Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

– Ну, тогда они могут просто перестрелять друг друга в машине, – выступил со своим предложением Гоша.

– Для полиции это будет слишком – могут появиться сомнения в достоверности случившегося, – покачал головой Григорьев. – Начнут искать заказчика, раз исполнителей убрали.

– Не стоит углубляться в детали, – поддержал его я. – В детективах подставы как раз и определяются по мелким деталям, не свойственным настоящим преступникам.

– Я считаю, что сценарий хороший, – подвёл итог дискуссии отец. – Действуйте, генерал.

Григорьев вышел из конференц-зала, мы же продолжили обсуждение проблемы.

– Надо создать легальную службу безопасности в США, – предложила Люся. – Денег у нас хватает, эту службу будет финансировать «Техас Атлантик Ойл» – тогда и наезды прекратятся, особенно после этого случая.

– Для этого нужны американские граждане или люди с рабочими визами? – уточнил я. – Не так-то просто найти доверенных людей в США.

– Легальное подразделение службы безопасности будет прикрывать деятельность нашего ГРУ, которое будет нести основную нагрузку по обеспечению безопасности фирмы, – возразил отец.

– Тогда я могу предложить найти готовую охранную фирму и купить её, как мы и сделали в Новосибирске, – предложил я. – В Америке достаточное количество солидных охранных фирм, которые создают бывшие полицейские и агенты ФБР.

– Согласен, легче купить готовое, чем создавать с нуля, – поддержал меня отец. – Займись поисками, Олег. Как найдёшь подходящую, а лучше несколько, проведём их разведку и обсудим результаты. Но это должны быть только фирмы с бывшими полицейскими. Всем известно, что бывших агентов ФБР не бывает!

На следующее утро на совещании Григорьев показывал нам видео и докладывал о результатах рейда в Хьюстон.

– Как и планировали, мы настроили портал на третью машину. После того, как она свернула на поворот к Юджин-4, Лось вытащил из багажника пару автоматов АК-47. Далее чётко по плану, через три километра, Лось с Лоскутом вырубили электрошокерами парочку на заднем сиденье. Затем Лось и Бывалый упёрли стволы автоматов в спины впереди сидящих и приказали остановиться. После остановки машины пристрелили их, и, распахнув двери, открыли огонь по двум впереди идущим машинам – это были джипы типа Юкон. Обстрел начали с водителей, машины съехали на обочину. Расстреляв по магазину, Лось заглянул через портал в обе машины по очереди – там были раненые. Открыв через портал двери машин, Лось с Бывалым добили их и произвели контрольные выстрелы в остальных. Затем они вытащили на обочину трупы бандитов из третьей машины, с помощью обуви живых бандитов оставили следы вокруг, а им свернули шеи. Вызвали подмогу, а трупы этих двоих перетащили в Томск с дальнейшей отправкой на Солнце. После этого, надев плёночные чехлы на сиденья – они были все в крови – сели в третью машину, развернулись и выехали на шоссе. Интенсивность дорожного движения была очень низкой – всё-таки, глубокая ночь. Тем не менее, после выезда на шоссе через пять километров их остановил полицейский патруль.

Мы слушали, затаив дыхание, как будто смотрели какой-то крутой боевик.

“Что будем делать, командир?” – спросил Лось у Григорьева, который наблюдал за ними через портал.

“Надо аккуратненько их вырубить и ехать дальше. Мы вам поможем!” – ответил Григорьев.

Лось с Бывалым отстегнули привязные ремни и опустили дверные стёкла. Лось сидел за рулём, поэтому он включил свет в машине и положил руки на руль – как полагается при появлении полицейского. Подошедший коп попросил предъявить документы, Лось достал из кармана куртки портмоне и протянул полицейскому. Когда тот взял портмоне в руки, Лось ткнул пальцем в определённую точку на его груди, парализовав руки. Бывалый выскочил из машины и метнулся к полицейской машине, в которой сидел второй коп. Тот, поняв, что начинается заварушка, выскочил из машины, на ходу выхватывая пистолет.

