Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 111 страниц)

Чтобы разрядить обстановку и прекратить спор, говорю:

– Ладно, хватит вам бубнить, давайте по паре капель, да я пойду, подремлю, а то мне сегодня посреди ночи выпало дежурить.

Кузьмич сразу заулыбался и растворился, вернувшись через минуту с двумя бутылками в руках. Закинул их в морозилку и проговорил:

– Сейчас, пока они охладятся, я вам немного поведаю об этом древнем напитке, а то опять будете как варвары его бухать, не понимая сути процесса! Саке – это один из самых древних алкогольных напитков, его начали делать около двух тысяч лет назад. Вообще у себя на родине это бухло япошки называют «нихонсю», так как в их крикливом языке слово «саке» обозначает любое бухло. Но из‑за того, что первые переводчики не до конца понимали их язык, во всем мире прижилось слово «саке» к определённому напитку из Японии. Еще эти потомки самураев считают, что распитие саке располагает к доверительному общению и укреплению дружбы.

Теперь о том, как его пить, в книгах и фильмах почему‑то всегда ведут речь об одном способе: где его греют и пьют как чай. Не спорю, такой способ имеет место быть, только с оговоркой, что так пьют дешманский напиток. Я вас, конечно, не собираюсь им травить и подам саке превосходного качества, а его пьют охлаждённым до 5 градусов. По их обряду, надо налить винный бокал и, подняв бокал на уровень глаз, не чокаясь, произносят слово «Кампай!» – универсальный японский тост, что‑то типа «Пьем до дна!». И употребляется небольшими глотками. На закусь морепродукты из их кухни, роллы, там, всякие, хороший напиток нельзя закусывать острой закуской, чтобы не перебивать вкус. С плохим все просто – можно чем угодно закусывать, чтобы, наоборот, перебить мерзкий вкус, как, в принципе, с любым плохим бухлом. Всё, пора! Пока я вас, некультурных, просвещал, оно как раз охладилось! – закончил свои любимые лекции об алкоголе Кузьмич и полез в морозилку за бутылками.

Открыл первую и разлил по винным бокалам прохладный напиток. Все, проникшись его речью, встали и не чокаясь вразнобой прокричали «Кампай!» и, сделав по глотку, уселись на места. Своеобразный напиток. Не скажу, что гадость, но не моё, и, судя по лицам, поло вина думала так же. Зато Кузьмич буквально светился от счастья, интересно, ему правда так нравится вкус напитка или просто сбылась давняя мечта, и теперь он может пить алкоголь ранее недоступный и это ему приносит удовольствие? А, впрочем, неважно, главное человек счастлив. Допиваю свой бокал и иду спать.

Перед сном с наслаждением выкуриваю сигарету, наблюдая за выдыхаемым дымом и гоняя мысли в голове. Покурив иду в спальню, тут провожу обязательную процедуру по чистке оружия. Еще сделал себе пометку – надо проверить своих орлов, чистят они оружие после стрельбы или забивают болт. С этими мыслями ложусь в кровать и вырубаюсь почти сразу, стоило только голове коснуться подушки.

Просыпаюсь от того, что меня толкают в плечо. «Настала моя смена дежурить» – подумал я, но Витя, видя, что я открыл глаза, сообщил:

– Просыпайся быстрее! Мы заметили, что к нашему дому подбираются с разных сторон люди!

Сонное состояние мгновенно испарилась под приливом нахлынувшего адреналина. Одеваюсь очень быстро, как в лучшие времена в армии, когда дежурный внезапно орал ночью «Рота, подъем! Тревога!!!». Хватаю оружие и бегу наверх, где располагались наши наблюдатели, заметившие опасность.

Глава 6. Ещё один министр

Наверху стоит Артём, прильнув к биноклю что‑то рассматривает. Услышав шаги, он опускает его, увидев меня, говорит:

–Я заметил сначала одного человека, а потом еще двух. Они с газных стогон кгадучись подбигались к нашему дому. Я сгазу послал Витю, будить тебя.

– Всё правильно сделал. Витя, поднимай остальных парней, пусть быстро одеваются и с оружием топают сюда, а я пока гляну на этих ночных гостей.

