Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

В помещении было достаточно людно. И это было неудивительно, ведь через 15 минут мы должны были выйти из прыжка. Поздоровавшись со всеми, я быстро взял еду и направился к сидящему за одним из столов Питеру.

– Ну что на этот раз? Снова все решают, на что потратить призовые? – спросил я.

– Не, никто не хочет накаркать. Слишком уж странно такое свободное передвижение чужих близко к территории Верона, – ответил ветеран.

– Согласен, но ты сам мне недавно расхваливал оборону планеты. Не думаешь же ты, что они даже десяткой кораблей могут что-то сделать? – спросил я его.

– Да не должны, но все же тревожно как-то. И не только мне, вот все притихли, – указал он на остальную часть абордажной команды. – Капитан к тому же приказал транслировать выход, а обычно это не принято. Может, чего недоговаривает, и искин яхты смог больше рассказать, а с нами «забыли» поделиться.

Я сосредоточился на своих ощущениях, пытаясь понять, есть ли какая опасность. Возникло какое-то странное чувство, которое я не смог ни с чем соотнести, да и просто понять.

– Не знаю, вроде откровенной угрозы не чувствую, но что-то странное есть, – честно признался я Питеру.

– Вот видишь. Ну ладно, ответ мы узнаем через минуту, – ответил тот.

Все в кают-компании притихли, словно отсчитывая последние секунды про себя. Выход из прыжка, и искин корабля запускает датчики для анализа окружающего пространства. Секунда, другая, третья, и на экран начинает поступать изображение планеты.

– Питер, а она и должна так странно выглядеть? – пытаюсь я сказать как можно тише, но звук распространяется по всей комнате. Изображение меняется, показывая орбиту и пространство системы, и вопрос отпадает сам собой.

Все усеяно останками кораблей, людских и чужих. Причем счет идет на сотни, а то и на тысячи. Вокруг планеты висят глыбы станций с огромными дырами в них. Да и планета выглядит не лучше. В ее атмосфере крутятся гигантские темные воронки то ли пыли, то ли чего-то еще. Никакого движения, да и привычных орбитальных лифтов не видно. Но самое главное, что по ней проходят громадные яркие полосы, которые пульсируют огнем. Питер молча сбрасывает мне какое-то изображение через нейросеть. Я открываю и вглядываюсь в висящую в черной пустоте космоса планету, которая вся усеяна огнями и просто пышет жизнью. Часть планеты освещена местным светилом и видно голубые разводы океанов с белесыми облаками. Разительное отличие. Не думаю, что там хоть где-то можно было спрятаться и выжить после такого.

– Тревога! Зафиксировано 317 целей, предположительно корабли чужих. Корабль уходит в гипер в следующую систему, – тишину разрывает голос искина. Это как будто отпускает взведенную пружину. Реакция людей на увиденное и услышанное совершенно разная, вплоть до слез у некоторых ветеранов. Рядом звучит глухой голос Питера.

– Если звездец был возле станции, то, что сейчас?

На это мне нечего ответить, и вопрос повисает в воздухе.

Глава 29

К выходу из гиперпрыжка экипаж готовился с максимально возможной тщательностью. Техники смогли восстановить большую часть орудий, а также вывести рабочие показатели щита на 86 процентов от номинального значения. Правда, при этом буквально опустошив склад запасных частей, причем используя фантазию. Подчас некоторые решения были сделаны буквально на коленке, а не так, как привыкли в Содружестве – заменой поврежденного блока на новый. И инженеры не гнушались разбирать мало нужное на данный момент оборудование или использовать часть с уже поврежденных кораблей. Все было направлено на повышение боеспособности корабля.

