Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 111 страниц)

Затишье в зале сменилось криками и свистами. Луч света метнулся к двери и разделился на четыре луча, каждый из которых стал сопровождать выходящих из двери девушек. Заиграла негромкая мелодичная музыка. От их вида у меня во рту пересохло, а под ремнем штанов, что‑то шевельнулось. Хитрец решил не делать ставку на определённый типаж, а вывел на сцену разномастных девушек, подходящих по вкусу практически любому.

Блондинку с длинными волосами и еще более длинными ногами. Всё её одеяние состояло из крохотных трусиков ярко‑розового цвета, практически ничего не закрывающих. Если спереди их еще было видно, то со спины создалось впечатление, что она абсолютно голая. Крепкая грудь честного второго размера была заклеена маленькими полосками черной изоленты, закрывающей только соски. В пупочке у неё, отражая свет при каждом шаге, сверкал пирсинг с белыми кристаллами. Окидывая толпу холодным взглядом, она, держа идеально ровную осанку, шагала к рингу.

После неё шла рыжая красавица, соблазнительно покачивая бедрами в такт шагов. На ней были плотно облегающие трусики‑шорты и короткий топик, который распирали её груди. Всё одеяние было камуфляжное, из разных оттенков зеленого цвета. Черные перчатки на руках подчеркивали её белоснежное тело, лишённое хоть намека на загар.

Следом шла, даря улыбки и воздушные поцелуи, брюнетка с хорошо развитой спортивной фигурой. Средних размеров грудь, тонкая талия, круглая соблазнительная попа и длинные ноги с красивыми мышцами на икрах. При каждом шаге у неё на животе играли хорошо прокаченные кубики пресса. А белоснежное бикини подчеркивало шоколадный оттенок кожи. Грудь третьего размера не надо было подчеркивать – она и так притягивала взгляды, норовя выпрыгнуть при каждом шаге из наполовину скрывающего её белоснежного лифчика. Девушка все равно пару раз её изящно подчеркнула, замедляя шаг и поправляя двумя руками.

Последней шла фигуристая девушка с короткой стрижкой каре с разной длиной волос. С одной стороны лица они заканчивались у виска, с другой доходили до плеча. Волосы черного цвета с выкрашенными с одной стороны красными прядями. Её наряд состоял из хитросплетённых узких кожаных черных ремешков с металлическими блестящими заклепками. На теле были нанесены многочисленные цветные татуировки. Она прошагала, корчив зрителям гримасы и показывая язык.

Когда они перелазили через канаты на ринг, закидывая высоко ноги и пригибаясь, в зале разносились одобрительные возгласы толпы. Заняв места по углам ринга, они застыли пожираемые взглядами толпы.

Музыка затихла, раздался голос министра культуры:

– Я так понимаю, эта часть шоу, ещё не успев начаться, уже вам нравится?

И сделал паузу, выжидая пока люди, выражающие своё согласие, проорутся. А после проговорил:

– У меня для вас еще припасены сюрпризы, но всему своё время! А сейчас – да начнётся бой!

Под заигравшие громко Prodigy свет залил ринг, и девушки кинулись с разных сторон друг на друга. Сначала образовав огромный комок из рук и ног, а потом, разбившись на пары, принялись пытаться ухватить друг друга за скользкие тела, блестящие от масла, и повалить на пол. Уже спустя минуту борьба шла на полу в таких позах, что еще странно как зал не утонул в слюнях. К этому следует добавить, что у девушек постоянно соскальзывали с тела элементы одежды, а иногда их специально пытались сорвать соперницы. Если бы не играющая музыка, то в зале, наверное, было бы слышно громкое биение сердец внимательно наблюдавших зрителей. Я и сам очаровался такой борьбой с элементами эротики.

Спустя десять минут я был вместе с остальными зрителями грубо выкинут из состояния транса внезапно потухшим светом. Играющее Prodigy сменились на мелодию для танца Канкан, я сразу узнал саундтрек к фильму “Судный день”. А спустя минуту сцену вновь залил свет, и там прыгали, поднимая высоко колени в такт быстрой музыке, три полностью голые здоровенные толстухи. У каждой было по большому ведерку попкорна, который они закидывали себе в рот горстями и периодически кидали в толпу зрителей.

