Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Причём он смог провести одну из нитей прямо сквозь имплант, и тот словно отозвался на это действие. Меня даже кольнуло

– Всё хорошо? —спросила медсестра. Я кивнул. Так, они зацепили материю на контур. Теперь если его вырвут из меня, то вряд ли уже смогут использовать повторно. Ну, если я это правильно понимаю то, что случилось. Интересный вариант борьбы с «пиратскими версиями». Хе-хе. Работать будет только во мне.

– Как вы относитесь к ватрушкам, м? – спросил я у кареглазки. Та изумлённо дёрнула бровью. – Хотел бы пригласить вас на посиделки с чаем и ватрушками. Очень пикантный вкус жизни придаёт.

– Я не люблю ватрушки, —сказала та.

Что ж… Значит не судьба.

Я нахмурился.

– Вам плохо? – встревожилась девушка, а я резко дёрнулся в сторону, пытаясь дотянуться до контурника ногой. Тот отшатнулся, уклоняясь от удара.

– Я запретил это делать, – прошипел я, спрыгнув со стола. Медсестра бросилась ко мне, схватила за плечо.

– Пожалуйста, лягте.

Контурник, старше меня лет на сорок, отступал.

– Парень, это ненормально. Контур не должен быть таким. Успокойся. Там потоки не должны сходиться, заполучишь потом опухоль какую-нибудь размером в собачью голову!

– Я. Запретил. Это. Делать, – очень тихо повторил я.

Грандмастер упёрся спиной в стену. Растерянно огляделся. Ну да, ранг высокий, а справиться с нажимом не в состоянии. Слабак.

– Прошу, не надо, – прошептал он, кося глаза на оружие. Я и сам не понял, как вытащил из потустороннего кармана стилет. Лезвие упиралось в горло контурника.

– Прекратите немедленно! – рявкнули сзади. Голос незнакомый. Охрана ворвалась?

– Опусти оружие, парень! – крикнул кто-то ещё. – Отпусти, а то выстрелю!

Затем у меня на спине повисла медсестра, вогнав в плечо шприц. Химия схватилась с магией, но затем мне в затылок шлёпнуло что-то склизкое, отключая способности. Ну, конечно, у них есть обнуляющий артефакт!

Конечно, в таких условиях химия победила. Я повалился на бок, не чувствуя тела, но глядя на контурника с яростью. Перед глазами всё поплыло, во рту стало сухо-пресухо. Сознание не держалось, пытаясь ускользнуть во тьму, но я старался дотянуться до ублюдка.

– Откуда он это взял? Откуда? – причитал тот. – Безумец! Безумец! Да успокойте его!

Я скрежетал зубами, не сводя глаз с распутавшего мою душу контурника.

Ну, какого хрена, а? Ну, зачем⁈

Химия окончательно победила, и глаза закатились.

Глава 21

Очнулся я у себя в белоснежной камере. Приоткрыл глаза, изучив обстановку. Всё тихо и спокойно. С потолка играет тихая музыка. Руки-ноги не связаны, охраны нет. Камеры?

Ну, даже если они здесь есть, это уже не важно. Сделав глубокий вдох, и погрузился в транс, а затем ринулся исследовать степень нанесённых мне повреждений.

Результат оказался неутешительным. Подлец меня «излечил». Ломать, твою бабушку, не строить. У меня внутри закипела ярость, но я не позволил ей вырваться. Вместо этого сел на кровати, надо следить за дыханием. Это важно. Эмоции ничего не изменят.

Просто теперь мне нельзя заходить в портал. Повторить защиту души, как я когда-то сделал, не выйдет. Нужны огромные запасы и так уж драгоценных эссенций, да и уровень заклинания по такой броне значительно серьёзнее, чем привычные человеческому миру ранги.

Я вдруг похолодел, коснулся потустороннего кармана. На секунду, не больше, меня посетила чудовищная мысль что этот талантливый сын собаки мог и это «вылечить». А там, простите, сибириевые чаши. Которые бы очень не хотелось потерять. Такие артефакты, как карман, штука случайная. Повторить его в том же месте невозможно. Я ведь совершенно не в курсе какое же пространство прошил в тот момент, когда пытался спрятать свою силу от покойной директрисы пушгорского интерната.

