Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 111 страниц)

– Эта безобидная с виду маньячка умудгилась, не поднимая шума, пгигезать двух сектантов своей катаной, они даже пискнуть не успели. А вот у меня тихо не получилось, и вообще хогошо, что получилось. Угод был всего один, но зато дегжал ушки на макушке, засев в углу комнаты и дегжа вход на пгицеле. Я его сгисовал с помощью своего зегкальца и закинул в комнату, в дальний угол, патгон. Пока он неосознанно повегнул голову и ствол огужия на источник шума, я его пгистгелил.

– Понял, значит итого минус 5 сектантов.

– Минус 6.

– Ты дурак или да?! Двух минусанул я, одного ты и ещё двух Ведьма, откуда 6?

– В четвегтой квагтиге был ещё один, только, в отличие от своих единовегцев, котогые собигались сгажаться до последнего, как только на этаже началась пегестгелка, он попытался вылезти в окно, связав вегёвку из пгостыней.

– Попытался, значит не смог, кто из вас его убил?

– А хег его знает, его кто‑то с улицы застгелил, пока он иггал в человека‑паука и полз по самодельной вегевке вниз. Мы пгосто обнагужили его тело на земле под окном. Да, кстати, ты в окна не выглядывай, я, пока смотгел, кто‑то в меня начал стгелять. Хогошо хоть, оказался мазилой, пуля пгошла чуть пгавее. Мне было бы очень обидно, если бы меня ггохнули свои.

– Думаю, если бы тебе прилетела пуля в голову, то уже всё было бы абсолютно фиолетово. Но мораль твоего рассказа ясна, в окнах лучше не отсвечивать, народ с улицы стреляет на каждое движение, всё ещё думая, что тут находятся сектанты. – ответил я Артёму и посмотрел на лестничный пролет, ведущий на пятый этаж.

Его, на всякий случай, всё время держали на прицеле остальные члены нашего отряда, у кого было огнестрельное оружие. Артём перехватил мой взгляд и сказал:

– Вгоде тихо, но пговегить последний этаж нужно.

– Давай, смотри в своё зеркальце, а мы прикроем.

Артём просунул через перила зеркальце на ручке и принялся вертеть его, пытаясь рассмотреть через начинающую слабеть пелену дыма, что происходит на последнем этаже. Спустя пару минут он махнул рукой, подавая сигнал подниматься на лестничный проём меж этажами и занимать позиции.

Постепенно, держа распахнутые двери в квартирах на прицеле, мы поднялись на пятый этаж. Пока девочки и куровод стояли, целясь в пустые квартиры, мы с Артёмом, используя его зеркальце, поочередно всё осмотрели. Живых сектантов обнаружить не удалось, зато был один мертвый и два трупа зверски замученных ими людей. «Больные ублюдки, только зря людей сгубили, не помогло вам жертвоприношение сохранить свои черные души» – злобно подумал я, рассматривая зверски замученных до смерти людей.

Почти все в нашем отряде видели нечто подобное не раз и уже успели пообвыкнуться. Чего нельзя сказать про куровода. Увидев тела со следами зверских пыток и сектанта в луже собственной крови, он побледнел, потом позеленел и его вывернуло наизнанку. Я его прекрасно понимал, зрелище было ужасным, и даже меня немного мутило от увиденного и запаха крови, который не мог перебить даже едкий дым.

Девчонок не вывернуло, но, судя по их лицам, они были на грани. Быстро посмотрев на ужасную картину, они вышли в подъезд к куролюбу, из всего женского коллектива с нами осталась только невозмутимая Ведьма.

Борясь с брезгливостью, я посмотрел на тело сектанта на полу. Его остекленевшие выпученные глаза уставились в потолок, на шее был глубокий кривой надрез, из которого вытекло так много крови, что даже не верилось, что её столько может быть в человеке. Рядом валялся ритуальный нож, покрытый богомерзкими надписями на непонятном языке и неизвестными символами, не считая одного – пирамида с двумя окровавленными глазами была узнаваемой, этот знак, можно сказать, был визитной карточкой сектантов. Отмороженные гады оставляли его на телах своих жертв и рисовали по всему городу краской на стенах, заборах, деревьях и других местах.

