Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Соавторы: Дмитрий Султанов,Евгений Шепельский,Евгения Максимова,,Евгений Гарцевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 375 страниц)

Глава 5.

Сразу после Нового Года начальство устроило мне небольшой экзамен. Стояло погожим январским деньком посреди соснового бора, скептически смотрело. На то, как трехпудовая колода взмыла в воздух, перенеслась на пару метров, и тихонько опустилась на землю. Хмыкнуло. Потом заставило приподнять две колоды. Работать с двумя объектами было сложнее – на одном-то сконцентрироваться куда проще! Я с сомнением посмотрела на экзаменатора.

"Хочешь в Слиток"? – говорили его ультрамариновые глаза.

Ладно…

Колоды оторвались от земли на пару десятков сантиметров… Плюхнулись обратно – только снег брызнул в разные стороны.

– Ишь ты, – с каким-то даже уважением посмотрел на меня Борис Иванович. – Хорошо… Хорошо… Осталось дело за малым. Садись на колоду. Жди. Если он тут появится раньше твоего "Ой!", то ни в какой Слиток ты не идешь.

Я села деревяшку. И, не успела как следует задуматься над тем, кто, откуда и когда должен появиться, как:

– Ой!

– Ты сссмотри, – полмгновения спустя появился дракон. – Почччуяла.

Экзаменатор с сомнением покачал головой.

– Она сссправиласссь. Чччего ты от ххххочччешшшшь? – прищурился ящер. – Ссссвоей мощщщи? Или, может быть, тебе надо, чччтобы я ссс ней сссразззилссся?

Ой!

Борис Иваныч устало посмотрел на меня, на дракона…

– Так и быть, зови Антона. Будете инструкции получать.

На следующее утро мы с друидом появились перед торцом Слитка.

– Какой элемент самый могучий в природе? – с едва заметным ехидством в голосе осведомился он.

– А какой? – не поняла я.

– Пошли, дверь появилась, – так и не ответил спутник на мой вопрос.

Нас встретил молодой металлист в косухе и высоких кожаных ботинках. Высокий, мощный и… симпатичный. Длинные черные волосы были собраны сзади в хвост, карие глаза глядели насмешливо. Лет ему было где-то около тридцати. Или немногим больше.

Я даже обрадовалась такому повороту событий, потому что уже приготовилась получить старого зануду в наставники. Этот вариант учителя нравился мне куда больше.

Металлист тоже с интересом нас разглядывал. Надо было как-то начать беседу.

– Здравствуйте,…

– Илья, – с достоинством сказал он. – Можно на "ты".

Мы тоже назвались, и потопали за парнем вглубь Слитка.

Здание большой оригинальностью не отличалось. Скорее уж, запутанностью коридоров.

– У вас тут что, лабиринт, что ли? – недоверчиво спросила я, когда мы в пятый раз свернули за угол.

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил провожатый, поднимаясь по лестнице, и снова поворачивая за угол.

– А если нам самим придется твою лабораторию искать? – поддержал меня друид.

– Это вам не скоро удастся, – успокоил нас новый наставник. – Разве что вы поэзией металла проникнетесь. Придется, видно, мне вас встречать каждый раз…

– Да-а-а, – протянула я задумчиво. – Поэзия металла! Это что-то совсем запредельное! Давай ты к нам, на природу полюбоваться приходи. У нас все просто. Ветер, сосны. И плутать не придется.

– А что, приду! – улыбнулся металлист. Неожиданно светло и бесшабашно. – Я природу тоже люблю и уважаю. Стой, раз-два! Пришли уже.

Он набрал код на электронном замке, и впустил нас внутрь. Кругом были всевозможные технические устройства – от примитивного кузнечного горна до компьютера. Прямо посреди помещения работал жуткого вида станок. Обещал оттяпать неосторожные пальчики. Что, на нем придется работать? Я тихо заскулила, чуть ли не попятилась к выходу. Друид усмехнулся, подпихнул меня внутрь лаборатории. Мне очень хотелось хоть ненадолго, но покинуть это жуткое место. Настроиться. Войти заново.

– А где у вас туалет?

Где заведение, мне все же объяснили. Перед тем, как обменялись многозначительными взглядами. На этом уровне, всего один поворот направо, а потом два налево.

