Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 108 (всего у книги 111 страниц)

Мы без проблем вышли с рынка и отправились на стоянку к своему автомобилю. Мимо нас, в сторону рынка на огромной скорости пролетел УАЗ Хантер, с надписью на боку «Кинологическая служба» Пронзительно завизжав тормозами, он остановился рядом со входом, из машины выбралась девушка в военной форме. Вслед за ней повинуясь её команде, на улицу из салона выпрыгнула черно‑жёлтая немецкая овчарка. Девушка прицепила к её ошейнику поводок и быстрым шагом направилась внутрь рынка.

Погрузившись в газель, мы поехали на выезд и попали в небольшой затор, из желающих покинуть рынок. Его причиной служили два зеленых КАМАЗа, которые практически полностью преградили дорогу, оставив лишь узкий проезд. Каждый выезжающий автомобиль тормозили военные и осматривали его в поисках беглеца.

Осмотр был быстрым, с помощью специальной палки с зеркальцем, они осматривали днище машин, заглядывали в салон и багажник и не найдя возмутителя спокойствия, пропускали автомобиль.

Минут через 10 подошла наша очередь на досмотр. Артём плавно остановил автомобиль и открыв дверь, абсолютно спокойно спросил у подошедшего к нему майора:

– Документы на автомобиль нужно показывать?

Военный на пару секунд наморщил лоб, размышляя над вопросом, а потом ответил:

– Мне похрену на ваши бумажки, главное, чтобы вы не угнали этот автомобиль в нашем городе.

– Ничего мы не угоняли, это наша машина.

– Да я знаю, что ваша. Потому что в противном случае, на неё была бы ориентировка, а вы бы уже лежали мордой на земле, под дулами автоматов. – Ухмыльнулся майор и вернув лицу серьёзное выражение продолжил говорить, внимательно смотря в глаза Артёму. – А теперь не отнимайте моё время всякой ерундой, посторонние в машине есть?

– Нет.

– Хорошо, я тебе верю, но всё равно долен заглянуть в салон и убедиться в этом сам.

– Без пгоблем.

Ответил Артём и подал Виктору знак, чтобы он открыл сдвижную пассажирскую дверь. Майор обошел автомобиль по кругу и пригнувшись залез в салон. На пару секунд он замер, привыкая к царившей тут полутьме. Внимательно оглядев Кузьмича, Виктора и меня, он убедился, что никто из нас не похож на разыскиваемого младшего лейтенанта. После этого он уставился на кучу различных вещей в конце салона и спросил:

– А там у вас что?

– Наше барахло для дальней поездки. Что‑то из дома везём, что‑то только что у вас прикупили.

Спокойно ответил я ему, не чувствуя за собой ничего противозаконного.

– Хорошо можете проезжать.

Ответил военный и покинул наш автомобиль.

Мы беспрепятственно проехали усиленный блокпост и направились к госпиталю. Я смотрел в окно и давался диву оттого, как всего лишь один летёха, смог поставить на уши целый город, расквасив нос своему командиру. Патрулей стало заметно больше. Теперь они не ходили неспешным прогулочным шагом на раслабоне, а перемешались в полной амуниции, с автоматами наготове. Подозрительно осматривая каждого встречного и обшаривая каждый укромный закуток.

Оказавшись в салоне, вдали от посторенних ушей, Кузьмич наконец‑то смог дать волю своим чувствам. Распираемый эмоциями от увиденного, он радостно произнёс:

– Вы видели, как он сделал ему фаталити? Прям херак шнобелем об столешницу этого толстого капитана. У того нас на бок и кровища хлынула. Интересно, что они не поделили?

Артём, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся и ответил:

– Понгавилось? Хочешь я тебе так сделаю?

Улыбка сошла с лица Кузьмича. Упарившись колючим взглядом в затылок Артёма, он ответил:

– Ты ахренела собака картавая? Я тебя сейчас самого об руль фейсом приложу.

