Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Соавторы: Дмитрий Султанов,Евгений Шепельский,Евгения Максимова,,Евгений Гарцевич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 375 страниц)

Глава 23

Утром я навестил Василису, но ведьмочка ещё была без сознания. Мастер Гарибальди уверил нас, что это нормально при таком напряжении в первые дни после обретения дара, но у меня душа была не на месте. Фигурально выражаясь. Так-то она, слава хорошему, была там, где ей нужно быть, но вот вид измождённой девушки, лежащей в кровати без сознания, отзывался в груди щемящим дискомфортом. Вот такой вот сторонний эффект обретения души мне совсем не нравился.

Поэтому я торопливо покинул покои с Василисой, остановившись в коридоре напротив окна с видом на сад. Красиво, конечно. Обуховы определённо ценили природу. У огромной клумбы в больших садовых перчатках ковырялась женщина лет пятидесяти. Бледная, грустная садовница сосредоточено Грустное благородное лицо напомнило мне о беде дома Обуховых. Мама?

Интересно, а что же за дар открылся у Василисы? Бека она вырубила отлично, но чары с запахом это довольно необычно. Тем более с таким едким. Поначалу я предположил, что дар может быть связан с трансмутацией материи, и Вася изменила Штольцу кровь, но это по понятным причинам было не так. Подобные изменения человеческий организм не переносит, даже одарённый, а Бек вполне себе жив. Тогда что?

Ничего подобного в памяти не нашлось. Осталось решить хорошо это или плохо. Однако, поразмыслив, я решил, что это ничего не изменит. Главное, что все живы.

Где-то после полудня в усадьбу Обуховых приехали из Администрации. Уже знакомый мне по процедуре господин Иванов и иерей Первой Церкви прибыли на одном автомобиле, словно старые друзья, и провели процедуру регистрации очень буднично и без особого интереса, понимая, что шоу для беспамятной девицы устраивать бессмысленно. Я, признаюсь, от святоши ждал неприятностей, держа бумагу от Варанова наготове, однако иерей сделал свою работу молча и внимательно, словно каждый день приходилось бывать на таких выездах.

Так что прямо на наших глазах Василиса из изгоя-нелегала неожиданно стала полноправным членом общества, и не простым, а имеющим дар, а значит ещё и множество прекрасных поблажек от государства. Жаль, что ведьма не могла составить мне компанию и отметить это дело. Потому что, клянусь, я собирался этот вечер провести шумно и весело.

С Васей потом отметим ещё раз.

– Ну что, Илья, теперь мы можем свершить очищение серебряной зоны? – спросил меня Андрей, когда представители властей покинули усадьбу.

– Давай все дела завтра, да? – попросил я его. – Дай насладиться. За мною ведь никто не гонится. Вроде бы все хвостики я прикрыл. Вечером хочу хорошо посидеть.

– Знаю отличное место, – широко улыбнулся Андрей, но через миг засомневался: – А какое расслабление интересует тебя больше? Музыка? Игры? Женщины? Ой… Простите…

Лиза красиво вздёрнула бровь и фыркнула.

Обухов покраснел до цвета помидора:

– Простите, молю вас. Пусть и нет мне прощения, госпожа Весельникова.

Ого, запомнил-таки Лизу. Молодец, княжич.

– Хочу музыку и танцы, – решил я. – Но чтобы не привокзальное что-то, а хорошее, солидное.

– Тогда загородный клуб «Нора», – немедленно предложил Андрей. – Я незамедлительно зарезервирую нам места на сегодня. Заодно и обсудим серебряную зону.

– Андрей! – поморщился я.

– Мы стоим на пороге невероятных перемен. Мы меняем саму суть устоев, Илья. Как можно мне не рассуждать о свершениях будущего? Не в силах я сдержать себя, – сокрушённо развёл руками Андрей.

– Делу время, потехе час, слышал о такой поговорке? Кто отдыхать не умеет, тот и работает так себе. Прими и прости, – хлопнул я его по плечу.

Он тяжело вздохнул.

– А ещё…Лиза, помнишь, мы хотели с тобою в кино? – вспомнил я.

Девушка мечтательно улыбнулась, кивнула.

– Так в чём же дело? – я протянул ей руку. Бросил Андрею: – Будем на связи! До вечера!