Артем стоял с биноклем в руках в паре шагов от окна, чтобы его не было видно снаружи. Я взял второй бинокль и спросил у него, куда смотреть. Услышав ответ, без труда нашел обнаруженных им людей. То, что им интересен именно наш дом, не вызывало сомнений. Три человека с разных сторон, крадучись, медленно продвигались к нашему жилью. Других людей обнаружить не удалось, значит их всего трое. Слишком мало для штурма нашего дома, скорее всего, разведка.

Слишком много совпадений между перестрелкой с бандитами днем и незваными гостями ночью. Скорее всего, отследили по следам машин от места, где произошла перестрелка, до дома и теперь решили разведать, что тут к чему. Внезапно вспоминаю про трофейные бандитские рации и бегу за ними в подвал. Возвращаюсь с рациями наверх, тут уже все собрались, стоят сонные с оружием в руках. Включаю обе рации, проверяю, смотрю на заряды батарей, оставляю включённой одну, в которой батарея почти полностью заряжена.

Стоим, наблюдая за перемещениями незваных гостей, они крадутся к нашему дому, часто прячась за укрытиями и подолгу сидя на одном месте. Потом возобновляют движение до другого укрытия и опять прячутся. Кроме уже обнаруженной троицы, других не было или мы так и не смогли их заметить.

Так продолжалось почти час. Люди снаружи продвигались очень медленно и подолгу скрывались за очередным укрытием, опасаясь обнаружить себя. А мы следили за их перемещениями, держась подальше от окон, чтобы ничем себя не обнаружить. Их передвижение остановилось за пару домов от нашего. Укрывшись кто за забором, кто за деревом, они начали с разных сторон изучать наше убежище, разглядывая его в бинокли. Внезапно заработала трофейная бандитская рация, заставив многих находящихся в комнате матюгнуться от неожиданности. Хриплый голос, немного искаженный помехами, произнёс:

– Срисовали чё интересного? Я нихрена не могу впалить.

Ему ответил другой голос, произносящий слова слишком быстро, как это свойственно людям с северных регионов страны:

– Да с моей стороны тоже особенно не срисуешь, вижу много разных тачек и ни одного огонька в хате.

К разговору подключился еще один голос, скорее всего, принадлежащий совсем молодому парню:

– Сиплый, зуб даю, они все спят, пустая трата времени. Главное – мы отследили этих чертей и знаем где у них лежанка, а морозиться тут до утра смысла нет.

Опять заговорил хриплый голос:

– Ты, малой, за метлой следи, надо будет, будешь тут неделю морозиться. Разводить бодягу, смотря всю ночь на дом, в натуре нет смысла. Скажем Фартовому, что выпасли беспредельщиков, минуснувших наших пацанов, а там пусть решает, как их наказать.

Закончив сеанс связи, эти следопыты также крадучись покинули свои наблюдательные пункты. А я подумал в очередной раз, что большой минус зимы – это следы на снегу – нас уже раз находили в прежнем жилище Кузьма. Тогда можно сказать произошло чудо, что никто не пострадал. В этот раз все серьёзнее и чудом уже не отделаться. Хорошо хоть, у них не хватило ума переменить частоту на своих рациях. Нам, конечно, это много не дало, но теперь хотя бы точно известно, кого нечистая сила принесла на наши головы.

Опять же, нельзя всех считать глупее тебя, может, это было специально задумано. Чтобы мы расслабились, а через час нас атакуют, во время так называемой собачей вахты, под утро. Начинаем думать над решением проблемы. Первый говорит Витя:

– Плохо, что мы не знаем, сколько их. Можно устроить им засаду, расположившись в домах вокруг, а когда приедут перестрелять.

Ему отвечает Кузьмич:

– Мой коммунистический друг, я тебе могу сказать на это. Если б Ленин был живой, он бы крикнул: «Панки, Хой!». А если серьёзно, то, что ты предлагаешь, полная херня. Устраивать засаду, не зная количество противника и его вооружения, без минирования дороги и подходов к домам, где мы будем располагаться, может привести к тому, что эти дома окружат со всех сторон и нас по отдельности зачистят. Давай послушаем другие идеи. Уверен, сейчас картавый предложит, что‑нибудь гениальное.