Зал просто взвыл от такой внезапной подмены, стоявшие соляными столбами, мужики принялись кричать, выражая своё недовольство сменой действующих лиц на сцене. Безумие с прыгающими грудями размером с мою голову и разбрасывание попкорна продолжалось примерно минут пять. Когда в очередной раз погас свет, я уже приготовился морально к чему‑то совсем неожиданному. Будь то оргия карликов или высадка пришельцев из тарелки на сцену.

Поэтому, когда заиграла мелодичная музыка в исполнении Enigma, а в часто мигающем свете на сцене оказались опять четыре соблазнительных девушки, я облегчено выдохнул и осознал, что зал сейчас вместе со мной издал один громкий выдох. «Умеет он играть на эмоциях, шоумен этот, ничего, не скажешь…» – подумал я, а спустя мгновение все мысли из головы выветрились:

Чертовки, под мелодичную музыку, соблазнительно выгибаясь, стали обнимать и гладить друг друга. Не знаю, сколько продлилась эта часть шоу, я очнулся от голоса, усиленного микрофоном, который благодарил пришедших сегодня зрителей и просил не скупиться на аплодисменты для очаровательных девушек. Девушки ходили на сцене по кругу, рассылая всем воздушные поцелуи и соблазнительно сверкая разгорячёнными взглядами, заставляя мужиков колотить в ладони, что есть силы.

Пока зрители радостно хлопают улыбающимся девушкам, покидаю зал, чтобы успеть до того, как вся толпа хлынет к выходу. Иду к букмекеру, к моему счастью, около его окошка уже нет большой толпы людей, которая стояла тут ранее. Увидев меня, еврей радостно заулыбался и попросил его обождать минут пять. Примерно через столько времени он и вышел из двери, оставив вместо себя стоять у окошка своего помощника, и предложил всё обсудить в его кабинете, на что я не имел возражений.

Усевшись в кресло в его уютном кабинете, я наблюдал, как гостеприимный хозяин уже даже не спрашивая меня, начал варить для меня кофе. Водрузив на стол около меня чашку ароматного кофе, сел за стол напротив и, расплываясь в улыбке, заговорил:

– Вас мне послал бог, не иначе. Вы себе даже представить не можете молодой человек, сколько мне принес этот бой. Почти все ставки были сделаны на вашего проигравшего соперника. Только пять человек осмелились поставить на новичка. Наверное, теперь его уместнее будет называть Берсерком. Даже не смотря на высокий коэффициент, желающих рискнуть было единицы. А рискнуть по‑крупному решилось всего два человека: один из них – это вы, а второй – министр культуры. Попробую угадать, он в конце боя от радости отплясывал на столе?

– Да, так и было. Только я думал, его радость была вызвана прошедшим на высшем уровне шоу.

– Вне всякого сомнения, шоу – это смысл его жизни и раньше, и, тем более, сейчас. Но и солидный выигрыш не мог не прибавить ему настроения, можете мне поверить. Но давайте‑таки поговорим о более волнующих нас вещах – например, о вашем выигрыше. Согласно заявленному коэффициенту, ваша ставка преумножилась в десять раз. Чем бы вы хотели её забрать, еще не думали?

– Вынужден признаться, после того, как мы попали на рынок, события развивались так стремительно, что время на раздумья не оставалось. Поэтому, если вы хотите предложить что‑нибудь интересное, я готов выслушать несомненно опытного человека.

– Давайте пройдемся по основам. У вас есть семья и друзья. Скорее всего, вы живете вместе, в одном помещении?

– В проницательности Вам не отказать, Вы абсолютно правы.

– Я это к тому клоню, что Вы, закрутившись в круговороте событий, вряд ли успели узнать, что одна из самых востребованных специальностей на рынке сейчас – каменщик‑печник?

– Да, Вы правы. Люди выкладывают в своих домах печи?

