Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

Разговор двух кардиналов был записан на видео, ни одно слово не было упущено.

– Что ж, Ваше Преосвященство, – сказал Лисин Джакопо Бреганцене, – ваш выход. Отправляйтесь в Ватикан, просите аудиенцию у папы.

А Острякова Князь Балтийский попросил организовать прослушку Анджело Содано:

– Сейчас важнее даже не кардиналов с папой рассорить, они и так не то чтобы крепко дружат, а не дать им объединиться. Ты же понимаешь, что они готовят? Стихийные бунты против своих властей за то, что те не противостоят нам. Если этот пожар разгорится, войны не избежать. Это же десятки, если не сотни, тысяч трупов по всей Европе. Это будет хуже, если нам объявит войну сам папа или император Фридрих. Разбить армию нам плёвое дело, а затушить религиозную войну, раздуваемую фанатиками на огромной территории, это геморрой ещё тот.

– Попробуем перессорить их между собой, – сказал Остряков.

* * *

Иннокентий не стал пытать Джакопо Бреганцене, хотя и не поверил ему, что тот сам организовал прослушку кардиналов. Папа решил использовать Великую Русь в своей борьбе с Фридрихом, поэтому он отправил послов в Гамбург.

– Не обещайте им ничего конкретного, – сказал Лисину Миронов. – Но и не давайте им понять, что мы в них абсолютно не заинтересованы. На данном этапе нам лучше избежать эскалации. Выслушайте, передайте папе наши заверения в лояльности церкви и… И, пожалуй, всё.

Но переговоры прошли не слишком хорошо: папа попросил военную помощь. Фридрих II выдвинул войска к Римини, контроль над которым еще оставался у Иннокентия, и папа через своих послов попросил помочь ему отстоять город. Взамен Иннокентий пообещал держать в узде воинственно настроенных к Великой Руси кардиналов. Лисин, посоветовавшись с Великим Князем, отказал Ватикану в военной помощи. Римини перешел под юрисдикцию Священной Римской империи, а Иннокентий решил подыграть тем кардиналам, которые, по крайней мере, не выказывали явного желания свергнуть его со Священного престола.

– Нам удобней сотрудничать с империей, чем с папством, – сказал Лисину Миронов. – Духовенство слишком ненадежно, они, как крысы, готовые сожрать и друг друга, и всех вокруг.

Слова Миронова вскоре подтвердились: в Риме был отравлен Анджело Содано. Кто его отравил, так и осталось тайной – шпионы Острякова и Джакопо Бреганцене не уследили. Но компромата на кардиналов и епископов, с которыми вступал в последнее время Содано, накопили достаточно. Озлобленный Иннокентий начал зачистку среди духовенства Ватикана и окрестностей. Попал под раздачу и Джакопо: в одну из ночей к нему в поместье ворвались вооруженные мечами люди, направленные лично Иннокентием, схватили и уволокли в подвалы одной из крепостей в пригороде Вечного города. Лисин к тому времени установил постоянное наблюдение за домом Джакопо и при помощи дрона разведчики проследили, куда увели епископа. Князь Балтийский связался с Великим Князем:

– Валерий Иванович, прошу вашего разрешения на операцию по освобождению Джакопо.

Миронов задумался.

– Ты хочешь штурмом взять крепость? – спросил он. – Поясни, чем так важен этот епископ, что ты решил вступить в прямую конфронтацию с папой римским.

– Не будет конфронтации, Ваше Величество, – заверил Князя Лисин. – Неподалеку стоит большое подразделение Фридриха. Если проинформировать императора, что мятежный кардинал готовит бунт против империи, Фридрих, я уверен, отдаст команду схватить кардинала. А чтобы под шумок освободить Джакопо, мне не нужно осаждать крепость, хватит и роты спецназа.

– А как ты собираешься убедить Фридриха?

– У меня есть компромат на кардинала Сабина-Поджо-Миртето, в этой крепости как раз его резиденция. Есть запись его разговора с покойным Содано, где кардинал упрекает Иннокентия в слабости и предлагает отравить Фридриха, чтобы короновать более преданного Святому престолу императора.