Однако отлегло. Я сунул руку в прохладный карман, почувствовал под пальцами заботливо поднесённую сибириевую чашу и без сил плюхнулся назад на кровать. Бок напомнил о себе ноющей болью, и я повернулся, разглядывая место операции.

Следов почти никаких не осталось. Целители поработали от души, след шрама был едва заметен. Я осторожно потрогал себя, пытаясь понять, где же там прячется имплант от Первой Церкви. Пришлось чуть посильнее надавить, чтобы почувствовать инородное тело. Боль усилилась. Ладно, ковырять болячку это всегда интересно, но лучше воздержаться.

Вообще, не терпится попробовать эту штуку в деле.

Мысль о утраченной броне сбила зародившийся энтузиазм. Вот ведь споткнулся на ровно месте, получается. Один из демонов в моей дружине часто повторял: «Лучшее враг хорошего» на любые совершенствования.

Сейчас я был с ним солидарен. Но жалеть о содеянном – это в корне неправильная стратегия, к победе никогда не приводящая.

Дверь в мои покои отворилась, отвлекая от размышлений. На пороге появился Ковальски, шагнул внутрь и натянуто-радушно улыбнулся. Глаза, правда, остались встревоженными. Ну и бронированных бойцов, оставшихся снаружи, я тоже не мог не отметить.

– Илья Александрович, как ваше самочувствие?

– Мы так не договаривались, Павел Миклошевич, – покачал головой я. – Ваш специалист сделал то, чего делать не надо.

Учёный сокрушённо развёл руками.

– Наслышан про это… недоразумение.

– Недоразумение? Его просили настроить имплант, Павел Миклошевич. Я согласился принять участие в этом эксперименте чтобы помочь Первой Церкви и вживить в себя пробное оборудование. Предоставил своё тело для опытов. Но контур…Об этом договора нет.

– Профессор Погоняйло лучший контурщик, Илья, – Ковальски подошёл ближе. – Возможно, он не отличается излишним тактом, но его мотивы всегда кристально чистые. После инцидента у меня была беседа с Федором Михайловичем, и после неё вопросов никаких не осталось. Он хотел вам помочь, Илья. Такие узлы, которые были у вас, действительно приводят к неизлечимым опухолям.

Мой скептичный вид заставил его прерваться:

– Вы можете бояться перестать быть собой, и я вас понимаю, пусть и готов оспаривать западные доклады о том, что нашу личность делают наши контуры. Однако уверяю вас, профессор Погоняйло не хотел вам зла.

Он осуждающе посмотрел мне в глаза:

– А вы напали на него, как, прости Иисус, разбойник с большой дороги! Поранили! Это была чрезмерная реакция, Илья.

– Возможно, – согласился я. – Но чего же ваш лучший контурщик вообще допустил моё нападение, м? Может, он не настолько лучший?

– Или, может, он не хотел вам вредить? – парировал Ковальски. – Федор Михайлович мог согнуть вас в бараний рог на месте, Илья! Просто для него вы пациент, а не враг. Я повторяю, профессор Погоняйло чистейшей души человек.

Чистейший души человек поставил меня перед очень недушевной ситуацией. Терять то, ради чего я столько веков сражался, мне не улыбается. Но если я войду в серый мир, то споры вытащат душу из меня и отправят прямиком Пожирателю.

Не, в принципе, планы не изменились, дальше на автобусе жизни еду либо я, либо Голодный Бог, но хотелось бы встретить смерть, если не повезёт в сражении, в цельном состоянии.

– Забудем, – буркнул я. – Когда меня отпускают отсюда? Очень хочется попроходить ваши тесты.

Кстати, куда я их сунул вчера? Ой, да будто бы и вправду собираюсь этим заниматься.

– Два дня минимум, Илья Александрович, – строго сказал Павел Миклошевич. – Операция прошла отлично, но на случай отторжения или же критических реакций вам следует побыть под наблюдением.

Ну да, Баженов о таких сроках и говорил. Я катастрофически теряю время! Видимо, процесс размышлений отразился на моём лице, так как Ковальски смягчился.

– Но можно считать сегодняшний день первым. Если завтра не случится ничего такого, то после утреннего осмотра послезавтра мы вас выпустим. Надо будет всего лишь выполнять несколько рекомендаций. Очень простых.

