Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Главное, чтобы не случилось как сейчас на причале, когда рыба клюнула, схватила наживку, а рыбак плюнул и ушёл. Я-то выпутаюсь, в отличие от обитательницы озера, но осадок никуда не денется.

Обед мне принесла горничная. Та самая, очень странная, но очень обворожительная девушка из весенней гостиной. Вероника, по-моему… Я открыл дверь на стук, и увидел красавицу на пороге. Смотрела она с дерзостью и уверенностью, которую не каждая юная благородная особа может себе позволить.

– Обед для молодого господина, – чуть присела она. Я отворил дверь шире, жестом указал на балкон.

Она грациозно прошла через комнату, чуть задержавшись у кровати и бросив на меня оценивающий взгляд. Я сохранял спокойствие и невозмутимость. Хотя фигурка у горничной была просто отличная, но слишком уж откровенно она манипулировала. Моя природная вредность не могла себе позволить повестись на подобное. Сейчас она, вредность, насмерть сражалась с гормонами.

Я прошёл на балкон, присел за столик, на котором расположился поднос. Над горшочком с солянкой поднимался парок.

– Вы выглядите усталым. Хотите, я разомну вам плечи? – предложила Вероника.

Я склонился над горшочком, втянув волнительный запах. Да что ты будешь делать… Так, не бесимся. Работаем спокойно.

– Да, пожалуй, хочу.

Нежные пальцы коснулись моей шеи. Очень бережно, тепло. Я покорно подчинился движениям, глядя на горшочек с солянкой.

– Да, вы очень напряжены, – прошептала за моей спиной девушка. Массажем это точно не было. Больше похоже на прелюдию. Вероника прижалась ко мне грудью. – Вам нужно больше расслабляться. Неужели молодая госпожа не справляется? Ей нужно больше стараться. Хотите, я научу её? Или может… Я сама попробую?

Я поднялся, разворачиваясь. Посмотрел в её глубокие глаза сверху вниз. Хороша. Безумно хороша. Очень жаль.

– Но сначала вам надо покушать. Остынет же… – жарко и многообещающе сказала она.

– Потом…

Девушка замотала головой:

– Она невкусная, когда холодная, мой господин. Сначала обед, потом я…

– Составишь мне компанию, – я указал на стол.

Горничная замялась, и явно начала что-то подозревать:

– Я не голодна…

– А это не вопрос, – пожал плечами я. – Но как хочешь…

Я схватил её за горло и чуть приподнял. Ноги девушки оторвались от земли. Она вцепилась в мою руку ногтями, стала извиваться, пытаясь пнуть в пах. В один миг превратилась в рассерженную гадюку. Я приложил её об стену, так что девица поникла. Бросил тело на камни балкона, и склонился на ним. Рванул ворот платья и убедился, что у Вероники на груди спрятался чёрный цилиндр. Даже сюда добрался Бековский артефактор… Так, контур трогать нельзя, это я уже выучил. Девица без сознания, значит команду дать не сможет. Что если…

Я сдёрнул амулет с шеи горничной. Дышит? Дышит. Отлично. Я вгляделся в цилиндр, внимательно изучая руны. Задумчиво поднялся на ноги, но едва расстояние между девушкой и амулетом стало чуть больше метра, амулет лопнул у меня в руках. Вероника вытянулась на полу, царапая пальцами камень, глаза её широко раскрылись, забегали и очень быстро замерли, уставившись в невидимую точку. Твою же бабушку! Отбросив бесполезный амулет, я снова склонился над телом и убедился, что горничная мертва.

Проклятье. Бек прямо вездесущ… Даже сюда добрался. Я снова посмотрел на принесённый поднос. Обед, доставленный Вероникой, был отравлен. В него добавили особенный ингредиент, от которого меня должно было вырубить на сутки минимум. Интересно, кто ещё из прислуги в союзе с покойной «роковой красоткой»? Я пружинисто встал на ноги и двинулся к двери. Раз отравить меня попытались только сейчас, значит и команда на это пришла недавно. У них были почти сутки чтобы вырубить меня десятком разных способов.