В перепалку влез Виктор, задумчиво произнеся:

– А может они тоже ничего не делили, а как и вы любили поссбачиться и дособачились?. Теперь у одного клюв свернут на бок, а другого вся Рязань ищет.

– Нет, это исключено. Мы с Кузьмичом никогда до такого сильного членовгедительства не доходили, в своих спорах.

Не раздумывая ответил Артём.

– Тот редкий случай, когда я согласен с картавым, там причина ссоры явно более весомая, чем просто спор. Видели, как этот плешивый ханурик пытался застроить молодого, прежде чем начал клевать столешницу носом? – Проговорил Кузьмич и подражая капитану, внезапно громко проорал. – СМИРНО!

От неожиданности я подпрыгнул на месте и не только я. Артём непроизвольно дёрнул рулем и выругался матом. Но всё это было полной хренью по сравнению с тем, что после громкого крика Кузьмича, наше барахло в конце салона разлетелось в разные стороны и оттуда выскочил возмутитель спокойствия, с пистолетом Макарова в руках.

Кузьмич, выпучив глаза смотрел как зачаровали на летёху. Виктор замер, стараясь не провоцировать вооружённого беглеца и только его глаза за стеклами очков, бегали в разные стороны, выдавая высшую степень нервного возбуждения. Артём кидал взгляд то на дорогу, то в зеркало заднего вида. Я был уверен, что, если потребует ситуация, он резко вильнёт рулем и уронит летёху, помешав ему произвести прицельный выстрел.

Сам же беглец, приняв устойчивую позу, пошарил стволом пистолета, размышляя кого лучше взять на прицел. Решив, что водитель самый целый член экипажа, он прицелился в затылок Артёму и немного нервно произнёс:

– Мужики мне терять уже нечего! Если меня поймают, то снимут шкуру с живого, поэтому давайте без глупостей. Вывезите меня из города, и я тихо уйду, не причинив вам вреда!

Стараясь чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, я ответил:

– Хорошо, ты только с пистолетом будь поаккуратнее!

– Не переживайте, пользоваться я им хорошо умею, поэтому если не дадите повод, то никто не пострадает.

– Нам пофиг на ваши местные разборки. Сейчас мы заберем из госпиталя своих подкоцаных людей и поедем в Москву. Но если ты будешь стоять по среди салона как статуя, то тебя обнаружат при проверке на первом же блокпосту!

– Путь очкарик медленно, спиной вперед подойдёт ко мне и сядет на это место.

Летёха показал кивком головы на Виктора и ближайшее к себе свободное сиденье. Кузьмич радостно оскалился и спросил:

– Ты тоже не любишь коммунистов?

Наш пленитель недоуменно приподнял брови и внимательно проследив за тем, чтобы Виктор исполнил его приказ, ответил Кузьмичу:

– Я не люблю, когда кто‑то пытается выкинуть какой ни будь трюк. Если вы вывезете меня из города, то разойдёмся как в море корабли. А теперь я обратно спрячусь, но помните, ваш товарищ у меня на прицеле и в случае чего, я успею его застрелить.

Проговорив это, он плавно опустился на пол и принялся накидывать сверху на себя вещи, оставив только маленькую щель, через которую внимательно наблюдал за происходящем в салоне и Виктором.

Я вытер ладонью испарину со лба. Что не день, то приключения. Почему мы притягиваем к себе неприятности, он что не мог спрятаться в другую машину?

– Слышь военный, а чё вы с капитаном не поделили? Мы были в том кафе и видели, как ты его смачно мордой об стол приложил.

Спросил Любопытный Кузьмич.

– Да достала меня эта крыса тыловая! Мало того, что сам ничего не делает, только бумажки перекладывает, так ещё и денежные поборы организовал и тянет со всех, кто младше по званию, упырь ненасытный. Вот и не выдержал я и решил таким способом уволиться со службы.

Раздалось в ответ из‑под кучи шмотья.

– А уволиться нормально, чтобы не ставить весь город на уши было не судьба?

С укоризненными нотками в голосе спросил Виктор, которому явно не нравилось быть мишенью у дезертира.