“Кранты Бывалому, подстрелят же”, – подумал Лось, но полицейский вдруг осел на асфальт возле машины – его успокоили электрошокером из портала. Лось с Бывалым перетащили бесчувственных полицейских в их машину, пристегнув их же наручниками, пистолеты бросили на пол машины так, чтобы пришедшие в себя полицейские не смогли до них дотянуться. Изъяли все камеры, погасили огни в машине и двинулись дальше.

Через пять километров, дождавшись паузы в трафике (шёл третий час ночи) и отсутствия людей на парковке возле штаб-квартиры бандитов, перешли туда.

Ну а далее, как в том самом вышеупомянутом кровавом боевике – зашли в дом и начали “мочить” бандитов через порталы, из которых выходил только ствол автомата. Бандиты отчаянно отстреливались, но в ствол было трудно попасть. Через полчаса все было кончено: бросили автоматы и перешли через портал на базу. Операторы ГРУ перегнали через портал и машину, а уже с базы отправили её вместе с трупами двух бандитов на Солнце.

***

Григорьев установил наблюдение за боссами русской мафии в Нью-Йорке, которые послали конвой в Хьюстон. Утром мы уже смотрели видео из их штаб-квартиры.

– Приветствую, Василий Семёнович. Что там от Ельчина слышно? Он должен был этой ночью у нефтяников шороху навести, – спросил босс, бандит по кличке Ярый.

Обращались они друг к другу исключительно по имени и отчеству – привыкали к облику добропорядочных бизнесменов.

– Николай Владимирович, мы потеряли с ними связь, – растерянно отозвался бандит по кличку Хромой. – Послали на самолёте пару бойцов выяснить, в чём дело. Уже через полчаса должны отзвониться.

– Что у нас по Бронксу? – Ярый перешёл на обсуждение текущих дел.

В это время у Хромого зазвонил телефон. Он взял трубку, послушал – и подскочил, переменившись в лице:

– Надо включить телевизор. Плохие новости!

Ярый нажал на кнопку пульта дистанционного управления, нашел канал с выпуском новостей. Журналист вещал аккурат с места событий.

– Очередное кровавое преступление русской мафии! Расстреляно девять человек в доме, снятом в аренду бизнесменом Ельчиным. Полиция пока не давала комментариев, но всем и так ясно, что в этом деле прослеживается почерк русских! – надрывался репортёр.

– Не понял… Почему девять? – удивился Ярый. – Точно помню, что поехал двадцать один человек – как в очко в картах!

– Три машины – в каждой по четыре человека – поехали шорох наводить, а девять остались в Хьюстоне, – пояснил Хромой.

– А связь с ними есть? – спросил Ярый.

– Нет, хотя у них три спутниковых телефона, – Хромой развёл руками.

– Это тебе из Хьюстона твои бойцы уже отзвонились?

– Да. В аэропорту услышали выпуск новостей.

– Пускай всё-таки поедут на место и попробуют выяснить подробности. Может, там и найдут остальных бойцов, – скомандовал Ярый.

– Я пошлю туда ещё четверых. Надо докопаться, что же там всё-таки произошло, – кивнул Хромой.

– Отправь Седого, он разберётся, – предложил Ярый.

– Так и сделаю. Ситуация непростая… – хмуро пробормотал Хромой.

– Твои нефтяники не могли этого сделать? – Ярый упёр в него испытывающий взгляд, словно пронизывающий насквозь.

– Не должны вроде… – неуверенно отозвался побледневший Хромой. – У них даже нет своей службы безопасности, они обычные коммерсанты! Ельчин же этим вопросом занимался: помнишь, он гарантировал, что подстрижём их, как глупых овец?

– Выясняй, – коротко бросил Ярый. – Жаль, что Ельчин убит – спросить за это не с кого…

На этом разговор завершился.