– Это всё, что ты хотел мне сказать? – с сомнением спросил Миронов.

– Почти, Ваше Величество. Я считаю, что Джакопо нам еще может пригодиться, он инициативный агент и доказал, что не ведет двойную игру. К тому же я обещал ему, что вытащу его, если он попадет в беду.

– Хорошо, князь, – согласился Миронов. – Перешли мне компромат на кардинала, я подумаю, что смогу сделать.

– Благодарю, Ваше Величество.

Через день войско Фридриха II отрезало крепость кардинала Сабина-Поджо-Миртето от Рима, от лица императора кардиналу был поставлен ультиматум: ему сохранят жизнь и даже сан, если он оставит крепость. Кардинал ответил отказом, а еще через день к крепости подошло войско папы римского (на самом деле войско одного из итальянских герцогов, подконтрольных папе римскому), вдвое превосходящее подразделение империи. Имперские солдаты вынуждены были снять осаду и отойти. В этой суматохе на грани кровопролития никто не заметил, как из подземелья крепости исчез один из узников – Джакопо Бреганцене. Никто не видел, кто и когда его освободил, или это он сам каким-то чудом сбежал из каменного мешка. Стража уверяла, что никого не видела и ничего не слышала. Пытки начальника стражи ничего не разъяснили. Спецназ Лисина усыпил охрану газом и без боя освободил агента Великого княжества.

* * *

Фридрих II с каждым месяцем чувствовал себя всё хуже, но от помощи медиков Великой Руси неизменно отказывался.

– Мнительный он сильно, – докладывал Лисин Миронову. – Не знаю, чего он боится – что мы его отравим или наведем на него порчу…

– Я сам с ним поговорю, – вдруг объявил Великий Князь. – Организуй-ка нам встречу.

Миронов прилетел на дирижабле к замку Фьорентино на юго-востоке Италии. Фридрих устроил Великому Князю достойный прием. Во время переговоров Миронов заверил императора, что Великая Русь заинтересована в торговле и мирном сосуществовании со священной Римской империей, а также заинтересована в сокращении влияния папства на политическую и экономическую жизнь Европы. Постепенно между Мироновым и Фридрихом возникло необходимое взаимопонимание – в основном по вопросу торговли и контроля над Ватиканом.

– Мы очень заинтересованы, чтобы ваше правление продолжилось как можно дольше, – мягко улыбнулся Миронов.

– Я тоже в этом заинтересован, знаете ли, – усмехнулся император.

– Но нас беспокоит ваше здоровье, Ваше Величество, – сказал Миронов. – Вы знаете, как много мы достигли в науке…

Фридрих пристально посмотрел Миронову в глаза.

– Мне это известно. Вы покорители неба…

– И не только, – кивнул Великий Князь. – Но мы не можем воскрешать мёртвых.

Фридрих поднял бровь.

– Что вы хотите сказать? – спросил он внезапно севшим голосом.

– Если ваша болезнь вас одолеет, мы уже не сможем вам помочь.

На следующий день Фридрих согласился вылететь с Мироновым в Томск. Великий князь сказал императору, что его будут лечить лучшие лекари Руси, и, разумеется, не стал ничего объяснять ему о порталах и их чудодейственных исцеляющих свойствах. Фридриха вылечили в филиале санатория «Берёзка», но для виду еще проводили с ним различные процедуры – его мазали «целебными» мазями, давали лекарства (плацебо и витамины), он принимал «лечебные» (ароматические в действительности) ванны. Через две недели полностью здоровый и помолодевший император Священной Римской империи был отправлен обратно в Фьорентино.

– Что ж, ближайшие несколько лет никаких крупных сюрпризов от папы римского и своры кардиналов можно не ждать, – сказал Миронов Лисину. – Однако расслабляться не стоит. Обдумайте вопрос, как посадить на Священный престол нашего человека. Нужно найти достойную кандидатуру и попытаться продавить римское духовенство…

– Есть у меня кандидатура, Ваше Величество, – улыбнулся Лисин.

