Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Соавторы: Дмитрий Султанов,Евгений Шепельский,Евгения Максимова,,Евгений Гарцевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 375 страниц)

Мне почему-то подумалось, чем же я отличаюсь от Разумовского по отношению к Лизе и Василисе. Очень неприятная вышла мысль, и пришлось поскорее её прогнать. Надо будет подумать об этом позже.

Я мягко улыбнулся Оладушкину:

– Единственно, что может случиться, это то, что Разумовский будет знать о Претенденте, не разделяющим его интересов. Это сильно тебя пугает?

– Меня пугает лишь победа серого мира, – поморщился тот. Махнул рукой, и у камина забурили портал.

– Я убью его, – напоследок проговорил Бес и ушёл. Сразу за его спиной чёрное зеркало схлопнулось. Интересно, Многоликого тоже вытошнит от такого, или это моя индивидуальная реакция?

– Кстати, насчёт серого мира, – почесал нос я, глядя на Претендента. Ну, мужчина определённо вменяем и с ним, вроде бы, можно иметь дело. Готов ли он к настоящему Знанию?

– Да? – оживился Оладушкин.

– Тут такое дело… – протянул я. – Есть кое-какие изменения с той стороны. Небольшая такая проблемка…

Претендент собрался как взведённая пружина. Глаза его сверкали предвкушением.

– Не томи! – прорычал он.

Ну, раз уж просит…

Глава 7

То, что я предложил многоуважаемому Претенденту – тому не очень понравилось, это точно. Оладушкин даже побледнел немного. Глаза сталью и льдом налились.

– Ты говоришь с демонами? – очень тихо и спокойно поинтересовался он. Мне сразу вспомнилась рогатая голова на стене его дома.

– Нет, конечно. Это они говорят со мною. Правда, не знаю какой вариант лучше, честное слово.

Я даже нахмурился. Получилось более чем двусмысленно.

– И демоны заверяют в том, что некое божество близится к нам, дабы принести смерть всей планете? – без тени иронии продолжил Оладушкин. Звучало жутковато и безумно, но я всё равно кивнул. Может быть даже чуть обречённо. Кто в здравом уме поверил бы в подобное, м?

– И тебя, Илья, это вообще ни смущает? – голос Претендента наполнился елеем.

Ладно, давайте теперь совсем серьёзно.

– Смущает. Но они могут не врать. Демоны связаны с Голодным Богом. Они его чувствуют. У них ведь цель существования была призвать Пожирателя, и вознестись вместе с ним, ибо он обещал даровать блаженство тем, кто призовёт его.

– Откуда ты это…

– Это важно? Мне лихорадочно что-то придумать, или возьмём на веру? Я это знаю. Я это уже видел.

– Оракул? – с озарением вздохнул Оладушкин. – Точно! Это же столько объясняет! Редкий дар предвиденья! Да? В истории упоминался один Оракул. Луи де Марес, предсказавший падение европейских государств и возвышение Российской Империи! Точно же!

Насколько я помню, Луи де Мареса за это вот предсказание и сожгли в просвещённой Франции. Аналогия у чародея возникла та ещё, но… Неважно это всё.

– Давайте не отвлекаться, Святослав Игнатьевич. Мне нужно прикрытие. Человек с достаточной силой, чтобы в плохом варианте помочь выбраться из внезапной заварушки, и при этом человек не до конца вменяемый, чтобы согласиться на это дело вообще пойти. Вы бы прекрасно подошли.

– Мы были на ты. Не то, чтобы это мне нравилось, учитывая нашу разницу в возрасте, но…

– Ты бы прекрасно подошёл, – перебил его я. – Я хочу встретиться с этим Мордардом. Но в последний раз он устроил настоящую резню и положил кучу паладинов Первой Церкви.

– Это звучит как бред сумасшедшего, Илья. Однако, ты столько раз меня удивлял, что проще поверить, чем требовать доказательств.

Он явно сдался.

– Я с тобой. Если это окажется самой большой ошибкой в моей жизни, пусть. После того, как мы отпустили Беса – мне следует привыкать к жизни изгоя и врага государства.

У меня на этот счёт оставались определённые сомнения. Господин Родионов вполне мог исполнить свою угрозу. Если же то представление Многоликого, с праведным гневом в адрес рабовладельца, это лишь хитрость, то я, конечно, ошибся.