Он вытащил из-за пазухи ворох бумаг с мелким шрифтом.

– Очень важно после того, как вы нас покинете, не перенапрягаться. Обильное питье, минимальные нагрузки и исключите любой стресс, Илья Александрович.

Я выпрямился, широко улыбаясь. Ковальски нахмурился, попытался поправить несуществующий галстук и сделал небольшой шажок к двери.

– О, уверяю вас, – не переставая скалиться, выдавил я из себя. – Буду исполнять все ваши рекомендации. Я же своему здоровью не враг.

Вспомнилась фраза, прочитанная во время перехода по пыльным коридорам заброшенных секторов. Как там было? Нахрена я сюда пошёл?

Не, вроде не так. В любом случае, жирный «плюс один» к цитате, а в сумме уже получается «плюс два». Ну, держитесь, людишки, если эта штука меня разочарует. Вернусь и сожгу это место в пламени моей ненависти.

Глядя на Ковальски, я сел на кровати в позу лотоса и закрыл глаза.

– Всего хорошего, Илья. Восстанавливаетесь, отдыхайте. Подключение к сети вам организуют. Испытательная серая зона находится рядом, поэтому мы сможем уже с утра третьего дня провести первые тесты.

Голос учёного дрогнул, но глаза я всё равно не открыл. Да, для них это очень значимый момент. А мне нужно просто доделать одно дельце.

Ну и уцелеть, при этом.

В испытательную серую зону мы выдвинулись с теми же предосторожностями, что и до этого. Я уверен, что местный персонал на работу так не ходит. Где-то здесь у них наверняка имеются лифты на поверхность. На обед кто-нибудь домой бегает. Скорее всего целый городок с учёными и их обслугой поблизости.

А меня снова повели далёкими подземными маршрутами, с пересадками. Как бы ты не хотел, а маршрут не срисуешь, когда он петляет, меняет высоту и направления.

Выбрались мы в сараюхе, стоящей посреди степи. Вдали виднелись Алтайские горы. Определённо, где-то среди них и скрывается база Первой Церкви. И, честно, хрен её там найдёшь. Городков да поселений в тех горах хватает. Любой подойдёт для маскировки.

Сопряжение, куда мы направлялись, было золотым и закрытым для помещений. Так что твари внутри серости жили вполне себе вольготно, а иногда даже выбирались наружу, чтобы встретить свою смерть от охраны периметра. А она тут была добротной. Бетонные толстенные стены шли вдоль зоны, на манер известной Стены Чжунго. По ним катались броневики, снаряжённые спаренными крупнокалиберными пулемётами. Впечатляет, конечно. Но, полагаю, это всё не ради пыли в глаза, а для безопасности. Вон, до ближайших поселений расстояние приличное, а значит не от любопытных глаз строения эти.

Ковальский, Погоняйло и их сопровождение, прилетели на место встречи на двух церковных вертолётах. Прямо белые люди на сафари. Не чета тем, кого под землёй на дрезинах катают. Профессор, «залатавший» мой контур в мою сторону демонстративно не смотрел и выглядел натурально обиженным. Наверное, сюда его силком притащили. Но правильно сделали. Если сейчас что-то не так пойдёт с имплантом, то его навыки пригодятся. Сам-то я себя вряд ли смогу починить.

Сквозных ходов в стене не было, зато нашлась лестница. Старая добрая лестница, по которой пришлось подняться, пропустить один из патрульных броневиков, и добраться до ограждения. Вид отсюда был любопытный. Стена уходила влево и вправо, теряясь вдали. Большая зона, конечно.

Вместе со мною в сопряжение шло несколько одарённых охранников, кроме, непосредственно, господина Ковальски, и старший боевой группы: церковный демоноборец-егерь с опытом платины. Одной руки у бойца не хватало, а изуродованное лицо подсказывало, что мужичок уже повидал неприятностей и не смог выйти сухим из воды.

Шрамы вообще не очень хороший признак. Да, они показывают опыт владельца, но они же указывают на то, что тот пропускает удары. Ошибается. А значит, в бою против него есть шансы дотянуться. Гладколицый противник с тем же опытом гораздо опаснее.

