Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

– Понял, – коротко ответил я, обдумывая услышанное. Может быть, Организация и не была настолько плоха, просто предполагаю худшее и стараюсь на благо всего человечества. Впрочем, арсиане действовали похоже. Я ведь не знаю, что именно спровоцировало войну с кронвудами. Возможно, именно мой вид был агрессором, который просто в итоге проиграл. То же самое касалось и нападения Радира – причины той войны неизвестны, но и они могут быть достаточно вескими для обеих сторон. Просто чем дольше я крутился во всем этом хаосе событий, провоцируемом большими игроками, и выступал в роли эдакой фигуры на доске, тем больше мне хотелось просто выйти из игры. У меня так и не получилось найти свое место в Содружестве, а навязываемые роли не подходили…

– Корабль, – привлек мое внимание Карл, выбивая из размышлений. Арсианская машина выглядела слегка поврежденной, но не настолько, чтобы не быть на ходу. Понемногу уменьшая нашу разогнанную телекинезом скорость, мы в итоге зафиксировали себя на корпусе, после чего я смог приступить к взлому.

Каким образом удалось преодолеть арсианскую защиту, я так и не понял. Моя пассивно обучаемая база «Шифрование и взлом» добралась до пятого ранга, но с учетом более продвинутых технологий ящеров этого не должно было хватить. Хотя… возможно, сработала совокупность факторов и то, что часть их защиты была связана с физиологическими тестами от нейросети. Но в итоге моя арсианская модель, интуиция, помогающая фокусироваться на уязвимостях, то, что я был кронвудом, дыра в бронированной обшивке, давшая непосредственное подключение, и банальная удача – все это позволило вскрыть кабину корабля и получить доступ к его управлению.

Первое, что я сделал, умостившись в кресле пилота, это проверил радарами окружающее пространство. Дредноут уже успел обрушиться на спутник, вызвав землетрясение и своей массой раздавив большую часть защитных систем, освобождая безопасный путь для нас с Карлом. Флоты жуков и арсиан все продолжали ожесточенно сражаться, потеряв уже большую часть своих сил. Тараканы после попытки прорыва ящеров успели оттеснить последних за аномалию, разрушив часть боевых станций и повредив носители. Вот только гибель главного жука на дредноуте снова повлияла на остальных телепатов, спровоцировав временную потерю управления, чем арсиане тут же воспользовались, контратаковав. Но несмотря на обильные потери с обеих сторон, сражение все продолжалось, только уменьшив свою интенсивность. Никто из них явно не собирался отступать на полпути к своей цели. Тем более расстояние было слишком мало, чтобы это осуществить. Впрочем, эта целеустремленность касалась и нас.

– Ну что, поехали? Осталось немного, – произношу я, переключаясь на управление кораблем. Полное слияние с помощью нейросети было недоступно, так что придется все делать вручную. Благо из-за того, что арсиане периодически сливали свои устаревшие технологии людям, кардинальных отличий не было, это позволяло мне управлять кораблем, пусть и не самым эффективным способом. – Или еще что расскажешь? – с усмешкой заканчиваю я.

– Не тяни, – раздраженно бросает в ответ Карл, расположившийся прямо позади меня. Перевожу мощность на двигатели, и корабль резко выстреливает вперед, шустро передвигаясь по космическому пространству прямо к источнику аномалии, – мы действительно почти добрались.

Глава 16

– Фиксирую очень странное поле вокруг источника аномалии, – задумчиво произношу, изучая данные со сканеров. Вспышка опасности заставляет дернуть корабль в сторону, уходя от внезапно ожившей системы обороны. Плазменный сгусток, вылетевший из развалин, оставленных после падения дредноута, как-то странно теряет не только в скорости, но и даже в размерах, буквально пролетев первые несколько метров. Все это осознаю фоном, а сам уже целюсь из лазерной пушки в орудийную систему. Спуск!

