Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

Глава 23

Одиссея мятежного полковника Грымжейко. Ураган

Далеко внизу за окнами капитанского мостика дирижабля до самого горизонта расстилался Атлантический океан, металлом поблескивая на солнце. Полковник Грымжейко оторвался от бинокля и кивком подозвал своего ординарца Гришу. Но называл он его, молодого лейтенанта Григория Хмельницкого, бывшего командира взвода связи, не иначе как адъютантом. Полковник сразу же назначил себе адъютанта, как только провозгласил себя военным комендантом Киевского, Черниговского и Луцкого княжеств.

– Сделай-ка чаю, Григорий, – сказал он и сел в капитанское кресло, вытянув ноги.

– Есть, товарищ полковник! – и Гриша метнулся из капитанской рубки на крошечный камбуз в глубине гондолы.

Рядом с креслом капитана стоял небольшой деревянный столик на трех изогнутых ножках. Полковник вытянул ноги в яловых сапогах и задумчиво погладил столик ладонью.

– Я бы тоже чаю выпил, Олександр Миколайович! – по-дружески, не по уставу обратился к командиру капитан Конь. Ему это разрешалось, если не при подчиненных.

– Ну так и выпьешь, – усмехнулся полковник. – Гришка смышлёный, и тебе принесет.

– А может, ну его нахрен, эти Кабо-Верде? Рванем на Бразилию по прямой? А чё? Запасов провизии и воды у нас даже с запасом, чё тормозить-то?

– Ну-ну! Разговорчики! – добродушно усмехнулся Грымжейко. Но настроение у полковника с утра было превосходное, поэтому он еще раз объяснил своему подчиненному и старому армейскому другу: – На Кабо-Верде мы в последний раз перед Южной Америкой сможем выйти на связь с Великим княжеством. Дальше – десять дней над океаном…

– А не пошли бы они… – начал Конь.

– Не перебивай! – рявкнул полковник, впрочем, тут же смягчился: – А вот не пошли бы. У них ресурсы, Володимир. Без них нам жизни не хватит, чтобы построить нормальное государство. Это даже если они не вышлют за нами карательный отряд и не разнесут нас в клочья.

– Да они хрен нас найдут, материк огромный…

– Не для того я свою карьеру похерил, чтобы потом всю жизнь прятаться, как крыса, по бразильской сельве, – мрачно оборвал подчиненного полковник. – Поэтому действуем строго по моему плану. И больше не спрашивай, почему, – полковник улыбнулся каким-то своим мыслям и закончил: – Да и ноги размять хорошо бы перед походом через океан.

Григорий внес в рубку поднос с японским фарфоровым чайничком и двумя чашечками на блюдцах и поставил на столик перед командиром.

– Присаживайся, капитан, – сказал Грымжейко. – Маття, японский зелёный чай.

Ординарец разлил чай по чашкам. Полковник взял свою чашечку за тонкую ручку, солнечный луч просветил тонкую чашку насквозь. Грымжейко пригубил дымящийся напиток и прикрыл от удовольствия глаза. Но тут же открыл их и отдал распоряжение ординарцу:

– Связь с дирижаблями через две минуты? Выведи их на спикерфон.

– Есть, товарищ полковник! – Григорий подошел к пульту, пощелкал тумблерами и замер в ожидании.

Через две минуты в динамиках засвистело, затрещало и раздались голоса:

– Борт два, майор Никифоров на связи.

– Борт три капитан Ничипоренко на связи.

– Борт четыре капитан Глухов на связи.

– Борт пять лейтенант Сидоренко на связи.

– Докладывайте, – приказал полковник, и командиры четырех дирижаблей так же по очереди отчитались о состоянии своих машин, о здоровье экипажа и о том, что на бортах никаких происшествий и проблем нет.