– Абсолютно верно: это позволит и жильё отапливать, и еду готовить. Многие пытались поначалу сделать сами печь, дело кажется простым, бери, да укладывай кирпичи. Только, оказалось, что слишком много нюансов надо знать, чтобы получилась печь, а не кирпичный ненужный монумент, занимающий место в комнате. Например, кирпич специальный огнеупорный, правильное расположение поддувала и грамотно выложенный дымоход, обеспечивающий тягу и возможность легко прочищать его от сажи, и еще много чего, известное только тем, кто специально обучался этому ремеслу.

– Да, согласен, печка в доме необходима, подача газа в любой момент может быть прекращена.

– Тогда могу Вам предложить взять на себя хлопоты по поиску и оплате специалиста, обеспечиваю его всеми необходимыми материалами. Еще могу порекомендовать взять остаток выигрыша машиной дров и парой машин угля. Поверьте умному человеку, уголь скоро начнет цениться и дорожать очень стремительно. В городе еще есть его не малые запасы, но их начинают вывозить, и они стремительно иссякают. Руководство рынка ищет связь с другими городами, особенно где он добывался. Но, как вы понимаете, пока найдут, договорятся и начнутся поставки, пройдёт немало времени.

Отпиваю кофе, беря немного времени на раздумья. Хитрый еврей, даже подняв на ставках баснословный выигрыш, всё равно попытается мне дать как можно меньше. С другой стороны, он прав и его предложение очень даже своевременно.

– Признаюсь, Ваше предложение очень интересное, мне нужно немного времени посовещаться с товарищами и на раздумья.

– Хорошо, Вы знаете, где меня искать. – произнёс он и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Я вышел из кабинета и направился в кафе. Надо посмотреть, как там наш Берсерк, да и самому подкрепиться не мешало. Его и Витю я застал всё за тем же столом, сидящими в полудрёме. Присоединяюсь к ним, делаю подошедшей официантке заказ, прося принести мне пару палочек шашлыка. Интересуюсь у Вити:

– Наши пожиратели снега не появлялись?

– Нет, им бар более интересен, чем кафе. А может, нашли еще более злачные места, в любом случае, их не было.

– Ладно, сейчас заморю червячка, и займёмся поисками этих пропащих душ.

Дождавшись, горячий шашлык и умяв его за обе щеки, я согнал с Берсерка сладкое состояние дремоты, растолкав его, и мы всеми вышли из кафе. Достаю рацию и вызываю Артёма с Кузьмичом, они откликаются только на третий раз, говорят, что сидят, и зовут к ним присоединиться в заведение под названием «Лотос». Ищем на карте данное заведение и направляемся туда.

С порога окунаемся в полумрак с приятными запахами духов, стиль заведения угадать не трудно по барной стойке с алкоголем и наличию в зале со столами сцены с пилоном, на котором сейчас выделывала замысловатые трюки девушка в ковбойском наряде с большим обилием бахромы. Наши приятели восседали за одним из столиков. На нем стоял кальян, тарелка с фруктовыми нарезками с чашечкой мёда и пустые стаканы, явно не из‑под сока. Оба были уже достаточно сильно пьяны и весело смеялись. Присаживаемся к ним за столик. Интересуюсь у них:

– Что достопочтенные господа тут пьют?

Они переглянулись и заржали как кони, а потом Артём мне отвечает:

– Да мы тут много чего уже успели пегепгобовать. Для экономии бюджета сначала незаметно опустошали Кузьмичевы фляжки, а потом на местное пойло пегешли. Вот стагый пень уже столько выпил, что начинает вегить, что все стгиптизёгши без ума от него! Вы бы видели, как этот дугень одной в тгрусы, как ганьше совали купюгы, пытался засунуть пачку патгонов!

Артём рассмеялся, а Кузьмич пригрозил ему кулаком. Интересная история, но без концовки, поэтому спрашиваю у Артёма:

– И что, смог засунуть?

– Ха‑ха‑ха, там такие кгошечныетгусики, что и палец под них засунуть не пгосто, не то, что пачку патгонов. Когоче, этот магазматик в итоге погвал ей тгусики и, чтобы его не вышвыгнулимогдой в снег, отдал еще тги пачки патгоновохгане в качестве компенсации погванного имущества. Мне вот интегесно, он хоть успел гассмотреть её пгелести или употгебление всякого бутога пагубно сказалось на згении и патгоны улетели в буквальном смысле в звезду.