– Будь вы местными, то не задавали бы такой глупый вопрос. Если тебе повезло попасть на службу в ряды наших войск, то ты будешь как сыр в масле кататься и всем необходимым обеспечен. Но есть и минусы. Помимо того, что может попасться командир самодур, как это произошло со мной, нельзя просто так взять и разорвать пятилетний контракт. Ты должен сполна отработать средства, вложенные в тебя городом.

Ответил летёха. Мне стало интересно по поводу контракта, я спросил у него:

– 5 лет‑это минимальный срок контракта и разорвать его совсем без вариантов?

– Да, если ты проходишь все проверки и ставишь свою роспись, то минимум 5 лет должен тянуть лямку. Варианты разорвать его досрочно есть, но как правило они связаны с потерей здоровья или гибелью. А ещё возмещением огромной суммы, вложенной в тебя.

Я мысленно улыбнулся. Похоже судьба послала мне именно того собеседника, которого я искал на рынке и не нашел. Он знает внутреннею кухню Рязани и не будет утаивать всё грязное бельё города, поскольку имеет обиду на командира.

Артём остановился на парковке неподалёку от госпиталя. Чтобы не нервировать нашего непрошеного пассажира, решили, что за девочками и берсерком пойдёт один Артём, а все остальные останутся в машине.

Пока ожидали их возращения, в салоне стояла тишина. Меня немного пугала мысль, что проходящий мимо патруль решит проверить наш автомобиль и обнаружит беглеца. Есть иллюзорный шанс пострадать в перестрелке, а если повезёт выжить, то попасть в тюрьму, за содействие побегу.

Тягостное молчание нарушило появление Артёма, берсерка и девочек. Артём уселся за руль, все остальные заняли места в салоне и не в силах сдержать любопытства, уставились на кучу вещей, под которой скрывался вооружённый беглец.

Как только машина тронулась, Татьяна спросила:

– Как тебя зовут?

– Иван.

Тут же ответил наш пленитесь, сразу сообразив к кому она обращается.

– Ваня в девушек ты тоже сможешь выстрелить, рука не дрогнет?

Задала провокационный вопрос Татьяна.

– Смогу, наверное, хотя совсем этого не хочу. Я вообще не в кого не хочу стрелять!

– Ладно расслабься, мы тебя вывезем из города, только не наделай непоправимых глупостей!

На выезде из города, очередной военный дежуривший на блокпосте заглянул в салон и не найдя подходящего под описание человека, без проблем выпустил нас, не став капаться в куче барахла.

Я облегченно вздохнул. Конечно Ваня не был преступником такого масштаба, чтобы из‑за него каждую машину полностью перерывали, но исключать того, что кто‑то мог заметить, как он пробирался в наш автомобиль на стоянке, было нельзя. И я до последнего боялся, что нас поймают.

Теперь оказывавшись за городом в безопасности, всё облегченно выдохнули. Беглец вылез из‑под кучи вещей и уселся на пол, положив пистолет себе на колени и всё ещё посматривая на нас с опаской.

Я пока что потерял к нему интерес и принялся расспрашивать берсерка и девочек о госпитале. То, что там не было нужно специалиста, который смог бы провести операцию на руке Алёшеньки, мне сообщили сразу, как только сели в машину. Теперь я хотел знать подробности.

Как и предполагалось у Татьяны и Яны ничего серьёзного не было. Лечение мы выбрали правильное и помощь специалистов не требовалось, только время. А вот с берсерком всё было тяжелее. Ему диагностировали порванные сухожилия и специалиста, который мог дать гарантию на успешную операцию в Рязани не нашлось. Единственное, что в госпитале подтвердили, так это то, что такой специалист есть в Москве, правда ценник у него негуманный.

Разобравшись с нашими ранеными бедолагами, я вновь начал расспрашивать Ивана о Рязани. Поскольку он решил ехать с нами до Москвы, а это ещё под 200 километров пути, то времени на расспросы было предостаточно.