– Вот как? И кто же это?

– Джакопо Бреганцене. Он нам очень много чем обязан, да и человек он не глупый.

– Что ж, работайте, – кивнул Великий Князь.

Глава 14

Монголия. Новый параллельный мир

Миронову позвонил начальник генерального штаба генерал-лейтенант Никитин:

– Ваше Величество, появились новости из Монголии, я считаю необходимым срочно вас с ними ознакомить. Если позволите, через полчаса я с офицерами буду у вас с докладом.

– Хорошо, жду вас, – Миронов был заинтригован. «Чем можно меня еще удивить?» – подумал он.

Через полчаса Никитин вошел с двумя майорами в малый зал заседаний, куда его проводил начальник личной охраны Великого князя.

– Ваше Величество, прошу ознакомиться с разведданными из Монголии, полученными с самолетов и дирижаблей-разведчиков. Доклад представлен майором Прониным и майором Власовым, – представил он офицеров и передал доклад Миронову.

– Разрешите вывести на экран? – попросил он разрешения.

– Выводите, чего уж теперь, – буркнул Миронов, открыв доклад.

Майоры быстро подключили флешку к компьютеру и вывели на экран фотографии.

– Ваше Величество, мы изучали движение монголов до вашего приказа о бомбардировке их лагерей. Вот эти фотографии, – показал указкой на экран майор Пронин.

– Численность этого лагеря примерно десять тысяч воинов и примерно тысяча прислуги, скорее всего рабов и рабынь. Периодически мы фиксировали отход от лагеря воинских отрядов и доставку в лагерь конвоев рабов, но численность и периодичность установить было трудно – самолет-разведчик летал туда примерно раз в неделю. После получения приказа об уничтожения мы направили предварительно самолет разведчик, и после получения свежих снимков отправили туда бомбардировщики, после их работы произвели фотосъемку. Вот фотографии: сгоревшие юрты, обгоревшие трупы людей и лошадей, в общем ничего живого не осталось в лагере. Но мы решили проконтролировать ситуацию в лагере через неделю, послав туда самолет разведчик. И вот что мы увидели, – майор показал указкой на снимки.

– Территория лагеря очищена от трупов и сгоревших юрт, по центру бывшего лагеря воздвигнут большой курган, видимо там похоронили погибших. А в километре от бывшего лагеря образовался новый лагерь, численность воинов в нем также была около десяти тысяч человек. Ну и примерно две тысячи обслуги, мужчин и женщин. Мы были удивлены – откуда они взялись? После этого мы стали посылать туда самолет-разведчик каждый день, но ничего существенного мы не смогли узнать – засекали приходящие конвои с рабами, отходящие воинские отряды, связь между этими событиями установить не могли. Подключили к анализу искусственный интеллект (ИИ) с новым суперкомпьютером, и он нам выдал поразительную вещь. Конвои с продовольствием и рабами только приходили в лагерь. А воинские отряды только выходили из лагеря! Но так не могло быть! Для уточнения ситуации мы отправили к лагерю монголов два дирижабля разведчика ЛКВ-10, которые имели на борту разведывательно-диверсионные группы для захвата и допроса языков. Неподалеку от лагеря, в десяти километрах примерно, на плато горы, к которому не было возможности быстро подобраться от лагеря, организовали базу разведчиков. С нее начали вести тщательную разведку ситуации с помощью дронов. И картина через два дня стала ясной. Из ущелья рядом с лагерем приходили отряды воинов, в него уводили конвои с продовольствием и рабами, которые там исчезали бесследно. Взято было несколько языков, которые при полевом допросе сообщили, что они приходят с другой стороны горы, за которой у них находится их страна Монголия. Приходят они сюда за рабами и для грабежа населения, и это уже продолжается сорок лет, с тех пор, как великий Тимуджин открыл этот проход в горе, когда после сильного землетрясения часть горы раскололась. Вот такая информация у нас имеется на текущий момент по этому поводу, – скромно закончил доклад майор.

