Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 111 страниц)

Её ответ сильно меня огорчил. Я очень не хотел, чтобы наш добродушный великан остался инвалидом на всю жизнь и не мог пользоваться своей рукой.

По лицу берсерка было видно, что услышанное его сильно огорчило. Я прекрасно понимал его, но ничего поделать не мог, поэтому быстро договорившись, с докторшей на осмотре девочке, мы покинули её светлый и уютный кабинет.

Выйдя на крыльцо, я с подозрением покосился на соседнею дверь, опасаясь, что оттуда появиться очередной красноглазый пациент. На этот раз обошлось без эксцессов, поэтому я поспешил спуститься со ступенек и убраться подальше от странной больнички, которая была больше заточена на приём тех, кто уже мертв, чем на живых людей.

Отойдя немного от входа, я приободряющее похлопал Алёшеньку по плечу и сказал:

– Не кисни, доберёмся до Москвы и я постараюсь сделать всё, чтобы твою руку прооперировали. Уверен там будет и хорошие оборудование и грамотные специалисты.

– Стоить это, наверное, очень дорого.

Как‑то нежадно, по‑взрослому ответил здоровяк.

Быстро прикинув наши ресурсы, я сказал ему:

– Не переживай, если потребуется, мы всё отдадим и выдвинемся обратно без машины, пешком. Думаю, где ни будь по пути накалядуем тачку, хоть и не бронированную, но способную нас вернуть обратно.

– Спасибо.

Каким‑то не своим голосом произнёс Алёшенька и на его глазах появились слезы. Мне от этого стало очень неуютно.

К счастью мы уже подошли к газели, и я распорядился отвезти девочек на осмотр к врачу. Не забывав предупредить, чтобы держались подальше от второй двери, через которую водят на лечение мертвецов, если конечно это слово можно применить к уже мертвым.

Пока Виктор с Артёмом повели наших дам показывать свои раны и ушибы врачу, я решил немного развеяться и осмотреть поселение. Любопытство знаете‑ли нужно удовлетворять, как и другие потребности.

К тому же совсем не лишним будет отвлечь берсерка от грустных мыслей. Ну а Кузьмича просто опасно оставлять одного, вдруг опять чего выкинет, а то будет под моим присмотром.

Закрыв автомобиль, мы пошли медленным прогулочным шагом, вперед по улице, рассматривая как живут местные жители.

Судя по тому, что у некоторых домом стояли на привязи мертвецы, явно ожидая пока хозяин выйдет и поведет их на какие‑нибудь работы, каждый кто тут жил, имел несколько таких помощников по хозяйству.

Не сказать, что данная модель симбиоза меня сильно удивляла, видал я союзы с мертвецами и похуже, в которых их подкармливали человечиной или снижались с ними. Поэтому к тому, что тут повсеместно эксплуатировали зомбаков, я привык довольна быстро.

Удивительным было другое. По моим наблюдениям, красноглазые твари как‑то вяло реагировали на местных, не так сильно проявляли агрессию, как на нас. И мне очень хотелось узнать, в чем секрет. Не за что не поверю, что мертвецы просто знали всех жителей и привыкли к ним, раздражаясь только на приезжих чужаков.

Чтобы это узнать, требовалось завести беседу с кем ни будь из местных, а где это лучше всего сделать? Правильно, там, где народ выпивает, тем более у нас есть мастер по спаиванию и развязыванию языков.

Кузьмич правда ещё не догадывался о моих планах и о том, что ему вскоре подфартит прибухнуть, в нарушении сухого закона. Пусть это будет для него приятный сюрприз. Он хоть и пытался казаться бесчувственной скотиной, но всё равно было заметно, что невольное расставание с ведьмой, печалило его и наполняло тоской сердце. Поэтому пусть немного развеяться, престарелый донжуан.

Для того дойти до нужно мне заведенья, я не задумываясь отправился обратно, в сторону ворот. Не смотря на разные жизненные уклады отдельных анклавов, планировку зданий различного назначения, они почти все неосознанно повторяли друг за другом, словно под копирку, с небольшими различиями и редкими исключениями.

