:

– Простите меня, вы правы, я перегнула палку. Просто, Алёшенька всегда был необычным мальчиком, и жилось ему нелегко. А в школе, когда его постоянно задевали, он терпел, хотя у него уже тогда были силы, позволяющие перебить полкласса и не заметить. Но вот как‑то раз трое одноклассников решили поиздеваться над ним и вывели его из себя. Один улетел в окно, двое лежали на полу – это то, что запомнил он. Улетевший в окно умер сразу, один из лежавших на полу остался на всю жизнь инвалидом, прикованным к кровати. Горе‑то какое, хоть они и задевали его, но всё равно детишки, жалко их и родителей! И нас долго таскали по следственным органам, а потом по врачам. О школе пришлось забыть, зато появился психолог, к которому я его водила, чтобы убрать травму в психике после той драки. Психолог и приучил его к мультикам, и рекомендовал максимально исключить из его жизни все, что связано с драками. Поэтому у меня нервы и сдали, простите меня.

Ну что за жизнь, вроде ничего плохого не сделал, а теперь чувствую себя погано и виновато. Отвечаю ей:

– Вам не у меня надо прощения просить, а у вероломно атакованного вами спящего Кузьмича. И пора забыть о той жизни, где были психологи, врачи и следственные органы. Сейчас всё гораздо труднее с одной стороны, но с другой – всё упростилось и стало более понятным и даже, в какой‑то мере, честным. Либо ты, либо тебя. Или ты становишься мужиком и можешь за себя и близких постоять, или умираешь добрым мальчиком. Мой совет – извинитесь перед Кузьмичом, он пьяница и шутки у него иногда выходят за рамки, но как раз он больше всех сделал в этой поездке вклад в то, чтобы Алёшенька стал знаменитым Берсерком.

Закончив говорить, я отправился спать, сил больше не было.

Глава 4. Слова не мальчика, а мужчины

Пробуждение было приятным, проснулся сам, и, судя по ощущениям, время близилось к обеду. Значит, меня специально не будили, дали отдохнуть, за что всем большое спасибо. Совсем неохота вставать из теплой постели, но, преодолевая лень, поднимаюсь с кровати и иду на кухню. Увиденное заставило меня усомниться в том, что я проснулся, а не всё еще смотрю сны.

За столом сидели Кузьмич, очень даже жизнерадостный, и Алёшенька с бабулей. Стол украшала нехитрая закуска, и бутылка с жидкостью цвета как будто в неё поймали туман. Усомниться в реальности меня заставило то, что Кузьмич, сидящий за столом, с довольной рожей, на которой был красный след четко отпечатанной пятерни бабульки, разливал из бутылки самогон по двум маленьким стопкам. Он дал одну Алёшеньке и сказал:

– Ну‑ка, давай, как я учил. Ну, будем!

Выпил содержимое своей стопки за один присест. И, крякнув, захрустел маринованным огурчиком. Бабуля за всем этим наблюдала с умилением и одобрением. Наверное, правда, сплю. На всякий случай спрашиваю у объектов сих сновидений:

– Доброе утро господа и дамы. Может, мне кто объяснит, что тут происходит и по какому поводу пьянка?

Кузьмич, улыбаясь во все тридцать два зуба отвечает:

– Тут такое дело, вчера у меня очень непростой день выдался, наверное. Много вообще не помню и голова болит очень сильно, давно так не раскалывалась. Может, ты видел, ей вчера никто в футбол не играл? Хотя, это не важно, мы тут с утра обговорили вчерашнее недопонимание и замирились. Теперь я официально назначен учить Алёшеньку взрослой жизни, куда входит обязательное распитие спиртных напитков.

Да эти люди не перестают меня удивлять своей непредсказуемостью! Навожу себе кофе и неспешно пью его, наслаждаясь. Приходит Витя, увидев меня, говорит:

– Доброе утро, соня.

– Просто, сильно уставший человек, которому был необходим отдых, я проспал что‑то интересное?

– Недавно приехал человек, говорит, каменщик‑печник с рынка, сейчас в подвале, бильярдные шары катает с Артёмом.

– Отлично, пойдём тогда с ним поговорим, я, если честно, в этой теме несилен.