Дирижабли полковника Грымжейко летели строго друг за другом с дистанцией ровно в тысячу метров. На связь с бортом номер один выходили один раз в час. Когда в рубке дежурил сам полковник, то он лично принимал рапорты, в другое время рапорты принимали капитан Конь и лейтенант Хмельницкий.

У Гриши Хмельницкого была удивительная способность, вот еще почему полковник взял к себе этого парня, – Гриша умел предсказывать погоду. Как он это делал, он и сам объяснить не мог, но точность его предсказаний удивляла всех, и даже отъявленные скептики уважительно признавали: это какое-то чудо природы, но парень реально уникум. Григорий не мог предсказать погоду на месяц или даже на неделю. Он и на сутки вперед не мог сказать, что там будет с погодой, его предвидение распространялось часов на шесть от силы, он так и говорил – за 5-6 часов могу угадать, какая будет погода. Но зато точность этого прогноза ошеломляла – парень даже скорость ветра мог предсказать и его направление; сколько осадков, как долго будет продолжаться дождь, будет ли он с градом…

Выслушав доклады, полковник вернулся к чаепитию. Старинный японский чайник удивительным образом держал температуру, почти как термос.

– Что там с погодой, Гриша? – спросил Грымжейко. – Никаких сюрпризов не будет?

– Никак нет, – товарищ полковник, – в ближайшие шесть часов погода не изменится.

– Ну и чудненько, как раз успеем дойти до Кабо-Верде. Изменить дистанцию между бортами! Новая дистанция двести метров.

Лейтенант Хмельницкий подошел к пульту и повернул рычажок – соответствующий сигнал передался на каждый дирижабль, и они начали приближаться к борту номер один, меняя дистанции с ним и между собой.

* * *

На Кабо-Верде заходили с севера, где-то за часа полтора перед закатом. Выбрали остров Святого Антония, второй по величине на архипелаге. Остров ничем особо не выделялся среди других, но, подлетая, Грымжейко заметил шикарный и очень большой песчаный пляж, на котором можно было легко «припарковать» пять дирижаблей. На северной оконечности пляжа с высоты полковник увидел серебристую змейку реки, которая зигзагами спускалась с горной гряды.

– И воды я еще здесь возьму, – подумал он вслух, как будто искал и нашел еще один довод, чтобы задержаться на островах Зеленого Мыса прежде, чем пуститься через Атлантику.

– Так у нас же запасов пресной воды с излишком, – напомнил командиру капитан Конь.

– Володя, ни черта ты не смыслишь в чаепитии, – усмехнулся полковник. – Чай, пробуждающий разум и укрепляющий дух – настоящий чай – можно приготовить только из свежайшей проточной воды.

– А, понятно, – Конь давно привык к причудам своего друга и командира и не удивлялся. Только до сих пор, за более чем десять лет знакомства с ним, не научился его понимать – просто соглашался, чтобы не спорить и не раздражать.

Когда дирижабль приземлился, Грымжейко отдал команду всем выйти на пляж, на корабле оставить только вахтенных.

– Скоро стемнеет, поэтому через час все на борту. Провести поверку и доложить.

Капитан Конь отправился сопровождать полковника, лейтенант Хмельницкий остался на вахте на мостике.

– Может, приказать взять оружие? – спросил капитан.

– Нет нужды, – ответил полковник. – Это необитаемые острова. Их откроют только в 1460 году, хотя… в ещё двенадцатом веке здесь, возможно, побывал арабский географ аль-Идриси… но, скорее, он узнал об этих островах от какого-то неизвестного путешественника.

– Ну, может, из Африки какие-нибудь дикари сюда приплывают… – продолжал строить догадки капитан Конь.

– Нет, Володя, до Африки тут 600 километров по прямой, на дикарской лодочке запыхаешься грести. Пойдем к реке.

– Так стемнеет скоро…

– Не ссы, я фонарик захватил.

Полюбовавшись закатом над океаном, офицеры возвращались к дирижаблям.

