Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

Глава 23

Олег. Внешняя разведка

Настала пора позаботиться нам о прикрытии со стороны государства. С помощью порталов стали собирать разведывательную информацию в интересах России. Главный объект внимания – США. На очередном совещании в нашем отделе ГРУ, как мы его называли, отец сообщил генералам о необходимости анонимной передачи получаемой нами информации ГРУ.

Также отец попросил рассказать о достижениях отдела.

Генерал-лейтенант Григорьев, начальник нашего ГРУ, отрапортовал:

– Установлены каналы наблюдения за Овальным кабинетом Белого дома, за кабинетом Госсекретаря, за залом для совещаний в Госдепе. Наблюдение велось и за кабинетом директора ЦРУ, за кабинетом начальника русского отдела ЦРУ, залами для совещаний.

– И каковы результаты ваших наблюдений? – задал вопрос отец.

– Мы получаем оперативную информацию по принятой в ГРУ системе, обрабатываем ее и в виде кратких отчетов формируем файлы по темам.

– Что, с вашей точки зрения, сейчас может быть интересным из ваших материалов для правительства РФ?

– Да всё. Наши отчеты подводят полугодовой период наблюдений за всеми ведущими игроками команды президента США. Сформировалось понимание расписания встреч и совещаний по разным проблемам, их участники – это те, за кем стоит присмотреть в остальное время. Это информация, базируясь на которой можно будет продолжить копать в нужном направлении.

– А как мое поручение относительно раскрытия «кротов» в России через ЦРУ?

– В этом направлении у нас есть информация о двадцати пяти агентах, работающих в различных службах России. Информация проверенная – полгода хватило, чтобы зафиксировать контакты агентов с ЦРУ. Они же на совещаниях не стесняются, обсуждают полученные от них сведения. По ней мы и вышли на агентов.

– А доступа к их личным делам в ЦРУ у вас нет?

– Мы, как вы просили, не стали проникать в компьютеры ЦРУ, чтобы не вызвать у них подозрения. Но наблюдая за сотрудниками ЦРУ, мы знаем их логины и пароли – можем войти в любое время.

Отец попросил:

– Попробуйте подойти к разоблачению агентов со стороны ФСБ – может, их на горячем можно поймать.

– У нас в РФ щекотливая ситуация. Например, мы сделаем видео, как агент делает копии секретных документов. Вопрос: а как мы туда попали, в секретное помещение?

Отец засмеялся:

– Есть такая проблема! Хорошо, давайте через ЦРУ. Сотрудники ЦРУ часто смотрят дела агентов?

– Не очень, только когда добавляют в них содержимое донесений.

– Фото агента при этом на экране появляется?

– Да, сразу после открытия дела – все анкетные данные и фото.

– Так у вас есть такие видеозаписи?

– Конечно есть.

– И что, эти записи не доказывают стопроцентную вину агента?

– Ну, это могут назвать провокацией с целью дискредитации сотрудника.

– А если будет эта информация и ФСБ будет по ней работать – тогда может выстрелить?

– Да, в этом случае может сработать.

– Я просил укомплектовать вашу команду профессиональными диверсантами – есть такие специалисты в штате?

– Полный комплект, – подтвердил генерал.

– Если отдать приказ, они его выполнят в отношении этих агентов?

– Не сомневайтесь – выполнят.

– Хорошо, пока займемся сливом информации о них через ГРУ, в том числе и эти ваши видеозаписи с личными делами агентов.

Стали обсуждать варианты анонимности передачи. У ГРУ, конечно, свои методы, которые известны и адресатам, а нам не хотелось светить перед властями наших разведчиков.

Я предложил простой путь:

– Можно общаться через общий почтовый ящик, например на американском сервере Google. Заводим почтовый ящик, передаем логин и пароль и через написание черновиков писем общаемся. Информация никуда не пересылается, отследить ее невозможно. В черновиках даем ссылки на файлохранилище, Dropbox например. Там размещаем файлы с информацией.

