Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Вспышка опасности, и вслед за перегородкой к потолку взлетаю я, поднятый мощным импульсом телекинеза. Снизу проносится буквально шквал выстрелов как минимум из трех винтовок, покрывая чуть ли не все пространство коридора. А я еще больше прижимаю свое тело к потолку, усиливая давление телекинезом. Направляю сферу восприятия в проход, пытаясь ощутить, что там.

В коридоре в пяти метрах от перегородки стояли две установки энергетических щитов, перегораживая проход. За ними прятались трое бойцов, которые и вели огонь. Где-то дальше за ними находилась развилка, в которой тоже ощущалось движение и, скорее всего, вели бой.

Обстрел почти сразу стих, как только враги осознали отсутствие цели. Боец посередине, судя по движениям, потянулся к эми-гранате, но бросить ее в проход я ему не дал. Перестаю себя удерживать телекинезом и падаю на пол, разворачиваясь в воздухе. Импульс телекинеза в летящую гранату отбрасывает ее назад за установки энергетических щитов. Я же открываю огонь из пистолета в правого врага, одновременно скользя в сторону мобильного укрытия.

Успеваю сделать два выстрела, которые поглощаются невидимой защитой врага, и прячусь за щитом. Вспышка!

Энергетический щит мигает и исчезает, но спасает меня от последствий срабатывания эми-гранаты. Перемахиваю укрытие и укрываюсь справа от ближайшего дезориентированного бойца. Левый теперь не достанет. Сразу же открываю огонь в уже выбранную цель. После первого попадания щит падает, а следующий удачно приходится в шею, в стык брони. Плазма прожигает дыру, испаряя часть гортани бойца.

Перевожу прицел на уже начавшего приходить в себя бойца. Выстрел в упор. Вспышка опасности заставляет в одно движение перемахнуть за установку щита, избегая очереди из дальнего конца коридора. Черт, еще подключились. Рывок ко второй установке. Еще выстрел в центрального бойца. Тот уже начинает целиться в меня. Мощный импульс сносит установку энергетического щита прямо на врага, сбивая его с ног и добивая энергетическую защиту.

Новая вспышка опасности заставляет откатиться в сторону. Последний стоящий на ногах враг уже переводит прицел, не отпуская спуск с винтовки. Новый импульс телекинеза только чудом помогает уйти от смертельных попаданий. Но враг не прекращает стрельбу. Время замедляется, и я пытаюсь лихорадочно найти выход. Непосредственно повлиять на него через абсолютно целый энергетический щит не получится, разве что попытаться просто толкнуть.

Несмотря на то, что мысль проскочила буквально как молния, сделать ничего я не успеваю. Из глубины коридора раздается серия вспышек от срабатывающих эми-гранат. Враг отвлекается на них, прекращая стрельбу и слегка оборачиваясь. Моментально вскакиваю на ноги и двумя мощными телекинетическими импульсами толкаю две установки щита во врага. Энергетическая защита выдерживает, но противника отбрасывает назад.

Второй враг, первым получивший такой подарок, уже навел на меня прицел. Но у него щита нет. Телекинезом сбиваю прицел и рывком смещаюсь за спину. Первый мой выстрел приходится в поясницу. Туда же идут еще два, которые перебивают позвоночник врагу. Его ноги подкашиваются, и он нелепо падает на пол. Добить я не успеваю. Приходится пригнуться вниз, от выстрелов врага.

Но у того получается сделать всего несколько выстрелов, как на него обрушивается огонь из глубины коридора. Энергетический щит почти сразу пропадает, а спустя секунду не выдерживает и броня. Изрешеченное тело обмякает, заваливаясь на обломки установок щита.

Из коридора настороженно приближается тройка бойцов в темно-серой броне с отметками Верона. На лице невольно появляется небольшая улыбка. Машинально навожу пистолет на пытавшегося встать врага. Два выстрела в затылок пробивают броню шлема, выжигая все напрочь.

