Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

Соавторы: Дмитрий Чайка,Валерий Кобозев,Макар Ютин,Виктор Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 352 страниц)

Глава 24

Бермудский треугольник

Часы томительного ожидания, когда ураган выдохнется или хотя бы выпустит дирижабль из своих цепких лап, сменились днями – третьи сутки их несло в неизвестном направлении в кромешной серой мгле. По приборам ориентироваться было нельзя – они показывали всякую чушь, из-за перепадов давления даже высоту нельзя было определить. Оставалось только полагаться на чутьё Григория, но и он сомневался в собственном чутье – говорил лишь, что ураган по дуге нёсся сначала на север, потом на северо-запад, потом на запад… Полковник Грымжейко сначала пытался по «показаниям» чуйки лейтенанта прикидывать их местоположение на карте, но потом махнул рукой – зачем гадать, если даже с минимальной точностью нельзя понять, где находится дирижабль… Где-то над Атлантикой, но это и без Григория было понятно. Другие борты на связь не выходили, в эфире тоже бушевала буря.

– Гриша, ты читал «Волшебник Изумрудного города»? – спросил Грымжейко, невесело усмехаясь каким-то своим мыслям.

– Нет, товарищ полковник, не читал.

– Плохо, Григорий, так бы вместе посмеялись, – вздохнул полковник.

– А про что там? – лейтенант всё же хотел поддержать разговор с командиром.

– Там ураган унес девочку Элли и ее маленькую собаку в Волшебную страну. С этого начинается история. А Волшебная страна была отгорожена от нормального мира высокими горами…

Полковник не договорил – всё вокруг как-то резко изменилось, он даже не сразу понял, что именно, потому что изменилось всё: звук, свет и телесные ощущения от движения дирижабля. Но через несколько мгновений полковник понял – ураган их отпустил: в иллюминаторы с левого борта и в лобовое стекло капитанской рубки било солнце, вибрация прекратилась полностью вместе со звуками шквального ветра за бортом и постоянного поскрипывания конструкции дирижабля.

Полковник и лейтенант бросились к иллюминаторам – внизу клубились клочья облаков, в просветах между ними далеко внизу блестела поверхность океана, а наверху синело чистое небо. Они жадно вглядывались вдаль, чтобы разглядеть хоть что-то, поймать хоть какую-то подсказку, где они находятся. И подсказка нашлась – прямо по курсу, куда нёс их всё ещё крепкий ветер, показались острова.

– Волшебная страна… – восхищенно проговорил Григорий.

– Отставить, лейтенант, мы не в сказке! – с напускной строгостью скомандовал полковник. – Включай ноутбук, сейчас попробуем определить наше местоположение.

Полковник, выходец из СССР семидесятых годов XX века, почти не пользовался компьютерами и всякими гаджетами, поставляемыми из России века XXI, но ноутбук с загруженными картами и кучей другой необходимой информации он с собой захватил. А Григорий давно уже разобрался с вычислительной техникой будущего, и с компьютерами был на ты, разумеется, как пользователь.

– Так, Гриша, включай свою чуйку, вспоминай, куда нас нёс ураган по твоим ощущениям, и ищи на карте острова вон с такой береговой линией и с таким взаимным расположением.

На капитанский мостик зашел капитан Конь.

– Где мы? – сразу же спросил он.

– Вот это мы и пытаемся понять, – сказал полковник. – Давай, Володя, принимай вахту, пока я тут занимаюсь. Мне нужен рапорт по состоянию дирижабля – двигатели, управление, все системы… И попытайся связаться с остальными. Выходи на связь каждые десять минут.

– Не могу понять, – сказал лейтенант. – Нас несло на северо-запад, потом на запад, потом на юго-запад… И по моим ощущениям мы там, где… где нет никаких островов, – упавшим голосом закончил он.

– Не паникуй, Гриша, – усмехнулся полковник. – По твоим ощущениям островов нет, а в иллюминаторе их видно, значит, они есть. В Атлантике не так много островов. Вот если мы были где-нибудь над Океанией, над Тихим, то есть, океаном, то там да – их сотни тысяч, наверное. А здесь мы их быстро найдем.