Генералы согласились, что это достаточно простой и эффективный способ передачи информации. Насчет доступа к почтовому сервису через бесплатный вайфай в каком-нибудь кафе в Вашингтоне они догадались сами.

Решили, что забросим в обычный почтовый ящик письмо сотруднику ГРУ в Вашингтоне, работающем в посольстве и имеющем дипломатический иммунитет. Это для того, чтобы он не опасался провокации, которая может закончиться тюрьмой. В письме будет фотография красивой женщины с предложением познакомиться, будет указан почтовый ящик, логин и пароль к нему, описан способ общения через черновики – женщина будет настаивать на анонимности общения. Прочитав черновик, сотрудник ГРУ должен будет стереть его и написать свой – это и послужит сигналом для начала диалога с инициативником (так в разведке называют агентов, которые выходят на связь с ГРУ по своей инициативе).

После этого мы отправляем ссылку на файл с видео совещания в Белом доме, зашифрованного длинным паролем. Завладев файлом и стерев его в файлохранилище, сотрудник ГРУ получит ключ к архиву. Потом дама попросит оплатить переданную информацию в биткоинах на свой анонимный кошелек. Цену пускай назначают сами.

Рассмотрели этот канал связи со всех сторон – реально будет работать. Для дальнейшей связи ГРУ предложит свой канал – им и будем пользоваться.

– Бессребреников не любят – мотивы непонятны. А агентов-инициативников, которые шпионят за деньги, принимают нормально. Будут платить – будем поставлять информацию, – сказал Григорьев.

– Да, вот еще, – обратил внимание отец. – В третьем письме попросим делать стенограммы наших видео и передавать их дальше, а стенографистов держать на казарменном положении. Причем с разными источниками должны работать разные стенографисты. Как увидим в Овальном кабинете Белого дома спецов с аппаратурой для поиска жучков – будет ясно, что утечка обнаружена.

Итак, мы начали операцию «Вашингтонский крот». Первый файл с видео заседания СНБ с ключами был передан сотруднику ГРУ Максимову Владимиру. Информация его заинтересовала, он предложил за нее 5 тысяч долларов. Дама ответила, что это меньше, чем она ожидала, раз в десять, но пока устроит. Она вышлет очередной файл, и пусть Владимир обозначит свой интерес к другим темам. Владимир предложил для общения более надежный канал – детали не так важны, главное, что диалог развивался. Файлы с видеозаписями совещаний в Белом доме, Госдепартаменте, Пентагоне, АНБ, ЦРУ и ФБР пользовались большим спросом. Несмотря на небольшую ставку за один файл, через месяц платежи вышли на уровень более миллиона долларов в месяц.

Постепенно мы расширяли географию информатора с Даркнета – так обозначили свою даму. Назвали ее Хелен Роуз. Она сказала ГРУ, что у нее много друзей в Даркнете других стран, которые умеют заставить шпионить даже микроволновку и не прочь заработать на этом. ГРУ запросило информацию по Англии и Германии, задало вопрос: «Есть ли доступ к Пакистану?» Им ответили: «Конечно есть, обозначьте адресатов». И потекла информация из других стран.

Потом Хелен запросила канал для экстренной помощи ей и ее друзьям, в том числе и в России, – ГРУ его предоставило, сообщило телефоны и пароли. Позвонив по телефону и назвав пароль, абонент обеспечивался защитой ГРУ от любых проблем в России, посильной помощью в других странах.

В ГРУ создали специальный отдел, работающий с Хелен, стенограммы, а точнее, выжимки из них, уходили в МИД и президенту. Им стало намного проще работать с нашими заклятыми партнерами – зная, что противник хочет добиться по максимуму и минимуму, с ним проще договариваться. Никто не ожидал внезапного нападения друг от друга, но информация о намерениях была очень полезной для нашего правительства.

В общем, теперь мы обзавелись волшебным словосочетанием – «Хелен Роуз», которое обеспечило наше прикрытие со стороны ГРУ на случай наезда от других официальных структур России.

