Текст книги ""Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

– Василиси́чка права. Вкусно, но очень вредно. Сразу на талии осядет, а мне моя талия нравится. Тебе же она тоже нравится, Люшк?

– Я её обожаю. Но и пышки тоже! И тебя буду обожать, даже если ты сама станешь пышкой!

Лиза покраснела, перевела взгляд на тарелочку с пышными колечками. Осторожно взяла ещё одно. Умница. Нечего тут на голодном пайке сидеть! Ты магичка или где⁈ Метаболизм научат разгонять, и не будешь больше так переживать из-за мелочей.

Я умял одну пышку целиком, сразу и бесповоротно. Запил горячим шоколадом. Ёжкина кошка, судьба затащила меня в рай, не иначе! Вкуснятина!

– Ну что, – перевёл дух я. – Мы добрались. Ты нашла что-нибудь, Вась?

– Кое-что, – уклончиво ответила ведьмочка. Пока мы ехали, девушка с интересом изучала местный рынок жилья, сетуя на чудовищные цены. Ну и работу приглядывала по объявлениям. С сентября здесь начнётся новый учебный год, и во все местные заведения потребуются работники. Так что на этот счёт можно было не переживать. С голода не помрёт.

– Слышимость есть? – спросил я.

Василиса кивнула. Значит, связь с демоном установила. Хорошо. Особенно хорошо, что местных хранитель портала не бронзу какую-то охранял, а аж бриллиант. Вообще, тверской регион славился ресурсными зонами. Нужная нам находилась всего лишь в километре от кампуса. На дне реки, в затонувших известняковых пещерах и изрытых тоннелях. Место неприятное, опасное, но очень выгодное.

Была ещё золотая и платиновая, но до них чуть дальше.

А вообще край был занятный. Меня сослали сюда, чтобы отвлечь Мордарда, но, думаю, прогадали. Насколько я помню, данный регион держал очень крутой Тёмный Лорд. Самодур и баловник, который мог себе позволить и подурить, открывая порталы просто для развлечения или дерзких попыток захвата. По-моему, это был крупнейший владыка потустороннего на европейской части. Звали его то ли Лендэд, то ли Дэдлен.

Хорошо, что эссенция демона была со мною… Да, Дэдлен! Мощный парень. И если Мордард не промыл ему мозги, то ничего о будущем этот Лорд не знает, и гоняться за нами не станет. Ещё и проблемы чужому Князю Падали устроит, ревностно сторожа свои земли.

Впрочем, Мордард вряд ли сюда полезет. Раз он начал собирать души, то не остановится. Да, Илья Артемьев для него первоочередная цель, но это не мешает строить новую империю самостоятельно. Рано или поздно доберётся он до меня и всё. То, что он устроил в Пушкинских Горах… Три захода подряд…

Ну, будем считать, что Князь Падали тогда психанул, узнав, что Грайбай Белый не выполнил свою работу. Теперь Мордард будет умнее.

Однако и я теперь приблизительно понимаю, чего от него ждать. И как на него выходить.

Я с улыбкой съел ещё одну пышку. Но сначала надо обустроиться.

Глава 15

– Посещение территории кампуса Императорской Академии имени Милонова разрешено только обучающимся и штатному персоналу академии, – мягко повторил начальник охраны. – Для вашего удобства в прикампусовых кварталах есть ряд гостиниц, где могут остановиться ваши сопровождающие.

Мои сопровождающие перестали быть мрачно безмятежными. Теперь они были мрачно встревоженными. А вот охрана на входе в кампус сохраняла отстранённое спокойствие. Видные ребята лямку тянули в службе местной безопасности, конечно. Все с даром, ранги достойные. На лицах вежливые холодные улыбки и старательно выраженное сочувствие. Вряд ли, конечно, академическим стражам приходилось вступать в бой с двумя мастерами сразу, но что-то мне подсказывало – служивые были готовы к такому повороту событий.

– Прискорбно. Господа, как видите, я не в силах что-либо сделать здесь, – повернулся я к телохранителям. – Быть может, вам достаточно будет остановиться в пределах видимости? Насколько я знаю, из парочки гостиниц открывается изумительный вид на корпус, в котором я буду жить.