Поэтому бар почти всегда находился недалеко от ворот. Видимо, чтобы путники долго не искали его и как можно быстрее расслаблялись с дороги. А человек обычно, когда выпьет, становиться более веселым и менее жадным, идеальные условия для дальнейшей торговли и заключения различных сделок и договоров, в пользу поселения.

Бар с говорящим названием «За тех, кто выжил» обнаружился примерно там, где я и ожидал его увидеть. Прочитав вывеску, я немного насторожился опасаясь, что с таким названием внутри могу быть зомбаки, которых заботливые хозяева привели сюда отдохнуть, от тяжкой работы и испить вместо вина крысиной крови или чем их тут принято поить?

Пока я видел только крыс, мотивирующих мертвецов двигаться в нужном поводырю направлении, но кто его знает, что ещё придумали в этом странном поселении.

Толкнув выгоревшую на солнце входную дверь, я постоял пару секунд на пороге, привыкая к тусклому освещению зала и убеждаясь, что зомбаков внутри нет. К счастью мои опасения не оправдались и за живых внутри выпивали, только живые.

Позади меня раздался громкий рокот, это желудок берсерка отреагировал на запахи пищи. Чтобы не томить нашего чревоугодника, я направился к столу, втягивая носом букет из различных запахов. В котором была перемещена яичница, сигаретный дым и крепкий алкоголь.

От такого коктейля запахов оживился не только берсерк, но и Кузьмич. Расправив плечи, он ускорил шаги и первый плюхнулся за стол. Поймав на себе его жалобно‑просящий взгляд, я усмехнулся и сказал:

– Не надо меня гипнотизировать, я тебе и так разрешу ради исключения прибухнуть, но есть пару условий!

Глаза Кузьмича радостно засветились, подавшись вперед, он склонился над столом и спросил охрипшим от волнения голосом:

– Что ещё за условия?

– Тебе надо споить и разговорить кого ни будь из местных и при этом, ты сам не должен сильно напиться!

– Приемлемо.

Радостно оскалился хитрый пройдоха и тут же стал внимательно выискивать себе жертву, разглядывая посетителей.

Предоставив работу профи, я посмотрел на берсерка и спросил:

– Ну что Алёшенька, пока Кузьмич будет совмещать приятное с полезным, может поедим?

Громкое урчание живота берсерка, было самым убедительным ответом. Я рассмеялся и пошел к импровизированной барной стойке делать заказ.

По меню было заметно, что поселение не шиковало, но и с голоду тут не умирали. Этакие крепкие хозяйственники, которые смогли наладить вполне уверенную сытую жизнь, без излишней роскоши.

Остановив свой выбор на борще, в тайне надеясь, что там не присутствуют такие ингредиенты, как мясо крыс, которых в этом поселение судя по всему было слишком много, я приступил к выбору второго блюда.

Пробежав взглядом все предложения, я заказал жареный картофель с чесноком и зеленью. Под него маринованные огурчики и кильку в томатном соусе, неизвестно как оказавшиеся в этом меню. Сделав заказ на всех, с учётом, что к нам скоро присоединяться остальные, я вышел на улицу и закурил.

Связавшись по рации с Артёмом, я сказал, что заказал еду на всех и объяснил ему, где нас искать. Закончив практически одновременно сеанс связи и курить, кинул бычок в ведро, заменяющее урну и вернулся обратно за стол.

Кузьмич уже выбрал себе жертву из немногочисленных посетителей и сидел за одним столом, с каким‑то взъерошенным мужичком, щедро разливая по стопкам, что‑то крепкое из бутылки.

Отлично, клиент найден и скоро будет готов, значит можно пока что расслабиться и ожидать обед. От скуки я встал из‑за стола и принялся рассматривать помещение, а посмотреть тут было на что.

