Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

Снова тишина.

– А могли бы быть дома с жёнами, – сочувствующие покачал я головой, тяжело вздохнул. – Ладно, хорошей вам ночи. Не прощаемся!

И побрёл по дороге наверх, к обзорной площадке. После такого прекрасного ужина душа хотела иных развлечений. Кои я получил прямо в машине Лизы спустя минут десять. Уверен, стражники хоть и не могли нас видеть в темноте, но всё прекрасно понимали.

А большего мне и не надо. Небольшая природная вредность.

Лиза хотела, чтобы я переночевал у неё. Обещала наутро отвезти прямо к экзамену и накормить сырниками. Идея с сырниками была подкупающей, но в интернате меня наверняка ждала Княгиня, и я хотел убедиться что спасительница моя в порядке (уже в который раз собой рискует!).

Поэтому мы расстались на парковке. Я двинулся к себе, а машина Лизы уехала прочь. Напоследок учительница странно посмотрела на персидский кроссовер, остановившийся напротив кованных приютских ворот. Есть в ней какая-то чуйка правильная. Надеюсь, в жизни не пригодится.

Унылые полицейские несли свою бессмысленную вахту. Ждут, что я опять кого-нибудь убью? Посвистов, наверное, изошёлся весь. Как же! По Пушкинским горам ходит настоящий маньяк! Трое пропало в первый же день, один убит во второй, ещё теперь и три стрелка в зоне у Большого Кротово. Мясник не иначе.

Интересно, почему меня ещё не выдернули на допрос? Должны были.

У дверей в комнату я с облегчением обнаружил что она закрыта. Значит и дипломат будет на месте! Спустившись на вахту, я попросил свой ключ обратно и пожилая сморщенная работница охотно помогла «бедному мальчику», при этом несколько раз перекрестилась, ахая, вздыхая и повторяя «ну надо же, ведьма да? Настоящая ведьма в нашем-то интернате, Божечки. Слава Иисусу, что ты в порядке, малыш. Слава Иисусу».

Я терпеливо ждал, кивал и понимающе вздыхал.

А когда, наконец, вошёл в свои «покои» то увидел на полу две конверта, подсунутых под дверь пока меня не было. Отложив их в сторону я приветственно махнул рукой читающей Княгине, которая отвлеклась от книжки и сделала вокруг меня пару кругов радостного почёта, а после с увлечённым видом вернулась к любовным страданиям. Затем наклонился и заглянул под кровать. Дипломат на месте. Отлично. Вот теперь можно и почту почитать.

На первом конверте стоял штамп полицейского участка. Ага. Вот и вызов на допрос. Видимо, Посвистову напомнили, что благородных не крутят по рукам и ногам. Явиться нужно было завтра, в шестнадцать часов пятнадцать минут. Будто бы у них там четверть часа на каждого отведено!

Ладно, мне всё равно надо в город к Анфисе. Заеду и к уряднику. Тем более что это наверняка обычная формальность.

Второе же письмо было запечатано сургучом, как будто бы из прошлого прилетело. Бумага приятно пахла. Грубо вскрыв аккуратное послание, я обнаружил в нём приглашение на ежегодный бал пушкиногорского уезда. Для одарённых. Хм… Бумажка была написана от руки, аккуратным и явно женским почерком и, что важно, обращение в нём гласило не «Уважаемому Одарённому» или «Господину/же», а именно что «Господину Илье Александровичу Артемьеву». То есть это не ошибка и не массовая рассылка.

Вот это было уже интереснее! Так или иначе я столкнулся с порядочным числом благородных уезда. По отдельности и в разных ситуациях. Всех разом и в одном месте будет интересно посмотреть.

Бал должен был случиться через две недели. Уже после экзаменов. Интересно, каким он будет? Чопорным и степенным ужином, с официантами во фраках и подносами с шампанским, или же сумасшедшей пьяной вечеринкой в поре мигающих огней и громкой музыки?

Мне подойдут оба варианта.

Глава 21

Этику и мораль преподавал очень грустный человек. Он жил в учительском корпусе, и за пределы интерната выбирался только для того чтобы пополнить запасы своего горячительного увлечения. Мы частенько видели как он возвращается с ними, стараясь не шуметь, и с видом настолько одухотворённым, словно спешил на встречу с возлюбленной.