Я был максимально невинен с виду, разве что глазами не хлопал, однако это всё равно не проняло святош. Клирик чуть побледнел от негодования на препоны Первой Церкви. Паладин ещё держался, но глаз его задёргался. Позади раздался шум, и я обернулся: на мост со стороны торгово-развлекательного квартала ступила стайка молодых парней. Разодетые, как паяцы и шумные, как… Ну, как стайка молодых парней, лет восемнадцати-девятнадцати.

– Волею игумена Петра Архангельского наш священный долг сопровождать господина Артемьева и оберегать его от происков злокозненных демонических отребий! – наконец, заговорил паладин. Сурово, властно, но как-то безнадёжно. Он всё уже прекрасно понимал. Здесь власть церкви заканчивалась, равно как и её мощь.

Стайка парней поравнялась с нами. Шмотки у всех кричащие, яркие, модных брендов. На куртке одного из них, напомаженного пепельного блондина с белёсыми ухоженными бровями, я даже разглядел эмблему Ильи Ватонова. За барахло от этого модельера иные девочки готовы отдать душу. И не только душу, если вы понимаете, о чём я.

Белобрысый, кстати, и был заводилой группы благородных балбесов (а тут не надо быть гением, чтобы понять, что передо мною весь свет Российской Империи, выдернутый родителями из злачных мест для обязательного обучения, ну и заодно подальше от любящих глаз). Лицо предводителя молодого дворянства просило минимум кирпича. Он презрительно окинул меня взглядом, сказал что-то вполголоса, и его товарищи громогласно заржали, совершенно не скрывая того, что смеются надо мною.

Так, судя по возрасту, через мост прошествовали мои будущие однокурсники. Надо бы, конечно, сразу завести с ними дружбу, как я умею. Так что в ответ на презрительный комментарий и хохот я со сладкой улыбкой показал блондину средний палец. Международный жест во всех мирах, временах и эпохах, а, значит, всегда понимаемый правильно.

Дворянчик стал ещё белее, и смеяться, отчего-то, перестал, Его товарищи тоже, как один, насупились. Обиделись, что ли, хозяева жизни? Ну, ничего, это полезно иногда приземляться на грешную землю. Жизнь, скажем так, ещё много неприятных сюрпризов может приготовить. Смолоду их вкусить нужно!

Один из парней блондинячьей свиты дёрнулся в мою сторону, с явно угрожающим видом и совершенно точно – забывшись. И мой паладин охраны тут же выхватил из воздуха магический щит и потянул руку к крестообразному мечу за спиной, а над клириком немедленно поднялся скрежещущий вихрь.

Вот это, наверное, нехорошо.

– Немедленно прекратить! – гаркнул начальник охраны. Солдаты службы безопасности моментально ощерились оружием, в небо полетели круги возводимых ими защитных барьеров. Недоросли, определённо, такого поворота событий не ожидали, и поспешно отступили. Тут же и мои охранники успокоились.

Здорово сработали, чего сказать. Правда, немного нервно. Один лишний жест, и тут натурально мясорубка бы случилась.

– Это нарушение шестого пункта устава взаимоотношений, – процедил начальник охраны, меряясь взглядом с паладином. Ни единый мускул не дрогнул на лице церковника.

– Это угроза здоровью человека Господа, – тихо промолвил клирик, буравя взором испуганных студентиков.

– Проходите, господа, – сказал застывшим юношам начальник охраны, пристально наблюдая за паладином и клириком, будто ожидая от них ещё чего-то нехорошего. Тот паренёк, что изображал агрессивное негодование, уже исчез в толпе и сразу поскучнел. Понял, какую кашу заварил. Остальные мажоры старательно пятились прочь. Лишь блондинчик не спешил. Он медленно растянул тонкие губы в омерзительной усмешке, затем неторопливо отвернулся и, с видом человека проглотившего лом, зашагал куда-то вглубь кампуса.

– Я буду вынужден сигнализировать в приход, – сказал, наконец-то, паладин.