Мы все дружно посмеялись над неуклюжестью Кузьмича, на что он выдал обиженную тираду:

– Это вы, может, могли себе в той жизни позволить шлындать по таким злачным местам, а мне туда вход был закрыт! Так что грешно смеяться над человеком, оказавшимся в таком заведении первый раз, даже и когда деньги превратились в фантики. А что мне еще засовывать туда ей? Коробку сухпая? Денежною купюру любой дурак сможет. А ты, предатель картавый, мог бы и не рассказывать всем.

Наконец‑то можно сесть и расслабиться, заодно посовещаться по поводу печки и угля с дровами, предложенными букмекером в качестве выигрыша. А начать, пожалуй, стоит тоже со стопочки чего‑нибудь горячительного. Пропустив целых две, понимаю, что пора начинать обсуждение, пока все относительно трезвые, не считая Алёшеньки, который спиртное не пил, только ел фруктовую нарезку. Начинаю разговор:

– Бездельники и тунеядцы, пока вы суёте девкам в трусы казённые боеприпасы и пропиваете казённое имущество, я, заботясь о нашем будущем, перекинулся парой фраз с букмекером по поводу нашего выигрыша.

Далее поведал им о его предложении, в конце добавив, что готов выслушать их мнение. Как ни странно, все бесспорно согласились с тем, что печка и топливо для неё – нам необходимы, и по поводу того, что надо чуть надавить на еврея и попросить еще чего накинуть сверху – тоже. Долго думали, что бы еще попросить, не особенно дорого, чтобы согласился, и полезное. Пока Витя не высказал интересную мысль.

– Я тут подумал, нам для дома необходима стационарная рация с большим радиусом действия, чем те, что сейчас у нас всех есть. Вы только представьте, мы сейчас тут сидим за столом, попивая дорогой алкоголь и посматривая на попки красивых девиц, на наш дом напали, а связи с нами нет, даже в одностороннем порядке. И мы об этом узнаем, когда уже будет поздно.

Да, тут не поспоришь, даже представлять себе такое не хочу. Посему, если еврей упрётся докинуть сверху за выигрыш, то надо будет предложить нашу доплату. На том и порешили. Выпив еще по рюмочке, Кузьмич вспомнил услышанные сплетни и рассказал их всем:

– Не знаю, правда, это или вымысел, ходят по рынку слухи, что в городе периодически встречаются крупные орды зомби в тысячи или даже десятки тысяч голов. Я так и хрен смог понять, в каком районе их видели. Брели они сами по себе или их кто‑то целенаправленно вел. Но слух о блуждающих ордах я успел услышать уже не один раз, от разных людей.

Артем, пьяно рассмеявшись, показал Кузьмичу два пальца и произнёс:

– Сколько пальцев видишь? А то, может, газные люди – это один человек, котогый у тебя от алкоголя тгоился в глазах!

– Ничё у меня не троится, я вижу твою наглую рожу сейчас очень хорошо, хочешь, дам кулаком точно в лоб, чтобы уши отлетели?

Начинавшуюся перепалку прервала девушка, подошедшая к нашему столику с подносом. Её внешний вид был довольно откровенен: на голом теле было слишком мало одежды, и она была выбрана не скрывать, а подчеркивать определённые места, необычный яркий макияж оранжевого цвета подчеркивал красоту её лица. Пока она забирала пустые рюмки и тарелку со стола, все рассматривали её, только, что, не пуская слюни. Хотя нет, Алёшенька пустил слюну, и теперь она свисала тонкой нитью с уголка его губ, когда девушка всё лишнее убрала со стола и удалилась, провожаемая взглядами. Кузьмич тут же заулыбался и сказал:

– Чё, Берсерк, понравилась девочка?

Алёшенька смущенно покраснел, не зная, куда спрятать глаза, и смущенно выдавил из себя:

– Да, она красивая и одежда у неё необычно красивая…

Кузьмич хищно улыбнулся и продолжил.

– Слышали? Берсерк нашел любовь всей своей жизни, давайте оплатим ему её, пусть хоть увидит, что девочки прячут в трусиках.

