Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Глава 8

– Бери правее! – ору я по связи, держась позади капитана и следуя ощущениям своей интуиции. Опасность повсюду заставляет меня судорожно искать лучшие варианты траектории полета. Вот только основная проблема не в том, чтобы понять, а скорее в том, как донести эту информацию до союзного радирца.

– Не мешай, – Строан уводит корабль влево вниз, но лазерная турель все же окончательно сносит нам щит, заставляя часть дублирующих экранов замигать красным. – Твою…

Новый вираж уводит нас вверх, а в турель врезается залп одного из союзных крейсеров, уничтожая часть все еще активной и сильно мешающей нам защитной системы. Откуда приходит новый энергетический удар, врезаясь в корпус бота. Меня бросает в сторону, и я чуть не заваливаюсь на пилотское кресло под ругань капитана. Наш корабль резко закручивает в какой-то дикий вираж, заставляя упереться руками в узкий проход к пилотской кабине. Целый сплошной поток матов идет от Строана, пытающегося выровнять корабль, попутно не угробив нас. Через пяток секунд ему это удается, попутно заставляя меня ошалеть от сигналов опасности, которой мы избежали каким-то чудом.

– Нам снесли правый основной двигатель, – прерывает свои ругательства русоволосый радирец, снова выравнивая курс, – и, возможно, что-то еще…

– Да нам часть борта разнесли к чертовой матери, – возмущаюсь я после короткого взгляда назад. Последний выживший член экипажа Строана неудачно для себя находился ровно с той стороны, куда пришелся удар, оставивший после себя неровную оплавленную дыру. – Слушать надо было, капитан без команды! С твоей идиотской затеей мы скоро тоже присоединимся к ним, – уже окончательно отбросив любые формальности, ругался я, понимая, что с этим твердолобым воякой хорошо если мы хоть доберемся до линкора.

– Слишком важная задача, – твердо произнес он, становясь неожиданно серьезным.

– Ну так и включи наконец мозги, доверясь мне! Я псион, черт возьми, и сдохнуть из-за твоей тупой самоуверенности меня абсолютно не вдохновляет, – неожиданно для себя продолжаю разоряться, спуская пар. Череда бесконечных событий, не дающая выдохнуть, уже достала, и конца этому не было видно. Фух, надо успокоиться, а то эмоции не помогут. – Влево вниз, затем уходишь максимально вверх!

Строан наконец безропотно подчиняется, и наш бот снова уходит от губительных выстрелов, пока энергощит находится на перезарядке. Бой на орбите неизвестной мне планеты продолжался, сузившись до стычки вокруг злополучного линкора. И только внутри бота, подсоединившись к приборам корабля, я смог оценить масштаб этого заговора.

Десятки крейсеров и еще больше кораблей поменьше. Пять громадных боевых защитных станций, висевших на орбите. Целевой линкор и тысячи воюющих между собой радирцев, не сумевших прийти к соглашению. Вот только, насколько я понял, мы присоединились к веселью практически в самом конце. Большая часть кораблей уже представляла собой безжизненные обломки. Каждая сторона словно сражалась до самого конца, даже не помышляя об отступлении. Возможно, цель была действительно важна, что они были готовы сгорать в металлических гробах ради нее.

В данный момент линкор, продолжавший вести огонь, хоть и активно сопротивлялся, все же был изрядно поврежден, находясь буквально на последнем издыхании. Впрочем, атакующие его силы были не в лучшем состоянии – крейсер и два рейдера продолжали стрелять, пытаясь как можно быстрее добить раненого исполина. Им даже удалось пробить энергетический щит, уводя тот на перезарядку, но разница в мощи все еще была значительна. Новый полноценный залп практически испарил один из рейдеров, оставив оплавленное нечто. Его собрат, не дожидаясь похожей участи и не давая передышку более мощному врагу, решился на кардинальные меры. В линкор, уже щеголявший громадной пробоиной в центре корпуса, на полном ходу врубился отчаявшийся экипаж рейдера, успевший перед самим столкновением выпустить полноценный залп впритык. Ослепительная вспышка мелькнула на мгновение, уничтожая самое ценное, что было упрятано в глубине корабля, – основную рубку управления. Но даже после этого исполин выжил и продолжил висеть в космосе.