В кабинет зашёл секретарь и сообщил о свежих новостях из Хьюстона. Ярый вновь включил телевизор, и они с Хромым впились взглядами в экран. Шла нарезка видео с двумя расстрелянными джипами и трупами бандитов, а также с фотографиями двух разыскиваемых бандитов – Белова и Никитина, чьи отпечатки пальцев были найдены на автоматах.

– Ну что, Хромой – обычные коммерсанты, говоришь? – Ярый, не мигая, уставился на Хромого.

– Да Ельчин, сука, это гарантировал! Я, как и ты, на его сладкие речи повёлся, – отчаянно оправдывался Хромой.

– Мы с таким отпором ещё никогда не сталкивались, – Ярый обессиленно упал в кресло. – Садись, нам осталось только помянуть наших бойцов.

Он разлил виски, подвинул стакан Хромому.

– Царство небесное, – тот мрачно выпил виски.

– Земля им пухом, – Ярый тоже осушил свой стакан. – Отзывай своих бойцов из Хьюстона, всё это бессмысленно, нечего тут выяснять, – приказал он. – А то навыясняют на нашу голову… Забудьте об этой «коммерческой» фирме, – язвительно добавил Ярый. – Боюсь, как бы они не наведались к нам с ответным визитом…

Зазвонил его телефон. Ярый бросил взгляд на экран:

– О! Белов звонит, – и нажал значок вызова.

Не дожидаясь приветствия, затараторил первым, как из пулемёта:

– Слушай, в чём дело? Что ты там натворил? Что вообще происходит?

– Это ты меня слушай, козёл, – раздался из трубки незнакомый голос. – Ты забрался в чужой огород. На первый раз мы тебе прощаем, но если кто-то ещё из твоих бандитов появится в Техасе, придётся нанести ответный визит в Нью-Йорк и выпустить тебе кишки. Всё понял, Ярый?

– Кто вы? – побледнел тот.

– Призрак Техаса, – издевательски засмеялся голос. – Не слышу ответа!

– Понял, всё понял, в Техасе больше появляться не будем, – торопливо пролепетал Ярый.

– Так-то лучше, – и Призрак Техаса положил трубку.

– Очуметь! – выругался Ярый, опустился в кресло и вытер выступившую на лбу испарину. – Кошмар какой-то. Просто жуть! Обещал, что кишки мне выпустит, если мы ещё раз в Техасе появимся. И, честно говоря… я ему верю.

В кабинете установилась звенящая тишина. Через пару минут, усердно скрипящий извилинами, Хромой выдал:

– Так это же хорошо! Значит, инцидент исчерпан – у нас здесь никто не появится!

– Ну да, получается так, – Ярый тяжело дышал, продолжая утирать обильный пот со лба. – Слушай, давай-ка ещё выпьем! Меня как будто только что смерть миновала, – он налил им обоим по полстакана виски.

– Хрень какая-то, – выпив, пробормотал Хромой. – Жили – не тужили, а тут нате – Фантомас какой-то нарисовался…

– Забей на это, Хромой. Давай лучше ещё выпьем! Что за день такой сегодня, мать его… с утра не задался! – выругавшись, Ярый снова налил по полстакана, достал из бара-холодильника закуски и выставил на стол.

Сметая съестное, они с Хромым принялись обсуждать другие свои – более успешные – дела, постепенно отходя от ощущения катастрофы, случившейся с ними. Но всё же, как ни крути, а таких потерь прежде они ещё не знали. Двадцать один человек за раз!

…Григорьев выключил видео и поинтересовался:

– Как будем действовать дальше?

– Продолжайте вести за ними наблюдение, – распорядился отец. – Если вздумают опять что-то затевать… что ж, придётся проредить мафиозные ряды.

– Отлично сработали! – похвалила Люся. – Моментально излечили мафию от нездорового интереса к нашей деятельности.