По утрам Анатолий Борисович, которого за глаза звали «Джином», всегда был взъерошен, красноглаз и крепко надушен, чтобы хоть как-то перебить запах перегара. Лекции же его были удивительным шоу человека отчаявшегося, но сохранившего надежду как-то спасти юные сердца. С каким пылом и жаром он рассказывал о своей дисциплине! Будто бы его и вправду слушали!

Короче, экзамен «Джину» я сдал вообще без каких либо сложностей. Мы даже пообщались на чуть отвлечённую тему, про предназначение и смысл жизни. Взгляд учителя плыл печально и рыскал в поисках опоры, а я, наоборот, напирал и убеждал, что без цели нет смысла, и предназначение твоё раскроется только если ты переступишь через мораль. Просто нужно дойти до конца, чтобы прозреть. Лишь в царстве тьмы можно полюбить свет!

Потому что я-то в этом кое-что уже понимал, хе-хе.

На завтраке я набрал с собой едва тёплых сосисок в тесте, сложил их в бумажный пакет и с независимым видом отправился к Чёртовой Беседке. Сейчас в ней было пусто, но моя цель всё равно находилась чуть дальше. За забором.

Протиснувшись между прутьями, я ступил в объятый комарами тенистый мир глухих зарослей. Ветки цеплялись за одежду, лезли в глаза. Пахло здесь, благодаря пышной зелени и близости к пруду, очень сочно.

У бревна-качели я остановился, оглядываясь. Затем сел на выбеленное солнцем и временем дерево. Пруд порос ряской и зелёное покрывало то и дело раздирали спинки живущих здесь тритонов.

– Вася? – тихонько позвал я. Ведьма могла позаботиться о себе сама, и настойчиво полагаю, так и должна была поступить. Но раз я это место определил для встречи, то для очистки совести просто обязан и сам на него явиться. Иначе мог выйти какой-то зашквар.

Ветер чуть шумел листвой, в зарослях монотонно попискивали синички, с любопытством поглядывающие на неожиданного гостя. Больше ничто не нарушало покоя этого глухого уголка близ интерната. Места, где дети могли представить себя героями древних книг о путешествиях и приключениях. Побыть вдали от взрослых и, будто бы, от всего цивилизованного мира.

Когда-то мне тут нравилось!

– Привет… – сказали сзади. Я обернулся. Мда… Выглядела она ну совсем плохо. Сарафан грязный, рваный на правом бедре. Да, фигурка у неё неплохая, но это я отвлёкся. Руки ведьмы покрывали царапины, на лице тоже ссадины. При этом видно, что Василиса попыталась даже умыться, чтобы не быть совсем замарашкой.

Я протянул ей пакет с сосисками в тесте, а затем и бутылку воды. Она молча, с благодарностью во взгляде, приняла дары и тут же зашуршала бумагой, выхватив и жадно откусив сразу половину вкусняшки.

Закатила глаза от удовольствия, и сразу же залила в рот воды.

И что мне с тобой, Василиса, теперь делать? Власти тебя знают. Все данные по тебе есть. Вся биометрия. Ха! Кажется теперь у ведьмы нет другого пути, кроме как по следам предков! Старая хибара в глухом лесу, и из друзей лишь чёрный кот да мухоморы.

Я отвернулся, глядя на пруд и слушая, как шумно сопит ведьма, поедая моё подношение. Когда она закончила, то обошла качели и села рядом.

– Спасибо, – произнесла она, не глядя на меня.

– Пожалуйста, – я тоже смотрел на ковёр из ряски. – К тебе в комнату мне нельзя. Там всё опечатано церковниками. Так что на ближайшее время это все твои наряды.

Она понимающе кивнула. Суровая дама, конечно. Без слёз, без истерики. Собранная, холодная, готовая к неминуемым трудностям. Жаль, что ведьма!

– Ночью не замёрзла? – спросил её я. Она тяжело вздохнула, подтянула коленки к лицу и обхватила их руками.

– Что ты там говорил про квартиру у зоны? – повернула она ко мне лицо.

– То было когда ты ещё в законе находилась, Вася! – упрекнул её я. – Сейчас всё значительно сложнее будет.