– Что за черт? – спрашиваем мы с Карлом почти одновременно, не понимая, почему лазерная волна внезапно исказилась в пространстве и превратилась скорее в большой маломощный конус, чем точечный удар. Снова смещаю маневренными двигателями корабль в сторону, пытаясь понять, что делать.

Сам источник аномалии, древний корабль моего вида, находился скрытым под чем-то похожим на громадный купол из того же металла, что и корпус дредноута. Неровный, грубый, он был усеян множеством небольших проемов по всей поверхности. Помимо них было несколько и больших, явно рассчитанных на габариты шагающих танков или чего-то подобного. Вокруг купола находилось с десяток конусоподобных башен с множеством орудийных систем. Такие же постройки были размещены и на отдалении, создавая второе кольцо защиты. Да и поверхность спутника обладала тысячами скрытых проходов, скорее всего создающих единую систему туннелей для жуков.

Вот только упавший дредноут сильно поломал всю выстроенную структуры защиты. Всей своей массой он обрушился прямо на эти постройки, вминая их в поверхность. Разрезанный пульсирующими жгутами, громадный корабль еще в полете распался на несколько больших частей и тысячи поменьше, создав эдакий град. Все защитные башни, да и сам купол попали под удар. Причем в куполе были видны четко различимые дыры, открывающие еще больше ходов внутрь. В самом эпицентре столкновения виднелся кратер, а поверхность пошла громадными трещинами, местами подымая новые небольшие холмы. Но даже так, после столь мощной бомбардировки, все еще оставались активные оружейные системы, продолжающие вести огонь.

Уже две такие системы вели по нам огонь, а я не в силах был ответить. Окутывающий рассеивающий щит практически нивелировал эффективность лазеров, а вот плазменные сгустки страдали меньше, продолжая оставаться ощутимой угрозой, пусть и значительно уменьшаясь в размерах.

– Нужно приземляться, – в очередной раз ныряю вниз, – готовься прыгать на ходу, – командую я, опуская корабль как можно ниже и замедляя его до минимума.

– Понял, – кивнул Карл, отстегивая фиксаторы кресла. Руки заняты маневрированием, и я пытаюсь сделать то же самое телекинезом, но внезапно ощущаю дикое сопротивление, словно само пространство не пускает мои импульсы силы. Будто их что-то замораживает, покрывая коркой льда и не давая… На вспышку опасности реагирую с опозданием, сосредоточившись на проблеме с псионикой. Успеваю слегка провернуть корабль в плоскости, но плазменный сгусток все же врубается в корпус, мгновенно прожигая тот. Внезапно сгоревшая часть маневренных двигателей прямо в момент движения резко бросает арсианскую машину вниз. В голове идет откровенное непонимание, куда делся энергетический щит несколько ругательств, а затем мы на скорости врубаемся прямо в обломки дредноута. Мощный удар сминает нос корабля, а меня бросает вперед, чуть ли не вырывая из фиксаторов кресла. Успевший отстегнуть часть из них Карл врезается всей своей массой в спинку позади, и наступает темнота.

Нейросеть и встроенная аптечка помогают достаточно быстро прийти в себя, но от этого легче не становится. Даже несмотря на то, что броня погасила большую часть урона. Удар был настолько силен, что корабль смяло чуть ли не в два раза. Зажатый со всех сторон, пытаюсь задействовать телекинез, чтобы выбраться из этих железных тисков. Вот только окружающее поле продолжает мешать мне. Рука непроизвольно тянется к лазерному пистолету, но результат оказывается предсказуем. Оружие выпускает волну, но та практически моментально гаснет, рассеявшись, не приводя ни к чему полезному. Да что это за чертовщина?

– Карл, ты как там? – наконец интересуюсь я у псиона Организации.

– Отвратительно, – честно отвечает тот. – Броня спасла, но было все равно больно. Энергетический щит почему-то не сработал, – позади начинается активное шевеление, будто Кринт пытается освободиться.