– Точно – знай наших! – поддержал её Жора.

– Не будут совать свои длинные любопытные носы и загребущие руки в чужие дела, – усмехнулась Вика.

– Теперь у нашей компании зверская репутация в определённых кругах, – иронично констатировал я.

– Ну вот и славно! На этом завершим нашу “военную кампанию” и продолжим заниматься бизнесом, – этими словами отец и закончил совещание.

***

Пошёл второй год с начала геологических исследований. За это время было открыто два крупных месторождения нефти и газа в Атлантическом океане, западнее острова Святой Елены. Между ними было около тысячи километров. Мы назвали их «Елена 1» и «Елена 2». Глубина океана в этих местах достигала трёх километров, но для наших порталов это не играло никакой роли. С их помощью наши геологи брали пробы грунта с глубины пять километров ниже уровня дна – там-то и были обнаружены месторождения нефти.

Для этих исследований пришлось изготавливать специальные барокамеры, которые выдерживали высокое давление, и выводить в них выбросы грунта, нефти и газа. Запасы этих месторождений составляли около девяноста восьми миллиардов баррелей, что примерно равнялось запасам Кувейта и немного превышало запасы России.

Чтобы не раскрывать тайну порталов, мы начали закачивать нефть из этих месторождений в свои скважины в Техасе, заместили ею нефть с чужих месторождений в Мексиканском заливе. Да и права на месторождения нефти на дне мирового океана надо было как-то легализовать, а юридическая база у нас пока отсутствовала.

При наших возможностях увеличить добычу нефти до десяти миллионов баррелей в сутки, мы ограничились всего миллионом. В противном случае это привлекло бы к нам пристальное внимание официальных структур и резко снизило бы цену на нефть на мировых рынках.

Нам нужно было делать где-то легальный резервный плацдарм, и мы решили: «Почему бы не на Кубе?» Дали поручение своим геологам отыскать там месторождения нефти – политический режим стабилен, ни от кого не зависим, а также дружественно настроен по отношению к России и её жителям. Нужно было дать Кубе нефть, в которой она очень нуждается – и за это получить в виде жирного бонуса свой резервный плацдарм.

Через полгода поисков вокруг острова нефтяники обнаружили месторождение нефти на девятикилометровой глубине – на шельфе, в районе Сантьяго де Куба. Отправили своего юриста в посольство Кубы в Москве и изложили наше предложение: «Мы выполняем геологоразведочное бурение за свой счёт, передаём скважину кубинской компании. В оплату наших услуг входит аренда на девяносто девять лет экстерриториального участка побережья в районе Плайя-Баракоа площадью несколько десятков квадратных километров с возможностью организации анклава – беспошлинной международной торговой площадки». Посол выслушал нашего юриста и обещал немедленно связаться с правительством Кубы.

Через три дня нашего представителя пригласили для переговоров. Юрист – Валентин Зорин – срочно вылетел в Гавану. Переговоры начались с вопросов о гарантиях. Мы с отцом и переводчиком с испанского участвовали в них дистанционно – по скайпу. На Кубе переводчика нашему юристу предоставила принимающая сторона.

Мы прояснили свою позицию: достигаем положительного результата и только затем получаем землю в аренду. Нам предложили прежде получить результат, а потом уже обсуждать земельный вопрос. Мы не могли подтвердить независимыми экспертами результаты своих исследований, так как на такой глубине крайне сложно было провести сейсморазведку. Бурить столь глубокую скважину – огромные затраты. Сошлись на следующем варианте: мы бурим одну скважину, обустраиваем её и за это получаем сорок процентов нефти (типичное соглашение о разделе продукции), далее ведём её эксплуатацию за свой счёт. Кубинская сторона получает шестьдесят процентов, сама строит трубопроводы к порту и к нефтеперерабатывающему заводу. В конце концов удалось подписать соглашение, но было видно, что кубинцы настроены скептически и не слишком-то верят в наш успех.