Неизвестный художник постарался на славу и изрисовал каждый свободный сантиметр потолка и стен, мелкими рисунками‑сценками и загадочными буквами символами. Всё это очень походило на древние рисунки, которые нашли внутри египетских пирамид.

Только тут не было никаких богов с головами животных и фараонов, только люди и зомби. Зато количество сцен, с различными вариациями взаимоотношений, сражений и ужасов, которые принесло появление мертвецов на земле, было настолько разнообразным и красочно запечатлённым. Что создавалось впечатления, будто художник присутствовал в каждой лично и повидал всё это своими собственными глазами.

Я с любопытством рассматривал, как мертвецы тягают грузы, погибают под колесами автомобилей, преследуют молодую пару, окружают толпой одинокого путника, погибают от пуль.

Художнику удалось очень точно передать их кроваво‑горящий взгляд. Даже с рисунка эти глаза вызывали неприятные ощущения и заставляли бешено колотиться сердце.

Изображения, украшавшие потолок и стены настолько заинтересовали меня, что даже появление дымящихся тарелок на столе, не отбило желание рассматривать их дальше. Пришлось сделать над собой усилие и пойти за стол.

Берсерк в отличии от меня не заинтересовался внутренним интерьером помещения. Зато еда его заинтересовала настолько, что, когда я оказался за столом, тарелка борща уже была пустой. И это при том, что принесли её меньше чем пару минут назад.

Позавидовав его зверскому аппетиту, я принялся поедать горячий, вкусней борщ.

Кузьмич, запретив начало трапезы, указал своему собеседнику на наш стол, и они тут же телепортировались к нам, не забыв прихватить с собой на половину опустевшую бутылку и стопки.

Усевшись за стол, Кузьмич показал рукой на гостя и сказал:

– Знакомитесь‑ это Виталик, он земледелец, выращивает продукты, которые вы сейчас с таким удовольствием поглощаете.

Виталик дружелюбно улыбнулся и подражал нам руки, выслушивая наши имена. Правда улыбка у него быстро сменилась болезненной гримасой, после крепкого рукопожатия Алёшеньки. Кузьмич с помощью алкоголя своё дело сделал, гость был весел и разговорчив.

Пока общались на нейтральные темы, принесли вторые блюда и к нам присоединились остальные члены отряда. Узнав, что доктор подтвердил девочкам наши диагнозы и правильность лечения, я успокоился, значит разоряться придётся только на берсерка. Одного человека мы точно сможем финансово потянуть.

Поскольку любопытство было не только моим пороком, то Виталия стали засыпать вопросами о том, как тут живиться в симбиозе с мертвецами.

Кузьмич не скупился наливать ему, чтобы горло рассказчика не пересыхало, поэтому наши вопросы не оставались без ответов.

Если верить его словам, то идея не убивать мертвецов, а использовать их как помощников пришла основателям поселения. Когда первые семья смогли вырваться из города, в котором мертвецы устроили кровавое пиршество, им пришлось из‑за заторов на трассе, кинуть свои автомобили и спасать бегством, таща на себе все свои вещи.

Тогда и пришло кому‑то в голову, сначала навесить на шею одинокому мертвецу рюкзак и проверить, сможет он с двигаться за ними с таким грузом. Зомби достойно выдержал испытание и неотрывно шел за людьми, мечтая полакомиться ими. Правда его матчам не суждено было сбыться, вместо лакомства он получил ещё один рюкзак на шею, а позже обзавелся такими же красноглазыми товарищами‑носильщиками.

Поэтому, когда первые люди сюда добрались и решили обосноваться тут, у них уже был необычный и весьма положительный опыт, по использованию зомби в своих целях. Пока население разрасталось, мертвецы выполняли роль не только носильщиков тяжестей, но и охранников. Их привязывали по периметру, чтобы другие люди, чьи намеренья были дурными, не смогли незамеченными пробраться к лагерю.