Жертвами сектантов здесь стали два парня. Если их пол, после того, что изуверы сотворили, определить ещё представлялось возможным, то возраст оставался загадкой. Впрочем, это не имело значения, помочь им было уже нельзя.

Разбитая люстра валялась в углу комнаты, а её место занимало тело одной из жертв. Оно было подвешено за ноги и свисало с потолка, привязанное к крюку, предназначенному для крепления люстры. Вторую жертву ублюдки тоже разместили вниз головой, прибив его к стене металлическими штырями, вогнав их несчастному в руки и ноги. Вот запасливые мрази, штыри явно заготовили заранее и принесли с собой.

Тело, подвешенное посреди комнаты к потолку, было с перерезанным горлом. Из‑за этого всё лицо покойника было залито засохшей кровью, а взъерошенные волосы напоминали кровавые сосульки. Но на полу, под телом, крови практически не было, видимо, сектанты собрали её во что‑то для использования в своих кровавых ритуалах.

Судя по многочисленным надрезам и колотым ранам, прежде чем убить несчастных, изуверы в свойственной им манере пытали несчастных, причиняя им нестерпимо‑мучительную боль, не забыв при этом вырезать на телах разные символы и надписи. В принципе, ничего нового, уже, можно сказать, стандартная страшная смерть для людей, которым не повезло угодить в лапы к сатанистам.

Внезапно внизу в подъезде послышался топот многочисленных ног и голоса. Выбежав из квартиры на лестничную клетку, мы взяли оружие на изготовку. Скорее всего, это кто‑то из нашего отряда, зачистив свой подъезд, зашел в наш, но лучше перепроверить. Поэтому, держась подальше от лестницы, я прокричал:

– Кто там внизу шарахается?!

Топот мгновенно прекратился, в ответ прокуренный мужской голос, громко ответил:

– А кто спрашивает?!

Нелепая ситуация. Я, как и все остальные, не успел перезнакомиться со всеми людьми из отряда, который атаковал по правой стороне дороги, вместе с нашей группой. Но практически любого мог узнать визуально, а вот каких кто‑то позывных или других обозначений у нас не было. Поэтому я подзавис, лихорадочно думая, что ответить, чтобы было понятно, что мы – это мы, а не сектанты. Пока я тупил, думая, как себя обозначить, моя жена решила эту проблему, прокричав в ответ:

– Те, кто пришел сюда отстреливать сатанинскую падаль, и с вами на одной стороне, если вы, конечно, не сатанисты!

– Мы не сатанисты, но с чего мы должны вам поверить, что вы пришли вместе с нами и сами не сектанты?!

– А ты дохера видел баб среди сектантов?!

– Ни одной, если честно! Пусть один из вас спустится и покажет своё лицо, обещаю, стрелять не будем, главное – без резких движений!

Услышав такое предложение, Берсерк спокойно произнёс:

– Я спущусь.

И, не дожидаясь ответа, молча начал спускаться по ступенькам вниз, держа в руках кувалду. Янка, уставившись взглядом в его широкую спину, громко, чтобы её услышали люди внизу, сообщила:

– Сейчас к вам наш здоровяк с кувалдой спустится, только аккуратно, уберите свои шаловливые пальчики со спусковых крючков!

– Хорошо, я припоминаю здоровенного лося с кувалдометром и сразу узнаю его, как увижу! – прокричали снизу.

Берсерк спустился вниз, но вскоре вернулся в сопровождении двух человек. Я сразу узнал одного из вояк, которые во время атаки были в первых рядах и всё проверяли на ловушки. Лицо второго мужика я тоже видел, но это был обычный боец, вставший, как и мы, под знамена Гестаповца и ничем примечательным не выделялся. Вояка помахал ладонью перед своим лицом, пытаясь разогнать заполонивший весь этаж дым, и спросил:

– Вы весь подъезд зачистили?

– Да, каждую квагтигу внимательно осмотгели, живых сектантов тут больше нет. – ответил ему Артём.

Военный, у которого я рассмотрел на плечах капитанские звёзды, внимательно осмотрел всех нас, задержав взгляд на Шамане, Ведьме и Берсерке дольше, чем на остальных, и спросил:

– Потери с вашей стороны есть?