– Хоть к Его Святейшеству, закон есть закон, – широко улыбнулся представитель службы безопасности. Одними губами. – На территории кампуса нет хода никому кроме тех, кто с ним связан. Применение силы в адрес одарённых без особого разрешения тоже запрещено законом. Господин Артемьев, госпожа Весельникова, прошу вас! Распорядительница вот-вот будет, вы можете подождать её в нашем чудесном саду. Рады вас видеть!

Мы с Лизой не стали заставлять себя упрашивать, и уже через миг ступили на территорию кампуса. За пределы юрисдикции Церкви. Личная охрана это, несомненно, престижно, но я предпочитаю иметь в ней тех, кого знаю, а не тех, кого мне назначили люди, к которым у меня не так уж и много доверия.

Конечно, теоретически, игумен мой союзник. Ну, так это по-прежнему, теоретически. Телохранители медленно, с достоинством, развернулись и зашагали прочь от кампуса.

– Люшка, скажи, зачем? – спросила меня Лиза, когда мы отошли на безопасное расстояние.

– М?

– Ты войти не успел, а уже с кем-то поссорился! – чуть ли не топнула ножкой она. – Нельзя так сразу, на новом месте, себя вести. Хотя бы осмотрелся бы для начала!

– Сразу проглотишь такую наглость, так они потом второй раз придут и с большей, – пожал плечами я. – Точки над буковой ё ставить надо сразу, чтобы после зря силы не тратить.

– Зря ты так, – вздохнула Лиза. – Это же не интернат, Люшка. Там ты мог всех запугать, по праву сильного. Страшное и горькое место, но таковы его правила. Здесь же другое место, другие люди. Здесь за каждым мерзавцем может стоять сильный род.

Я внимательно смотрел на девушку, ожидая продолжения.

– Что ты так смотришь, Люш? – нахмурилась та.

– Сильный род может стоять за мерзавцем. И?

– Надо быть осторожным! – возмутилась моей непонятливости Лиза.

– С мерзавцем? Может, присоединиться к его свите сразу? – буркнул я, понимая, что всё-таки неправ. Действительно, сначала надо проводить разведку, а потом действовать. Я же себе сразу с ноги жизнь усложнил. Нет, конечно, не сожалею, разберёмся, но негодование Лизы мне было понятно. Однако я и виду не подал.

– Зло должно страдать, дорогая моя, – упрямо сказал я.

– Когда человек плюёт в толпу, толпа утирается, когда плюёт толпа, то человек тонет. Не надо так делать, Илья! – Лиза завелась не на шутку. – Это же дети! Злые дети! Кому-то навредишь, и тебя со свету сживут его родственники. Повзрослей, пожалуйста. Должна же быть хоть какая-то осторожность! Нельзя всё решать силой. Всегда найдётся тот, кто сильнее.

– Резонно, – согласился я, максимально несерьёзно добавив: – возможно, я снова погорячился. Однако честь моя задета!

– Так вызови его на дуэль, но не ищи себе врагов вот так! – не поняла шутки Лиза.

Ладно, пустое. Чего спорить. Это всего лишь юные балбесы, зачем так серьёзно к ним относиться?

– Прости, – я приобнял Лизу, посмотрел ей в глаза. – Вспылил. Постараюсь больше сегодня врагов не заводить.

Она тихонько вздохнула и кивнула, прощая.

Внутри кампус был также похож на средневековый город из красного кирпича. Много зелёных аллей и фонтанов, у которых прохаживались и отдыхали учащиеся Академии. Тренировочные площадки тоже не пустовали. Огороженные зарослями туй и голубых елей, они скрывали таинства освоения дара, постигаемые под пристальным взглядом кого-то из преподавателей.

Учебный год ещё не начался, но людей здесь уже хватало. Многие, как я знаю, и летом не покидали Академию. Кто-то из любви к свободной жизни, кто-то из нелюбви к родителям, а кому-то просто некуда было уезжать. Ну и первый курс собирался несколько заранее.

Так что кампус не пустовал.

