Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

– Ну что, пойдемте к столу, подкрепимся? – спросил Миронов.

– Пошли! – веселые девушки пошли впереди Миронова.

Сели к столу, там уже сидел Кораблев со своей пассией, он показал Миронову большой палец. Миронов про себя подумал, что секс с двумя девушками гораздо менее трудоемкий, чем по очереди с двумя. – Как будто с одной переспал – подумал он, наливая себе и девушкам рюмки с водкой. Они выпили, хорошо поели, пошли купаться в бассейн. Там плескались, веселились, уставшие вернулись к столу, снова выпили, подкрепились, девушки снова стали льнуть к Миронову. К этому времени вся компания была уже за столом, пили, беседы беседовали на достаточно откровенные сексуальные темы. Вера тихо под простыней добралась рукой до паха Миронова и начала его поглаживать. Орган Миронова начал реагировать адекватно, и троица вновь перешла в номер, повторив утренний вариант секса. Миронов после этого свалился спать, девушки ретировались из номера. Проспал до пяти, вышел после душа к столу. Там мужики гудели – пили водку, смолили сигареты, закусывали.

– О! Наш чемпион! – все захлопали в ладоши.

– Да ладно вам, смущаете меня – отмахивался Миронов.

– Да не фига себе жеребец! Двух молодых и сексуально озабоченных бабенок дважды удовлетворил! – смеялся Кораблин. – Они от тебя такие счастливые выскочили! Ты ещё не знаешь предысторию. Эти девушки у нас в обкоме работают, мужья там же, но в разных отделах. И вот дошло до меня, что их мужья постоянно в командировку просятся в районы области, в общем куда угодно. Меня любопытство взяло – пьют там втихаря или гуляют там налево что ли? Выяснил осторожно – оказывается сматываются от женушек отдохнуть, те в постели их донимают, до изнеможения. Вот я после этого и стал приглашать этих девушек к нам на посиделки в сауну, как видишь не ошибся – и им хорошо, и ихним мужьям хорошо – засмеялся Кораблев. – Когда тебя не было, они умудрялись по паре партнеров за вечер окучить! Умеют заводить мужиков чертовки!

– Хороши девчушки! – согласился Миронов улыбаясь. – С ними интересно!

Тут захохотала вся компания – все знали, как с ними интересно и начали обсуждать это в подробностях. Выпили за милых дам, пошли разговоры на другие темы. Но Миронова это покоробило и после этого решил искать другую «сауну», такое свингерство было не для него. С одной стороны он понимал, что эти девушки тут не впервые, но с другой стороны знание того, что их перепробовали уже все присутствующие, у него вызывало отвращение. Как к проституткам.

– В следующий раз уйду из сауны вместе с Лигачевым – решил он.

Глава 31

Совершенствование добычи золота

Миронов принимал у себя Селина, своего партнера по «добыче» золота.

– Валерий Иванович, я тут без вашего ведома на прибыль прикупил тот аффинажный завод в Кемерово, который нам шлиховое золото в слитки переплавляет – основные заказы у них теперь от нас идут, чего же нам прибыль от переплавки своего золота терять?

– Я рад вашей инициативе, – улыбнулся Миронов – прошу поделиться подробностями. Что это нам даст еще, кроме прибыли?

– Так вот, узнал я, что этот заводик принимает золотосодержащий лом от кого угодно. То бишь от населения. Это касается позолоченных бытовых изделий, радиоэлектронного лома с содержанием драгметаллов. И вы знаете, у них получается до пятисот килограмм золота в год вырабатывать из лома! И директор говорит, что это не предел – в лучшие годы до трех тонн в год доходило! Это я к тому, что у нас появился еще дополнительный канал, хоть и не такой большой, для легализации добычи золота – пояснил Селин.

– Это интересно конечно, но теперь, после покупки «Семеринки», с вашими возможностями, конечно, не сравнить. А что они там еще делают? – спросил Миронов.

– Выделяют из лома другие драгоценные и редкие металлы: самые дорогие это золото, платина, палладий, серебро. Оборот там, конечно, не такой большой, как у нас в рудниках, но копейка рубль бережет! Хотя одно время до десяти тонн палладия в год извлекали из лома конденсаторов – хвалился мне Зыкин, директор завода. И самое главное – там такая фиговая отчетность по приему – фамилию сдатчика пишут от лампочки – никто светиться не хочет. Так что можем теперь и платину, и палладий в любом виде легализовывать – улыбался Селин. – Зыкин говорит, что это вообще никого не волнует, где он сырье берет, главное, чтобы налоги платил.