Постепенно поселение разрасталось, принимая новых беженцев, предварительно отсеивая нормальных людей, от всякого сброда. Последних никто не любил, поскольку от них никакой пользы, одни неприятности. Новый мир был беспощаден ко всем, но особенно сильно он был жесток и суров к халявщикам, привыкшим жить за счет других.

Дальше в принципе всё было как у всех, жизнь в впроголодь, строительство стены и зданий. Поиск соседних анклавов и налаживание торговых отношений. Сбор по окрестностям полезного хабара, стычки с бандитами. Всё как у всех, за исключением симбиоза с мертвецами, который со временем только разрастался и креп.

Были в этом союзе и весьма любопытные моменты. Если какой ни будь зомбак, по недосмотру кого‑то кусал, то ему…. Ничего не делали. Тут за своих подопечных отвечали люди. Поэтому если мертвец вырвался по недосмотру его хозяина, то вина была полностью на его хозяине. Если же кто‑то получал укус по своей вине, оказавшись там, где не надо, то как говориться «сам дурак»

Родных и близких, кто получал укусы и обращался, умертвили специальные люди и хоронили их в земле. Поэтому тут невозможно было встретить обращённого родственника или друга в лошадиной упряжке. Как по мне, это очень правильное решение.

Руководил поселением совет из пяти человек, который всегда можно было переизбрать, но в этом не было необходимости, поскольку всех устраивало их правление. Оно обеспечивало поселение всем необходимым, а сами члены совета не утопали в роскоши и жили так же, как и все другие.

Орду мертвецов кормили крысами, для этого была специально создана гигантская крысиная ферма. Поскольку кормить мертвецов людьми, даже если они были последними мерзавцами, было категорически запрещено, под страхом изгнания из поселения.

Все эти сведенья были весьма любопытными, но больше всего я хотел узнать, почему мертвецы не так сильно проявляют агрессию на местных жителей. Поэтому дав рассказчику войти в раж, я задал этот важный для меня вопрос.

Виталий, несмотря на то, что был уже изрядно подвыпивший, сразу замолк и подозрительно уставившись на меня, проговорил:

– Если вы пытаете выведать секретный состав «вонючки», то можете не пытаться, его тут практически никто не знает, поэтому не сможет рассказать при всём желании.

– Я бы не отказался узнать состав, но если это такой секрет, то расскажи хотя бы то, что не секретно.

Честно ответил я ему. Виталий успокоился, снова уселся в расслабленной позе и поведал нам то, чего знал любой житель этого поселения и можно было смело рассказывать чужакам.

Оказалось, что каким‑то местным умником, была изобретена жидкость, получившая в народе говорящее название «Вонючка». Благодаря ей мертвецы меньше проявляли агрессию на человека. Как только изобретатель узнал об этих свойствах, он сразу отправился к руководящему совету и продемонстрировал своё полезное изобретение.

В совете сидели отнюдь не дураки, поэтому они по достоинству оценили дурно пахнущею, но весьма полезную для данного анклава жидкость и сразу же засекретили формулу её изготовления.

Изобретатель получил статус почетного гражданина, который освобождал его от обязательной работы и материальное довольствие, позволяющие жить беззаботно, но не богато. Закрепив за ним обязанность, выпускать необходимое количество жидкости, для обработки людей.

Как следовало из названия, сей чудный эликсир ужасно вонял. Его необходимо было обновлять раз в три дня. Для этого каждый житель проходил процедуру обработки, которой занимались лично члены совета. Настолько они старались сохранить секрет изобретения, что жители не могли с собой унести даже несколько миллилитров чудодейственного, вонючего эликсира.

Вонь его была такой силы, что многих во время обработки одежды, выворачивало на изнанку. Правда она быстро выветривалась и обычные люди её уже спустя полчаса не чувствовали. Зато мертвецы на трое суток теряли уровень агрессии к тем, чью одежду обработали.

Из рассказа Виталия, я понял две вещи, относительно чудо‑эликсира. Он действительно ужасно вонял и получить его не представлялось возможным. Совет тщательно охранял тайну изобретения местного агресоподавителя мертвецов.