Тут же устало приваливаюсь к стене. В пистолете осталось всего девять зарядов, и запасных обойм нет. Но хоть теперь я не один.

– Ты кто такой? – раздается голос центральной фигуры через внешний динамик брони.

– Пилот я, позывной 3–27. Успел присоединиться к вашей группе до высадки. Как раз Зак с Сареном переругивались, и мы со Стасом подлетели. А дальше появился тот чертов крейсер, который добил мою группу, а потом уже и вашу. Пришлось экстренно влетать в ангар. Напарник при этом не выжил, – постарался кратко объяснить я.

Сзади тройки приблизилась фигура в броне.

– Все на позиции, рубку все еще надо захватить. А этот вроде как свой, – скомандовал хриплый бас бойца. Тройка молча подчинилась, резко бросившись в сторону развилки.

– Ты, наверное, Зак? Голос вроде бы похож, – произнес я, провожая спины абордажников. Вставать не хотелось, но что-то мне подсказывало, что скоро придется.

– Да.

Мне сразу же на скафандр приходит уведомление о предложении подключиться к сети связи, на что я тут же даю добро.

– Черт, как ты догадался-то попытаться залететь в ангар?

– Не знаю, может, просто интуиция подсказала. Да и до этого я некоторое время служил в абордажной команде в частной корпорации, так что захват кораблей мне не внове, – ответил я, поднимаясь на ноги.

– Ну и отлично, сейчас любая помощь пригодится. Мало нас осталось. С какого-то черта здесь вместо обычного количества бойцов гораздо больше, да и оснащения не в пример нашему. Повезло, что корабль Сарена, а точнее то, что от него осталось, влетел в одну из основных точек обороны, разом похоронив как минимум пару десятков врагов, если не больше, – вздохнул тот через внешний динамик.

– Зак, на нас тут наседают, долго удержаться не удастся. Быстрее захватывайте рубку, – раздался неизвестный мне голос по связи группы.

– Услышал, Берд. Так, пятерка бойцов во главе с Жаком штурмует рубку, остальные укрепляются тут на всякий случай, – отдает команду Зак.

Уже подойдя к развилке, я заметил разбросанные всюду тела. Чуть ли не десяток был во вражеской черной броне, причем большая часть выглядела буквально разорванной на части. Причина этого дымилась дальше по коридору – тяжелая система огневой поддержки щеголяла оторванным манипулятором и большим количеством дыр в корпусе. Правда, и десятка полтора тел в серой броне веронских абордажников тоже тут находились.

Пятерка бойцов двинулась по центральному коридору, а на перекрестке осталось всего четверо, включая меня.

– Надеюсь, справятся. Не должно быть больше такого ожесточенного сопротивления, как тут. Впрочем, тут весь корабль каких-то чокнутых – на нас буквально каждый техник бросался, пришлось зачищать всех, – снова вздохнул тот, – и ведь это носитель и не приспособлен к большому экипажу. Ладно, бери себе оружие и размещай установки энергетических щитов. Часть направим на рубку на всякий случай.

Я молча кивнул. Плазменный пистолет на пояс. Отложить себе уцелевшую винтовку с парой обойм. Еще на пояс две эми-гранаты. Сборы заняли буквально минуту, но ушедшая пятерка успела уже отчитаться о начале вскрытия перегородки в рубку. Неприятностей они почти не встретили, разве что одной из турелей удалось легко ранить бойца.

– Зак, на нас снова поперли. Попытались подойти, но дрон заметил. Причем у них тоже есть система огневой поддержки, – раздался взволнованный голос Берда.

Ответить командир абордажной команды не успел. Со стороны рубки раздался взрыв, а следом за ним крик по связи:

– А-а-а! Твою… У них тут есть арсианский псион, Зак, – очередной взрыв, и голос обрывается.

Моментально скольжу в боевой транс и поднимаю винтовку в сторону прохода. Интуиция просто захлебывается от приближающейся опасности. Но для осознания этого мне она точно не нужна, хватит просто знаний, кто такие арсиане.