– Да Саша, ты правильно сделал, что купил это заводик. Как я понял, ты с директором в доверительных отношениях? – спросил Миронов.

– Да, сам мне предлагал по левой схеме шлиховое золото под видом лома привозить, чтобы мне НДПИ меньше платить. Я отказался, но обещал подумать – сообщил Селин. – Но запретил ему делать такие операции на всякий случай.

– Ну я тоже подумаю над нашими возросшими возможностями. А у тебя нет поблизости знакомых, кто платину или палладий добывает? – спросил Миронов, улыбаясь. – Их тоже можно «добывать».

– Подумаю над этим. Как я понимаю речь идет о покупке рудника? – спросил Селин.

– Правильно мыслишь – улыбнулся Миронов. – Ну и золотые рудники присматривай тоже – лишними не будут.

– Простите за нескромный вопрос, а какие объемы нам нужны в перспективе? – спросил Селин.

– Да я уже тебе говорил об этом, что сто двадцать тонн в год, это конечно же предел моих мечтаний. Я понимаю, что таких объемов достичь будет очень трудно. Ну а большее количество золота трудно будет легализовать в России, и так на двадцать пять процентов добычи золота в России выйдем, если сможем конечно. А для двадцати тонн в сезон надо бы побольше предприятий по добыче металла подключить, чтобы не так заметно было. Ваши рудники пускай сейчас на трех тоннах в год остановятся – достаточно для Кемеровской области. А вот рудники «Семеринки» в Красноярском крае пускай доводят свою добычу в этом сезоне до двенадцати тонн, таким образом, по легенде, восстановят максимальную добычу, как в прошлые времена – ответил Миронов. – А на следующий год они увеличат добычу процентов на двадцать, а вы же на трех тоннах так и остановитесь.

– Вы правы, мне тоже показалось, что больше нам тут «добывать» не стоит, мы сейчас основную добычу перевели в Красноярский край, все-таки там в год 65 тонн золота добывают – не так заметно, чем у нас в Кемеровской области – согласился Селин. – Я буду прикупать еще золотые прииски подальше от Кемеровской области с той же целью – размазывать добычу по большему числу рудников. Сейчас веду переговоры по покупке рудника на Алдане с той же целью – в Якутии все-таки тридцать шесть тонн золота в год добывают. Этот рудник еще не истощился, годовая добыча около пяти тонн золота, поэтому за него просят очень много. Хороший рудник, запросто можно удвоить добычу.

– А как вы с Алдана золото возить будете? – усмехнулся Миронов. – А точнее туда – вот в чем вопрос!

– Да я это и не собирался делать. Просто еще один золотодобывающий рудник в наш пул – ответил Селин. – А все увеличение добычи пройдет в документации – золото то будет поступать на наш аффинажный завод!

– Хорошая идея – согласился Миронов. – Но будет ли эта покупка оправдана в финансовом плане?

– Об этом и речь, вот все считаем и никак не можем найти выгоду. Хотя купить его очень хочется – улыбнулся Селин. – И вот еще новость в тему. Поскольку мне Зыкин упомянул, что они платиноиды обрабатывают, я вспомнил, что эти платиноиды являются во многих случаях попутными металлами к золоту и серебру. У нас самый северный рудник «Семеринки» уже входит в геологическую зону Норникеля. И там и вправду добывали попутно платину и палладий, но в небольших количествах. Так может на этом руднике нам стоит обнаружить богатую жилу платина-палладиевого содержания?

– Интересная идея. А сейчас там какое количество платины добывают? – заинтересовался Миронов.

– Сейчас совсем немного, но в лучшие времена добывали триста килограммов платины в год, полторы тонны палладия, попутно полторы сотни тонн серебра – ответил Селин. – А немного севернее в рудниках Норникеля содержание платины-палладия доходит до 2 и 5 грамм на тонну руды соответственно. Ну а серебра до килограмма на тонну руды. Поэтому можно смело начинать их добычу и при пятистах тысячах тонн промытого грунта это будет две с половиной тонны палладия и тонна платины в сезон. Можно будет за год удвоить добычу.