Вот только ошибки это не мой профиль.

– Есть зарядка для «МыУрала»? – я показал Оладушкину разряжённый телефон.

Претендент кивнул, и из соседней комнаты выплыло зарядное устройство. Вот ведь позёр ленивый. Столько сил на показуху тратит.

Впрочем, чародей такого уровня мог себе такое позволить.

Первым делом я набрал девчонок. Они уже успели натерпеться и напереживаться. Весь о бое посреди торгового района разлетелась по кампусу моментально, как и моё участие в драке. Преподавательский состав встал на уши. Распорядительница Анастасия уехала куда-то прочь из кампуса в компании с воспитанными, но очень холодными людьми.

Василиса задействовала Мордарда, чтобы тот начал поиски, и Князь Падали обещался ей помочь. Я передал ей место, в котором готов был встретиться с демоном, и, судя по интонации ведьмочки, моё решение ей не слишком понравилось. Пришлось терпеливо, но с нажимом, настоять на своём. Сказать, что: да, это важно. Да, пусть приходит. Да, я буду готов и помню нашу предыдущую с ним встречу. Нет, я вас с собой не возьму. Точно не возьму. Совершенно точно не возьму. Княгине где я тоже не скажу. Да не скажу. Вася! Просто передай Мордарду то, что я сказал, хорошо? Вот и спасибо! Привет Лизе!

Оладушкин слушал разговор без попыток изобразить вежливое невнимание. Хорошо хоть не комментировал, за это можно и уважить. Потому что я бы, уверен, не сдержался бы от парочки острот.

После беседы с девчонками я позвонил Обухову. Осторожно уточнил про его загрузку, и когда Андрей сообщил, что новые разломы в его регионе больше не появляются, отметил этот факт как подтверждение серьёзности ситуации. Мордард перестал распылять силы. Мордард принялся разыскивать меня. Мордард либо готовится к финальному удару по мне (хотя зачем он ему, ведь куда проще дождаться пока могущественный смертный сам зачахнет под грузом души), либо он действительно занят.

Вообще, откуда он взял то, что Пожиратель решил вернуться? У него оповещение где-то настроено? До планеты с Илюшой Артемьевым осталось сколько-то световых лет и четыре километра? После Юпитера поверните налево, во двор?

Так, много вопросов самому себе, а это уже признаки шизофрении. Суть в том, что на моё предложение Обухов отреагировал с удивлением, но согласился сразу и пообещал поинтересоваться у «медведей». Парень хоть и наивен в некоторых вопросах, а тут проявил себя толково.

После общения с Андреем я ещё раз попил чая. Потом попросился в уборную, где старательно помылся, с удивлением глядя на серые потёки на белизне раковины. После того, что случилось на той улочке, я даже не помылся. Илья! Нельзя так. Апокалипсис апокалипсисом, но гигиену никто не отменял.

Так что на этом решение о судьбе этого мира чуточку отступило на первый план. Выбив из Оладушкина полотенце, я с удовольствием принял душ в странного вида ванной, находящейся в башенке, возвышающейся над лесом. Окна снова в пол, и, надеюсь, что снаружи они непрозрачные. Впрочем, если прозрачные, то это не мои трудности.

Вокруг усадьбы Претендента раскинулся дикий лес. Никаких следов цивилизации. Уже вечерело, и на горизонте огни так и не появились. Где же я нахожусь-то, а? Деревья могучие, вековые, а не северная карликовая поросль. И не так тут жарко как на юге. Сибирь? Точно не центральная Русь-Матушка, там таких просторов никогда не увидишь с такой высоты. Где-то да будет огонёк гореть, а здесь просто дикий край.

– Как ты себе такое местечко раздобыл? – поинтересовался я у Оладушкина чуть позже. Мы сидели в столовой, за огромным столом. Претендент смаковал вино под жаркое, а я наслаждался пельменями. Когда увидел их в холодильнике чародея такого ранга, то не смог отказаться. Уж если благородный человек не считает зазорным вкушать подобное, то я должен их попробовать.

– Службой отечеству, – уклончиво ответил на мой вопрос чародей.

– Хорошо. Давай иначе. Как много таких мест у тебя есть, и как скоро мы должны ожидать появления в этих краях людей Разумовского?