– Держись! – кричит Строан, направляя наш бот через разрушенные створки в проем грузового ангара линкора. Десантный корабль слегка не вписывается в пробитое отверстие, снося себе второй и последний двигатель. Бот разворачивается в воздухе, переворачиваясь на бок. Я, до последнего находившийся не зафиксированным, полностью сосредотачиваюсь на телекинезе, создавая себе эдакий кокон из импульсов силы, позволяющий зависнуть в воздухе и удержаться на месте. Десантный корабль с размаху врезается в один из контейнеров, сминая тот и застревая в следующем. Меня дергает в сторону, но удается удержаться телекинезом. Бот по инерции еще проезжает какое-то расстояние на боку, но затем все стихает. Я с некоторым замедлением убираю кокон и приземляюсь на ноги. Медленно оглядываю себя на поиск возможных повреждений, но все хорошо.

– Фух, – выползает из перевернутого кресла Строан и подымается на ноги. – Отличное приземление, нас даже на размазало.

– И не говори, – искренне соглашаюсь я, проверяя оружие и направляясь в сторону оплавленной дыры в борту, смотрящем вверх. Толчок выбрасывает меня в дыру, и я запрыгиваю на перевернутый бот и оглядываюсь по сторонам.

Огромнейший грузовой ангар линкора поражал своими размерами. На первый взгляд он был изрядно и хаотично загроможден, но, приглядевшись, можно было заметить некую систему. Практически у самого выхода находилась основная масса контейнеров, которые, судя по меткам, содержали разнообразные вещи, начиная от питательных смесей и медицинских расходников и до громадных ремкомплектов и даже запасного реактора, на всякий случай полностью отключенного от систем корабля. Экипаж линкора был крайне многочисленный, и для всей этой прорвы людей необходимо было невероятное количество вещей. Оружие, запасы, дополнительные приборы и так далее.

Ввиду этого наличие такого огромного склада не удивляло. Но что интересно, с противоположной стороны, там, где находились вторые створки, было и нечто другое, более впечатляющее. С десяток универсальных боевых машин десанта. Невысокий гладкий корпус с небольшой вращающейся башней, на которой разместились две полностью раздельные лазерные пушки. В задней части находилась тройка пусковых ракетных установок. Сама темно-серая машина стояла на шести габаритных колесах, но при необходимости могла использовать и встроенный антиграв для преодоления препятствий. Рассчитанная на семь человек, она была скорее разведывательной техникой, чем боевой. Встроенный энергетический щит сильно способствовал выживаемости, но все же что-то мощное, включая ручные плазменные пушки, могло пробить его. Но само наличие такой техники предполагало специализацию линкора на десантных операциях, а значит, и бойцов в экипаже могло быть значительно больше. Оставалось надеяться, что после всех повреждений на корабле врагов выжило немного.

Еще раз осмотревшись, я дождался, пока Строан вылезет из разбитого десантного бота, и спрыгнул наконец на пол, предварительно запомнив направление. Звук машинально погасил телекинезом, замедлив себя перед самим приземлением, но вокруг и так была тишина, словно линкор вымер.

– Слишком тихо, – пробормотал я. – Каков план? Ищем главного в этой полуразрушенной громадине? Рубка точно была уничтожена, да и снаружи ситуация не лучше. Оставшийся крейсер сможет добить в случае необходимости корабль без управления, – продолжал я размышлять, – а необходимость такая есть.