Кузьмич пристально посмотрел на Артёма. Тот улыбнулся и ответил:

– Я уже неоднокгатно пгедлагал тебя закодиговать. Если еще газ пгедложу, это будет считаться как гениальное пгедложение?

Кузьмич выпучил глаза и голосом, полным возмущения, отрезал:

– Это и в первые разы не было гениальным предложением! Скорее, бредом сивой картавой кобылы. Ты говори по делу, я тоже могу предложить поехать на рынок и поискать тебе логопеда.

– Сам себе ищи педа, не надо дгугим навязывать свои сексуальные пгедпочтения. Если говогить по теме, то, может, самим на них напасть пегвыми? – подал мысль Артём.

У меня в голове после его речи что‑то заметалось, и я никак не мог поймать эту ускользающую мысль. Заговорил Гаражный Демон:

– А может, свалим отсюда? Найти сейчас дом – не проблема, в любой части города или в другом городе.

Тут у меня складываются пазлы в голове, и я понимаю, что за мысль мне не давала покоя. Говорю.

– Никуда мы убегать не будем. Так можно всю жизнь пробегать или вообще вести жалкое существование в лесу в землянке. Но мы не выберем путь жалких трусов, не способных за себя постоять. Устраивать им засаду не будем, по крайне мере, пока что. Есть другой вариант. Рынок. Мы поедем на рынок и запросим помощь. Если надо, наймем наёмников, и тогда уже можно самим напасть на них.

Все начали обсуждать моё предложение и вскоре сошлись во мнении, что нужно ехать на рынок за подкреплением, чего бы это не стоило. Впервые у нас появился действительно опасный враг, по силам превосходящий нас. Решаем с рассветом ехать на рынок. Наблюдатели остались нести караул, все остальные отправились спать. Заснуть было тяжело, долго ворочался, прислушиваясь к звукам снаружи. Под утро, наконец, провалился в чуткий беспокойный сон, периодически просыпаясь и засыпая.

С трудом открыл глаза, когда жена будила меня, тряся за плечо и целуя. Увидев, что я открыл глаза, улыбаясь проговорила:

– Вставай, соня, быстрее, там уже кофе тебя ждёт и стынет стоит.

Улыбаюсь в ответ пытаюсь её поймать и затащить в кровать, но она легко уворачивается от моих рук и со смехом выбегает из комнаты. Приходится покидать теплую уютную постель и одеваться.

Все уже сидят за столом, кто‑то завтракает, некоторые довольствуются одним кофе. Я примыкаю к лагерю последних – с утра мне, кроме кофе, ничего не лезет. Оглядываю сидящих. Кузьмич, как всегда, в свой коньяк налил немного кофе, называя это кофе с коньяком. Как по мне, исходя из пропорций, это, скорее, коньяк с кофе. По лицам собравшихся было заметно, что спалось в эту ночь плохо не только мне.

Ещё явно ощущается напряжение, царящее за столом. Вроде всё как всегда, Артём сидит рядом с женой, держа на коленях дочку. Алёшенька рядом с бабулькой, заботливо пододвигающей ему еду и умиленно смотрящей на него. Витя, Паша, Кирилл и Кузьмич что‑то тихо обсуждающие. Девчонки, окружившие Настеньку, заставляют её есть говоря, что если всё, что в тарелке, не будет съедено, то гномики, нанесённые на её дно, захлебнутся и утонут. По мне, это перебор, говорить ребенку такие вещи, но трюк рабочий и тарелка после него оказывается пустой. На её дне был рисунок: принцесса с длинными волосами и короной на голове, склонившись над водой, смотрела на сидящую на камне лягушку, рядом был гномик, белочка, птички, на заднем фоне между ёлок виднелся замок. Тарелка родом из далекого Советского прошлого, подарок от бабульки для Настеньки.

Вспомнил, что у меня была в детстве похожая, только с Сорокой‑белобокой, которая кашу варила, а потом ею кормила, но не всех. Еще слова такие смешные:

«Этому дала,

Этому дала,

А этому не дала.»