Сад, в котором должна была ждать нас распорядительница, сверкал зачарованными огнями. Фонари сияли разноцветным светом, несмотря на то, что солнце ещё было высоко. Скульптуры провожали нас улыбками, плавно меняя позы. Один толстенький херувим вёл себя почти непристойно, выпячивая фиговый листок и играя бровями. Лиза посмотрела на этот элемент искусства с презрением инегодованием. Наивная. Сама только что про детей распиналась. Вот, смотри, это делают дети. Совершенно точно кто-то из одарённых студиозов повеселился. Шутка полностью соответствует возрасту.

Над головою кто-то пролетел. У ворот с треском разорвался магический фейерверк. Какая-то здесь вольница лютая, а не колыбель образования.

– Такое только в каникулы, – сказала за нашими спинами девушка. Мысли подслушивает? Красивая, стройная, чёрные волосы до лопаток, карие смешливые глаза, множество украшений на оголённых руках. Большие круглые серьги, алый топик под белой безрукавкой, узкие обтягивающие джинсы. В пупке пирсинг.

И никакого дара! Как так?

– Анастасия, ваша распорядительница. Илья Артемьев и Елизавета Весельникова, верно? – мило спросила она.

– Здравствуйте, Анастасия, вживую вы особенно прекрасны, – обаятельно улыбнулся я. Получил улыбку в ответ, но холодок в глазах всё же отметил. Мда, наше общение, очевидно, не пропало втуне. Запомнился я ей, хе-хе. Не совсем так, как хотелось бы запомниться, ну что поделать.

– Добро пожаловать в Императорскую Академию имени Виталия Валентиновича Милонова, известнейшего среди Верховных Магов Российской Империи. Наша Академия была первой в своём роде. До неё ещё никто не пытался организовывать программное и общее обучение одарённых. И это решение стало переломным моментом для всей мировой истории, как вы, наверняка, знаете. Именно здесь учились такие люди как Михаил Милославский, Пётр Добрынин, Иван Столыпин, Майк Германов, Виктор Глебов, Михаил Ежов. Самые прославленные Верховные Маги Российской Империи.

Ой, эта лекция может затянуться…

– Члены императорской семьи также проходят обучение исключительно в стенах нашей Академии. Самый высокий конкурс, самые престижные места по распределению, самые почитаемые в мире выпускники. Поздравляю вас с тем, что вы прошли жестокое сито отбора. Позвольте, я проведу вас по нашему кампусу и расскажу всё как тут устроено.

– С удовольствием, – прощебетала Лиза. Настя поманила нас за собой, мы миновали живую изгородь, и за ней оказалась небольшая прогулочная крытая машинка на четверых, похожая на мотороллер с пластиковой крышей. Распорядительница усадила нас назад, а сама села за руль. Изгибы её тела ненадолго отвлекли меня от Академии. Лиза же кашлянула, выразительно выпучила глаза, мол, перестань немедленно, и я одними губами сказал: «Ну, хороша же!»

«Да!» ответила Лиза: «Хватит пялиться!»

В ней определённо просыпалась учительница, и не засыпала подружка, так и не смирившаяся с моей полигамностью. Бедняжка. Тяжело её придётся. Брюнетка тем временем посмотрела на нас через плечо, мазнув по мне максимально равнодушным взглядом, и демонстративно обратилась к Лизе.

– Предлагаю начать с сердца нашего кампуса и это зона отдыха.

Вот, значит, как. Попытка меня игнорировать даже заводила. Настя тем временем подмигнула Лизе, и наша повозка с тихим жужжанием тронулась с места. Электродвигатель. Даже не магия. Ну, могли бы и самоходных агрегатов налепить, раз у них даже гипсовые херувимы озорничают. И ладно если бы такая техника дешевле выходила, но на ней же символика челябинского электромоторного завода, а это значит, что машинка стоит совершенно неадекватных денег. Такой агрегат простой человек себе никогда не купит, разве что в ипотеку, а на экспорт их вообще не делают. Вон, на западе за такую машину бы убили легко. Наверное, поэтому и не поставляют им ничего такого, чтобы в соблазн не вводить горемык несчастных.

Зоной отдыха оказалось несколько зданий вокруг большой площади. Здесь был центр еды, центр спорта, центр досуга (интересно, какого) и центр дополнительного образования. Между ними были выстроены десятки игровых площадок. Пара из которых даже сейчас не пустовала. Одна группа гоняла мяч по небольшому полю, а на соседней площадке несколько парней увлечённо играли в лапту.