Для сокращения длины нефтепровода первую скважину мы решили бурить на три километра западнее нефтеперерабатывающего завода. Площадь месторождения была довольно большой – более четырёхсот квадратных километров. Места для выбора бурения скважин было достаточно, но крайняя точка всё равно не выходила на сушу.

При бурении мы, конечно же, использовали аппаратуру с порталами – сделали наклонную скважину. В глубине, в скальных грунтах, скважина получалась идеальной формы без дополнительной обработки. Ближе к поверхности земли – около ста метров – пришлось бурить с помощью порталов «классическим способом», то есть делать обсадку скважины бетоном.

Пробурили первую скважину за месяц – добыли первую нефть, фонтан хлынул под большим давлением. Заглушили скважину и отдали образцы кубинцам. В крайней степени удивления они умчались в Гавану, а уже оттуда резво прилетела представительная делегация – благо, аэропорт находился рядом. Быстро всё решили – заложили трубопровод, договорились, что нальём несколько автоцистерн для переработки на заводе. Подписали соглашение по земельному участку в районе Плайя-Баракоа – западной части пляжа и лагуны, по десять километров от него вдоль побережья и двадцать километров вглубь острова, примерно двадцать на двадцать километров. Этого было достаточно для строительства приличного города. Договорились, что мы обустраиваем таможенный пост, а кубинская сторона присылает таможенников.

Трубопровод кубинцы построили за месяц – там было всего-то три километра. Нефть переливалась самотёком в танки-резервуары нефтехранилищ, далее поступала в местный нефтеперерабатывающий завод и на розлив в железнодорожные цистерны для отправки на другие НПЗ Кубы.

Пока дебет самотёком достигал двухсот тысяч баррелей в сутки, а это было уже больше потребности в нефти самой Кубы. Теперь кубинцам пришлось озаботиться экспортом нефти.

Мы запланировали пробурить ещё четыре скважины в течение года: одну из них предполагалось использовать для закачки воды с целью поднятия внутрипластового давления и увеличения дебета скважин. Классическим насосом-качалкой в глубину на десять километров было никак не добраться.

Для экспорта своей доли нефти мы начали строить нефтяной терминал в заливе Байя Кахума – рядом с НПЗ. Кубинский нефтяной терминал НПЗ не был рассчитан на такие объёмы экспорта нефти, поэтому пришлось отправлять на новый терминал львиную долю кубинского экспорта. Проложили к нему нефтепровод от скважины, зарегистрировали компанию на Кубе и назвали её «Куба Атлантик Ойл».

Затем мы начали обустраивать наше Плайя-Баракоа. В планах стояло создание анклава типа бывшего Гонконга – торговой площадки, свободной от пошлин. Для этого нужен был глубоководный морской порт – благо, глубины в этом районе были для него достаточные. Аэропорт Сантьяго де Куба недалеко – в тридцати километрах от нас. У себя построили вертолётную площадку, чтобы можно было быстрее добираться из аэропорта к нам. В аэропорту для нас отгородили таможенную площадку, на которую подруливали наши самолёты и с которой стартовали вертолёты, а также выезжали опечатанные грузовые трейлеры. Пока у нас строился морской порт, договорились с кубинцами об отдельной таможенной площадке в порту Сантьяго де Куба.

За два года мы полностью построили морской порт, позволявший принимать морские корабли большого тоннажа. Куба за это время стала крупным экспортёром нефти с добычей трёх миллионов баррелей в сутки, что сравняло её с такими экспортёрами-гигантами, как Кувейт и ОАЭ. Экспорт нефти в основном шёл в Европу, часть – в Юго-Восточную Азию: Китай, Японию и Корею. Мы тоже получали на продаже этой нефти в Европу хорошую прибыль. В некоторых случаях предпочитали покупать нефть у нас, как у частной компании, из-за давления американцев, и по просьбе кубинской стороны мы часто продавали их долю нефти под нашей маркой за небольшие комиссионные.