– Понимаю, – кивнула она грустно.

– Ладно, не унывай. Что-нибудь придумаю, Вася. Пока наслаждайся свободой и истинной взрослой жизнью! Судьба дала тебе хороший пинок, постарайся толково воспользоваться ускорением.

Она приподняла левую бровь, хмыкнула. Да-да, я способен на мудрые изречения.

– Всё, мне пора. Много дел! Жди тут.

Для начала я покормил Рррупи. Фей Смерти с жадным видом схватил шоколадный батончик и сразу же огорошил, с набитым ртом:

– Ты обещал я веселье! Я не весело!

– Обстоятельства неодолимой силы, дружок. Всё будет, – поспешил я успокоить демонёнка. Эх, мне бы в сутках ещё парочку часов! – Смотри в окно, там красиво.

– Дя, – важно кивнул Рррупи. – Крррасота.

Дипломат я забрал с собой. Надеюсь, пока меня нет, в комнату не ворвутся. Иначе Фею Смерти придётся справляться с этой оказией самостоятельно. Впрочем, с ним была Княгиня, а на неё можно положиться и без выдачи долгих и детальных инструкций. Разберётся!

Вторым делом я заехал на место, где случился казус с автохрамом Первой Церкви, и минут десять бродил в траве у обочины, в поисках выброшенного мною амулета. Вещь весьма полезная, может и жизнь спасти, так что нельзя её здесь оставлять. Мой полицейский эскорт наблюдал за этим с расстояния в триста метров и, клянусь, был весьма заинтригован. Водитель такси тоже изнывал от любопытства и даже вышел наружу, чтобы предложить помощь. Пришлось настойчиво уговорить его вернуться в машину. А когда я плюхнулся на заднее сидение, отыскавший ведьмовской подарок, то он взглядом дырку мне в кармане просверлил. Но, стоит отдать ему должное, с расспросами не полез. Поэтому и оценку в приложении получил хорошую!

Третьим пунктом в списке сегодняшний дел был визит к Анфисе Бабушкиной. Здесь пришлось подготовиться заранее. Во-первых мне пришлось действовать как секретному агенту в фильме. Заставив таксиста нарезать такси по городу я всё ждал, когда моё сопровождение хотя бы на пару секунд меня потеряет. И в этот момент на повороте, пока такси остановилось перед пешеходным переходом, в эту пару секунд вышел из машины и тут же завернул в садик, затерявшись за кустами сирени. Убедившись что мои преследователи продолжают ехать за такси, я спокойно направился в сторону магазина. Где в моём третьем пункте дел на день нашлось-таки место для «во-вторых». В переулке неподалёку от «Бабушкиных пушек» я открыл дипломат и забрал из пространственного кармана винтовку убитого мною стрелка. Пока подходил к крыльцу то столкнулся взглядом с женщиной, развешивающей бельё на балконе. Безучастная и безразличная дама, несмотря на здоровую такую волыну у меня в руке. Подумаешь, мол. Хозяйке магазина чего только не приносили. А вот взор старшего стражника Князева был бы более красноречив. Если бы я не оторвался от ненужного хвоста. Лишнее, конечно, внимание. Как бы от этих топтунов избавиться…

– Таки шо вы мне уже приносите! – удивилась Анфиса, когда на прилавок легла винтовка, изъятая у мёртвого стрелка. – Оба глаза мои себе не верят, а уж вам-то и подавно, добрый господин. Да разве находят нынче такое в зонах?

– Ну позвольте, если вам не интересно, то премного буду благодарен за адрес человека, которого это может заинтересовать. Чтобы я ваше время драгоценное не тратил больше, – хмыкнул я.

– Ой да посмотрите на него люди добрые! Таки слеза моя ему понадобилась. Сейчас я вам две откапаю, добрый господин.

Она сноровисто подняла винтовку, ловко осмотрела, проверила затвор.

– Тысяча, – сказала Анфиса.

– Это авторская работа, – покачал я головой. – Ручная.

– Вы делаете мне смешно, – закатила глаза хозяйка лавки. – Потому и тысяча! Уж не кричите ли вы мне шо это таки делали вам?

Она назидательно покачала головой, видя мою уклончивую улыбку.