– Мы попали, – обреченно говорит стоящий рядом Зак, подтверждая мои мысли. Внезапно снова накатывает злость. В этот раз на себя, на свой страх. Ничего, еще посмотрим кто кого. Да и от судьбы не убежишь. Не я приду к нему, так он ко мне в итоге.

Перепрыгиваю через установку энергетического щита и начинаю двигаться в сторону рубки.

– Эй, пилот, как там тебя. Куда ты попер? Там же псион, – сзади всполошился Зак, на что я, не оборачиваясь, произношу:

– Меня зовут Джон, и я тоже псион.

Глава 28

Арсиане. Нечеловеческий гуманоидный вид. Один из уже трех подтвержденных, помимо кронвудов и «тараканов». Поиск официального названия для «тараканов» вызвал бурные споры в научной среде чуть ли не всего Содружества, и пока оно еще не было определено. Но, к счастью, чужие пропали без следа, поэтому из-за них можно было только спорить, а не воевать с ними. Кронвуды же вымерли много тысячелетий назад, и, как ходили некоторые слухи, после тотальной войны на уничтожение с арсианами.

Поэтому последние на данный момент оставались единственным более-менее доступным другим разумным видом жизни. Хотя скорее даже менее. Обладая очень продвинутыми технологиями, они стояли у истоков Содружества и очень сильно влияли на его развитие. Люди, конечно, тоже иногда изобретали что-то кардинально новое, но чаще всего это просто арсиане скидывали свои устаревшие технологии, которые для человечества становились самым современным из возможного. При этом сами они не пускали в свои секторы людей, отслеживая все зашедшие корабли. Любой не подчинившийся требованиям о немедленном покидании территорий арсиан подлежал уничтожению.

Так что о них было мало что известно, только отдельные факты. Выглядели они очень похоже на людей. Чуть более высокие и худощавые, они были покрыты мелкой сероватой чешуей, которую можно было разглядеть только совсем вблизи. Жестковатые волосы росли только на голове. Уши были немного больше с легким заострением и слегка оттопырены в стороны. Глаза тоже больше человеческих, причем раза в полтора, и обладали двумя зрачками.

В остальном арсиане практически ничем не отличались от людей, за исключением особенностей личной внешности. Но и в Содружестве люди с разных планет могли иметь совершенно разный внешний вид, если долгими поколениями поддавались влиянию окружающей среды. Да и любители разных операций тоже были. С появлением нейросетей различия во внешности начали сводиться к минимуму, устраняемые этим жизненно необходимым прибором. Причем сами арсиане тоже поголовно использовали нейросети, только своих разработок.

Арсиане даже могли вступать в половые контакты с людьми, вот только детей от таких союзов не могло быть. Снова же, по слухам, это объяснялось тем, что нам не хватало какой-то псионической энергии для зачатия. Причем развитые ментальные способности были стопроцентной необходимостью для продления рода, иначе никаких детей у них не рождалось. В этом деле им очень помогала их продолжительность жизни, превышающая человеческую раз в десять. За долгие годы можно было с легкостью наработать необходимые навыки и развить свои силы. Ходили не то что слухи, а устойчивое мнение о том, что они могли почти всегда предугадать действия своих противников.

Так что арсианин среднего возраста, который целенаправленно развивал свои боевые умения, был просто машиной для убийства. И с ней мне скоро предстояло столкнуться.

Вся эта информация, которую я поверхностно изучил при выборе псионических баз для изучения перед гладиаторскими боями, мгновенно промелькнула в моей голове. А я все приближался к рубке, еще сильнее сжимая винтовку в руках.

Пройдя через вскрытую перегородку в коридор, я еще больше сосредоточился на возможных неожиданностях. В дальнем конце прямо перед дверью в рубку находилось небольшое расширение, в котором обороняющиеся могли успешно защищаться. Правда, сейчас там с потолка безжизненно свисали разрушенные турели, а вокруг находились следы мощного взрыва, который сильно вмял окружающие стеновые панели, обнажив во многих местах искрящие энергоканалы. И среди них лежали останки трех бойцов Верона, смятые мощнейшим ударом и частично разорванные на части.