На Алёшеньку жалко было смотреть, его лицо приняло бардовый цвет, от волнения он не знал, куда деть руки и зажал их коленками. На его защиту встал Артём:

– Тоже мне, нашелся великий заглядыватель в тгусы к девкам, кто тебе в здгавом уме и тгезвой памяти даст чёпосмотгеть. Только если стагые подруги, как та Леся с запгавки, пгосили тебя своим пегегаром убить у них живность «там» обитающую.

Дружно посмеялись, а потом я говорю:

– Отстаньте от Берсерка, его, в отличие от вас, теперь тут много кто знает и любит, а вас, клоунов, любят только плоды ваших фантазий, вызванные алкогольной интоксикацией мозга. Тем более, нам дома предстоит разговор с бабулькой и вряд ли он будет приятным. Если кто желает усугубить ситуацию, то ему тогда и отдуваться перед ней.

Желающих испытать на себе гнев бабульки не нашлось, и Алешеньку оставили в покое. Чему он был чрезвычайно рад, даже цвет лица сменился с красного на обычный. Пару раз, отказавшись от рюмки, протянутой ему Кузьмичом, сидел и бросал украдкой взгляды на танцующих на пилоне девочек. А мы приняли еще по паре рюмок. Чую, мне уже хорошо и пока хватит, еще предстоит с евреем поторговаться, а это явно непростая задача. Прошу народ сильно не буянить и подождать меня тут, пока я утрясу этот вопрос, и отправляюсь к букмекеру.

У окошка совсем пусто, он, увидев меня, улыбается и спрашивает, что я надумал. Отвечаю:

– Я тут с людьми поговорил, они сказали, что, по‑хорошему, ты к обещанному еще должен сверху накинуть.

– Что, так и сказали?

Изображает удивление, хитрец. На что я ему говорю:

– Чуть по‑другому, но смысл тот же.

– И вот как тут бизнес вести, если тебя все время норовят оставить без штанов?

– Вот только мне не рассказывай, ты сегодня забрал себе ставки почти со всего рынка, даже странно, что еще не танцуешь на столе, как ваш министр по культуре! Прибавьте к тому, что Вы озвучивали ранее, еще радиостанцию мощную.

– Таки да, Вы правы, день сегодня выдался просто чудный. За все ваши сухпаи и два автомата я дам вам мощную радиостанцию. Моё чутьё подсказывает, что с вами выгодно иметь дело, а оно меня редко обманывает. Говорите, где вас искать, как связаться по рации, и уже завтра я отправлю к вам человека и всё то, о чем договорились.

Диктую ему, где нас искать и частоту для связи по рации. Вроде всё, с делами тут закончили и можно ехать домой. Расстаёмся с букмекером довольные друг другом.

Есть еще дельце. Министр культуры обещал десять процентов за бой. Узнаю у охраны рынка, где его найти, и иду к нему домой, в закрытый жилой сектор, где проживает различное руководство рынка. Вход обычным людям закрыт. Поэтому приходится ожидать, пока охранник по рации доложит о моём визите и, получив согласие на встречу, проводит меня до нужного мне дома. Делового разговора не состоялось – министр был сильно пьян. Сказав, что всё завтра, а далее узнав, что нам нужно уезжать сегодня, клятвенно заверил, что моя доля никуда не денется и будет меня ожидать, аргументировав это репутацией рынка и прозрачностью сделки, обещав показать все накладные, куда всё тщательно фиксируется. Поводов для недоверия у меня не было, а если бы и были, стоило ему сказать пару слов охране, и я за воротами рынка. И это в лучшем случае.

Возвращаюсь к оставленным в стрип‑баре друзьям. Пока меня не было за столиком, многое изменилось. За нашим столиком сидел здоровенный мужик и пил с Кузьмичом. Так же там был Артём и еще, какой‑то незнакомый парень. Окинув взглядом зал, увидел Витю сидящего в углу на диванчике с довольным лицом. По довольному лицу ему елозила грудями, сдвигая его очки в разные стороны, восседавшая сверху девушка. А вот Берсерка нигде не было видно, что меня больше всего и напрягло, хватит уже на сегодня приключений. Подхожу к столику и спрашиваю у Артема:

– Что тут, вообще, происходит?