– Нет, это в крайнем случае. Желательно лично убедиться в ликвидации цели и записать это на нейросеть для видеоподтверждения, – откликнулся мой вынужденный напарник. – Возможно, он попытается сбежать…

– Например, на корабле? – задумчиво протянул я, после чего лучом внимания прошелся своей биолокацией по всему помещению. Словно в подтверждение этой мысли, в дальней части, за стеной из контейнеров, неожиданно обнаружил интересную находку – яхту. Каплеобразный хищный корпус со скрытыми нишами под оружие стоял на трех опорах. Небольшой размер позволял спрятаться этому кораблю даже внутри помещения. Его обводы говорили о чем-то дорогом, причем явно из последнего поколения. – Я нашел яхту, вон там, – указал я Строану направление. – И пока возле нее никого нет.

– Значит, нам нужно убедиться, что и не появится, – сухо бросил он, ускоряясь в сторону основного выхода из грузового ангара. Пришлось поторопиться, чтобы поспеть за ним, но почти сразу я остановился.

– Постой, я тут себе оружие нашел, – глаз зацепился за один из контейнеров с меткой ручного оружия, причем отличной от остальных. Интуиция не подвела, и, вскрыв один из ящиков, я с большим удовлетворением стал гордым обладателем плазменной винтовки. Не задумываясь, выбросил послуживший «Вампир» и повесил на пояс дополнительный заряд под новую игрушку. «СТНУС-6КМ», несмотря на непроизносимое название, в остальном был превосходен. Тридцать зарядов в запасе, способных сразу прожечь даже тяжелую броню, пусть не последних поколений. Короткий корпус, позволяющий даже удобно стрелять с одной руки. Но главное – безумная для плазменного оружия скорострельность: высокотемпературные заряды могли формироваться буквально за полсекунды, что значительно превосходило большинство вооружения этого типа. Глядя на меня, Строан тут же последовал моему примеру, меняя свою винтовку.

– Нужно поспешить, – нервно бросил он, как только мы закончили, умудряясь показывать нетерпение даже через глухую броню, – нельзя выпустить цель!

– Я контролирую выход, – отвечаю, попутно скользя лучом биолокации. Внезапно тот ощущает сразу как минимум десяток фигур в боевой броне, причем прямо у входа в грузовой ангар. – Черт, они почти зашли! – моментально срываюсь с места, выжимая все возможное из мышечных усилителей брони. Плечо цепляет один из контейнеров, снося тот из ряда, но я продолжаю бежать, несмотря на грохот посыпавшихся контейнеров позади. Прыжок с телекинезом подкидывает меня почти под самый потолок, где разместились многочисленные манипуляторы для работы с грузом. Зависая в верхней точки, я с ускорением лечу вниз, толкая себя вперед импульсами силами. Ноги с силой впечатываются в один из контейнеров, оставляя там глубокую вмятину, а я делаю уже новый прыжок.

– Строан, есть план, – в голове лихорадочно мельтешат мысли, пока не нахожу стоящую. Врагов уже слишком много, а будет еще больше. Вдвоем в таком раскладе шансов мало. Если только не уравнять силы. – Бегом к боевой машине и тащи ее ко мне!

– Принято, – на удивление сухо отвечает он, снова становясь серьезным, когда дело доходит до его задания. Или, может, наконец поверил мне? Биолокация отслеживает, как он, успев прилично отстать от меня, резко разворачивается в сторону ряда наземной техники.

В голове стучит таймер, но я успеваю. Врезаясь за одну из панелей управления всего в двух десятках метров от выхода из ангара, тут же укрываюсь за ней, готовя оружие. Вдох-выдох. Плазменная винтовка упирается в панель, а я уже нажимаю на спуск. Высокотемпературный заряд выстреливает всего за миг до того, как внушительная перегородка расходится в стороны. Практически мгновенно преодолевая небольшое расстояние, он врезается прямо в грудь бойца, решившего на свою беду первым стремительно влететь в помещение. Энергетический щит мигает, гася удар, но вслед за первым выстрелом уже идет следующий. Плазма прожигает дыру размером с кулак, и боец спотыкается на полушаге, безжизненно падая прямо под ноги следующим за ним радирцам.