Иван в благодарность за своё спасение, рассказал всё без утайки. И теперь я представлял примерную модель жизни в Рязани, а также её взаимоотношение со столицей.

С его слов выходило, что правили городом вояки, правда это я и так знал. А даже если бы не знал, то оказавшись в городе, сразу бы это понял. В целом правили они справедливо, но как всегда в некоторых местах были перегибы. И конечно основной бич нашей страны‑ это должности по блату и кумовство. С падением мира, многое изменилось, но не это. В Рязани процветала практика сажать родню и друзей высокопоставленных вояк на высокие и хлебные должности. Как правило профпригодность подобных персонажей была ниже плинтуса, зато гонору выше крыши.

Относительно взаимоотношений Рязани и Москвы. Они были натянутыми и сложными. Города располагались относительно близко друг к другу, поэтому вели между собой торговлю и люди свободно перемещались между ними. Но Рязанские вояки отвергли «щедрое предложение» вылезших непонятно откуда Московских депутатов и теперь между городами возникло сильное напряжение. На простых людях оно практически никак не сказалось. Но руководители понимали, что война между городами неизбежна и это только вопрос времени.

Сейчас Москва не будет нападать на Рязань, слишком большая мощь, благодаря военным была на защите города. И даже если потенциал столицы в разы превосходил военный потенциал Рязани, то победа далась бы большой кровью и сильно ослабила бы Москву. Поэтому пока не столица не подомнёт под себя более слабые города и поселения, Рязань трогать не будут. Её оставят напоследок, на десерт, так сказать.

Если верить Ивану, то военный потенциал Москвы, был предсказуемо очень внушительным. Откуда он всё это знал? Рязань засылала шпионов в столицы. Как, впрочем, и сама столица, в Рязань. Все об этом знали, но воспринимали это как неизбежное зло и боролись с ним спустя рукава. Лениво ловив этих самых шпионов, либо распуская дезинформацию, дабы предоставить неверные сведенья противнику.

История самого Ивана была банально проста. Он заканчивал последний курс училища, когда произошло зомбиапокалипсис. Не раздумывая ни секунды, он вместе с сослуживцами вступил в кровавый бой за город. Ему повезло, не получить укусы в первые дни, когда происходила самая мясорубка и мертвецов было много. Потом он участвовал в зачистке города. Ему, как и другим курсантам, досрочно выдали погоны и офицерские должности, поскольку за месяц боёв против мертвецов и всяких бандитов‑мародёров, они прошли более жёсткую школу, чем за 5 лет в училище.

Когда город был полностью зачищен, всех распределили в различные подразделения. Иван был обычным пехотинцем. И всё бы ничего, но ему не повезло с командиром. Толстый капитан с лысиной на голов, был типичным армейским сапогом, с одной извилиной от кепки. Он привык командовать юными, бесправными срочниками, загружая их бесполезной и ненужной работой, вымогая при этом деньги. А как известно привычка вторая натура, поэтому, как только город вернулся к нормальной жизни, капитан вновь принялся за старое. Только на этот раз ему в голову пришла идея доить на деньги контрактников.

Кантрабасы оказались не такими робкими, как недавно оторванные от материнской сиськи восемнадцатилетние юнцы и написали коллективное заявление в военную комендатуру, на капитана.

Только вместо наказания и увольнения капитана, их ждало разочарование. На утреннем построение с красной от гнева плешью, капитан ходил мимо строя, тряся перед носом подчинённых заявлением и брызгая слюной орал. Что они твари неблагодарные и он всех сгноит.

Рецепт безнаказанности оказался очень простым, у капитана в военной комендатуре, в начальниках сидел родственник. Который изъял коллективное заявление и отдал его своему родственничку, попутно уничтожив дело, заведенное на него.

После этого случая взаимоотношения командира и его подчинённых сильно обострились, он при каждом удобном случае, пытался их строить и срывал свою злобу. Чаша терпения Ивана лопнула на рынке, а мы стали невольными свидетелями этого события.