– Действуй, но это слишком много. Ориентируйся на десять тонн палладия в год, платины пропорционально меньше – вся Россия добывает всего 70 тонн палладия в год – одобрил Миронов. – Шлиховую смесь палладия с платиной я тебе привезу. Хотя ведь теперь можем и просто слитки завозить для переплавки? Заводик то теперь свой! Условия для вас будут одинаковые, также как и по золоту. Вы просто печатаете деньги – пошутил Миронов. – И реши вопрос с серебром – для легализации добычи платины его тоже надо будет добывать. Я вам такое количество серебра поставить не в состоянии.

– Решим вопрос. По серебру такого учета, как по золоту нет – прикупим у соседей.

На этом партнеры завершили встречу, а Миронов задумался. Стоимость палладия возросла за пятьдесят лет в десять раз. В СССР его во все комплектующие РЭА включали, как самый дешевый из благородных металлов. СССР ему может его хоть сотню тонн отгрузить – ежегодная добыча его примерно пятьдесят-семьдесят тонн, и он в основном скапливается в хранилищах. Но с СССР знают и цену ему в России, так что задешево его у них его не купить. Другое дело на международном рынке – там его СССР может свободно покупать по 5.8 доллара. Хотя вычислительную технику России тоже можно перевести по такому же курсу как минимум! Так что буду настаивать на мировых ценах на палладий в 1980 году! Тогда могу продать его в России по шестьдесят долларов за грамм и получить, с учетом издержек, по пятьдесят долларов прибыли с каждого грамма. Или пятьдесят миллионов долларов с каждой тонны. А я смогу легализовать не более десяти тонн в год – тоже не плохо! Полмиллиарда в год будет дополнительно. И будет чем рассчитаться с Корнеевым и Лопатиным за их услуги в СССР. Иначе никакой торговли не получится, если золото и другие драгметаллы считать по ценам 21 века. Мы туда продаем свою технику по ценам 21 века, а покупаем у них драгметаллы по ценам 20 века – баш на баш!

– Надо будет поднять этот вопрос на заседании малого политбюро – решил Миронов.

Нормализация торговли с СССР

– Здравствуйте Валерий Иванович – приветствовал Косыгин Миронова на очередном заседании комиссии по научно-техническому прогрессу политбюро ЦК КПСС. – Познакомьтесь с товарищем Гарбузовым, министром финансов СССР. А то он стал задавать слишком много вопросов по поводу операций со шлиховым золотом, пришлось ввести его в курс дела.

– Здравствуйте Василий Федорович – поздоровался Миронов. – Тут мы с партнерами подсчитали наш баланс, он, как принято говорить у финансистов, не сходится. Только при покупке у вас золота за доллары по текущему курсу в СССР мы можем нормально функционировать, поставляя вам товары и услуги по ценам России 21 века.

– Здравствуйте Валерий Иванович. Я тоже, когда изучил ваш товарообмен, был сам удивлен – вы торгуете за «шорох орехов», такая торговля недолговечна – ответил Гарбузов. – Ваш изложенный подход вполне реальный и надо его придерживаться, иначе никакой выгоды от такой торговли не будет.

– Я рад, что нашел у вас понимание. Осталось утвердить этот принцип на вашей комиссии – ответил Миронов.

– Я же говорил Леонид, что ты просто обдираешь Миронова, пользуясь его добротой – ухмыльнулся Косыгин.

– Я же для страны старался – оправдывался Брежнев. – Как решите, так и будем расчеты производить.

– Да, я тоже видел какие-то неувязки в такой торговле. Практически бесплатно от Миронова получали массу информации, которая миллиарды стоит, уникальную технику по символическим ценам – поддержал Косыгина Устинов.

– Да ладно вам на меня наседать! Мы же вместе это обсуждали, в том числе с товарищем Мироновым – оправдывался Брежнев.

– Товарищ Гарбузов, изучите подробно этот вопрос и подбейте наш торговый баланс по озвученным вами принципам, хотя бы с точностью до миллиона, чтобы нам долг перед товарищем Мироновым закрыть – попросил Косыгин. – Никто возражать не будет?

– Нет, не будет – буркнул смущенный Брежнев.