Полковник крутил карты так и сяк, менял масштаб, что-то бормотал, прикидывая, куда бы их могло занести…

– Ёлки-палки! – воскликнул он и снова метнулся к иллюминатору. Потом подошел к ноутбуку и сказал: – Смотри, лейтенант, узнаешь очертания?

– Фантастика… – проговорил Григорий. – Это же Бермуды!

– Они самые. А внизу как раз вот этот здоровяк – остров Мейн-Айленд. Капитан, сажай дирижабль на пляж вон той бухты, – полковник показал пальцем.

И тут в динамике громкой связи зашипело, забулькало, и раздался хриплый голос:

– Борту номер один и всем, кто меня слышит, борту номер один и всем, кто слышит: борт номер пять лейтенант Сидоренко на связи!

– Наконец-то! – воскликнул полковник. – Лейтенант Сидоренко, вы меня слышите?

– Так точно, товарищ полковник, есть помехи, но слышимость удовлетворительная.

– Докладывайте, лейтенант.

– Вышли из бури, повреждений нет, пострадавших нет. Местоположение выяснить не могу. Топливо на исходе.

– Как топливо на исходе?! Лейтенант, вы что сожгли всё горючее, пока вас несло ураганом?

– Так точно, товарищ полковник, мы пытались вырваться из шторма…

Грымжейко помрачнел. Он досчитал в уме до десяти, чтобы не сорваться на молодого лейтенанта, которому сам же и доверил дирижабль.

– Что у вас на радарах, лейтенант? – спросил полковник.

– Океан до горизонта во все стороны. Широту мы определили, а вот с долготой…

– Ваша широта?! – рявкнул полковник.

– 32 градуса, 17 минут северной широты.

– Григорий!

– Они на нашей широте, товарищ полковник, минута в минуту.

– Сидоренко. А почему вы не можете определить долготу, хотя бы приблизительно? У вас что, на борту нет часов?

– Я не договорил, товарищ полковник. Долготу мы можем определить очень приблизительно – незадолго до того, как мы вышли из бури, на борту остановились все часы – механические, кварцевые, электронные… Но когда точно они остановились – за час или, например, за два, никто не отследил.

– Ясно, – полковник задумался. – Приблизительный расчет долготы?

– От шестидесяти пяти до шестидесяти восьми градусов западной долготы.

– Они над саргассовым морем! – воскликнул Григорий. – Они пролетели дальше на запад миль на двести – триста. Или больше…

– Каков запас топлива? – спросил полковник.

– Миль на 200-300, если не будет сильного встречного ветра.

– Срочно меняйте курс! – приказал полковник. – Строго на восток, топлива вам должно хватить. Мы садимся на Бермудах. Конец связи.

Дирижабли флотилии полковника Грымжейко один за другим выходили на связь. Все они находились восточней Бермудских островов и севернее. И совсем неподалёку – в часах двух-трех лёта на крейсерской скорости. Все кроме одного – экипаж борта номер три капитана Нечипоренко на связь не выходил. Уже все вернулись, дотянул до Мейн-Айленда на последней горючке и борт лейтенанта Сидоренко. Борт номер три пропал.

* * *

В сумерках полковник и капитан Конь с командирами других дирижаблей сидели на пляже у костра, обсуждали текущее положение дел. Положение было сложным – горючего не так много, а до Южной Америки (точнее, до устья Амазонки) более трёх тысяч миль…

– Товарищ полковник! Товарищ полковник! – от дирижабля нёсся лейтенант Хмельницкий. Его заносило, он проваливался и буксовал в глубоком сухом песке, но скорость развил впечатляющую. – Товарищ полковник, борт номер три на связи! – задыхаясь доложил Григорий, когда добежал до костра.

– Пойдём, – коротко сказал Грымжейко. Офицеры тоже повставали. – Сидите, – сказал им полковник, – мы не договорили, я скоро вернусь.

– Товарищ полковник, – сказал лейтенант негромко, когда они отошли, – капитан Ничипоренко погиб. Все офицеры борта номер три погибли.

Грымжейко промолчал.

– Полковник Грымжейко на связи, докладывайте.