Мне было жалко этого молодого человека, который из‑за начальника самодура, разочаровался в военной службе и теперь вынужден бежать в другой город. Претензий к нему из‑за метода его побега и направленного на нас пистолета, я не испытывал. Чутьё мне подсказывало, что он пока ещё хороший, неиспорченный человек и только крайние обстоятельства вынудили его так поступить.

За разговорами мы незаметно преодолели 150 км и решили, найти место укромное место для ночлега. Чтобы отоспаться и приехать в Москву с утра, со свежими силами.

Пока искали место для ночлега и готовили ужин, Иван нам рассказал всё, что знал о Москве. Сам он там не разу не был, но знал о ней не мало, со слов тех, кому удалось там побывать. И если верить его рассказу, нас ожидало прелюбопытные место, не похожее ни на, что из посещаемых нами ранее.

Город делился на безопасные очищенные зоны и дикие территории. Безопасные зоны тоже делились на общедоступные и вип зоны, в последние попасть мог далеко не каждый.

А разнообразие всяких банд и сектантов, поражало воображение. Когда Кузьмич услышал о секте коммунистов‑некромантов, которые поставили перед собой цель, выкрасть тело Ленина из мавзолея и оживить его, то ржал как конь. А девушки округляли глаза, от рассказов, что в вип зонах работают кафешки с миллеровскими поварами и происходят показы модных нарядов.

Меня больше всего заинтересовали рассказы о бессметных сокровищах, которые из себя представляли огромные заброшенные склады и рынки, в серой зоне. Но целы они до сих пор были не просто так, слишком много опасностей подстерегало тех, кто дерзнёт туда сунуться. Но как говориться помечтать не вредно? Вот я и мечтал, сидя у тлеющих, завораживающих, красных углях костра и слушая рассказы Ивана.

Глава 16. «Садовод»

Проснулся я с первыми лучами солнца и сразу принялся раздувать ещё не до конца стлавшие угли, чтобы приготовить нехитрый завтрак на огне. Минут через 5, услышав мою возню, из‑за деревьев появился Иван с сонными глазами. Он дежурил ночью вместе со мной, но ночевать решил отдельно от нас.

Не знаю, что послужило тому причиной. Может он не до конца доверял нам и всё ещё опасался мести за то, что использовал нас как заложников, держа под прицелом пистолета. Для того, чтобы покинуть Рязань, где на него обвялили охоту местные военные. А может просто хотел поспать под открытым небом, на свежем воздухе. Я не стал допытывать его и искать причину, захотел человек спать не в машине, а на природе‑ его право. Всё равно, скоро мы окажемся в столице и наши пути разойдутся.

Пока вода для каши грелась на костре, я успел вскипятить себе воду в железной краже и заварить в ней кофе. Теперь пытался пить его и чертыхался, обжигая губы.

С восходом солнца проснулись не только мы. Утренею тишину и беззаботный щебет птиц нарушали звуки автомобилей, которые ехали по трассе, в сторону Москвы или наоборот, покидали её с утра пораньше.

Я вспомнил старые времена, когда выезжал из Воронежа в ночь, чтобы попасть в Москву раним утром и избежать пробок. Пробок, о которых по всей стране слагали легенды, в которых можно было потерять полдня или проехать всего три километра, за пару часов.

Хотя конечно вряд ли сейчас люди уезжают из столицы в такую рань, чтобы избежать попадание в пробки. Всё гораздо банальнее, они хотят использовать светлое время по максимуму и проехать как можно дальше.

Приготовив завтрак, я разбудил остальных, чтобы поели горячего. Покрепившись мы покинули укромное местечко, бывшее нам ночлегом и вернувшись на трассу, поехали в сторону столицы.

Близость к Москве отображалась на дороге, по которой мы ехали. В первую очередь стали появляться машины. Небольшие колоны и одинокие автомобили, едущие в обратном направлении, стали встречаться всё чаще.

По началу мы их пугались, прижимаясь к обочине и хватали автоматы в руки, под веселые ухмылки Ивана, который вел себя беспечно и нисколько не опасался, при виде приближающегося на встречу автомобиля или колонны.