– Ну вот и договорились – подвел итог Косыгин. – Осталось определить, какие ресурсы мы можем безболезненно отдавать товарищу Миронову для оплаты поставляемых товаров. С золотом, пока мы на него покупаем доллары для закупки зерна, туговато с ним. А вот когда закончим закупать зерно – полегче с ним будет.

– Будем рассчитываться золотом за доллары 21 века, по курсу 20 века для покупки их техники за рубежом – предложил Гарбузов, – будут у нас для этого резервы. Я уже отдал распоряжение приостановить переработку трети поступающего шлихового золота в слитки для создания резерва для торговли с Россией, это примерно сто тонн в год, на это можем выделить, но как я уже узнал, что Миронов может от нас принять только пятнадцать тонн в год. Переработанное золото будем перевозить, как обычно, в наши хранилища, а шлиховое золото передавать Миронову.

– Ну а у нас, что, совсем нечего им предложить, кроме золота? – спросил Косыгин.

– Ну у нас еще имеются, прямо скажу, залежи платиноидов. Это платина, палладий – его особо много, заставляем его использовать в технике вместо золота. Но что-то не очень удачно пока с этим, более пятисот тонн в хранилищах скопилось. Выпускали их них памятные монеты. А в России палладий сейчас в десять раз дороже! Вот вам и товар для продажи в Россию – сотню тонн мы можем безболезненно отдать на эти цели – сообщил Гарбузов.

– Ну а кроме драгметаллов мы туда вряд ли что сможем продать – сообщил Брежнев. – Во-первых наши товары не конкурентоспособные в сравнение с товарами 21 века – тут уж ничего не попишешь. Во-вторых – объемы других товаров будут гораздо больше объемов золота, поэтому портал засветить можно. И в-третьих – за их товары и золото не жалко отдать, они того стоят.

– Прошу зарезервировать для меня сотню тонн палладия – начну его «добывать» в России, в том числе и из лома радиодеталей, произведенных в СССР! – улыбнулся Миронов. – Но это на десять лет придется растянуть, много его не легализуешь. Годовая добыча России примерно 70 тонн в год, поэтому мои десять тонн можно будет без опаски легализовать. Буду им за телефонизацию частного сектора рассчитываться с поставщиками товаров и услуг. Но вам необходимо сейчас установить цену на это золото и палладий в ваших рублях – услуги по телефонизации будут оказываться в рублях, абонентская плата у вас два пятьдесят в месяц. У нас примерно четыреста рублей. Мы должны получать адекватное возмещение за свои услуги.

– Золото населению мы продаем в ювелирных изделиях по цене двадцать рублей за грамм, но это 585 проба, чистое золото получается будет стоить 34,19 рубля. Если перевести на стоимость золота в долларах – 9,64 за грамм, то получится 3,56 рубля за доллар – подсчитал в уме Гарбузов. – А официальный курс у нас 70 копеек за доллар. Что-то тут не вяжется…

– Ну что тут не вяжется – по такому курсу мы-то доллары никому и не продаем – хохотнул Брежнев. – Мы по такому курсу доллары у населения отбираем, когда они их зарабатывают!

– На черном рынке доллары примерно по такому курсу за рубли и продают – сообщил Цвигун. – Где-то по четыре рубля за доллар.

– Это ты верно подметил – отбираем – констатировал Косыгин. – Надо выходить на биржевой курс рубля, привяжем его к золоту, оно надежнее.

– Кто его знает это золото, сейчас курс доллара и золота скачет. Но нас устроит жесткая привязка курса рубля к золоту, но, чтобы оно было нам доступно по этому курсу в любых количествах – попросил Миронов.

– Давайте сейчас решим этот вопрос – установим курс рубля к доллару как один к четырем для обмена с Россией, мы от этого ничего не потеряем. А по этому курсу они будут у нас покупать драгметаллы и вывозить их – предложил Гарбузов.

– Получится по 38,59 рублей грамм шлихового золота? – попросил уточнить Миронов, быстро просчитав это на планшете.

– Ну да, такое предложение у меня – подтвердил Гарбузов. – Только это курс чистого золота в слитках, шлиховое будет немного дешевле.

– Какие еще будет предложения товарищи по курсу рубля? – спросил Косыгин.