– С кораблем произошло то же самое. А все это странное поле, не дающее работать ни вооружению, ни щитам, ни псионике. Черт, а ведь у нас, по сути, тогда ничего нет, кроме кулаков… да, и плазменного ножа, – медленно тяну я, вспоминая про запасное оружие. Кисть быстро нащупывает его, проверяя наличие, а затем я уже более целенаправленно начинаю активно освобождаться, пытаясь пролезть в видимую дыру надо мной.

– Технология жуков? Или кронвудов? Хотя первые могли это использовать на своих кораблях, и тогда никакой абордаж им не страшен, – отвечает Карл. – Ладно выбираемся из этой груды металлолома.

Данный процесс занял прилично времени. С большим трудом мы буквально протискивались через покореженные обломки корабля, который словно всеми силами пытался удержать нас внутри. Используя мышечные усилители и плазменный клинок, все же получилось выбраться из этой тюрьмы. Благо сила тяжести на спутнике была ниже, и было гораздо легче убирать массивные куски. Но время все же уходило. Запаса кислорода оставалось еще часов на пятнадцать, и все. С одной стороны, это немало, а с другой – пополнить его было негде. Оставалось только двигаться вперед, невзирая ни на что. А над головой все продолжался отчаянный бой в космосе, потихоньку уменьшавший свою интенсивность. Впрочем, на решимость обеих сторон идти до конца это, по всей видимости, не влияло, и арсиане с жуками продолжали сжигать друг друга в яростном сражении.

– Что у тебя сохранилось? – поинтересовался замерший рядом Кринт, когда мы прикидывали маршрут. Верхушка купола виднелась впереди, вот только пробираться через обломки дредноута и останки защитных сооружений будет нелегко. Это не говоря о том, что всегда оставался шанс нарваться на врагов.

– Взломщик. Лазерный пистолет, который в этом поле бесполезен, – указал я поочередно на свое предплечье, а затем на пояс, – и плазменный нож, – активирую клинок и с облегчением вздыхаю, что хотя бы он работает в этом странном поле.

– М-да, без псионики нам придется туго, – вздохнул Карл, покрепче сжимая собственный клинок. Потертая броня с видимыми следами от повреждений выглядела печально, но хотя бы все еще работающие мышечные усилители могли помочь в бою. – Ладно, будем сражаться по старинке, прямо как во времена до Содружества.

Молча киваю и ускоряюсь. Первый прыжок в условиях пониженной гравитации подкидывает высоко в воздух, позволяя немного осмотреться. Приземляюсь на останки стены одной из башен. Новый прыжок, и я замечаю метрах в двухстах впереди какое-то движение, причем в направлении купола. Точнее разглядеть не получается, и я снова устремлюсь вниз. Слегка вминая кусок металла, пытаюсь снова прыгнуть. Вспышка опасности, и поверхность под ногами внезапно уходит в сторону, отчего я неуклюже валюсь на бок. Пытаюсь выровнять равновесие телекинезом, на мгновение забывая, что он не доступен. Ничего не получается, и я просто падаю, а рядом со мной из скрытого под куском металла прохода появляется жук.

Тело реагирует на угрозу от песочного таракана машинально. Лежа на боку, я со всей силы бью ногой по ближайшей конечности врага, вкладывая всю мощь мышечных усилителей. Лапа таракана тут же подгибается, и его стремительный выпад шипом проходит мимо. Пользуюсь моментом, вскакиваю на ноги, пока противник пытается удержать равновесие, на трех конечностях стоя на обломках. Не теряя времени, прыгаю прямо на врага, занося зажатый в руке плазменный нож. Тело с размаху падает прямо на бочкообразный корпус, пытаясь придавить его к земле, но гравитация слишком мала. Враг тут же на это реагирует, пытаясь достать меня парой своих человекоподобных рук, а затем и своим скорпионьим хвостом с пушкой на конце, но поздно. Клинок входит в одно из сочленений в броне, выбранное по наитию, и конечности туши подгибаются. Чуть ли не скатываюсь с тела поверженного врага, ища новых противников. А их хватает.