– Я же никогда не найду дорогу. Заблужусь, помру с голоду, превращусь в приведение, и буду тут металлистов пугать!

– Ну у тебя и фантазия, – расхохотался "пугливый" металлист. – Не мудрено, что у тебя с металлом не лады. В нашем деле четкость и порядок важен.

Я чуть было не показала ему язык. Но потом спохватилась – наставник! Пожала плечами, и вышла из лаборатории.

В "заведение" я, понятное дело, не пошла. Ибо не нужно было. Но решила все же отойти на пару поворотов, а потом вернуться обратно. И… заблудилась. Плутала уже минут пять, а нашей лаборатории все не было. Поняв, что потеряла направление, я остановилась, постаралась сосредоточиться на образе друида, и хоть так отыскать ребят.

И тут из-за соседней приоткрытой двери послышался голос:

– А ты уверен, что этому парню можно доверять?

– А почему ты решил, что я ему доверяю?

– А зачем же тогда…?

– Тише, дверь закрой!

Я метнулась за угол, и на всякий случай установила полог невидимости. Этому простейшему трюку домовых меня Гоша еще месяц назад научил, в пику хозяину, после достопамятного чаепития по-китайски. Установила полол, и замерла, не дыша. Послышался слабый щелчок, дверь закрылась. Я подождала еще пару минут, вызвала к жизни огонек, подкоптила стенку коридора на уровне колена. И только тогда оправилась искать лабораторию. Под пологом, на всякий случай.

* * *

Я застала парней над кузницей. Похоже, они нашли общий язык – увлеченно так о чем-то беседовали. Я не стала снимать полог – может, услышу что-нибудь интересненькое?

– Так какой, ты говоришь, процент углерода нужен? – спросил Илья.

– Не меньше двух, как всегда, – ответил друид. – Но и не больше.

– Сталь неоднородная?

– Ну да, внутри мягкая, к лезвию прочная.

– Легирующие добавки? Хром исключаем?

– Конечно! Он же хрупкость придает!

– Так в Японии руда всегда только с хромом была. Забыл?

Дальше шло в том же духе. Я оставила спецов общаться по душам, а сама села. Призадумалась. Очнулась я минут через десять от того, что разговор пошел обо мне:

– Где она там бродит? Уж не провалилась ли? – забеспокоился друид.

– А я-то думаю, что же так тихо и спокойно, – отозвался мой новый наставник. – А что, она всегда такая язва?

"Вот ты значит, как!" – подумалось мне. – "Ну-ну… Еще чего скажешь?"

– Да смотря с кем, – пожал плечами Антон. – Со стражем Маней – так сама дружелюбность… Куда она все-таки запропастилась?

– Не съедят ее тут, не переживай. Разве что заплутает и проголодается. Подождем еще минут пять, а потом будем волноваться.

Что же, в разумности ему не откажешь.

Впрочем, я обнаружила себя раньше – как-то не подумала о том, что при включении компьютер издаст характерный завывающий звук.

– А вот и она, – не оборачиваясь, прокомментировал металлюга. – Давно подслушиваешь?

– Фи, как некрасиво! – скривился Антон.

Я все же показала ему язык.

Новый наставник ничем не выразил своего удивления по поводу моего несообразного поведения:

– Что же… Приступаем к обучению.

Я старалась преуспеть в изучении несговорчивого первоэлемента, как могла. Держала железяку перед легкими. Ведь, согласно мировоззрению китайцев, именно там находилось средоточие металла в человеческом организме. Но, судя по всему, жители Поднебесной ошиблись, и в легких все же обитал воздух, а не металл.

Элементалы молчали, и никак на меня не реагировали. Когда я пыталась пользоваться доступной мне магией, я их не ощущала. Когда я пыталась "воспользоваться головой", магия исчезала. Через двадцать минут я взмокла. Через сорок у меня опустились руки.

– Не выходит, – грустно констатировала я.

Металлист все это время просидел рядом со мной. Иногда он чуть-чуть подогревал кусок железки, который я держала в руках. Иногда охлаждал. Мне это не помогало.

– Да… Дела… А как у тебя с почвой?

Друид, услышав наши голоса, отошел от кузницы, где пытался совладать с металлом:

– О, она – существо на редкость приземленное.

