Текст книги "Земля зомби. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Мак Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 111 страниц)

Пончик, выслушав меня, недовольно выговорился:

– Как эти твари меня достали… Показывай, где он.

Я повел его в дальний угол большого склада, где обнаружил двух зомбаков. Пока что всё складывалось идеально, остальные члены бригады, оставшись на улице, устроили перекур. Я указал Пончику на дверь, он пару раз крутнул биту в руке, разминая кисть, и, занеся руку с битой над головой, толкнул дверь, открывая её.

Из комнаты навстречу ему, радостно порыкивая, устремились два мертвеца. Он матюгнулся и сделал пару шагав назад, держа биту над головой, ожидая удобного момента для нанесения удара. Быстро оглянувшись по сторонам, я убедился, что нас никто не видит, и, подскочив сзади, схватил руками биту, резко дернув её на себя.

Пончик был сосредоточен на идущих к нему зомбаках и не ожидал подобного, поэтому я без труда вырвал биту у него из рук, и, не дав ему опомниться, сильно толкнул его в спину. Он пролетел вперед, прямо в объятия зомбаков, и заорал от боли, когда они одновременно впились в него зубами. Взяв биту в руки, я с силой толкнул клубок из мертвецов и их жертвы внутрь комнаты, закинув туда биту, быстро закрыл дверь.

Практически сразу ко мне подбежали перепуганные рабочие, с ужасом смотря на дверь, из‑за которой слышались громкие крики, полные боли. Сделав испуганное лицо, я рассказал им, что Пончик зашел в комнату, чтобы расправиться с зомбаком, но откуда‑то с боку на него кинулся ещё один и укусил его. Мне поверили, и мы стали совещаться, решая, что делать дальше. Потеря бригадира была не частым явлением, но такое иногда случалось. Именно благодаря тому, что бригадира укусили, Пончик в своё время смог продвинуться по карьерной лестнице и занять его место.

Посовещавшись, мы решили, что в первую очередь нужно сделать так, чтобы у Железного Кулака не было сомнений в том, что пончик погиб в результате несчастного случая, потому что если нас заподозрят в причастности к его гибели, то расстреляют на глазах у всех. Для этого требовалось вызвать по рации один из мобильных отрядов, которые были где‑то неподалеку. Только вот рация была у Пончика, которого сейчас с аппетитом пожирали зомбаки.

Узнав от рабочих, где обычно можно найти бойцов Железного Кулака, я вызвался доехать до них и сообщить о случившемся. Это вызвало бурные споры, но в итоге с моим предложением согласились, сообщив мне место, где их искать, и предупредив, чтобы я не совершал глупости и не пытался убежать.

Заведя машину, я выехал на дорогу и поехал в указанном направлении. Был большой соблазн сменить неуклюжий грузовик на более быстрый автомобиль и попробовать удрать из города. Но я уже знал, что у Железного Кулака в городе немало наблюдателей с рациями, которые могут передать бойцам информацию о подозрительной машине, и тогда у меня не будет шанса против вооружённых членов банды, поэтому я прогнал из головы мысли о побеге прочь.

Увидев впереди два внедорожника и стоявших рядом с ним людей, я снизил скорость. Не доезжая до них метров 30, остановил грузовик и, заглушив мотор, вышел на улицу. На всякий случай подняв руки вверх, я пошел в их сторону.

Бандиты дождались, пока я подойду, потом один из них спросил у меня:

– Ты что, решил угнать грузовик и свалить в закат?

– Нет, я к вам за помощью, бригадира зомби укусили, нам нужна ваша помощь.

– Пончика, что ли? Поехали посмотрим, что там у вас произошло. – подозрительно глядя на меня, проговорил бандит.

Я сел в грузовик, развернул машину и поехал обратно на склад в сопровождении бойцов Железного Кулака.

Прибыв на место, они открыли дверь и расстреляли зомби. Обгрызанное тело Пончика, который успел за прошедший час превратиться в красноглазого упыря, тщательно осмотрели, пытаясь найти на его теле следы, которые не могли нанести мертвецы, после каждого рабочего допросили по отдельности по несколько раз, часто задавая одни и те же вопросы и пытаясь поймать на неувязках.