Спускаемся в подвал. Худой мужик в возрасте играет в бильярд с Артёмом, здороваюсь с ними. Пока по столу катаются шары, ударяющиеся с громким стуком друг о друга, я присаживаюсь в кресло и закуриваю, наблюдая за игрой. Минут через пятнадцать, закончив партию, ставят кии на подставку и тоже занимают место в креслах у столика. Мужик представляется Геннадием, и я расспрашиваю его о всяких нюансах.

– Расскажите, пожалуйста, о печном отоплении, чтобы было понятно даже полному чайнику, как я.

– Если в плане эксплуатации, то ничего трудного там нет. Сейчас мы должны решить, где будет печка и какие из помещений станут отапливаемыми, а какие будут холодными. Это если вы остановитесь на варианте просто печного отопления. Его несомненный плюс – кроме дров или угля ничего не требуется. Минус данной системы в низком КПД – отопление идет только за счет исходящего тепла от самой печки.

Сделав паузу, чтобы закурить, продолжает консультирование:

– Есть еще печное отопление с водяным контуром. К минусам можно отнести более трудный монтаж, требующий еще специалиста по сантехнике, со сварочным оборудованием. А также необходимо наличие электричества для питания циркуляционного насоса. Плюсы в том, что можно протапливать большую площадь и тепло будет исходить не только от печки, но и от радиаторов отопления или батарей, как обычно называют их люди.

– Спасибо, теперь хоть примерно понятно, что к чему и в голове сложилась общая картина. Скажите еще, возможно сделать печное отопление с водяным контуром, но топить только печь, не используя водяной контур?

– Да, конечно, просто сливаете воду из системы и отключаете насос. Тогда у вас просто топится печь, нагревая небольшой кусок металлической трубы, ему, соответственно, ничего не будет что с водой, что без.

– Тогда еще вопрос: Вас прислали выложить мне печку без водяного контура и материалы позже приедут только для её изготовления?

– Да, все верно.

– А есть вариант, если я доплачу, сделать с водяным контуром?

– Если цена вас устроит, и вы предоставите связь до рынка, я вызову сюда еще сантехника, он приедет сразу со своим материалом и инструментом. Только тогда нам надо вместе решить, что и где будет, чтобы я мог его сориентировать по требуемым материалам.

Поднимаемся из подвала и ходим по всему дому, прикидывая и высчитывая, где что будет и чего для этого потребуется. Если быть точным, я просто ходил за Геннадием как хвост, а он все прикидывал, высчитывал сам. Было заметно, что он хорошо понимает в том, чем занимался, мне больше половины его слов было не понятно, но общий смысл я улавливал. Пока мы занимались расчетами материалов и проектом отопления, девочки приготовили обед и позвали нас к столу.

За столом уже собрались все, кроме Берсерка и бабули. Кузьмич старался сидеть, чтобы его щеку с отпечатанной пятерней было менее заметно, что вызывало еще больший интерес к ней и шуточки. Артем, хитро улыбаясь, пристально смотрел на Кузьмича, пока тотне выдержал и не огрызнулся на него:

– Ну что ты меня гипнотизируешь, как будто я тебе полтинник должен?

– Пгосто, не могу понять, ты стал лучше выглядеть, помолодел, похогошел. В чем секгет?

Кузьмич задумался, даже приосанился. Во время напряжённого мыслительного процесса его кустистые брови, казалось, ожили и начали двигаться над глазами. Его рассеянный взгляд стал осмысленным, как только до него дошло, что над ним опять пошутили. Он, страдальчески заламывая руки, заорал на Артёма:

– Да что ты за гнида картавая такая, нет в тебе ни капли человеческого сострадания! Хоть бы раз доброе слово сказал, так нет, нападет на больного человека и клюёт его, клюёт! Еще и используя ужасные методы пыток, коверкая слова! Ты хоть осознаешь, что в моей больной голове теперь эхом мечется, ударяясь о череп твоё «секГет»? Кстати, может, ты скажешь, почему у меня болит голова, а у тебя нет?