– Таки у вас тысяча, а у меня никаких вопросов!

– Идёт, – не ожидал, конечно, что будет так выгодно. Но пушка и правда была необычная. Мне совершенно неподходящая, не мой стиль по засадам днями лежать ради одного выстрела. – Так, я сейчас приду, никуда не уходите.

Я выбежал из магазина, свернул в переулок и один за другим выудил арбалеты, сграбастал их так, как смог и потопал обратно.

– Вы таки сразу всё заносите! – прокомментировала моё второе явление Анфиса. – Ну или оставьте свободу сумочке своей, и я за нею пригляжу. Моё сердце обливается жалостью на ваши страдания.

– Таков путь, – буркнул я в ответ, громыхнул о стойку арбалетами. Слишком небрежно, конечно. Когда собирал в кучу оружие что-то нехорошо хрустнуло. Определённо надо оптимизировать доставку товара. Может завести машину? Что-нибудь дешёвое: польское там или, прости Господи, румынское.

– Таки вы в зоны не ходите? Доблестно охотитесь на военных арсеналах? – поинтересовалась между делом Анфиса, придирчиво осматривая трофеи. – Много потёртостей. Здесь разбит прицел.

Я горестно развёл руками. Госпожа Бабушкина то и дело поглядывала на меня поверх очков:

– Это охотничье оружие, господин. Откуда оно у вас?

– Из него пытались меня убить. Я оказался быстрее.

– Здесь маркировка Оплота, – она указала на символ ворот в крепостной стене. – Оплот таки пытался сделать вам смертельно? Что же вы натворили? Плохие люди для ссор, кричу я вам, голубчик. Очень плохие!

– Я не успел с ними пообщаться. Всё произошло быстро и по-деловому.

Она со значением помотала головой.

– Этот возьму за двести, – Анфиса указала на лук с разбитым оптическим прицелом. Странное приспособление, но я не стрелок, мне современные методики незнакомы. – Этот за четыреста, слишком потёрт. А вот этот за шестьсот.

– Шестьсот пятьдесят, – улыбнулся я.

– Пятьсот пятьдесят и вы таки больше никогда такое не повторяете, – Анфиса средним пальцем поправила очки.

Что за дела? Вроде бы это не так должно работать.

– Семьсот, – прищурился я.

– Хорошо, шестьсот так шестьсот, – глазом не моргнула женщина.

– По рукам, – эта игра мне не очень нравилась, я в ней точно проиграю.

За сгустки я смог выручить еще почти по тысяче. Очень неплохой заход случился, конечно. В общей сумме Илюша стал богаче на четыре тысячи двести рубликов. Отлично! Так, у меня вроде как осталась пара мечей на продажу, но уже не сегодня. Хватит в переулке из дипломата богатства доставать. Увидит кто ещё – опять убивать.

– Есть у меня к вам вопрос, – заговорил я, когда мы закончили обмен вещей на деньги. – Вы кажетесь мне человеком разбирающимся во многих вопросах. Может быть, мой покажется вам необычным…

– Ой я вас умоляю, зарежьте уже этого кота, не тащите его за бубенчики так долго! – взмолилась Анфиса.

– Мне нужно жильё. Где никто не будет спрашивать имени хозяина и одновременно старательно отводить глаза в сторону, если вообще его увидит.

– После ваших товаров, добрый господин, я тревожилась. Сейчас же я в натуральной панике, – спокойно прокомментировала Анфиса. – Район интересует или вам таки это не принципиально?

– Поближе к Посадниково, – именно там находилась одна из ресурсных зон. И мне ехать недалеко. – И что-нибудь недорогое…

– Посадниково? – госпожа Бабушкина хмыкнула. – Какой необычный выбор для демоноборца. Таки хотите тоже влиться в ряды добропорядочных служителей государства Российского? Хвалю громко всем своим умудрённым и усталым ртом. Я поищу варианты. Таки столь юному дарованию сам Боженька велел помогать! Особенно если он потом и товары из Посадникова сюда повезёт, а не на государевы лавки.

– Несомненно, – я коснулся рукой груди у сердца и чуть поклонился, показывая насколько серьёзен.