– Отвлеки их, – бросаю я Карлу, на которого насели сразу двое жуков. Тот, стараясь держать их на расстоянии, постоянно отмахивается плазменным ножом, прерывая их продвижение. Сами тараканы больше полагаются на удары шипом из своих конечностей, делая стремительные выпады и пытаясь пришпилить верткого человека, при этом держа дистанцию. Разворачиваюсь к трупу поверженного противника и бросаюсь к нему, глазами ища плазменную гранату, которую я заметил подвешенной на броне врага. Конусоподобный предмет не слишком удобно ложится в руку как раз в тот момент, когда один из жуков разворачивается ко мне.

Мгновенно прыгаю в сторону врага, словно пытаясь раздавить его при приземлении. Пальцы с трудом активируют нужные точки на гранате, и я еще в полете отправляю ее в сторону врага. Тот невероятным движением конечности отбивает ее в сторону, и через миг она создает шар плазмы, но в этот раз он меньше в несколько раз, к тому же не наносит никакого вреда из-за чертового поля. Вот только сразу за гранатой я отправил в полет и свой клинок. Нож с размаху входит прямо в броню, заставляя жука дернуться от боли. Спустя мгновение мое тело врубается во врага, вминая того в поверхность, а я замираю на его корпусе, вдавливая свое оружие еще глубже. Шипастые конечности, не способные достать меня, бессильно бьют вокруг. Хвост противника с размаху бьет в шлем, слегка дезориентируя. Пара гибких конечностей пытается меня схватить, и я тут же спрыгиваю с корпуса прямо на одну из них, ломая ее всем своим телом. Откатываюсь еще дальше, избегая конвульсий врага. Жук еще дергается пару секунд, но в итоге затихает.

– Кровожадный ты какой-то, – замечает подходящий ко мне Карл. Его противник с торчащей в центре собственной шипастой конечностью нелепо разбросил лапы, лежа на спине.

– Кто бы говорил, – указываю на увиденное, выдергивая клинок из врага. – С ними гораздо проще расправляться вблизи, не давая им использовать свои более длинные лапы с природным клинком, – добавляю немного погодя: – Но я бы предпочел воевать с ними не этим, – машу плазменным ножом в руке, – и желательно бы еще не встретить черных, – будучи больше в два раза, они будут более грозными противниками в ближнем бою.

– Ну, я не владею настолько продвинутыми акробатическим трюками, как ты. Да и такой интуиции у меня тоже нет, так что предпочту быть более осторожным, – хмыкает Карл, отпиливая конечность жуку, – будет вместо копья. Все сильнее себя ощущаю чертовым древним человеком, добывающим себе оружие из костей врагов.

– Ага, в броне с мышечными усилителями, – усмехнулся я. – Пойдем уж, ископаемое. Нужно попробовать быть менее заметными – готов поспорить, что живых жуков тут все еще слишком много для нас и этого оружия, – снова поднял я нож. Карл только махнул рукой.

На нас успели напасть еще несколько раз, пока мы пробирались через завалы от построек и дредноута. Высовываться было слишком опасно, поэтому приходилось искать окружные пути и не привлекать лишнего внимания. Первая атака была вообще странной – жук из засады попытался точечно забросить плазменную гранату, но на свою беду: моя интуиция успела предупредить вовремя, а я каким-то чудом еще и умудрился отбросить подарки назад, прямо ему в морду. Хоть и уменьшившейся, мощности все же хватило, чтобы убить врага на месте.

Во второй раз на нас напала сразу четверка врагов, и вот тут уже пришлось побегать, избегая быть зажатым между корпусом дредноута и противниками. Забежав внутрь, мы смогли вытянуть жуков в цепь, после чего по одному убили. Причем мой союзник сумел вогнать свое копье прямо в раструб хвостовой пушки в момент ее удара по себе. Спустя пару секунд я добил последнего врага, но все эти нападения спровоцировали нас продолжить путь уже внутри останков гигантского корабля, перемещаясь по поврежденным коридорам дредноута, но зато не на виду. Шагая по такому проходу, мы периодически переговаривались по внутренней связи, которая после разрушения корабля внезапно заработала внутри него.