Анастасия старательно рассказывала Лизе о том, какие виды развлечений доступны, сколько бассейнов вмещает спортивный центр, какая кухня на каком этаже располагается. В мою сторону распорядительница почти не поворачивалась. Неужели дело в том разговоре по телефону? Моя невинная шутка об ориентации так задела красотку?

Может, она из этих? Нет, я знаю, что на территории Российской Империи такие выкрутасы не в чести, а Первая Церковь ещё и анафеме может придать, если вдруг доказательства странной любви найдёт. Однако это ведь не мешало пользоваться благами цивилизованной жизни людям с различными вкусами. Если они не тыкали этим в лицо окружающим, то их и не трогали.

Короче, в отношении Анастасии ко мне была какая-то загадка, и это интриговало пуще разговоров о том, как живёт Академия. Я наблюдал за её сильным телом, за тем как играли мускулы, как она поворачивалась, как изгибалась её талия, и наслаждался поездкой.

После зоны отдыха наступило время учебных центров. Их было несколько, и злая воля строителей раскидала здания по всей огромной территории. Вероятно для того чтобы ученики больше двигались, чтобы не опоздать на занятия, идущие в разных корпусах. Часть из них нас пока не интересовала, так как там занимались определённые факультеты на старших курсах. Каждый корпус был выполнен в собственном стиле, отражающий многообразие культуры Империи. Какие-то вполне себе петербургские, какие-то с примесью южных рубежей грузинского типа, какие-то знатно отдавали архитектурой империи Чжунго, это уже ближе к нашему дальнему востоку. Была пара зданий с высокими арками в стиле персидской империи. Короче, полная смесь развитых культур и наших с ними взаимодействий. Но и более отсталым соседям место нашлось: прачечная в стиле немецкого фахверка да серый, обрамлённый чёрным контуром, скандинавский параллелепипед местной котельной. Странно, что хотя бы такое построили.

Лиза смотрела на всё вокруг, как ребёнок из люльки колеса обозрения. С восторгом и страхом. Мне же было немного скучно. Да, сюда надо было попасть. Да, я должен здесь остаться, но, ёжкина ты кошка, это ведь натуральная тюрьма для молодёжи, и уж особенно для меня. Там, в Пушкинских Горах, начиналась интереснейшая движуха. Да что там, в Пушкинских Горах… В самой столице уже знали о происходящем в потустороннем мире и собирались реагировать. А я здесь буду уроки учить. Тьфу, пропасть.

Ладно, Илья. Не печалимся. Приключений нам хватит. Надо настроиться на лучшее и получать от студенческой жизни максимум удовольствия, не забывая при этом, что я здесь для создания надёжной легенды для легализации большего моего арсенала заклинаний. Пока ведь очень узко всё, а больше и нельзя показать, ведь ко мне и так уже слишком много внимания. Хватит уже его и дальше привлекать, потому что на данном этапе это уже вызывает подозрения, а не уважение.

А мне в Российской Империи, как бы, ещё жить.

Последними точками нашего путешествия были общежития. Анастасия проводила меня до входа в мужской корпус, а затем увезла Лизу прочь. Я остался один, перед огромными дверьми с коваными узорами. Толкнул их, и они раскрылись так легко, словно ничего и не весили.

Передо мною раскрылся просторный холл с большой мраморной лестницей, слева, как в отеле, расположилась стойка регистрации, за которой стоял подтянутый мужчина в дорогом костюме.

Он приглашающе улыбнулся, и я направился к нему. Ну что, вперёд, Илюшка, к знаниям. Грызть гранит и прочие вкусности.

Глава 16

После приютского безобразия и их тесных каморок два на два метра, здесь, право, условия проживания были значительно лучше. Конечно, не номер люкс, но и не нищенская хибарка. Кровать достойная, пара шкафчиков, очень прикольный стол прямо напротив окна, с полками уже повидавшими множество книг, но сейчас пустыми.

Белые стены, белый потолок. В целом, почти больничная обстановка. Дверь крепкая, и оконные рамы тоже вполне себе. Я с хмыканьем отметил, что и стёкла бронированные. Что же за студентики здесь до меня жили?