– Мы вот так и поедем? – удивилась Лиза.

Мы спустились по аллее к парковке усадьбы Обуховых.

– Вот просто возьмём и поедем? Просто так⁈ И ничего не случится?

Я залез на место водителя в машину, которая так и пахла серой. Надо загнать её на химчистку, а то совсем не солидно. Лиза села на пассажирское место и зажала нос пальцами.

– Ты просто заведёшь машину, и она поедет? Никто за нами не погонится и не попытается нас убить? – гнусаво продолжала она. Тон был откровенно издевательский.

– Да некому ведь больше, – соврал я. Где-то ещё ведь оставался Маска, о котором во всей навалившейся суете я и не забывал. Но Претендент затаился. И я ведь всерьёз думал, что мой таинственный соглядатай вовсю помогает Беку. Но нет, тот со всеми кознями в мой адрес прекрасно справлялся и без чужой помощи. Я даже спросил старика об этом прямо и без экивоков, и Штольц только изумился, мол, никого такого не знает, и был бы счастлив всё-всё рассказать, но – увы. Так что с Маской ещё только предстоит разобраться.

– Раз всё так, как ты говоришь, Люш, то я хочу переодеться, – сказала Лиза. – Заедем ко мне? Нельзя же мне идти вот в этом…

– Как скажете, госпожа Весельникова, – вывернул руль я. – Но отмечу, что вы прекрасны и в этом наряде.

– Благодарю вас, господин Артемьев, – в тон мне ответила девушка. – Но я могу лучше.

Кинотеатров в Пушкинских Горах было два. Один для одарённых: пафосный и на окраине, а второй для всех: попроще, но зато в самом центре. Мы выбрали последний, потому что в нём шёл фильм про Гагаузию, который мы и планировали посмотреть когда-то. Это было большое, красиво подсвеченное здание с высокими колоннами украшенными флагами Российской Империи. Мы с Лизой подъехали к входу на такси. Во-первых, потому что вечер планировался лихой, а во-вторых машина уже стояла на мойке и мастер сказал, что ему потребуется дня два-три чтобы вывести все пятна и запахи.

Спешить было некуда, так что я согласился. И теперь поднимался по ступеням величественной лестницы под руку с Лизой. Бывшая учительница выглядела потрясающе. Красное платье подчёркивало фигурку, ножки в туфлях на высоких каблуках казались ещё длиннее. Пока я возился с машиной и химчисткой, Лиза сделала себе причёску в парикмахерской, отчего преобразилась в милую кудряшку. Ну и яркий макияж, куда без этого.

Мужские взгляды нет-нет да срывались на девушку, но та удивительным образом их не замечала. Зато такое внимание замечали спутницы очарованных мужчин. Должно быть в тот вечер в Пушкинских Горах случилось много ссор.

Места мы купили на небольшом диванчике, в зоне ОЛГ. Я предположил, что это сокращение означает для Особо Ленивых Господ, и Лиза рассмеялась шутке, но затем терпеливо поправила, разъяснив аббревиатуру:

– Очень Любимые Гости.

Я сделал вид, что удивился.

Когда зал стемнел, и на экране появилось название фильма, я расслабленно вытянулся на удобном кресле, наслаждаясь беззаботностью и покоем. Перед нами медленно разворачивалась трагичная история становления Гагаузской Республики, когда захлёбываясь кровью, героическое сопротивление сражалось против превосходящих сил румын и болгар, пока к ней на помощь шли полки русской гвардии. Главный герой потерял друга в бою, и раненый полз в укрытие, когда в соседней кабинке зазвонил телефон.

Звонок вырвал меня из мира героической борьбы. Я повернул голову в сторону звука.

– Да? – сказал голос из-за ширмы. – А? Чё?

Лиза пошевелилась, взяла меня за руку.

– Не слышу, громче говори! – сказали за ширмой. Нет, покоя мне не будет. Я поднялся на ноги. Лиза вцепилась мне в ладонь, но встретила мой взгляд и покорно отступила.

Я отодвинул чёрную занавеску к соседям. Тощий мужчина лет пятидесяти с огромными очками и мерзкими усиками вскинул на меня возмущённый взгляд. Девушка рядом с ним даже от телефона не оторвалась, печатая что-то пальцами с невероятно длинными ногтями. Оба из простолюдинов. Богатых простолюдинов.