– Ты без меня потом немало выпил неизвестно чего, вот и болит. Думаю, тебе уже не газ говогили, что пить надо меньше. А твой отпечаток на щеке, как будто ты зашел в баню в женский день, и пгавда, милый и добавляет тебе некий шагм. Советую, пока он не сошел, по его контугу пгобить татуиговку.

– Татуиговку! Советую закрыть тебе рот газетою. Единственное, в чем ты прав, мой дефектный друг, так это в том, что пить надо меньше. Но чаще!

Все посмеялись, но пора переходить к важным вопросам, поэтому говорю им:

– Ладно, вы, оба два сапога, валенки. Оставьте свою клоунаду на следующий раз, и, пора на серьёзные темы поговорить. Где, кстати, Берсерк с бабулей?

Артём засмеялся и ответил:

– Так наш пгоспигтованный дгуг гешил из него делать настоящего мужика, даже не знаю, как бабулька это одобрила. Пегвый его угок закончился выпитой бутылкой самогона и вывегнутым наизнанку Бегсегком. Вот его и нет, лежит сейчас на кговати, а бабуля хлопочет около него и убигает с пола гадугу.

МДа, я сделаю из него мужика! Не то, что ты, хлюпик, даже выпить без закуски не можешь нормально. – начал заводиться Кузьмич, но я его прервал.

– Отставить. Тебе дай волю, тут все мужиками будут, живя в синем угаре. Не дом, а притон будет. Сейчас нужно о серьезных вещах думать. Если более точно, меня интересует, где кто видел инкассаторские машины, в идеале на полном приводе, но, как говорится, не до жиру, любая бронированная подойдёт.

Все задумались, и в это время, отложив ложку на стол, заговорил наш гость.

– Я тут вам не большой советчик, но всё же скажу. На рынке есть ребята поисковики, которые всё, что ценное, находят и везут на рынок. Я не знаю их маршруты и прочие секреты, но могу сказать одно – искать надо дальше от рынка. С учётом его расположения, они должны начинать с Северного района, он, как раз – самый ближайший въезд в город от рынка. – сообщил мастер печных работ и принялся дальше работать ложкой. А я не преминул его поблагодарить.

– Спасибо за подсказку, мы уже встречались с одной из таких партий, когда за стройматериалами делали рейд.

– Да я заметил, у вас свеже‑заложенные окна первого этажа. Идея хорошая, и для обороны дома, и меньше будут теплопотери в холода. На втором этаже тоже рекомендую выбрать практичность в ущерб красоте и заложить окна, некоторые полностью, некоторые наполовину – чтобы вести наблюдения или проветрить, их будет достаточно.

– Спасибо за совет, позже подумаем над ним, сейчас важнее добыть машины, чтобы минимизировать риски при передвижении по городу, а то становится всё опаснее. Ну что, орлы, как я понимаю, среди нас бывших грабителей инкассаторов нет?

Все отрицательно покачали головой. Витя говорит:

– Я видел, на пересечении 45й стрелковой дивизии и Московского проспекта, около банка всегда на стоянке стояли броневики инкассаторские.

Я про них тоже думал, но они как раз с той стороны, откуда поисковики с рынка в город въезжают, поэтому там уже ловить нечего. Поэтому сообщаю:

– Я уже тоже думал об этом месте, но там, скорее всего, уже все обчистили. Предлагаю рейд по Левому берегу в поисках броневиков. Попутно, по списку посмотрим сантехнику для отопления, чем больше сами найдем, тем меньше придется за материалы платить, а также бензовозы и другие полезные и нужные находки.

Все ободрительно загалдели. Народ уже адаптировался к новой жизни и сидеть дома не хотел. Все осознавали, что чем больше урвать сейчас, тем проще сложится жизнь в будущем. Еще появился фактор адреналинового наркомана, когда приключения на вылазках щекотали нервы и без этого ощущения сидеть дома становилось смертельной тоской. Даю полчаса на сборы и начинаю сам укладывать рюкзак, снаряжать магазины к оружию, размещая их в подсумках разгрузки.

Спустя назначенное время все стоят в прихожей и готовы к выезду. Павла оставляем дома, в помощь печнику и девочкам, ему еще принимать товары с рынка. Берсерк, который изрыгает фонтаны рвоты дальше, чем видит, нам сегодня тоже не попутчик.