А выбрали опять отраву в еду!

Дворецкого я нашёл на его посту. Он чуть нахмурился, увидев, как я спускаюсь по ступеням.

– Есть у меня вопрос один, Клаус Игнатьевич… – заговорил я на подходе. – Девушка, горничная. Вероника… Как давно она у вас работает?

– Вероника? Вероника Сомова работает у нас с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, – степенно ответил дворецкий. – Её мать здесь работала прежде! А что-то произошло, господин? Она повела себя недостойно?

– Можно и так сказать.

– Господин, что-то случилось? – Бреннер прищурился. Я же остановился напротив него и поднял руку с заряженным пистолетом:

– Пожалуйста, расстегните ваш прекрасный смокинг.

– Господин… – отступил он на шаг.

– Смокинг расстегните, прошу вас, – покачал я стволом.

Он медленно коснулся верхней пуговицы. Глаза дворецкого ничего не выражали, разве что морщинок в уголках стало чуть больше.

И тут в шею меня что-то ужалило. Броня не среагировала, потому что такой предмет не нёс в себе никакой угрозы. Его энергии не хватило бы ни на что кроме лёгкого укола.

Вот только на конце этой иглы явно был яд. Опять!

– Что… – сказал я и через миг повалился на пол, успев заметить, как на лице дворецкого появилась холодная улыбка.

Глава 17

Ведьмовской амулет успешно нейтрализовал яд, но я всё равно старательно изображал недвижимое имущество на каменных плитах. Будем считать это внезапной импровизацией. Убивать меня не хотят, и это их проблема.

– Хорошая работа, —сказал кому-то Клаус. Он медленно, крадучись, подошёл ко мне. Ногой откинул пистолет в сторону, отчего тот беспомощно звякнул. Звук будто приободрил негодяя. Ну и зря, если бы я хотел, то справился бы и без оружия.

Дворецкий с нехорошей улыбкой присел рядом с мною. Глядя мне в глаза, Бреннер всё же расстегнул воротник, подцепил цепочку и показал мне чёрный амулет:

– Вы это хотели увидеть, господин, верно?

Ответа он не ждал. Понимал, что всаженный в меня яд не позволяет шевелить языком. Но мне удалось изобразить невероятное удивление во взоре. Клаус заметил это и удовлетворённо хмыкнул.

– Яд и смерть уравнивают всех. Простых и одарённых. Химия, Илья Александрович. Она надёжнее ваших волшебных штучек-дрючек.

В поле зрения появилась улыбающаяся экономка. В её толстых руках была духовая трубка явно откуда-то с африканских земель. Игла, пущенная из столь экзотического оружия, всё ещё торчала из моей шеи.

– Он не съел суп, – сказала она. – Почему он не съел мой суп? Я хотела чтобы он съел его!

В голосе экономки царили скандальные нотки.

– Я сразу говорил, что нужно другое решение, Софочка, но что уж поминать-то… Ступай наверх и найди Веронику, молю тебя, – приказал ей Бреннер, затем полез в карман костюма, достал телефон. Приложил его к уху. Холодный взгляд не отрывался от моего лица. Теперь это был не мой верный слуга, а чей-то чужой.

– Коленька? – мягко сказал он в трубку. – Зайди в главное здание. Надо подготовить господина Артемьева.

В голове как-то всё резко стало на свои места. Вольтке, усадьба с людьми Феоклистова, его непомерное богатство… Пока Тайная Канцелярия проводит тайные миссии по «защите свидетелей», в поисках таинственного Бека, их свидетель лежит на полу, окружённый местной прислугой. И эта самая прислуга, надо же, вся поголовно служит Беку.

Или можно уже говорить прямо: Феоклистову. Версия складывалась успешно. Но вот только зачем он такой щедрый дар мне преподнёс-то? Ой как мне стало интересно…

Сверху вдруг донёсся крик злости. Вопила женщина, и это означало только одно: экономка обнаружила тело Вероники.