– То есть вы считаете, что там существует портал? – прямо спросил Миронов у Никитина.

– Другой вывод сделать трудно, Ваше Величество, – ответил Никитин.

– Какие предложения по купированию этой угрозы? – прямо спросил Миронов.

– Есть несколько вариантов, – ответил Никитин. – Самый простой: разбомбить этот портал в хлам обычными бомбами, завалить его, чтобы никто не мог через него проходить. Это не сложно – пара звеньев Ил-28 с бомбами ФАБ-1500 легко выполнят эту задачу, завалят ущелье.

– Ну и? – нетерпеливо подогнал Миронов.

– Второй вариант – войсковая операция. Уничтожаем всех монголов снаружи и вторгаемся в портал, захватывая пространство перед ним на другой стороне. И начинаем заниматься там тем, чем тут занимались монголы – взятием их в плен и доставку к нам через портал, заодно освобождая рабов. В такой операции без потерь не обойтись – авиация там нам будет недоступной, только сухопутные силы – пехота, мотострелки и бронетанковые войска через портал не пройдут, пока портал не расширим. С учетом штурма Дели операция легкой не будет, нас будут ждать катапульты с греческим огнем, вероятность поражения бронетехники очень высокая – продолжил Никитин.

– Есть третий вариант? – спросил Миронов.

– Есть, что-то среднее. Захватываем пространство вокруг портала, и принимаем сюда пленных. Но боюсь, что их поток быстро иссякнет, – ответил Никитин.

– Товарищи офицеры, опишите ситуацию вокруг этого лагеря, какая площадь и сколько проходов имеется из этой долины, – попросил Миронов.

– Разрешите? – попросил разрешения майор Власов. Никитин кивнул, и майор начал описание.

– Долина имеет вытянутый характер с востока на запад, портал располагается примерно посередине. Из долины имеются два выхода через ущелья – на востоке и на западе. Ширина проходов от километра до трехсот метров в узких местах. Длина десять километров на востоке и четырнадцать километров на западе.

– Больше никак из долины выбраться нельзя? – попросил уточнить Миронов.

– Только самолетом или дирижаблем, – был категоричен Власов. – Ну, наверное, еще можно пройти через перевалы пешим ходом, но троп там нет.

– Отлично. Перекрывайте ущелья с двух сторон – там будут наши таможенные посты. Внутри ущелий проложите дороги для БТР, чтобы можно было перебрасывать технику с одного конца на другой. Внутри долины возле ущелий разбейте свои лагеря с аэродромами для самолетов и дирижаблей. Разместите там по батальону полного формата с ротой артиллерии. Используйте для внешнего ограждения заборы под высоким напряжением, не для убийства, а для небольшого шока. Я хочу, чтобы эти монголы поняли, что воевать с нами бесполезно. И начали переговоры. А пока будут идти работы по обустройству лагерей, захватывайте побольше пленных – пускай там работают, кормить их от пуза. Кстати, что пленные говорят о своем мире? – спросил Миронов.

– Разрешите? – взглянул на Никитина майор Пронин.

– Говорите, – разрешил Никитин.

– Пленные сообщили, что живут они очень бедно, а жили совсем плохо, пока мудрый Тимуджин не нашел проход между горами в эту долину. Теперь за счет того, что через эту долину они захватывают новые земли, они могут себе позволить рожать детей сколько хотят, раньше рожали только одного ребенка на семью. У них не хватает пастбищ для лошадей и другой скотины, а тут для них раздолье. Рабов из этих земель монголы используют в основном на работах по выращиванию пшеницы и овса, кормят их половинной нормой воина. Поэтому они долго не живут, размножаться им запрещено. Вот примерно такая картина этого первобытного фашизма, – закончил Пронин.

– Ну мы их не сможем переубедить жить по-другому у себя. А вот у нас им придется работать, чтобы заработать на питание, по-другому они его не получат, – сообщил Миронов. – Вы выяснили их численность у них, и сколько их прошло через ущелье?