По итогам осмотра тела и допросов бандитами не было выявлено ничего, что могло указывать на преднамеренное убийство бригадира. Положив перед нами рацию и биту Пончика, прежде чем уехать, один из них произнёс:

– Можете выдыхать, бобры, к вам нет претензий из‑за смерти бригадира. Оставляю вам биту и рацию, рация уже настроена на нужную частоту, поэтому для выхода в эфир не нужно ничего крутить, достаточно зажать клавишу вызова, и мы вас услышим. Смерть бригадира – это не повод не выполнить план, поэтому продолжайте погрузку. На склад вы должны привезти и сдать всё то, что планировалось изначально. Вопрос с новым бригадиром решайте сами.

Едва бандиты отъехали, я сразу схватил рацию и биту, почувствовав на себе недобрые взгляды коллег. Но когда я начал как ни в чём не бывало дальше таскать вместе с ними коробки в грузовик, взгляды рабов потеплели. Никто из них не попытался предъявить свои права на рацию и биту, которые считались символом власти бригадира.

Первое признание меня бригадиром произошло уже во время выгрузки привезённых нами коробок на склад в коттеджном поселке. Денис, с которым мы успели немного сдружиться, вырвал у меня из рук коробку и сказал:

– Выгрузить машину мы и сами без тебя можем, а вот получить суточный паёк на всех может только бригадир!

– Я не знаю, как его получать.

– Ты, главное, скажи, что ты новый бригадир и тебе нужно получить суточный паёк на свою бригаду.

Сегодня я ночевал вместе с другими надсмотрщиками на втором этаже. Условия проживания бригадиров были более комфортными и вольными, поэтому первый вечер закончился попойкой в честь появления нового бригадира.

Во время пьянки я старался пить как можно меньше и впитывал в себя информацию. Надсмотрщики о происходящем в городе были осведомлены гораздо лучше, чем рабы, я много почерпнул интересного и полезного за этот вечер.

Теперь я знал, где обитают 32 (Тридцать вторые), так называлась конкурирующая банда, которой принадлежала другая половина города. Своё название они взяли по коду региона Брянской области, с автомобильных номеров. Бригадиры поведали, что Тридцать вторые не используют рабов, основной костяк их банды продвигал идеологию патриотизма. Я узнал достаточно для того, чтобы начать действовать, оставалось только дождаться удобного момента.

Такой момент мне представился уже по весне. За это время я успел спасти от зубов мертвецов двоих членов своей бригады и мой авторитет сильно вырос. Больше никто не воспринимал меня, как чужака, которого силой заставили работать на Железной Кулак. Теперь у меня была репутация бригадира, который не гнушался вместе со своими рабочими заниматься погрузкой, и у которого за всё время не было потерь в бригаде.

В тот день нас отправили потрошить склады автозапчастей. С отключением электричества автомобильные аккумуляторы и генераторы стали весьма ценным товаром. Через пару зданий от нас другая бригада с добрым, но глуповатым бригадиром по прозвищу Косой, потрошила склад с сельхоз удобрениями.

Улица, где мы сейчас находились, была на самой границе владений Железного Кулака, склады за забором находились на другой улице, которая принадлежала Тридцать вторым. Относительно таких участков города, где была граница владений банд, нам всегда давали четкие инструкции, строго‑настрого запрещающие залезать на территорию Тридцать вторых или брать что‑нибудь оттуда. По рассказам других бригадиров, эти правила никто из них не рисковал нарушать, но иногда они общались через забор с членами другой банды, если случайно пересекались.

Поэтому, когда я услышал голоса с территории, которая принадлежит Тридцать вторым, я решил незамедлительно действовать. Взяв из машины рулон туалетной бумаги, я сообщил членам своей бригады, что у меня прихватил живот и мне нужно в туалет.