Едем на двух УАЗах – Кузьмич с Артемом, Я с Витей. Чтобы, если с одним что случится, другой был на ходу и мог спасти наши жо. кхм, души. Выезжаем по заранее запланированному маршруту до развязки на М4, по ней сворачиваем на Ильюшина до ДК Кирова. А там уже начнем осматриваться. На этот раз в головной машине, с отрывом от второй, еду я. Витя, сидя рядом, внимательно всё осматривает, усиливая свои очки биноклемвпереди.

На полпути, связавшись по рации со второй машиной, решаем заехать на знакомый нам Лукойл, пополнить запасы топлива да набрать всяких чипсов‑шоколадок девчонкам. По территории заправки бродят пару зомби и повсюду валяется немало убитых. Быстро и без шума убираем заметивших нас монстров штык‑ножами. Двери на заправке лишились остекления и теперь зияют дырами. Внутри бродит еще паразомбаков, которые тоже проверили своими черепами убойность штык‑ножей и упали на пол, затихнув, на этот раз, навсегда. Знакомую Кузьмича, Лесю, не было видно, зато из‑за двери помещений для персонала явственно ощущался неприятный сладковатый запах разлагающейся плоти. Говорю всем:

– Будьте внимательны, что‑то тут произошло, и мне это не нравится, возможно, в помещении есть еще люди.

Все тут же защёлкали предохранителями на оружии и, вскинув стволы, рассредоточились по залу, чтобы держать на прицеле улицу и дверь в зону персонала и не перекрывать друг другу линию огня. Стоим, прислушиваемся – ни единого звука, кроме нашего дыхания и шума порывов ветра, не слышно. Показываю знаком на дверь, Витя берет за ручку и смотрит на меня. Киваю, что готов, и он открывает дверь, а я шагаю внутрь. Прямо еще одна дверь, открытая настежь, за ней видна уборная. Вокруг белого унитаза натоптано, внутри никого нет. Налево уходит коридор. Сладковатый запах разложения усиливается и к горлу подкатывает ком, делаю зарубку в голове, что пора уже обзавестись если не хорошим противогазом, то, как минимум, шарфом и парфюмом, чтобы обматывать лицо и перебивать резкий неприятный запах.

Впереди показывается небольшая комната для отдыха персонала, без окон на улицу, освещаемая только тусклым светом, исходящим от люстры с потолка. На стоящей в углу небольшой кровати лежит обнажённый труп изуродованной женщины. От лица осталось только кровавое месиво, но всё равно по габаритам понятно, что это убитая Леся. Её руки и ноги кто‑то связал буксировочными тросами бело‑сине‑красного цвета, как будто распяли её. В горло была вставлена лейка и, судя по валяющимся рядом пустым канистрам, ей в рот заливали антифриз. А на теле были вырезаны странные знаки: пирамида с двумя глазами, чем‑то напоминающая символ, который изображён на долларах. Только более корявого исполнения и глаза – два.

Было видно, что Кузьмичу очень жалко свою старую знакомую, и, когда он попросил помочь завернуть её тело в одеяло и вынести на улицу, то мы молча помогли. Погребение он ей решил сделать своеобразным, набрав две канистры бензина и пару больших канистр с маслом. Вылил все на тело и поджег, стоя молча, с текущими по щекам слезами, смотря на огонь. Прошу Артёма присмотреть за ним, а сами с Витей занимаемся заправкой машин. Так же набираем топливо по всем канистрам, что нашли на заправке, и сгребаем в рюкзаки всякие шоколадки. Когда мы покончили с делами, подошли к Кузьмичу и минуту тоже постояли у костра. Сильно горящее пламя испускало в небо черный дым, а желтый огонь выпускал языки зеленого и синего цвета. Зрелище было красивым и ужасным одновременно.

Не дав Кузьмичу дождаться, когда пламя прогорит полностью, усаживаем его в машину на пассажирское кресло. Мужик крепкий, сейчас еще пару раз приложится к своей фляжке, и, через минут двадцать, будет в норме. Продолжаем движение, наша машина опять впереди, Кузьмич сейчас в бинокль кроме слез вряд ли что способен увидеть. Пока едем по улицам мертвого города, Витя у меня спрашивает:

– Как думаешь, кто и зачем это сделал?