– Телефон отключите, пожалуйста, – попросил я.

– Погоди, – сказал в трубку Усики, губы его презрительно поджались. – Пошёл на хрен сопляк. Закройся!

Он тотчас переключился к своему собеседнику, жестом показав мне, что я свободен:

– Нет, я не тебе. Чего хотел-то?

В основном зале на него уже оборачивались.

– Илья… – тихонько позвала Лиза, – пожалуйста…

Я представил, как перешагиваю через низкую оградку, как встречаю поднимающегося навстречу мужика ударом в контур, а затем таким же способом успокаиваю и его подружку, которая наверняка будет орать как умалишённая. Хорошо, но не то. Слишком просто и банально.

Телефон в руках Усиков вспыхнул, заискрившись. Мужик вскрикнул от страха, и сразу же залопотал, признав во мне одарённого:

– Простите, ваше благородие. Не знал, простите. Это ж простой кинотеатр… Простите… Не думал что…

Я приложил палец к губам, призывая умолкнуть и Усики немедленно заткнулся. Но дело ещё не было закончено. У меня в руках образовалась небольшая жёлтая сфера, размером с шарик для настольного тенниса. Мужик заворожённо наблюдал за тем, как она поднимается над моею ладонью, как медленно плывёт к нему.

– Чё это? – громко спросила его подружка, Мисс Когти, и тут же из сферы вылетела огненная иголка, пребольно ужалив болтунью в руку. Та вскрикнула, и получила ещё один. Опять и ещё. В зале заворчали, но слава всему хорошему, четвёртого вопля не было. Обучается дамочка. Заткнув себе рот, Мисс Когти перепугано сжалась в кресле.

– Можно потише? – возмутился кто-то в зале.

Я со значением покачал головой, соглашаясь, ещё раз приложил палец к губам, поклонился и задвинул шторку.

– Давай просто спокойно посмотрим фильм? – прошептала Лиза, когда я сел рядом.

Будто бы я был против.

Больше никто нам не мешал, так что я смог нагнать события фильма и не потерять окончательно хрупкую связь между реальностями. По счастью история, разворачивающаяся в Гагаузии, закончилась хорошо. Герой выжил, герой победил, герой обрёл свою любовь. Хорошо, когда финалы такие, даже если события страшные. Иначе фу-фу-фу. Да, название такого фильма ты потом и не вспомнишь, может быть, но лучше так, чем на всю жизнь запомнить историю, где живые охотно завидуют мёртвым. Несомненно, у такого кино будет больше наград и лучше отзывы, но зачем они простому человеку, желающему просто скоротать вечерок, а получившему под дых жуткой реальностью? Правильно, незачем. Такие вещи пусть Рррупи смотрит.

Мысль о демонёнке царапнула сердце, но я её быстро отбросил в сторону. Завтра поеду сам, поищу следы Фея Смерти на месте боя. Думаю всё с ним хорошо. Как-то ведь он жил до нашей встречи, верно? Так что, Илья, давай потом уже будем об этом переживать. По факту проблемы, так сказать.

Перед тем как выйти из нашей ложи, я вернулся к соседям. Оба сидели вытянувшись по струнке, бледные и испуганно таращащиеся на карающую сферу. Я погасил её щелчком. Назидательно средним и указательным пальцами почти коснулся своих глаз, и затем ткнул ими в направлении Усиков, мол, слежу за тобой. Тот лишь сглотнул.

В загородный клуб «Нора» мы прибыли около десяти часов вечера. Небольшое заведение находилось на южной окраине Пушкинских Гор, и на самом деле выглядело как огромный холм. Где-то я читал про дома в горах, с круглыми окнами и дверьми. Вот один в один! К входу в покрытом зеленью холме вела освещённая фонарям мощёная камнем дорожка.

У массивной двери нас встречал разодетый в средневековые одежды бородатый швейцар.

– Доброго вечера вам путники! Откель дорога ведёт вас да куда?

– Господин Артемьев и госпожа Весельникова, – представился я.

– Ох, ждали вас, ждали! – бородатый тут же склонился в глубоком поклоне, подошёл к двери и замолотил по ней кулаком.