Вместо алкоголя я снова пил чай. Прекрасный набор трав оказался у Оладушкина. Надо бы свистнуть у него немного.

– Нескоро они нас отыщут. У меня только официальных резиденций семь штук. Три неофициальных. А про эту избушку вообще никто не знает. Делали канадцы, конечно, так что качество хромает, но когда я строил, был немного стеснён в финансах потому и нанял их, а не уроженцев восточного строительного альянса. Однако заплатил меньше, да ещё и руководство их сквозь пальцы на всё смотрело. Полагаю, они до сих пор считают, что возводили дом для американского чародея.

– Мы же в России? – уточнил я.

– В ней, конечно, где ещё, – удивился Оладушкин.

Я лишь хмыкнул и вернулся к еде. Пельмени были очень сочные, и производитель мяса в них положить не пожалел. По специям тоже идеально получилось! Не очень остро, не недосолено. Тесто таяло во рту, но не расплывалось там бульоном. Когда последний из пельменей исчез с тарелки, я с некоторым сожалением откинулся на спинку стула. Взглянул на сотрапезника. Тот подлил себе ещё красного вина.

Ладно. Вздрогнем, Илья. Время пришло для больших свершений. Этот звонок может быть важнее других. И вот за его результат я откровенно сомневался. Надеялся, что всё пройдёт как по маслу, но… Всяко бывает.

Я взял телефон и набрал номер. Трубку очень долго не брали, но затем тишину нарушил вялый голос игумена Петра. Вялый и удивлённый.

– Илья? Ночь на дворе!

Хм, значит часовые пояса у нас схожие. Значит, мы где-то в районе Урала.

– Когда речь идёт о спасении мира, нет нужды смотреть на часы, – максимально пафосно заявил я. – А мы будем говорить именно о спасении мира. Ваше Высокопреподобие, остались ли в вашем распоряжении живые паладины?

– Живые паладины? – переспросил игумен. – Живые паладины⁈

– Я плохо выразился, – признался я. – Это всё от нервов. Но вопрос важный. Мордард снова хочет говорить, и у него плохие новости. К нам едет…

– Я знаю, Илья… – неожиданно грустно прервал меня игумен. – Наши медиумы всё знают. Но наши лаборатории разгромлены. Кто-то предал нас. Исследовательский центр в Новосибирске разбомбили вооружённые силы… Армия, Илья… Ночной налёт. Все наработки Первой Церкви уничтожены. Опытные экземпляры имплантов, работающие в условии сопряжения. Прототипы нового вооружения и брони. Биологические наработки, химические вариации боевых эликсиров. Они сровняли наш исследовательский комплекс с землёй, будто знали по чему именно бьют! Епископы думали, что у нас ещё было время. Что они ограничатся оцеплением. Всё кончено, Илья. Мы потеряли всё!

Так, во-первых не того я ожидал от сурового игумена, который не боялся выйти против великих родов и отлучить кого-то из них от церкви. Расклеился чрезмерно гражданин. Надо как-то его потрясти. Во-вторых: ещё одна шутка времени. Моё возвращение и здесь повлияло на историю. Наработки Первой Церкви в будущем серьёзно повлияли бы на весь мир, и начало их было положено в Новосибирском центре. Который… Разбомбили? Настоящей авиацией⁈ Настолько всё серьёзно оборачивается, что начались крупные столкновения на территории России-матушки? Ох, страны-партнёры руки-то потирают сейчас. С этим тоже придётся разбираться.

– Разумовский разрушит всё, – покачал головой Оладушкин. – Всё…

Он осушил бокал вина и потянулся за бутылкой. Так, это уныние распространяется воздушным путём, определённо. Надо останавливать его и быстро.

– Мне нужны люди, ваше высокопреподобие, – надавил я на игумена. – Я сожалею о том, что случилось. Но всё может закончиться хуже.

Наверное, не самый хороший способ бороться с его депрессией, рассказывая о том, что всё станет гораздо паршивее, но с чего-то же нужно начинать.

– Вы про пожирающего звёзды? – уныло проговорил Пётр. – Я ж сказал вам, Илья, что всё знаю. Но что мы можем? Первая Церковь заперта здесь, среди гор, и будет уничтожена.

Говорил он чуть вяло, как говорит сильно уставший или же напившийся человек.