– Сам ты это слово, – обиделась я. – Тебе бы такие мучения!

– Какие?

– Тихо вы, горячие древесные парни! У меня идея.

– Вся внимание, – буркнула я.

– Представь, что ты что-то, боящееся огня в ожидании ковки.

– Ого! Тут прям садо-мазо какое-то…

– Вот откажусь от тебя, и будет тебе садо-мазо у Николая Петровича, – зловеще пообещал наставник.

Это был сильный аргумент. Я прекратила валять дурака, и постаралась сосредоточиться. Отрешилась от всего. Представила себя, скованной, неподвижной, не хотящей перемен… Боже, как же это было мрачно и тоскливо…

…Очнулась я на полу, вся облитая водой.

– Эй, вы чего?

– А ты чего?

Я вспомнила. Пояснила.

– Да у тебя, мать, клаустрофобия! – подал голос друид.

– Сам ты это слово, – огрызнулась я.

Металлист озадаченно смотрел на меня. Я на него.

– Знаешь что, ступай-ка ты к своему учителю, расскажи ему все, а завтра еще раз в то же время попробуем, – сказал наконец он.

– Да, я пойду, пожалуй… Тем более… – я вспомнила про подслушанный разговор, и про то, что его не мешало бы пересказать Борису Ивановичу.

– Что?

– А, Маньку надо проведать, – соврала я, не моргнув глазом. – Я ей обещала.

Парни только недоуменно переглянулись и пожали плечами.

– Я, пожалуй, с тобой пойду, – озадаченно сказал друид. – А то ты сегодня странная какая-то…

Я ждала, что металлист откажется. Ан нет.

– Да, пойдем, – сказал он. – Заодно со стражем Заповедника познакомлюсь.

Я изобразила на своем лице подобие радости.

– Договорились. Только вам придется подождать меня, пока я не оденусь, я не для леса наряжалась.

– Ладно, встречаемся у твоей избушки через пять минут.

А до меня с опозданием дошло, что я зря впутала в эту историю Маню – вдруг этот металлист и есть тот самый недруг, к амулету имеющий отношение?

Но обещание парням было уже дано, встреча назначена, и, раз уж так вышло, я решила взять с собой седло – покататься в случае положительного исхода дела. А то и, отключив опцию "антивес", двинуть им по башке новому наставничку, если что-то пойдет не так, как надо.

* * *

На полпути к сосняку Антона перехватил собрат по корпусу – мой друг срочно потребовался в Дереве. Я оглянулась на металлиста – мол, ты не передумал ненароком? Тот кивнул, как ни в чем ни бывало, продолжил путь.

В лесу было очень хорошо. Недавно прошел снегопад, деревья были укутаны снегом. Из-за туч выглянуло солнце, и было понурый лес засиял, заискрился. Там и сям по деревьям сновали белки, я пару раз останавливалась, чтобы на них посмотреть.

А новый наставник все это время молчал, ни слова не вымолвил, и мне это, признаться, не понравилось. В конце концов я престала обращать внимание и на белок, и на снег, но шла вперед, мучимая сомнениями о причастности металлиста к нападению на многоножку.

Конечно, Маня его должна была раскусить, у нее на всякого рода магию нюх. И на авторство волшебных побрякушек тоже – она неоднократно приносила эмпатам-растеряшам потерянные артефакты, и никогда не ошибалась в том, кому какой амулет принадлежал. Вот только мне снова драться придется. И Мане мое "лекарство" может не помочь. Во второй-то раз…

…Металлист Мане понравился. Она внимательно обползла байкера, принюхалась, заглянула в глаза… И неожиданно потерлась основанием уха о его поясницу. Значит, друг! У меня отлегло от сердца – не хватало мне еще с этим парнем сражаться! Он, поди, в два раза меня тяжелее. Да и маг, наверное, не последний. Иначе, почему мне в его наставники выделили?

Жизнь снова расцветала яркими красками.

– Прокатимся?

– На ней, что ли? – не понял металлист.

– А на ком же еще? – удивилась я. – Не на мне же!

Я сняла седло-рюкзак, щелкнула рычажком. Илья внимательно следил за моими действиями.

– Дай, я сам прилажу, – неожиданно попросил он.

Я уступила. Человек с техникой на "ты", разберется.