В ответ та с гулом открылась, выпуская наружу звуки музыки. Два воина в кольчугах и остроконечных шлемах с сопением отворили нам проход.

– Господин Артемьев и госпожа Весельникова! – провозгласил басом швейцар.

– Добро пожаловать! Вас ожидают! – нам на встречу выпорхнула молодая и красивая девушка в национальном бело-красном наряде.

Воины дождались, пока мы пройдём, а затем с пыхтением взялись за дверь, чтобы её закрыть.

Мы прошли по низкому коридору, слегка освещённому аутентичными светильниками и оказались не перекрёстке из других ходов.

– Прошу за мною!

«Нора» представляла собою настоящий лабиринт. Мы то поднимались по ступеням в сторону от основного хода, то пересекали по мостику ещё одну дорожку, то спускались ещё глубже. Минуты три точно шли за девушкой, оглядывая тёмное, но симпатичное подземное царство. Несмотря на давящие своды, сделанные под каменную кладку, сырости или духоты здесь не было вообще. Дышалось так же легко, как и наверху.

Помещения для гостей в «Норе» оказались небольшими полусферами, каждая из комнат-ячеек имела два входа, один тот, по которому провела нас служанка, а второй общий, ведущий на танцпол. И когда мы, наконец-то, добрались до места назначения, то кроме Андрея нас встретили ещё двое. Графиня Воронцова и граф Иванов.

– О, Илья, Елизавета! Наконец-то! – шумно поприветствовал нас княжич. Торопливо поднялся со своего места, и от меня не укрылось то, что рука Обухова соскользнула с плеча Марии. – Уж и не чаял! Мыслил, что кинематограф увлёк вас несказанно или же утомил!

Я крепко пожал ему руку, а затем поприветствовал и Павла Иванова.

– Слоники сказали что рады, – шепнул мне на ухо пьяный граф. – Я тоже. Но меньше. Хе-хе-хе. Шучу.

Он отстранился и нахмурил брови. Добавил:

– Или нет? Слоники не знают! Слоники давно не видели в деле. Когда в дело, а?

– Не сейчас, раджа, – похлопал я графа по плечу. – Не сейчас.

Граф с важным видом закивал, и плюхнулся обратно в кресло.

– Заказывайте, друзья, заказывайте! – широко улыбался Обухов.

Хм, а ведь в словах Иванова что-то было. Да, это только кажется, что мы давно уже не чистили зоны вместе, но по сути ведь минуло всего несколько дней с нашего последнего захода. А вот ощущается, будто времени прошла прорва. Слишком много всего свалилось на бедного Илюшку. Хорошо, что всё закончилось. Теперь надо как следует расслабиться. И я был нацелен на неистовый кутёж!

Потому что после хорошей драки вкус жизни всегда ярче. Особенно, если умеешь отдаться ему без остатка! О, как мы отдохнули! А напились так, что вечер в итоге превратился в несколько ярких, но обрывистых, воспоминаний. Вот мы что-то лихо пьём на скорость, и Лиза постоянно проигрывает, отчего мило смущается и сердится. Вот Иванов бодается с кем-то на площадке, но этот спор кратковременный и уже через следующий кадр его противник сидит с нами и никак не может сфокусировать взгляд на ком-нибудь из нас. А ещё спустя какое-то время незнакомца и вовсе среди нас нет, а Павел что-то жарко объясняет мне про важность работы вместе, и совсем не вспоминает про слоников. Вот Андрей и Мария танцуют медленный танец посреди беснующейся под ритм толпы. Вот глаза Лизы напротив моих, и она что-то взволновано говорит о том, что «мы забыли Вольтке и Лёву в палатке, Люшка, что делать?», а я смеюсь и пытаюсь её поцеловать, отчего девушка забавно злится, но отвечает на мои порывы. Снова Андрей, но уже без Марии. Княжич с красным лицом торжественно клянётся, что мы никогда не расстанемся, и следующий эпизод как он грустно смотрит вдаль, размышляя о бренности всего сущего, узнав о моих планах уехать в Тверь.

Короче, отдохнули мы на ура, что-то пьяно пообещав друг другу. Веселье закончилось ближе к утру, и когда выпитое стало тревожить организм, я устроился поудобнее в уголочке нашей коморки и через медитацию очистил организм от набранных токсинов. Голова сразу стала ясной, тело наполнила приятная лёгкость.