Надо кроватью остались пятна от прежде расклеенных здесь плакатов, вроде рок исполнительниц или прочих авто-календарей, где саму машину ты не увидишь, а вот на обнажённой красавице будет красоваться какой-нибудь ГРМ или же в руках сия дама будет недвусмысленно сжимать гаечный ключ, который, разумеется, никогда прежде даже не видела.

Впрочем, легко мог быть вариант, что здесь повсюду висели мудрёные таблицы с блок-схемами, практическими набросками, описаниями ритуалов или тупо строения человека в разрезе. Я, признаюсь, не представлял, чем в целом здесь будут обучать.

Плюхнувшись на кровать, я проверил его упругость. Неплохо. Не жесткая больничная койка, но и не перина. Вполне себе приятненько. И не скрипит, что важно. Хе-хе.

Впрочем, женщин, насколько я понимаю, в мужской корпус не пускали. Однако не всё то, что запрещено, не разрешено на самом деле, м?

Рядом проявилась Княгиня. С интересом проплыла по комнате. Ненадолго задержалась у окна, а затем повернулась ко мне и сложила на груди руки, в жесте немой мольбы. Взгляд её демонстративно коснулся одной из полок. Я хмыкнул, подошёл ближе и полез в карман. Достал первую драгоценность в мягкой обложке, затем вторую. Скоро полочка пестрела Любовью, Господинами, Изменами, Не твоими детьми и Разводами. Княгиня сразу заняла место за столом с книжкой и жадно погрузилась в чтение, то и дело мечтательно всматриваясь в раскинувшийся за окном студенческий городок.

Я некоторое время любовался на неё, думаю, может быть, она когда-то заканчивала эту самую Академию, а? Ведь когда мы сошлись в той войне, она многое повидала, многое знала. Никогда не спрашивал о жизни до, да и Княгиня не рассказывала.

Но вполне возможно, что она вернулась в Альма-Матер, и всё это окутано ореолом ностальгии для неё. Это ж я совсем дикий человек. Всё, что видел – это демоны, поэтому так мне всё здорово, так интересно. И будто не по-настоящему совсем. Будто всерьёз у людей самая большая забота это получение знаний от каких-нибудь умных людей, нашедших в себе призвание учить юную бестолочь…

Впрочем, продолжим изучение плацдарма. Туалет отдельный, но без ванны. Спартанская душевая в углу, напротив змеевика отопления. Раковина и унитаз. А большего мне и не надо. Что ещё? О! Чулан!

Ниша в стене была за кроватью, и закрывалась лёгкой дверцей. Вероятно, это гардероб. Был. Теперь это дом. Потому что рядом с ним была розетка! Ну, идеально же.

– Вылазь, чудовище.

Рррупи выбрался из моего кармана с протяжным зевком. С любопытством огляделся,потоптался в нише, удовлетворённо хрюкнул, положил планшет на пол, застолбив себе место, и двинулся к столику с Княгиней. Забрался на стул, неуклюже помогая себе ногами, затем на стол (при это пройдя читающую Княгиню насквозь) и прилип к окну.

– Крррасота! – заметил он, также деловито вернулся по своему маршруту, затем заполз на кровать и принялся на ней прыгать. Мохнатый демонёнок не улыбался, не пищал, он молча и сосредоточенно прыгал на мягком матрасе, иногда падая то на спину, то на живот.

Мне быстро надоело наблюдать за этим зловещим весельем, и я решил прогуляться по этажу. Для меня условия здесь, несомненно, шикарные. Но графья да князья как здесь обживаются-то, интересно? И, кстати, не проживают ли на моём же этаже свежеиспечённые знакомые, с которыми мы, внезапно, не сошлись характерами? Было бы неплохо, скажу прямо.