– Как думаешь, что нас там ждет? Может, помнишь что-то? – спросил Карл, осторожно двигаясь вдоль стены, с опаской поглядывая на редкие проемы, откуда так любили лезть тараканы.

– Ты же сам знаешь, что мне Организация вычистила под ноль все воспоминания, – заметил я, – вообще не уверен, что корабль будет в состоянии что-либо делать. Мы до сих пор не знаем, каким образом появилась аномалия и как на нее повлияли жуки, – в моем единственном отрывке из прошлого точно было то, что перед погружением в криокапсулу я успел запустить систему самовосстановления всех систем корабля. Вот только получилось ли у нее что-либо полезное сделать или нет, узнать заранее было невозможно. Хотя если аномальный портал появился, значит, какие-то системы все же заработали, – это как было авантюрой, так и осталось ею.

– Тебе разве не интересно, кем ты был? Почему все произошло и как ты оказался в криокапсуле? Ведь это твое прошлое, – поинтересовался Кринт, явно с любопытством оборачиваясь ко мне. Впрочем, закрытый шлем в отметинах не позволял ничего разглядеть, только догадываться.

– Нет, – твердо ответил я, – все прошлое осталось именно в прошлом, нужно смотреть в будущее. Пять тысяч лет – это такой срок, когда не только друзей, но и врагов не осталось. Ничего, даже моего вида. Тогда какой смысл убиваться за этим самым прошлым, если впереди есть куча новых возможностей? Так что…

Вспышка опасности заставляет прыгнуть назад, уходя от стремительно мелькнувшей передо мной черной фигуры жука, спрыгнувшего через дыру с верхнего коридора. Из-за уменьшенной гравитации мое неловкое движение не настолько быстрое, и взмах длинной конечности оставляет борозду на броне. Пытаюсь наотмашь ударить зажатым в руке ножом, но черный достаточно шустро смещается назад, тут же атакуя замершего впереди Карла.

Хвостовая пушка разворачивается и выплевывает плазменный сгусток. Кринт машинально дергается в сторону, пытаясь избежать попадания, но забывая, что поле все еще активно. Зеленый заряд практически сразу исчезает в воздухе, но своей цели он достигает – отвлекает псиона. Шип на конечности с размаху пробивает плечо Карла, но тот, несмотря на крик боли, в отмашку бьет по ее сочленению плазменным клинком, срезая ту напрочь.

Видя это, тут же атакую врага, не давая развить ему успех. Короткий разгон, и я ухожу в скольжение прямо под массивную фигуру черного жука. Еще в движении успеваю полоснуть ножом по другой конечности, срезая еще одну. Ступни со всей силы врубаются в третью, и не успевший ничего понять противник валится на пол, бессильно взмахивая хвостом в попытке удержать равновесие. Тут же откатываюсь в сторону, избегая шипа, и разрываю дистанцию, замирая в трех метрах от жука.

– Карл, ты там жив? – не оглядываясь, интересуюсь я, продолжая следить за черным. Тот пытается встать, но без половины конечностей у него ничего не выходит. Более короткие трехсуставные руки на корпусе слегка приподымают массивное тело, и он пытается совершить рывок, но я тут же прыгаю навстречу, вбивая ногу прямо в сочленение. Конечность от удара выламывается в противоположную сторону, а я снова отскакиваю назад.

– Да. Вот, снова себе заполучил копье, – попытался пошутить Кринт, – стимуляторы удержат меня на ногах, но как вояка я теперь не очень.

Отхожу от дергающегося врага и наконец поворачиваюсь к псиону. Тот уже успел срезать торчащую спереди конечность и закрыть отверстие, но извлекать он ее даже не пытался.

– Ладно, пошли, – говорю я, – там уже виднеется купол, – немного вырываюсь вперед, не дожидаясь Карла.