Спустя некоторое время мы тоже расслабились и уже не пугались, когда впереди показывался очередной автомобиль, движущийся в нашу сторону. Пару раз нас обгоняли быстрые легковушки, ехавшие в попутном с нами направлении.

После того, как в очередной раз нас обогнал дорогой, по старым временам внедорожник, быстро скрывшийся из вида, Артём посмотрел на меня и произнёс:

– Какие‑то тут совсем непуганые идиоты. Тачка вгоде обычная не бгонигованная, но совсем не боится, хегачит как по тгеку.

– Ну а что ты хотел? Другой город – другая жизнь. Видимо тут действительно безопаснее чем у нас, да и дороги как видишь, хорошо расчищены.

Дороги и вправду были расчищены. Если у нас местами на трасе приходилось сильно снижать скорость, чтобы обруливать прощёные прямо по среди дороги целые автомобили и сгоревшие остова от них, то тут такого не было.

С дорожного полотна всё сгребли на обочину. И судя по тому, что целых авто там не было заметно, то все более‑менее исправные машины, вообще куда‑то утащили мародёры. Оставалась только подивиться размаху мародёрства, царившему здесь.

По моим прикидкам, автомобилей было перемещено не мало, а на это требовалось много сил и людей. У нас конечно тоже много кто мародёрил тачки целиком, особенно в первые три месяца. Но потом началась охота за топливом, аккумуляторами, генераторами и другими ценными вещами. И тогда машины стали курочить прям там, где они стояли, не замарачиваясь с их транспортировкой.

Дорогу расчистили не только от автомобилей, зомбаков тоже не было видно, причем не только живых, но и уничтоженных. Но тут долго голову над тему, куда испарились тела, ломать не пришлось. Иван подсказал нам, что тела мертвецов собирали и закапывали на обочинах и показал характерные земляные холмики, которых на нашем пути было много, очень много….

С момента начала трагедии прошло уже немало времени, все успели повидать различные ужасные сцены и привыкли к тому, что смерть повсюду. Поэтому понимая, что вдоль дороги на обочинах, практически повсюду расположены массовые захоронения людей и зомбаков. Которые тоже когда‑то были людями, я не испытывал сильных эмоций и переживаний по этому поводу. Хотя если признаться честно, масштабы закопанных вдоль дороги, впечатляли.

– Скоро начнутся блокпосты!

Произнёс Иван.

– Нам следует ожидать каких ни будь пгоблем вообще и из‑за тебя в частности?

Поинтересовался у него Артём, кинув быстрый взгляд на карту. Дезертир отрицательно покачал головой и ответил:

– Никаких проблем, у них конечно есть список тех, кого при обнаружении следует задержать или даже застрелить на месте, но я явно недостоин такой чести. Может мой поступок и ЧП в масштабах Рязани, но Москве такие мелочи не интересны, тем более как вы помните, мы с ними сейчас в натянутых отношениях.

– Хорошо. – Успокоившись удовлетворённо произнёс Артём и задал ещё ряд вопросов:

– На счёт пгавил что ни будь знаешь, ну чего лучше не делать или не пговозить?

Неудавшийся вояка, услышав это весело рассмеялся и ответил:

– Да не парься ты, правила будут уже в самой Москве, в каждых секторах разные, поскольку город неоднородный и поделен на сектора. В каждом секторе всё по‑разному, где‑то лютый бомжатник и царит дикий запад, а где‑то, всё как в высших домах Парижа и Ла́ндона.

Получив ответ Артём замолк. Зато тихо перешептывающиеся между собой девушки, не в силах побороть любопытство принялись расспрашивать Ивана о закрытых секторах, в которых обитало высшее общество. Поскольку эта информация была нашим основным заданием, я сразу навострил ушки на макушки и принялся внимательно слушать его ответы.

К сожалению, дам интересовало действительно ли там девушки дефилируют в вечерних платьях с бокалами в руках и всё такое. К тому же ответы Ивана ясно давали понять, что он и сам не много знает, где‑то что‑ то слышал, но насколько это правда, утруждать не готов.