– Вы сдались там, что ли? – возмутился я. – Как к этому относится ваше служение? Поощряет? Я слышал что уныние это смертный грех, не?

– Первая Церковь разбита. Мы раздроблены, разбросаны, Илья, – я услышал звук глотка. Покосился на Оладушкина. Нет, этот глоток сделал не он. Игумен прямо сейчас напивался⁈ Вот ведь люди!

Его Высокопреподобие тоскливо продолжил:

– Часть филиалов отказалась поддержать основные силы, часть уничтожена. Потеря Новосибирского центра это крах. Настоящий крах. Удар в спину. Кто? Откуда? Почему⁈

Так, вдох-выдох. Пара пощёчин привела бы святошу в чувство, но он слишком далеко. Надо действовать дистанционно.

– У меня есть решение, ваше высокопреподобие, – мягко произнёс я. – Но для этого мне нужна огневая поддержка ваших паладинов. Поэтому повторю вопрос: есть ли у вас ещё люди?

– Зоркий и его люди здесь, в Златоусте, – пробормотал игумен. – Но что они могут? Они служат борьбе против демонов серого мира, а должны сражаться с русскими танками…

– Они мне нужны, ваше высокопреподобие. У меня есть план. Попробуем его, а потом можете выпить все, что вам хотелось и посвятить остатки своих дней неистовой печали.

Так, раздражение в своём голосе снижаем. Это не всегда помогает.

– Чего вы хотите, Илья? – Пётр не то, чтобы заинтересовался, но хотя бы не так горестно вздыхал.

– Мне нужны паладины для прикрытия. Как в прошлый раз.

– Прошлый раз был не очень удачный… – опять погрузился в пьяные сожаление далёкий игумен.

– На этот раз драки не будет.

– Она и тогда не планировалась…

– Пётр, простите: не знаю как вас по отцу, придите в себя, – не сдержался я. В голосе зазвенело железо. – Соберитесь. Мне нужны ваши люди. Если сами не готовы общаться на эту тему, дайте мне возможность поговорить с ними самостоятельно!

Оладушкин хмыкнул, покачал головой. Отрок воспитывал пожилого представителя Первой Церкви. Зрелище достойное, несомненно.

– Мой номер у вас есть. Передайте его Зоркому. Действовать надо быстро. Поэтому, прошу вас, прекратите закапывать в могилу ещё живой мир. Это совершенно негуманно.

Пауза. Долгая. Я ждал, что в игумене проснётся пьяный лысый негодяй, не терпящий неуважения. Что он бросит трубку. Что начнёт проклинать меня. Вместо этого игумен выдохнул: «Хорошо» и отключился.

– Неплохо, Илья. Очень неплохо, – медленно похлопал мне Оладушкин. – Кажется, вы нашли к нему подход. Что дальше?

Он снова приложился к вину, и допил бокал мелкими глотками, не сводя с меня глаз.

– Дальше я бы отдохнул, если честно, – признался я. – У вас тут есть, где прикорнуть?

– Для вас – везде, Илья. Как вы сами понимаете, здесь гости никогда не планировались, – он хихикнул своей шутке, потянулся за бутылкой.

– Мне завтра нужен трезвый Претендент, а не разбитая похмельем развалина. Будет много работы, и напиваться перед ней несколько неразумно, не находишь?

– Один щелчок пальцев и всё пройдёт, – пожал плечами уже поддатый Претендент. – Просто нужно было немножко развеять голову. Но ты прав. Надо отдохнуть.

В итоге я расположился в комнате с камином, прямо на ковре, который уже был чист, свеж и приятно пах. Пусть из головы и не шли воспоминания нашего первого с ним знакомства. Оладушкин перестал заливаться вином и отправился к себе.

А когда я уже провалился в сон, вдруг зазвонил телефон. Номер незнакомый. Нажав на зелёную трубку, я поднёс смартфон к уху.

– Ты взывал ко мне, – певуче произнёс Зоркий. – Святейшее братство слушает.

Отлично!

* * *

Встреча с Мордардом должна была произойти в глухом лесу, в зоне бронзового класса, но находящейся в месте труднодоступном, и, при этом, не требующим от Князя Падали чудес перемещения. Так-то я б его на Камчатку смог вызвать, но не факт что демоны тех краёв его бы пропустили.