– Да вот, гебята с Гостова пгиехали, контакты в Вогонеже налаживать, и зашли отдохнуть. Только имели неостогожность, когда кугили на улице с Кузьмичом спог завести, кто больше выпьет.

Хуже маленьких детей, ни на минуту нельзя оставить одних, черт с этой пьяницей.

– А Берсерк куда пропал?

– К нему подошла вся такая соска, назвала Бегсегком и начала им восхищаться, а потом потащила с собой, обещая пгиват и исполнение любых желаний бесплатно.

– Ууууу, скука зеленая… – протяжно взвыл я и пошел к охраннику заведения, стоящему у выхода. Подойдя, поздоровался и спросил:

– Земляк, не подскажешь, где мне найти нашего бойца – Берсерка?

– Он с Алиной в привате, посторонним туда нельзя, на то он и приват.

Да я бы и не против, пусть приватят, но Алёшенька мальчик не простой и мне надо убедиться, что у него все хорошо, поэтому без зазрения совести иду на враньё и выдаю:

– Тут такое дело, у меня его таблетки, и если он их не примет вовремя, то у него «колпак свистанёт» и может всё тут разнести и всех передушить, как цыплят. Слышал, как он на ринге выступал?

Охранник взблеснул лицом и ответил:

– Не только слышал, но и сам лично видел полет Краба с ринга!

– Ну вот, видишь, его и зовут Берсерком потому что силен и не чувствует боли, если «клина» словит, веди меня быстрее к нему, пока не стало поздно.

Испуганный охранник быстрым шагом подходит к комнатке без двери, проход в которую скрыт плотной занавеской и орёт:

– Алинка, тут такое дело, к Берсерку срочно должен попасть человек!

Мелодичный женский голос отвечает, что проблем нет, и я могу, смело заходить. Благодарю охранника за спасение жизней всех в этом заведении и, отодвинув занавеску, шагаю внутрь. И застываю с отвисшей от удивления челюстью.

Алина оказалась довольно симпатичной девочкой, похожей на подростка лет шестнадцати. Даже одетая во что‑то похожее на школьную форму. Короткая юбочка в красно‑черную клетку и белая рубашку, завязанная в узел на груди, делающая голым стройный животик. Длинные золотистые волосы были аккуратно расчесаны и казались тонкими золотыми нитями. Большие голубые глаза напоминали отражения безоблачного неба в чистейшем лесном озере. Она сидела на диване, лежавший на боку, Алёшенька подогнул свои ноги к груди и положил ей свою голову на колени. Она нежно поглаживала голову великана, зарывшись своими пальцами в его соломенных волосах, и рассказывала ему что‑то вроде сказки.

«– Что это? – спросил Кузя

– Спички! – ответил Лунтик. – Но их брать нельзя. Баба Капа строго‑настрого запретила мне даже к ним прикасаться.

– Ну, ты их и не трогай! Я их возьму, – заупрямился Кузя.

– Может, не стоит… – робко пытался возразить Лунтик.

Но Кузя его, кажется, и не слышал. Кузя и Лунтик часто видели, как Баба Капа кладёт в печку дрова и зажигает спичку. И в печке тут же вспыхивало что‑то очень яркое, тёплое, завораживающее.»

Я постоял, послушал с открытым ртом и тихо вышел назад в зал. Заставить стриптизёршу рассказывать сказку про Лунтика – это даже не извращение, это – вообще за гранью Добра и Зла, но теперь я хоть знаю, где он, и спокоен за него. Надеюсь, она, рассказывая ему сказку, не закашляется.

Возвращаюсь за столик и понимаю, что этот очень длинный день всё никак не перестаёт меня удивлять. Артём общался с парнишкой из Ростова, сидящим рядом. Артём картавил, его собеседник заикался – и смешно, и грешно. Казалось бы, Кузьмич сейчас должен был умереть от восторга, слушая их и вставляя свои колкости, но он был занят.