Всё что я хотел услышать, я услышал. Конечно очень хотелось задержаться тут побольше и осмотреть всё поселение, узнать, чем мертвецы могут быть полезны, кроме переноски грузов различными способами, но время поджимало.

Помимо того, что на нас гестаповцем была возложена очень важная миссия, нам ещё требовалось как можно быстрее доставить Алёшеньку в Москву, чтобы там найти, кто возьмётся прооперировать его руку.

Поэтому пока все заканчивали приём пищи, я узнал сколько с нас причитается за еду и бухло, которое распили Кузьмич с Виталиком. Сходив в машину, я принёс товар эквивалентный названной за всё цене.

Попрощавшись напоследок с сытым, пьяным и довольным Виталием, мы покинули бар‑ закусочную и погрузившись в газель, направились к выезду из поселения. Нам предстояло проделать ещё долгий путь до Москвы.

Уже оказавшись у уличных ворот и наблюдая как они медленно ползут вверх, я понял, почему не слышно звуки двигателя, натягивающего толстые цепи. Его просто нет, цепи тянули в разные стороны, скрытые от глаз стороннего наблюдателя, трудяги‑зомбоки.

Глава 14. Рязань

Дорога до Рязани на удивление прошла без происшествий. Видимо лимит неудач отведённый на определенное время, мы уже исчерпали, в самом начале пути. К тому же, теперь мы «Дули на воду» предпочитая объезжать по большой дуге, любое подозрительное место. Будь то затор из машин на дороге, крупная стая зомби или небольшие караваны автомобилей.

Рязань нас встретила блокпостами на въезде в город, которые охраняли высокого роста парни, в военной форме, с голубыми беретами на головах. То, что это была десантура, а не самозванцы, нацепившие неположенные им атрибуты, не вызывало сомнений. Все ребята были высокого роста и имели характерную для военных людей выправку, которую невозможно не узнать.

Это было не удивительно, поскольку по информации предоставленной гестаповцем, Рязань один из немногих городов, сумевших не пасть под натиском зомбаков в первые дни, лишь благодаря воспитанникам воздушно‑десантного училища. Которые под грамотным руководством своих наставников, в первые часы вышли на улицы и примкнули к экстренным службам.

Благодаря этому город не был полностью захвачен красноглазыми тварями, в которых после укуса превращались местные жители. Но избежать многочисленных жертв, всё равно не удалось. Теперь в разных частях города были огромные братские могилы, в которых покоилось бесчисленное количество жителей, которым не удалось пережить начало зомби апокалипсиса.

Поэтому мне было очень любопытно впервые оказаться в городе, который смог выстоять под натиском мертвецов и не был полностью ими захвачен.

Высокий сероглазый десантник, с автоматом Калашникова за плечом, внимательно осмотрел всех, кто находился в машине. Узнав, что мы тут впервые, он вынул из кармана свернутый лист бумаги и протянув его Артёму, пропустил автомобиль в город.

Отъехав немного от блокпоста, Артём остановился на обочине и с любопытством глядя, как я изучаю подаренную нам десантником инструкцию, спросил:

– Ну что там, всё как везде?

Я уже успел быстро пробежать глазами по нехитрым правилам поведения в городе и теперь рассматривал другую сторону листа, где кто‑то с заботой о приезжих, изобразил карту‑схему с обозначением различных объектов.

Поэтому не отрывая взгляда от карты, я ответил:

– Да практически всё тоже самое, что и везде, не правила, а библейские заповеди. Не укради, не убей и так далее. Но есть и чисто местный колорит.

– В чем он заключается?

С любопытством глядя на меня спросил Артём. Подмигнув ему так, чтобы Кузьмич не заметил, я произнёс:

– Тут нельзя носить военную форму со знаками различия, если ты не являешься военным. Просто камуфляж можно, а вот если на нем будут знаки различия и шевроны, то можно получить большие неприятности, которые если верить тексту, легко обеспечит военный патруль. Но это не страшно, у нас камуфло без знаков различия, поэтому проблем по этому пункту быть не должно.