Взрослым, с их испорченным восприятием, уже тяжело такие сказки читать и не смеяться, либо я такой испорченный, а все другие не видят второй смысл в этих словах. В любом случае, в детстве я над сказкой не смеялся, а из‑за тарелки даже плакал, когда умудрился её разбить и получил за это шлангом от стиральной машинки. Эх беззаботное детство, классно было, но пора возвращаться во взрослую жизнь. Говорю всем:

– Собирайтесь, пора на рынок. Поедем на двух инкассаторских машинах, должны успеть уложиться в три‑четыре часа. Павел, ты опять остаёшься, смотрите внимательно, если увидишь что подозрительное, сразу выходи на связь. Помни мы вас слышим, но ответить не можем. В любом случае, если услышим, что вы заметили опасность, незамедлительно выезжаем к вам.

Даю время на сборы, сам иду к жене, а то живем вместе, а видимся редко. Настенька, ставшая нам как дочь, просит привезти ей с рынка куклу. Обещаю, а сам думаю «Не забыть бы», а то голова забита совсем другим. Спустя пять минут выхожу в прихожую, тут уже все в сборе, проверяю припасы еды и патронов у всех, а также наличие автоматов и снайперских винтовок. Рассаживаемся по броневикам и выезжаем.

Рынок был примерно в 20 километрах от нас по трассе, поэтому дорога не заняла много времени. Было заметно на снегу по следам от машин, что на рынок приезжает все больше людей и его популярность растет. Нам на встречу даже попалось пару грузовиков и легковушка, сначала заставивших нас занервничать. Но разъехались без эксцессов, посигналив друг другу, и не сбавляя скорости, разминулись. Примерно за 10 км от рынка дорога оказалась даже расчищенной от машин и снега полностью, начиная от одной из развязок и до рынка. Остановившись около уже знакомых ворот, я заметил, что в другую сторону, ведущую на Москву, она тоже расчищена на сколько хватает взгляда.

Уже зная внутренние правила рынка, сдаём оружие охраннику в вагончике и получаем от него бумаги, подтверждающие это. Ставим машины на забитую парковку рынка, пустые парковочные места приходится искать где‑то в конце, народу в этот раз приехало еще больше. Выгружаемся из машины и говорю товарищам:

– Вы пока тут походите, осмотритесь, найдите куклу для Настеньки, а я попробую поговорить с министром по культуре.

Дав им указания найти куклу и не ввязываться во всякие приключения, отправляюсь к спальному сектору, где проживал министр. Называю себя и прошу охранника, стоящего у входа в закрытую территорию, связаться с министром и попросить у него уделить для меня немного времени по важному вопросу. Закуриваю в ожидании, пока охранник говорит по рации, надеясь, что меня сейчас не пошлют лесом. К счастью, я получаю одобрение, и, по приказу министра, еще один охранник провожает меня до его дома.

На ступеньках меня встречает Владимир Иванович, одетый по‑домашнему, в бело‑черный спортивный костюм. Пожимает мне руку и, радостно улыбаясь, говорит:

– Приветствую, рад снова видеть Вас! Извиняюсь за внешний вид, Вы застали меня за занятиями йогой, прошу, проходите в моё скромной жильё.

Захожу в дом и с интересном его рассматриваю. Видно, что построено всё было в спешке, а материал для строительства был ограничен. Но, даже с учетом всего этого, скромным его не поворачивался назвать язык.

Двухэтажный дом, сложенный из газосиликатных блоков без внешней отделки, на окнах первого этажа были решётки. Несмотря на решётки на окнах, в доме было светло. Наспех отштукатуренные стены не были идеально ровными, также ни на одной стене я не увидел обоев – все они были окрашены. Проходим на кухню, которая выкрашена в теплые песочные цвета, одну стену украшает красивый рисунок: гигантское дерево с раскидистыми ветвями у вершины своей формой напоминает большой гриб и располагается на переднем плане, занимая весь левый угол картины, красивый закат солнца, кажется, зажигает в красно‑оранжевый пожар всё небо и облака, плывущие над саванной, на фоне всего этого великолепия два мощных льва, вставших на задние лапы и опираясь друг на друга передними, яростно дерутся. Перехватив мой взгляд, министр говорит:

– Вижу, вам понравился рисунок. Вы имели удовольствие наблюдать за закатом солнца в саванне?