– Здравия желаю, товарищ полковник! Сержант Гаврилов. Я старший по званию на дирижабле… – и сержант рассказал, что борт номер три потерпел аварию при посадке. Их вышвырнуло на каменистую равнину перед самым концом бури, рули управления были уже повреждены, дирижабль в почти неуправляемом состоянии жестко приземлился на склоне небольшой горы. На борту много раненых, а капитанский мостик принял основной удар. Все офицеры находились там, никто не выжил.

– Почему так долго не выходили на связь? – спросил полковник.

Оказалось, что рация была разбита, её долго не могли починить, по сути, техники собрали её заново из осколков.

– Удалось определить местоположение?

– Так точно, товарищ полковник. То есть не точно… Инженер Фёдоров предполагает, что мы на одном из Бермудских островов. Скорее всего, это Мейн-Айлен, то есть один из островов, которые потом объединятся в Мэйн-Айленд, он так сказал.

– Позови-ка инженера Фёдорова, сержант, – приказал полковник.

– Я здесь, – прозвучал хрипловатый голос мужчины.

Инженер рассказал, что предположительно их дирижабль лежит у подножья большого каменистого холма у южной оконечности Мейн-Айленда.

– Есть возможность разложить костёр поблизости от дирижабля? – спросил полковник.

– Да, конечно, – сказал инженер.

– Давайте, жгите костер да побольше, мы сейчас вас заберем.

– Так вы… – у инженера перехватило дыхание от радости и волнения, и он не смог договорить.

– Да, мы все тоже на Бермудах. Готовьте раненых к переносу на наш дирижабль. Сержант!

– Я!

– Оставайся на связи, ни на секунду не отходи от рации.

– Есть!

– Лейтенант, метнись на пляж, мне нужен капитан Конь на борту.

– Есть.

Полковник вышел из рубки в жилой отсек гондолы, чтобы лично отдать распоряжение к подготовке к спасательной операции.

* * *

Капитана Ничипоренко, капитана Гладышева и старшего лейтенанта Приходько похоронили на холме над пляжем, откуда открывался сказочно красивый вид на бескрайний океан, совсем как на рекламной картинке… «Пальмы не хватает», – неуместно промелькнуло в голове полковника Грымжейко.

Экипажи готовились к большому переходу над океаном – около трёх тысяч миль без посадки. Топливо распределили поровну. Оказалось не так уж и мало – шансы долететь до Амазонки были неплохие. Ну, это если их опять не зашвырнет куда-нибудь ураганом. Борт номер три восстановлению не подлежал, по крайней мере, в походных условиях. Кое-что с него сняли и перегрузили на другие дирижабли, главное – топливо: Ничипоренко не потратил горючее, как лейтенант Сидоренко, в борьбе с ураганом – догадался дрейфовать, а не пытаться превозмочь стихию. Но пришлось оставить орудие и почти все ящики со снарядами – все борты были и без того загружены под завязку.

– А как насчет свежей водички для чая? – спросил капитан Конь полковника. – Только что-то я тут никакой речки не вижу… Даже сраного ручья…

– Потому что их тут нет, – спокойно сказал Грымжейко.

– Что, вообще?

– Абсолютно. Мне Гриша рассказал.

– Это у него чуйка такая? Как на погоду? – с сомнением спросил Конь.

– Это у него хобби такое – приключенческая литература, он про Бермуды и Бермудский треугольник всё знает, всё прочитал, что можно. Гриша, просвети капитана, – усмехнулся полковник.

– Ну, здесь пресная вода только дождевая, – сказал лейтенант. – Рек и ручьёв на островах нет, так как дождевая вода быстро впитывается в пористый известняк. Имеется ряд небольших водоёмов, расположенных на уровне моря и заполненных морской или солоноватой водой (крупнейшие Харрингтон и Мангров). Работают опреснительные установки, но опреснение воды дорого, и местное население накапливает дождевую воду. Для этого крыши домов сконструированы специальным образом с тем, чтобы направлять воду в резервуар под домом…

– Ты чё несёшь? – остановил его капитан. – Каких домов? Какое опреснение? Здесь люди живут?!