Клаус Бреннер лишь хмыкнул. Ушёл в свою каморку и вернулся оттуда с помповым дробовиком. Флегматично загнал несколько патронов. Крик экономки приближался.

– Он убил мою деточку. Эта сволочь убила мою деточку! Убила! – орала женщина. – Тварь мерзкая! Грязная скотина!

Дворецкий невозмутимо зарядил дробовик. Разъярённая экономка спускалась по лестнице:

– Клаус! Слышишь⁈ Он убил её! Убил!

– Значит она себя выдала. Заткнись! – лицо Клауса исказила ярость. На миг, будто бы изнутри проступил скрывающийся демон и вновь спрятался. – Софочка, это сейчас неважно. Господин хочет видеть юношу целым и невредимым.

– Я надеюсь с тебя снимут кожу, мразь! – взвизгнула госпожа Ковальски.

Экономка встала так, чтобы видеть мои глаза:

– Надеюсь, что её снимут медленно! Хочу чтобы ты страдал, мразь!

А я ведь ещё за неё заступался… Атата.

– Я сказал «заткнись»… – изменился голосом Клаус.

Женщина поджала губы, буравя меня ненавидящим взглядом. Что я тебе сделал такое, а?

Хлопнула дверь, в холле послышались бодрые шаги.

– Клаус Игнатьевич, вы звали.

Подтянутый и улыбающийся Николай посмотрел на меня как на что-то само собой разумеющееся. Ну валяется хозяин дома, значит так надо.

– Подготовь лодку, Коленька. После полуночи отправим нашего господина на нужную встречу.

– А его соска? – бодро поинтересовался водитель.

– Кузьма разберётся, когда она вернётся. Сконцентрируйся на этой задаче.

– Он надёжно выключен?

– Да. Яд держит двое суток. На машине вывезти не сможем, тут всё в постах Тайной Канцелярии. Постоянно проверяют, ироды. Пойдём по воде.

– У них там катер… – засомневался Николай. – Даже два…

– Я сказал: пойдём по воде. Готовь лодку.

– Он точно выключен? Вон зыркает как, – водитель нахмурился.

Клаус с тяжёлым вздохом подошёл и ударил меня ногой в лицо. Я даже не вскрикнул и с огромным трудом придержал рефлексы. Получил обидный и болезненный тычок, в носу защекотало и вскоре на пол закапала кровь. Ну, гнида, это я тебе припомню…

– Ещё вопросы? – устало поинтересовался Бреннер у водителя. – Похож он на одарённого в гневе?

Ты бы видел меня изнутри, ублюдок, флегматично подумал я.

– Всё чётко, Клаус Игнатьевич. Всё чётенько! – молодцевато отрапортовал Николай.

Ну, неожиданно случившаяся импровизация пока работала. Теперь надо расслабиться и вытерпеть остальные возможные измывательства, но при этом быть готовым, что меня могут попытаться грохнуть в любой момент. И этот момент не хотелось бы пропустить. Не в моих это интересах, знаете ли.

Пока я лежал, то слушал разговоры прислуги, пытаясь отыскать в них хоть какие-то зацепки. Вот только о внешних делах они не говорили, целиком посветив себя подготовке к моей транспортировке. Меня оттащили в подсобку рядом с постом дворецкого. Связали верёвками, для надёжности, а затем размеренный день моих слуг продолжился, будто бы ничего и не случилось в поместье на холме.

Поразмыслить о сложившейся ситуации времени хватило, конечно. Очень лихо получилось мне угодить прямо в пасть ожидающего льва. Любое другое место было бы безопаснее, чем сердце этого серпентария. Потому что противник точно знал о моих правах на усадьбу и должен был подумать о засаде в первую очередь. Ещё до того, как я сюда приеду.