Металлист с благоговением взял седло в руки. Провел пальцем по изгибам, бережно прикрепил к Мане. Я молча за ним наблюдала. Если честно, такого отношения к вещам и животным, если это слово применимо к Мане, я от него не ожидала. И вообще Илья на вид был какой-то толстокожий. И косуха эта его, толстый свитер из-под нее торчащий, длинные волосы. Классический байкер, одним словом. Существо грубое, немытое, матом ругающееся.

– Зови меня Илюхой, – повернулся он ко мне.

Такой большой, и такой… открытый в этот момент. Чуть ли не беззащитный.

– Хорошо, давай дружить, – согласилась я, протягивая руку.

– Садись вперед, – великодушно предложил Илья, сжимая мою конечность своей медвежьей лапой.

Мы сели, киса привычно взяла с места в карьер. Скажу честно, ТАК я еще не ездила! К привычным для Мани внезапным поворотам добавились столь же внезапные ускорения, торможения, развороты на сто восемьдесят градусов. От металлиста она этого набралась, что ли? Сначала меня такая манера езды ошеломила. А потом я поняла: металлист каким-то образом умудрялся управлять многоножкой, и мне даже понравилось это вкрапление человеческой логики в привычно спонтанный процесс езды. Я загорелась Илюхиным азартом, принялась отслеживать направление движения…

…Наконец мы остановились.

– Вот это да! – с восхищением произнес металлист за моей спиной. – Это круче, чем на байке!

Все-таки, я не ошиблась – мой новый наставник оказался мотоциклистом.

Да и как мне ошибиться, если ему подобные личности на Воробьевых горах каждые выходные небо коптили, и я изрядно на них в свое время насмотрелась?

– Понравилось?

– А как же! Можно мне еще как-нибудь прийти?

– Ну, Маня-то общественная, да и ты с ней сдружился… – удивилась я вопросу. – Приходи, конечно.

Я слезла с кисы, приняла из рук нового наставника собранное седло. В доказательство моих слов Маня потерлась сперва об меня, потом о металлиста.

– Не, у меня такого чудесного устройства, как у тебя, нет.

– А сам чего не сделаешь? – хитро улыбнулась я.

– Не смогу, к сожалению. Я только по металлу мастер, а Маня железо не примет.

– И деда Макса ты просить не будешь, – уточнила я.

– Так это он сделал? Наслышан о нем… Круто!

– Могу я за тебя попросить.

– Нет, не надо, – решительно отказался металлист. – Во-первых, старый друид нас, металлюг, недолюбливает…

– Ну… Это, безусловно, в нем есть, – согласилась я. – А во-вторых?

– А во-вторых… – он как-то странно посмотрел на меня. – Во-вторых, достаточно того, что "во-первых".

– Да мне не жалко, вообще-то, – немедленно надулась я. – Не хочешь, не говори.

Я погладила Маню на прощанье, и сердито направилась к выходу из лесу. Больно нужны мне его секреты! Но, сказать честно, мне было обидно. Тоже мне, друг, называется!

Вскоре позади меня раздался топот – меня нагонял металлист.

– Не дуйся, Лиса, – с усилием произнес он.

Я остановилась, глянула на толстокожего наставника хмуро и неприветливо.

– Не сердись! Просто мне порой бывает сложно в себе разобраться, а лишний раз сотрясать воздух я не люблю.

– Ладно, мир, – улыбнулась я.

И мы пошли обратно по тропинке. По пути я, не найдя другой темя для светской беседы, принялась расспрашивать нового наставника об "агентах Смитах" – вдруг ему что-то известно?

Но Илья лишь пожал плечами. И крепко задумался о чем-то своем.

Расстались мы у развилки – он повернул к Слитку, а я направилась к начальству.

– Здравствуй, Лиса! Как прошли занятия? Как Николай Петрович?

– Не знаю. Это садо-мазо меня миновало.

Послышался надрывный кашель.

– Ой, ну нельзя же так с больным человеком, мне смеяться сейчас вредно. Но, однако! Как метко подмечено!

– А что с вами такое? – удивилась я. – Вроде еще вчера вы были здоровы.

– Вот вчера я и был здоров, – проворчал начальник. – Гоша, принеси еще горячительного.

– Одну секунду, – послышался голос домового. – А Лиса тоже будет?