Наши нефтяники продолжали поиски нефти и газа в районе Кубы и вскоре нашли новое месторождение в ста километрах южнее острова Нуэва-Херона, причём нефти в нём было мало, а вот запасы газа оказались для Кубы очень высоки – семь триллионов кубометров, немногим больше, чем у Венесуэлы. Мы «пробурили» скважину с острова Нуэва-Херона, там же построили распределительный коллектор и станцию очистки газа. С острова проложили «трубопровод» к газораспределительной станции возле местечка Гуанимар на берегу моря. Оттуда уже газовая компания Кубы начала вести газопроводы в Гавану и другие города страны. Можно было начинать думать об экспорте сжиженного газа, а пока Куба быстрыми темпами газифицировалась.

Экономика страны росла очень высокими темпами, благосостояние населения улучшалось на глазах. Правительство Кубы не стало скупиться и в соответствии с темпами роста экономики повышало оклады госслужащих всех категорий. Для насыщения внутреннего рынка товарами разрешило экспортно-импортные операции частным компаниям, которые быстро решили эту задачу. Уровень жизни на Кубе стал выше, чем в других странах Карибского бассейна. Правительство позволило свободный въезд и выезд своих граждан за рубеж. Экономических причин для эмиграции уже не было, политическая обстановка была спокойной и стабильной, уровень социального обеспечения – очень высоким: бесплатная медицина и образование, достойное пенсионное обеспечение.

Мы тоже внесли свой скромный вклад в повышение благосостояния страны – вокруг нашего городка, как грибы после дождя, вырастали отели и курорты. Руководство Кубы относилось к нам с большим уважением, нас часто приглашали на праздники и торжества. Мы сделали несколько крупных инвест-проектов на Кубе, в частности – построили заводы для производства пищевой продукции, швейные производства, а также производства туалетной бумаги из макулатуры. Возвели большое металлообрабатывающее предприятие на нашей площадке на Плайя-Баракоа, оснастили его нашими станками ЧПУ УНАС. Стали принимать заказы из Кубы, США, Мексики на высокоточную механообработку, открыли для этого бюро в Гаване, Мехико, Филадельфии, Хьюстоне и Чикаго. В виде исключения разрешили кубинским предприятиям использовать наши станки без права вывоза за пределы страны. Они тоже стали получать заказы из соседних государств, в основном из Южной Америки, и это дало существенную прибавку к ВВП страны.

До этого мы провели осторожные и доброжелательные переговоры с руководством Кубы, ссылаясь на опыт Китая, и порекомендовали пересмотреть радикальное отношение к частной собственности, обещая нашу всестороннюю поддержку технологиями. Кубинское руководство и так двигалось к чему-то подобному, а наша поддержка окончательно переломила отношение к этому в партийных кругах. По примеру Китая была разрешена частная собственность на средства производства, начался стремительный рост промышленности и в сельском хозяйстве, а также в сфере обслуживания.

Куба становилась развитым промышленным кластером в Центральной и Южной Америках. Наша особая экономическая зона приобрела большую популярность в мире. Свои филиалы там открыли несколько крупных банков. Мы решили сделать на Кубе вторую производственную площадку по изготовлению станков ЧПУ УНАС и аппаратуры порталов – политический и экономический режимы нам благоприятствовали, нашу безопасность обеспечивали Вооружённые силы Кубы. Для этого построили дополнительные производственные цеха к нашему металлообрабатывающему предприятию. Помимо наземных цехов, создали восемнадцать этажей подземных цехов, благо почва – сплошные скалы, и с помощью порталов нам было легко вырезать в них пещеры необходимых размеров. Оказаться в подземельях можно было только через порталы, входы в них мы разместили в подвальных помещениях новых цехов. Режим секретности не позволял персоналу знакомиться с планом помещений, поэтому, переходя в подземные цеха через портал, люди считали, что это один из подвалов.