Экипировка солдат тоже подверглась ревизии. Учитывая тяжесть прошедшего боя, почти у всех броня носила те или иные повреждения. Часть оружия была утеряна или повреждена. Хорошо хоть, что, согласно регламенту, в арсенале хранился полуторный боекомплект на всю команду. Поэтому брони на всех хватало. Причем по распоряжению капитана, она даже подверглась кустарной, но ценной модификации. В самих бронекостюмах предполагалась опциональная возможность установки усиленного генератора энергетического щита. И хотя отряд был особым в корпорации, эту опцию не включили, ограничившись стандартным типом. Связано это было с тем, что этот генератор составлял большую часть стоимости брони, а все-таки цель компании состояла в прибыли любой ценой, и глава посчитал трату на это излишней. Но тут инженеры как-то смогли выкрутиться и объединить две установки в одну. В итоге щит должен был по расчетам выдержать два попадания с плазменной пушки чужих. И даже на полном заряде с учетом брони боец мог теоретически выжить при прямом попадании плазмы из шагающего танка «тараканов». Конечно, вероятность была не большая, но отлична от нуля.

Даже два оставшихся десантных бота техники смогли довести до нормального состояния. В общем, они из себя выжали все возможное. Конечно, часть ремонтных работ была начата сразу после захвата корабля, но основное они сделали за последний прыжок в гипере.

Откуда я все знаю? Да просто после увиденного капитан приказал держать всех в курсе текущего состояния, чтобы каждый мог предложить что-то дельное в сложившей ситуации. А она была совсем не ах! У многих жили родственники, друзья и знакомые на той планете. И что сейчас происходит с той, куда мы направляемся, не известно.

Было решено собрать все последние данные воедино. Базу данных по чужим, все данные с датчиков и анализы искинов, записи боев, включая даже мой первый. Часть информации из предварительных выводов Грегори. Запись красного таракана. Предварительные внутренние схемы из крейсера чужих. В общем, все, что касалось чужих, было скомпоновано в одну базу, которую на всякий случай приказал подготовить капитан. А также любые дополнения должны были сразу дублироваться туда.

Все это время я, имея базу по технике, помогал инженерам. Правда, роль моя больше сводилась к принеси-подай, привари тут, подержи, соедини то. Но я не возражал, понимая, что с моим 2-м уровнем общей базы что-то толковое сделать без указаний невозможно. А каждые руки были важны, даже самые неумелые.

Так пролетели девятнадцать часов. Ввиду аврала в коридорах крейсера можно было слышать только сухие фразы-команды. И крайне редко раздавался яростный спор инженеров о технических решениях по тому или иному вопросу. Большинство предпочитало молчать, стараясь не строить каких-либо теорий, чтобы не было лишних надежд. В последние четыре часа капитан разогнал всех отдыхать, разбудив всего за полчаса до выхода из прыжка.

Но в этот раз абордажная команда встречала вход в систему не в кают-компании, а в десантных ботах, в полном облачении с модифицированной броней, на спине которой выросло небольшое утолщение, с плазменными винтовками, увешенными максимальным количеством эми-гранат и обойм. Оставшиеся 38 бойцов были разбиты на две равные группы. В моей главным был уже знакомый мне Волтер.

Закрепленный в пару ко мне Питер повернулся и спросил:

– Волнуешься о том, что там будет? На выходе из гипера?

– Не знаю. Я уже слегка перегорел, слишком долго для меня идут бои. И обучение под разгоном, лежание в медицинских капсулах или тренировки в пси-способностях на отдых не тянут. Но сдаваться не собираюсь, что бы там ни было, – твердо ответил я.

– Это хорошо, Джон. Надо бороться, и уже дело не в деньгах. На той планете проживало 3,5 миллиарда человек. И будет хорошо, если там выжило хотя бы десять процентов от этого числа после того, что эти долбаные тараканы сотворили с ней. Но даже это вряд ли.

Мы помолчали. До выхода еще оставалось минут десять напряженного ожидания. По распоряжению капитана, на нейросеть будет идти звуковая трансляция из рубки о текущем состоянии, но она начнется только при входе в систему. Причем это будет сделано, скорее, для экипажа, чем для находившихся в рубке. А пока в боте слышались негромкие переговоры между бойцами. Как я заметил, почти все они предпочитали говорить через внешние динамики, а не напрямую через нейросеть.