– Нет, виноват, – лейтенант смутился. – Это я рассказываю, что прочитал о бермудских островах. Это люди через много сотен лет тут будут воду опреснять. Но пресных водоёмов здесь никогда не было.

– Так что воду экономить! – резюмировал полковник. – Умываться чуть смоченными полотенцами. На каждом дирижабле назначит старшего по распределению воды. Если будем ее беречь, то до Амазонки должно хватить. Ну и раньше можно будет пополнить, я думаю, на Антильских островах, например.

– Товарищ полковник! – Григорий долго решался и, наконец, набрался духу. – А может, мы небольшой крюк сделаем… Ну, ради безопасности всей команды…

– Какой ещё крюк? – не понял Грымжейко.

– Ну, мы проложили курс через Саргассово море… Это же Бермудский треугольник, а там…

– Что там? Чертовщина? Инопланетяне? – полковник рассмеялся. – Лейтенант, пора бы уже перестать в сказки верить, вы уже не ребёнок!

– Почему сказки? А пропавшая эскадрилья?

– Какая ещё эскадрилья?

– Из пяти бомбардировщиков-торпедоносцев типа «Эвенджер». Эти самолёты 5 декабря 1945 года взлетели с базы военно-морских сил США в Форт-Лодердейле и не вернулись. Даже их обломки не нашли…

– Их обломки на дне океана, наверное… Не важно. Всё это антинаучная чушь и мифы, – строго сказал полковник.

– А порталы в Россию XXI века и сюда, в XIII век – это тоже ведь вроде как антинаучно? А то, что на борту номер три остановились часы сразу же, как они пересекли черту, влетели в Бермудский треугольник?

Полковник промолчал, не желая продолжать спор, но задумался.

– Лейтенант, буря же была, – попробовал возразить капитан Конь.

– Сильный и даже ураганный ветер не может остановить все часы на борту дирижабля – и электронные, и механические.

– Отставить, лейтенант! – приказал полковник. – Чтобы этих разговоров я больше не слышал! Мы не будем делать никаких крюков, чтобы обойти этот чёртов треугольник, хотя бы потому, что не можем себе этого позволить – нам и так придётся какую-то часть пути на попутном ветре идти, и то если повезет. У нас керосина не хватит, чтобы эту херню обходить.

И вновь, выстроившись в линию с дистанцией пятьсот метров, дирижабли поплыли над океаном. Внизу расстилалось Саргассово море – на этом участке оно ничем не отличалось от любой другой области Атлантики, здесь даже знаменитых бурых водорослей не было. Полковник время от времени поглядывал на свои наручные командирские часы – не остановились ли? Часы шли исправно.

* * *

Бермудский треугольник прошли без приключений, отметил полковник, когда до Антильских островов оставалось уже два дня лёту. Разве что кошмары беспокоили, но полковник никогда не придавал значения снам, тем более таким странным. Вот когда какая-нибудь реальная неприятность приснится – например, приезд генерала в часть или что его полк облажался на учениях, занял последнее место в округе, – вот это да, сон значительный, если такое приснилось, надо что-то делать, как-то попробовать прикрыть задницу, подстелить соломки и всё такое. А тут… Снилось полковнику, что он сидит связанный в какой-то яме, будто бы его взяли в плен дикари, индейцы будто бы. В яме темно, хоть глаз выколи, но полковник всё видит – типа каким-то внутренним зрением. Видит стены ямы, выложенные тростником, видит утоптанный земляной пол… И различает фигуру человека, сидящего у противоположной стенки.

– Кто здесь? – спрашивает он, а сам пытается расслабить узлы веревки, но руки крепко связаны сзади, так что даже пошевелиться трудно.

– Да я это, – слышит он знакомый голос.

– Ничипоренко? Саня? – полковник почувствовал, как по его спине сползла капля холодного пота. – Ты ж на Бермудах разбился…

– Ну да, мёртвый я, – спокойно отвечает капитан Ничипоренко.

– А тут что делаешь?

– Сижу.

– Где мы вообще?