– Пишите номер, – она шлёпнула о столешницу бумажкой и рядом тут же оказалась ручка. Может она тоже ведьма? Так быстро появляются вещи, и всегда нужные. Склонившись, я аккуратно написал свой номер и добавил, постаравшись добавить максимальную значимость в свой голос:

– Позвоните мне как только у вас появится что-нибудь.

– Конечно! Что-нибудь ещё, добрый господин?

– Пожалуй всё, спасибо! Всего хорошего вам!

Я уже был у двери, когда Анфиса тихо спросила:

– Вы звонили им?

Необычная серьёзность в голосе хозяйки чуть ошарашила. Наверное, это очень непрофессионально с её стороны, но, очевидно же, важно.

– Нет, – оглянулся я и госпожа Бабушкина расслабленно улыбнулась:

– Таки не смею вас задерживать и всегда-всегда жду в моём магазине.

Ёжкина ж ты кошка, нельзя так интриговать. Прямо интересно-интересно стало, что же это за почитатели школы крови так глубоко погрузили свои лапы в мирный мирок Пушкинских Гор! Кто они, почему они, зачем они?

Я вышел на улицу, посмотрел на часы. Так, теперь очередь господ полицейских. Навигатор построил мне пеший маршрут до отделения, из которого меня в своё время вытащил господин Вольтке, и я неторопливо зашагал на встречу с законом. Сейчас по-быстрому всё оформим, а затем надо вернуться к себе и подготовиться к следующему экзамену. В душе не чешу какому, надо было посмотреть расписание. Но уверен – сдам его также как и другие. Преподаватели явно хотели избавиться от меня поскорее.

Или же их попросили так сделать.

* * *

– Граф Толстоногов оказался очень заинтересован вашим делом, – сообщил мне радостно сияющий урядник. Посвистов торжествовал! Злорадствовал. – Обещал вынести этот вопрос на заседание дворянского собрания, и если вердикт их будет не в вашу пользу, господин Артемьев, то перестанете вы быть господином. За неделю четыре подтверждённых убийства и подозрение ещё в трёх, плюс нанесение тяжких телесных повреждений одноклассникам!

– Тяжких? – хмыкнул я. – Разве это можно доказать?

– Разумеется вы их запугали! Запугали же, да? Они все, на удивление, отказались оформлять заявления против вас. Если бы не их слабохарактерность, то вы бы, господин Артемьев, уже бы сидели у меня в застенке и готовились бы отправляться куда-нибудь в Самарканд, где содержат низложенных одарённых. Ох, славная это была бы отправка!

Посвистов даже зажмурился от удовольствия. Полицейский огорошил меня новостями. Да, повод встречи был официальный. Я должен был высказать свою версию произошедшего с демоноборцами Оплота, что честно и сделал, заявив о покушении. Однако предположение, что охотников подослал барон Свиридов, разумно оставил при себе. Что-то подсказывало – если бы лично дьявол приказал бы меня убить, то Посвистов бы скорее отдал бы ему душу. Что за дурацкая нелюбовь, господин урядник?

Или же ему дали отмашку сверху? Неважно. Основным посылом нашего свидания была информация, что отцы дворянского собрания недовольны новым членом общины (видимо, благодаря Посвистову) и сейчас рассматривают возможность лишения дворянских прав из-за асоциального поведения. Если это случится, то…

То всё будет очень плохо. Не так, как у несчастной Василисы Фесенко, но низложенный одарённый это потерянный человек. Меня вышвырнут из приюта, закрыв возможность дальнейшего обучения. Никакой поддержки от государства тоже не будет, а вот жёсткий контроль появится сразу. За любое воздействие силой на неодарённого – суд и отправка на специальную зону. За любой ущерб дворянину – суд и отправка на специальную зону. Можно, конечно, попытаться сбежать за границу, там обиженных одарённых с руками оторвут, но это уже совсем крайний шаг!

Вообще лишить одарённого дворянства весьма непростая задача, так как это все-таки право крови. Но непростая не означает запредельная. Если за тобой никого могущественного нет, то половина проступков, которые ежедневно допускают благородные, вполне может вылиться в низложение. А когда ты сирота только обретший дар и уже отправил на тот свет несколько человек… Ну такие себе перспективки. Так, ладно, что там за граф Толстоногов?! Безмерное безвременье, сколько же тут дворян, я запутался! Кого там упоминали более-менее правильные демоноборцы? Графа Гордеева вроде бы? Надо бы хоть почитать про этих ребят, раз они такие важные птицы. А то какую-то дурь в учебниках лишь повторяю! Может и не будет больше никакой учёбы-то.