Судя по этикетке, они с мужиком, который размером был чуть меньше, чем наш Берсерк, пили водку. Уже не первую бутылку. По очереди, меняя руку, наливали две стопки и залпом глотали их, занюхивая кулаком пару минут, пристально смотрели друг на друга красными глазами и повторяли ритуал заново. Когда четвертая бутылка была почти допита, оппонент Кузьмича наполнял стопки, и рука его предательски дрогнула, разлив водку на скатерть. Кузьмич зарычал, начал подниматься из‑за стола и говорить уже заплетающимся языком:

– Как посмел ты разлить божественный нектар мимо тары? Водка – это эталон чистоты и вершина совершенства в этой вселенной. Я тебя сейчас ушатаю, как бог черепаху.

С трудом поднявшись, опираясь за стол, Кузьмич делает богатырский замах и, промахнувшись мимо головы соперника теряя равновесие, улетает вслед за своей рукой. Роняя стол и падая на своего собутыльника, опрокидывает его вместе со стулом на пол. Так и остаются лежать, что‑то там пьяно бормоча и рыча, друг на друга, при этом не делая никаких движений. Вот это, я понимаю, мастерство бесконтактного боя. Теперь, судя по всему, битва происходит на ментальном уровне. Артём с новым приятелем, успевшие вовремя вскочить на ноги, смеются и спорят.

– Это была воистину битва титанов, мой алкаш победил, с тебя пачка сигагет!

– Нифига пппопподобннонного, они дрались на равныннныных!

Всё, для меня это уже слишком, не хочется ни смеяться, ни плакать. Слишком много событий за день, я устал, у меня эмоциональное выгорание. Договариваюсь об оплате с администратором заведения, счет, с учетом мини‑погрома, выходит бодрый. Но полученная Алёшенькой карта привилегий творит чудеса, уменьшая его, и администратор согласен завтра сам договориться с букмекером по поводу получения компенсации из моей доли. Осталось только всех собрать в кучу.

Говорю Артему, чтобы тащил своего пьяного друга к машине. Подхожу и пинаю Витю по ноге:

– Хватит очки полировать девичьими грудями, уже все дужки погнулись, целуйтесь на прощание, и пошли, мы уезжаем!

Подхожу к кабинке привата и кричу, спрашивая у Алины разрешение войти, тут же получаю его и вхожу. Ничего не изменилось, кроме сказки, которую она рассказывала лежавшему с довольной улыбкой Берсерку. Спрашиваю у неё:

– Солнышко, нам надо ехать, мы тебе чего‑нибудь должны за… даже не знаю, как это назвать, тысячу и одну ночь?

– Нет что Вы, Ваш друг такой необычный, мне было приятно с ним провести время! Будете еще на рынке, обязательно заходите в гости!

– Спасибо, постараемся заскочить еще к вам при возможности.

Благодарю её и увожу расстроенного Берсерка к остальным. Все уже в сборе, Артём с трудом держит шатающегося Кузьмича. Прошу Алёшеньку помочь ему, тот молча закидывает себе на плечо Кузьмича, не замечая его веса, и наша компашка отправляется на стоянку.

Артём открывает заднюю дверь для погрузки пьяного тела, Алёшенька, приседая, чтобы положить Кузьмича в салон, задевает с громким стуком его головой дверной проём. Кузьмич слабо матерится, лёжа на заднем сиденье. Быстро осматриваю его, вроде жив и череп не проломлен, будет ему уроком, как напиваться до поросячьего визга, если, конечно, вспомнит завтра. Заводим машины, чтобы прогревались, и идем получать своё оружие, сданное в вагончике охраннику на хранение.

Охранник, принимавший его у нас, уже сменился, но проблем это не доставило, нам отдали всё, что мы оставляли. Возвращаемся, я внимательно осматриваю Артёма с Витей. Достаточно трезвые и вменяемые, чтобы сесть за руль. Опять открываю перед Берсерком дверь и, дождавшись, когда он усядется, аккуратно закрываю. Всё, можно ехать домой, колонна медленно трогается и выезжает за ворота. Дорога до дома не приносит сюрпризов, загнав машины во двор, я облегченно вздыхаю – мы дома.