В один из дней отец поднял вопрос о готовности антитеррористического подразделения.

Генерал отрапортовал:

– Подразделение полностью укомплектовано, уже месяц совместных тренировок прошел, готовы выполнять любые профильные задачи.

Отец обозначил наши желания:

– Очень часто террористы захватывают заложников, я хотел бы, чтобы вы с этим разбирались деликатно, не допуская гибели невинных людей. Сами понимаете, свое участие нужно маскировать.

– Понятно, будем работать, – кивнул генерал.

– Как у вас обстоит дело с информационным обеспечением?

– Информационно-аналитический отдел укомплектован и начал работать. Пока еще результатов нет, но мы определяем его задачи. Вот вы обозначили тему с заложниками – будем выделять оперативно информацию о них и реагировать. Результаты операций вам доложим.

Утилизация мусора

Тем временем мы нашли новых заказчиков по утилизации токсичных отходов в других странах Европы и США, в Китае, Японии и Юго-Восточной Азии, в Южной и Центральной Америках. Сотни тысяч тонн токсичных отходов мы удаляли с планеты ежемесячно. Наши лаборанты, а ныне ГМ, стали долларовыми мультимиллионерами. У нас появился солидный оборотный капитал для инвестиции в другие направления развития порталов.

Была основана международная компания, зарегистрированная в офшорной зоне, которая уже официально оказывала услуги по утилизации токсичных отходов, уже по рыночным ценам, с большими скидками для крупных клиентов. Даже купили корабль для нее, на котором установили вакуумную камеру с «генератором плазмы» для утилизации отходов, высокую трубу «для отвода продуктов утилизации», в которую выпускали подогретый газовыми горелками воздух. Такими же трубами оснастили стационарные вакуумные камеры для утилизации отходов.

Обычные отходы мы могли тоже удалять, но их было гораздо больше, и мы не могли обеспечить сохранения в секрете факта существования порталов. С токсичными отходами проще – их не так много. По легенде у нас имеется уникальная установка для их утилизации с генератором плазмы, которая превращает любые отходы в безвредные газы, но все, что с ней связано, – это секрет, который мы не раскрываем. Для всех это было понятно.

Запускали установки наши лаборанты – по звонку на телефон сообщали о готовности камеры с отходами, через портал с видеокамерой убеждались о готовности камеры, дистанционно включали портал в камере, так как вся аппаратура находилась у нас. В вакуумной камере был устроен постамент с идеально ровным полом, на который устанавливались бочки с отходами. Окно портала открывалось под потолком камеры и быстро опускалось (в течение миллисекунды) вокруг постамента до уровня пола, там закрывалось. Возникал скачок низкого давления из-за удаления из камеры воздуха. После этого в камеру запускался через вентиль подогретый воздух из трубы, открывался люк, цикл повторялся.

Позже Гоша с Жорой усовершенствовали камеру – установили на постамент рельсы, и по ним вкатывалась тележка с бочками. Пока одна партия на тележке утилизировалась, заполнялась вторая тележка, первая выкатывалась с другой стороны. Рельсы закольцевали. Когда количество тележек увеличили до четырех, процесс пошел практически непрерывно. Загружалась камера за одну минуту, общий цикл смены тележек довели до двух минут, итого производительность камеры возросла до 450 тонн в час. Камеры оснастили автоматикой, которая контролировала закрытие дверей и установку тележки, вывели кнопку «Пуск» на стену камеры, ее нажимали операторы по мере готовности камеры к утилизации отходов – загоралась зеленая лампочка «Готов». Наш персонал наблюдал за общей картиной.

После этой модернизации выручка нашей установки по утилизации мусора во Франции и из соседних стран через Рене Корфуа возросла до 17 миллионов евро ежедневно.

Мы смогли при этом освободить наших лаборантов от этой скучной работы – посадили операторов систем видеонаблюдения, функция которых заключалась в контроле за строгой последовательностью процесса работы и блокировании ее включения камеры при нарушении последовательности. Наши лаборанты вновь вернулись к творческой работе – к генерации идей по использованию порталов. Часть доходов от нашей деятельности по утилизации токсичных отходов продолжала поступать на их счета.