– На вывоз золота надо акциз установить – предложил Брежнев.

– Ты опять хочешь Миронова обдирать – хмыкнул Косыгин.

– Не только – многие иностранцы и наши граждане вывозят изделия из золота – парировал он.

– Для меня реальный курс будет тот, по которому я буду вывозить золото – уточнил Миронов. – Исходя из этого будем строить свои бизнес-планы по инвестициям в СССР.

– Вас курс 38,59 рубля за грамм устраивает? – спросил Косыгин.

– По такому курсу абонентская плата за телефон будет 395 рублей РФ – быстро подсчитал Миронов. – В общем устраивает, близко к нашему тарифу.

– Тогда так и зафиксируем курс для конвертации рублей в золото с вывозом для Миронова – решил Косыгин. – Иначе мы долго еще будем решать нашу проблему с телефонизацией.

– По остальным драгметаллам через курс доллара будем пересчитывать? – попросил уточнить Гарбузов.

– Тут товарищ Гарбузов вы диктуете – усмехнулся Косыгин.

– Будем пересчитывать цены исходя из курса к доллару один к четырем – утвердил Гарбузов. – Палладий на мировых рынках стоит 5.8 доллара за грамм, то есть 23,2 рубля за грамм. Покупай дорогой у нас сто тонн палладия! – воскликнул он шутливо – отдам за два миллиарда триста двадцать миллионов рублей!

– А, беру! Это годовая абонентская плата за семьдесят семь миллионов телефонов! – хихикнул Миронов.

– Вы чего это? – напрягся Брежнев. – Куда такие деньги отдавать?

– Это не деньги, а сто тонн палладия – напомнил ему Косыгин.

– Так мы этот палладий можем на мировом рынке продать и получить 58 миллионов долларов – не успокаивался Брежнев.

– Если ты выбросишь на рынок свои сотню тонн, то цена на него упадет еще в два-три раза, если не больше – утихомирил его Гарбузов. – Мы потихоньку, по три-пять тонн палладия ежегодно продаем на мировом рынке, чтобы не сбить цену. Больше никак нельзя.

– Да, все тут сложно – пригорюнился Брежнев.

– А тут наоборот – за эту сотню тонн мы, без потери цены, продаем палладий и получаем за него телефонизацию страны – пояснил Гарбузов.

– Леонид, чего от этого палладия толку, коли его пятьсот тонн в запасниках лежит? – удивился Косыгин. – А так народу дадим телефоны, которые они много лет ждут.

– Ну да, вы правы товарищи. Что-то я не просмотрел последствия продажи большого количества палладия на мировом рынке – ответил Брежнев, пригорюнившись. – И вправду, толку от него в запасниках мало. А так польза будет людям здесь и сейчас.

– Я хочу напомнить, что я смогу легализовать только десять тонн палладия в год – в России его 70–80 тонн в год добывают всего – напомнил Миронов.

– Ну вам еще до 77 миллионов абонентов десять лет и добираться – усмехнулся Гарбузов. – А там смотришь – еще какие-то товары сможем вам продавать.

– Кстати, это вполне реально, ваша электронная промышленность, освоив техпроцесс 0,25 мкм, сможет производить массу микросхем, которые очень востребованы на мировых рынках в 21 веке – в частности это автомобильная и бытовая электроника. Надо будет создать НИИ в этом направлении в Томске-Южном, перспективы в этом направлении очень большие. Наши заводы в России сейчас в этом направлении и работают на экспорт. Автомобили и бытовую технику в наше время производят сотнями миллионов экземпляров в год – сообщил Миронов. – Это, кстати, в развитие той темы, что ваши недорогие рабочие руки плюс технологии 21 века могут помочь вам поднять экономику на новый уровень. Я готов инвестировать свои деньги в это направление – с вас люди и производства.

– Это очень интересно! Как-то раньше мы эту тему так не развивали – заинтересовался Брежнев. – Были разговоры на общие темы – что хорошо нам что-то производить, чтобы у вас это покупали. А тут конкретная тема с миллионными тиражами! Давайте эту тему развивать!

– Ну вот и славненько – что-то полезное почерпнули из нашей сегодня перепалки – усмехнулся Косыгин. – Работайте напрямую Леонид Ильич, дополнительных согласований это не требует.