Заносим вещи из машины и пребывающего в сильном алкогольном опьянении Кузьмича в дом. Домочадцы нас встречают радостно, только бабулька, увидев на лице Алёшеньки синяки, сначала охнула, а потом, заботливо кудахтав вокруг великана, как курица‑наседка, бегая вокруг него, увела своё чадо в комнату. Не забыла напоследок показать кулак и пообещать вернуться для разбора полетов. Только этого сейчас не хватало, и так сил осталось принять душ, перекусить и доползти до кровати, а тут назревает скандал грандиозный, хотя сама просила сделать из её сына мужчину. Вот и пойми этих женщин.

Быстро принял душ, иду к столу. Тут уже все готово и стоит теплая еда, ожидая, пока все по очереди искупаются и соберутся за столом. Кузьмич, несмотря на все попытки его растолкать, так и лежал в алкогольной коме, наотрез отказываясь просыпаться, и ругал грязными словами любого, кто пытался его растолкать. Почему он сейчас и лежал на небольшом диванчике, в углу.

Наконец все собрались за столом, и, под любопытными взглядами, поели, и тут же были засыпаны градом вопросов касаемо поездки. Пришлось рассказывать всё. Бабуля, слушая как её ненаглядному Алёшеньке, выбирали одежду, даже позволила себе улыбку на суровом лице. Закончив свой рассказ полностью, убрав из него такие несущественные мелочи, как наличие девушек на рынке и прочие непристойности, чтобы не нервировать наших милых девушек почем зря, я облегченно умолк. Напала ужасная усталость, хотелось уснуть и спать дня три. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дождавшись пока я завершу свой рассказ, бабулька вскочила и, подозрительно осматривая каждого, начала выпытывать:

– А теперь я хочу знать, какой из вас иродов наврал моему сыну, что я просила его подраться!

Тыкает пальцем в Артема и смотрит на него с недобрым прищуром:

– Ты, картавый мерзавец, коверкая слова, наплел моему сыну лжи?

Тут же, сменяя объект пристального внимания, переводит палец, а вслед за ним и взгляд на Витю, щурится:

– Или ты, мой однопартиец, скрывающий свой взгляд за стеклами очков?

Палец, как прицел, наводится на меня, а за ним и подозрительный взгляд старческих глаз. Достаётся и мне порция ласковых слов:

– Или это был ты, дурачок с татуировкой на шее? Ты что думаешь, я совсем старая и глупая, не знаю вас байкеров‑отморозков? Гоняли по ночам, людям спать не давали да девок портили, только вред от вас! Какой умный человек себе на шее будет мотоцикл бить? Одним словом, хруст! Говори, мопедист проклятый, кто соврал моему сыну?!

Получаю мгновенный заряд бодрости, вот и пошел спать, называется. Только открываю рот сказать всё, что я думаю о её словах, как Витя, переглянувшись с Артемом, синхронно показывают пальцем на беззаботно спящего Кузьмича. Бабуля с прытью, которой от неё никто не ожидал, в три больших скачка оказывается у дивана и со всей дури лупит ладонью Кузьмичу по лицу пощёчину. Громкий, звонкий звук заставляет всех в комнате поморщиться. Бедолага вскакивает, не осознавая, что происходит, громко орёт:

– Облава!!! – и бежит к лестнице. Потом слышен жуткий грохот от скатывающегося кубарем тела вперемешку с матами и громко хлопает входная дверь. А мы не могли его растолкать, значит, а тут сразу вскочил. Наконец всё утихло, и я обращаюсь к ней:

– Позвольте, уважаемая, я кое‑что Вам скажу! Вы сами пришли, силком сюда вас не затаскивали. Более того, вы сказали, что Алёшенька будет нам помогать, и даже просили помочь сделать из него мужчину. Сейчас вы слышали мой рассказ и должны понимать, что по правилам рынка Алешенька легко отделался за свою реакцию на кашель наёмника. Более того, благодаря ему и нашим рисковым ставкам, у нас теперь появится печка. Появится, чем разжигать и топить её, а также средства связи с нами, если мы будем далеко, а тут понадобится наша помощь. Так ответьте мне, какого лешего вы сейчас прервали заслуженный покой человека таким варварским способом? Да еще и нас всех умудрились оскорбить?