Окончательно я потерял интерес к их беседе, после того, как мы подъехали к первому блокпосту. Увидев ещё издали высокий забор, уходящий за горизонт, разные стороны от КПП, я пораженно присвистнул. Судя по реакции товарищей, все кроме Ивана, были поражены размахом, с каким столица отгородилась от мертвецов.

Высокий, серый забор из бетона, был под 4 метра в высоту и уходил по разные стороны от дороги, теряясь с одной стороны в поле, с другой уходя вдаль, разделяя различные застройки.

Поток машин в районе КПП был разделен на две части, мощным усиленным отбойником, сваренным из железнодорожных рельс. Сейчас проезд был свободным, но оба направления могли быть оперативно полностью перекрыты, мощным шлагбаумом. Который был настолько тяжелым, что ему приделали колеса, чтобы его можно было тягать людям, открывая или закрывая. К тому же, вдоль обочины стояли противотанковые ежи, так же сваренные из железнодорожных рельс. Всё это было заботливо выкрашено в красно‑белые цвета, полосками, как у зебры неправильно окраски.

Охрану блокпоста осуществляли человек 15. Все они были хорошо экипированные и вооружённые. Один из них, поднял гаишный жезл и показал нам парковаться на обочине. Двое других подошли сбоку, чтобы подстраховать его.

Но делали это как‑то расслабленно, даже не касаясь висящих на груди автоматов. Видимо тут правда было безопасно, поэтому Иван и смеялся, когда мы дергались по началу, при каждом появлении автомобиля на дороге.

Крепкий парень в камуфляжной форме, довольно редкой расцветки «Мох» у которого даже разгрузочный жилет и короткие тактические ботинки, были в такой же расцветке. Всё это говорило о том, что оснащение бойцов было на самом высоком уровне, поскольку «мох» относительно недавно стал моднее «мультикама» и собрать у нас в Воронеже такой комплект, было практически нереально и очень дорого.

Оружие парня тоже изобиловало недешёвым тюнингом. Одни только коллиматор крутой зарубежный марки и фирменная банка на стволе, чего стоили. По сравнению с ними, удобный ремень трёхточка и магазин с прозрачными окошками, позволяющий увидеть остаток боеприпаса, били сущей мелочью.

Парню было немного за 30, он расслаблено поздоровался, заглянул в салон и просто пропустил нас. Никаких вопросов, серьезных осмотров и досмотров. Всё просто и буднично. Не знаю показалось мне или нет, но у него были подозрительно узкие зрачки и на лице блуждала легкая улыбка, как будто он недавно курнул. Поскольку он мне не брат и не сват, то вообще пофиг, под чем он, главное мы проехали без проблем.

После преодоления стены, сразу стали заметны изменения. Брошенных машин вообще не было не на дорогах, не на обочинах. Дорога была без ям и кочек, её украшали свежие латки из более темного асфальта, по сравнению с остальным серым плотном. Мусора тоже не было, дорогу не только ремонтировали, но и подметали. Прям как в старые‑добрые времена.

Через 5 километров на дороге стали появляться другие автомобили, они выезжали из боковых ответвлений и ехали в сторону Москвы по своим делам. Я с недоверием смотрел на чистые автомобили, большинство из которых сверкало на солнце, неповрежденной краской‑металликом.

У нас такое невозможно было вообразить. Наши тачки почти всегда были грязные, мыли их редко, в основном протирали мокрой тряпкой зеркала, стекла и фары. О состояние состояния кузова и лакокрасочного покрытия, вообще никто не беспокоился. Мятые бока и ободранная до металла краска, давно стали нормой современной жизни. А тут все ездят чистенькие и целенькие, офигеть!

Ещё одним шокирующим открытием для меня стало, то, что гигантский бетонный забор, который мы видели при въезде, был не единственным. Подобные ему монолитные стены из серого бетона, периодически встречались нам по пути. Они разрезали местность, деля её на сектора разного размера.