– Насчет того, сколько их там, трудно выяснить – они и сами этого не знают. Но, судя по их рассказам, у них очень высокая плотность населения, как в Китае. Если у них еды в обрез, а просторы как у нас, то их миллиарды, – предположил Пронин.

– Да уж, тогда надо всерьез готовиться к противостоянию. Как бы к ним своих разведчиков заслать, или агентов завербовать… Пока берите и подробно допрашивайте пленных об их мире и портале, может, удастся кого-то завербовать. Наладьте круглосуточное наблюдение за их порталом, чтобы сюрпризов не было. И начинайте перебрасывать туда войска, обустраивайте наши таможенные посты. С другой стороны ущелий готовьте вторую линию обороны, с лагерями для пленных, с аэродромами и всеми прочими атрибутами. Через месяц жду вас с докладом, – приказал Миронов.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – щелкнули каблуками офицеры.

* * *

Через три месяца после закрытия проходов в ущельях, окружающих стойбище Горелое, такое название ему дали после ковровой бомбардировки, в ущелье вновь стали скапливаться войска монголов. Уже под наблюдением дронов монголы очистили пожарище, оставшееся от прежнего лагеря, погибших похоронили в кургане и разбили новый лагерь в паре километров от прежнего. Во время второго налета на уничтоженный лагерь было захвачено множество пленных – около трех тысяч воинов и рабов. Их допросы дали более полную информацию о «Внутренней Монголии». Как оказалось, с «другой стороны горы» расположена точно такая же долина с двумя выходами на запад и восток. И там стоит точно такой же лагерь, поскольку такая долина может прокормить только один тумен воинов и пару тысяч рабов. Там пасутся лошади, козы и овцы, они обеспечивают людей мясом, молоком и шкурами. Монгольская империя занимает весь евразийский континент с востока на запад и с юга на север, все государства покорены монголами. Уровень жизни у монголов за счет этого улучшился, из-за этого резко возросла рождаемость населения, что повлекло взрывной рост потребления продуктов питания. А с этим возникли проблемы – монголы могли кормиться только со степи, у которой ресурсы ограничены. Это и повлекло за собой экспансию монголов на весь континент. Но и завоеванные ресурсы быстро приходили в упадок из-за интенсивной эксплуатации земель и быстрого роста монгольского населения. Все эти факторы привели к тому, что уровень жизни всего населения упал, и император был вынужден ограничить рождаемость из-за опасности голода. Открытие прохода между гор позволило монголам добывать новые ресурсы – продукты питания текли рекой через гору. Установка заграждений в ущельях вызвала гнев императора, и он отправил воевод, чтобы убрать препятствия. Но они не успели накопить силы для штурма заграждений, как были уничтожены.

Об этом доложил на совещании совета безопасности начальник генерального штаба Никитин.

– Однако нам предстоит с монголами схватка не на жизнь, а на смерть, – констатировал Никитин.

– У нас избыток зерна, мы его выращиваем около двадцати миллионов тонн, при потребности в десять миллионов. Ориентировались на экспорт в СССР, а он сам наладил его производство и сам его экспортирует. Давайте покупать у монголов рабочую силу за зерно – пробиться через наши заслоны они не смогут, а почему бы нам не торговать с ними? – спросил Миронов.

– Рабов покупать? Это как-то не по-человечески, – возразил Никитин.

– Привлекать мигрантов, которые за работу будут получать зарплату и покупать на нее зерно, – уточнил Миронов. – Рабов охранять надо, а наемных работников не надо.

– А где будем их использовать – на строительстве дорог? – спросил Никитин.

– Ну а где же еще можно использовать неквалифицированную рабочую силу? Еще на плантациях, но везти их в Южную Америку для этого нерентабельно – проще негров привезти из Африки. А дорог нам надо очень много, в том числе и от Томска до Порт-Артура, – ответил Миронов. – И нам надо захватить сам портал, изучить его свойства.