– Я могу идти, Ваше Благородие? – непосредственно поинтересовался я. Торжествующий урядник чуть напрягся, понимая, что страха у меня с мозжечок колибри. Он то хотел, чтобы я дрожал, молил о снисхождении и сопли по лицу размазывал, а тут такая реакция.

– Конечно, – потеряно пробубнил Посвистов.

Про него тоже надо почитать. Поставить на место. Уж если он как-то сможет продавить местное дворянство, то следующего дня не переживёт. Когда терять нечего обычно очень много вариантов находишь.

Например вариантов отомстить.

Глава 22

Новое утро – новые хлопоты! Глаза я продрал с трудом, так как кроме учебника по биологии ещё разбирался в местных родах и фамилиях. Это знание не для повелителя потустороннего мира, конечно. Потому как чем меньше сошки тем больше в них суеты и тем сложнее за ними уследить.

Впрочем, кое-что теперь было понятно. Граф Толстоногов – председатель дворянского собрания пушкиногорского уезда. Чем это грозит не знаю. Там свой клубок интриг сплёлся и в сети про него информации, разумеется, нет. Такие вещи только при личном участии познаются. Например на балах, да в воскресных книжных клубах. Это же люди, они с радостью найдут с кем и против кого дружить, но публично и официально об этом, разумеется, не заявят. Что за человек этот граф я тоже пока понять не мог. Вроде бы со всех сторон достойный член общества. Кто бы знал, правда, сколько таких достойных в будущем будут предавать человечество и отдавать свои земли в мои потусторонние лапы просто за обещания сладкой жизни. Это добропорядочность часто напускная. Копни поглубже, найдёшь натурального чёрта.

Кстати, среди помощников председателя нашелся барон Медведев. Должно быть отец моей знакомой демоноборцушки (или демоноборчихи?) и человек из рода с православными мишками на гербе. Знакомые имена, приятно даже. Нашёл я и Гордеева, который возглавлял государственную комиссию по борьбе с потусторонним в Опочкинском уезде. А вот про Свиридова ничего не было официально торжественного. Никакой видимой власти он не имел. Да, есть такой. Да, демоноборец, ну да и всё.

Натуральный серый кардинал.

Ладно, это всё мне предстоит познать самостоятельно! Для начала дела бренные и простые. Первое кормёжка демонов и ведьм. Между этими двумя важными моментами я сдал биологию. Просто и буднично. Вошёл, вытянул билет, сразу сел напротив съежившейся преподавательницы и бодро всё отчеканил. Получил пятёрку, встал и вышел, под взгляды зависти со стороны одноклассников. Меня определённо хотели за уши протащить через экзамены, чтобы поскорее избавиться. Неправильно это, конечно, почему не перевели сразу в опочкинский, а?

Хотя кто знает местные порядки. Может, пришла сверху команда какая-то, вот и выполняют. Стараются. Например, вдруг в заведении для одарённых завтраки для новичка не учтены или ещё какой-то внутренний порядок нарушится. Чего уж тут прыгать и инструкции менять. Пусть парень сдаст экзамены по месту, не убудет же.

Вот только бедные учителя предо мною становились кроликами очухавшимися в клетке с удавом. Мне, право, приходилось наталкивать их на слова, что нужно было сказать. «Давайте я отвечу?», «Наверное, этого достаточно?», «Если у вас нет вопросов, то, может быть, уже закончим»? Кошмар какой-то, что с ними? Это я должен их бояться, а не они меня! Чего такого страшного я здесь сделал? Ну покалечил пару учеников. Ну, теоретически, сделал так чтобы ещё трое исчезли. Взрослых же не трогал. Ну, если не учитывать Елизавету, ну так и той, вроде бы понравилось. Сомневаюсь, что она оставляет отзывы, но… Пять звёзд, думаю, оставила бы!