– Да черт его знает, точно не зомби. Звери в людском обличии. Хотя, честно говоря, я был уверен, что долго ей на заправке не просидеть. Кто будет у неё что‑то покупать, когда можно силой забрать всё, что надо? Сейчас твоё – это не только то, что ты нашел, но и то, что смог защитить. В её случае даже защита собственной жизни не была хоть как‑то обдумана, не то, что всей заправки. Хотя, можно было и не убивать, тем более, таким изуверским способом, а просто выгнать, дав пинка.

– Да так, в принципе, всегда было, просто, в другой форме, а сейчас…ТОРМОЗИИИИ! – проорал он, прервав свои рассуждения. Я резко остановился и дал команду по рации идущей в хвосте машине «Внимание, заметили что‑то подозрительное!». Витя протянул мне бинокль, проговорив:

– Посмотри сам, не пойму, что там происходит.

Взяв у него бинокль, я посмотрел в указанном им направлении. Остановились мы возле дворца Кирова, на перекрёстке ул. Героев Стратосферы и Ленинского проспекта. Сначала в поле зрения все время попадали брошенные машины, беспорядочно стоявшие. Потом я увидел у подстанции скорой помощи, где своё начало берет улица Ленинградская, стоявшуюбелуюГАЗель с красной полосой на боку и толпу зомби, окруживших её плотным кольцом. Непонятно было, что они там нашли и тыкались в неё лбами, скребя руками по машине, но проверить стоило. Связываюсь по рации:

– Внимание, мы не должны были в эту сторону сворачивать, но там происходит что‑то необычное и нужно глянуть. Теперь вы езжайте вперед, мы прикроем, как поняли? Приём!

Радия ответила голосом Артёма:

– Поняли тебя хогошо, сейчас пгоедем мимо и посмотгим, что там.

Мы с Витей вышли и отошли в разные стороны от машины, внимательно оглядывая всё вокруг и убивая штык‑ножами идущих на нас с разных сторон немногочисленных зомби.

Патриот с Артёмом и Кузьмичом пронесся мимо, сбив одного из ковылявших в нашу сторону монстров, заставив его сделать тройное сально в воздухе и упасть недалеко от нас, с оторванной ногой, поломанной грудой костей. Спустя секунду после падения тела на дорогу Вите по лысине со смачным шлепком ударяет прилетевший с неба ботинок сбитого зомбака. Витя от неожиданности присел, а когда пришло осознание произошедшего, грязно выругался, погрозив вслед удаляющемуся УАЗу кулаком. Я улыбнулся, так и отношения недолго испортить, главное – чтобы опять свой перцовый баллончик в машине не распылил. Заговорила рация, Артём произнес:

– Тут на кгыше лежит человек, вгоде живой, но еле шевелится. Вокгуг много этих твагей, достать до него не могут, но и нам снимать его с кгыши, пока они тут тусуются, – не вагиант. Пгиём.

– Хорошо, возвращайтесь, будем думать.

Сели в машину, и, развернувшись, медленно поехали в обратную сторону, чтобы вторая машина нас не потеряла из вида. Укромное место нашлось в районе ВОГРЭСа, за бывшим бассейном, рядом почти не было жилых домов, поэтому и зомби тут оказалось всего пару особей. Которые обрели свой покой, упав на снег с отверстиями от штык‑ножей в голове. Когда все выбрались из машин, внимательно смотря по сторонам, начали совещаться.

Сначала Артём рассказал еще раз, что видел. Кузьмич, который уже пришел в норму, подтвердил его слова. Выходило, что тварей вокруг ГАЗели скорой помощи скопилось много. Стрелять по ним было не вариант по ряду причин. Звуки выстрелов привлекут еще больше зомби. Но даже не это было главным. Район, в котором стояла «скорая», находился не далеко от стадиона, где были расстреляны отец и сын неизвестными нам людьми. Мы, когда прокладывали маршрут, не рассчитывали сворачивать от ДК Кирова направо. Но замеченная нами странная активность зомби внесла свои корректировки. Теперь предстояло действовать тихо и быстро, чтобы не задерживаться тут ни на минуту больше, чем требовалось для спасения человека с крыши ГАЗели.