– Хорошо, попробую изучить этот вопрос и отправить с таким предложением нескольких пленных монголов, – ответил Никитин. – Надо сразу определить расценки на их работу, чтобы сформировать конкретное предложение. То есть определить стоимость рабочей силы.

– У нас норма потребления зерновых семьсот двадцать пять килограммов на человека, включая корма животным, – сообщил премьер-министр. – Исходя из разумности, зарплату следует установить, как двойную норму питания – одну работник потребит сам, на вторую будет содержать иждивенцев. Тогда месячная оплата будет сто двадцать килограммов зерновых, то есть четыре килограмма в день.

– Что-то уж очень много получается – два человека не съедают четыре килограмма пшеницы, – возразил Никитин.

– Ну почему? Килограмм пшеницы – это две булки хлеба. Чтобы вырастить полкило мяса надо потратить два килограмма овса или комбикорма. Еще килограмм пойдет на другие зернобобовые культуры. Вот вам и дневной рацион на двоих, – посчитал премьер-министр.

– Но это по нормам двадцать первого века. В средневековье таких норм не было, раза в два ниже. В Германии в средние века потребление мяса было сто двадцать килограммов на человека в год. Хм, это триста граммов в день. А после перехода к капитализму сократилось до двадцати килограммов в год.

– Давайте не будем спорить, обозначим как норму для одного человека шестьдесят килограммов зерновых за месяц работы, – закончил дискуссию Миронов. – А их иждивенцев пускай они сами кормят, за свой счет – больше работать будут. Мы еще золотом, серебром и медью можем им платить за их работу, это тоже надо учесть и передать наши монеты монголам для оценки. Да, действительно, мы будем платить за работу деньгами, а уж работник сам будет решать, что ему покупать. Так будет намного проще, а зарплата у них будет как у работников аналогичной квалификации на Руси. Надо только обозначить стоимость зерна пшеницы, овса и других злаков, чтобы они понимали цену наших монет у нас.

– Вас понял, Ваше Величество, – ответил Никитин. – Сформулируем такое предложение и отправим с пленными для передачи императору Монголии. Но, боюсь, нам придется еще не один раз уничтожить эти лагеря, чтобы до них дошло, что пробить наши заслоны им не под силу.

– Берите побольше пленных, придумайте ловушки для них, – посоветовал Миронов.

Через неделю были написаны письма императору Монголии параллельного мира и отправлены с двумя пленниками на конях в свое стойбище. Теперь оставалось ждать ответа императора. Наблюдение за порталом, точнее, за выходом из пещеры с ним, велось круглосуточно. И это дало свой результат – ночью было обнаружено прибытие тумена воинов и началась переправка через портал требушетов в разобранном виде. Но разведка легко установила, что это за странные длинные брусья перевозят на повозках. Повозки сопровождали высокопоставленные чиновники – это было видно по обращению к ним рядовых воинов. Требушетов оказалось немало – примерно дюжина, их распределяли по колонне, которая готовилась к выходу со стойбища в сторону западного выхода из долины. За ночь было завезено еще три десятка баллист, несколько подвод с горшками, разведчики вычислили, что в них должен быть греческий огонь. Утром командир батальона майор Киреев решил нанести удар по сгруппированному тумену – было видно, что переговоры вести монголы не планируют. Но все же решил согласовать это с вышестоящим начальством.

– Товарищ полковник, – обратился он к командиру полка, – монголы переправили через портал тумен воинов и больше сорока метательных орудий – явно не для переговоров, надо бы обнулить хотя бы эти орудия.

– Так! Уничтожьте эти орудия и боеприпасы к ним, – распорядился полковник Сибирцев.

– Есть уничтожить! – обрадовался майор, инициатива была одобрена.