– Нет.

– Молодцы! Могу сказать, что не всем так повезло, упертые ублюдки практически не отступают и не сдаются. Если их зажимают, то, как загнанные в угол крысы, отстреливаются до последнего. А когда чуют, что могут попасть в плен, то перерезают себе глотки своими проклятыми ножами, исписанными всякой х…ёй. Раз вы такие ловкие ребята, что умудрились целый подъезд сектантов вынести, может, и пленного смогли взять и упаковать, как новогодний подарок?

– Нет, почти всех пгишлось застгелить, а один сам себе глотку пегегезал, сдохнув гядом с жегтвами, котогых до этого угоды выпотгошили, как дичь, и изгезали, нанося на тела несчастных символы и надписи свои сатанинские.

– К сожалению, подобная жесть не редкость, даже смотреть не буду, уже успел насмотреться. – ответил Артёму капитан и, развернувшись, устремился вниз по ступенькам.

Следом за ним пошёл мужик, который всё это время молча стоял и слушал. Капитан быстрым шагом преодолел половину лестничного пролёта и внезапно замер на месте, отчего его попутчик врезался ему в спину и выругался матом. Не обращая на него внимания, капитан развернулся и, найдя взглядом Артёма, спросил:

– Совсем из головы вылетело, хотел спросить, х…ли тут так горелым воняет и всё в дыму?

– Это мы импговизиговали, кидая сектантам гостинцы в виде гогящих пгопитанных машинным маслом тгяпок.

– Понятно! Что‑то я не вижу у вас противогазов, импровизаторы херовы. Смотрите, не отравитесь угарным газом, очень коварная вещь, не успеешь оглянуться, как чирик‑п. дык‑х. як‑ку‑ку! – выдал напоследок мудрое напутствие капитан и продолжил спускаться вниз вместе со своим молчаливым спутником.

Едва его шаги затихли, Татьяна сказала:

– Давайте спустимся вниз, у меня скоро глаза разъест от этого вонючего дыма.

Её предложение было поддержано единогласно, дым достал всех. Собрав свои вещи, оружие, трофейный пулемёт и оставшиеся промасленные свёртки, мы спустились на первый этаж. Встав у выхода из подъезда, с наслаждением втягивали носами свежий воздух, поступавший из распахнутой настежь входной двери. Всем требовалось отдышаться, снарядить магазины и просто немного отдохнуть. На улице это делать опасно, вокруг стреляли, и словить пулю было очень легко, поэтому мы стояли в подъезде, рядом с телами убитых сектантов, и планировали свою следующую атаку.

Глава 8. Вторая волна

Я успел покурить, снарядить опустевшие магазины, навести порядок в рюкзаке и ждал, пока остальные закончат приготовления. Мы решили не изобретать велосипед и уже по отработанной схеме, начать атаку следующий многоэтажки. Нашу уже полностью зачистили и звуки битвы сместились вперёд. Внезапно у всех ожили молчавшие всё время до этого рации, которые были настроены на частоту данную гестаповцем перед началом боя. Искажений помехами голос министра произнёс:

– Я знаю, что вы все сейчас заняты делом и пускаете кровь ублюдкам, нещадно херача их как тараканов, поэтому молчал и не забивал эфир, чтобы не отвлекать попусту вас. Теперь ситуация изменилась, требуется сосредоточить все силы и оцепить здание отеля “Украина”. Судя по количеству сатанистов, которые в нём засели, там у них находиться штаб и командование. Поэтому слушайте внимательно, что от вас требуется. Необходимо срочно бросить все второстепенные цели и сосредоточиться на тех зданиях, которые стоят вокруг отеля. Эфир не засорять, на связь выходить только когда интересующие нас дома захвачены или в экстренных случаях. Удачи.

Обозначив цели и пожелав напоследок удачи, гестаповец замолк. Я попался вспомнить по памяти расположение отеля “Украина” и домов, которые его окружали.