Зайдя за здание склада, я убедился, что меня никто не видит, и, перебравшись через забор, оказался на территории другой банды. Голоса удалялись от меня. Выглянув из‑за угла, я увидел трех человек. Вооружённые автоматами, они шли по границе своих владений и осматривали склады, видимо, для того, чтобы убедиться, что Железный Кулак не пытается ничего украсть с их территории.

Насколько я знал, Тридцать вторые не вывозили всё в одно место, как это делали мы. Они предпочитали просто периодически проверять сохранность своего имущества. Хотя, скорее всего, всё ценное они всё‑таки вывезли, оставив на складах вещи далеко не первой необходимости, но которые могут в дальнейшем пригодиться в хозяйстве.

Было заметно, что подобную проверку вооружённая троица осуществляет не первый раз. На земле, присыпанной снегом, валялись тела зомби, убитые кем‑то из их банды ранее. Тройка часто разделялась для проверки складских помещений изнутри, для экономии времени, делая это поодиночке, после чего вновь собирались, проходили дальше, общались, курили и заново разделялись, проверяя следующие помещения.

Проследив за ними, я засек примерное время, которое уходит у каждого из троих на проверку помещения, и присвоил всей троице номера. Первый номер был самым быстрым, третий самым медленным. Прикинув всё в уме, я пришел к выводу, что должен успеть ликвидировать всю троицу по очереди, играя на разнице по времени, которое у каждого из них уходит на проверку.

Как только они в очередной раз разделились, я подкрался к входной двери склада, откуда должен появиться первым самый шустрый из троицы и принялся ждать его.

Он не обманул моих ожиданий и перешагнул порог двери первый, за что бы награждён сильным ударом битой по лицу. Назад пути не было, поэтому, не дав ему закричать, я схватил его за горло и принялся душить. На всякий случай затащив тело в помещение, чтобы его не было видно с улицы, я выключил у него рацию и кинул её в свой карман. После, закинув автомат покойного себе за плечо, пошел ждать следующую жертву.

Убив подобным образом всех троих, я собрал их рации и автоматы, затем перекинул их через забор в том месте, где находился склад, в котором сейчас находился Косой со своей бригадой. Перебравшись через забор, я взял один автомат в руки и, отстегнув магазин, проверил в нем патроны. Магазин был полностью набит патронами калибра 7.62.

С автоматом в руках я зашел на склад, рабы замолкли, с опаской уставившись на меня. Косой, крепко сжав в руках биту, спросил дрожащим от испуга голосом, обращаясь ко мне по прозвищу:

– Казах, ты чего тут делаешь с автоматом?

Я сделал испуганное лицо и ответил:

– Я в туалет ходил и на меня на нашей территории напал урод из Тридцать вторых! Не знаю, почему он не застрелил меня сразу, наверное, хотел похитить, но я смог вырваться и придушить его. Правда, я сильно испугался и, когда убегал, потерял свою рацию и, сам не знаю зачем, схватил его автомат. Свяжись с братством по своей рации, скажи, на нас напали Тридцать вторые, пусть пришлют бойцов!

Чтобы Косой немного успокоился и сказал по рации то, что мне нужно, я поставил автомат на пол, аккуратно прислонив его к стене, и закурил. По лицу Косого и остальных было заметно, что они испуганы, но мой трюк с автоматом немного успокоил их. Бригадир достал свою рацию и, не спуская с меня взгляда, произнёс:

– Ты понимаешь, что, если хоть слово из того, что ты мне сказал – неправда, тебя бойцы братства убьют и автомат тебе не поможет?

– Понимаю! Но всё, что я сказал, – правда, поэтому мне нечего бояться. – спокойно проговорил я.

Косого мои слова успокоили, видимо, он подумал, что даже если я вру, то его это не касается, поэтому он зажал на рации клавишу вызова и произнёс:

– Это Косой, у нас ЧП, Тридцать вторые нарушили границы и напали!

Ответ ему уже не суждено было услышать. Быстро схватив автомат, я расстрелял Косого и его рабов, которые стояли рядом с ним, внимательно слушая наш разговор. Из рации Косого звучал повелительный голос, сипя угрозами он требовал подробностей нападения, обещая Косому, если он и дальше будет молчать, порвать задницу на британский флаг.