– Быстро тут темнеет, – проговорил капитан.

– Ну так в южных широтах всегда так, не знал, что ли? – полковник пожал плечами. – Привыкай.

– А когда ты собираешься на связь с Великим княжеством выходить? – спросил Конь.

– Завтра перед отходом, не хочу слишком рано выдавать наше местоположение, хотя… Думаю, Великий князь уже разгадал наш маневр и знает, где мы сейчас, ну, плюс-минус…

– Как? – остолбенел капитан Конь.

– Ну как? Не прост Валерий Иванович… Таких людей нельзя недооценивать – неспроста он Великим князем стал и такую империю воздвиг, считай на всю планету.

– Но мы же свою империю в Южной Америке собираемся строить…

– Не империю, Володя, а, скажем так, княжество. Своё княжество под боком у могучей империи. А чтобы империя нас не раздавила, будем ей служить.

– Ну тогда можно было и в Киеве остаться и служить, – капитан не мог до конца понять идею своего командира.

– Киев уже всё, Володя, он часть империи Великого князя, там ловить нечего. А вот новые земли – Южная Америка, например, ещё не заняты, и если мы их освоим, цивилизуем, и при этом будем полезны империи, то и будем в них править.

– А тогда чего ж ты не хочешь сразу объявить об этом Великому князю?

– А свою профпригодность правителя Южной Америки мне еще доказать надо. Сейчас я кто для Великого князя? Смутьян, мятежник, чёрт знает кто. Мне нужно время… – полковник помолчал и закончил: – И удача. Да, вот ещё удача нам понадобится.

Утром полковник провел развод, на котором донес до личного состава их задачи на день. Задач было немного – техникам провести осмотр и техобслуживание дирижаблей перед броском через океан, военным – еще раз проверить, как закреплены орудия и пулеметы, снятые с ПТ-76, почистить личное оружие, привести себя в порядок. Дальше – всем отдыхать. Можно купаться и загорать на пляже. Готовность к вылету – 16:00 по местному времени (по приказу полковника, часы переводились по пересечении каждого часового пояса).

Перед взлётом полковник дал приказ Григорию связаться с Великим княжеством. Через несколько минут связь была установлена.

– Назовите себя! – прозвучал приказ из динамика спикерфона.

– Полковник Грымжейко, бывший начальник киевского гарнизона.

– Оставайтесь на связи.

Не прошло и двух минут, как полковник услышал знакомый голос. Несколько раз он говорил с этим человеком, поэтому сразу его узнал – Великий князь Валерий Иванович.

– Алло, – сказал Великий князь. – Полковник Грымжейко?

– Так точно!

– Я жду ваших объяснений, полковник.

У полковника не было объяснений своего поступка, поэтому он помолчал несколько секунд и сказал, сохраняя, как ни в чем не, бывало, тон подчиненного, докладывающего своему начальству:

– Направляюсь в Южную Америку в составе 130 человек на пяти дирижаблях ЛК-10. Я знаю, что у Великого княжества есть базы на севере Южной Америки, но я не знаю, сколько у вас там войск и какое вооружение, поэтому прошу не сбивать мои дирижабли – с нами гражданские.

– У вас заложники, полковник? – спокойно спросил Валерий Иванович, никак не выдавая своего отношения к словам Грымжейко.

– Никак нет, все добровольцы. Но они не участвовали в мятеже, я их просто нанял, заплатив и пообещав, что в Южной Америке через несколько лет их ждёт более чем достойная жизнь – богатство и почет.

– А на самом деле что их ждёт, полковник? – усмехнулся Валерий Иванович.

– Если у нас всё получится, то всё так и будет.

– А что получится? Слушайте, полковник, почему я из вас вытягиваю объяснения вашего поступка какими-то наводящими вопросами? – Великий князь начинал сердиться. – Вам что, не хватает мужества дать объяснения своим действиям?!