Черт! Аэрокинетик, причем ГОРАЗДО сильнее всех тех, кого я видел до этого. Создать такой взрыв, что средняя абордажная броня будет что та бумага! Плохо дело. В коридоре никуда я не смогу деться от этого. Додумать я не успеваю.

Из рубки выскакивает абордажник, неловко размахивая обрубком руки, срезанным чуть выше локтя, несмотря на наличие брони.

– НАЗАД! – кричит мне боец, но толком не успевает сделать и пары шагов. Сзади мелькает черная фигура, и в груди пытавшегося убежать веронца образуется небольшая дыра, пробившая всю броню и плоть насквозь. Его тело еще не успевает завалиться вперед, как моя интуиция начинает захлебываться об опасности.

Рывок в сторону, и мимо моей головы пролетает зеленый сгусток плазмы, выпущенной из пистолета, зажатого в левой руке противника. Моментально открываю огонь в ответ. Арсианин сразу же сдвигается назад, смещаясь за тело продырявленного бойца. А в следующее мгновение мертвый абордажник летит в меня, запущенный возникшим из ниоткуда порывом ветра.

Благодаря боевому трансу я успеваю среагировать и буквально выталкиваю себя вперед вдоль стены, преодолевая мощнейший поток воздуха и избегая попадания импровизированным снарядом. Винтовка продолжает извергать пули во врага, но тот каким-то немыслимым движением успевает уйти от попаданий, а затем на меня сбоку обрушивается новый поток воздуха, толкая под летящее тело абордажника.

Толчок в спину телекинезом отталкивает меня от стены, приближая к врагу. Где-то сзади впечатывается в стену туша мертвого бойца в броне. Я же пытаюсь навестись на верткую цель, не прекращая стрелять. Арсианин с нечеловеческой грацией смещается в сторону, уже целясь в меня из своего пистолета.

Пытаюсь ударить по оружию врага телекинезом, но импульс силы натыкается на энергетический щит. Идиот, с чего бы у него было такое оборудование? То, что он закутан чуть ли не в облегающий костюм, ничего не означает. Как и то, что на поясе висит короткий клинок. Все эти мысли мелькают быстрее молнии, а я из-за вспышки опасности пытаюсь присесть, избегая попадания.

Первый выстрел врага проходит очень близко, сжигая часть оболочки моего скафандра и слегка опаляя плечо. Несмотря на боль, я успеваю бросить в него свою винтовку, подставляя ту под следующий выстрел. Враг реагирует на летящий в него предмет, и новый плазменный сгусток прожигает мое оружие, деля на две части, и проходит гораздо выше моей головы. А в следующее мгновение я активирую сразу две эми-гранаты. Враг даже успевает что-то почувствовать и попытаться меня оттолкнуть потоком воздуха, но я уже удерживал себя телекинезом, да и мы находились уж слишком близко друг к другу.

Две мощнейшие вспышки света пробиваются даже сквозь крепко закрытые глаза, а автоматика шлема в очередной раз дает сбой из-за электромагнитного импульса, не успевая затемнить забрало шлема. Из-за повреждения скафандра звук частично проникает внутрь, отдавая звоном в ушах.

Оглушенный, я не удерживаю концентрацию, и меня отбрасывает назад потоком воздуха, впечатывая в стену. Каким-то чудом я удерживаю свое сознание и развертываю сферу восприятия. Враг бездействует всего секунды две, практически не давая времени прийти в себя.

Я не успеваю восстановить зрение, как вспышка опасности заставляет меня дернуться в сторону, избегая неизвестной мне угрозы. Сфера восприятия ощущает врага рядом, целящегося в меня из пистолета. Но мое плазменное оружие с остатками обоймы уже зажато в руке.

Выстрел. Арсианин снова чудом уклоняется, разворачиваясь боком ко мне и выбрасывая вперед открытую ладонь. Вспышка опасности приходит неожиданно, и по какому-то наитию я стреляю именно в нее. Из ладони вырывается какой-то луч, который почти сразу натыкается на летящий навстречу заряд плазмы.