Через десять минут дирижабль ЛКВ-10 с установкой «Град» на борту поднялся на высоту пятьсот метров для стрельбы из «Града», беспилотник наводки уже был на месте. Майор наблюдал на экране за лагерем монголов с беспилотника наводки. Стала формироваться колонна с направлением движения к западному выходу, в голове колонны были тяжеловооруженные воины. Ближе к ее хвосту разместились повозки с частями требушетов и снарядов. Причем повозки группировались – три повозки с частями одного требушета, за ними следовали три повозки с горшками, затем снова повозки с частями требушетов.

– Сержант Кокорев! Навести прицел на первую повозку с горшками, затем перенацелить следующую ракету на последнюю повозку с горшками! – скомандовал майор. Маркер на экране переместился на повозку с горшками, вплотную следующую за первой повозкой с частями требушета.

– Лейтенант Григорьев, управляемым снарядом по повозке – огонь! – дал майор команду командиру дирижабля. И, подняв голову, наблюдал, как из направляющих вылетела ракета и улетела на восток, к стойбищу монголов. Через тридцать секунд он увидел на экране вспышку взрыва, затем огромное зарево – воспламенилась горючая смесь из разбитых горшков. Оператору пришлось поднять и увести в сторону дрон – настолько мощный был восходящий поток горячего воздуха от горящей смеси. Майор наблюдал, как огнем занялись все первые повозки с требушетами, за ними начали гореть и взрываться повозки следующего ряда – огонь поглощал все новые жертвы, продолжая распространяться. Воины и обслуживающий персонал требушетов, уцелевший от первого взрыва, разбегался в разные стороны.

– Это мы удачно попали, – удовлетворенно отметил майор своим подчиненным. – Молодцы, орлы! Второй ракетой огонь!

Вторая ракета попала в хвост колонны с требушетами, который находился в полукилометре от головы колонны. Мощный взрыв разметал горящие горшки по округе, от них воспламенились остальные телеги со снарядами, огонь распространился на всю колонну.

– Молодцы, орлы! – вновь похвалил майор подчиненных. – Продолжаем наблюдение, доложить если появятся существенные изменения обстановки, – с этими словами он покинул КП (командный пункт) батальона.

Огонь буйствовал еще два часа и начал утихать по мере сгорания всех горючих материалов в округе и выгорания «Греческого огня». Вся артиллерия монголов просто перестала существовать, сгорели все телеги вместе с лошадьми. Множество обгоревших останков людей и животных лежало вокруг колонны, монголы начали растаскивать их, хоронить убитых. Пришедший тумен был рассредоточен в паре километров от базового лагеря.

Майор Киреев зашел в штаб батальона.

– Капитан Самойлов, доложите о принятых мерах по пленению монголов.

– Товарищ майор, нами выстроены заграждения на входе в ущелье, в три линии с каждой стороны входа. Первая линия – проволочные заграждения высотой полтора метра их колючей проволоки, её задача – предотвратить случайное движение в сторону нашей мотопехоты, которая рассредоточена в двухстах метрах от третьей линии заграждений. БТРы развернуты боком к ущелью, чтобы пехотинцы могли вести огонь из автоматов через бойницы БТР, – доложил начальник штаба батальона. – И так с двух сторон створа ущелья, монголы без особого сопротивления пройдут в ущелье. На выходе из ущелья у нас аналогичная картина, только вот дорога между двумя ротами мотострелков проходит дальше в лагерь, в котором должны разместить монголов. То есть дорога оканчивается тупиком, и когда все монголы втянутся в лагерь, то БТР с помощью троса перетащат заграждения и перекроют путь назад. Ну а в самом лагере предусмотрены ворота и также три линии заграждения – при попытке преодолеть их они будут уничтожаться из пулеметов и автоматов охраны лагеря.

– А как вы собираетесь их разоружать? – спросил майор.

– При проходе через фильтрационный пункт. Прошедшие будут заселены в бараки и обеспечены питанием. Голод и жажда быстро заставят их разоружиться, – ответил капитан. – За ограждениями установлены мощные громкоговорители, которые будут агитировать монголов сдаваться в плен.

– Удовлетворительно, – согласился майор. – Ждем нападения монголов!