Враги мгновенно реагируют на мое внезапное нападение, но и я готовился. Сразу тройка эми-гранат срывается с пояса и, словно выпущенные из пушки, выстреливают в направлении противников с помощью моего телекинеза. Чуть ли не в последний момент активирую их через нейросеть, и строенная вспышка накрывает проем в ангар, на миг затмевая все ярким светом и вызывая сбои в электронике. Но даже так враги пытаются чуть ли не на ощупь прорваться ко мне, несмотря на постоянно летящие в них зеленые сгустки плазмы.

Очередной враг со снесенным щитом на миг застывает на месте под действием эми-гранат, и новый заряд сжигает ему руку по самое плечо. Боец от боли начинает валиться на пол, тем самым мешая напарникам. Еще один сгусток приходится на одного из решивших перепрыгнуть помеху. Энергетический щит гасит удар, но радирца опрокидывает на спину прямо в полете. Он пытается встать, и плазма сносит ему верхушку шлема, оплавляя не только его, но и часть черепа.

Продолжаю стрелять двойными выстрелами в сгрудившихся в проходе врагов. Войдя в некий ритм, я первым зарядом сношу щит, а вторым прожигаю броню вместе с телом. Все же неширокий коридор не дает никаких укрытий, позволяя удерживать его даже в одиночку. Но несмотря на это, бойцы продолжают напирать, наконец открывая огонь в ответ.

Вспышка опасности заставляет резко откатиться в сторону, и совместная очередь разносит мое укрытие на части, словно оно сделано из бумаги. Загодя захваченные телекинезом небольшие ящики тут же создают новую баррикаду, скрывая меня из виду. Впрочем, их постигает та же участь – крупнокалиберные пули с легкостью дырявят небронированный металл. Не глядя, полагаясь на биолокацию, высовываю винтовку, снова открывая огонь, а сам лихорадочно ищу выход. Еще один враг спотыкается на коротком рывке – попавшая в колено плазма мгновенно отрывает ногу. – Ответный огонь усиливается, заставляя сильнее прижаться к полу.

Мой энергетический щит внезапно мерцает и уходит на перезарядку, а давящая со всех сторон опасность заставляет буквально замереть на месте в странной позе. Толчок в плечо, и целая куча царапин от близко прошедших зарядов провоцирует на резкую реакцию. Мощным ударом я отправляю остатки ящиков прямо в проем и тут же тяну все предметы в ближайшем пространстве. Один из импровизированных снарядов попадает прямо в летящую в мою сторону эми-гранату, заставляя ту активироваться раньше времени. Вспышка снова накрывает проход, на несколько мгновений прекращая обстрел, чем я тут же пользуюсь.

Вскакиваю на ноги и рвусь в сторону проема прямо на врагов. Взгляд выхватывает всю картинку целиком, давая возможность оценить ситуацию. В центре проема высится фигура в тяжелой броне, перекрывая большую часть коридора. С обоих боков от нее присели еще два бойца, вторя оружию товарища. Лежащие прямо в проходе или в нескольких метрах от него мертвые и раненые радирцы заставляют отвлекаться врага на них, давая возможность увеличить их ряды. Впрочем, позади этой троицы виднеется гораздо больше врагов, и только теснота проема вкупе с моей плазменной пушкой не дает им так просто прорваться ко мне. Все это я выхватываю буквально за мгновение, а сам продолжаю движение вперед.

Плазменная винтовка в руках безостановочно выпускает высокотемпературные заряды, а вслед за ними противников уже бомбардирует отправленными телекинезом в полет предметами. Первый шаг и первый выстрел. Зеленый сгусток сносит щит шагнувшего в ангар бойца в тяжелой броне, а тот уже не глядя открывает огонь из своей пушки. Еще полшага, и резко приседаю вниз, пропуская веер выстрелов. Отправленный импульсом силы кусок разломанной панели бьет сбоку прямо в шлем, отвлекая бойца, и почти синхронно второй приходится в ствол, уводя огненный поток прямо в остальных врагов. Почти две секунды пушка тяжа стреляет практически впритык по своим союзникам. Крупнокалиберные пули стремительно разносят энергетические щиты, а затем начинают рвать тела противников, умудряясь даже обезглавить одного из них. Я же успеваю преодолеть почти все расстояние до проема, затем убить еще одного врага сбоку от тяжа и зацепить кого-то позади него.