– Глинтвейн будешь?

– Еще бы! Я ззззамерзла. А что же вы за столом сидите, вам в кровать надо…

– Да не, – махнуло рукой начальство. – Ночью в лазарет наведаюсь, с утра буду как новенький. О, спасибо, Гоша. Бери кружку, Лиса. Так что у тебя с наставником-то?

Я пояснила.

– Какой-такой Илья? И где, в таком случае, Николай Петрович?

Я воззрилась на начальство с подозрением: как это, оно, всеведущее, да не в курсе?

– Где Николай Петрович, я не знаю. Одну минуту, – я завозилась, устраиваясь в кресле возле камина. – Сейчас расскажу.

Глинтвейн был выше всяких похвал. Кресло, как всегда, тоже. Доклад получился подробным и гладким.

О том, как мы с друидом сказали пароль, о металлисте-байкере по имени Илья, о лабиринте, лаборатории наставника, куче технических устройств в оной. О моих сногсшибательных способностях к металлу, о совместном походе к Мане, о том, что многоножка не заподозрила в металлисте врага.

– Зато ты заподозрила? – хитро прищурился Борис Иванович.

– Угу, я вообще такая подозрительная во всем, что касается металла, от деда Макса набралась…

– Странно, я никакого Ильи не помню, – задумчиво сказал Борис Иванович. – Но, раз Маня его признала, значит, он, скорее всего, хороший человек. Это все, что ты мне хотела рассказать?

– Да вроде все… – я почесала в затылке. – О! Как же я могла забыть? Самое главное-то я и не рассказала. О туалете!

– А что там с туалетом? – вопросительно уставилось на меня начальство. – В Слитке не хватает сантехников? И тебя прислали ко мне в качестве делегации для выспрашивания помощи неумелым металлистам?

Теперь уже кашляла я – поперхнулась глинтвейном.

– Да нет же! Я заблудилась, и разговор случайно подслушала.

– Стой. Не говори. Просто думай. Понятно. А дальше?

– А дальше они закрыли дверь, и я ничего больше не могла услышать.

– Та-ак, – протянул Борис Иванович. – Надо же, в первый же день ты натолкнулась на что-то подозрительное. Что же… Возможно, твоя затея будет иметь какой-то смысл. Так что продолжай посещать занятия.

– А мне плохо там не станет?

– Ты об обмороке? Дай посмотрю… Та-ак… Завтра посмотрим… И, кстати, приведи мне этого Илью. А то мне интересно, почему это я о таком видном парне, да ничего не знаю… А теперь – марш в Китай! Я в тебе кое-что подправил, пусть на тебя еще мастер Лин поглядит. Глядишь, совместными усилиями мы справимся с твоим неприятием металла.

* * *

На следующее утро – если утром можно назвать темень непроглядную – меня разбудил стук в окно. Я взглянула на зеркало, в данный момент служившее часами, и некрасиво ругнулась – кого еще нелегкая принесла в такую рань? Полчаса сладкого сна украли!

За дверью оказался новообретенный друг, он же наставник-металлист по совместительству.

– Привет, – чуть смущенно улыбнулся он. – Я боялся опоздать. Слышал, ты спортсменка, комсомолка и забияка. В общем, по утрам бегаешь.

На такого злиться совершенно невозможно.

– Хорошо, я пока оденусь, а ты иди на кухню, чайник поставь, пожалуйста.

– Нет в тебе уважения к наставникам, – покачал головой Илья.

– А в тебе сочувствия к ученикам, – в тон ему ответила я.

И, не слушая возражений, с осознанием собственной правоты скрылась в комнате. Пока я одевалась, раздался новый стук в окно, и в дом вошел друид.

– Вот и хорошо, как раз к чаю, – приветствовал еще одного ученичка Илья.

Да-а… придется Мане сегодня попотеть…

Вредная многоножка, оглядев нашу делегацию, наотрез отказалась слушаться кого бы то ни было, и упилила куда зеленые очи глядят. Остановилась перед избушкой на курьих ножках. Темнота к тому времени отступила, но день еще не настал. В синеватых сумерках домишко выглядел нереально и утрированно-сказочно.

– Избушка-избушка, встань к лесу задом, к нам передом, – продемонстрировал друид знание русских народных сказок.