Решили поступить следующим образом, по уже отработанной технологии: первая машина, с Артёмом за рулём, отвлекая толпу мертвецов, за собой уводит их подальше от «скорой». Вторая машина, со стоящими на крыше Витей и Кузьмичом, под моим управлением быстро подъезжает вплотную, производить спасательную операцию, снимая человека с крыши ГАЗельки на крышу нашей машины, и рвем когти сюда же – за бассейн.

Все поняли свои роли, Артем уселся за руль и тронулся. Кузьмич и Витя лезут на крышу, и садятся там, на корточки, держась руками за рейлинги. Ни к селу, ни к городу мелькнула мысль, что впервые за всю жизнь и множество машин эти рейлинги на крыше пригодились. Обычно только мешали счищать снег с крыши щёткой. Прогнав эту невовремя появившуюся мысль, аккуратно трогаюсь, чтобы народ, не улетел с крыши, а то проклятий будет – не оберёшься потом. Пока мы неспешно ехали, Артем уже приблизился к ГАЗели, зацепив специально для привлечения внимания пару зомби и что‑то сказав им в приоткрытое окно. Твари сразу им заинтересовались и пошли за ним. Не уверен, что их поразили его ораторские способности, скорее, их интерес был гастрономическим. Главное, что толпа медленно побрела в сторону от кареты скорой помощи, ковыляя за уазиком. А мы, в свою очередь, поехали на малой скорости к своей цели.

Подъехав вплотную к ГАЗели, останавливаюсь боком впритирку к ней, и, быстро выскочив из‑за руля, по капоту лезу на крышу, чтобы помочь ребятам. На крыше «скорой» лежит, слабо шевелясь, мужчина на вид около пятидесяти лет, в синем комбинезоне с серебристыми светоотражающими полосками и надписью белыми буквами «СКОРАЯ ПОМОЩЬ». Волоком подтягиваем его к краю крыши и поднимаем на руки, аккуратно укладывая на крышу Патриота. Говорю ребятам, чтобы придерживали его и сами не упали, быстро спрыгиваю на землю и сажусь за руль. Говорю Артёму в рацию, что всё хорошо, разворачиваюсь и еду в сторону бассейна.

Припарковавшись там, где стояли ранее, выхожу и помогаю ребятам спустить по стеклу на капот спасённого нами человека. Видно, что мужик весь продрог, пока лежал на крыше неизвестно сколько, поэтому сразу закидываем его в салон машины и включаем печку на всю, чтобы бедолага отогрелся. А Кузьмич еще и дает ему сделать пару глотков из своей фляжки, настаивая, что это его согреет лучше, чем любая печка. Пока мужик лежит на заднем сиденье нашей машины и отогревается, мы стоим на улице и курим. Приезжает Артём, паркуется рядом и выходит из машины, тоже закуривая сигарету, на него сразу набрасывается с претензиями Витя.

– Ты нахрена мне по лысине ботинком зарядил?

– Каким ботинком загядил, ты чего головой об ГАЗель удагился? – недоуменно отвечает Артем, явно не знавший о том, как сбитый им зомбак умудрился отыграться на Вите. На что Витя ему отвечает:

– Извини, марку обуви не рассмотрел – от удара очки сбило, хорошо, хоть не разбились! Это когда ты вообразил, что играешь в Carmageddonи лихо сбил одного из мертвецов! Его слетевший ботинок, описав в воздухе дугу, прилетел мне по голове.

Кузьмич с Артёмом недоуменно переглянулись, а когда до них дошел смысл сказанных слов, и воображение нарисовало картину, начали смеяться. Кузьмич, похрюкивая сквозь смех:

– Витя, ну ты нашел чему удивляться, этот картавый аспид только и ждёт удобного момента, чтобы сделать друзьям подлянку! Такое я бы ему точно не простил, прысни в него баллончиком, да лучше раза три, чтобы осознал всю низость своих поступков!