Хотя, было ж ещё и убийство на дороге… И слухи о мёртвых стрелках Оплота… Ладно, пусть боятся. Главное чтобы не мешали. Досадно, что даже при всём таком блатном состоянии явиться на следующий экзамен без подготовки я всё равно не мог. Сочтём мой выпуск нашим общим с интернатом интересом. Всегда лучше разойтись полюбовно, да?

Сразу после экзамена я отправился к ведьме, с независимым видом повторив недавний маршрут к Чертовой беседке, а затем уже и через дыру в заборе. Не воровато же красться. Чем ты больше пытаешься спрятаться, тем ты виднее. Вперёд и с песней, и тогда победа твоя.

Василиса сегодня выглядела лучше. Во-первых сменила одежду и даже как-то накрасилась. Спрашивать откуда она взяла всё необходимое я не стал. У всех должно быть личное пространство. Принесённый завтрак ведьма приняла с благодарностью и достоинством. Сегодня это были пирожки с луком и яйцом.

– Смотрю, ты уже почти освоилась? – прокомментировал я её вид. – Я тут забросил удочку, надеюсь сегодня-завтра решим твою беду.

– Можно не спешить, – независимо хмыкнула она, кивнула в сторону зарослей. Я проследил за жестом, вгляделся в пышную листву. И-и-и? Что я должен там увидеть? Осторожно прокомментировал:

– Это должно было ответить мне на какой-то вопрос, но я не очень умный, наверное. Потому что гладиолус или что это? Тут трава особенно нажористая?

– Внимательнее посмотри, – снисходительно ответила Вася. Уже характер показывает! Ладно, я даже пару шагов сделал к кустам, и только так увидел замаскированную палатку. Нормально она здесь устроилась.

– Откуда?! – удивился было я, но сразу же прикрыл рот и жестом показал, что не желаю этого знать. Добавил: – Может тебе и помощь не нужна?

– Хочешь заставить меня умолять? – вздёрнула бровь она. Хороша чертовка. Есть в ней огонёк, сила, дикий нрав и способность решить бытовые проблемы без океана слёз. Жаль, что совсем девчонка ещё. Как она ловко перекрутила всё с нужды в моей помощи на благосклонное её одобрение!

– Или ты хочешь чтобы я тебя отблагодарила? – почти промурлыкала Василиса, повернулась ко мне плавно и сделала плавный шаг. – Так, как может любая женщина?

Так, этот взгляд мне знаком. Только идиот на подобное поведётся. После подобных фраз свершается насилие типа коленом в пах или ещё чего в таком же духе.

– Благодарю покорно, не слишком романтичная обстановка, – на всякий случай отступил я. – Не пугай меня. Мне казалось мы подружимся.

– Зачем это тебе, Артемьев? Зачем ты со мною возишься?

– Я же уже объяснял. У меня есть свои интересы.

– Не ты ли навёл на меня Первую Церковь, а? Чтобы уж точно наполнить меня благодарностью, а? – глаза её гневно сверкнули. Так, беседа уходит не туда куда мне хотелось бы.

– Приди в себя, – холодно осадил её я. – Кто навёл церковников мне известно и с этим разберусь самостоятельно.

– Ты знаешь кто это был? – прошипела она. – Дай мне имя и я…

– Тебе надо сидеть тихо и набираться сил, – поднял я руку предостерегающе. – Твоя жизнь изменилась.

– И поэтому я могу отомстить. Я сделаю так, чтобы эта тварь не испытала ни одного светлого дня. Я… – ёжкина кошечка, какой демон прячется в этой миниатюрной красавице!

– Вася, спокойно. Какая-то неизвестная девочка из интерната в бегах это не то же самое что матёрая мстительная ведьма. Рвение у церковников в этих двух случаях будет очень разное. Тебе хочется чтобы все приходы тебя в приоритет наивысшей поставили?

Она стушевалась.

– Вот именно, – отметил это я. – Поэтому дыши носом и не лезь в трубу. Я всё решу.

Хотелось добавить пару совсем уж едких комментариев, но ведьме и так несладко пришлось. Вдох выдох. Улыбка. Я сегодня сама доброта. Я сегодня никого не убью.

– Прости, – буркнула Василиса и отвернулась, гордо глядя в сторону затянутого ряской пруда. Обняла сама себя за плечи, но осанку держала, ай молодец. – Сорвалась. Я очень благодарна тебе за то, что не одна здесь… и сейчас. Честно, спасибо.