– Нам пора, – сказал я Андрею. Тот отвлёкся от Воронцовой, протянул руку на прощание. Улыбался он нелепо, но добродушно и сердечно.

– Серебряная. Надо срочно. Вот, – стараясь быть бодрым сказал он, и икнул. Смутился, нахмурился. Графиня хихикнула над этим, и щёки княжича заалели. – Обязательно!

Иванов храпел на своём стуле, раскрыв рот. Из уголка благородных уст свисала капелька слюны. Будить графа я не решился, помог встать пьяненькой и заметно уставшей Лизе, и вызвал официантку, потому что без неё найти обратную дорогу никак бы не сумел.

Летнее утро всегда свежее. Воздух, несмотря на прекрасную вентиляцию в «Норе», меня снова опьянил, но уже без негативных эффектов.

– Ты такой бодрый, – прижалась ко мне Лиза и зевнула. – Будто бы и не пил…

Я улыбнулся ей. Потом научу опьянение выводить. Будет ведь это потом, верно? Будущее рисовалось весьма радужным. И осадок от пьяных разговоров остался приятный, а не так, как оно бывало в старые времена, на попойках моей дружины.

Что там у нас в ближайшее время? Серебряная зона? Да, надо. Каналы, после создания Пси-Лося ещё ныли, а это хороший признак. Значит надо попробовать пропустить по ним больше энергии, вдруг это позволит перескочить на следующий ранг? Подмастерье в моём возрасте очень хороший результат. Можно будет подумать о теле для Княгини, например. Была у меня идея как вернуть напарницу к жизни.

Если, разумеется, она сама того захочет. Чародеем она была, конечно, мощным. Если поднатаскать девчонок в Академии, поднять ранг, то можно организовывать вторую группу демоноборцев! Большой путь начинается с первого шага! Только вот такую прекрасную разведку терять… Не хочется. Но! Если Княгиня захочет тело, она его получит. Разобьюсь, но сделаю. Надо просто спросить. Так, стоп, Илья. Хватит о делах думать! Завтра. Всё завтра.

Мы сели в вызванное такси, и Лиза уснула, едва пристроившись на заднем сидении. Чувствуя на своём плече её голову, я с улыбкой смотрел на просыпающийся мир. Может быть, душа заставляет испытывать эмоции, которые делают меня слабым, но вот это вот ощущение свободы и сиюминутного счастья ничто не заменит. Можно и потерпеть неудобства.

Жизнь того стоит.

Глава 24

Репино, частная резиденция Разумовских

Шёл дождь, но князь Разумовский всё равно не уходил с берега залива, слушая, как стучат капли по крыше беседки. Рядом на столике дымилась кружка с горячим красным вином, от которого чуточку уже гудело в голове и приятно клонило ко сну.

Однако приближался шторм, и князь Разумовский хотел дождаться его прибытия, чтобы в очередной раз восхититься мощью дикой стихии. С годами он стал созерцателем. Тем более, что стены беседки надёжно укрывали его от порывов мокрого ветра магическими барьерами охраны. Неистовство природы всегда лучше наблюдать в тёплом и сухом месте.

На Финский Залив наползала чёрная туча и заколдовывала волны, с каждым мигом убивающиеся о берег с всё большим неистовством. Деревья шатались как полевые одуванчики. Облака неслись рваными клочьями над головой.

Ураган приближался, и князь ждал этого. После невыносимой жары дождь принесёт облегчение. Прибьёт этот мерзкий зной, от которого постоянно ходишь липким от пота. Вечера спасали от жары, а сейчас ему и вовсе было прохладно. Изумительно прохладно! Разумовский протянул руку к кружке, согрелся об неё. Так лучше, чем жара. Гораздо лучше.

Он сделал глоток, и горячая, дурманящая жидкость пустила по телу приятную волну.

– Господин…

– Садись, Бес, – приказал Разумовский. – Насладись последними мгновениями. Грядёт буря.

Верный чародей как-то странно хмыкнул при этих словах. Очень странно. Князь повернулся к Бесу с вопросом в глазах. На этот раз тот прибыл в образе конопатого рыжеволосого паренька с глазами чуть навыкате.