– Народ, а кто знает, что будет с нашим трофеем? – прозвучал вопрос.

– А зачем он сейчас кому-то нужен? Там на орбите планеты их десятки находились, бери не хочу. Да и скорее всего кто-то же должен был уцелеть, поэтому вполне вероятно многое по врагу успели передать Службе безопасности и разведке. Бессмысленная операция вышла, – зло ответил басистый Волтер.

– Тогда почему не бросили захваченный корабль, а потянули за собой? – не унялся тот же голос.

– Честно, не знаю, но вроде капитан хотел его как-то использовать, – ответил Волтер.

– Да-а-а, вот и выходит, что вся эта авантюра вышла зря, как и все погибшие. Да и Зевс мог не придержать информацию, что он, скорее всего, сделал, а сразу передать ее той же Службе безопасности Верона. Долбаная жажда наживы, – тихо протянул я, но Питер услышал.

– Согласен, но, с другой стороны, насколько я помню, пропажи наших кораблей случались уже несколько лет, и такую массированную атаку никто не предполагал. Но это его не оправдывает ни в коем случае.

Наш разговор прервало сообщение о минутной готовности. Воцарилась тишина, которую разрушил чей-то голос, скорее всего пилота. Не успел я познакомиться со всей командой, поэтому и не узнал.

– Готовность до выхода 5, 4, 3, 2, 1. Выход из гипера. Щит на максимальную мощность. Анализ пространства системы. Черт! Засветка целей! В системе идет бой. Предварительный подсчет вражеских кораблей 1387 единиц. У союзников, помимо десяти станций обороны, 764 корабля. Черт, у врагов есть 16 штук, сравнимых с дредноутами первого класса. Нас засекли, пять кораблей выдвинулись на перехват. В гипер уйти уже не успеем. Они размером как наш приз, в прямом бою сейчас без шансов, – начал чуть ли не скороговоркой выдавать взволнованный голос.

– Так, навигатор, запрос у наших на коридор прохода или хотя бы на место в строю. Далее, пилотам тягача разместить захваченный трофей сзади крейсера для прикрытия от вражеских кораблей. Дистанцию выдерживать минимальную. По его уничтожению уходить самостоятельно, в бой не вступать, – раздался сосредоточенный голос капитана.

Потекли минуты ожидания. Кто-то из бойцов что-то еле различимо шептал, кого-то пробило на черный юмор. Я же размышлял о том, что точно сменю профессию, как вся эта хрень закончится. Даже не хочу представлять, что бы я себе мог придумать, если бы капитан не вел трансляцию. Да и вообще не иметь возможность повлиять на ситуацию и тупо ждать возможной смерти – это страшно. Словно в подтверждение моих слов я услышал:

– Враги открыли огонь. Зафиксировано несколько попаданий в наш трофей, а также один в щит.

Вооруженные силы Верона дали коридор для прохода. Нас ставят во вторую линию обороны. До момента достижения необходимой точки 25 минут. Прикрыть нас смогут только через двадцать.

Черт, еще столько времени просто ждать. И почему я не захватил свою пластинку? Хоть бы так отвлекся.

– Капитан, вражеские корабли пришли в движение. Происходит выпуск роя малых кораблей с носителей. Наши двинулись навстречу, выпуская свои. Капитан, мы не успеем развернуться и войти в порядок армейцев, – раздался панический голос пилота.

– Выжимайте из двигателей все, но нам надо пройти наши порядки, там развернемся и займем свое место. Только учтите, что нам и бой после вести, не убейте полностью оборудование. Как там наш трофей?

– Держится, но еще десяток попаданий и прикрытия не будет. Вражеские корабли догоняют. По сигнатуре следа они отличаются от тех, с которыми мы воевали. Щит на 76 процентов. Черт, щит на 69 процентов и продолжает падать, они ускорили обстрел. К тому же нас краем может зацепить «мошкара».