– К сожалению, только на видео и картинках, в живую не приходилось.

– Многое потеряли, зрелище, непередаваемое ни одним видео. А этот рисунок сделал для меня один воронежский талант, он всю жизнь расписывал за деньги стены в заведениях и был знаменит. Я очень обрадовался, когда узнал, что он выжил и попросил его немного приукрасить моё жильё. Как видите, результат впечатляющий, я сам часто смотрю на этот закат и не могу оторваться, хоть и видел его много раз. Ой, что это я совсем не гостеприимный, что будете – чай‑кофе или что покрепче?

– Спасибо, я бы от горячего кофе не отказался.

Министр понажимал кнопки на кофе‑машине, и она загудела, начав готовить кофе. Сел за небольшой столик рядом и спросил:

– А пока, удовлетворите моё любопытство, что Вас привело ко мне, Вы все же решили выпустить Берсерка на ринг?

– Нет, нам нужна помощь, и я решил спросить совета у Вас. Как у умного человека, который хорошо знает рынок.

– Очень жаль, с Берсерком я бы такие шоу устраивал! Кстати, пока вспомнил, его уже ожидает целая гора дисков с мультиками, ребятам поисковикам он пришелся по душе, и они добросовестно собирали все найденные диски во время рейдов.

– Это его явно обрадует, в некоторых вещах он совсем как ребенок. Но, что бы он мог насладиться просмотром мультфильмов с этих дисков, ему надо выжить. А чтобы он выжил – и нужна ваша помощь!

Министр убрал улыбку с лица, встал и принес мне приготовленный кофе, а себе достал стакан и налил в него молоко. Усевшись на место, он предложил:

– Рассказывайте, желательно, подробно, что у вас произошло, а я подумаю, чем можно помочь.

Внимательно слушая мой рассказ, он иногда удивлено и восхищенно восклицал, прерывая меня и уточняя:

– Что, прям так и брал, и отрывал двери? Поразительно, вот это силища…А что они, какие у них были рожи в этот момент? Жаль, я этого не видел, продолжайте, продолжайте, очень интересно вас слушать.

Когда я закончил свой рассказ, он произнес:

– Мне нужно время подумать и позвать одного человека, уверен, мы придумаем решение вашей ситуации. Давайте через час встретимся в баре «Конец эпохи». А пока можете забрать у букмекера ваши диски, он любезно согласился их у себя оставить на хранение. Не удивлюсь, если даже успел некоторые посмотреть, пока никто не видит.

Благодарю его и, допив оставшийся кофе одним большим глотком, выхожу на улицу, с удовольствием закуривая сигарету. После кофе она кажется особенно вкусной. Делая глубокие затяжки, подолгу задерживая дым внутри легких и медленно выпуская, наслаждаюсь ощущениями. Выкурив сигарету, направляюсь к знакомому еврею букмекеру.

В конторе, принадлежащей ему, у окошка стоял молодой помощник. Выслушав меня, он достал рацию и сообщил в неё о моём визите, а меня попросил подождать десять минут.

От безделья разглядываю афиши с событиями и коэффициентами на них. Все возможные бои не вызывают удивления, но есть и события, на которые можно ставить ставки, и они поражают. Например, ставка на то, что зомби начнут умнеть и станут более разумными. Ставка на то, что начнут воскресать давно похороненные люди. На второе пришествие Христа и последний бой человечества под его знаменами с силами зла. На вмешательство инопланетных цивилизаций в судьбу Земли. На появление у людей магических способностей. На появление центральной власти, причем, как старой, так и новой. На нахождение иммунных людей и появление вакцины, которая остановит зомби и даже превратит их в обычных людей. На новые религиозные войны и походы. На появление НАТОвских войск. На отключение света, газа и воды в определённый месяц, неделю или день с разными коэффициентами соответственно. На то, что в этом году родится больше мальчиков.