Взрыв раскидывает нас в разные стороны, впечатывая в стены. И если я еще толком не успел отойти от своей, поэтому я даже умудряюсь удержать равновесие, то вот арсианину так не повезло. Его откидывает назад. Нога врага при этом цепляется за один из обломков моей винтовки, от чего в стену он влетает прямо головой.

Не теряя времени, я начинаю опустошать обойму в пытавшегося прийти в себя вражеского псиона. Первое попадание, второе, третье. Энергетический щит спокойно поглощает заряды плазмы. Уже четвертый попадает каким-то чудом. Враг пытается вскочить, но ему снова не везет. Рука попадает на второй обломок винтовки и проскальзывает, поэтому я успеваю еще раз попасть в него, хоть и в ногу. Правда, все бесполезно, энергетический щит поглощает и это.

А в следующее мгновение на мой разум идет телепатическая атака. Виски будто начинает сжимать, а в голову лезет непонятный мне поток мыслей и информации. Черт, хрен тебе, и не такое отбивал. Концентрируюсь и пытаюсь вытолкнуть врага, но это приводит к еще большему давлению.

Мы на какое-то время застываем в хрупком равновесии, но спустя мгновение его ментальная атака пробивает мои щиты. Я отчаянным усилием скольжу в самую глубину своего сознания в попытке защититься, но это получается плохо. Будто я борюсь с ураганом.

Перед моим внутренним взором предстает мой тусклый золотистый шар сознания, который в данный момент пытался сжать и пробить зелено-красный вихрь чужой воли. И постепенно он буквально начал стачивать позолоту, обнажая зеленый шар с красно-фиолетовыми пульсирующими прожилками. По мне распространяется боль, будто сжигающая саму суть меня. И чем больше исчезал золотой цвет, тем сложнее мне было не то что пытаться вытолкнуть противника, но и просто удержать себя самого.

А потом внезапно все прекратилось. Чужая воля буквально присосалась к внутренней части моего сознания. Пришло чужое удивление, но я был слишком измучен, чтобы хоть как-то на это реагировать. А затем в голове возникло мое же воспоминание, которое я никогда не видел.

Я находился в какой-то громадной и сложной медицинской капсуле с прозрачными стенками. Мое тело полулежало на ложе, и ко мне были подсоединены куча трубок и датчиков. И что странно, я не был ребенком, а именно таким, как сейчас. Медицинская капсула находилась посреди большого помещения, с одной стороны – круглый стол. За ним сидели с десяток неизвестных мне человек разного пола и возраста. Но вот главу я знал. Это был Старший, мой наставник и практически отец, который меня воспитывал. И сейчас все присутствующие находились в каком-то трансе, взявшись за руки.

Воспоминание резко прерывается, а в голове раздается чужой голос: «Kron’tyualo».

Эти слова буквально фонтанируют сожалением. Интуиция выбивает всю слабость и апатичность из моего сознания, накрывая приближающейся опасностью.

Но внезапно транс прерывается. Я резко открываю глаза, которые уже успели отойти от ослепительных вспышек, и вижу, как арсианин пытается уйти от выстрелов, идущих из глубины коридора. Оттуда, где находился Зак с остальными.

Несколько выстрелов попадают во вражеского псиона и поглощаются энергетическим щитом. Противник отскакивает назад одновременно со вскидыванием руки в сторону угрозы. Я же, не теряя удачного момента, направляю на него свой плазменный пистолет, который так и не выпустил из руки. Сознание слегка туманится, но все же у меня это получается сделать быстро. Первое попадание снова же уходит в щит. Другой рукой я достаю плазменный нож и при помощи телекинеза рывком сближаюсь с врагом.