– Пять баллов! Она же и так к нам передом стояла!

Избушка проворно обернулась вокруг своей оси, мстительно окатив нас снегом с крыши. Маня фыркнула, и отползла в сторону.

– Кого несет нелегкая?! – послышался звонкий девичий голос.

Дверь сердито заскрипела, и на пороге появилась девушка. Красивая. Только уж больно сердитая. Волосы черные, как смоль, глаза зеленые, носик с еле заметной горбинкой. Сама росту невысокого, стройная, одета в какую-то непонятную хламиду. Впрочем, она была ей к лицу.

Я оглянулась на друида. Тот так и пожирал ее глазами. И не только он.

– Жозефина?! Ты-то как здесь оказалась?! – изумился байкер.

– Вы знакомы? – повернулась я к нему.

Металлист смотрел на ведьму со странным выражением на лице. С радостью, с беспокойством, удивлением… Местами с некоторой растерянностью. С чего бы это вдруг?

– Сестренка она мне, – наконец, сказал он, заметив, что пауза слишком затянулась.

– Сводная, по отцу, – сварливо уточнила ведьмочка. – Виделись в детстве пару раз.

Мане тем временем надоела наша компания на своей спине, и она перекатилась на бок. Я от всего сердца поблагодарила предусмотрительного старого друида, защитившего седлом ноги от подобных маневров – если бы не хитрая конструкция, не обошлось бы без множественных переломов. Вывалив нашу делегацию в снег, вредная многоножка отползла в сторону, и принялась ехидно смотреть, как мы поднимаемся и отряхиваемся. Жозефина, уперев руки в бока, сердито сверлила нас взглядом. Я поежилась. Кто ее, бабу-ягу, знает, какая в ней сила?

– Да брось, сестренка, мы тут проездом, – примирительно сказал металлист. – Ты бы нас это… напоила, накормила, что ли… в баньку своди…

– Размечтался! – оборвала братца сестрица. – Кто избушку просил вращать? Кто?

– Милостивая Жозефина, – выступил вперед вежливый друид. – Покорнейше прошу вас простить неразумного друида, который по незнанию причинил вам столько неудобств. Это больше не повторится. Уверяю вас, сударыня.

– Ладно, прощу на первый раз, – сурово произнесла девица. – Заходите, что ли, гости дорогие, угощу вас киселем, – уже совсем другим тоном предложила она.

И улыбнулась.

Друид с шумом втянул воздух.

Мы гуськом вошли в избу вслед за Маней, скинули обувь в прихожей, скромненько уселись на лавку. Один металлист, ни на грош не поверивший "грозной сестрице", держался относительно раскованно. Только уж больно задумчиво и замкнуто. Впрочем, как обычно.

Обстановка была отнюдь не мрачной – скорее, приятной. Беленая печка, огромный дубовый стол, самовар, пучки сушеных трав на веревочке. Ну и кот на лежанке – огромный, черный, ленивый. Маня тут же уменьшилась в размерах до объема рядового кошачьего домашнего питомца, и поползла к печке общаться. Остановилась в полуметре от печи нерешительно – деревянная, как-никак. Котяра приоткрыл один глаз, скептически посмотрел на новоявленную кошку. Потянулся, зевнул во всю пасть, и мощным прыжком соскочил на пол. Парочка, виляя задом, удалилась куда-то в угол. А нас юная ведьма к столу пригласила.

За невероятно вкусным киселем – клюквенным, с травами и медом – мы узнали, что Жозефина уже год как в Заповеднике. Сама попросилась, чтобы приютили – ее лесок, в котором стояла эта самая избушка, приглянулся новым новосибирским. У местной конторы ведьмочка просить помощи не стала – сразу в Заповедник направилась. Да и мама у нее умерла – так что ее в родных лесах ничего не держало. Байкер за все время рассказа пару раз поменялся в лице – видать, совсем ничего не знал о жизни сестры. И не только сестры – когда в болтовне ведьмочки выдалась пауза, осведомился, давно ли она звонила отцу.

Жозефина, повела плечиком, окатила братца чуть презрительным взглядом:

– А сам?

– Ты же знаешь, я не люблю го тревожить по пустякам. Помнишь, у нас была договоренность – в случае чего, ты меня информируешь…

Вот так-так… А толстокожий наставник по металлу, оказывается, еще и переживать за кого-то умеет…

Ведьмочка смягчилась – вероятно, о том же подумала.