– А по какому пункту должно быть?

Настороженно спросил Артём, хитро сверкнув глазами.

– По следующему, который категорически запрещает употребление любых спиртосодержащих напитков! Если военный патруль остановит и будет даже легкий перегар, то трое суток холодного карцера, постоянного изучения устава и строевой подготовки, нарушителю обеспечены.

Ответил я.

Мой ответ вызвал бурную реакцию у Кузьмича.

– Мне уже тут не нравиться, надеюсь мы тут долго не задержимся!

Гневно нахмурив брови, произнёс он.

Я пожал плечами и ответил ему:

– Ну пока не могу сказать сколько мы тут пробудем, это зависит от различных факторов. Но тебе лучше не выходить из машины как минимум сутки, чтобы от тебя невозможно было унюхать даже слабый шлейф перегара.

– Да пусть идут на хер со своими тупыми правилами! Я и шагу не сделаю из машины. Буду тут сидеть бухать и блювать в окно, им на зло.

Гневно произнёс Кузьмич, явно разозлённый строгим сухим законом в городе. Которого на самом деле не существовало, это я решил его немного подколоть, чтобы не расслаблялся. Артём включился в игру и сделав сочувственно‑проникновенный голос, произнёс:

– Ну что ты дгужище, будешь один тут сидеть как изгой? Ты главное больше не пей! А так почистишь зубы, я тебе даже пожегтвую пагу подушечек свой жвачки и всё будет ногмально. Если заметишь патгуль, дегжись у нас за спинами и тебя не впалят.

Кузьмич задумчива пошевелил бровями и полез в рюкзак за зубной щеткой. Мы с Артёмом заговорщики переглянулись и переместились вместе с картой в салон автомобиля, чтобы всеми решить, какие места стоит посетить.

Если на счет сухого закона, я безбожно соврал, ради шутки над старым алкоголиком, то про военные патрули, сказал чистую правду. В краткой инструкции с правилами было пояснение, что они выполняют функции расформированной полиции и их приказы должны выполняться беспрекословно. Нарушителей могу просто застрелить, поэтому с патрулями лучше не шутить.

Ещё одной особенностью города, в котором верховодили военные, было обозначение на карте таких объектов как комендатура, штаб командования, музей военной мощи, и пункты приёма рекрутов на воинскою службу.

В остальном город как город, на карте были отмечены столовые и гостиницы. Рынок, точнее два рынка. Один гражданский, а другой как я понял, торговал оружием и остальными предметами военного назначения. Даже в таких вещах, военные командующие парадом в городе, смогли отдельно выделить свою касту, путем раздела рынков.

Из всех объектов, отмеченных на карте, нас заинтересовала в первую очередь больница, которая тут обозначалась как военный госпиталь. Туда необходимо было срочно доставить берсерка, на обследование и консультацию. А после можно посетить музей военной мощи и рынок.

С музеем всё просто, хотелось посмотреть какой мощью располагала Рязань, чтобы оценить её как перспективного союзника, в битве с Московскими депутатами и их карманной армией.

С рынком всё было ещё проще, нам необходимо было восстановить запасы боеприпасов и докупить утерянное по дороге снаряжение. К тому же рынок – это всегда самый лучший источник информации. Конечно слухи и сплетни, бродящие там, переходя от рассказчика к рассказчику обрастают выдуманными небылицами, но если пропустить их через фильтр здравого скептицизма, то новости можно узнавать без труда.

Музей был ближе к нам, поэтому начать решили с него, отодвинув госпиталь на вторую очередь. Проложив по карте к нужному нам месту маршрут, Артём занял место за рулем, машина плавно тронулась.

Мы медленно ехали по городу, с любопытством рассмотри его в окна авто. Даже хмурый Кузьмич оживился и заинтересовано крутил головой в разные стороны.