Сверившись с картой, Артем спросил у Ивана:

– Куда нам лучше для начала загулить?

Иван задумчиво почесал затылок и ответил:

– Смотря что вам нужно. В Москве есть всё!

Артём призадумался на пару минут, пытаясь сформулировать ответ, не выдавая истиной цели нашего визита и произнёс:

– Нам нужно обменять и продать кое‑какое барахло. Закупиться тем, чего у нас нет. А девочки очень хотят попасть в тот сектор, где тусит Московская элита.

Услышав это Иван громко засмеялся. Трезвый и хмурый Кузьмич, не выдержав его громкого хохота, недовольно спросил:

– Чё ржешь, как сивый мерин?

Утерев рукой выступившие от смеха слезы, дезертир ответил:

– А что мне плакать над вашей наивность? Вы всерьёз решили, что зомби апокалипсис изменил социальную пирамиду и теперь любой замкадышь в дешёвом камуфляже, сможет заехать на газели туда, где небожители катаются на своих мерседесах и Феррари?

Кинув взгляд на свой затёртый и местами заштопанный камуфляж, Кузьмич обиженно произнёс:

– Так ты тоже замкадышь и одет нех…я не в Гуччи!

Иван вновь засмеялся и сквозь смех произнёс:

– Так я и не планирую тусить с небожителями.

– А что планируешь?

Заинтересовано спросил я. Мне действительно было интересно, что будет делать парень в чужом для него городе, не имея при себе ничего ценного.

– Пойду в наёмники. Мой опыт позволит мне ходить с караванами или охранять снабженцев, строителей и другим специалистов, ведущих работы в опасных секторах.

– А ты молодец, не пропадёшь! – Искрений произнёс я и сменив тему спросил. – А нам с чего лучше начать?

– Если вы действительно хотите попасть в цивильный сектор, то вам нужны знакомства и рекомендации. А начать следует с хорошей одежды, в камуфляже вы выглядите как прислуга и вас туда даже по рекомендации не пустят. Поэтому советую заехать на «Садовод», он как раз по пути будет, до него осталось немного проехать по МКДУ. А я как раз там выйду и дальше сам буду двигаться.

– Хорошо, Артём рули на «Cадовод».

Произнёс я, пытаясь вспомнить, что я слышал об этом рынке раньше.

Артём молча кивнул, подтверждая, что услышал мои слова и посмотрел на карту, прикидывая маршрут.

– Мы что поедим за шмотками?

С любопытством спросила Яна.

– Да, придётся заняться шопингом и менять нужные вещи, на непрактичное тряпьё.

– Знай мы раньше, что оно потребуется, набрали бы у нас бесплатно целый вагон, ещё бы и тут оптом сдали и наварились.

С сожалением произнесла Татьяна и я был согласен с ней. У нас в Воронеже сейчас строгие костюмы и вечерние платья не пользовались спросом. Поэтому найти магазин, где это было всё это не составило бы труда. И тогда бы нам не пришлось тратиться, да и сами бы наварились. Но реальная жизнь она такая, невозможно всё заранее предугадать.

На съезде с МКАДа, Иван покинул нашу компанию. Напоследок он извинился перед всеми, за то, что знакомство произошло не самым лучшем образом и попросил не держать на него зла. Пообещав, если судьба вновь сведёт нас, оказать любую посильную помощь.

Учитывая ситуацию, в которой он оказался, а также то, что ничего непоправимого он не совершил и не причинил нам вреда, я зла на него не держал. Все остальные тоже.

Едва дезертир из Рязани захлопнул за собой дверь, я практически тут же перестал о нем думать. Всё моё внимание приковал огромный сектор, в котором располагался рынок «Садовод». Сейчас взору открывались только мощные бетонные стены, отделяющие рыночный сектор от других и въезд в него, снабжённый шлагбаумами и вооружённой автоматами охраной.

На въезд образовалась небольшая очередь из машин, которые в принципе довольно быстро преодолевали шлагбаум и скрывались на территории рынка.