Сам отель располагался по правой стороне от дороги, наш отряд сейчас был на левой. Широкая шестиполосная дорога, вела на верх к зданию ЮВЖД, от неё вправо к отелю, уходил заасфальтированный съезд. У здания отеля находился небольшая, ровная площадка, для парковки автомобилей клиентов. Через дорогу шли жилые дома, один из которых мы только что зачистили. Выше отеля, со стороны проспекта Революции располагалось большое здание ВГУИТ. С другой стороны, от отеля был небольшой офисный центр и пару многоквартирных домов.

Быстро посовещавшись, наша небольшая группа приняла решение, выбрать следующей целью один из этих домов. Поскольку внутри университета инженерных технологий, никто из нас не был и даже примерно не знал его внутреннею планировку. Лучше опять выкуривать сектантов из многоэтажки, там всё понятно и просто.

Нам пришлось делать крюк и возвращаться обратно тем путём, которым мы сюда пришли, чтобы миновать открытый участок дороги, который хорошо простреливался из окон отеля.

Передвигаясь от укрытия к укрытию, я смотрел на небольшие группы людей, которые тоже выбрали этот маршрут и бежали вместе с нами. Ну да не мы одни такие умные, тут все уже матерые волки, дураки передохли как мухи от дихлофоса, за эти полгода.

Перебравшись через широкую асфальтированную дорогу, усеянную телами зомбаков, мы снова направились в сторону центра, только теперь шли с другой стороны от дороги. Перед офисным зданием, на земле лежали тела людей, лица некоторых из них, не так давно я видел с горящими глазами. Теперь они лежали с остекленевшим взглядом и застывшими искажёнными гримасами боли. Это были те, кто погиб от шквального обстрела, который устроили сектанты, специально подпустив людей поближе к зданиям, в которых они затаились.

Последние почести погибшим будут отданы позже, а пока нужно продолжать, то, ради чего они умерли, при этом постараться уцелеть самим.

Пока наш отряд зачищал от сектантов по другую сторону дороги дом, те кто атаковали с этой стороны, успели полностью зачисть офисное здание. Теперь на очереди был дом, который мы выбрали в качестве следующей цели.

Из‑за того, что разделённая ранее на две группы армия, по приказу гестаповца вновь соединилась, людей штурмующих многоэтажку, было очень много. В каждом подъезде раздавалась стрельба, которая то затихала, то вновь ожесточённо вспыхивала с новой силой.

Идти туда не было смысла, только путаться друг у друга под ногами. Видимо не я один так подумал, Артём окинул взглядом наполненный людьми двор, которые держали окна на прицеле и иногда стреляли, увидев в них хоть малейшее движение и сказал:

– Стойте тут пасите окна, а я попгобую найти уже зачищенную квагтигу, окна котогой выходят на отель и облегчу последующий его штугм.

Татьяна посмотрела на своего мужа и спросила:

– Облегчишь, отстреливая сектантов из снайперской винтовки? А ты не думал, что у них тоже могут быть снайпера? Может не стоит лишний раз подвергать себя риску?

Артём внимательно посмотрел в глаза жене, потом крепко обнял её и поцеловал в губы, после чего отстранился и ответил:

– Конечно могут, но вгали у них будет подобный ствол и такая догогая, качественная оптика.

Проговорил он и сняв свою любимую снайперку, любовно погладил её ладонью. Татьяна понимая, что спорить бесполезно, глядя на длинную винтовку в руках Артёма, произнесла:

– Иногда я начинаю тебя к ней ревновать! Будь пожалуйста осторожен.

– Хогошо догогая. – Ответил Артём и ещё раз чмокнул супругу в губы. Потом окинув нас взглядом, сказал. – Думаю никто не будет пготив, если я попгошу ведьму пойти и пгикрыть мне на всякий случай спину?

Все промолчали и только его жена ответила:

– Нет конечно, я же говорю твою винтовку я ревную больше, чем кого‑либо.

Артём улыбнулся и вместе с ведьмой скрылся в первом подъезде.