Через 3 месяца Вика на еженедельном заседании вновь подняла вопрос об утилизации обычного бытового мусора – в СМИ разгорался очередной скандал, связанный с попыткой размещения мусорного полигона за пределами Московской области.

– У меня есть идея – отец моей знакомой – Юлии, зовут его Александр Викторович Денисов, живет в Москве и занимается печами для сжигания мусора в промышленных масштабах. Для сжигания мусора он использует природный газ, плюс для разложения токсичных газов в общем потоке от сжигания мусора они у него проходят через плазменную горелку или печку, если ее так можно назвать. Это отрезок трубы, в котором горят дуги, как у электросварки. Сложные органические соединения, проходя через эту горелку с температурой более 3 тысяч градусов, разлагаются на простейшие безвредные соединения. Но такой способ утилизации гораздо дороже, чем закапывание в землю.

Денисов с энтузиастами-зелеными построили один полигон «Экопол» под Москвой на юго-востоке, он рассчитан на утилизацию одной тысячи тонн в сутки, при стоимости утилизации ТБО 500 рублей за тонну, то есть дневная выручка – 0,5 млн рублей при утилизации обычного мусора. У него себестоимость получается 25 тысяч рублей за тонну, поэтому он вынужден держать цену 2800 рублей за тонну, загрузка полигона у него примерно 25 %. Ему везут только опасный мусор – биологические отходы и другие опасные отходы, доступные к термическому разложению. По ним «Экопол» дает скидки, рыночная стоимость утилизации гораздо больше – от пяти до пятнадцати тысяч рублей за тонну в зависимости от вида отходов.

Поэтому выживать-то он может, но развиваться нет. Инфраструктура у него построена с большим запасом в расчете на утилизацию десять тысяч тонн в сутки – он рассчитывал стать самым крупным мусорным полигоном в Москве. Процесс полностью автоматизирован: подъезжает машина на весовую, ее взвешивают, едет на эстакаду, вываливает мусор в бункер, снова на весовую, оплачивает прием отходов, уезжает. Из общего бункера мусор на транспортере поступает в загрузочный бункер отдельной печи, по циклам каждые тридцать минут открывается приемный люк, в печь загружается очередная порция мусора. Объем печи рассчитан на утилизацию за один цикл сто тонн мусора. Таких печей у него должно стоять десять штук, но пока стоит только одна. Если мы под маркой его печей поставим свои порталы, то сможем перерабатывать обычный мусор. Мы особо на этом не заработаем, но прибыль-то все равно будет, зато поможем решить людям проблемы с экологией.

– Как будет решаться вопрос с герметичностью? – выслушав все, задал вопрос Гоша.

– Пока я этот вопрос подробно не прорабатывала, надеюсь на вашу помощь, – ответила Вика.

Жора поддержал тему:

– Проблем с герметизацией особых не вижу. Бункер будем заполнять на три четверти от объема печи, чтобы с гарантией уложиться ниже люка. Сам люк будет за контуром окна бункера, чтобы на него мусор не попадал. Крышка люка будет сдвигаться с поворотом, поскольку просто так ее не поднимешь, крышка бункера будет мешать.

– Не будьте рабом прежней конструкции камеры, – вставил отец. – Сделаем два портала. Первый приемный под бункером, он будет негерметичным, его работа – перегружать мусор в вакуумную камеру. А вот из вакуумной камеры будет портал в космос, сделаем переход фальшивый из приемного бункера в камеру-печь. Тогда к камере вообще доступа никакого не будет, только для обслуживания нашим персоналом. Пускай первая печь «Экопола» работает в прежнем режиме, за ней, как предусмотрено проектом, поставим наших 9 печей-камер. Это будет первая очередь полигона. Как обычно, наши условия сотрудничества: 10 % выручки с новых печей – «Экополу», остальное – нам. Расходы по их печи берем на свой счет. Никакой информации о портале не раскрывать! У нас есть чудо-печь, секрет которой мы раскрывать не собираемся, – такая наша позиция. Если его это не устраивает – будем искать другого партнера. Вот такое предложение стоит сделать собственникам «Экопола». Вика, ты возьмешься за это дело?