За счет тесноты количество пострадавших бойцов уже идет на десятки, причем большая часть просто ранена и мешает остальным вести полноценный бой. В голове на мгновение мелькает мысль о том, какой хаос идет в эфире этой группы, а моя плазменная винтовка снова выпускает новый заряд. Только постоянная дезориентация врагов моими действиями еще не позволила нашпиговать меня пулями. Очередной сгусток плазмы попадает прямо в направленное в меня оружие, сжигает не только его, но и обе кисти врага. Уже когда я практически прижался к стене, справа от раскрытой перегородки, враг в тяжелой броне перестает стрелять. Новый заряд бьет ему прямо в шлем, оплавляя тот вместе с содержимым. Боец еще не успевает завалиться, а я, включая на полную все свои телекинетические силы, выдергиваю всех раненых радирцев в воздух, создавая из них импровизированную баррикаду прямо в проходе. Часть врагов не успевает сориентироваться, и некоторые выстрелы по инерции приходятся в их же союзников, добивая некоторых.

Перед глазами темнеет от нагрузки, а я, сжимая зубы, продолжаю. Биолокация позволяет нащупать сразу десятки эми-гранат, и одновременно вдавливаю кнопку активации. Ярчайшее солнце на мгновение возникает рядом, и, несмотря на то что я успеваю прижаться к стене в нескольких метрах от проема, броня все равно сбоит от электромагнитных импульсов. Чувствую на губах солоноватый вкус крови, пока руки машинально меняют опустошенный заряд в плазменной винтовке. Черт, где же тебя носит, Строан? Понимаю, что не прошло и минуты, хоть и казалось, что гораздо больше. Но врагов слишком много, чтобы я мог уничтожить всех. Нельзя давать им времени опомниться, просто нельзя. Вдох-выдох, поехали!

Шаг в сторону, а винтовка словно самостоятельно уже рыщет в поисках цели. Напрягая все усилия в биолокацию, начинаю обыскивать врагов в надежде найти что-то полезное, а сам безостановочно веду огонь, минимально корректируя прицел. Плазма практически мгновенно достигает мешанины из тел, где большая часть даже не убитых, а раненых. Вот только со снесенными щитами они становятся легкой добычей. Новый импульс подхватывает врагов, стаскивая их в центре, и высокотемпературные заряды начинают дырявить сразу несколько тел. Противник, явно шокированный происходящим, резко уменьшает пыл, не решаясь на активные действия. Только отдельные бойцы продолжают, несмотря ни на что.

Медленно сдвигаюсь в сторону, постепенно увеличивая себе видимость коридора. Стремительно выскочивший на меня боец, которого биолокация отследила заранее, пытается одернуться, когда ему под ноги телекинезом я отправляю его мертвого союзника. Замешкавшийся враг лишается щита и, не удерживая равновесия, заваливается назад. Машинально стреляя еще раз, случайно попадаю врагу прямо в пах, сжигая все напрочь. Меня мысленно передергивает, и порывом хочу добить его, но приходится себя остановить. Новый заряд плазмы идет в его напарника, пытавшегося прорваться вслед за первым. Нет, никакого сочувствия и только максимальная эффективность, иначе меня тут закопают. Перевес сил слишком велик.

Успеваю снести щит врагу, попутно лишившись своего, как внезапная вспышка опасности накрывает с головой. Отпускаю удерживаемые тела телекинезом и пытаюсь выдернуть себя в сторону. Мне даже удается сместиться на несколько метров, почти скрывшись из виду врагов, спрятавшись за стену. Но только почти. Мощный взрыв разносит останки словно изнутри, отбрасывая меня ударной волной. Не успеваю среагировать и жестко врубаюсь в пол, погребая под собой свою винтовку. Секундная дезориентация проходит, и я отталкиваюсь импульсами вверх, буквально подымая себя на ноги. Выскочившая из проема фигура в совсем легкой броне с зеркальным забралом почти сразу натыкается на ствол моего плазменного оружия. Спуск… и ничего.