– Блокировать все отсеки за исключением основных и проходов в спасательные шлюпки. Отключить все системы в этих отсеках. Отключить все оружие кроме автоматических турелей. Выключить установку входа в гипер. Перевести всю энергию на щиты и двигательную установку, – скомандовал капитан, а потом добавил: – и отправим всю нашу накопленную информацию по врагу. Только присоедини данные по экипажу и нашей корпорации.

– Вы уверены, сэр? Насчет отправки информации? – уточнил удивленный пилот.

– Выполняй. Если не успеем, так они хоть воспользоваться смогут. Возможно, у них все это есть, но может, какой-то небольшой факт поможет флоту и Вероне, – твердо ответил капитан.

– Принято, – отозвался пилот, и спустя минуту: – Информация отправлена. Да и корабли противника перестали догонять, интенсивность обстрела остается на прежнем уровне. Щит держится на отметке 53 процента и дальше не падает. Если так пойдет, то мы можем успеть, – голос не сдержал облегчения. Обстановка в десантном боте слегка успокоилась. Как будто кто-то ослабил туго натянутую струну, дав небольшую передышку. Но, как оказалось, именно ее.

– Капитан, «мошкара» врагов резко ускорилась, видимо, включив какой-то аналог форсажа. Она расходится тремя большими группами. Основная, самая большая, идет навстречу нашим малым кораблям, а вот две поменьше – как бы в обхват. И левая группа согласно анализу искина спустя три минуты достигнет нас. Нам же необходимо еще пять минут до зоны контроля армейцев, – в голосе пилота начали снова проявляться ростки паники. – Черт, капитан, трофей уничтожен, один из тягачей тоже зацепили. Прикрытия больше нет.

– Свяжитесь с нашими, попросите прикрыть. А второму тягачу уходить на форсаже, – распорядился капитан максимально спокойным голосом.

Спустя минуту раздался ответ:

– Отказано, сэр. Сказали, что ради одного корабля ломать порядки не будут. Да и если будет возможность накрыть больше «мошкары», то откроют огонь. Нам выделен коридор и больше ничего. Если по траектории не будем попадать в него, то нас уничтожат свои, чтобы мы не сломали порядок, – ответил другой голос, и тут же влез пилот:

– Сэр, щит падает, сейчас на отметке 34 процента. Черт, задет тягач, второй уничтожен. До атаки «мошкары» двадцать секунд. Что делать, капитан? – уже не сдерживая панику в голосе, кричал пилот.

– Держаться, что нам еще остается. Скоро нас смогут прикрыть, – ответил капитан, и тут же крейсер слегка дернулся. Потом еще и еще.

– Черт, они стреляют какими-то торпедами, щит уже на 15 процентах. Автоматические турели ведут огонь, но их слишком много. Щит 13… 10… 7… – Каждая цифра сопровождалась небольшим толчком, ощутимым даже в боте.

– Пилот, подготовиться к срочному вылету, – раздался напряженный голос Волтера.

Крейсер сильно тряхнуло, потом еще раз, еще. По связи снова раздался голос пилота:

– Щит упал, до перезарядки пять минут. Но мы вошли в зону огня армейцев… – Снова волна оптимизма, несмотря на то и дело сотрясающийся корабль. – Твою мать! Капитан! Линкоры заряжают основное орудие, целясь в палубную авиацию врага, но нас при этом точно зацепит. Что они творят? Зачем было давать нам этот чертов коридор?

– Пытаются не дать вражеской «мошкаре» зайти в свои боевые порядки, прикрываясь нами. Не было коридора, а была ловушка для чужих. Всем приготовиться к эвакуации. До удара минута. Был рад работать с вами, господа, – раздался на удивление спокойный голос капитана.

Пока я пытался переварить информацию, корабль в очередной раз тряхнуло. Раздался резкий сигнал тревоги, и механический голос искина перекрыл трансляцию:

– Внимание! Поврежден основной реактор. Дестабилизация ядра, до взрыва осталось пятнадцать секунд.

– Даже меньше. Удачи всем, – так же спокойно продолжил капитан.

– Капитан, но мы не успеем эвакуирова… – трансляция прервалась на истеричном возгласе пилота.