– А что жук? – спрашивает тот. – Так и оставим его? Хотя… действительно, что он нам сделает?

Игнорирую вопрос, пытаясь понять, что за возникшее странное чувство. Будто легкое покалывание во всем теле, оно доходило до каждого нерва, немного раздражая. Совсем чуть-чуть, не мешая и не отвлекая, но тем не менее не давая о себе забыть. Взгляд цепляет оторванную человеческую кисть в броне, неведомым образом занесенную в этот коридор. Впрочем, отметки от выстрелов на стенах показывали, что, скорее всего, мы тут проходили, прорываясь к красному. Еще раз возвращаю взгляд на кисть и под внезапным порывом пытаюсь поднять ее телекинезом. Импульсы силы снова оказываются под сопротивлением, но в этот раз, хоть и с трудом, но преодолимым, позволяя предмету слегка приподняться над поверхностью.

– Черт, Карл, псионика начала потихоньку возвращаться, – сообщаю я ему, тут же хватаясь за лазерный пистолет. Выстрел приносит разочарование – лазерная волна все еще сильно рассеивается, теряя всякую мощность на минимальном расстоянии от дула, – хотя оружие все еще бесполезно. Поле ослабло?

– Не знаю, но молись, чтобы не слишком, – напрягшимся голосом произносит Карл, замерший в приседе возле конца разрезанного аномалией коридора и выглядывающий наружу, где в непосредственной близости виднеется купол.

– Что там? – реагирую я на его интонацию, усаживаясь рядом и бросая взгляд в ту же сторону. – Твою мать!

– И не говори, – подтверждает Кринт, – какого черта они выжили?

Две гибкие черные фигуры арсиан невероятно быстро двигались вокруг нескольких черных жуков, периодически взмахивая полуметровыми плазменными клинками, эдакими технологичными мечами. Еще почти с десяток песочных жуков в разной степени целостности валялись вокруг, окропив своей желтой кровью поверхность спутника. Сражение проходило прямо возле громадного входа в купол на небольшой свободной площадке, практически не пострадавшей после падения дредноута. И ящеры выигрывали, причем, судя по движениям, с показательной легкостью избегая стремительных выпадов жуков.

– Что будем делать? – со вздохом произнес Карл. – Мы с трудом справились с одним черным, а они не напрягаясь свалили вон сколько. И если к ним вернется псионика, а тем более заработают энергетические щиты…

– Черт, как же ты достал с этим вопросом, – раздраженно ответил я, задумавшись. – Значит, просто не дадим им вернуть все это. Если их защита заработает, то шансов не будет точно. Сейчас лучший момент поставить окончательную точку в этом вопросе, – твердо произнес я, сжимая свой нож. Более короткий, чем у арсиан, он все же мог прорезать их тонкий комбинезон. Хоть немного, но псионика работала, а значит, мой телекинез может помочь. Плюс в броне есть мышечные усилители, которые явно отсутствуют у врагов. – Нет, или сейчас, или уже никогда, – приподымаюсь во весь рост, переставая скрываться.

– Какого хрена ты творишь, Джон? – возмущенно окрикивает меня Карл, пытаясь остановить.

– Сейчас лучший момент, иначе они доберутся до корабля раньше нас. Уверен, что в технологиях кронвудов они разбираются значительно лучше. Попробуй прошмыгнуть внутрь, пока я сражаюсь. С такой раной ты точно не боец и только бессмысленно погибнешь, – спрыгиваю вниз и устремляюсь в сторону врагов, как раз добивавших черных.

– Спасибо, Джон, – говорит мне в спину Кринт, на что я тут же реагирую в ответ:

– Ой, да иди ты в задницу, Карл. Если бы не ты, меня бы тут вообще не оказалось. Но, черт возьми, я других вариантов не вижу. Тем более не хочу подохнуть на этой забытой глыбе камня посреди неизвестности от нехватки кислорода, – не сдерживая эмоции, произношу: – Нет, с самого момента попадания в Содружество мне судьба словно молотом настойчиво вдалбливала в голову: хочешь жить – сражайся до конца. И именно это я сейчас буду делать. Снова! Вали уж, – скалюсь от злости, уже готовый в очередной раз буквально выгрызать себе дальнейший путь.