Короче, заболоченная чаща к северу от Великих Лук прекрасно подошла для такой грандиозной сходки. Чужое внимание не привлекаем, сами не слишком сильно страдаем от расстояний, зона совсем не опасная.

Ещё бы не порталы…

Первым на место прибыли мы с Оладушкиным. Пока я выблёвывал вчерашние пельмени в трясину, Претендент терпеливо ждал, и когда я отдышался, то исчез в следующем чёрном зеркале. Удобные у него чары. Тоже так хочу, но это уже грандмастер нужен для разовых переходов.

Впрочем, нет, не хочу так. Мутит от порталов.

Первыми явились «Пушгорские Медведи». Я совсем не удивился тому, что из портала вышел вооружённый до зубов Иванов. Лысый бородач сходу заключил меня в объятья, поделившись радостью слоников. Пришли и Медведевы, держащиеся друг друга. Явился Дворкин-младший и Староверов. А вот Кострубин не пришёл, хоть его и звали, в отличие от тех демоноборцев Обухова, кто меня не знал. Андрей понимал, что мы идём на аферу и потом старался не слишком распространяться о ней, посвятив лишь избранных.

Надо сказать, что никого из пушгорцев не тошнило от перехода. Это удивило и, при этом, весьма неприятно.

Последними явились паладины Зоркого, в сопровождении троих клириков. Не думал, что воины Первой Церкви действительно придут, но Оладушкин проделал портал к оговоренному месту, и десяток молчаливых воинов в доспехах и с двуручными крестами за спинами прошли сквозь чёрное зеркало из гор Урала в наши болота. Одного из паладинов, кстати, вырвало и это неприятным образом меня утешило. Ну да я вообще вредный тип.

Все вместе мы окружили портал в серый мир, к которому испуганно жался жабообразный хранитель, совсем не обрадовавшийся такому многолюдью в прежде тихом болотистом краю и даже не попытавшийся нас атаковать. Я потянул за канал, связывающий меня с Княгиней и давая ей сигнал, что мы готовы.

Девушка-призрак должна была передать это Васе. А Вася…

Портал забурлил, и сквозь него показалась рогатая голова демона. Мордард явился сразу же, как услышал зов ведьмы. Выбравшись из серого мира, он распрямился, оглядывая наше воинство. Засверкали клинки изготовившихся к бою паладинов, выпустил алые мечи Иванов. Положил алебарду на плечо Андрей, покачивающийся на Косолапике.

Князь Падали ухмыльнулся и облизал длинным языком кривые зубы.

Портал за ним не колыхался. Никто больше с его стороны не пришёл. Неужели действительно будем просто разговаривать?

Я смело шагнул к нему навстречу.

Глава 8

Чёрный свет бил в серое небо, повторяя каждое движение неторопливого Мордарда. Князь Падали демонстративно сел на корточки, положив руки на колени. Даже сидя он был выше любого из нас.

– Я вижу твою подготовку, Душеед, – наконец, проговорил он. – Разительное отличие с прошлым разом.

– Доверчивость быстро лечится. Давай ограничимся в остротах, я ведь всё равно тебя раскатаю здесь. Ты хотел поговорить, я пришёл.

Я остановился напротив него, глядя снизу вверх. Он опустил голову, изучая меня в ответ. Пахло от него омерзительно. Как, впрочем, и должно вонять от порядочного демона.

– Пожиратель идёт, Душеед. Он помнит тебя, как помню тебя я, как помнит тебя Вельвард и Буллиан.

Имена ничего не дали, конечно. Этих Вельвардов и Буллианов в сером мире как здесь Олегов да Саш.

– Почему я должен тебе верить, Мордард? – задал я интересующий меня вопрос, пытливо глядя в жуткие глаза демона. – Мы не на светском ужине, среди благородных господ. Нужно нечто большее, чем пустые слова.

– У тебя есть выбор, Душеед? – хищно осклабился демон.

Разумно. Я обернулся на соратников. Первая линия обороны это паладины. Все в боевой готовности, двуручные кресты горят белым пламенем, от накачки силой из-под капюшонов тоже льётся яркий свет. За каждой тройкой святых воинов стоит запакованный в броню клирик.