Артём, отсмеявшись, восклицает:

– Пговокатогов надо бить в пегвуюочегедь, пгичем по самым больным местам! Давай ему в бухлишко незаметно твой баллончик напшикаем. Заодно посмотгим, заметит он пгивкус пегцовки или ему вообще пофигу, что пить, лишь бы гогело.

Кузьмич от возмущения выпучил глаза, и казалось, сейчас их потеряет.

– Ах ты гнида картавая, тварь бездушная, хуже, чем зомби! Даже они на святое не покушаются и не трогают мой алкоголь, хороший алкоголь, между прочим! Я, к твоему сведенью, легко отличу односолодовый виски от двухсолодового, настоящий коньяк, стоявший в дубовых бочках многие годы, от подкрашенной херни со вкусом клопов!

Прерываю их, вклинившись в перепалку:

– Ребят, это всё, конечно, интересно слушать, кто понимает в хорошем алкоголе, а кто с умным видом бутор будет пить, причмокивая от удовольствия, но сейчас мы должны дела делать, дома подискутируете. Сейчас, я пошел с Витей в машину, узнаю у нашего оттаявшего гостя, кто он и чем ему можно помочь, а вы пока тут смотрите за обстановкой и не убейте друг друга. Или, еще хуже, не начните долбиться в десны взасос. Сладкая парочка Твикс, блин. И как вы раньше жили друг без друга?!

Оставив Артема с Кузьмичом перебрёхиватся дальше, мы с Витей садимся на передние сиденья Патриота. В машине невыносимая духота, сразу вращаю регулятор температуры воздуха на середину, чтобы дул чуть теплый, а не такой горячий, воздух. Как бы ни ругали в своё время русские машины, но печка у них, как правило, всегда дула горячим воздухом, как надо. Сидя на водительском сиденье в пол‑оборота к заднему пассажиру, начинаю разговор:

– Привет, ты отогрелся?

Мужик делает заметное усилие и меняет лежачее положение на сидячее. Видно, что он сильно исхудавший и истощенный. Обессиленно откинувшись всем телом на спинку сиденья, он отвечает тихим голосом, иногда его слова прерывает приступ кашля.

– Спасибо вам. Я уже, думал, всё, замерзну там на смерть.

– Да, тебе повезло, мы мимоходом проезжали, и случайно заметили скопление зомби у машины скорой помощи. Как тебя зовут? Что случилось? Мы можем попытаться помочь.

– Валерий. Валера. Я работал на скорой помощи водителем, как нетрудно догадаться по моей спецовке. В день, когда всё внезапно началось, мне повезло, в отличие от многих моих коллег. Когда стало поступать всё больше вызовов о безумном поведении людей и пострадавших с укусами различной степени – от незначительного укуса, до полностью вырванной зубами гортани, я, как раз, отвозил обычного пациента с воспалённым аппендицитом в дежурную больницу. Кххх‑кхх‑кхххх!.. – зашелся в приступе кашля рассказчик. Откашлявшись, продолжает:

– Бронхи у меня всегда были слабыми, и лежание долгое время на крыше на морозе не пошло им на пользу. Кхха‑кха‑кхаа!.. На чём я остановился? А, так вот, отвезя парня с аппендиксом в больницу, я поехал на подстанцию, отдавать машину другому водителю – моя смена закончилась. Причем, еще с час назад, но у нас переработка – это норма – не развернусь же я на полпути в больницу со словами «Мой рабочий день подошел к концу». Пока до пациента доедешь, пока врачи его на дому послушают, поставят предварительный диагнози примут решение о госпитализации. Пока доедешь до больницы, причем дежурной, а она может быть в другом конце города от адреса пациента. Времени может уйти много. Кха‑кхааа‑кха!.. Так вот, пока я вёз пациента, всё только начиналось. Пока врачи его сдавали в больницу, вызовы многократно возрастали. На момент подъезда к подстанции диспетчер просто разрывался, диктуя всё новые адреса, куда нужны экипажи скорой помощи. А в городе творился настоящий дурдом. Машины бешено мчались, зачастую игноря ПДД и устраивая серьезные аварии с пострадавшими и смертельными исходами, сбивая пешеходов. Люди тоже суматошно бегали, устраивая панику и хаос. Я такого никогда не видел и подумал, что сейчас мне скажут, что придётся еще работать, т. к. «скорые» не справляются. Что не удивительно – одних ДТП было по всему городу, как никогда в жизни, много. Уже на повороте с дороги к зданию подстанции, где вы нашли машину со мной на крыше, к машине кинулся окровавленный человек. Врач, увидев его, решила, что ему требуется помощь и сказала остановить машину. Я остановился, и она открыла дверь, справившая, что произошло, откуда кровь. Как вы уже понимаете, тот, кого мы приняли за раненого человека, оказался зомби, который без колебаний впился зубами врачу в шею сбоку и вырвал огромный кусок плоти зубами, ну, а после чего поднял свой ужасный взгляд на меня. До сих пор эта ужасная картина у меня перед глазами, и, наверное, теперь будет преследовать до конца моих дней. Девушка, с которой я был знаком по работе более пяти лет, спасительница тысячи жизней и мать двоих прелестных детей, орала от боли, а из её шеи, пульсируя и заливая кровью лобовое стекло, била сильная струя. Ох, это адское создание с окровавленным куском плоти во рту, пристально смотрящее на меня своими красными глазами. Его взгляд завораживал и пугал одновременно, он как будто обещал смерть, от которой надо бежать сломя голову, но, в тоже время, вызывал дикий ужас и оцепенение, не позволяющее даже дышать. Кха‑кха‑кха!..

В очередной раз откашлявшись, он продолжил:

– Наверное, это меня и спасло. Когда он, откинув свою жертву, пытался дотянуться до меня, я осознал, что не дышу и у меня кончился воздух в легких, сделав жадный глоток воздуха, я схватил лежавшую в кармане моей двери отвертку и без раздумий вогнал ему её по ручку в печень. Это не вызвало у него ни малейший реакции, он только опустил голову, пытаясь укусить меня за руку. После этого мои нервы окончательно сдали, и я, выскочив из машины, побежал в здание подстанции скоро помощи. Там творилась суматоха, почти никого не было, все уже разбежались. Остался я и еще один водитель. Мы с ним долго сидели, наблюдая ужасы на улице, которая быстро очистилась от живых людей, проигравших смертельную схватку зомби. И эти твари бродили повсюду, иногда гоняясь за редкими людьми или кошками с собаками. Кха‑кхаа‑кхааа!..

Видя, что ему тяжело говорить, приоткрываю окно и прошу Кузьмича дать ему сделать еще пару глотков из фляжки. Валера делает три больших глотка, благодарит и продолжает:

– Васька, с кем вместе я укрылся в здании, всё время порывался его покинуть, у него дома осталась жена с грудным ребёнком. И меня подбивал, но мне было страшно, поэтому я отказывался каждый раз. А он на третий день сказал, что уходит. Мы попрощались, я пожелал ему удачи и он, вооружившись шваброй, выскочил за дверь. Я быстро закрыл за ним дверь, и смотрел в окно, как он бежал через этих монстров, отталкивая оказавшихся особенно близко шваброй, пока не скрылся за углом. Дальнейшая его судьба мне не известна, надеюсь, он добрался до дома к своей семье. А я остался один, страх и тоска стали моими постоянными спутниками. Этому способствовала картина за окном и то, что припасы еды неумолимо кончались. Хотя, еда – это громко сказано: тут кроме чая, кофе и сахара, да всяких бубликов и пряников в небольшом количестве ничего и не было. И те, как ни старались мы экономить с Васькой, почти все и съели. Поэтому меня терзал голод, я перевернул всё помещение в поисках еды, но больше ничего там не было.

Потом я стал терять счет дням, а грань между реальностью и накатывающим безумием становилась всё менее различима. В один момент я понял, что оставаться тут дальше – верная смерть от голода. Или лишусь рассудка и сам выйду к тварям на растерзание с радостной улыбкой. Вот я и решился на отчаянный побег отсюда домой, планируя уехать на своей «скорой» до дома, уже накопив сил добраться до деревни, где у меня жена с сыном. Когда всё началось, они гостили там, у родителей. Поэтому я за них не сильно переживал, в городе намного опаснее. Кха‑кхаа‑кхахаа!..