– В яме, Олександр Миколайович, – усмехнулся капитан, произнеся имя полковника по-украински. Но потом серьёзно сказал: – Тебя взяли в плен краснокожие. А я здесь появился, потому что у них культ мёртвых, а их шаман к тебе в голову забрался и там меня нашёл… Ты вспомнил меня, и он такой – раз – меня и зацепил… Но это неважно…

– А что важно? – полковник каким-то сильно задним умом во сне понимал, что спит и что сон этот ему неспроста снится. Как опытный военный, он сразу сообразил, что надо вытащить из сна побольше информации – вдруг пригодится?

– А важно, что они собираются с тебя кожу содрать и чучело сделать. Дело в том, что по их понятиям ты – бог. Но не главный бог и даже не их племени бог, а какой-то залётный, но могущественный капец. И если они из тебя сделают чучело, то с его помощью станут самым могучим племенем во всей округе…

– Подожди, не тараторь, – сказал полковник. – В какой округе? Где мы конкретно?

– Антильские острова, Олександр Миколайович, мы на Антильских островах, дружище.

– Так, продолжай…

– Так вот, сдерут, значит с тебя кожу с живого, а потом…

– Капитан! – Грымжейко начал выходить из себя, из-за чего ткань сна начала мутнеть и становиться какой-то полупрозрачной и зыбкой. Он постарался успокоиться. – Саня, не интересно, что потом. Когда с меня сдерут кожу, уже по барабану, что будет дальше. Лучше скажи, как можно этого избежать. Можно что-то сделать? Свалить из ямы, например, добраться до оружия и выкосить всё это племя нахрен вместе с шаманом, который и тебе покоя не дает?

– Не, дружище, из ямы не свалишь, связали тебя на совесть… Но есть одна возможность. Правда, она так себе…

– Говори!

– Ты для них не просто чужак, ты бог…

– Да знаю, делать-то что мне?

– Не перебивай. По статусу – это типа как почетный гость, хоть и пленный, да и вообще почти что труп. Так вот, у тебя, значит, тоже есть кое-какие права. Например, ты можешь вызвать любого из племени на поединок. И оружие ты тоже можешь выбрать.

– Что, свой пистолет?

– Дурак, что ли? – покойный капитан совсем забил на субординацию. – Какой пистолет нахрен? Из их оружия – лук, копье, палку… а, топорик ещё…

– Капец… – проговорил полковник.

– Вот и я к тому же. Они этой хренью мастерски владеют, так что шансов у тебя с гулькин хрен… Но ты можешь вызвать без оружия. И лучше сразу вождя. Если у тебя получится вломить вождю, то тогда уже ты будешь диктовать условия – с кого кожу снять, какую бабу трахнуть… Ты хоть не забыл, как драться? – усмехнулся Ничипоренко и исчез – у полковника на руке запульсировал будильник, ему пора было заступать на вахту.

Это был не первый странный сон за последнее время, но, пожалуй, самый странный и яркий. Полковник даже не сразу в себя пришел, проснувшись. «Вот же херня какая, – заключил он через пару минут раздумий. – Может, реально в Бермудском треугольнике какая-то чертовщина водится?».

И действительно, как только дирижабль пересёк условную линию проклятого треугольника, странные и жуткие сны прекратились. Еще через день на горизонте показалась земля – сначала даже на землю непохожая, просто будто какой-то мусор на периферии зрения, какие-то чёрточки и точки. Но по мере приближения чёрточки и точки оформлялись во что-то уже более понятное, в зелёные острова – с горами и пляжами, уютными бухтами и отвесными скалами, о которые с фонтанами брызг разбивались океанские волны.

Полковник услышал, как Григорий снова проговорил чуть слышно – для самого себя – «Волшебная страна…».

– Ага, а вот и они… – сказал полковник и невольно поёжился, словно в рубку залетел сырой ледяной ветер.

– Кто они? – спросил только что вошедший капитан Конь.

– Антильские острова, – сказал полковник глухим голосом.

– И чего ты не рад, Олександр Миколайович? – спросил капитан, растягивая рот в улыбке до ушей. – Пересекли же океан! До Южной Америки уже недалеко!

– Далеко еще, – отрезал полковник. – И не расслабляться мне! Бери управление, капитан. Будем выбирать остров для посадки.