Коридор здесь был прямо широкий. Думаю, два броневика могли бы разминуться друг с другом, и не зацепились бы. Повсюду стояли кадки с различными деревьями, на стенах висели картины известных художников, вперемешку с историческими справками о выпускниках Академии. Ну и двери слева да справа, с лаконичными золочёными номерами. Система здесь проглядывалась. Поначалу расстояния между соседними комнатами были довольно скромными, жилище того же размера, что у меня. Вероятно все они это большие студии для ребят попроще. А вот дальше интервал между комнатами значительно возрастал. Да и качество дверей ощутимо улучшалось. Я остановился рядом с одной из них, украшенной по наличникам елово-сосновым шлейфом. Внутри громыхала музыка, но хвала звукоизоляции, это слышно было, только если стоять совсем рядом с дверью. Да, тут уже класс выше. Для ребят с хорошей родословной, не иначе. Вон, до следующей двери метров двадцать топать. Это даже не квартира, а участок земельный в среднем пушгорском садоводстве.

Я двинулся дальше, разглядывая картины на стенах, и когда прошёл этаж наполовину – впереди раздался хохот. Самая дальняя дверь на этаже распахнулась, и в коридор, какая неожиданность, вышли уже знакомые мне студентики, с которыми мы сцепились на воротах. Пять юношей моего возраста, стайкой обожателей окружающих человека чуть постарше.

Ёжкина кошка! Его я тоже уже видел! Правду говорят, что подобное притягивается к подобному. Среди высокомерных мажорчиков ледоколом двигался граф Лихомиров. Тот лощённый франт, который сопровождал рекрутёров академии, явившихся в приют Пушкиногорского интерната. С ним у меня тоже общение не заладилось. У меня вообще с ушлёпками различными как-то не складывается.

– О, – гадко улыбнулся Лихомиров, увидев меня. Так, меня он тоже помнит. Чудесно. – Безродыш… Пушкиногорский бомж. Я помню тебя и очень ждал этой встречи.

Остальные помалкивали, но по-волчьи окружили меня. Я чуть подобрался, готовый к драке. Дайте повод, ребят. Пожалуйста! Мне очень хочется.

– Ну что же ты так изготовился? Зачем так агрессивно, безродыш? Это ведь Императорская Академия, – неприятно хихикнул граф, от которого не укрылись мои приготовления. Глаза и Лихомирова у него были совсем неприятные. – Не твоя помойная яма. Здесь кулаками не машут.

– Зато, вижу, языками мелят хорошо, – собранно хмыкнул я.

– Мелешь языком ты, а благородные люди, к которым такая грязь не может относиться, ведут учтивые беседы. Но куда тебе об этом знать, деревенщина?

Окружающие захихикали.

– У вас с блондинчиком сменная работа что ли? Стая та же, а вожаки уже разные.

Он нахмурился.

– Стая? Вожаки⁈ Блондинчик⁈ Что ты такое несёшь⁈

– Этот червяк имеет в виду его сиятельство Петра Рошенко? – ахнул один из свиты. Для краткости буду звать его носатым. Потому что шнобель у него реально был приличных размеров.

– Петю⁈ – выпучил глаза Лихомиров. – Но за что⁈

– Червяк сегодня нанёс страшное оскорбление его сиятельству! – отрапортовал Носатый.

– Сегодня⁈ Уже успел⁈ Великий Иисус… Ты зря припёрся сюда, безродыш, – цокнул языком граф Лихомиров. – Очень зря. Такие места предназначены для того, чтобы прославлять Российскую Империю. Здесь собираются лучшие. Ты же не считаешь себя таким? Хотя о чём я… Ты не успел войти в стены колыбели знаний, а уже оскорбил цвет нашей нации⁈

Он прищурился, почти прошипел:

– Ты ведь тля, безродыш. Собери свои вещи и беги прочь. Ты лишь потеряешь время здесь, поверь. Это не для тупых и бесталанных.

– Ты поэтому до сих пор здесь? Никак закончить не можешь? Сколько тебе? Двадцать пять? Долго доходит программа? Очень сложная?

Лихомиров вздрогнул, побагровел:

– Не смей так говорить, безродыш. То, что неизвестный благородный обрюхатил портовую шлюху, и та не стала делать аборт, а сдала своего выкормыша в детский приют, ещё не даёт тебе каких-то прав говорить со мною так дерзко. Таких как ты тысячи, восемьдесят процентов отсеиваются на первых курсах. А если кому-то и получится закончить Академию, то будущего у них всё равно не бывает. Будешь в охране стоять у настоящих благородных. Я же помогаю отцу, курируя перспективную молодёжь.