Второе попадание наконец-то гасит этот не пробиваемый энергетический щит врага. Одновременно с этим со стороны стреляющих раздается мощнейший взрыв. Не прерываясь, я пытаюсь нацелить пистолет в начавшего двигаться врага. И при том, что он смотрел в коридор, вытянув туда руку и полностью развернувшись ко мне корпусом, арсианин все равно каким-то чудом умудряется увернуться от выстрела пистолетом практически в упор.

Но от моего плазменного ножа ему уйти не удается. Клинок входит под ребра, пробивая его комбинезон. Мощный толчок отбрасывает меня назад, оставляя нож в теле. Меня впечатывает в стену, но пистолет я не выпускаю. От выстрела арсианин практически уходит даже при наличии раны. Но практически не считается, и заряд плазмы сжигает бок у врага.

Нажимаю спуск, чтобы добить, но обойма пуста. Псион лежит, привалившись у стены, уже не пытаясь встать. Грудь сильно ходит вверх-вниз. Я кое-как поднимаюсь. Тело болит, но на удивление такую серьезную схватку я пережил без потери конечностей, как у меня обычно до этого происходило.

Делаю вдох-выдох и резким импульсом вдавливаю грудь врага до хруста. Подходить к нему я не решился. Не стоит недооценивать сильного противника, который вроде умирает. По себе знаю.

Арсианин затихает, и я уже без опаски подхожу к телу. Присев рядом, я вынимаю плазменный нож. Кроме него, оружия у меня не осталось. При осмотре тела поверженного врага приходят снова мысли о том, что мне просто нереально везет. А еще – что это было за видение? Что враг пытался сказать? Почему с сожалением? Ладно, это все потом, хотя некоторые идеи по этому поводу у меня были.

Встаю и бросаю короткий взгляд на проход, откуда стрелял Зак с другими абордажниками. Ясно, идти проверять выживших бессмысленно. Повезло, что арсианин против меня почему-то не применил этот взрыв. Хотя и расстояние бы не позволило, себя можно было зацепить. Ладно. Как говорил еще Сэм – рубка сама себя не захватит.

Покрепче сжимая нож, я шагнул в рубку. И увиденное меня почему-то даже не удивило. Само помещение просто громадное. Причем гораздо больше, чем оно должно было быть. Но почти все пространство занимала гигантская установка. Назначение сзади было сложно понять, но, как мне кажется, я догадался, что это.

– Мерцающий Взрыв, ты все-таки без своих взрывов не смог обойтись? Ты понимаешь, что ты можешь повредить оборудование и помешать мне управлять флотом? Если это случится, арсианам придется возместить мне причиненный ущерб, – раздался недовольный мужской голос с другой стороны установки.

Да, тихо шагать я даже не пытался, поэтому мои шаги разносились по всему помещению. Уже начав огибать оборудование, я заметил панель управления носителем, за которым находились пять человек во флотской форме радирцев и без брони. Один из них развернулся, слегка отвлекшись от управления кораблем.

– Принц, это не…

Договорить я ему не дал. Резкий импульс телекинеза вбивает голову одного из офицеров в панель. Следом уже лечу я вперед. Враги начинают выходить из непосредственного управления системами корабля через нейросеть, но это все-таки занимает какое-то время.

Первому врагу плазменный нож входит в затылок. Рывок к следующему, который пытался уже встать с кресла. Удар ногой в голову опрокидывает назад, и пока он пытается прийти в себя, нож снова находит свою жертву. Третьего врага с разбитым лицом я сношу телекинетическим ударом, буквально выкидывая из кресла. Вспышка опасности, но я ее и так видел.

Четвертый враг успел достать пистолет и попытаться прицелиться в меня. Импульс телекинеза уводит оружие в сторону, а следом уже подскакиваю я. Удар в горло, и левой рукой подхватываю пистолет. Выстрел в копошащегося пятого, который пытался что-то найти в ящике возле своей панели. А затем в третьего, который так и не успел прийти в себя после двух телекинетических ударов. Сзади раздаются негромкие аплодисменты. Моментально разворачиваюсь и целюсь в сидящего передо мной человека.

Установка спереди выглядела как кресло с высокой спинкой.