– У тебя новости, я так понимаю?

– Боюсь что так, мой господин.

– Не ждал тебя сегодня. Что-то с ублюдком? Ты там с ним не породнился ещё? Совсем не вылезаешь из тех краёв.

Бес снова хмыкнул.

– Выкладывай… – поморщился таинственности Разумовский.

Чародей сел на шезлонг рядом с княжеским, вытянул ноги, не сдержав облегчённого вздоха. Разумовский наблюдал за этим с недоумением.

– Я сказал: выкладывай. Не вынуждай меня повторять ещё раз.

– Хорошо, господин. Ублюдок в порядке. Были сложности, но всё разрешилось успешно. Наверное.

Он ненадолго замолк, собираясь с силами. Как человек перед прыжком в ледяную воду.

– Так что у него всё отлично. Я бы даже сказал, что слишком…

– Перестань тянуть кота за хвост, Бес!

Над Финским заливом прокатился раскат грома. На горизонте проступила изломанная изгородь молний, освещая тучи, и погасла. Чародей выдохнул:

– У него две бабы сейчас. Недурно для его возраста, да?

Улыбка получилась неискренней, испуганной, но Разумовский её не видел.

– Гены дают о себе знать, мы всегда ценили женщин, – не удивился князь. – Ты поэтому явился?

– Нет, – Бес прикрыл глаза и выпалил: – У одной пару недель назад дар открылся. У второй буквально на днях.

Разумовский протянул руку за кружкой с горячим вином. Подогрел его магией. Сделал глоток. Бес не смотрел на господина, продолжая:

– Первая бывшая учительница. Екатерина Весельникова. Справки по генеалогии ничего не дали. У девушки в роду никогда никого одарённого не было. Она с дворянами даже близко не лежала, ха. Простите за каламбур, господин.

Князь не улыбнулся. Взгляд его похолодел, и в глазах отражались молнии урагана. Кажется, он начал понимать.

– Вторая бывшая ученица интерната, – обречённо продолжил Бес, – тут сложнее, данных о родителях нет и возможно, чисто теоретически, совпадение. Вот только…

Чародей, наконец-то, повернулся к господину. Разумовский видел перед собой не могучего мага, а усталого, загнанного постоянной слежкой человека. Князь мельком подумал, что потратил невероятно ценный ресурс ради… Он только сейчас понял, к чему Бес клонит.

Внутри стало холоднее, чем в ревущих водах Финского Залива.

– Он лишил дара одного одарённого и переписал его, – забил гвоздь в крышку Бес. – Я не говорю о нескольких простолюдинах, чьи контуры он перманентно изменил. Вмешательства не имеют доказательств, разумеется. Одарённого, им обращённого, приняла Тайная Канцелярия как есть, и никто там не будет копаться в причинах потери дара, потому что жертва поёт очень сладкие для секретников песни. Там целые рода складываются один за другим. Чистка будет знатная. Человечек оказался центральной фигурой кровомантской секты. Головы уже летят. И всё благодаря… Парню.

Бес осознанно не добавил «Вашему».

Разумовский стал мрачнее грозового неба. Горячее вино в кружке забурлило, вскипая. Чародей насторожено подобрался. Вспышек гнева у хозяина обычно не было, и то, что он сейчас наблюдал, являлось из ряда вон выходящим:

– Вижу, вы понимаете, что это значит.

Князь скривился как от боли. Кружка лопнула, обдав Разумовского горячими брызгами. Из-за завесы к ним ринулся было охранный маг, но увидел останавливающий жест повелителя и вернулся на позицию. Князь медленно и тщательно отёр лицо.

– Значит это правда, Оксана… – сказал он себе под нос. – Значит всё это время это было правдой… Всё это время он… Он знал. Смотрел на меня как… Значит… Сколько он трахал тебя, а, Оксанка? Когда? Как? Где я был в тот момент, а? Сучка.

Разумовский побелел от гнева, выпрямился. Бесу стало очень неуютно здесь, под крышей беседки. Лучше бы сейчас в резиновой лодке грести на молнии урагана, чем слушать страшные слова.

– Каждый раз, когда он видел меня, он вспоминал о том, как за моей спиной… И она… Её ребёнок… Её просьба… Я уничтожу его…

Князь прервался, и Бес торопливо преклонил колено перед господином.