Это было очевидно, но я слишком понадеялся на Тайную Канцелярию. Мда. Надо было сразу обратить внимание на Феоклистова. Подозрительный же дядька. Пусть и было не до него, но это мой просчёт.

Если он и правда Бек, конечно.

Да-да, лёжа в каморке и размышляя, я даже засомневался в том, что представитель знатного рода может быть теневым королём. Потому что если есть человек, способный взращивать лояльность, то привести моих слуг-бедолаг в вид покорно-послушный дело не такое уж и большое. Я бы справился за неделю активного секса, хе-ха. Хотя забрал бы только покойную Веронику, разумеется. На остальных потренировался бы, и может что-то путное бы вышло… Однако это уже фантазии. Не надо отвлекаться. Версия что слуг обработали мне нравилась. Взять и перепрошить людей жертвы – весьма изящная идея. Пусть своего хозяина своими же руками сдают. Иронично ведь, да? Есть в таком решении какая-то чёрная поэзия, честное слово.

Сильнее прочего меня беспокоила ситуация с Лизой. Мне не известны инструкции Бека на её счёт, а постоять за себя в серьёзной ситуации она пока не умела. Всё-таки опыта у недавно обращённой девушки было немного, и кинетический доспех она вряд ли сделала. Поэтому Кузьма на проходной мог просто расстрелять машину с моей подружкой и всё. Этого допускать нельзя.

Так что я позвал к себе Княгиню, раз уж научился это делать через каналы. Призрак появилась в подсобке почти сразу же и на лице напарницы воцарилось такое недоумение, которого я никогда прежде у неё и не видел. Она вопросительно качнула головой, ожидая моих слов, но так бездарно разрушить свою легенду о парализованном и беспомощном «господине» я не мог. Ментальной связи у нас нет, говорить нельзя… Оставался только один вариант. Я через канал дал ей понять, что нужно сделать. Призрак подчинилась приказу, кожа покрылась мурашками от контакта наших сущностей. Кости заломило, но я терпеливо стиснул челюсти. Мало того, я специально держал этот холод, погружался в него. Позволял ему заполнить весь мой мир и стать им. Мысленно цеплялся в стылое облако силовыми линиями, пронизывая его насквозь, пропитывая пространство.

Пока не услышал женское:

– Иль… Я чувствую тебя, Иль!

Голос Княгини отличался от того, к которому я привык за столетия, но привычное обращение нежно согрело сердце. Она всегда меня звала либо господин, либо Иль. И сейчас слышать «Иль» было приятнее.

– Я слышу тебя, Иль! – ахнула невидимая Княгиня. Я не шевелил губами, не издавал ни звука, но призрак радостно воскликнула:

– Я поняла, Иль. Я остановлю её! Всё передам. Ты уверен, что справишься?

Я не видел напарницы. Вокруг был обжигающий холод. Холод нашего единения, в котором явно прослеживалось нежелание Княгини оставлять меня связанным в этом чулане.

Пришлось надавить.

– Хорошо, Иль… – покорилась она.

Меня вернуло в тёплый и уютный чулан. Теперь можно было устроиться поудобнее и ждать.

Они пришли тогда, когда мне уже сильно надоело и я стал подозревать, что слуги передумали. Николая притащил инвалидное кресло. И они вместе с Клаусом запихали меня в него, а затем водитель выкатил меня на улицу. Стемнело. На небе сверкали звёзды, где-то одиноко кричала ночная птица.

– Прошу вас, господин, – бодро сказал Николай и покатил меня по дорожке в сторону берега.

На том самом причале, где я ещё утром пытался ловить рыбу, стояла лодка. Зеркало озера нарушали всплески вышедших на пропитание подводных жителей. Николай, Клаус и Кузьма втроём перетащили меня в лодку, бросили сверху вонючую сеть, затем закидали спасательными жилетами.

– Точку помнишь? – уточнил Бреннер. Николай бодро кивнул, забрался в лодку, сел на лавочку и плюнул на ладони, прежде чем взяться за вёсла. Разодет он был как прожжённый рыбак: видавшая виды штормовка, с накинутым брезентовым капюшоном, болотные сапоги. В целом логично, ночью на озеро люди в деловых костюмах не выходят.