«Пушгорские медведи» зашли с другой стороны портала, оказавшись за спиной демона. Мордард на них особо внимания и не обратил. Да и паладины не слишком-то беспокоили Князя Падали.

Зато его очень интересовал Оладушкин. Претендент держался чуть поодаль, за святым воинством. Он развалился в кресле, висящем над болотом. Максимально вальяжно и лениво развалился, надо сказать. Позёр.

– Второй раз я прихожу на твой зов, Мордард. Цени то, что ты ещё жив, —мягко заметил я. – Цени то, что мы ещё разговариваем. Что ты знаешь о Пожирателе?

– Он идёт, – Князь Падали перестал улыбаться. Покосился на небо, словно мог разглядеть в серой мгле приближающееся божество. – Ты должен был и сам догадаться, что свершённое тобою, Душеед, не останется незамеченным. Не останется безнаказанным. Я об этом подумал. Почему не подумал ты?

– Ой, да когда мне, – без улыбки сказал я демону. – Одни заботы. Покушения, отмазки, снова покушения, другие отмазки. Серый мир не ведал такой жизни, какая протекает на этой стороне. Допустим, я тебе поверю, пусть и не собираюсь этого делать. Но я не верю, что ты просто хотел посидеть здесь и погоревать о приближении Голодного. Это можно было бы сделать иначе, например: предаваясь доступным наслаждениям перед вечностью небытия.

– Патетично… – оценил Мордард. – Вот только, Душеед, такой выбор делают трусы. Ты стал трусом, Душеед?

Я пожал плечами.

– Зависит от твоей фантазии. Так что, чего ты хотел? Пусть будет так, как ты сказал. К нам едет Пожиратель. Что с того?

– Он будет здесь скоро, – князь Падали вновь уставился на меня. Если резко дёрнется, то сможет зацепить. Ну, попытаться зацепить. Я не дурак и уйду от атаки, а дальше… Дальше будет бойня, и демон совершенно точно не доберётся до портала.

Вот только он, очевидно, и не собирался бежать.

– Я ждал его. Поэтому хотел переломить всё. Снести тебя, как единственного, кто смог бы помешать моему миру уничтожить твой. Тот удар, где ты обдурил Грайбая Белого, должен был сломать хребет вашему сопротивлению. Но ты выжил, а потом и вовсе сбежал.

– Прости меня, – вздохнул я. – Дорога приключений звала. Как можно было отказаться.

– Ты много ёрничаешь, Душеед. Будто бы ты боишься, что я узнаю о тебе что-то особенно. Или кто-то ещё. Зачем? Иногда надо быть серьёзным.

– Прости меня ещё раз, учитель, – не сдержался я. – Просто… Твои коварные планы несомненно очень интересны. Но зачем ты меня сюда вытащил⁈ Поведать, как хотел меня убить и как это не получилось? Чего же ты так быстро сдался? Времени же масса! Мог бы ещё поохотиться. Ты же не просто так набираешь себе армию бездушных, м?

– Времени нет, – покачал рогатой головой демон. – Я разослал своих посланников в сотни миров во все стороны, откуда мог бы появиться Пожиратель. Маленькие крупицы бытия, которым нет дела до времени и пространства. Моя сигнальная сеть….

Я отметил, что Обухов подошёл ближе, заинтересованный. Да и Претендент на своём кресле подплыл так близко, что оказался перед паладинами. Ну, немного над ними. Один из святых воинов старательно не обращал внимания на свисающую перед его капюшоном ногу.

– Ты умеешь пронзать пространство? – удивился я.

– Ты пришёл сюда через портал. Почему тебя так удивляют мои таланты? – Мордард пошевелился, чуть меняя позу. – Это ведь то же самое.

– Нет. Я не могу отправить человека на другую планету, – вмешался Оладушкин. – Это невозможно.

– Ты просто не знаешь, как это сделать, – Князь Падали перевёл на него взгляд и мерзко облизнулся. – Вы многого не знаете, жители другой стороны. Я —знаю.

– Потом поговорите о технической стороне. Ты рассказывал про сигнальную сеть.

– Да. Сотни колокольчиков, гаснущих, когда гаснет мир, в котором они оказались. В моём замке есть небесная карта. Хочешь, покажу?

Он с гулким смешком, от которого задрожали внутренности, кивнул в сторону портала.