Город встретил нас необычным небом. Тяжело описать глубину и насыщенность сини‑голубых оттенков, по которым плыли редкие, белоснежные, небольшие облака. Складывалось впечатление, что над Рязанью небо было гораздо ниже, чем над родным Воронежем. Как будто в этом городе даже небо любило десантуру и делало всё, чтобы заманить их к себе в гости, предлагая посмотреть сверху на землю, раскачиваясь под куполом парашюта.

Необычный небосвод был далеко не единственным, чем Рязань разительно отличалась от других городов. Это был второй город после Нововоронежа, полностью очищенный от мертвецов и первый крупный город, который мы посетили.

Поэтому было весьма непривычно ехать по улицам города и видеть спешащих по своим делам людей. Люди спокойно шли по тротуару, никто из них испугано не оглядывался на каждый шорох, готовый побежать сломя голову, подальше от опасности.

У меня эта картина вызывала ощущение нереальности происходящего. Отвык я от того, что горожане могут, как и раньше разгуливать по большому городу, без опаски и даже без оружия.

В правилах, что нам вручил десантник при въезде в город, не было ни слова, про запрет ношения оружия. Но практически все люди, которых мы видели, шли по своим делам без оружия. Не знаю, может у некоторых из них были пистолеты или ножи, которые можно скрытно носить, но абсолютно точно, у них не было при себе длинноствольных ружей и автоматов. Которые практически везде, где я успел побывать, стали неотъемлемой частью новой жизни.

Помимо отсутствия оружия, удивляла одежда горожан. Если все, кого я встречал до этого предпочитали носить различного рода камуфляж. Не важно военный или охотничий, главное, что удобный и крепкий и конечно же маскирующий по сезону, то тут все кроме военных, ходили в гражданской одежде.

Если бы не следы боёв, разрушения и полностью черные, выгоревшие здания, я бы решил, что зомби тут вообще не появлялись.

Но нет, красноглазые твари тут были и оставили на городе отпечаток смерти и разрушений. Это были не только следы разрушений, пожаров и огромные братские могилы горожан на окраинах. Бросалось в глаза почти полное отсутствие транспорта. Только изредка проезжали темно‑зеленые грузовики с черными номерами. И ещё реже легковые автомобили, на которых тоже преимущественно были черные, принадлежащие военным номера.

Здания тоже преобразились, не смотря на следы свежего косметического ремонта, на некоторых фасадах, было видно, что городу в своё время крепко досталось и патроны тут не жалели.

Причем судя по секторам отстрела, смертоносный свинец щедро косил не только зомбаков, но и живых людей. Что было вполне привычной картиной первых дней хаоса. Когда центральная власть не смогла удержать порядок и начались сражения различных группировок, за передел сфер влияния и ресурсы.

К тому же почувствовав безнаказанность голову подняла всякая шваль, мародёры, насильники, маньяки, сектанты и прочие асоциальные элементы, которые кинулись удовлетворять свои ненормально‑болезненные желания. Видимо вояки сбившись в крепкий кулак выкосили их вместе с мертвецами.

Теперь же здания, которые можно было отремонтировать, были свежеокрашены и сверкали на солнце застеклёнными окнами. Но главный архитектор города, не остановился на простом ремонте повреждённых домов, он пошел дальше и теперь каждый дом представлял из себя небольшую крепость.

Окна всех первых этажей были зарешечены грубо сваренными решётками из толстой арматуры. Подъездные двери тоже подверглись модернизации, теперь они были из толстого металла. Мне сразу бросилось в глаза, что на каждой двери, снаружи были наварены толстые засовы. Задвинуть его без труда мог в одиночку любой человек, тем самым полностью блокировав целый подъезд.

Видимо с мертвецами тут разобрались, но расслабляться не спешили и воплощали в жизнь различные протоколы безопасности, которые позволяли в случае очередной вспышки заражений, блокировать подъезды, дома и кварталы, избегая тем самым множественные жертвы среди гражданского населения.