– У периметра обычно залётные попадаются. Их логово близ реки расположено, у портала. Бить их надо в ноги. Слабое место, легко ломаются. Добивать исключительно в глаза. Черепушку не проломить никак, – бурчал мне инструкции егерь. – Но не переживайте, юноша, я вас прикрою. Всё будет в лучшем виде.

Я кивал, снедаемый любопытством. Было очень интересно, действительно ли та штука, что ныла в боку, работает. Давненько во мне не зарождалось подобное предвкушение. Как будто в детство окунулся. Вот, переступлю границу сопряжения, и включится физика Альтернативности. Что дальше? Волшебные дожди? Свет из глаз? Как это будет-то?

Оказалось, что просто закололо в боку и всё. Я пропыхтел недовольно проклятье, остановился, прижав руку к больному месту. Ковальски сразу напрягся, а рядом со мною оказался кто-то из его учёных.

Ничего не изменилось. Ну, если не считать прострелов в месте импланта. Может, его закоротило там, а? Я обернулся на профессора Погоняйло, который тоже пересёк границу серой зоны, чуть позади меня.

Бойцы распределились полукругом, готовые отражать нападение. Здесь леса толком не было: степь да степь кругом. Однако из-за серого пепла видимость оставалась крайне низкой. Метров на двести хватает взгляда, а дальше белая стена. И в ней даже не копошились чёрные силуэты, чтобы пострашнее сделать. Скукота.

Я медленно встал на колени, затем устроился поудобнее и прикрыл глаза. В режим медитации провалился почти сразу же, и с огромным удивлением оценил чёткость контурных линий и потоков. Мне казалось, что даже структура каналов стала видна.

Некоторое время, сдерживая изумление, я изучал потоки. Работает фокусировка. Работает! Я принялся за раскачку каналов, наслаждаясь их красотой и фактурой. А когда меня потрясли за плечо, то с восторженным возгласом вскочил на ноги.

Каналы заныли. Безмерное безвременье, святоши, вы создали такой классный инструмент! Даже не знаю как сравнить… С чем сравнить. Может, с камерой велосипеда? До фокусировки, я накачивал его обычным ручным насосом, а теперь в моём распоряжении оказался работающий от сети агрегат.

– Господин Артемьев? – меня потревожил егерь, но после такого прекрасного события я даже не разозлился. – У вас всё хорошо?

В тумане что-то простонало, а затем промелькнул крупный силуэт.

– Работает ли фокусировка, господин Артемьев? – спросил оказавшийся рядом Погоняйло. Сухо так спросил, напряжённо.

– Великолепно работает, Фёдор Михайлович. Великолепно.

На него я тоже больше не злился.

– Так, бойцы, давайте чуть-чуть назад, – скомандовал я церковникам и двинулся вперёд.

– Именем Господа остановитесь! – прикрикнул на меня егерь. – Это опасно.

Я разорвал оцепление охраны, отмахнулся от ближайшего воина, с нетерпением помахав рукой, мол, давай отступай. Вытащил из кармана меч демонессы, которым не особо и планировал пользоваться.

В тумане проступил силуэт похожего на бегемота создания. Метров пять в холке. Оно медленно зашагало в мою сторону, и земля под ногами чуток задрожала.

– Господин Артемьев, я за вас отвечаю! – рядом оказался егерь. Я смахнул его мягким кинетическим щитом. Ёжкина ты кошка, никогда у меня не получался настолько быстрый, осязаемый и легко контролируемый барьер. Демоноборец настолько опешил, что даже не попытался сопротивляться.

Могучий зверь, возмущённый появлением слабых таракашек, утробно взревел. Земля под ногами монстра задрожала ещё сильнее. Интересно зона поменяла попавшего под её влияние существо. Наверное, раньше это был конь. Но ноги стали тоще, массивнее. Брюхо провисает, а голова скорее напоминала голову рыбы-молота, вот только маленькие глазки торчали посередине, а не по бокам. Серое, безволосое жуткое создание скакало мне навстречу, и лошадиного в нём почти ничего не осталось. Натуральный бегемот.