– Побольше остров? С лесами и горами? С реками и озёрами? А может, и с девчонками? – весело балагурил Конь, заняв место у штурвала.

– Отставить побольше! – рявкнул полковник. – Выбираем небольшой остров, который лучше всего просматривается. Главный критерий – безлюдное, хорошо просматриваемое место.

– Да какие тут люди? – удивился Конь.

– Индейцы, товарищ капитан, – подсказал Григорий. – Здесь издревле живут племена таино или араваков. Да, еще и караибы или по-другому карибы.

– Тайно? – переспросил капитан.

– Так этнос называется – таино, ударение на «и».

– Мне всё равно, как они называются, – сказал полковник. – Главное, чтобы ни один из индейцев и близко не подошел к дирижаблю. Сядем, нужно будет сразу зачистить остров – всех нахрен прогнать, если они там окажутся. Выставить посты. Если нужно будет – отгонять выстрелами. Надеюсь, они боятся выстрелов…

Капитан с лейтенантом переглянулись – они не ожидали от полковника такой ксенофобии. Борт номер один опускался на маленький, не больше километра в диаметре, островок. С северо-востока подлетали борты 2, 4 и 5.

Глава 25

Барбуда. Песок и кровь

Дирижабли полковника Грымжейко выстроились в линию на пляже одного из коралловых островков архипелага Малых Антильских островов. Полковник пока медлил сходить на пляж, хотя команда уже высыпала из дирижабля, наслаждаясь твердой почвой под ногами, хотя бы и песком.

– Как этот остров называется… ну, будет называться, когда сюда придут белые люди? – спросил полковник Григория, по привычке надеясь на его эрудицию. Но лейтенант пожал плечами:

– Не знаю, товарищ полковник, мы выбрали такой маленький островок… Может, у него и нет названия.

– А вон тот? – полковник показал пальцем, на большой зеленый массив за узким, метров 300, проливом.

– А, ну это Барбуда, – сказал Григорий.

– Что еще за борода? – не расслышал и переспросил полковник.

Григорий рассмеялся, но тут же осёкся:

– Виноват, товарищ полковник, вы, наверное, не расслышали, но сказали точно: остров называется Барбуда, что означает «бородатый». В начале восьмидесятых годов XX века здесь объявит о своей независимости государство Антигуа и Барбуда.

– А, кажется, я слышал о таком… А кто здесь живет сейчас?

– Индейцы, ясное дело.

– Апачи?

Лейтенант снова рассмеялся.

– Никак нет, карибы. Они как раз в начале XIII века вытеснили отсюда мирные племена таино.

– Так они что, воинственные, эти карибы? – у полковника непроизвольно сжались кулаки.

– Ну как бы да. Я читал, что во времена Колумба они оказывали ожесточенное сопротивление испанцам. Некоторые Малые Антильские острова из-за сопротивления карибов европейцам удалось колонизировать только к концу XVII века.

– Понятно, – полковник надел ремень с кобурой, вложил в кобуру пистолет Стечкина и вышел из рубки.

Грымжейко запретил всем своим людям покидать маленький островок, запретил всякие контакты с местным населением, запретил покидать дирижабли в тёмное время суток.

– Проведем техобслуживание бортов, и завтра к обеду уберёмся к чёрту с этого острова, – сказал он своему помощнику. – Распорядись выставить караул у каждого дирижабля, смена через каждые два часа, проверка караула по рации каждые четверть часа.

– Хорошо бы всё-таки пополнить запасы воды и, может быть, даже провизии, – попробовал уговорить командира капитан Конь. – Запас карман не тянет, а до Бразилии еще далековато. Может, пошлём вооруженный отряд на эту Барбуду, договоримся с местными…

– Отставить! Пополним запасы в другом месте.

Запасы пополнить полковник не разрешил, но это не помешало команде наловить у берега крабов и устроить роскошный ужин. Полковник в общем веселье не участвовал, он стоял на берегу проливчика, отделяющего их остров от Барбуды, и вглядывался в темноту. Ему показалось, что в зарослях что-то блеснуло или мигнул огонёк. Он решил, что показалось, однако, отдал распоряжение закругляться с ужином:

– Ещё час, и тушите костры. Результаты вечерней поверки мне по рации, – и ушел к себе на дирижабль.