Пока не город, а сплошной коммунистический рай для обычных граждан, под отцовской опекой военных. Но я уже привык не доверять первому впечатлению, поэтому восхищаясь некоторым необычным решением, которые нигде в других местах не встречал, я не спешил делать скоропостижные выводы.

Музей военной мощи, мы заметили ещё из далека. В мирное голубое небо, упиралась заострённым концом ракета. Изначально она казалась небольшой и тонкой как карандаш. Но по мере приближения к ней, она невольно вызывала уважение своими размерами. Страшно представить, какая разрушительная мощь была скрыта в её недрах.

Парковка перед музеем была практически пустынна. Поэтому мы оставили автомобиль неподалеку от входа и помогли девушкам выбраться наружи.

Яна уже вполне сносно ходила сама, только старалась не делать резких движений, они всё ещё вызывали прострелы были. Татьяна опасалась наступать на раненую ногу, но смогла приловчиться прыгать на одной ноге, придерживаясь за плечо мужа.

У входа в музей, который располагался на огромной территории, под открытом небом, была величественная арка, рядом с которой стоял вооружённый почетный караул, в красивой парадной форме. Подойдя ближе, стало видно, что вся арка покрыта именами и фамилиями.

Сбоку от нее находился информационный стенд, который объяснял, что это не простая арка, а мемориал защитникам города, которые дабы подарить жизнь мирным гражданам, мужественно и самоотверженно сражаясь погибли.

Примерно прикинув количество фамилий, павших защитников я ужаснулся. Цена, которую люди заплатили за сохранения своего города, была слишком высокой. Хотя всё познаётся в сравнении. В других городах жертв было в разы больше.

От мрачных мыслей меня отвлек Кузьмич. Увидев вооружённый караул, он сразу юркнул нам за спины и принялся усилено работать челюстью, пережёвывая уже потерявшую вкус жвачку.

Мысленно усмехнувшись, я незаметно подвигнул Артёму, и мы прошли сквозь арку‑мемориал на территорию музея.

Музеем этот комплекс можно было назвать с натяжкой, по крайне мере в его привычном понимание. Скорее это был парк, с уклоном в военную тематику. Тут одновременно демонстрировались мощь города и его свежая история. Которая была весьма кровопролитной и принесла большие человеческие жертвы и целый океан горя для выживших. Но она дарила нормальную жизнь потомкам героев и обычных людей. Плюсом ко всему, комплекс служил отличной демонстраций военной мощи. Которая способна защитить город от любых угроз и посягательств.

Все, кто родился или бывал в России, были привычны к вони технике в парках и скверах. Танки и самолеты времен второй мировой войны, занимали почётные места на пьедесталах.

Взрослые с грустью их рассматривали, находя боевые шрамы на технике, с ужасом представляя себя в окопе перед, надвигающийся махиной танка, громко рычащего мощным двигателем и лязгающего гусеницами. Восхищаясь при этом мужеством дедом, сумевших переломить хребет фашисткой армии и победить в той ужасной войне.

Детвора же беззаботно лазила по уснувшим военным машинам, не опасаясь их смертоносных пушек. И не понимания, что каждый танк прошел через жернова ада и перенес немало людских душ в потусторонний мир.

Поэтому прогуливаясь сейчас по уютному, утопающему в зелени парку и рассматривая различную военную технику, мы не испытывали никакого диссонанса. От того, что среди аккуратно подстриженных кустов, рядом с которыми стояли скамейки для отдыха, располагалось большое количество разнообразной военной техники.

В обличии от памятников второй мировой войны, техника в этом огромном парке была современной и лазить по ней строга на строго запрещалось. Для этого каждый экземпляр был огорожен столбиками высотой в метр, которые соединяла провисающая дугой толстая, железная цепь. Это препятствие при желании мог играючи преодолеть даже ребенок, но желающих нарушить отведённые границу я не заметил.