Не скрываюсь, неспешно направляясь в сторону арсиан, попутно полностью отключаюсь от канала связи с Карлом, чтобы не мешал. В голове мысленно начинаю прокручивать возможные тактики против опасных противников, а также их сильные и слабые стороны. Ящеры же полностью игнорировали меня, сосредоточившись на жуках. Последнего они добивают одновременными телекинетическими ударами, сбивая тому равновесие, а затем добивая клинками. Черт, уже поняли, что псионика, хоть и ослабленная, но вновь доступна. Минус одно внезапное преимущество, но ничего, шансы всегда есть. В метрах десяти от врагов я замираю, окидывая их худощавые фигуры взглядом. Невероятные долгожители, они могли оттачивать свои навыки сотнями лет, становясь реальными машинами для убийства. Но от этого только интересней. Потанцуем?

Боевой транс, в который с трудом удается погрузиться, слегка замедляет стремительные движения черных фигур, синхронно рванувших в мою сторону без единого слова. Замираю в готовности, дожидаясь врагов. А те, будто единый организм, синхронно огибают меня с двух сторон, готовые в любой момент атаковать. Успеваю покрепче сжать свой нож, выставляя его чуть вперед. Левая рука без двух пальцев машинально проходится по висящему на бедре лазерному пистолету, а в голове мелькает твердая уверенность, что долго этот бой не продлится. Ощущение опасности накрывает меня, и я начинаю двигаться в ответ.

Пропуская резкий взмах клинком от противника справа над головой, слегка приседаю. В грудь бьют небольшие импульсы силы, пытаясь нарушить равновесие, но я готов, противопоставляя свой телекинез. Тем не менее оружие врага проходит в считанных сантиметрах от брони, но все же мимо. Не теряя ни мгновения, тут же рвусь в сторону этого противника, ускоряя себя не только мышечными усилителями, но и телекинезом. Арсианин изгибается в сложном движении, пытаясь ударить меня ногой с импульсом силы прямо в грудь, но броня позволяет игнорировать и это. Буквально выталкиваю противника вперед, пытаясь сбить с ног, но тот отталкивается от меня и уходит в прыжок, тем самым разрывая дистанцию. При этом он умудряется в полете еще и ударить меня своим оружием. Вспышка опасности! Второй ящер успевает полоснуть меня по спине клинком, благо оставляет только царапину, но не пробивает броню. Не замедляясь, сбиваю направленным импульсом силы меч первого, от чего того закручивает в движении. Левый кулак с размаху бьет по телу врага, еще больше ускоряя полет того. Арсианин пытается заблокировать, но мышечные усилители ломают руку, а его отбрасывает далеко назад. Впрочем, противник почти сразу уходит в перекат, пытаясь ударить меня ногами на случай, если бы я попытался последовать за ним. Спустя секунду ящер замирает в стойке на некотором отдалении, готовый снова контратаковать. Вот только я и не стремился за ним, пытаясь скорее отбросить, чем навредить.

Сразу после моего отталкивающего удара сигнал интуиции заставляет провернуть тело, избегая колющего удара второго. Попытка ударить наотмашь левой рукой проваливается – враг успевает пригнуться, умудряясь не только оттянуть на себя свой меч, но и занести его в новом взмахе. Невероятным образом умудряюсь выставить свой нож, блокируя клинок арсианина. В голове словно тикает таймер до момента, пока на меня снова нападет его напарник со сломанной рукой. Левый кулак выстреливает в коротком прямом ударе, пытаясь сломать ребра врагу. Ящер, во всю используя телекинез, не только сбивает его с траектории, но еще скручивается корпусом, переводя меч из жестокого захвата в колющий выпад, направленный в мою грудь. Точнее, пытается, так как отвлеченный моим банальным ударом, он пропускает мой короткий шаг ногой.