– Да, я слетаю в Москву вместе с Юлей, она сведет меня со своим отцом – он у них там главный.

Как и ожидалось, переговоры закончились успешно, только «Экопол» выторговал больший процент – за счет своей инфраструктуры и управления всем процессом, сошлись на 20 %. Для работы с утилизацией отходов мы создали отдельное юридическое лицо, на которое поступали эти платежи.

Через полгода заработала первая печь, мы ее сделали по аналогии с камерами по утилизации токсичных отходов. Наша печь – это вакуумная камера с плазменным генератором (официальная версия), из нее выходит вертикально труба 10–20 метров (в зависимости от местоположения и бюджета) с подогревом воздуха газовыми горелками, загрузка печи осуществляется через портал из приемного бункера.

Еще через полгода заработали остальные 8 камер. Полигон стал ежесуточно обрабатывать по десять тысяч тонн отходов или 3600 тысяч отходов в год – это почти треть от всего годового объема отходов Москвы. Цену мы назначили по 350 рублей за тонну бытового мусора, что было дешевле на 30% региональных цен. Это давало примерно миллиард рублей прибыли. Также обозначили скидку на 30% от рыночной стоимости утилизации токсичных отходов. Оператором оставался «Экопол» – мы только получали свои 80% выручки.

Главное, что ситуация с мусорными полигонами в Подмосковье стала менее напряженной. Власти смогли закрыть самые беспокоящие полигоны, отложить вопрос о новых. Мы через своих представителей внесли предложение построить вторую очередь полигона с такой же мощностью – от властей требовалось расширить дорогу к полигону, обеспечить требуемую пропускную способность дороги. Мы сказали, что можем построить такой же завод на северо-востоке Подмосковья для сокращения транспортного плеча, если будет выделен земельный участок с требуемой транспортной доступностью. Тогда проблем с мусором Москвы и Подмосковья будет решена на многие годы вперед. Власти начали думать. Конечно, мусорное лобби традиционных полигонов не дремало и заблокировало продвижение вопроса, но нас это особо не волновало – после открытия информации о порталах мы закроем все мусорные свалки и полигоны. А пока наше предложение, лежащее у властей, блокировало открытие новых полигонов.

«Экопол» предложил открыть на тех же условиях свои филиалы в других городах-миллионниках России. Мы дали свое согласие, подчеркнув, что обязательно первая печь должна стоять их конструкции, остальные 9 – нашей, вся инфраструктура за «Экополом». Через год были открыты филиалы «Экопола» в Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде, Краснодаре, Екатеринбурге, Новосибирске и Красноярске. На очереди стояли остальные областные центры России – «Экопол» агрессивно развивал свой и наш бизнес. Для нас с отцом это было очень отрадно – мы способствовали созданию благоприятных условий для людей, экологично избавляя их от токсичных отходов и мусорных свалок.

Глава 24

Олег. Вылазка на рыбалку

После вынужденной командировки наших шантажистов на плато Путорана, отец заболел рыбалкой и охотой.

– Представляешь Олег, когда я жил в Сусумане и учился в школе, я ходил на охоту, рыбачил – правда, менее успешно, чем охотился. Здорово было. Поехали на то озеро, там и охота и рыбалка, отдохнем недельку!

– Сколько лет то тебе было – ты же после школы поступил в ТИАСУР? – удивленно спросил я.

Ну, 14-15, с восьмого класса у меня ружье было – дядя Савелий Шаповалов, брат мамы подарил. Он работал дальнобойщиком, у кого-то на трассе отобрал, без цевья одностволка-оленебой 16 калибра. Ствол очень длинный у неё был, поэтому и назвали оленебоем, по примеру ружья из книги Купера. Патроны мне брат Игорь покупал, у него же охотничий билет брал при самостоятельных вылазках на охоту.