* * *

В час ночи полковника разбудил капитан Конь и доложил, что пропал лейтенант Хмельницкий.

– Как пропал? – полковник резко сел на койке.

– Я пришёл принимать вахту, а его в рубке нет. Его нигде нет. Часовой тоже не отвечает. Объявлять тревогу?

– Подожди, – полковник оделся, перепоясался ремнем с пистолетом в кобуре и пошел к выходу между коек со спящей командой.

Грымжейко и Конь осмотрели песок вокруг дирижабля – следов не было. На первый взгляд. Нашли только рацию караульного в песке.

– А ну-ка посвети сюда, – сказал полковник. – Давай ближе!

Капитан поднес фонарик чуть ли не к самому песку. Полковник показал на ровную поверхность:

– Смотри, видишь, вот здесь он еще влажный. И вот здесь…

– Не понял, – проговорил капитан.

– Они следы руками разравняли.

– Кто они?

– Индейцы, мать их!

– Так поднимать тревогу?

– Давай.

Капитан метнулся в гондолу борта номер один, поднял команду, затем по рации объявил тревогу всем бортам. В рубку вошел полковник.

– Вахтенные, доложить!

Часовые на местах, вахтенные офицеры и остальные военные и гражданские тоже были в порядке и в полном составе.

– Проверку караула производили каждые пятнадцать минут?

– Так точно! – отчитались вахтенные.

– Григорий тоже проверял часового каждые пятнадцать минут, тут я не сомневаюсь, – рассуждал вслух полковник. – И когда часовой не ответил, лейтенант спустился посмотреть. Тут его и взяли…

– Отправим поисковую группу, как рассветёт? – спросил Конь.

– Нет, ждать не будем. У этих дикарей есть дурная привычка сдирать кожу с пленных. Собери мне десять человек. Полная выкладка не нужна, только оружие, по три рожка, вода, фонарики и рации.

– Так точно! Хорошо бы еще гранаты взять. Ну так, на всякий случай. Или подствольники…

– Отставить! Хотя… пусть возьмут светошумовые, по две штуки. А ты не намыливайся, капитан. Ты мне тут нужен. Свяжусь с тобой по рации и как только начнет светать, поднимешь дирижабль и пойдешь над этой Барбудой.

– Александр Николаевич! Разрешите с вами!

– Не разрешаю. Будь на связи и готов к взлёту. Будешь нас вытаскивать оттуда, я эту задачу никому кроме тебя не доверю.

На каждом дирижабле имелись надувные спасательные плоты и надувные лодки ПВХ Фрегат FM с подвесным мотором. Взяли одну такую, мотор полковник велел не брать. Через полчаса отряд из десяти человек загрузился в лодку и отплыл на Барбуду. Пролив прошли на вёслах за считанные минуты. Высадились под светом звёзд, не включая фонарики, с оружием на изготовку. Полковник сошел на берег с тяжелым сердцем – охотиться ночью на индейцев в мангровых зарослях и тропических лесах было плохой идеей. Но выражение «своих не бросаем» для советского офицера было не пустыми словами. И ему не давал покоя странный сон, что приснился ему над акваторией Саргассового моря, и он решил как можно скорее отбить у индейцев лейтенанта Хмельницкого, пока с того не содрали живьём кожу. Но он не понимал, как их можно быстро найти на этом чёртовом острове площадью 161 квадратный километр. Следопытов с ним не было, только два офицера, служивших в разведке – старший лейтенант Звонов и лейтенант Белевич. Но они служили в разведроте на Украине, а не в тропиках… Однако с первых же шагов на острове полковник понял, что пока им везёт – весь пляж был истоптан босыми ногами индейцев, и через пару минут старлей Звонов уже показывал, куда понесли рядового Мутко и лейтенанта Хмельницкого.

– Вот здесь они перестали бессмысленно топтаться, выстроились в цепочку и побежали в заросли.

– Побежали? – переспросил полковник.

– Так точно. Шаги стали шире, следы глубже.