Позади послышались резкие команды охраны, забурлила защитная магия, и я ринулся навстречу противнику, надеясь успеть к жертве раньше церковников. О, как приятно чувствовать себя непобедимым. Да, местное порождение зоны крепкое с виду, но большие шкафы всегда громче падают. Справлюсь.

Я легко набросил на себя чары ускорения, затем влил силу в руку, удерживающую клинок, и за миг до столкновения с тушей монстра – взял чуть правее, снова помогая себе магией. Меч демонессы перерубил толстые ноги чудища с той же лёгкостью, с какой горячий нож режет масло. С рёвом громада повалилась на траву, вспахивая серую землю.

А я без труда запрыгнул на бок упавшего существа и, памятуя о совете егеря, легко добрался до рогатой головы, всадив клинок в левый глаз монстра.

Вой прервался. Однако откуда-то из тумана ему ответило ещё несколько. Я торопливо оценил обстановку. Застигнутая врасплох охрана шла в мою сторону, а вот от реки, определённо, приближались сородичи забитой твари.

Ну-ка, проверим.

Сущность монстра перетекла в меня буквально за секунду, даже нагибаться не пришлось. Вот так номер. Это точно фокусировка, а не усиление? Если мне усилитель поставить, то насколько это меня улучшит, а?

Да, определённо, я не зря сюда пришёл.

– Назад, назад Артемьев! – орал бегущий ко мне егерь. – Табун идёт! Быстро!

Охрана уже разворачивалась для отступления. Однорукий демоноборец же остановился, маша мне.

– Быстро!

О, теперь быстро я делаю чуть быстрее, чем раньше. Пробегая мимо егеря, я подхватил его на воздушную подушку и потащил за собой. Мы обогнали бегущую охрану, вылетели за пределы серой зоны.

– Сюда, сюда! Ваше благородие!

На стене уже стояло два броневика. Тяжелые спаренные пулемёты Первой Церкви повернулись к серой зоне. А когда я взлетел на лестницу, то с южной стороны с визгом тормозов остановилась ещё одна боевая машина. Боец в кузове уже сидел на месте стрелка. Я оказался рядом с бледным Ковальски. О, и Погоняйло здесь. Ну, славненько.

– Вы чуть не пожертвовали имуществом Первой Церкви, – напряжённо заявил Ковальски. – Безрассудно.

– Какая разница? Это работает, Павел Миклошевич, – отмахнулся я. – Ваша штука работает. Я бы на вашем месте уже завтра пустил бы её в серийное производство. Вы можете изменить мир.

На лице Погоняйло проступило явное облегчение. Что, не ожидал, профессор? Ковальски повернулся ко мне, правда всё равно с максимально недовольным лицом.

– Рад слышать вашу оценку, Илья, но такие решения будет принимать Патриарх. Если испытания оставят его довольным. А в нашем случае это будет Совет Епископов. Который закрыл бы все исследования, если бы с вами что-нибудь случилось.

– Виноват, – совершенно не чувствуя вины ответил я.

Когда вся охрана оказалась за барьером, пулемёты заработали по чёрным силуэтам в тумане. Никто из табуна лошадко-носорогов из серой зоны не вышел. Я стоял, вцепившись в ограждение, и улыбался.

Голодный Бог, у тебя теперь натуральные проблемы.

Глава 22

Первая Церковь совершенно не хотела со мною расставаться. Ковальски одолевал вопросами, Погоняйло то и дело касался контура, каждый раз отступая под моим гневным взором, но также упорно возвращаясь к процессу, стоило мне отвлечься. Также налетела целая толпа сотрудников НИИ рангом помладше, и каждый пытался посмотреть на меня лично. Я почувствовал себя звездой и мне это не понравилось. Однако даже в своём «звёздном» статусе мне не удавалось вырваться за пределы исследовательского сектора номер 4. Ковальски придумывал какие-то мелочи, вроде ещё одного анализа, потом ожидания результатов, потом ремонта путей, отсутствия в тоннелях электричества или же их затопления.

Я не выдержал и связался с Баженовым. И только после этого все проблемы моментально исчезли, а я покинул НИИ ЗАИПЦА. Вроде бы не критичная история, но пришлось потратить ещё один день из и так уже стремительно сокращающегося запаса. Однако, в конце концов я оказался в аэропорту Новосибирска, в гордом одиночестве и с купленным Первой Церковью билетом на бизнес-класс.