Нам ничего не оставалось, как рассредоточиться по всему двору в писках укрытий и засев за ними, держать окна на прицеле, не позволяя сектантам вести в них прицельный огонь. Я сразу вспомнил рассказ Артёма, как ему чуть не продырявили голову, когда он высунул её из окна дома, который мы штурмовали. Теперь я понимал тех, кто открыл по нему огонь. Надеюсь сейчас никому из штурмующих это здание, не придёт в голову подобная идея. Потому что его точно нашпигуют свинцом по самые помидоры. Слишком много нервных людей сейчас задрав стволы верх, водили ими из стороны в стороны, выискивая для себя мишень и стреляли на любое движение. Даже если его не было и им просто померещилось.

Где‑то полчаса ушло на зачистку этого дома. За это время я стрельнул всего два раза, по теням, мелькнувшим в окнах. Надеюсь это были сектанты, а не свои. Хотя уверенности что я хоть в кого‑то попал, у меня не было. За это время у меня сильно затекла шея и руки. Если с руками можно было решить вопрос, просто опустив их вниз, то с шеей дела обстояли хуже. Приходилось постоянно смотреть вверх, чтобы обнаружить движения в окнах.

Вновь ожила рация и незнакомый голос доложил, что “Техноложка”, в которой практически не было сектантов, зачищена. Доклад о том, что дом рядом с которым я стоял, зачищен, ещё не звучал. Но судя то тому, как из подъездов стал вываливаться народ и практически затихли выстрелы внутри дома, это скоро произойдёт. Переключив частоту на рации, я вызвал Артёма и спросил:

– Соколиный глаз ты на каком этаже засел?

– Тгетий.

– Я сейчас приду к вам в гости, смотрите не грохните меня.

– Не пегеживай мы люди мигные, а то бы уже человек 10 не стало, котогые забегали к нам, не оповещения об этом заганее по гации, как ты.

Ответил мне Артём. Поискав друзей взглядом, я нашел всех на своих местах. Больше всего повезло шаману и берсерку, стрелять они не любили, поэтому найдя себе укрытие, сидели и вели беседы с одним из рыцарей в доспехах. Как будто вокруг не происходило ничего необычно, подумаешь кто‑то в кого‑то стреляет, пусть стреляют дальше. Хорошо ребята устроились, подумал я и пошел в подъезд.

Внутри подъезда стоял острый запах горелых пороховых газов. На полу лежали труппы, по лестнице бегали люди, где‑то на последних этажах постреливали. Настоящий дурдом, хорошо, что хватило ума в него не сунуться, тут и так народу больше чем надо, только мешают друг другу.

Артёма я нашел как он и говорил, на “тГетьем” этаже в одной из квартир, окна которой выходили на отель “Украина”. Расположившись в глубине спальной комнаты, он сдвинул массивную двуспальную кровать так, чтобы можно было облокотить ствол тяжелой винтовки на грядушку. И теперь сидя на мягком матрасе, плавно водил стволом оружия из стороны в сторону, рассматривая отель через оптический прицел, выискивая жертву. Ведьма тоже сидела на краю кровати, лицом ко входу в комнату и обнаженной катаной на коленях. Я встретился взглядом с её красивыми васильковыми глазами и спросил:

– Ну что наш снайпер уже попортил жизнь сектантам, или только себе портит зрения, напрягая глаз в их поисках?

Ведьма, услышав мою шутку улыбнулась и ответила:

– Два раза уже стрелял со своей гаубицы, звук от выстрелов в комнате такой, что можно одновременно оглохнуть и обосраться. Единственный плюс, когда от неожиданности портишь воздух, то за грохотом выстрела – это не слышно.

Артём ухмыльнулся и не отрывая головы от оптического прицела, произнёс:

– Слышать‑то я конечно не слышу, но от звука выстгела нос мне не закладывает, поэтому запах фиалок вовгемя сильного испуга я чую.

– Обычно говорят роз, но я понимаю почему ты решил сказать про фиалки. И вообще это принцессы не пугают, а я не принцесса! Не нравиться, позови берсерка, а то сам меня позвал прикрывать спину. И сидит херачит со своей зенитки так, что я подпрыгиваю каждый раз до потолка, в ушах стоит звон и ещё пиз. т тут на меня!

Выпалила в ответ ведьма. Артём не удержался, оторвал взгляд от прицела и громко смеясь повернул голову к нам. Немного успокоившись, он ответил:

– Ты пгедставляешь, что будет если Алешенька так напугается? Меня либо сильным погывом ветга выкинет в окно вместе с гамой, либо я пгосто задохнусь от зловонья.