– Опиши своими словами, хорошо? – отказался от приглашения я.

– Там видно, как нечто приближается сквозь миры, сжирая их. Голодный Бог знает где-то. Голодный Бог идёт за тобой. И он сожрёт наш мир также как и прочие. У нас нет времени на подготовку. Мы обречены.

– О чём это чудище глаголет, Илья? – подошёл Андрей Обухов оставил Косолапика чуть в стороне, и сейчас чудище грозно возвышалось над чуть растерянными пушгорскими медведями.

Претендент шикнул на него со своего кресла, и князь злобно прищурился. Пальцы вцепились в древко алебарды.

– Как вы сме…

– Все благородные игры оставим на потом, – резко прервал я зарождающуюся перепалку. – Мордард, почему ты решил, что он идёт к нам?

Обухов прикрыл глаза, вдохнув носом, пару секунд постоял недвижимо и, как ни в чём не бывало, поинтересовался:

– Илья. Ты взаправду ведаешь, о чём он молвит?

– Твои друзья не знают кто ты, да? – прогудел Князь Падали. – Не знают, кто скрывается под нежной кожицей юного человеческого порождения, Душеед? Ты так и не открылся им? Отчего же?

Я отмахнулся от Андрея, дескать, потом поговорим.

– Я не верю тебе, Мордард, – сказал я демону.

– Мне и не нужна твоя вера, – фыркнул тот. – Я пришёл тебе сказать, что у нас есть месяц. Может быть два. Колокольчики гаснут очень быстро, Душеед. Очень быстро. Я не успею набрать необходимое число эссенций, чтобы повторить то, что когда-то сделал ты.

Мой океан был при мне. И если отравить его сейчас, то, когда Пожиратель явится, я смогу вырубить тварь. Конечно, мне бы не помешала инфраструктура, с хранилищами и усилителями-башнями. Но если надо, я справлюсь и сам. Так, как когда-то справился вместе с Княгиней.

Вот только мир всё равно погибнет. Там, в моём будущем, это был баш на баш. Месть рыбной косточки, застрявшей в горле. Бытие твоё прекращено, зато напоследок можно подгадить, а то и прикончить неприятеля.

– Илья? – позвал меня Андрей. – Тревога во мне всколыхнулась. Он не лжёт нам?

Я молчал. Хороший вопрос. Демон и ложь это одно и то же. Но… Почему-то внутри зрела уверенность, что всё это правда, и Голодный Бог действительно приближается.

– Как думаешь, Душеед, если прикончить тебя, то, может, это собьёт Пожирателя со следа? – снова осклабился демон. – Вдруг он промахнётся, а? Подумай сам, какой бы вышел героический поступок! Вот только сможешь ли ты на него пойти, Душеед? Отдать свою жизнь во благо миллионов! Поступок сильного человека.

– Хорошая попытка, Мордард! – хмыкнул я. – Ты, как и прежде, хорош в том, чтобы смущать разумы.

Князь Падали поклонился, так и не поднимаясь.

– Ты ради этого сюда пришёл? Предложить мне самоубиться? Отчаянный поступок.

– А что я теряю? Если попытаюсь напасть, ты отобьёшься. Если не буду делать ничего, то погибну. Но вдруг в твоей голове возникнет план? Раз ты один раз уже его прикончил. То второй раз будет попроще, Душеед. Больше идти не к кому.

– Он не врёт, – прогудел за моей спиной голос. Зоркий. Одноглазый паладин подошёл к нам. Смело уставился в глаза демона. – Медиумы говорят тоже самое. Зло приближается. Истинное зло. Конец времён. Они дают срок в два месяца.

– Медиумы Первой Церкви слишком близки к демонам, – заметил я.

– Большая их часть это воцерквлённые ведьмы, – не повернулся ко мне Зоркий, играющий в гляделки с Князем Падали. – Голоса с той стороны их разумы давно не смущают. Все они преданно служат истинному Господу так, как могут, и сражаются с тем оружием, которых наделил их Всепрощающий.

Очень удобная позиция, конечно. По отношению к ведьмам, не идущим на сотрудничество, у них доброты такой определённо не хватает. Вот только удивительно легко паладин на это пошёл.