Ковальски, на прощание, попытался урезонить меня тем, что финансовый отдел устроит им головомойку за подобные путешествия, что у них принято летать экономом, но я лишь сокрушённо покачал головой и напомнил о Баженове. Упоминание человека-ящика на учёного сработало отлично и он мигом переиграл свои увещевания и объявил перелёт моральной компенсацией за неуёмную филантропию профессора Погоняйло.

Я согласился, хотя старался не думать о том, что натворил этот Фёдор Михайлович с защитой души. Смысл теперь-то переживать? Будто хоть что-то изменится. Ну, не пойду я в портал, сохраню душу. Но когда Пожиратель прилетит сюда, он скушает её в числе миллиардов прочих. Хотя…

Что если Мордард может отправить меня не из серого мира, а из серой зоны? Ему ведь важно со спорами работать, и сибириевые чаши получат необходимую мощь. Зачем вообще терять душу, м? О, эта мысль хорошо подняла настроение. На смерть, если она случиться, лучше самим собой, а не мертвым внутри.

Обнадёженный, я всю дорогу строил глазки юной стюардессе Елене, которая мимо меня проходила со смущённым румянцем на милом личике, и на все комплименты реагировала так, будто впервые их слышит и никто никогда ничего подобного ей не говорил.

Признаюсь, будь у меня чуть больше времени, то непременно бы продолжил общение и за пределами самолёта. Есть такое у девушек, что привлекает меня неистово, эдакая испорченная наивность. То есть она вся такая смущающаяся, но телом владеет так мастерски, что в постели будет настоящим ураганом.

Странно, что дальше мыслей мой интерес к Леночке не ушёл. Почему-то глядя на неё, я думал то Лизе, то о Васе. Соскучился по девчонкам.

В Тверь я вернулся уже к вечеру. Переночевал прямо там, в небольшой гостинице в центре города. Уютное место, с радушным парнем на стойке регистрации. Всё было быстро, чисто и удобно. Не то, что моё последнее место отдыха, которое я скормил слизням.

Наутро уже провёл финальную рекогносцировку, и обнаружил, что пока меня тут не было, в окрестностях Твери появилась серебряная зона, и на сайте регистрации в неё уже даже записалась группа молодых демоноборцев. По рангам они вполне могли её закрыть, но я рискнул и внёс своё имя в график сразу после них.

Повезло. Ребята вывалились из зоны с небольшой задержкой. Трое ранены, один из них вообще при смерти. Пришлось помочь им с амулетом лечения. Молодые парни и девушка пытались отговорить от посещения зоны, но, разумеется, я их не послушался.

Пройдя вглубь сопряжения, я проверил связь с далёким Аристахом Поганеньким. Наёмник африканского корпуса был на связи, и бум-палка работала как надо. Однако всё равно я поставил себе напоминание, что надо заглянуть потом в его лесок и добросить моему спусковому крючку припасов. От греха подальше.

За такими вот размышлениями я совершил прогулку по серебряной зоне, почти зачищенную предшественниками. Расстрелял хранителя портала и…

Ожидаемо поднял следующий ранг. Просто и буднично. Раскаченные при помощи фокусировки каналы были готовы, а тут ещё при перехвате силы я смог направить потоки так, как надо, пользуясь утекающей энергией серых спор. В итоге вкачал в себя всё что мог.

Мда. Раньше этот выброс был словно стена воды тебе в лицо бьет, и насколько широко ты рот открыл, настолько в тебя и попадёт ценной жидкости. Теперь же, с помощью импланта, я смог поймать весь поток в воронку и направить куда следовало. И эта воронка напитала мои каналы мощью мастера. Убедившись, что теперь могу использовать отраву душ, я победно улыбнулся.

И, напоследок, забрав эссенцию хранителя, поднял голову к небу. Ну что… Время пришло. Я почти готов. Осталось лишь самая малость.

Сначала я встретился с Лизой. Девушка даже вскрикнула, когда увидела меня. Она выходила из столовой вместе с подружками (среди которых, кстати, не было Василисы) и сбежала по ступенькам ко мне, заключив в объятья и расцеловав.