Все оборудование нависало над ним, но при этом не мешало. У висков сидящего находились небольшие пластины. Почти все было закрыто, но в некоторых местах можно было увидеть россыпь кнопок, плат и проложенных энергоканалов. В общем, установка управления флотом абсолютно не впечатляла и точно не выглядела, как многомиллиардное оборудование. Хотя таковым было.

За ней сидел мужчина средних лет в элегантном комбинезоне с узором в виде герба Радира. Волевое лицо с тонкими чертами лица. Короткая стрижка. Холодный и уверенный взгляд умных глаз на лице принца Бернарда Третьего. При этом абсолютное спокойствие без грамма паники. И сейчас этот человек негромко аплодировал мне, расслабленно сидя в кресле.

– Мощно. Быстро и без всяких сложностей расправился с офицерами, будто они вообще пустое место. Как я понимаю, с моим телохранителем ты тоже разобрался?

Я настороженно кивнул, не опуская оружия. Интуиция молчала, но все же мне не хотелось расслабляться раньше времени.

– Пилот, не имея даже нормального оснащения, смог победить псиона арсиан? Хотя ты тоже псион. Но все же это не отменяет этого достижения. Действительно мощно, – продолжал рассуждать принц, откинувшись в кресле, – не думаю, что даже во всем Содружестве найдется много таких.

– Мне повезло, – коротко бросил я, не понимая действий этого человека.

– Везение тоже много чего стоит, – многозначительно произнес принц и замолчал на несколько секунд. Только я хотел сказать, что он как бы в плену, как принц внезапно выдал: – Слушай, боец, а давай ты присоединишься ко мне как личный помощник. Ты молод, но уже имеешь навыки пилота, который как-то умудрился высадиться на вражеский носитель. Скорее всего, был абордажником. При этом псион, который пусть даже везением смог победить арсианского телохранителя. Потенциал в тебе есть, так что ты мне подходишь.

– Думаю, вы ошибаетесь, – почему-то я не решился фамильярничать с этим человек. От него исходила такая сильная аура власти, которую мог не почувствовать только самый толстокожий дуболом.

– Ну почему же? Баз ты должен был выучить немало, а значит, и с параметрами у тебя хорошо. Если опыта не хватает, то это дело поправимое. Но все же потенциал в тебе есть, я чувствую это, хоть и не являюсь псионом. В людях я всегда умел разбираться, – уверенно заявил принц, улыбаясь краем губ.

Мне стало смешно. В окружающем пространстве сейчас идет бойня. Корабли уничтожают друг друга вместе со всеми экипажами. Где-то абордажные команды сталкиваются между собой в кровавых схватках. А лидер вражеских сил, наследный принц громадной воинствующей империи вербует меня, простого пилота, в личные помощники. М-да, бывает же судьба заворачивается странным образом.

– Прошу прощения, но вынужден отказаться. Я здесь, чтобы взять вас в плен и остановить битву, – ответил я.

– Жаль, но запомни – предложение остается в силе. Захочешь, найдешь меня, – с сожалением кивнул головой Бернард Третий.

– Я запомню, – подтвердил я, – надеюсь, вы не будете пытаться сопротивляться, – прямо спросил я, указывая взглядом на направленный на него пистолет.

– Нет. Моя сила в уме, а не в оружии. Да и я умею признавать поражение, – отрицательно покивал тот, – а тут даже мой более сложный план провалился, а значит, судьба против. Сейчас отдам команду.

Ошибаешься, принц, мы сами творцы своей судьбы. И если что-то пытается нас ломать и перестраивать, надо бороться до конца, наперекор всему. Но этого я тебе не скажу.

– Всему флоту, прекратить огонь. Радир в этом сражении сдается, – произнес на весь флот принц, а я облегченно вздохнул. Не думал, что такое часто бывает, когда так легко можно закончить войну, просто взяв в плен командира. И с Вероном такое бы никогда не прошло. Но все это не мелочи, а важно другое.

Война закончилась.