Отлично, теперь нужно действовать очень быстро, пока не приехали бойцы Железного Кулака. Я сбегал за остальными автоматами и спрятал все, кроме одного, на складе. Испачкав свою одежду в крови, я набил дополна магазин автомата патронами и, выбрав темное место у стены внутри склада, принялся ждать.

Заслышав приближающийся шум автомобилей, я положил автомат на пол и лег на него животом сверху, спрятав его под собой. Закрыв глаза, я притворился мертвым и стал ждать.

Заскрипев тормозными колодками, машины затормозили неподалеку от склада. Бойцы Железного Кулака выбрались на улицу, громко хлопая дверьми, и стали громко орать, обещая Косому различные кары, если он не выйдет к ним в это же мгновение. Косой, по причине отравления свинцом, естественно, ни в это мгновение, ни в следующее к ним не вышел. И даже спустя минуту никак себя не обозначил, чем весьма озадачил бандитов, заставив их покинуть занятые ранее позиции и осторожно приблизиться к складу.

Я лежал на холодном полу и слышал их аккуратные шаги и тихие встревоженные голоса. Замешательство бойцов было понятно: после того, как Железный Кулак договорился с Тридцать вторыми о разделе города, между ними ни разу не было перестрелок. Бойцы привыкли к нейтралитету и тому, что основная угроза исходит от зомби, поэтому вероятность столкновения с вооружёнными членами другой банды, которые по каким‑то причинам решили нарушить нейтралитет, сбивала с толку и пугала.

Я уже успел порядком замерзнуть, прежде чем боевики Железного Кулака наконец заглянули на склад и обнаружили трупы рабов. Некоторое время им понадобилось, чтобы убедиться, что склад пуст и Тридцать вторые, расстреляв всех, ушли. Убедившись в этом, бандиты осмелели и начали переругиваться между собой, решая, сразу сообщить об ужасной находке вышестоящим членам банды или сначала осмотреть окрестности, чтобы иметь больше информации.

К счастью для меня, бандиты приняли решение сразу выйти на связь и доложить боссу о случившемся. Мой расчёт строился именно на этом, простые шестерки всегда боятся проявлять инициативу, чтобы потом не стать козлами отпущения. Поэтому я мысленно улыбнулся, когда услышал дрожащий от напряжения голос одного из бандитов, который произнёс в рацию:

– Говорит патруль из пятого сектора, у нас ЧП. Косого и его бригаду перестреляли Тридцать вторые. Прямо на складе, во время погрузки, и свалили.

Спустя пару секунд, из рации раздался властный голос:

– Косой точно был на нашей территории? И почему ты решил, что это дело рук Тридцать вторых? У нас с ними нейтралитет, который они ещё ни разу не нарушали, и вряд ли бы нарушили из‑за Косого и того, что они должны были вывезти со склада.

– Косой успел выйти на связь по бригадирской частоте и сообщить о Тридцать вторых перед тем, как они его убили.

На некоторое время на складе посвила тишина, видимо, начальство переваривало услышанное, пытаясь понять, что произошло. Спустя какое‑то время рация вновь ожила и всё тот же голос спросил:

– Вы сами видели Тридцать вторых на месте происшествия? Или хотя бы следы их пребывания? Округу осматривали?

– Нет, мы сразу связались с Вами, как только приехали на склад и увидели, что тут всех расстреляли.

– Аккуратно осмотрите округу, а я сейчас сам приеду с подкреплением.

– Хорошо.

Завершив сеанс связи, бандит выругался и сказал:

– Хер тут осматривать?! Они уже срыгнули! И так всё понятно, вот россыпь гильз, уроды зашли и всех расстреляли. Много ли ума надо, чтобы убить рабочих из автоматов, у которых из оружия на всю бригаду только бейсбольная бита у Косого была!

Его гневные мысли прервал другой голос, спросив:

– Сколько у Косого в бригаде должно быть человек?

– Как во всех бригадах, 4 человека вместе с бригадиром.

– Значит, меня не зря смутило то, что тут пятеро убитых!