– Люшка… Люшка я так переживала. Почему ты не звонил? Сам попросил не беспокоить, но ведь мог же хотя бы сообщение отправить⁈

Она отстранилась, пытаясь рассердиться, но всё равно улыбаясь:

– У тебя всё получилось?

Я любовался её счастливым лицом, не желая разрушать момент. Даже засомневался в том, что планировал сделать. На миг, а затем взял её руку в свою и надел девушке на палец кольцо Штольца.

– Что это, Люшк? – она с сомнением посмотрела на украшение, очень грубое для тонких пальцев. – Это то, что было у того старика артефактора?

Умница моя. Я снова её обнял, и погрузился в контур бывшей учительницы. Мы случайно стали близки. Мы могли быть врагами. С кольцом на пальце контур Елизаветы был гораздо разборчивее. Если бы мы оказались в серой зоне и заработал имплант фокусировки, то даже не представляю, какие чудеса бы у меня получались.

– Почему ты молчишь, Люш? – спросила Лиза, не отстраняясь. – У тебя всё хорошо?

Я крепко держал её, изучая место, где мог оказаться мой нарост. Чуждая энергия, как в контуре Беса. И нашёл… Тоже чёрное, лишнее в сплетениях линий. Пережимающее место у груди. Вот она, как выглядит, навязанная любовь.

– Ты меня пугаешь Люш… Скажи что-нибудь, – прошептала Лиза, и тут я сломал нарост на её контуре. Убедился, что линям больше ничего не мешает, что энергия свободно струится по каналам, излечивая повреждённое место. Всё, сделано. Я почувствовал, как напряглись её мышцы. Отстранился, держа девушку за плечи.

Елизавета нахмурилась, в глазах её что-то изменилось.

– Илья… Что ты сделал? Ты… Влез в меня⁈ Что ты сделал⁈

Я молча снял с её пальца кольцо. Отступил на шаг. Да, Лиза выглядела растерянной. Она обернулась на ждущих её подружек, перешептывающихся и хихикающих.

– Я всё исправил, Лиз. Теперь всё правильно. Извини, но… Это всё вышло случайно.

– О чём ты, Илья? – в голосе появился холодок. Она отступила, вряд ли осознанно. Просто ещё не поняла, что случилось. Скоро поймёт.

Душа, а чего это мы от этого расстраиваемся? Ну-ка, возвращаемся к рационализму! Мы ведь просто не хотим быть как Разумовский, м?

Впрочем, кого я обманываю. Что-то изменилось во мне по отношению к девчонкам. А значит ещё и поэтому мне необходимо сделать то, что делаю. Назовём это внезапной зрелостью.

– Вечером загляну, – соврал я Лизе и ушёл. Мне необходимо было отыскать Василису. Когда меня скрыла аллея, бывшая учительница всё ещё стояла на том же месте, где мы расстались, и смотрела мне вослед.

Василиса нашлась в библиотеке. Ведьмочка сидела в крыле с оккультными книгами и увлечённо листала кожаный талмуд. Место рядом с ней оказалось свободным.

– Ты пришёл, Артемьев! – не повернулась ко мне рыжая. Губы её тронула улыбка. – Мы будем жить? Какой будет твой утвердительный ответ?

Я хмыкнул. Тишина библиотеки заставляла общаться шёпотом, но даже в такой момент казалось, будто сейчас кто-то зашипит, призывая к молчанию.

– Да, – тихо сказал я. – Будем. Вася, мне нужен Мордард. Передай ему, что пусть приходит этой ночью. Платиновая зона у Селигера, под Осташковым. Пусть выйдет в сопряжение. Тут кое-что изменилось и надо будет пообщаться так, на нейтральной стороне.

Платиновую зону я выбрал не просто так. Мелкие сопряжения сейчас не годились, слишком много им будет внимания от очухавшихся демоноборцев, переживших уход и возвращение Первой Церкви. На запись не протолкнуться будет, а текущая ситуация суеты не терпит.

Правда, с высокоуровневой зоной могут быть свои сложности, с патрулями церковников (если они уже запущены по периметру). Господин Баженов и Совет Епископов не шибко то и афишируют священную миссию Илюшки Артемьева. Потому мешать будут все местные служители.