– Извини, забыла тебя предупредить. Я, как мама умерла, обо всем на свете позабыла…

Илья не ответил – только неуклюже притянул к себе сестрицу. Та посидела в объятиях с полминутки для проформы.

Потом шмыгнула носом, чмокнула братца в щечку, вскочила, наделила нас киселем повторно.

Друид все это время не сводил с нее глаз. Жозефина тоже на него посматривала.

Где-то через час, или около того, мы спохватились – нам давным-давно пора было быть в Слитке. Быстренько распрощались, обещались заходить, и помчались обратно быстрее ветра.

После занятия (в ходе которого ничего примечательного, окромя непроходимой тупости все же влюбившегося друида и ожога на моей руке от все-таки раскалившегося куска железяки, не случилось), я с моим новым наставником направилась в избушку Бориса Ивановича. Известие о том, что его ждет аудиенция у начальства, Илья воспринял спокойно. Но не удержался от усмешки:

– Подозревает в чем-то?

– Удивился, что не знает "такого видного парня".

Металлист в ответ лишь пожал плечами:

– Что же… Веди.

– Да мы уже пришли, вообще-то… Стой! Обувь снимай. Ой! Борис Иванович, здравствуйте! Как здоровье?

– И ты здравствуй, Лиса! Все хорошо, спасибо.

Начальник Заповедника стоял на пороге. Это было что-то новенькое – еще ни разу не выходил он мне навстречу. Да и глаза его меняли цвет как-то уж больно часто…

Я недоуменно переводила взгляд с одного наставника на другого, не зная, что и подумать. Но металлист был само спокойствие, бегством спасаться не помышлял, топоров не отращивал, просто стоял. И это не могло не успокаивать.

Наконец Борис Иванович закончил сканировать незнакомого ему сотрудника Заповедника.

– Ну, проходите, молодой человек, знакомиться будем, – сделал он приглашающий жест. – Пообщаемся, чайку выпьем.

Я нерешительно замерла на пороге.

– Мне остаться?

– Как хочешь, – мельком взглянув на меня, ответило начальство. – Но, если тебе по-прежнему скучно влезать в политику, я тебя не держу.

– Скучно. Да и тренировка у меня на носу. Я пойду, пожалуй.

* * *

А где-то через неделю, поздним вечером, когда я, укутавшись в одеяло, читала Толкиена, в окно постучался Антон. Я любила, когда ко мне приходил друид. Он казался близким и родным – совсем как Маня. С ним было легко. И общаться, и учиться. Порой, он, конечно, вредничал…

Но этот случай явно не являлся таковым: уже по походке Антона можно было сказать, что разговор пойдет о чем-то личном. Так оно и вышло – оказалось, друид пришел узнать, что я думала о металлисте. А я ничего не думала. Я Илью просто не понимала. Но мне было достаточно того, что Маня не заподозрила в нем врага. И того, что он ничего не знал о людях в подозрительных черных костюмах. А еще того, что Борис Иванович поговорил с металлистом, и тот на следующий день, как ни в чем ни бывало, продолжил существование в Заповеднике. Был бы шпиком – поди, вылетел бы в два счета.

Что-то было не то в этом визите…

– А что тебя, собственно, волнует-то?

В ответ друид покраснел так, что мало не вспыхнул.

– Жозефина? – Осенило меня.

Антон покраснел еще больше. Я попыталась припомнить, есть ли у меня в избушке огнетушитель.

– Догадайся.

– Догадалась. И? При чем тут Илья? Боишься, что воспротивится? Брось! По-моему, у нашего толстокожего наставника вообще никаких родственных чувств нету.

Да и жили они с сестрой, как мне показалось, сильно порознь. Жозефина – в чащи лесной, а металлист – в лаборатории. По крайней мере, мне так казалось.

Но Антон не спешил со мной соглашаться:

– Не скажи… Про отца-то он спросил…

– Ага! После того, как вдруг! Обнаружил, что сестрица уже год как не жила с ним в Сибири. Но! Оказывается, раньше его, металлического, прибыла в Заповедник. И вообще, у нее мать умерла. И потому она не смогла присмотреть за их общим папой.