Короткий взгляд на винтовку показывает, что от сильного удара корпус выгнуло, нарушая целостность камеры формирования плазмы, и страхующая электроника заблокировала возможность стрельбы. Вот только терять из виду врага в бою чревато. Интуиция снова кричит об опасности, а я что есть силы отбрасываю себя назад телекинезом, стремясь разорвать дистанцию. Новый взрыв аэрокинетика еще увеличивает дальность моего полета. Только в этот раз я готов. Телекинез подхватывает меня почти у самого пола, а я замираю, обдумывая дальнейшие действия.

Прорвавшийся враг стремительным потоком вливается в грузовой ангар, и теперь так просто радирцев уже не перебить. Одно дело, коридор без укрытий, другое – громадное помещение, заставленное контейнерами и оборудованием. Еще и этот псион… Отслеживаемый биолокацией враг мелькает в соседнем проеме, заставляя меня рвануть в направлении выброшенной ранее винтовки.

– Строан, где тебя носит? – коротко бросаю я, отправляя сломанное плазменное оружие в сторону аэрокинетика. Тот с легкостью отбивает ее потоком воздуха, а сам снова начинает фокусироваться на взрыве, даже не пытаясь сдерживаться. Впрочем, все его союзники тоже держались поодаль, не желая попасть под случайный удар псиона. Может, наоборот – рвануть к ним? С трудом вписываюсь в поворот, скрываюсь за углом очередного контейнера от короткой очереди в спину. Враг продолжает преследовать меня, и я тут же пользуюсь этим – телекинезом бью по контейнерам позади, прессуя их с двух сторон. Но противник тут же взмывает в воздух, избегая этого. Слегка замедляюсь, пока концентрируюсь, и во врага летит всякий хлам – пытаюсь сбить этого летуна. Стремительность атаки оказывается неожиданностью для него, и он чуть не лишается своей винтовки, но все же реагирует вовремя, окружая себя эдаким воздушным коконом.

Понимаю, что винтовку я могу и не успеть найти, резко меняю план действий. Толчком отправляю свое тело на один из контейнеров и тут же подымаю еще один телекинезом. Объект слишком тяжел, так что приходится скорее использовать его как щит, чем как молот. Псион не разочаровывает меня, мощным взрывом разрывая металл контейнера. Тут же отпускаю остов, сосредотачиваясь на содержимом. Сотни питательных капсул подхвачены телекинезом и практически мгновенно отправляются в полет во врага, пытаясь буквально накрыть его градом снарядов.

Тот мигом реагирует на это, проваливаясь назад к полу, но тут уже ждал его я. Разогнанный еще большим импульсом силы, я плечом впечатываюсь во врага, таранным ударом отбрасывая его назад. В глазах темнеет, но я продолжаю бомбардировку противника, окончательно перегружая его щит. Псион замирает, и моя интуиция снова взвывает. Время снова словно замедляется, а я четко ощущаю, как формируется новый взрыв прямо возле меня. В голове мгновенно мелькает идея, и я, мысленно скалясь, снова пытаюсь повторить однократно проделанный трюк. Какими-то нечеткими ощущениями ловлю точку создания ментальной техники и что есть силы замедляю этот процесс. Неожиданно это получается, вот только полностью поглощает сознание, заставляя концентрироваться только на этом. Мне даже пошевелиться сложно, а ведь ничего не понимающий псион все продолжает усиливать давление, вынуждая еще больше отдаваться этому процессу. В какой-то момент все застывает в хрупком равновесии, когда никто из нас уже не может пересилить другого. Время, и так тянувшееся словно патока, еще замедляется.