– Старт боту, – раздалась команда Волтера.

Меня дернуло в фиксаторах, накатилась резкая перегрузка, и десантный бот с притихшими бойцами вырвался в космос. Но почти сразу пилот начал материться, уводя нас на форсаже подальше от взрывоопасного крейсера и попутно от выстрелов палубной авиации врага. Нас начало трясти, а потом резкая волна ударила по боту, заставив его завращаться. Все прелести попаданий можно было полностью прочувствовать на себе через фиксаторы брони.

– Крейсеру конец! У нас щит упал. Благо хоть волна унесла в нужную сторону, и залп линкоров чудом прошел мимо. Сейчас выровняю бот и будем ускоренно валить, – послышался из-за спины голос одного из бойцов, который по совместительству был пилотом.

– А второй бот где? – спросил Волтер.

– Да хрен его знает, у нас же аппаратура не крейсера, слишком много целей рядом. Сейчас сужу диапазон, – пилот начал что-то ворчать себе под нос. Нас время от времени резко дергало в сторону из-за включения маневренных двигателей в попытке скорректировать курс корабля.

– Твою мать, еле разминулись с бортом линкора. Хорошо, хоть с крейсера передали сигналы «свой-чужой». Иначе пипец был бы нам. Так, нашел второй бот, идет рядом с нами. А есть и плохая новость, – бот резко дергает в сторону, – за нами все еще летит «мошкара» чужих. И их до хрена, хотя взрывом должно было зацепить большинство. Куда двигать-то, Волтер?

Беззаботный голос этого пилота резко контрастировал с тем, что он говорил. Бот выписывал разные фигуры, и все это время нас дергало вместе с ним, всего пару раз тряхнув.

– Ну что за день! Снова чуть щит сбили. Так куда рулить, Волтер. Я пока лечу просто в глубину порядков и, блин, не понимаю, чего чужие так именно за нами увязались. Глупо это… – В бот как будто влетает гигантская кувалда, и он снова уходит во вращение. – Сука! Второму двигателю пипец, щиту пипец, маневренных справа не осталось, управлять я толком не могу. Ну хоть вопрос отпал – куда рулить.

– Черт тебя возьми, говори нормально! – не выдержал Волтер.

– А что говорить-то? Восстановить управление я не смогу, нас по инерции несет прямо на планету. Так что молитесь, чтобы мы выжили при входе в атмосферу, а там я попробую как-то затормозить.

– Твою мать, – не сдержался замолкший Питер. И я с ним был солидарен, только за время болтанки, похоже, я восстановил всю свою память по части ругательств.

– А что хоть со вторым ботом? – спросил с надеждой Волтер.

– Кончился он. Последняя оставшаяся «мошкара» зарядила по нам торпедами. У нас хоть щит был. А у второго бота он был на перезарядке. Не повезло. Зато хоть почти вся третья группа палубной авиации врага очень тупо слилась на турелях линкоров. Ладно, не мешайте, входим в атмосферу.

По боту разнесся сигнал тревоги, который пилот с матом почти сразу вырубил. Начало трясти. Все бойцы стали принудительно герметизировать броню. Щит включить не получалось, мешали фиксаторы. Разговоры смолкли. Бот начало трясти еще сильнее. По одной из стен, которая больше всего пострадала после попадания торпеды, начали проявляться огненные следы. Пока еще темные, но которые становились все ярче прямо на глазах. Напряжение достигло максимума. В этот момент бот тряхнуло, и я с трудом удержался от вскрика, но некоторые не смогли. Лавину прорвало, и раздались ругательства пополам с молитвами. А потом тряска резко утихла и раздался веселый голос пилота:

– Что, обосрались, ветераны абордажа? Не ссыте, зашли мы в атмосферу, правда второй двигатель отвалился. Да и обшивка пострадала, надо будет не забыть покрасить…

Ага, как же. Прямо на моих глазах та стена остывала. Особенно весело было тому бойцу, который находился прямо возле нее. Его сейчас как раз пытался привести в себя сосед.