Антон усмехнулся:

– Резка ты, Лиска. Что он тебе сделал?

Я пожала плечами.

– Ничего.

– Ничего? – хитро посмотрел на меня Антон. – Может, в этом все дело?

Я воззрилась на друида с удивлением. Он у нас, оказывается, сводник! Раньше, помнится, Танька меня допрашивала с пристрастием о том, почему это я, такая-сякая, симпатичная да стройная, без вредных привычек, да без кавалера. Теперь Таньки рядом не стало. Свято место пусто не бывает?

– Так дело не пойдет, – покачала головой я.

– Это почему еще? – вскинулся парень. – Я тебе что, не друг?

Понятно… Сам влюбился. Вошел, так сказать, во вкус жизни, сдобренной гормонами, и другим того же желает.

– Друг. И поэтому ты оставишь эту тему в покое.

– Как скажешь, – отвернулся от меня товарищ.

Уставился в окно.

В комнате стало тихо-тихо. Даже огонь в камине ужался чуть ли не вдвое.

Только на улице разыгралась метель – ревела, мела снегом, качала сосны. Те тихонько скрипели.

– Тебя что-то беспокоит?

Антон еле заметно вздрогнул, когда услышал мой голос:

– Странная ты, Лиска. Как на дистанции, так вся душа нараспашку. А стоит подойти поближе, и закрываешься. Может, обидел тебя кто?

– Я не хочу сейчас говорить об этом. И не потому, что не доверяю тебе. Просто, поверь мне, причины для подобного поведения у меня есть.

– Так сходи к деду Максу, излей ему душу, если я для тебя слишком молод!

Эх ты… Часовой любви!

– Схожу, если припечет. И, вообще, ты сюда по какому поводу приперся? Меня агитировать?

Запал учительства жизни в друиде потух – точно ветром задуло. Передо мной снова сидел счастливый до безобразия человек. Но и в то же время неуверенный. Я бы даже сказала, смятенный. Интересно, почему?

Проходила минута, другая, третья. Антон краснел, бледнел, силился что-то сказать… И не мог. Снова краснел… Мне внезапно пришло в голову, что он так и просидит светомузыкой своей души в моей комнате всю ночь. Мне это было и вовсе ни к чему – у меня с утра тренировка намечалась.

Пришлось раскинуть мозгами. Точнее, не мозгами, а интуицией. Та-ак… Что у нас в последнее время происходило? Встреча с Жозефиной? Это, конечно к делу имеет самое прямое отношение. А еще что? Посещение Слитка с целью обнаружения лазутчика в оном?

– Ты боишься, что Илья все же окажется тем самым недругом, что мутит воду в Заповеднике?

Антон неуверенно кивнул.

– Не совсем… Я боюсь, что, Жозефина примет сторону брата, если окажется, что он-таки супостат. Вот.

Друид выговорился и перевел дух. Повеселел, расправил плечи, отправился на кухню ставить чайник. А я впервые со времен признания Маней металлиста задумалась всерьез. В самом деле, что мне известно о моем наставнике по металлу?

– А что дает тебе повод так думать о нем? – поинтересовалась я у товарища, когда тот плюхнул поднос с двумя кружками на покрывало. Из чашек выплеснулась хорошо, если не треть. И хорошо, что на поднос. Однако Антона это не смутило – он, как ни в чем ни бывало, уселся на краешек кровати, протянул руки, лишняя жидкость моментально перешла в газообразную фазу.

А было повеселевший друид снова погрустнел.

– Не знаю. Странный он какой-то. Замкнут без меры. И не к месту. Вот ты. Что ты о нем знаешь? О его прошлом. Кроме того, что у него есть сводная сестрица Жозефина, с которой он виделся раз десять за всю свою жизнь. Или о том, что у него есть отец?

– То, что он – байкер.

Антон замер, как будто услышал откровение свыше.

– Откуда такие познания?

– У него Маней управлять получается. И вообще…

Я развела руками, не в силах выразить двумя словами то, что узнала о мотоциклистах на Воробьевых Горах.

– Допустим, – не хотел сдаваться друид. – А еще что?

И что это он к человеку прицепился? Видать, что-то сильно его припекло… Или кто-то? Может, старший друид? Каждый вечер ученику своему мозги промывает?