– Глотайте лазер, сволочи! – внезапно задорный голос Строана разрушает все, заставляя аэрокинетика отвлечься всего на мгновение. Но мне его хватает. Буквально выдавливая из себя остатки сил, я резко притягиваю врага к себе и тут же отпускаю с таким трудом удерживаемую технику. Мне даже кажется, что через зеркальное забрало шлема я успеваю увидеть ошарашенное лицо псиона. Взрыв.

Мощная ударная волна разбрасывает нас в стороны, попутно разнося все вокруг. Перегруженное сознание даже не пытается помочь телекинезом, а наоборот, на несколько секунд выключается, словно уходя на перезагрузку. Тело жестко врезается спиной во что-то. Острая боль прошибает плечо и шею, даже несмотря на броню. По забралу шлема идет россыпь трещин, а сам я ощущаю, будто по мне проехался поезд. Непонятно откуда взявшийся в ушах звон не дает расслышать активную ругань русобородого напарника. Кряхтя, с трудом подымаюсь, оглядываясь по сторонам.

М-да, если бы не успевший перезарядиться щит моей «скорлупы», который погасил основной удар, я бы так легко не отделался. Погнутые и смятые останки оборудования и контейнеров были тому явным доказательством. Изломанная фигура в легком скафандре находилась в двадцати метрах. От силы удара враг умудрился спиной сломать один из небольших кранов и сейчас лежал в останках гравитационной тележки. Скрученный и весь поломанный, псион на удивление был все еще жив. Сработавшая автоматическая аптечка явно успела накачать противника стимуляторами, не давая ему умереть от болевого шока. Вот только оставлять ему хоть какой-либо шанс оправиться я не собирался.

С трудом преодолев разделяющее нас пространство, я без всякой заминки вогнал плазменный нож в шею псиона, обрывая его мучения и, что более важно, чтобы окончательно обезопасить себя. Ведь еще ничего не было кончено. Раздавшийся позади взрыв изрядно тряхнул пол, заставив встрепенуться.

– Ты как там? – пересохшее горло отказывалось проталкивать слова. Все тело болело, а сознание периодически окутывалось тьмой. Все же схватка против сильного псиона после длительных ментальных нагрузок – это действительно сложно. А этот враг был силен – причем почти на уровне того арсианина, только этот не был ограничен пространством для своих взрывных техник. Но и я успел вырасти с того момента.

– Прессуют, все же это не…

Новый взрыв сотрясает ангар, отправляет в полет части боевой машины. Причем абсолютно не фигурально – некоторые элементы реально взлетели над контейнерами. Связь прерывается, а я, вздыхая, подымаюсь на ноги. Что ж, продолжим.

Толчок телекинеза отправляет меня под самый потолок, позволяя осмотреться. На миг замираю и успеваю осознать, что ситуация все же не так плоха. Большая часть врагов уничтожена разгулявшимся в боевой машине Строаном, даже не пытавшимся сдерживаться. Вместо проема в ангаре зияла громадная дыра, открывая вид на технические коридоры уровнем ниже. Сдвоенные лазерные пушки внесли еще большую лепту – разрезанные на куски тела в броне лежали вместе с укрытиями, за которыми те и пытались спрятаться. Но все же боевая машина была рассчитана в первую очередь на разведку и настолько серьезной защитой не – обладала. А ввиду отсутствия возможности перемещаться – вопрос только во времени.

Прямо сейчас она практически располовинена совместными выстрелами последней тройки бойцов из явно найденных тут же плазменных пушек. Еще один враг скрывался поодаль с лазерным пистолетом в руке, словно старался не высовываться. Одетый в легкую черную броню неизвестной модификации, он явно отличался от всех видимых мной радирцев на этом корабле. Неужели цель? Мое тело стремительно летит вниз, в последней момент гася звук телекинезом. Не успев толком приземлиться, тут же рвусь вперед, шаря биолокацией в поисках оружия.