– Ты сможешь посадить бот? – напряженно спросил Волтер.

– А хрен его знает. Попытаюсь, сейчас только выберу точку поближе к магнитной трассе. А то, как говорится, от прыжков с большой высоты без антиграва не умирают, а вот от приземления… Сейчас это выясним. Вы там держитесь, если что. Десять… – Чем дальше, тем менее беззаботным становился голос пилота.

– Что, блин, десять? Говори яснее! – крикнул Волтер после очередного резкого толчка снизу.

– Уже два, один…

Серия толчков закончилась с отсчетом. Резкий удар, и мое тело выносит вместе с оторванными фиксаторами вперед. Время как будто замедляется, и я наблюдаю, как та поврежденная стенка сминается, захватывая с собой ближайших бойцов. Срабатывает моя настройка и включается энергетический щит, чтобы почти сразу принять на себя несколько ударов от летящих тел других бойцов. Да и не только их. Бот вращается, и я влетаю в пилотский пульт управления. Этого уже щит не выдерживает и отключается. На очередном обороте затылком ударяюсь о какую-то стойку, и сознание выключается.

Глава 30

Очнулся я в этот раз практически сразу, что вызвало определенную радость. Не каждый же раз мне приходить в себя в медицинской капсуле? Хотя… Я с трудом поднялся, убирая с себя валяющееся тело бойца, и огляделся вокруг. Мда-а… От удара практически все фиксаторы сломало, которые не были рассчитаны на такие приземления, и теперь бойцы валялись как попало внутри бота. Пилотская панель после моего падения вообще не подавала жизни. Хотя, если присмотреться, то вмятин там гораздо больше. Все-таки вес бойца даже в средней броне был достаточно большим. Было бы гораздо проще, если б снова меня встретила медицинская капсула. Проснулся, а все уже само решилось. Так, хватит бесполезных размышлений, надо выбираться.

Бот лежал под небольшим углом на боку, как раз на той стене, которая изначально была повреждена ударом торпеды, а после при входе в атмосферу. Так что самый простой вариант с выходом был как раз через штатный проем. Аккуратно перебравшись через разбросанные тела, я добрался до него, но тот оказался заклинен и на попытки открытия только скрипел от бессилия. В итоге мне пришлось искать плазменный резак, что не должно было составить никаких проблем. Несколько всегда находилось в специальных ящиках. Один из них, оказавшийся внизу, был полностью смят. Оставался второй, вверху.

И пока я изображал какую-то обезьяну, пытаясь залезть по останкам фиксаторов в полу, благо мышечные усилители помогали изрядно, в боте начали приходить в себя другие бойцы. Добравшись до ящика, я с легким усилием открыл перекосившуюся дверцу, и в этот момент снизу раздается знакомый голос пилота:

– Ты что там лазишь? Решил переквалифицироваться в альпинисты? – Только момент для ехидства он выбирает неудачный, и я, отвлекшись на него, не успеваю подхватить резак. Тот устремляется вниз, падает на один из поручней, отскакивает и влетает этому говоруну прямо в голову. Пилота качает, видно, полностью не пришел в себя, и соответственно на летящий увесистый предмет он реагирует поздно. Бумс! Тело валит с ног, а я пытаюсь не засмеяться. Но оказывается, не один я оказался свидетелем этого эпического действия, и Питер с еще одним бойцом начинают ржать.

– Говорил я ему, меньше болтать, больше делать, – сквозь смех выдавливает он.

В итоге слегка пришибленного пилота поднимают, и спустя десять минут, с ругательствами, мы наконец вылезаем из бота. Хорошо, хоть обшивка частью была повреждена, а то мы бы могли посадить батарею плазменного резака и не выбраться. Все-таки обшивка десантного корабля сильно отличается от перегородок отсеков внутри кораблей.