Не знаю, кто всё это составлял, но с фантазией у него все слишком хорошо. Наверное, прочел много фантастки в своей жизни, а может, чем из запрещённых препаратов побаловался. С одной стороны, было много невероятного бреда. Ну, хоть меня убей, не могу я себе представить походы, подобные Крестовому, только с куриным богом на знаменах. С другой стороны, и зомби раньше казались бредом, а то, что свет, вода и газ пропадёт – это точно, вопрос только когда. Про то, что в годы страшных войн и катастроф рождались преимущественно мальчики, я где‑то слышал, это относилось ко временам Второй мировой войны, только не знаю, насколько это правда. От раздумий меня отвлекает знакомый голос за спиной:

– Рад вас видеть! Таки выбрали, на что в этот раз делать ставку?

– Конечно! Я смотрю, у Вас очень высокий коэффициент на зомби, которые начнут умнеть, и в итоге будут обладать интеллектом, равным человеческому. Вот на это хочу поставить в десять раз больше, чем была прошлая ставка. Скажу вам по секрету, я видел, как пару зомби дошла до уровня открывания дверей ключом.

– Я надеюсь, Вы‑таки шутить изволили?

– Да, признаюсь, грешен и люблю юмор. Испугались, что разорю Вас?

– Не без этого, но больше испугался того что, если эти твари приобретут хотя бы зачатки интеллекта, наши дни будут сочтены. Согласитесь, это страшнее, чем принять ставку, которая пойдет в убыток.

– Да, тут с Вами не поспорить. Я Вас искал, чтобы забрать диски с мультиками для Берсерка.

– Конечно, конечно, сейчас попрошу помощников, и вам на стоянку их привезут, будьте минут через десять у машины.

– Дисков так много?

– А что Вы‑таки хотели? Берсерк – любимец публики, поисковики для него постарались на славу!

– Хорошо, я буду на стоянке ждать.

Объяснив ему, на чем мы приехали и где оставили транспорт, попрощался и пошел на стоянку. Ребят предупреждать не стал, чтобы сделать Алешенке сюрприз.

Пока ожидал доставку, рассматривал припаркованные машины. В большинстве это были разнообразные полноприводные внедорожники и кроссоверы. Начиная от абсолютно новых автомобилей космического дизайна, явно взятых из салонов по продаже авто уже не за деньги, до древних квадратных монстров их 80‑90х годов. Встречались и легковушки, но их был малый процент от общей массы. Попадались всевозможные модификации инкассаторских броневиков, как у нас. Стали появляться и обычные машины, но обваренные всевозможными кенгурятниками из труб, решетками на окнах, мощными прожекторами на крышах. Как говорится, постапокалипсис и киберпанк в одном флаконе. Пока рассматривал творения народных умельцев, на которых наша страна никогда не была бедна, привезли диски. Много коробок с дисками, не знаю, были там одинаковые или нет, но, в любом случае, их было очень много.

Закончив погрузку, благодарю помогавших мне ребят, закрываю машину и достаю рацию. Нажав клавишу вызова, спрашиваю у своих друзей, гуляющих по рынку:

– Э, балбесы, вы где шарахаетесь?

Отвечает мне Кузьмич:

– Да по всему рынку ходим, рассматриваем, что тут есть, собираем слухи и сплетни.

– Как‑то подозрительно хорошо, чтобы быть правдой, еще скажи, что трезвый ходишь и к фляжке не прикладываешься?

– Ты мне решил плешь проесть своим занудством или есть более весомый повод для вызова по рации?

– Есть, ищите заведение с названием «Конец эпохи», там встречаемся.

Завершаю связь и иду к ближайшей карте рынка, чтобы отыскать, где располагается это заведение. Нашлось оно в уже знакомой мне зоне баров и ресторанов, запоминаю его месторасположение и отправляюсь в требуемую мне зону.

Бар нашелся легко, круглое здание из серого бетона украшала вывеска с названием. Вывеска была по задумке создателя установлена криво, на стенах снаружи были нанесены разнообразные граффити: сталкеры в сталкерскихкомбезах с противогазами на лицах, окружённые различными аномалиями, стояли спина к спине, целясь из автоматов в разные стороны.