Я улыбнулся и сказал:

– Всегда есть выход. Можно привязать тебя к кровати, и я дам тебе трофейный противогаз.

– Нет спасибо, смотгеть чегез линзы пготивогаза в оптический пгицел, то ещё “удовольствие”. – Улыбаясь произнёс Артём и добавил. – Да кстати, одного сектанта я убил.

Я посмотрел на окна в комнате, которые были закрыты и с целыми стеклами. И недоверчиво спросил:

– Ты вкачал свой снайперский скилл настолько, что уже стреляешь сквозь стекла, не нанося им повреждений?

– Нет конечно, после каждого выстгела я меняю позицию. Ну в смысле этажи и квагтигы.

– А понял, в тех дышать становиться тяжело.

Проговорил я и посмотрел на ведьму. Артём заржал, а ведьма, сверкнув своими хитрыми глазами, быстрым неуловимым движением, ударила меня катаной по мягкому месту, в последний момент вывернув кисть руки так, чтобы удар пришелся плашмя.

Задница сразу заболела и защипала, слова её одновременно пнули и хлестнули крапивой. Уууууу су. а, совсем шутки не понимает, подумал я, потирая рукой ушибленное место. Высказать ведьме о том, что у неё с чувством юмора плохо я не успел. У всех одновременно ожили рации и оттуда закричал гестаповец:

– Пи…ц подстава! Если хотите жить, сейчас же всё бросайте и ищите надёжные укрытия!

Мы недоуменно переглянулись, а потом Артём проговорил:

– Не нгавиться мне эта хегня, давайте бегом зовите сюда остальных, укгытие тут вполне надёжное, хотя гестаповец что‑то забыл сказать, от кого нам нужно на этот газ укрываться.

Едва Артём закончил говорить, как из рации вновь раздался голос гестаповца:

– Те, кто верует в бога, самое время начинать ему молиться, на нас идёт ещё одна волна зомбаков! Не знаю, как эти ублюдки это делают, но через минуту все, кто останется на улице, будут растерзаны на мелкие клочья многотысячной армией мертвецов. Скажу честно, я пока не знаю, как мы будем выбираться из этой жопы, но будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас всем важно найти безопасное место, куда зомби не смогут проникнуть, а даже если проникнут, то возможно держать оборону и убивать их.

Голос гестаповца замолк. Я быстро бежал по ступенькам вниз, перепрыгивая сразу через две подряд. Нужно срочно собраться всех своих в одном месте, чтобы никого не потерять как Виктора, да и держать оборону будет сподручнее, если зомбаки проникнут в подъезд.

Выскочив на улицу, я увидел, что по двору в панике мечутся люди, громко выкрикивая имена своих знакомых и друзей, и сбиваются в группы. Не удивительно, что не только меня посетила мысль срочно собраться всех своих в одном месте.

Собирать никого не пришлось, всё кто оставался на улице, уже нашли друг друга и сами шли к подъезду, из которого я выскочил. Быстро окунув всех взглядом чтобы убедиться, что все за исключением ведьмы и Артёма в сборе, я призывно замахал рукой, подгоняя их и сказал:

– Давайте бегом, нех. й ходить прогулочным шагом, судя то голосу гестаповца, тут с секунды на секунду наступит настоящий писец.

Народ ускорился и забежал в подъезд. Поднимаясь по лестнице наверх, приходилось уворачиваться от людей, которые наоборот неслись сломя голову вниз, видимо тоже хотели успеть скооперироваться со своими друзьями и родными. Отстав от остальных, я остановился на площадке второго этажа и преградил дорогу бегущему вниз мужику. Он остановился рядом передо мной, видя что обойти меня не получиться и удивленно уставился на меня, нервно схватившись за ружьё, возмущенно закричал:

– Ты чё вытворяешь? Пусти меня, иначе я тебя застрелю.

Я демонстративно поднял руки верх и стараясь чтобы мой голос звучал как можно дружелюбнее, ответил:

– Извини земляк что преградил дорогу, но по‑другому никак не получиться задать тебе всего лишь один вопрос, который отнимет у тебя меньше минуты времени.