Полузакопанный в землю бот торчал в каком-то поле возле одной из транспортных магистралей. Посмотрев на оставшиеся от приземления следы, я подумал, что мне в очередной раз крупно повезло. Кувыркались мы изрядно, попутно снеся несколько деревьев и повредив магистраль. Хотя последняя никого не волновала, поскольку служила больше как разметка для летающего транспорта, а не как дорожное полотно. Вдали виднелся какой-то крупный мегаполис минимум с десятком орбитальных лифтов. А над ним, да и над нами, в небе то и дело вспыхивали небольшие яркие звезды и практически сразу исчезали, унося с собой десятки жизней защитников планеты.

– Ладно, чего встали. Давайте остальных вытащим. Да и оружие бы не мешало забрать, – скомандовал Питер, одергивая всех. Где-то далеко в глубине поля стартовали гигантские ракеты, унося свои смертельные подарки чужим. А потом еще несколько раз, оставляя надежду, что они изрядно навредят пришельцам.

– Да-а-а, получите, твари! – тут же среагировал пилот. Точно, наконец-то вспомнил, как его зовут. Руфус. Толком с ним познакомиться не успел, просто Питер представил мне всех бойцов с краткой характеристикой в одно предложение.

– Ты лучше связью займись, а не фигней страдай, – тут же одернул его седой ветеран.

Спустя десяток минут мы вытащили всех бойцов с амуницией и оружием. Руфус, к общему сожалению, доложил, что пилотская панель вместе со связью удачно разломана чьей-то тушкой, которая на нее упала. На этом моменте я скромно промолчал. Ну а что? В нее мог не один я попасть, пока бот кувыркался. А связь через нейросеть была заблокирована по причине вторжения. Обычная схема при войнах, учитывая возможность ее взлома. Но тут она была бессмысленна ввиду врага и просто-напросто мешала. Чертово бездумное выполнение инструкций. Так что, связаться с местными пока не удастся, придется ждать, пока кто-то за нами не прилетит. Вряд ли они пропустили наше падение.

А оно, к слову, обошлось тоже не дешево. Пятеро бойцов погибли при приземлении. В первую очередь те, кто находился возле той стены. Поврежденная обшивка не выдержала и смяла человеческие тела в броне. Еще одному повредило ногу, чуть не раздавив попросту вмятым бортом. К счастью, броня выдержала, а первый удар на себя принял энергетический щит. Так что, поработав плазменным резаком, мы смогли освободить его. В итоге на данный момент оставалось 13 боеспособных абордажников и один раненый.

– Ну, что будем делать, Питер? А то ведь та канитель на орбите так просто не закончится. У наших меньше кораблей. Да и тараканьи дредноуты тоже внушают изрядный трепет. Кстати, сколько их там было?

– Шестнадцать вроде. Да, мне тоже не очень хочется, чтобы мы остались на планете, которая может последовать примеру Сигмы, – протянул я.

– А что мы сделаем? Без корабля и связи? Поднимемся на крыльях любви и улетим на них в центр Содружества? – ответил ветеран. – Скорее всего, почти все корабли либо там, воюют, – он ткнул пальцем в небо, – либо улетели, увозя по максимуму гражданских.

– Значит, собираемся и размещаемся поближе к магистрали, вдруг кто-то из фермеров проедет. Ну, или пока за нами не приедут. А там ориентируемся по ситуации. Если в течение двух часов никого не будет, двигаем в город и ищем местных, – решил только что подошедший Волтер.

– Слышишь, Питер, а чего фермер-то? – спросил я у него, пока мы располагались на земле. Все убрали в броню шлемы, наслаждаясь воздухом. Как бы ни работала система очистки и генерации воздуха на станциях и кораблях, на планете он был в разы свежее. Еще кто-то притащил резервные сухпайки из бота, так что сейчас все сосредоточенно набивали себе животы.

– Так, население этой планеты в первую очередь занимается производством продуктов питания. И такой мегаполис, – ткнул он пальцем в видневшийся вдалеке город, – это редкое явление тут. Ведь чтобы пищевой синтезатор тебе сделал то, что ты захочешь, в него надо положить пищевую смесь. А ее надо откуда-то взять. Вот на таких планетах все это и производится, – для пущей убедительности он постучал по земле.