– Я служу вашему роду, ваше сиятельство, также как и мой отец служил вам. Как и отец моего отца. Родионовы с Разумовскими до конца. Но… Умоляю вас, не надо…

– Что ты сказал? – тихо переспросил князь, и чародей прикусил язык.

– Что. Ты. Сказал? – каждое слово било в душу.

– Это же дело прошлое. Это было давно… – выдавил из себя Бес. – Прошло шестнадцать лет…

– И все эти шестнадцать лет он забавлялся, видя меня. Оксана изменила мне с ним… А я, как дурак, вожусь всё это время с ублюдком. С чужим ублюдком! Она лгала мне. Он лгал мне!

– Александр Павлович Ваш Император, ваше сиятельство, – сказал чародей, и тут же спешно добавил: – Да, он ваш друг, и если бы не ваше влияние, то Его Величество давно бы пали жертвой западных разведок или внутренних врагов, но…Он всё же Император. Прошу вас, господин. Этот путь ведёт к…

– Умолкни, – процедил Разумовский. – Ты узнал, кто за ним следил?

Бес чуть растерялся, получив два взаимоисключащих приказа, но всё же решился:

– Полагаю, это служба Великого Князя Иоанна Павловича…

– Охотники на бастардов Его Величества? – сразу понял Разумовский. – Я должен был сразу догадаться. Ну так пусть они им и занимаются. У тебя теперь будут другие дела, Бес. Совсем другие…

– Прошу, господин, – взмолился чародей. – Не надо.

– Ты много перечишь…

– Простите, господин. Конечно. Я сделаю всё для рода Разумовских, – опустил голову Бес, принимая свой обычный облик. Пожилой, повидавший многое седовласый маг стоял на коленях перед лежаком князья. Финский залив бушевал, гроза накатилась на берег и тугие струи ливня шипели о прибрежный песок и секли бурлящие волны. От звуков закладывало уши.

– Разумовские не прощают предательства. Никогда, – князь холодно смотрел сквозь дождь. – Никому.

Бес кивнул, холодея.

г. Москва,

Резиденция Великого Князя Иоанна Павловича Романова

– Ты сам это скажешь Его Императорскому Величеству, да? – орал Иоанн Павлович. – Лично⁈ Будь ты проклят! Тебе надо было всего лишь прикончить этого ублюдка до того, как он наломает дров!

Оладушкин стоял, заложив руки за спину. Такое обращения он не ожидал и сейчас старательно делал вид, что это всё относится не к нему. Чтобы не сорваться на толстяка императорской крови и не превратить его в кучу праха.

Ах, как бы это было восхитительно

– Элементарная задача была поставлена! Убрать сопляка! Что сложного?

Иоанн Павлович, старший брат Александра Павловича, сидел за огромным столом и его лысина блестела от пота. Выпученные глаза не мигали. Он был похож на растолстевшую гигантскую жабу.

– Теперь ты молчишь? Да? А ты сведи воедино всё что случилось! Разумовский всё узнал! Какого немца ты так медлил?

Оладушкин не видел смысла отвечать. Да, он не справился. Эти игры в тайные сообщества и великие интриги всегда его раздражали. Он исполнитель, ему дают задачу и он её решает. Надёжно, качественно и в срок.

Но и на старуху бывает проруха. Особенно когда тебя заставляют выполнить работу прыгая на одной ноге, голышом, и зажмурив глаза. Иначе никак не подобрать сравнения с теми условиями, что изначально были выставлены Иоанном Павловичем!

Впрочем, чего уж там.

– Ты понимаешь, что это может значить? – перешёл на шипение толстяк. – Понимаешь, что это может быть переворот? Гражданская война? Крах Российской Империи?

– Прекратите биться в истерике, ваше императорское высочество, – не выдержал Претендент. – Парень хорош. Никогда не встречал таких умельцев в его возрасте. Давайте решать проблему, а не обвинять.