***

По схеме, которая использовалась в США, мы приобрели несколько скважин вместе с маленькими нефтяными компаниями в России и начали «добывать» нефть тут. Наша цель была чисто прогрессорской – увеличение предложения нефти в России для снижения цен на нефтепродукты.

Поставки мы направили независимым нефтепереработчикам, суммарный годовой объём добычи всех приобретённых компаний увеличился до сорока миллионов тонн – это составляло менее десяти процентов рынка в России, так что наши успехи не бросались в глаза. Тем более, что изменения в списке собственников поставщиков не произошло, а случилось неафишируемое перераспределение акций компаний. Владельцам осталось по десять процентов акций, они продолжали вести оперативное управление компаниями – за нами же была только подача нефти в скважины через порталы с месторождения в Атлантическом океане.

Нашими геологами было открыто крупное газовое месторождение в Атлантическом океане – неподалёку от нефтяного. Но со сбытом газа было сложнее: в России рынок был монополизирован Газпромом, экспорт газа – тоже. Мы снова направились в США, чтобы по проверенной схеме закупать истощённые газовые скважины. После “сланцевой революции” их было очень много; нам хватило шести тысяч скважин, чтобы увеличить продажу газа до пятидесяти миллионов кубических метров в сутки (по американской системе расчётов – примерно 1,8 миллиардов кубических фунтов) при цене в триста долларов за тысячу кубометров. По сравнению с нефтью выходило гораздо меньше, но своё присутствие в первой десятке газовых компаний США на рынке мы обозначили. Следовательно, через год можно было резко увеличить сбыт газа – ресурсов для этого хватало.

Мы не останавливались на достигнутом: продолжали поиски месторождений нефти, газа и других минеральных ресурсов на дне мировых океанов. Возможности для этого у нас были практически не ограниченные.

В нейтральных водах, примерно в тысяче километров к востоку от Японских островов, на семикилометровой глубине было обнаружено гигантское месторождение нефти и газа, которое мы назвали «Тихий 1». В тысяче километров северо-восточнее от него было найдено примерно такое же месторождение, которое получило название «Тихий 2». Запасы обоих этих месторождений составляли около ста шестидесяти миллиардов баррелей, что примерно равнялось запасам Ирана и вдвое превышало запасы России.

Нужна была база для продажи добытых нами нефти и газа под флагом независимого государства. С властями России мы пока не были готовы вести об этом диалог – были уверены, что те попытаются отобрать наше изобретение. Требовалось найти маленькое государство: члена ООН, не состоящего ни в каких союзах и испытывающего серьёзные проблемы с бюджетом, а также такое, что не станет вдаваться в подробности, откуда мы берём нефть и газ – просто будет довольствоваться отчислениями в десять процентов от объёмов продаж.

И мы нашли такое государство – Науру, остров в центральной части Тихого океана. Это был островок микроскопических размеров – примерно пять на четыре километра, с населением в одиннадцать тысяч жителей. Дефицит там наблюдался не только с бюджетом, но и с питьевой водой – на острове не было рек, лишь одна опреснительная установка, да и та работала нерегулярно, поскольку не было средств для обеспечения её горючим. Ещё одной злободневной проблемой для Науру был низкий уровень суши, которая, как гласили прогнозы, будет полностью поглощена водой при глобальном потеплении.

Полгода мы изучали ситуацию и людей, готовили предложения, от которых просто невозможно было отказаться. У нас появилось дипломатическое подразделение – бывшие сотрудники МИД разных стран бывшего СССР, и наши дипломаты провели ряд встреч с руководством Науру. Предложения были практически идентичны соглашению с Кубой, только процент другой.

Вначале, конечно, были визги о «разграблении» природных ресурсов. Но когда мы предоставили наши расчёты о добыче нефти и газа на «шельфе» Науру, началось деловое обсуждение. Нам было заявлено, что геологоразведка уже проводилась и никаких намёков на существование таких залежей нет. Мы подчеркнули, что только наша компания обладает уникальной технологией глубокого бурения – можем бурить скважины глубиной до одиннадцати километров и уводить их в горизонтальном направлении на сотни километров. Именно поэтому только нам доступны залежи нефти и газа на такой глубине.