Полковник помолчал несколько секунд и решился:

– Я с отрядом добровольцев отправляюсь в Южную Америку осваивать новые земли.

– Так, – проговорил Великий князь, – но можно было подать рапорт и перевестись в один из экспедиционных корпусов, которые мы постоянно собираем и отправляем на дальние рубежи империи для освоения новых земель…

– Я не хотел в составе экспедиционного корпуса, я хотел лично возглавить.

– А потом стать на этих землях царём и покоиться на лаврах? – Валерий Иванович рассмеялся, но очень коротко, он вдруг оборвал свой смех и, повысив тон, резко спросил: – Так?

Грымжейко не стал юлить. Но и виноватым себя выставлять не стал:

– Не совсем так. Вам ли не знать, Валерий Иванович, как покоятся на лаврах, когда управляют государством, тем более, когда его создают? Будет много работы… Но это будет моё государство.

– Так, ладно, – Валерий Иванович понял всё, что хотел понять. – Я не буду сбивать ваши дирижабли. Но знаете, кто стоит между вами и военным трибуналом?

Полковник промолчал, выжидая, когда Великий князь соизволить закончить свою мысль.

– Только я, – сказал князь. – И вы мой должник. От вас зависит, как много у вас будет работы и… какого рода будет эта ваша работа, – Валерий Иванович усмехнулся, – царём в своём государстве или каторжником где-нибудь на Колыме. Вы меня поняли, полковник?

– Так точно.

– Отлично. И не стесняйтесь выходить на связь почаще, не заставляйте меня вас искать, – Валерий Иванович разорвал соединение.

Свидетелем разговора Великого князя и полковника был только Григорий Хмельницкий, ординарец и адъютант Грымжейко. Полковник даже своего друга капитана отослал из кубрика.

– Ну что, Гриша, – сказал полковник, – мы только что получили добро на великие дела. Что у нас с погодой? Что-то барометр падает…

– Через пару часов атмосферное давление выровняется, товарищ полковник, циклон проходит много южнее. В ближайшие пять часов погода не изменится, ветер попутный, северо-западный, 8-10 метров в секунду.

– Это на какой высоте? – Грымжейко не переставал удивляться поразительной способности лейтенанта.

– На нулевой, – товарищ полковник. – Я не могу определять погоду там, где меня нет.

– А, ну да… – и ограничения способностей молодого человека тоже удивляли. Так удивляют ограниченные возможности волшебника в сказках – когда смотришь, какие чудеса он делает, то поражаешься не только чудесам, но и их пределам.

Полковник отдал команду на взлёт. Его дирижабль поднялся первым и взял курс на юго-восток, к устью реки Амазонки. Борты 2, 3, 4 и 5 по очереди поднимались с пляжа и выстраивались в линию за первым на расстоянии 500 метров друг от друга.

* * *

– Товарищ полковник! Товарищ полковник! – Григорий тряс полковника за плечо, но тот спал богатырским сном. Тогда ординарец схватил его за плечи и тряхнул уже изо всех сил.

Полковник резким движением сел на шконке.

– В чем дело? – прохрипел он и вперился взглядом в Григория. – Кто на вахте?

– Капитан Конь… Товарищ полковник, погода портится.

– И всё, что ли? Иди доложи вахтенному.

– Товарищ полковник, лучше вам пройти на мостик, – сказал лейтенант и покосился на спящих людей – солдат и техников, – впрочем, кое-кто явно не спал, а прислушивался к их разговору. Грымжейко понял, что Григорий не хочет, чтобы их слышали, и спустил ноги со шконки.

– Ступай, сейчас подойду, – сказал он.

– Товарищ полковник, идём по курсу, на борту без происшествий, – доложил капитан Конь и сразу спросил: – Что случилось-то? Лейтенант доложил, что погода портится, но пока всё нормально…

Полковник подошел к приборной доске и вслух прочитал показания приборов: высота, скорость ветра, атмосферное давление…

– В чем дело, Гриша? – спросил он.