– Ты больной? Я тебя не знаю, какие ещё нах вопросы?

– Вы успели зачистить подъезд полностью?

Спросил я то, что сейчас меня волновало сильнее всего, отходя при этом в сторону и освобождая ему дорогу вниз. Мужик облегчено выдохнул и убрав руки с оружия, сразу побежал вниз, крикнув на ходу:

– Да, подъезд полностью зачищен.

Я закурил и продолжил подниматься на третий этаж. С души упал камень, поскольку меня в первую очередь больше волновал вопрос, остались на верхних этажах вооруженные сектанты или нет. Приближающиеся полчище мертвецов, несомненно очень напряжённый фактор из которого ещё предстоит искать выход, чтобы не сдохнуть тут в окружении многотысячной армии зомбаков. Но хотя бы вероятность словить пулю от проклятых сатанистов, которые засели на верхних этажах исчезла. Что не могло не радовать.

Поднявшись на третий этаж, где все стояли встревожено переговариваясь, я спросил:

– У кого есть мысли что нам делать?

Шаман поднял вверх руку, как будто сидел за партой в школе и хотел, чтобы учитель спросил именно его. Заметив на его лице безумную улыбку, я произнёс:

– Планы относительно того, что нам сейчас делать, чтобы отбиться от зомбаков, а если ты хочешь сморозить какую ни будь хрень, то лучше не надо!

Шаман перестал улыбаться и опустил руку. Зато заговорил Артём:

– Газумнее всего было бы отступить. Но газ гестаповец не дал такую команду, значит он хочет, чтобы мы не упускали из виду отель, где засели сектанты и скогее всего отступать, уже наверное, поздно. Поэтому я пгедлагаю завалить лестницу на уговне втогого этажа всякой мебелью, чтобы мегтвецы не смогли пройти. А особенно настойчивым ведьма и шаман, легко пготкнут их тупые головы, нам даже не пгидётся тгатить патгоны, котогых совсем не густо.

Пожалуй, самый простой и разумный план, подумал я и как только Артём замолчал, немного подкорректировал его, сказав:

– Согласен всё по делу, единственное что хотелось бы добавить, не заходить в квартиры, окна которых выходят на сторону отеля, чтобы не словить пулю, если у сектантов есть снайпера.

Пока мы решали, что делать, из подъезда выбежали последние люди, внутри оставались только мы и прибившийся к нам куролюб. Наверное это к лучшему, больше народу меньше кислороду. Хотя проблем с воздухом не предвиделось, а вот с едой и водой вполне могли возникнуть, неизвестно на сколько мы тут застряли.

К тому же нахождение в замкнутом пространстве с незнакомыми людьми, может обернуться конфликтами на нервной почве. Всех, кто был сейчас я знал и примерно представлял, что от них следовало ожидать. Даже придурковатый шаман, выкидывающий иногда неожиданные кренделя, был управляемым, если на него надавить. Единственной темной лошадкой в нашей компании, оказался Рома‑куропочитатель, но пока что он вел себя вполне адекватно и проблем доставить не должен.

Обдумывая подобные мысли, я вместе со всеми носил из квартир на лестницу различную мебель и скидывал её в общую кучу, перегораживая проход.

Спустя 20 минут, лестницу полностью перегораживала непреодолимая баррикада, из различной мебели. Преодолеть такую даже для человека будет проблематично и долго по времени, а для тупых мертвецов вообще невыполнимая задача.

Закончив с баррикадой все поднялись на последний этаж и принялись смотреть в окна. Когда гестаповец говорил по рации о том, что убежище нужно искать срочно, он был чертовски прав. Улицу быстро заполоняли мертвецы. Причем двигались они огромными толпами со всех сторон, кроме той, где был Чернавский мост. Но несмотря на отсутствие зомби по направлению на левый берег, отступить этой дорогой мы бы не смогли. У моста мелькали маленькие, из‑за разделявшего нас расстояния, фигурки людей с оружием в руках. Не требовалось быть гением, чтобы понять, что это сектанты отрезали нам путь для отступления, в единственном направлении которое не перерывала орда мертвецов.