На другом рисунке была площадь Ленина, на памятнике Ленину сидела молодая парочка, беззаботно держа друг друга за руки, влюблённо улыбались, а внизу простиралось бесконечное море из мертвецов, тысячи зомби смотрели на влюблённых своими адскими красными глазами, обнажая зубы в ужасных оскалах, и тянули к ним руки. Но влюблённых это не смущало, они видели только друг друга и были запредельно счастливы.

На следующей картине был запечатлен мегаполис в руинах, разрушенные многоэтажные здания, потрескавшийся асфальт с прорастающей в нем травой, ржавые кузова машин без стекол стояли на спущенных шинах. Все в серо‑черно‑ржавых тонах, и только посередине дороги был нарисован вылезший из трещины в асфальте красивый и красочный цветок.

Следующая картина должна была определенно понравиться Вите: Белый дом со следами расстрела, местами лишённый окон и закопчённый, за ним возвышается, протягивая к зрителю лапы с когтями вместо пальцев, Ельцин. Его изобразили в дьявольском обличии, с рогами, клыками и кроваво‑красными, как у восставших мертвецов, глазами. Где‑то у подножья Белого дома располагался блошиный рынок, где люди продавали всякую мелочёвку, от книг до обуви, а сбоку стоял черный «шестисотый» Мерседес, около которого танцевали красотки в нижнем белье, а крепкий парень в спортивном костюме держал пачку долларов.

Полюбовавшись на столь интересное оформление заведения снаружи, захожу внутрь. Тут тоже всё в необычном стиле. Внутри помещения темно, свет исходит только от барной стойки, где всё переливается разноцветными огнями ярких неоновых лент. Стены разукрашены под скалы с ярко‑оранжевыми подтеками лавы. Повсюду развешено разнообразное оружие или его макеты, каски и противогазы. Современные образцы вперемешку с, уже можно сказать, музейными экспонатами 40‑х годов прошлого века. Потолок выполнен из маскировочной сетки. Столы и лавки, грубо сколоченные из армейских зеленых ящиков.

Подхожу к барной стойке и читаю названия алкоголя:

«Цирроз печени, со вкусом солдатских портянок»

«Мамкин сталкер»

«Ханаанский бальзам»

«Истребитель динозавров»

«Пей‑блюй»

«Ковид диссидент»

«Выжимка из мутантов»

«Сердце зомби»

«Куриная слепота»

«Слеза Комсомолки»

«Пойло юнцов»

«Залить горе»

«Волшебный эликсир невидимости»

«Коктейль висельника»

«Для отъявленных пиратов»

«Ядерный титбит»

«Тяжелая контузия солдата»

«Просто посидеть с пивом».

Интересные названия, но мне ни о чём не говорят. Спрашиваю у бармена, здоровенного угрюмого мужика в кожаной жилетке. Его по плечи голые руки сплошь покрыты черными татуировками со всякими черепами и кастетами.

– Добрый день, уважаемый! Помогите с выбором выпивки, а то я у вас первый раз и ваши необычные названия мне мало что говорят и сильно пугают.

Осмотрев меня суровым взглядом, как будто думая, сейчас мне заехать кастетом в челюсть или сначала ответить, а потом вырубить, он произносит грубым голосом:

– А ты к какой группировке принадлежишь? На сталкера не похож. На святую инквизицию тоже, для волшебника серьезного уровня одежда не такая и посоха нет. Для крестной феи щетина слишком большая на роже. Одиночка, что ли? Одиночек тут не любят.

Только я собираюсь ответить, что одиночка и про группировки вообще не в курсе, просто мне тут назначил встречу, Владимир Иванович, как громила внезапно начинает смеяться. Смеясь и вытирая слезы, он проговорил:

– Ты бы видел свою рожу, парень, ой умора! Я пошутил, нет, тут никаких кланов, у нас в заведении всем людям рады. Тебе какой коктейль, покрепче, вкусный или чтобы вырубило, как от удара профессионального боксера?

– Давайте попробую вкусный, и чтобы в разуме оставаться, мне еще предстоит встреча с друзьями.

– Тогда я Вам сделаю «Глаз зомби», если вкус вишни вам нравится.