– Я встал в туалет и только потом почувствовал, что погода меняется. До этого нормально всё было, я отстоял вахту, пошел спать…

– Короче! – приказал полковник.

– Я не знаю, как короче, товарищ полковник, это что-то невероятное, я такого никогда не видел: к нам приближается ураган – скорость ветра за 50 метров в секунду…

– На какой высоте?! – рявкнул полковник.

– На нашей. Я же…

– Направление?

– Ветер южный.

– Через сколько часов мы с ним встретимся? Через пять?

– Через час, товарищ полковник. Я же говорю – я отстоял вахту, пошел спать…

Полковник снова подошел к барометру, даже постучал пальцем по прибору.

– Странно, час до урагана, а даже давление не упало…

– Может, он ошибается? – предположил капитан Конь.

– Барометр? – уставился на него полковник.

– Лейтенант Хмельницкий.

– Гриша никогда не ошибается, к сожалению. Предупреди борты о надвигающемся урагане. Всем подъем, всё что можно закрепить. Ещё крепче привязать орудия и ящики со снарядами… Да, еще оборудование для бурения… У нас есть целый час…

– Александр Николаевич, всё ведь закреплено, я лично проверял… – попробовал успокоить командира Конь.

– Ещё закрепить! Дополнительно! Живо! – полковник дал волю своей лужёной глотке.

Часть оборудования крепилась снаружи гондолы, работать на высоте было опасно, но полковник отдал приказ офицерам, прошедшим подготовку, выйти и дополнительно закрепить всё, что только можно.

– Григорий, сколько у нас времени? – снова спросил он лейтенанта.

– Полчаса еще есть точно.

– А мы никак не можем уйти от урагана? – закинул удочку полковник. – Ну, мало ли, обогнуть…

– Нет, – парень покачал головой. – Он движется очень широким фронтом… Я чувствую, какой он огромный – многие сотни километров, если не тысячи. Внизу, думаю, будет жуткий шторм, и вверх он уходит далеко…

– Ну, далеко вверх нам не уйти – с нашим грузом у нас три тыщи потолок… Дерьмо ещё, что он на север нас понесёт, нахрен нам на север не надо! – полковник снова подошел к барометру и снова хотел постучать пальцем по стеклу прибора, но… на его глазах стрелка качнулась и стала ползти влево, показывая резкое падение давления. Дирижабль качнуло, и палуба стала уходить из-под ног вниз. Но автоматика тут же уравняла давление и снижение прекратилось.

– Полчаса, говоришь? – полковник посмотрел на Григория.

– До удара основной силы урагана, – уточнил лейтенант. – И уже минут двадцать.

– Прекратить наружные работы! – скомандовал Грымжейко по громкой связи. – Всем занять места на шконках и пристегнуться ремнями!

В рубку вошел капитан Конь.

– Ветер крепчает, – сказал он. – Может, снизимся чуток? На пару тысяч метров. Я, конечно, не лётчик, но вроде внизу ветер должен быть потише.

– Будем держать высоту сколько сможем, – Внизу и воздух плотнее, и болтанка сильнее. Нас там может просто порвать, как…

Полковник не успел договорить, он отделился от палубы и на несколько мгновений повис в воздухе, потом начал смещаться к левому борту, который почему-то тоже поплыл куда-то и теперь висел над головой вместо потолка. Полковника охватило ощущение безудержного падения в пропасть, только что воздух не бил в лицо, как при падении… Это была невесомость – именно так ощущают ее непривычные к ней люди, как падение в бездну. Но несмотря на физический ужас, завладевший телом, разум полковника не утратил способности оценивать ситуацию. Он видел, как по капитанской рубке поплыли в невесомости капитан с лейтенантом и его японский столик для чаепития (полковник успел пожалеть, что не успел принайтовить его). Полковник пытался придумать, как остановить падение дирижабля, но не мог – при такой скорости им лететь до дна атмосферы считанные минуты, они не успеют сбросить весь балласт вместе с орудием и боеприпасами… они ничего не успеют.