– Много слов. Я задремал на выкормыше, – притворно зевнул я. – И не надо оправдываться, прямо неприятно слушать.

– Закрой свой рот! – рявкнул брюнет из свиты с жидкими усиками и намёками на бакенбарды. – Мразь! Заткнись. Как ты смеешь⁈

– Как видишь – легко смею, – сила вокруг заволновалась. Молодняк хотел моей крови, о, давайте. Размажу по стенкам. Коллектив сразу надо на место ставить. Я вам не юный волшебник живущий под лестницей, я вашими мордами пол вытру.

Лихомиров покосился на стену, на зрачок камеры, елейно улыбнулся.

– Оставим его, господа.

Мажорчики попятились, будто голодные псы при виде вожака. Они чуть ли не щерились. Где всё ваше благородство, м? Не привыкли к такому обращению, да? Привыкайте.

Свита Лихомирова покинула этаж, уже в угрюмой тишине, а я прошёлся до конца. Посмотрел в широкое окно, на роскошный сад камней внизу. В нём, на циновке, сидел в позе лотоса юноша лет двадцати. Вокруг никого. Вот, правильным делом занят.

И мне стоит заняться. Потому что дел-то хватает. Я же не собираюсь здесь взаправду учиться. У меня и без того куча дел. Вокруг столько сопряжений. Пусть меня и просили держаться от них подальше, но иных способов, кроме как закрывать порталы, для повышения ранга не имеется. Нужно много демонов. А для этого надо много работать. Тем более, от покойной демоницы мне достался интереснейший клинок, и не стоит забывать классную вещицу от Анфисы. У меня была идея, как её использовать, но не в текущих реалиях. Сейчас, увы, нет возможности воплотить мои коварные замыслы в полной мере.

Так что, нужно приступать к приготовлениям.

И я приступил. До сентября жизнь моя была тихой, размеренной и наполненной самосовершенствованием. Упорные тренировки в саду, напротив молчаливого старшекурсника, также как и я раскачивающего каналы медитации. Он ко мне не лез, и я тоже не стремился к общению. Один раз приехал транспорт от Андрея, с заказом на тварей. Я потратил два дня для создания четырёх монстров. Собирал из сущностей, пользуясь нездоровой фантазией.

Оборудованные изоляторы экранировали мощь созданий, обращая их в обычных животных в пределах ячеек. Это было даже любопытно, создавать смертельно опасных монстров в таких условиях. Каналы ныли, а значит росли. Вообще, боль при развитии многих останавливает.

Потому что расширение канала в такие короткие сроки, которые я использовал, никогда не проходило бесследно. И это отличается от того, как ноют мышцы или кости. Хотя, наверное, похоже на последнее. Просто внутри тебя тянут невидимые струны, которые невозможно расслабить.

Есть такая фраза: «у меня душа болит». Вот очень на то похоже. Однако, я не страдал. Есть техники, позволяющие пережить такие мучения, и мне они были известны. В отличии от большинства одарённых.

Так что дни до начала обучения проходили насыщенно. Я смог добраться до одной из свежих бронзовых зон, в одиночку, и пронёс её даже без помощи бронемяков и клювобушей. Прибывшие на место церковники были слегка удивлены тому, что портал уничтожили так быстро. Но особенно была удивлена группа демоноборцев старших курсов, пришедших сюда потренироваться на практике и забронировавших слот почти сразу за мною.

Я, извиняясь, прошёл мимо ошеломлённых и экипированных дворян, будучи в простом камуфляже и с обычным клинком на поясе.

Ну и с мешком сгустков за спиной.

Точек приёма подобного барахла в районе близ кампуса было несколько, но ни одна мне толком не понравилась. В одной мне откровенно нахамил владелец (тоже одарённый, но застрявший на ранге подмастерья в возрасте почти пятидесяти лет). Во второй сгустки принимали за копейки, а мусор продавали за огромные бабки и на попытку торга среагировали почти агрессивно, мол, раз не нравится, то идите в другое место.