– Б…я, внатуре! Интересно, кто пятый?

– Сейчас посмотрим.

Я услышал приближающиеся ко мне шаги и приготовился. Дождавшись, когда бандиты подойдут близко, я резко перекатился, схватив автомат, и расстрелял не ожидавших ничего подобного уродов. Совсем, твари, расслабились, привыкли воевать с глупыми зомбаками да изредка наказывать безоружных рабов.

Добив тех, кто ещё дышал и шевелился, я убедился, что застрелил всех, кто приехал на вызов Косого. На полу лежало шесть мертвых бойцов Железного кулака, обычно в одной машине ездило по три человека, выходило, я убил всех, кто приехал на двух машинах, и требовалось срочно приступать к завершающей части плана, пока не приехало подкрепление.

Собрав рации и оружие у мертвых боевиков Железного Кулака, я закинул всё в одну из машин и поехал на территорию Тридцать вторых, где лежали три тела. Загрузив их в автомобиль, я вернулся на склад и раскидал тела тридцать вторых по полу, рядом с трупами людей из банды Железного Кулака. После чего расстрелял их из автомата, чтобы на трупах тоже были следы огнестрельного оружия.

Отобрав себе из кучи стволов один автомат в хорошем состоянии, я вынул из магазинов остальных почти все патроны, оставив в каждом понемногу, и раскидал оружие рядом с трупами. В такой мясорубке вряд ли кто‑то вообще сможет понять, что тут произошло, а если всё пойдёт так, как я задумал, то времени на восстановление картины произошедшего у Железного Кулака не будет.

Поставив машину на место, рядом с первой, я дал по автомобилям длинную очередь, дырявя пулями металл кузова и разбивая вдребезги стекла. Затем поджег машину, в которой перевозил тела тридцать вторых, и запачкал в их крови салон.

Дождавшись, пока пламя внутри салона разгорится, я включил рацию, которая принадлежала боевикам из банды Тридцать вторых, и быстро проорал в неё:

– Мы на складах, в нас стреляют ублюдки из Железного Кулака, срочно нужно подкрепление!

Отпустив клавишу вызова, я выключил рацию. Ещё раз окинув взглядом склад, пол которого был густо усеян телами, я развернулся и побежал мимо горящей расстрелянной машины. Нужно срочно где‑то спрятаться и дождаться темноты, чтобы под её покровом незаметно покинуть город.

Чтобы напрасно не рисковать и случайно не засветиться, я не стал убегать далеко от склада, куда скоро должны были прибыть представители обеих банд с очень недобрыми намерениями. Укрытие я нашел в одном из складов, содержимое которого мы полностью вывезли ещё пару месяцев назад.

Чуть больше часа я сидел, слушая по рациям эфир обеих банд. Мои расчёты оказались верны, никто из них не понимал, что происходит, каждая из банд думала, что первая подверглась нападению со стороны конкурентов. Мне оставалось лишь слушать их разговоры и терпеливо ждать, пока взойдут посеянные мною плоды раздора.

Часа через полтора тишину складского района разорвали автоматные очереди и громкие звуки одиночных выстрелов, а эфиры обеих банд наполнились матами, докладами о столкновении с конкурентами и началом войны.

Всё случилось как я и предполагал, две банды, долгое время сохранявшие нейтралитет, яростно схлестнулись между собой. Вот я и отомстил уродам, пленившим и клеймившим меня. Пусть своими руками я убил лишь малую часть банды, но после войны с конкурентами, даже в случае победы, вряд ли Железный Кулак восстановит былое могущество и сохранит свои позиции.

Так, слушая эфир обеих банд и выстрелы, звучавшие по всему городу, улыбаясь от счастья, я ждал наступления темноты. Когда ночь опустилась на улицу, я выбрался из своего укрытия и поспешил покинуть город, мысленно желая бандитам перебить друг друга.

–…вот такие приключения были у меня в Брянске, связанные с рабством и клеймом! А теперь прошу меня простить, заболтался я с тобой, пойду к Толяну, нужно с ним кое‑какие дела перетереть, да дальше двигаться. До Казахстана путь не близкий и хер его знает, что мне ещё повстречается на дороге.