– Не то, чтобы прям сильно нравится, как минимум не вызывает отвращения, поверю Вам и остановлю свой выбор на «Глазу зомби».

Бармен начинает колдовать, хватая разные бутылки, смешивает их и подолгу встряхивает, что‑то постоянно доливает. Под конец открывает небольшой холодильник и извлекает из него контейнер с глазами. Полный контейнер глаз, плавающих в красной жидкости. У меня возникает опасение, что это настоящие глаза зомби, но бармен, видя выражения моего лица, успокаивает:

– Не переживайте, глаза не настоящие, это я на заказ делаю у одного кондитера! Вот, держите, Ваш коктейль готов!

И протягивает мне высокий стакан, внутри него причудливый коктейль, состоящий из трёх слоёв. На два пальца от дна налита белая жидкость, следующий слой над ней – на три пальца всё заполнено красной жидкостью и сверху опять прозрачная с плавающим на поверхности глазом. Благодарю бармена и, окидывая взглядом полупустой зал, выбираю столик в углу.

Помимо меня в зале сидит компания молодых людей, сидят душевно с гитарой, что‑то негромко на ней играют. Ещё один столик занимают два мужика, что‑то тихо обсуждающие между собой. Заведение своим антуражем вызывает положительное впечатление, настало время попробовать на вкус коктейль. Надеюсь, бармен меня правильно понял и не приготовил ядерную смесь.

Делаю небольшой глоток. Сначала чувствую вкус обжигающе крепкого белого рома, но пожар мгновенно тушит вишнёвый сок, а через мгновение и его вкус смывается знакомым мне ликером Бейлиз – если не путаю, то со вкусом крем‑карамель. Чувствую, как по телу, от груди, вниз к животу, начинает разливаться приятное тепло. Ставлю пустой стакан с глазом внутри в красноватой жидкости на дне и блаженно закуриваю. Всё вернулось на круги свои, и в барах опять можно курить, как в старые добрые времена.

Расслабившись, сижу, слушаю, как ребята играют на гитаре. Наконец‑то входная дверь открывается, заходят мои оболтусы и топают к моему столику. Витя, не успев подойти, начинает оживленно жестикулировать и говорит мне:

– Видел, как там алкаш проклятый нарисован на стене? Вот именно в таком обличии я его всегда и представлял! Такое впечатление, как будто художник залез ко мне в голову и достал оттуда этот образ! Мне уже нравится это место!

Отвечаю Виктору, которого буквально распирает от эмоций:

– Я там видел коктейль с политически верным, на твой вкус, названием «Слеза комсомолки», думаю, после него ты еще больше полюбишь это место.

– Что, правда, прям так и называется или ты шутишь?

– Витя, ты сам видел рисунок Ельцина в обличии демона, какие шутки, иди и сам посмотри, там черным по белому написано!

Витя вскакивает и идёт к барной стойке, а Кузьмич задумчиво говорит:

– Интересно, этот коктейль – что‑то новомодное или по оригинальному советскому рецепту приготовлен? Если по оригинальному, то нашего, неопытного в распитии спиртных напитков, коммунистического друга ждет большой сюрприз.

Мне стало интересно, что там за коктейль такой, и я спрашиваю у Кузьмича:

– О, великий гуру в мире спиртных напитков, прости мою беспросветную темноту в области таинственных знаний спиртосодержащих напитков! – я, раскаявшись в своем невежестве, прошу наставить на путь истинный и просветить меня.

Кузьмич одарил меня взглядом как умалишённого, но все же не смог побороть соблазн поговорить на любимую тему и блеснуть знаниями в её области, ответил:

– По оригинальному рецепту от Венечки Ерофеева, там следующие ингредиенты: одеколоны «Лаванда» и «Вербена», лосьон «Лесная вода», лак для ногтей, зубной эликсир, лимонад. В каких дозировках, я вам, дурням, рассказывать не буду. Эти коктейли смешивали и потребляли исключительно профессионалы своего дела – люди с опытом, стажем и нечеловеческой выдержкой. А вы со своими кривыми руками и отсутствием опыта отравитесь сразу, не хочу брать грех на душу.