– Ясно, – ответил я. Мы замолчали, а я задумался, насколько могут быть разные жизни у людей. Кто-то годами, а то и десятилетиями сидит на ферме и спокойно занимается своим делом. А я эти полгода провел как белка в колесе. При этом толком-то и ничего не видел. Даже в чертовом борделе был всего раз. Не, надо точно менять профессию, но это после того как выберусь. Может, пилотом стать? По крайней мере, будет возможность свалить от неприятностей. Мелькнувшая мысль заставила улыбнуться. Ладно, это все потом. Так, а пока поищем какой-то камушек, схожий по весу с пластинкой, и потренируемся.

А небо все так и продолжало вспыхивать яркими звездами. Над планетой продолжался ожесточенный бой, решая ее судьбу. В стороне виднелся след входа в атмосферу. Возможно, еще какой-то корабль пытался приземлиться. Или же нет, а просто падал на землю, захваченный гравитацией.

Бойня, мелькнула мысль, но я решил не развивать ее, сконцентрировавшись на камешке. Тот уже послушно левитировал в воздухе десять секунд. Не мой рекорд, конечно, но больше удерживать его я и сам не пытался, чтобы не перенапрячься в ненужный момент. Да и так можно отточить общий контроль над телекинезом. Чтобы не один раз и долго воздействовать, а много раз, но меньшее время и без напряга. Остальные же бойцы развлекали себе кто чем. Руфус собрал благодарных зрителей и в лицах рассказывал какую-то байку. Несколько бойцов, включая Питера, дремали, положившись на остальных. Кто-то задумчиво уставился в горизонт. А меня поглотила тренировка, и момент появления новых лиц я откровенно прозевал.

К нам с поля подлетела боевая машина коричневого цвета, на которой сидели пехотинцы. Сама машина работала на антиграве и имела одну большую пушку, расположенную на небольшой башне. Сзади нее, уровнем ниже, была вторая, поменьше. Она выглядела больше как элемент системы ПВО, эдакой короткоствольной лазерной турелью. Зависнув над одной точкой, эта машина плавно опустилась. На землю начали спрыгивать бойцы, всего пятеро.

Все были одеты в гораздо более массивную броню, чем наша, и все в ней были выше минимум на голову. Вооружены они были плазменными винтовками, какими-то аналогами наших. Правда, у одного было нечто, похожее на ручную пушку, которую я узнал по базе ручного оружия. Мощная штука. Но кроме нее, осмотр даже не то, что техники, а брони, не принес никакого узнавания. Возможно, базы для наземных войск свои, имеющие мало пересечения с абордажными. Хотя это было логично, ввиду разных условий действия. В такой большой броне явно не побегаешь по коридорам, да и та пушка слишком мощная для внутренних боев на кораблях. Хотя против чужих, наверное, самое оно. Пока я размышлял, Волтер отправился здороваться с местными.

– Ребята, а вы кто будете? – спросил один из приехавших бойцов.

– Абордажная команда отряда корпорации «НРС». Выполняли миссию по захвату чужих, удачно, но потеряли связь. Вышли в этой системе, а тут этот замес. Крейсер наш уничтожили, и мы эвакуировались на десантном боте, – Волтер ткнул за спину, хотя это точно было излишним. Бот, да и след от падения, сложно было не заметить. – Посадка вышла жесткая и связи не было. Вот и ждали кого-то. Меня зовут Волтер, и я тут за главного. Да, и согласно регистрации корпорации, мы являемся военнообязанными Верона. Сейчас передам информацию по экипажу и оставшимся бойцам.

– Сержант Коул. Отлично, нам как раз и нужны абордажные команды. Тем более с опытом боев против этих жуков. На орбите идут дела не ахти, уж слишком мощные дредноуты у врагов даже без щитов. Не пробить. Вот и генеральный штаб обороны придумал какой-то план. Прыгайте на броню, поедем к базе. Там капитан все расскажет. Ваши данные я отправил в штаб.