– Так Игорь Иванович на 12 лет тебя старше!? – удивленно спросил я.

– Тут главное уверенность в себе – ответил отец. – Один раз пошел я осенью поохотиться на куропаток в сопки к Морджоту – гора такая там есть. Удачно надо сказать поохотился, шесть куропаток добыл. Часа три за ними ползал. Засек стайку – они оперение сменили на зимнее – белые стали, а еще снега нет, их издалека видно. Подкрался я на метров сорок, прицелился – выстрел, одна лежит, остальные взлетели, но отлетели метров на триста. Перезарядил ружье – у меня же одностволка, двигаюсь к ним, последние сто метров ползком по мху, вымок весь. Подобрался на метров сорок, опять прицеливаюсь – выстрел, сразу двоих накрыл! Остальные опять взлетели, смотрю, примерно через пятьсот метров сели. Забрал добычу, двигаюсь за ними, опять последние сто метров ползком, подобрался поближе и уже начал выцеливать, чтобы одним выстрелом побольше добыть. С последнего выстрела трех сбил, после этого стая поднялась и улетела за соседнюю сопку. Собрал добычу и направился домой. Иду домой через пригороды, там частные дома. Из одного из них какой-то молодой парень выходит, лет 25 – у меня ствол ружья из рюкзака торчит, спрашивает, видя мою молодую рожицу – охотничий билет есть? – Есть говорю, а он – покажи. Достаю охотничий Игоря и даю ему в руки. Он его рассмотрел и спрашивает – как охота. А так лениво – вот, шесть куропаток добыл – показываю в рюкзаке. Здорово, удачная охота – он восторженно произнес, отдавая мне охотничий билет. Ну а матушка ворчала, ощипывая куропаток.

– Баба Наташа? – на всякий случай переспросил я.

– Ну а кто же еще? – удивился отец.

– Ты так это описал, что мне правда захотелось на рыбалку. Помню с тобой ездили в Самусь к родителям мамы, деду Игнату и бабе Маше – рыбачили с тобой на Томи. Окуньков мелких ловили и ершиков, так интересно было! А вот потом как то это отошло, не до этого было. Хотя в США рыбалка была возможна великолепная – помнишь, ты в 2008 году приезжал, ездил рыбачить на озера?

– Помню, конечно, только кроме мелкого окуня ничего не поймал. Пока разобрался где и на что ловят, пришла пора уезжать. Нормальная рыбалка у меня еще была у Игоря в Алма-Ате, к нему в отпуск приезжали – помнишь?

– Помню, вы ездили на рыбалку, а мы дома развлекались с двоюродными братьями и сестрами – вспомнил я.

– Я тогда на удочку сазана поймал, а братья Володя и Игорь до этого сетями рыбу ловили. После килограммового сазана, которого я поймал на их глазах, им стало это самим очень интересно, бросили свои сети и сели за удочки. Ну что – съездим на рыбалку в отпуск? – спросил отец.

– Ты как змей-искуситель -засмеялся я, – давай обдумаем, как это сделать. Наверняка за нами вся компания увяжется.

– Пускай, веселее будет – согласился отец. – Посидим у костра, покормим комаров, водочки выпьем, поедим ухи из свежей рыбы. Класс – мечтательно протянул он.

– Надо Люсю озадачить – она все организует – предложил я.

– Слишком много организации для этого дела вредно, весь кайф пропадет. Давай экспромтом – что понадобится, можем тут же сбегать. А ночевать домой можно перейти – предложил отец. На том и порешили – соберемся, перейдем, чего не хватит – молодые сбегают. Палатку с собой возьмем большую, в которой застолье организуем. Дома не тот кайф, что на природе.