Толстяк побледнел от наглости чародея, затем побагровел:

– Как ты со мною разговариваешь, наглец? Ты думаешь я на тебя управу не найду⁈

– Хочу напомнить, что я подчиняюсь исключительно Его Императорскому Величеству, – процедил Оладушкин. – Поэтому избавьте меня от угроз. Ответ перед Императором я готов держать, а перед вами…

Иоанн Павлович Романов так сильно вцепился пальцами в стол, что тот треснул. Претендент насмешливо дёрнул бровью, почувствовав колебания магии:

– Не советую. Я выйду отсюда даже не замаравшись.

– Ты… Угрожаешь… Императорской крови?

– Я предостерегаю от ошибки, ваше императорское высочество…

Он так выделил это слово, что толстяк заморгал изумлённо.

– Каков наглец… Пошёл вон отсюда… Я… Я лично пойду к брату… Ты поплатишься за это!

– Всего хорошего, – поклонился Оладушкин и развернулся. До самого последнего момента, пока пальцы не коснулись ручки двери, он ждал, что Иоанн Павлович атакует его в спину, но этот не случилось. Разумный ход, хотя даже чуточку жалко. Честная драка бы разрешила ситуацию.

Едва дверь захлопнулась, чародей неторопливо зашагал по высокому коридору. Эхо его шагов разлеталось в обе стороны, отражаясь от мраморных стен и плит. Охрана гордо тянула спины, старательно глядя куда-то поверх его головы.

Ну, как бы там ни было, а ситуация вышла из-под контроля. Благодаря везучести парня и его талантам. Благодаря крови.

Странно, конечно, но откуда Артемьев без учителя смог столько всего добиться за такое короткое время? У некоторых путь до схожего уровня знаний занимал десятилетия, при должном внимании со стороны человека опытного и способного направить юного мага. А этот паренёк сам, за месяц, всё сделал! Причём без всяческой подготовки и занятий в приюте смог на дуэли развалить опытного фехтовальщика с опытом военной службы. Как там того звали? Каремов? Каримов?

Невероятный человек этот Артемьев. Слишком хорош. Вот только почему он так хорош⁈

Впрочем, у Оладушкина был ответ на этот вопрос. Он специально не всё рассказал главе Службы Безопасности. Во-первых, потому что подчинялся всё же Александру Павловичу, а не его отрёкшемуся от престола (пусть и не по своей воле) брату. Во-вторых, потому что Служба Безопасности, и особенно поиски бастардов, давно уже была под каблуком Её Императорского Величества Госпожи Марии Великановой.

Венценосная мать не хотела рисковать судьбой отпрысков. Мол, вдруг папенька возьмёт, да признает нагуленного на стороне бастарда, а то и уровняет в правах с сыновьями? Тем более, что дети Александра Павловича, скажем так, не блистали талантами, а супруга в них души не чаяла и. теоретически, с большим бы интересом посадила на трон кого-то из слабых сыновей, устроив скоропостижную гибель Его Императорского Величества. Гробить такого талантливого чародея как Артёмов ради столь низменных мотивов нельзя. Впрочем, приказ есть приказ, и Оладушкин готов был это сделать.

Однако то, почему пыл его полностью угас, заключался в пункте третьем. Самом важном пункте и самом неожиданным для чародея. Как водится: на невероятное всегда натыкаешься случайно.

Претендент последнее время работал с Первой Церковью, пытаясь зайти к Артемьеву через эту структуру. Сомнительный выбор, но его ранг позволял себе такие контакты, а местное «управляемое» дворянство проявило себя не очень хорошо. Простые бандиты тоже не справились. В историю кровомантов Оладушкин лезть побрезговал, хоть и следил за происходящим. Но в итоге решил зайти через святош.

И вот тут-то и пряталось то самое «в-третьих». Изменившее всё и сразу. Игумен Пётр, суровый правитель Пушгорского филиала Церкви, запретил своим служакам трогать пацана под страхом отлучения. Долгое время Оладушкин не мог понять, почему самая жёсткая структура Российской Империи закрывает глаза на действия паренька из приюта. Там ведь были такие случаи как нападение при исполнении или же связи с ведьмой. За меньшее люди уезжали золото голыми руками добывать. Однако Артемьева святоши не трогали, почти опекали!

Чтобы разобраться в ситуации Оладушкин поговорил с игуменом Петром лично. С глазу на глаз, представив доказательство, что действует по приказу Его Императорского Величества. И разговор тот изменил мир Претендента.