– А про пленников как ты понял? Ну что они у них?

– Да вот, – Звонов протянул полковнику пуговицу. – Офицерская рубашка.

– А рядовой?

– Ну а где ему ещё быть? – пожал плечами старлей. – Виноват, товарищ полковник, следов рядового я не обнаружил, просто предположил, что раз лейтенанта они захватили с собой, то и рядовой тоже с ними.

– Что ж, будем надеяться. Вперёд! – скомандовал полковник, и отряд, включив приборы ночного видения, тоже цепочкой один за другим устремился к мангровым зарослям.

В зарослях обнаружилась прорубленная тропа.

– Перейти на шаг, – скомандовал полковник. – Старший лейтенант Звонов впереди, лейтенант Белевич замыкает. Сам Грымжейко пошел вторым за Звоновым.

Мангровые заросли, тянувшиеся вдоль побережья, вглубь острова простирались недалеко. Сразу за ними начиналась возвышенность, заросшая тропическим лесом. Отряд уверенно шел по тропе.

– Следы чёткие, – тихо сказал Звонов. – Не нравится мне это…

– Почему? – так же тихо спросил полковник.

– Их стало меньше…

Полковник поднял руку со сжатым кулаком, отдавая жестом команду «стоп, опасность, внимание».

– Как меньше? – спросил он старлея.

– Не знаю, меньше. Как будто они по одному исчезали каждые несколько шагов. Вначале их было человек двадцать, а здесь уже по тропе прошло человек пять-семь, не больше.

– Остальные посворачивали в заросли?

– Я не видел ни одного следа, свернувшего с тропы. Они как будто исчезали, говорю же.

Полковник отдал команду «движение по-боевому» – поднял руку со сжатым кулаком и маятниковыми движениями помахал вперед. Бойцы через одного развернули оружие чуть влево и вправо от направления движения, приготовившись к атаке с флангов, и отряд двинулся дальше.

«Стоп!» – теперь уже кулак поднял старший лейтенант Звонов.

– Следы кончились, – сказал он.

– Исчезли? – прошептал полковник.

– Так точно.

Полковник отдал приказ «присесть, занять положение с колена». Зеленоватая подсветка тепловизора с ночным видением распределяла свет ровно, не показывая крупных тёплых объектов. Другими словами, судя по картинке, вокруг, кроме его бойцов, никого не было… Вдруг послышался лёгкий свист – множественный со всех сторон – и глухие звуки падения тел: бойцы один за другим валились на землю. Первым упал прямо перед полковником старший лейтенант Звонов. В то же мгновение Грымжейко выпустил из автомата очередь прямо перед собой в заросли. Не успел он расслабить палец на спусковом крючке, как ощутил укол в плечо. Лёгкий удар и укол. Но странное дело – от этого очень лёгкого предмета, ткнувшего полковника, исходила невероятно мощная сила. Полковника подхватила горячая волна, подбросила в воздух и увлекла, вращая, в чёрную воронку, разверзшуюся в небе. Грымжейко хотел подумать, как же так получилось, что они так глупо попали в засаду, мысль уже зародилась в его голове, нужно было только осознать ее, но он не успел – в жидком мраке чёрной воронки полковник моментально растворился, как соль в воде – без остатка и без осадка…

Когда полковник открыл глаза, сквозь тростниковый настил, закрывающий его яму, просвечивало солнце, но не прямыми лучами, а отраженными, значит, яма находилась в тени, под сенью деревьев. Полковник повертел головой, она болела, но терпимо – всего лишь как при сильном похмелье, когда пил всю ночь и намешал всего подряд. Руки связаны за спиной, ноги тоже связаны… Полковник пошевелил пальцами рук и ног – всё работает, даже кровообращение не нарушено, это хорошо. Грымжейко вспомнил, что произошло, и выругался: глупо попались. Хотя… А чего еще было ожидать? Боевые индейцы в своем собственном лесу, на тропе войны… С другой стороны, если бы они не пользовались ядом… Полковник еще раз выругался. И тут он вспомнил свой сон. Осмотрел на всякий случай яму – не притаился ли где покойный капитан Нечипоренко. Не, не притаился.