– Сочтёмся. Ладно, у тебя всё хорошо и это хорошо, я побежал. Дела!

Особенных дел вот прямо сейчас у меня не наблюдалось, день должен был пройти в расслабленном режиме консервации и гниения, однако спасибо ведьмочке за напоминание. У меня ведь и правда остался незаконченный разговор с одним языкастым человечком.

Бедного Семёна я выловил на выходе с завтрака. Он всегда затягивал до последнего, дабы избежать лишнего внимания со стороны обидчиков. Чего уж там, я сам когда-то так сидел. Стыдно, конечно, но что поделать. По юности творим мы мно-о-ого дурости.

Так что где искать Сёму я знал. Дошёл до столовой, убедился, что бывший приятель там, и привалился спиной к стене, напротив выхода из зала, флегматично изучая свои ногти и иногда поглядывая на жертву.

Мой бывший товарищ ел о-о-очень долго. Тщательно пережёвывал и старался в мою сторону не смотреть, но нет-нет, а бросал испуганный взгляд. Сидел он совсем один, потому что кроме меня-из-прошлого к неудачнику никто никогда не подсаживался.

Ученики, покидающие столовую, смолкали едва меня замечали. Взгляды уходили в пол, плечи напряжённо поднимались. Ну, правда, не у всех. Некоторые девочки смотрели с дерзким интересом, который только с возрастом пройдёт, после пары ожогов на сердце. Я вежливо улыбался на приветы от красавиц старших классов и наблюдал за Семёном.

Он встал из-за стола только когда до него добралась уборщица с тряпкой и грубо сказала что-то. Семён посмотрел на меня ещё раз, взял поднос и, как на эшафот, отправился сдавать посуду.

– Ну что? – спросил его я, когда бывший приятель вышел из зала. Злобы во мне не было ни капли. А вот жалость была. Даже грустно стало немножко, ведь Семён хотел спасти того человека, которого знал. Единственного, кто был ему близок в этом жестоком месте.

Так что я не планировал устраивать кровавую бойню или же вычурно мстить. Однако кроме меня он сдал ещё и лояльную мне ведьму, навсегда испортив той жизнь. Не то чтобы за это я собирался его показательно покарать, но и сделать вид, будто ничего не было – не мог. Проявим милосердие разок.

– Ты их обманул, но я-то знаю, что ты не Илья, – дрогнувшим голосом сказал Сёма. Кадык его дёргался, куда деть руки он тоже не понимал. Я лишь усмехнулся. Смелый парень, пусть и отчаянно трусит. Но мог ведь начать юлить, валять дурака типа «это не я им сказал, это кто-то другой». Эх, ему бы дар, да чуточку нормального воспитания или же просто зрелости. Взял бы к себе в шайку, честно.

– Я – Илья, Сём, – покачал головой я. – Ты ошибся.

– Ага, конечно. Чего пришёл? Бить будешь?

Ну для очистки совести ему стоило пару раз вмазать. Я здесь и за меньшее ноги ломал. Но как же мне было его жалко!

– Нет. Просто хотел тебе в глаза посмотреть. Может даже извиниться. Ты не виноват в этом. Ты поступил так, как поступил бы настоящий друг. Жаль, конечно, что так вышло, но я тебя не виню.

Семён открыл рот, изумлённо хлопая глазами.

– А вот ведьме ты жизнь испортил, – продолжил я. – С одной стороны, всё сделал по закону, а с другой… Тебе стало легче?

– Как ты узнал что это я? – не ответил бывший приятель. – Пацаны из Чёртовой беседки все тебя ненавидят. Я слышал, как они говорят, что ты за ведьму её ухажёру ноги поломал. Почему к ним не пошёл?

– Потому что не пошёл. Не ошибся ведь.

Он нервно фыркнул, лоб блестел от пота. Да, поджилки от страха у него трясутся мама не горюй. Я подошёл к нему ближе.

– На следующей неделе меня здесь уже не будет, Сёма. Так что давай прощаться.

Я протянул ему руку. Он дёрнулся, будто бы уходя от удара, затем недоверчиво посмотрел мне в глаза.