Закончил свой рассказ Тамерлан. Попрощавшись, он встал из‑за стола и ушел. Я взглянул на часы и выругался. Развесив уши, слушая о том, что пережил по пути сюда сослуживец Гестаповца, я совсем потерял счёт времени. Нужно срочно валить домой и планировать завтрашнее мероприятие. Попрощавшись с официанткой, я вышел на улицу.

Закурив сигарету, подумал, что лучше бы вместо платы за мой обед Гестаповец раскрыл свои карты относительно награды за участие в войне против сектантов, а то навёл интригу и свалил в туман. По рации я связался со своими оболтусами и узнал, что все уже поделали свои дела и ждут меня около машин.

Придя на стоянку, я обнаружил отсутствие Кузьмича, на вопрос, где он, никто не мог дать вразумительного ответа. Взяв рацию, я зажал клавишу вызова и проговорил:

– Кузьмич, зал…па ты хромоногая, все на стоянке, а тебя где черти носят?

– Уже прыгаю в вашу сторону, я же на костылях, двигаюсь чуть быстрее черепахи, хера ты хотел! – ворчливо ответил Кузьмич и отключился.

Пока я напрасно пытался получить информацию от Гестаповца и слушал рассказ Тамерлана, Артём вместе с девочками время даром не теряли и выписали Павла из больницы, договорившись, чтобы его обкололи обезболивающими и на санитарной машине привезли на стоянку. Теперь Павел лежал с радостным выражением лица на заднем сиденье Уаза с целым лобовым стеклом. Мудрое решение, пусть его везут аккуратные девочки, а то, если Артём опять учудит и резко затормозит, Павел испытает такую боль, словно родит ежа против шерсти.

Кузьмича пришлось ждать минут 15, прежде чем он припрыгал на своих костылях. У него было настолько радостное лицо, что я заподозрил его в чрезмерном употреблении спиртного, но, оказалось, причина была совсем в другом. Припарковавшись на своих костылях рядом с Артёмом, Кузьмич протянул ему небольшой кекс и сказал:

– Возьми, картавый, это тебе от меня.

– Что это такое? – подозрительно спросил всё ещё злой на Кузьмича Артём, не спеша брать кекс из его рук. – Отгавить меня гешил за то, что я тебя по догоге сюда в полёт отпгавил?

Кузьмич взглянул на кекс и, как мне показалось, его глаза подозрительно забегали, словно он действительно напичкал угощение ядом. Подняв взгляд на Артёма, он возмущено сказал:

– Совсем, что ли, ебобо? Прошлое в прошлом, а у нас впереди светлое будущее, если верить Виктору. Поэтому я специально для тебя заказал вкусный и свежий кекс. У меня сердце разрывается, когда ты злишься на меня и молчишь, не говоря свои смешные картавые слова. Мир сразу становится холодным и злым. Поэтому не выёб…ся и сожри кексик, собака!

Артём улыбнулся и, взяв у Кузьмича угощение, осторожно откусил его и принялся задумчиво жевать. Быстро расправившись с кексом, он сказал:

– Спасибо, что не заказал начинку из помидогов, а то я до последнего ожидал подвоха.

– Да ну, какой подвох, о чём ты?! – ответил Кузьмич и как‑то странно захихикал.

Я был рад, что друзья наконец помирились, и дал команду рассаживаться по машинам. В этот раз я сам решил сесть за руль, а то вдруг они опять в пути закусятся и начнут чудить.

Первыми за ворота Рынка выехали девочки, на целой машине, с Павлом на заднем сиденье. Я ехал следом за ними, рассматривая дорогу через треснутое лобовое стекло. Кузьмич и Артём без конца болтали, подкалывая друг друга.

Так прошло минут 10. Внезапно Артём замолк на полуслове, я кинул взгляд в зеркало и увидел, что у него побледнело лицо и выпучены глаза, а потом раздался громкий звук, его живот забурлил, словно адское зелье в котле злой ведьмы. Судорожно вцепившись пальцами в моё сиденье, он мучительно произнёс:

– Останови машину, сгочно!!!