– Несомненно, Клаус Игнатьевич!

– Давай. Смотри у меня. Из-под земли достану.

Я не шевелился, хотя внутри всё клокотало от негодования. Как же меня угораздило оказаться в такой вот ситуации? Проклятье, я помню как вышел один против пятерых немецких Грандмастеров, когда добрался до резиденции канцлера. Лицом к лицу. То был знатный бой, красочный, шумный. Никто в нём не лежал под пропахшими рыбой сетями. Героические были дворяне. Я с уважением вытянул их эссенции тогда. А вот их политического лидера сожрал на проходе. Мелкий человечек был и неумный.

Впрочем, чего там за прошлое цепляться. Впереди славное будущее. И скоро, совсем скоро, я смогу заняться своими делами.

Николай что-то напевал под нос, могучими гребками уводя лодку в озеро. Улыбчивый парень то и дело поглядывал в мою сторону, словно пытаясь разглядеть под наваленным скарбом, и каждый раз с облегчением возвращался к обозреванию окрестностей.

А вот я его хорошо видел.

Где-то минут через пятнадцать гребли во тьме загорелся прожектор. Свет ослепил Николая и тот поднял растопыренную ладонь, щурясь. К нам тихонько подошёл катер на электромоторе.

– Доброй ночи, – подобострастно улыбнулся Николай. – Вот, за рыбкой, значится…

Молчаливые хозяева катера несколько секунд изучали лицо моего водителя, затем свет фонарей скользнул по моему «убежищу». Ни слова не было произнесено, но катер отошёл прочь уже через минуту.

– Ублюдки, – поделился Николай со мною равнодушно. – Хозяева жизни!

Хорошо, что никакой реакции от меня не ожидалось.

Дальше человек Бека грёб молча. Бесконечно долго. Я даже задремал, несмотря на неудобное положение, но когда дно лодки заскребло по камням, то моментально собрался. С меня скинули спасательные жилеты. Стащили сеть. В лицо посветили фонарём, и я зажмурился.

– А он чёго, в сознании что ли? – спросил кто-то.

– Да, там какой-то африканский яд от Ковальски, – сказал на заднем плане Николай. – В сознании, но не шевелится. Как и просили.

– Вытаскиваем!

Меня подхватили за руки, и тут я дал по контурам обоим. Выхватил из кобуры одного из падающих в воду бойцов оружие, разрядил в Николая и навёл ствол на последнего из участников моей «передачи». Человек в натянутой маске-балаклаве поспешно поднял руки над головой.

– Парень, ты того… Не балуй, – сдавленно произнёс он. – Не балуй, ладно? Положи пушку и давай поговорим.

– Конечно поговорим, – сказал я. – Если дёргаться не будешь.

– Парень, я не дёргаюсь. Всё отлично. Всё хорошо, парень. Давай не пороть горячку.

Один из вырубленных мною боевиков застонал. Живой⁈ После воздействия на контур⁈ Отлично ведь!

– Куда едем, парень? – передразнил я командира в маске. – Адрес какой, парень?

– Сейчас скажу, парень. Погоди. Погоди. Не балуй главное, он тут у меня, тут вот… Только не балуй! В кармане да, подожди.

Балаклава старательно изображал, как он достаёт что-то, но вместо этого выхватил из-за пазухи пистолет. Я прострелил ему руку, затем дал по пуле в колени. Подошёл к воющему от боли бандиту, склонился и надорвал ему водолазку. Так и есть, на груди амулет Штольца. Вы охренели, конечно, братцы кролики. Но теперь мы люди учёные и время тратить не будем. Выпрямившись, я пустил балаклаве пулю в голову и вернулся к стонущему человечку. Тут ещё были шансы, раз его сразу не вырубило прикосновение к контуру.