Василиса медленно отложила книгу.

– Что-то не так, Илья.

Она повернулась ко мне. Красивая, изящная, живая.

– Ты сам не свой. Расскажи.

– Что говорит Мордард?

Василиса повела плечиком:

– Что он может тебе сказать, Илья? Будет ждать. У вас очень интересные отношения. Я начинаю ревновать.

– Так и сказал? Будет ждать?

– Выйдет в полночь и будет ждать у портала. Советует не опаздывать. Илья, на тебе лица нет. Никогда тебя таким не видела. Рассказывай, я ко всему готова. Ну… почти…

Её рука под столом легла мне на бедро, скользнула вверх.

– Хотя нет, ко всему… – томно улыбнулась Василиса. Я перехватил её ладонь по дороге, нежно взял и надел на палец кольцо Штольца. Придавил сверху своей ладонью.

– Артемьев⁈ Ты с ума сошёл⁈ Лучше места не нашёл? – почти прошипела девушка, пусть и покраснела сильно. – Я ж должна сейчас пищать от радости и кричать «да»! Нельзя шуметь в библиотеке. Ты всё испортил! Но, конечно, «да».

От улыбки сложно было удержаться, но я справился. Как же не хотелось терять такое чудо. Но, что решено, то решено. Если я не вернусь, пусть живут без кандалов. Так будет правильно. Где находится нарост, появившийся от нашего «взаимодействия», я уже знал. Поэтому всё произошло быстрее, чем с Лизой.

– Ну-ка, верни кольцо! – нахмурилась Василиса, когда я стащил артефакт с пальца. – Это что ещё такое⁈ Всё, не отвертишься.

– Я вернусь, – подмигнул я девушке. Склонился к ней, чмокнул на прощание и встал.

– Что-то изменилось, Илья, – сказала мне вслед ведьмочка. – Это ты?

– Так было надо, – ответил я, не оборачиваясь.

Покинув кампус, я прошёл по мосту к центральной площади и посетил магазин дайвинга, где закупился всем необходимым для воплощения моего плана в жизнь. Несколько раз я выходил из лавки и возвращался, изображая то, что погружаю купленное в машину, а не запихиваю их себе за пазуху в подворотне. Эх, жаль, что автомобиль Лизы остался в безымянной деревушке, под присмотром Княгини и Рррупи. Сейчас-то освобождённая от моих чар девушка о ней вспомнит. Всё же её собственность, и я это понимаю. Вот только тратить время сейчас и гонять автомобили по дорогам Российской Империи, исключительно ради порядочности… Ну, такая себе задумка.

Пусть потом рассказывает в будущем, как один мерзкий тюбик у неё тачку угнал. Хе-хе.

А мы, пожалуй, воспользуемся общественным транспортом. Маршрут к платиновой зоне у меня был. Отсюда, в целом, не так уж и далеко добираться. Автобус до электрички, электричка до Осташкова, а там и на такси можно покататься.

Прежде чем сесть в полупустой автобус нужного мне маршрута, я выключил телефон. Мне нужна тишина и покой. За пропущенные звонки я не волновался. Ведь теперь всё зависело только от меня.

И от Князя Падали.

Ух, людишки, знали бы вы что тут происходит! Какие создания встают на защиту мира и покоя! Демоны да асоциальные элементы! Это вам не бытовые беды разгребать да планы на выходные строить.

Платиновая зона у Осташкова, разумеется, очередей не имела. Укрепления вокруг неё были схожие с теми, что я видел в испытательной зоне НИИ ЗАИПЦА. Правда заканчивались они у берегов. На воде мерцали охранные буи, отсекающие серую пелену от рыбного мира. Там, скорее всего, ещё и сети протянуты.

Не люблю озёрные зоны. И не я один. Вон, желающих почистить застарелое сопряжение как-то не наблюдалось и понятно почему. Во-первых, несомненно, сложная штука по рангу, но во-вторых это именно водяная зона. С невидимой подводной братвой, которая тебя чувствует сразу, а ты её замечаешь только во время нападения. Чаще всего для тебя неожиданного.

Патрулей на стенах не видно. Либо Первая Церковь ещё не организовала их, либо столкновения с имперскими войсками несколько исчерпала боеспособные ресурсы.