– Демоны объединяются, господин Зоркий. Это всё может быть ловушкой. Частью хитроумного плана, – позволил я усомниться. – Это же посланник серого мира! Нельзя…

– Он сидит здесь, перед нами, готовый умереть, – задумчиво перебил меня Зоркий. – Враг рода людского. Гад, выползший с той стороны, и отдавший свою жизнь нам на милость. Это очень не похоже на типичного демона, Илья!

Мордард покачал рогатой головой, поддерживая слова паладина. Князя Падали совершенно не трогала оскорбительная риторика.

– Если только его не прислал к нам его хозяин, – отметил я.

– Хозяин Князя Падали? Кто же это?

Зоркий был сама невозмутимость, но вопрос оказался очень ядовит. Очень хотелось парировать, что в моём подчинении таких Князей когда-то хватало. Вряд ли поймёт, конечно. Поэтому душу его смущать не стану.

Жаль, что паладин не придерживался такого же мнения:

– У меня больше вопросов родилось к вам, Илья. Вы определённо что-то от нас всех скрываете.

– Мы можем обсудить это всё позже, ваше святейшество.

Внимания ко мне стало совсем много. Даже больше чем к Мордарду. Ладно, вскроем карты. Но не здесь. Перед лицом Князя Падали особенно откровенничать не стоит. Допустим, он из тех, кто разочаровался в своём Божестве и не рассчитывает на вечное блаженство.

А если нет? Может, повернулось что-то в рогатой головушке. Я бурил взглядом фигуру демона, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Надежда, она ведь последней умирает. Вдруг врёт, а? Ну вдруг?

Мордард пошевелился, поднимаясь. Паладины снова приняли боевые стойки. Мягкое кресло с Оладушкиным отлетело чуть назад. Зоркий заслонил меня телом, а Андрей поднял алебарду.

– Я пришёл не драться. Я пришёл говорить. Смерть это ничто. Чем позже это ничто меня настигнет, тем лучше. Если тебе потребуется моя помощь, Душеед, ты знаешь, как меня найти.

Это я сейчас якшаюсь с демонами, или демоны со мною. Передо мною маячила спина паладина, и мне было невероятно интересно, что творится в голове Зоркого.

Князь Падали спиной отступил к порталу, переводя взгляд с одного паладина на другого. Никто не шевелился. Зоркий команду не давал. И когда демон исчез в портале, то святой воин в сердцах подошёл к чёрному зеркалу и снёс голову дрожащему хранителю портала.

Я заботливо перехватил вплеснувшуюся энергию, в очередной раз поблагодарив всё хорошее за то, что рядом нет никого со схожим талантом.

– Поговорим? – спросил Зоркий, когда серая хмарь окончательно развеялась. Обращался он, определённо, ко мне.

– Да-да, Илья, было бы не лишним, – кресло с Оладушкиным приземлилось прямо передо мною.

– Друг, ты утаиваешь что-то? – поинтересовался Андрей.

Ладно. Люди здесь были разные, степень доверия у всех была своя, но терять мне, в принципе, нечего. Вы хотите правды? Берите, но главное унесите её всю.

Я оглядел троих вопрошающих. Остальные держались чуть подальше. Паладины почтительно отошли, повинуясь команде Зоркого, а «пушгорские медведи» и до этого момента терпеливо ждали сигнала Андрея, не приближаясь.

Хотя Косолапик недовольно порыкивал.

Кто считает, что говорить правду легко и приятно, тот никогда не пытался объяснить окружающим свою избранность. Это нелегкая задача, особенно когда вокруг все трезвые, и другом можно назвать только одного из участников столь странной беседы. В итоге единственный глаз Зоркого расширился так сильно, что я всерьёз опасался за паладина: как бы бедолага не ослеп. Андрей Обухов слушал меня с открытым ртом, и только Оладушкин никак не выражал своего удивления. Но он в целом и подозревал что-то подобное, так что моя «исповедь» лишь укрепила его в собственной правоте.

Да, наверное, его лицо выражало скорее триумф, а не что-либо иное.

Я не стал сильно заострять внимания: как мне удалось дойти до жизни такой (и сколько душ я загубил), что в будущем от моей руки погиб целый бог. Ведь не так важен маршрут, как конечная точка, верно? Особенно когда напротив тебя стоит здоровенный паладин со светящимся двуручным крестом. Тут хочешь, не хочешь, а за словами будешь следить.