После короткой перестрелки на сонном ночном берегу снова воцарилась тишина. Лишь чуть дальше от каменистого пляжа стояла с включёнными фарами пустая машина. Я присел над вырубленным, но ещё живым человечком. Взял его за мокрую от озерной воды ногу. Так, работаем.

– Хозяин, – сказал бандит через минут пятнадцать. Он стоял на коленях, заглядывая мне в лицо. – Хозяин, что я могу для тебя сделать?

– Как звать?

– Глеб я. Глеб Фараонов. Я не с ними, хозяин. На подмену. Вот этот сказал что посмотрит на меня… И потом даст рекомендации. Но я не с ними!

«Этот» был той самой балаклавой.

– Адрес, куда вы меня собирались везти? – спросил я.

– У старшего был. Я не знаю! На телефоне. Надо посмотреть на телефоне!

На смартфоне мертвеца нашёлся адрес, куда меня должны были доставить. Домик в лесу, километрах в тридцати отсюда. Вряд ли это конечная точка моего путешествия, но рисковать дальше в виде покорной жертвы не стоит, хорош уже. Если в пункте назначения меня дожидается несколько толковых одарённых и пачка вооружённых просташей, то представать перед их очами нужно из засады.

Тем более что я зацепился за ниточку и теперь её надо мотать. Но мотать разумно.

– В машину, – приказал я Глебу. Тот торопливо закивал и бегом бросился к тачке. Я же вызвал из кармана пожирателя, и несколько минут ждал пока он не уничтожит все тела. Заодно взывал Княгиню, убедился что с Лизой всё в порядке и дал боевому призраку новую задачу.

Напарница вернулась когда я уже поднимался к ожидающему меня автомобилю. Меня снова окутал холод разведки. Никогда к нему не привыкну…

Домик в лесу оказался не так прост. Он прятался в еловой чаще, подальше от любопытных глаз. А для надёжности такого вот конфиденциального бытия ещё и целый кусок леса был обнесён трёхметровым глухим забором. Со столбов на лесную дорогу безразлично смотрели видеокамеры, чуждые для таких мест. Если здесь кто-то и оказывался, то скорее егерь, да заблудившийся дикий турист с палаткой, и вот как раз их и встречала такая вот система охраны.

Массивные ворота на территорию открывались только в одном месте, и за ними каждого въезжающего сначала встречал настоящий бетонный дот. Мда. Это вам не охрана с бейджиками. Всё прямо серьёзно.

Но только серьёзность эта была против просташей, а не одарённых. Заборы магию не держат, знаете ли.

Из охраны я насчитал десятка два обычных бойцов, распределённых по территории вокруг дома и внутри его. У ворот торчало ещё двое одарённых, явно кровомантов. Ещё один кровомант стоял на страже главного входа в дом. И ещё двое спали на втором этаже. Сам Феоклистов, несмотря на поздний час, сидел за богато сервированным столом и с удовольствием кушал жареного рябчика. По центру стола стояла огромная фруктовая тарелка, в которой я даже ананас разглядел. Вот это он буржуй, конечно.

Нормально барон к допросу готовится.

Кроме Феоклистова в комнате был ещё один человек. Пожилой, потасканный. Полагаю, артефактор Штольц собственной персоной. Он скромно сидел почти в самом углу, в тени, и осторожно отщипывал мякоть от большого куска хлеба. Лицо его скрывал накинутый капюшон. Морщинистые пальцы по-змеиному быстро закидывали в тёмный провал капюшона смятые хлебные шарики. Посреди такого пиршества странный выбор. Но может быть хозяин не позволял ему ничего большего?

Никаких тайных разговоров ожидающие меня господа не вели. В обеденной комнате из звуков раздавалось лишь чавканье барона. Ну ничего-ничего, господин Феоклистов. Кушайте, покамест. Не обляпайтесь.

Вот только как брать штурмом такую вот лесную цитадель? Я залез в машину, на водительское сидение. Отметил точку на карте. Ладно, поехали.