– Это требует от меня открытия еще одного направления деятельности – поведал Миронов невесело. – Рук на все не хватает. Надеюсь, что вы найдете специалистов в МЭП, которые смогут оценить рынок электроники в 21 веке и найти нишу, в которую мы вложимся. Я высказал вам об этой теме исходя из общих новостей экономики 21 века, что возникает дефицит автомобильных микросхем. Но хочу сказать, что очень много изделий электронной промышленности не требуют такой высокой технологии. Это силовые полевые транзисторы, даже пассивные СМД-компоненты. Надо и для вас самих строить такие фабрики, и для экспорта за рубеж у вас, и для экспорта в 21 век. Низкая цена и высокое качество пробьют любые барьеры. И эта продукция вполне может производиться на моих площадях в России – легализовать ее будет гораздо проще, чем золото – никаких левых схем!

– Не беспокойтесь – я этим займусь плотно – пообещал Брежнев. – Через месяц у вас в Томске-Южном будет работать лаборатория аналитиков по электронным компонентам – я вас понял.

– А я, пожалуй, начну на упреждение строить дополнительные здания в России рядом с порталом – продукцию в виде микросхем то вы все равно будете производить. Придется открывать у меня настоящее производство – иначе никак не легализуешь продукцию. А сколько завод производит микросхем в сутки уже никого волновать не будет. Специалистов в Томске хватает, будем заниматься производством микроэлектроники – с уверенностью произнес Миронов.

Развитие производственной базы микроэлектроники

Через полгода китайские фирмы сдали Миронову под ключ два больших трехэтажных здания с двухэтажными подвалами из быстровозводимых конструкций. Общая площадь зданий была больше двадцати пяти тысяч квадратных метров. В цехах было размещено оборудование по производству микросхем, вплоть до изготовления корпусов из керамики. Обошлось это строительство Миронову в круглую сумму – в сто миллионов долларов – примерно полторы тонны золота. Пришлось, по сути, создать новый завод «Нано-Квант» – такое название ему придумали. Миронов не стал мудрить и принял на работу директором этого завода пенсионера – бывшего директора томского НИИ Полупроводниковых Приборов Филонова, поправив его здоровье в санатории «Березка». Тот рьяно принялся за дело, набрал необходимый штат сотрудников основного и вспомогательного производства, сертифицировал все необходимые службы. Через год завод выдал первую продукцию – силовые полевые транзисторы и автомобильную электронику – лицензия была приобретена у китайцев с условием продажи половины выпуска им. Такой же завод заработал в Томске-Южном, выдавая точно такую же продукцию. Миронову пришлось объявить, как легенду, что вторые подземные этажи предназначены для секретного производства, доступ туда посторонним закрыт – оттуда приходила только готовая продукция, которая поступала на склады готовой продукции.

Филонов несколько раз пытался уговорить Миронова передать под его контроль и эти цеха, клянясь в готовности сохранять секреты, но Миронов был неумолим, просил не проявлять инициативу и нездоровый интерес по поводу этих цехов. Тем временем завод наращивал номенклатуру выпуска полевых транзисторов, микросхем для бытовой электроники, в общем всех микросхем, которые можно было выпускать по технологии 0,18 микрон. Между тем в России, на заводе «Ангстрем», уже запустили технологическую линию своей разработки для производства микросхем с топологическими нормами 28 нанометров и начали на ней производить российские процессоры. Поскольку в частотном диапазоне процессоров наметился застой на частоте 2 ГГц, и наращивание производительности шло в основном за счет увеличения числа ядер процессоров, то процессоры производства «Ангстрем» вполне достойно представляли Россию на международном рынке технологий.

После окончания СВО прошел год с небольшим, и США сняли почти все санкции с России, оборудование и микросхемы в Россию поставлялись без проблем. Но в России твердо стали на путь развития своих технологий – опыт СВО показал, что надо иметь у себя все самые современные технологии и не рассчитывать на доброго дядю (Сэма).

Но Миронов ждал момента, когда можно будет приобрести такую линию для себя и СССР – но пока не было возможности ее купить ни в России, ни в Китае. Зато линию с топологическими нормами 65 нанометров он спокойно приобрел на Тайване, теперь ему предстояло освоить на этой линии производство микросхем памяти и процессоров.