Картинка перед глазами полковника дёрнулась и свет погас – ураган подхватил дирижабль и резко рванул вверх, отчего полковник грохнулся о палубу и на какое-то время отключился. Пришел в себя он уже через несколько секунд. Григорий и капитан как раз в это время тоже пытались подняться на ноги. Дирижабль мелко дорожал и, судя по ощущению, нёсся вперед с безумной скоростью, при этом вращаясь вокруг вертикальной оси.

«Стрёмная карусель… Интересно, он выдержит? – как-то отстраненно подумал Грымжейко. – Не разорвет его на куски этот грёбаный ураган?». Но время шло, секунды начали складываться в минуты, а дирижабль всё так же мчался куда-то на север во мраке. Вращение замедлилось и прекратилось, дрожать дирижабль тоже стал поменьше. Полковник подошел к приборной доске и выматерился.

– Что там? – спросил капитан.

– Семьдесят.

– Чего, блин, семьдесят?

– Скорость ветра семьдесят метров в секунду. При этом, как я понимаю, это не точно, мы же тоже движемся… Григорий, ты же говорил пятьдесят?

– Виноват, товарищ полковник, может быть, пятьдесят – это предел, что я могу почувствовать, не знаю.

– Ладно, не важно, попробуй связаться с другими бортами.

Лейтенант метнулся к пульту связи.

– В эфире тишина, – доложил он. – Маячки тоже не пеленгуются… Вокруг нас на сотни километров никого, – упавшим голосом закончил лейтенант.

– Твою мать!.. – вырвалось у капитана.

– Володя, не паникуй, это может быть что угодно, ионная буря, например.

– Ионная буря не связана с ураганом, – проговорил Григорий. – она из-за активности солнца, это совсем другое…

– Гриша, знаешь поговорку «беда не приходит одна»? Это теоретически одна дрянь с другой не связана, а практически говно, которое встречается в жизни, косяком ходит. Давай пробуй выходить на связь каждые пять минут.

Но ни через пять минут, не через пятьдесят пять связаться ни с кем не удалось. Потянулись часы ожидания неизвестно чего.

– Ладно, – сказал полковник, – чья у нас сейчас вахта? – и сам ответил: – Моя. Всем отдыхать. Выспитесь как следует. Через четыре часа на мостик заступает лейтенант Хмельницкий, – и полковник рухнул в своё капитанское кресло.

– Григорий! – остановил он лейтенанта. – Не в службу, а в дружбу, завари мне чайничек.

– Хорошо, товарищ полковник.

Полковник сидел в рубке, смотрел на сплошную серую муть за стёклами и прислушивался к своим ощущениям, потому что во внешнем мире прислушиваться было не к чему – однообразный гул бури, мчавшей во тьму дирижабль, уже не воспринимался чем-то хоть сколько-нибудь информативным. И полковнику нравились его ощущения: ледяное спокойствие и абсолютная уверенность в том, что всё будет хорошо. Если ураган не разорвал их в клочья сразу, значит, и этот стремительный полёт в стремнине бури – не конец пути, далеко не конец. Оценив свои ощущения, полковник переключился на другие соображения: он пытался понять, как ему собрать свою команду, которую расшвырял ураган. В том, что все ну или почти все дирижабли уцелели, он тоже не сомневался. «А этот Великий князь тот ещё жук, – вдруг подумал он. – Как он меня просчитал! Ведь он сразу смекнул, что Франция – прикрытие… Но что-то слишком легко он отнесся ко всему, как будто он это предвидел, как Григорий погоду… Не прост этот Валерий Иванович, не стоит ему очень уж доверять». Полковник встал с кресла, чтобы размяться. До конца вахты было еще далеко.