Я прижался к обочине и в ту же секунду Артём пулей вылетел из автомобиля, снимая с себя на ходу штаны. Кузьмич, радостно улюлюкая ему в след, прокричал:

– Эй, гнида картавая, кекс был бесплатным, а вот за туалетную бумагу придётся платить!

Сработала рация и Татьяна спросила:

– Что случилось, куда мой побежал?

– У него живот прихватило, будьте готовы, что мы ещё не раз сделаем остановку. – ответил я ей и, посмотрев на веселого престарелого придурка, спросил:

– Ты что, слабительным его накормил?

–Да! Ибо пусть думает, гнида картавая, перед тем как издеваться на раненым другом.

Радостно сверкая глазами, с вызовом ответил мне Кузьмич. Я ударил себя рукой по лбу и сказал:

– Ой, дебил! Нам завтра за Кириллом ехать и хоронить его! Если Артём до завтра не оклемается и будет каждые две минуты бегать в кусты, я тебя целый месяц заставлю вместо бухла слабительное пить!

– Да нифига с ним не будет, просрётся сегодня немного и всё. А даже если до завтра не отпустит, то не проблема, подгузник наденет.

– В голове у тебя подгузники вместо мозгов! У нас и так трое раненых вместе с тобой, а ты накануне важной вылазки человеку слабительное даёшь, дол…ёб!

Кузьмич сделал виноватое лицо, но просидел с таким выражением он не долго. Стоило бледному, как смерть, Артёму вернуться в машину, как он снова развеселился.

Артём, держась руками за бешено бурчащий живот, грозился убить Кузьмича, как только ему полегчает. Я достал из аптечки таблетки от позорного недуга и дал их выпить Артёму. Домой мы ехали с частыми остановками, дружно проклиная Кузьмича, который пытался сделать виноватую рожу, но скрыть свою радость у него получалось очень хреново.

Глава 11. Незавершённое дело

Несмотря на хорошую погоду на улице, настроение в это утро у меня было совсем невесёлым. Сегодня нам предстояло хоронить друга. Похороны друзей – это всегда грусть на душе и плохое настроение. Вдобавок и без того невеселое настроение, связанное с предстоящими похоронами, усугублялось небоеспособностью половины отряда. Трое боеспособных парней по стечению обстоятельств превратились из полноценных бойцов в раненых, которые сегодня мне не помощники.

Причем одни из этих раненых чуть не совершил диверсию, подмешав в угощение Артёму слабительное, отчего тот долгое время не слезал с горшка. К счастью для Кузьмича, утром Артём пришел в норму и больше не бегал каждые пять минут в туалет. Сейчас он сидел рядом со мной за столом, с бледным, как у привидения, лицом и пил крепко заваренный черный чай.

Я прикидывал состав группы и мысленно ругался. Получалось, что вырывать Кирилла из толпы зомби поеду я, Берсерк, сонный Артём, его жена, моя жена и Ведьма. Идеальное гендерное равенство, бл…ь!

Надеюсь, хотя бы наши знакомые ребята, которым мы в своё время помогли перебраться из Нововоронежа, сегодня не заняты и помогут нам. Ещё был вариант обратиться за помощью к Шаману, но лучше не рисковать. У меня сегодня не то настроение, боюсь, если этот ебан…т чего‑нибудь выкинет, я его убью, поэтому лучше пусть занимается своими шаманскими делами или выносит мозги Шраму.

Прежде чем ехать к воинской части, по территории которой сейчас бродил Кирилл, обращённый в зомби, нам нужно заехать на кладбище, присмотреть место для могилы и забрать из бюро ритуальных услуг гроб. С этих проблем не должно возникнуть, гробы вряд ли сейчас кому нужны, мертвецы последние полгода предпочитают бегать за живыми людьми вместо того, чтобы лежать в гробах под землей.