Бронированный ботинок с размаху впечатывается в стопу врага, одетого в легкий скафандр. Усиленный телекинезом, он с легкостью дробит кость арсианина, который привык полагаться на мощь энергетического щита, а не толщу металла. Растерянный враг пытается отскочить от меня, используя телекинез, но моя левая кисть жестко хватает его прямо за рукоять клинка, со всей силой брони сжимая ее. Мышечные усилители удерживают дернувшееся тело противника, а спустя мгновение мой нож пробивает его шлем в районе виска. Вспышка опасности заставляет резко развернуться вместе с арсианином, но поздно.

Стремительно мелькнувший клинок внезапно меняет направление удара, корректируемый псионикой. Плазменное лезвие срезает мне правую руку по локоть, а затем, не останавливаясь, проходит через тело погибшего. Мелькнувшее ощущение боли накрывает меня, пока броня закрывает разгерметизацию, но тем самым приносит спасительную идею. Напрягаясь что есть силы, преодолевая сопротивление поля, я еще сильнее разворачиваюсь и параллельно телекинезом притягиваю к себе не ожидавшего этого врага, буквально впечатывая его в себя сломанной рукой. Моя рука машинально ложится на лазерный пистолет. На миг мы оба замираем, отходя от болевых ощущений, а затем начинаем действовать.

Арсианин слегка отпрыгивает назад, разрывая дистанцию для удара мечом и одновременно делая им взмах. Я же, наоборот, шагаю вперед, не давая этого сделать, попутно выставляя левую руку под предплечье врага. Короткий импульс силы по сломанной руке противника слегка смазывает движение ящера, и мне удается остановить его взмах клинка. Зажатый в кисти пистолет упирается стволом во вражеский шлем. На миг я даже чувствую, как на его лице мелькает усмешка, а затем я нажимаю спуск. Выкуси, сволочь! Лазерная волна, выпущенная впритык, не успевает толком рассеяться в этом поле, всей своей мощью проделывая небольшую дыру в черном шлеме врага. Арсианин, словно в голофильме, еще несколько секунд стоит неподвижно, а затем мешком падает на поверхность. Получилось.

Меня слегка трясет от напряжения после боя. Встроенная аптечка чуть ли не впервые за это время решает, что ей стоит серьезно вступить в дело, впрыскивая мне сразу какой-то мощный коктейль препаратов. Боль отступает, а сознание проясняется. До этого легкие уколы стимулятора как-то проходили мимо меня, практически фоном. До этого момента серьезных ран удавалось успешно избегать, если не считать случайную потерю двух пальцев. А сейчас аптечка прямо-таки решила наверстать упущенное, словно чувствуя, что с таким запасом кислорода она скоро может не пригодиться. Совсем.

Немного прихожу в себя, снова пряча пистолет в крепление на бедре. Левая рука примеривается к трофейному плазменному клинку, а я оглядываюсь в поисках новых возможных врагов. К счастью, кроме десятков трупов жуков и пары убитых арсиан, поблизости от этого входа больше никого живого не было. Поле все так же продолжало мешать пользоваться псионикой, ограничивая силу воздействия до уровня простого толчка и не давая полноценно воспользоваться биолокацией для разведки. Но именно это мне так здорово помогло с ящерами, позволяя за счет тяжелой брони получить преимущество в силе.

– Эй, Карл, ты там еще жив? – спрашиваю я по общей связи, снова подключаясь к старому каналу. Времени прошло немного, но псион мог уйти подальше от места схватки. – Где ты? – очередной короткий взгляд по сторонам, но никакого движения не заметно. – Карл?

– Черт, Джон, ты все же уцелел, – голос внезапно откликнувшегося Кринта звучал на удивление радостно, – я думал, ты отключился с концами. Арсиане мертвы? Хотя что это я… Только начал искать обходной путь к другому входу под купол, и представляешь мое удивление от новой находки…