К взаимному удовлетворению, переговоры закончились подписанием договора, и мы перевели в Центральный банк Науру десять миллионов австралийских долларов в обеспечение нашего соглашения. По договору наша компания получала в пользование большой участок в северной части залива Анибар для постройки нефтегазового терминала и большой участок на месте бывших разработок фосфитов для бурового участка и нефтехранилища.

Плановая добыча нефти составила пять миллионов баррелей в сутки (половину от добычи в России), месячная выручка – семь с половиной миллиардов долларов, годовой доход – девяносто миллиардов. Девять миллиардов ежегодно шло в бюджет Науру – по восемьсот тысяч долларов в год на человека. Таких доходов бюджет государства Науру не знал даже в лучшие годы экспорта фосфитов, когда доход на душу населения составлял двадцать тысяч долларов в год. Мы легко могли удвоить добычу нефти, но это обрушило бы цену на нефть на мировом рынке. Нас и так начали приглашать в ОПЕК для контроля объёма добычи нефти – мы отказались и попросили объявить об этом президента Науру.

С такими деньгами от нефтедобычи в Науру все вопросы с обеспечением водой и нефтепродуктами для опреснительных систем, а также с подъёмом уровня суши и рекультивацией земель на острове после добычи фосфитов решались очень легко. Но это в перспективе, а пока нам предстояло построить нефтяной терминал, приобрести несколько танкеров для экспорта нефти, а также построить завод по сжижению газа. Потребители нефти и газа рядом – это Китай, Япония и другие государства Юго-Восточной Азии.

На северном мысу залива Анибар мы построили мол, который закрыл залив от штормов и одновременно стал пирсом для загрузки нефтяных и газовых танкеров. В океан он выдавался на километр. Учитывая, что там уже начинались глубины в один километр, это было непросто, но с помощью инструментов портала мы вырезали из подземных гор большие куски скал и укладывали их в основание мола. Благодаря высочайшей производительности наших инструментов за три месяца мы «намыли» высокий мол. Правильнее было бы назвать его «искусственный полуостров», потому что он соединялся с берегом только в одном месте, а в остальных был отделён от берега каналом шириной в сто метров. Мол получился длиной в километр в сторону океана и шириной четыре километра на север – вдоль северного берега острова.

По периметру мола были сделаны десять каналов шириной сто и длиной восемьсот метров для захода танкеров. На краю мола мы построили завод по производству сжиженного природного газа и его хранилища, а также причалы для его закачки в танкеры. Ещё мы сделали несколько плавучих пирсов для загрузки супертанкеров, сделали и установили плавучие якорные молы для гашения больших волн. Около полугода ушло на строительство инфраструктуры – ею уже занимались подрядные фирмы. И уже через год наша тихоокеанская нефть пошла на продажу! За это время мы приобрели несколько танкеров, заказали плавучий газовый завод СПГ в Южной Корее и там же – плавучий мини-НПЗ для нужд Науру.

Скважину мы «пробурили» на месте выработок фосфитов, там же разместили нефтехранилища на недельный объём добычи на глубине сто метров, вырезали в массиве пород цилиндрические танки. Трубопроводы в порт проложили под землёй на глубине двадцать метров. Нефтяную компанию зарегистрировали в Науру и назвали, не мудрствуя лукаво, «Науру Ойл».

Для снабжения острова водой с помощью инструментов портала мы вырыли котлован в карьере, оставшемся после добычи фосфитов, глубиной более пятисот метров и трёхсот – в поперечном сечении. Заполнили его пресной водой, добытой под дном Тихого океана, установили насосную станцию, провели водоводы в посёлки, к своим зданиям.