От невеселых размышлений меня отвлекло появление на кухне наших девушек. Они многому смогли научиться и уже мало в чём уступали нам, поэтому словосочетание слабый пол к ним было мало применимо, но свойственная многим девушкам медлительность при сборах никуда не делась. Видимо, это заложено на генном уровне и не важно, куда девушка собирается, будь то свидание с извечной дилеммой, какой из пяти нарядов выбрать, или опасный рейд в камуфляже и с оружием, в котором может случиться всё что угодно.

Правда, будет преступлением не отметить тот факт, что медлительность при сборах компенсируется скрупулёзностью, из‑за которой у девушек не бывает в рюкзаке не восполненного комплекта боеприпасов или медикаментов.

Я посмотрел на бледного после подлой диверсии Кузьмича Артёма и спросил у него:

– Ты уверен, что не хочешь остаться дома?

Артём, взглянув на меня, большим глотком допил оставшийся в кружке чай и ответил:

– Я уже в ногме, хген ли мне сидеть дома сгеди ганеных?

– Не заводись, я просто уточнил, поехали.

Взяв свои рюкзаки и оружие, мы отправились на улицу. Практически все, кроме Павла, который со своим переломом ребра лежал на кровати, вышли провожать нас во двор. Кузьмич попытался подмазаться к Артёму, но тот демонстративно не замечал его. Понимая, что Артём ещё не остыл и его попытки тщетны, старый пройдоха переключил своё внимание на Ведьму, начав скакать на костылях вокруг неё.

Прощание было недолгим, если всё пойдёт как запланировано, то мы должны ещё до наступления темноты вернуться домой. Выехав на трассу, мы поехали в сторону кладбища. Я сидел за рулем первой машины, за мной ехал второй автомобиль под управлением Ведьмы.

Артём сидел молча, задумчиво смотря вперед через лобовое стекло. Берсерк сидел на заднем диванчике и периодически громко вздыхал.

Я обруливал брошенные на дороге автомобили и редких мертвецов, которые желали совершить РОСКОМНАДЗОР (как иногда раньше в Интернете называли самоубийства), пытаясь выскочить перед машиной.

Проплывающие за окном знакомые места и тишина, царившая в салоне автомобиля, вводила в задумчивость. Теперь с разными местами на всю жизнь будут связанны определенные ассоциации. Слева проплыл ТЦ, в котором когда‑то беспределила банда Рыжего и от них прятался Павел. После мы свернули направо, где были гаражи, в одном из которых до последнего спасался от мертвецов Кирилл, пока не встретил нас. Чуть дальше было место, где Ведьма нашинковала своей катаной Ржавого, который спасал свою жалкую жизнь, убегая от нас. У каждого места была своя история, которая всплывала в памяти, когда волею судьбы мы вновь оказываемся тут.

После того, как мы свернули с дороги в сторону кладбища, зомбаков стало заметно больше. Уже не всегда получалось уворачиваться от выходящих наперерез машине тварей, чтобы не повредить автомобиль, мне пришлось сбавить скорость. Зомби, скалясь, шли вслед за нами, не подозревая, что топтать землю им осталось совсем недолго.

Увидев свободное от мертвецов пространство, неподалёку кладбищенского забора, я прибавил газ и, немного оторвавшись от красноглазых монстров, остановил машину. Рядом, скрипя тормозами, остановился второй УАЗ, с Ведьмой за рулём. Все вылезли из машин и, вооружившись холодным оружием, пошли мертвецам навстречу.

Когда‑то орава численностью около сорока зомби ужасала меня даже с автоматом в руках, но теперь, имея за плечами большой опыт по истреблению тварей, удобный пожарный топорик в руке и верных товарищей рядом, я был спокоен, как удав.

Через две минуты на земле неподвижно валялись тела зомбаков, которые из‑за своего скудоумия решили, что мы лакомая добыча. Глядя на здоровенного Берсерка, у которого удар кувалдой был такой сильный, что головы мертвецов разлетались на мелкие фрагменты, я даже немного пожалел неразумных зомбаков. Их бы просто перестрелять и закопать в одной большой могиле, а не херачить кувалдой с такой силой, как будто кузнечным молотом по раскалённому металлу.