Уже практически выскочив на расчищенную взрывами площадку, нахожу одно из трофейных и тут же притягиваю его к себе. Первый враг ловит короткую очередь в затылок. Со снятым щитом, его буквально опрокидывает вперед от попаданий. Противники тут же реагируют, оборачиваясь ко мне. Вспышка интуиции заставляет присесть на колено, пропуская лазерный выстрел над головой. Новая очередь бьет прямо в грудь еще одному бойцу, пробивая щит и разнося плазменное оружие. Добить не получается. Мелькнувший зеленый сгусток заставляет броситься в сторону, попутно подымая один из обломков перед собой и скрывая себя из виду.

Меня пытаются прижать к полу огнем, но перехватить инициативу я не даю. Подхваченный телекинезом кусок обшивки боевой машины буквально выстреливает во врага. Тот мгновенно меняет цель на летящий обломок, сжигая его высокотемпературными зарядами. Но тем самым отвлекаясь и от меня, чем я тут же пользуюсь. Новый рывок позволяет сократить дистанцию до врагов, попутно добивая обезоруженного противника, пытавшегося спрятаться за одной из панелей. Тот заваливается назад, выпуская из рук не замеченную вовремя эми-гранату. Мгновенно реагирую, пытаясь ее отбросить, но срабатывает она раньше.

Яркая вспышка накрывает нас с ближайшим врагом, вызывая помехи. Они вкупе с легкой дезориентацией все же не мешают среагировать на опасность, и я стараюсь уйти от выстрела. Вот только их несколько. И если сгусток плазмы проходит совсем рядом, но все же мимо, то вот одновременно выпущенный из лазерного пистолета луч прожигает мне плечо, заставляя от боли выронить винтовку. От второго я каким-то чудом ухожу рывком телекинеза, впечатываюсь раненым боком во врага. Сила удара сносит щит, а сорванный левой рукой плазменный нож входит в височную часть шлема, с легкостью прожигая броню. Вспышка опасности. Новый лазерный луч бьет опять, причем прямо через своего союзника. Рвусь в сторону, избегая атаки, а в следующий момент импульсом силы отправляю в полет мое уже мертвое укрытие.

Тело с размаху бьет по стрелку с лазерным пистолетом, но энергетический щит гасит удар. Впрочем, не удержавшись на ногах, тот падает, роняя оружие, которое я тут же притягиваю к себе. Рукоять лазерного пистолета удобно ложится в кисть, и я начинаю опустошать обойму по цели, стреляя по ногам. Невероятно мощный для легкой брони щит держал долго. Одиннадцать выстрелов понадобилось для того, чтобы пробить энергетическую защиту, пока тот сбрасывал тело союзника. Двенадцатый уже прожег ногу радирца, не позволяя тому встать. Черт, что за мощность-то такая?

– Снять шлем! – проговорил я, демонстративно нацеливая лазерный пистолет на лежащего врага. Тот, замерев на миг, нехотя подчинился. Шлем на миг словно раздулся, а затем стремительно собрался в утолщение на шее, вызывая у меня откровенный ступор. Волевое лицо с тонкими чертами лица. Чуть более длинные волосы, а не тот ежик, который я видел до этого. Бернард Третий холодно смотрел на меня без всякой дрожи, готовый гордо встретить свою судьбу.

– Ваше высочество, что?..

Резкий, как взмах хлыста, внезапный выстрел продырявил голову принца, разбрызгав его содержимое по полу. Не успело тело упасть, как по моему плечу уже стучал довольный Строан, сжимающий крупнокалиберный пистолет. С убранным шлемом, демонстрируя широкую улыбку на фоне растрепанных длинных волос и такой же бороды, он снова походил на какого-то безобидного чудака, не способного никого обидеть.

– Наконец-то империя мертва! Да здравствует республика! – громко прокричал он на весь пустой ангар, разводя руки, словно принимая громкие овации. Но из зрителей были только разбросанные тела мертвых радирцев, до конца защищавших принца, и сам он, лежавший с таким же суровым выражением лица, без страха встретивший свою смерть. Это вызывало оторопь, но еще больше меня мучил вопрос – какого черта? Что здесь вообще произошло?