Я закурил и от злости ударил кулаком в стену. Вот гады, как всё верно просчитали и заманили нас в ловушку. Отрезав единственный путь к отступлению, грамотно разместив людей рядом с мостом. Если они не будут сильно шуметь, то зомби их не заметят и не попрут на них, поэтому опасаться им особенно нечего. А вот мы оказались со всех сторон в чём‑то коричневом и это явно не шоколад.

Над городом повисла зловещая тишина, совсем недавно округу разрывали звуки выстрелов, а теперь не было слышно не одного. Улицы заполоняли мертвецы, бродя по ним своей дерганой походкой и вертя в разные стороны головами, в поисках добычи. Как сектантам удаётся собирать такие большие армии зомбаков и управлять ими? Этот вопрос очень мучал меня, жаль не удалось не одного ублюдка взять живым. Перед тем как отдать его гестаповцу, я бы обязательно задал ему этот сильно интересовавший меня вопрос.

Вдоволь насмотревшись на бесчисленную армию мертвецов, мы вышли из квартиры. Артём, взяв в руки винтовку отправился наблюдать за отелем, в надежде подстрелить какого ни будь неосторожного сектанта, если он окажется рядом с окном. Шаман и куровод расположились на лестнице рядом с баррикадой, чтобы в случае угрозы дать противнику отпор и известить нас о попытки проникновения.

Два часа прошло в томительном ожидании. За это время шаман успел проткнуть своим копьём троих, особенно любопытных зомбаков, которые вошли в наш подъезд и поднялись по лестницы, пока не уперлись в сооружённую нами баррикаду. Берсерк сделал пару небольших перекусов, правда одного такого перекуса, хватило бы обычному человеку, чтобы на сутки забыть о еде.

Глядя на аппетитно чавкающего берсерка, было принято решение тоже пообедать. Для этой цели все собрались на втором этаже, чтобы быть рядом с баррикадой. Обед решили делать скромным и разделить на всех поровну. Неизвестно сколько мы ещё тут будем торчать, поэтому аппетит следовало поумерить. К тому же как выяснилось вовремя ревизии продуктов, шаман не изменил своему раздолбайству и не взял с собой ничего из еды. Объяснив это надеждой на казённые харчи. А раз организаторы веселья покормят, то зачем таскать лишний груз и занимать место в рюкзаке? Вот такая у него была логика, правда о казённых харчах никто не заикался, шаман сам эта нафантазировал.

Зато он не пожалел места и положил в рюкзак пару книг, как будто не на войну с сектантами собирался, а ехать через всю страну неделю в поезде. Ну ладно книги, они хотя бы были от авторов классиков, из школьной учебной программы, желание восполнить пробел в образовании – это похвально. Но когда я увидел игрушечного плюшевого зайца, серого цвета, то настолько ахренел от жизни, что усомнился в том, что вообще понимаю её смысл и спросил:

– Б. ть шаман, ты не взял жратву даже на сутки, но зато нашел в рюкзаке место для мягкой игрушки?

– Зайка.

Ответил шаман, бережно беря игрушечного зайца с длинными ушами в руки. Я недоуменно посмотрел на остальных, все с интересом рассматривали игрушку в руках шамана и молчали. Вернув взгляд на соседа раздолбая, я сказал:

– Я вижу, что это не чупакабра, а заяц. На хера ты его приволок? Вместо него можно было взять что‑то действительно полезное.

– Ну да он зайчик, а Зайка – это его имя! Я вообще‑то не планировал вас с ним знакомить, но раз так вышло, знакомитесь. – Проговорил шаман и взяв своими пальцами лапку игрушечного зайца, приветливо помахал ею. – Этот Зайка не простая игрушка, он охраняет меня вовремя сна от потусторонних сущностей. Оставить его дома я не мог. Однажды я увидел, как шрам сидит курит и держит его в руках. Вы представляете?! Криворотый урод травил никотином моего Зайку. Ещё и обиделся говоря, что я ему без повода разбил об голову вазу и порезал осколками лицо. Тупая скотина, как будто до этого был красавчиком со своей кривой рожей. После этого случая я боясь оставлять зайку наедине со шрамом, тот явно затаил на него обиду.