Но без сборов все равно не обошлось – Осипов взял на себя всю организацию нашего пикника – наша безопасность для него была в приоритете. Подальше от избушки поставили большую штабную палатку, в которой установили большой стол со стульями – для нашего пиршества. К ней пристыковали еще одну четырехместную с порталом, открытым постоянно в наше офисное здание. Сразу решили, что в туалет можно в офис ходить – нечего природу засорять. Для двух поваров поставили отдельную большую палатку рядом с кухней с навесом – Осипов дело свое знал хорошо. В ней разместили холодильные лари, места для отдыха поваров, а также шкафы с провизией. Глядя на это у нас с отцом глаза «выпадали» – вот так устроили простенький пикник с рыбалкой и охотой…Но тем не менее, рыболовные снасти были выставлены возле штабной палатки, на любой вкус спиннинги, блесны.

В 18 часов все уселись за столом, в соответствующей одежде, отец произнес короткий тост «Ну, за рыбалку!» – копируя известного персонажа, выпили, плотно закусили, пошли рыбачить. Рыба была непуганая, я тут же щуку с полметра поймал. Отец засмеялся – опусти малька! Ну, я отпустил «малька», мне то что. Еще посмотрим, что сам поймает. Тут Люся ойкнула – ее потащило в озеро, благо охрана рядом – перехватили удочку. Но Люся уперлась и взяла ее в свои руки и начала постепенно вытаскивать рыбину, которая так красиво хлопнула хвостом. Вика взвизгнула – Люська, ты акулу поймала! Ага, сейчас я ее вытащу! – с азартом наматывала спиннинг Люся. Тут клюнуло у отца – он достаточно быстро вытащил щуку под метр длиной, ему помог с сачком охранник. Вот она красавица – щука была до пояса отцу – я сфотографировал отца на память с щукой. Но тут меня отодвинули – с нами оказывается был профессиональный фотограф – Осипов позаботился, он начал фотографировать отца, прихватывая других рыбаков и рыбачек.

Люся с помощью охранника вытащила наконец-то свою щуку. Не акула конечно, но почти полтора метра в длину! Вот это рыбалка – восторгались девушки, парни завидовали молча. Вика с Люсей устроили фотосессию с щукой, фотограф их промучил с полчаса.

Потом пошел клев у всех – рыба набрасывалась на блесны, я выловил крупного окуня, у других были в основном щуки. Отец перешел на наживку с кукурузой – решил карпов наловить. Вике повезло – поймала крупного хариуса, хотя нам обещали только окуней и хариусов. Но все равно интересно, с увлечением рыбачили два часа – пошел окунь наконец-то. Отец поймал семь крупных карпов и одного белого амура, потом народ начал уставать. Тут наши повара пригласили нас на свежую уху – набросились на нее, как будто неделю не кормили. Пока объедались ухой, созрели расстегаи с рыбой – уже осоловевшие от еды, запихивали в рот куски пирога. Отец заказал хе из карпа, пироги пропустил, урчал лопая хе, не забывая произносить тосты. К нему сначала девочки присоединились, распробовав хе, потом остальные через силу пробовали его. После ужина, чуть ли не в раскоряку от полных животов двинулись домой спать – веселиться совсем не хотелось. Только отец был неутомим – он был умерен за столом, все пытался народ на танцы раскачать, но не получилось.

На следующее утро отец меня разбудил в 6 утра – пошли рыбачить на зорьке! Ну, куда деваться – ворча про себя, я оделся и перешел в офисное здание. Там уже были Осипов с командой и отец.

– Владимир Михайлович тоже решил порыбачить с нами, когда еще он сможет выбраться на плато Путорана – пояснил отец. Мы перешли через портал в палатку на берегу озера. Вышли из палатки на природу – красота, воздух «пить можно», настолько он чистый и насыщен кислородом. Я окончательно проснулся, выбрал себе спиннинг, блесну – с нами был, как и вчера, Стас – он в прошлой жизни (до работы у нас) бывал на этом озере, рыбачил. Стас нас проинструктировал, как рыбачить на окуня и на хариуса. Хариус был вкуснее, мы начали охотиться на него, но окунь шел на ту же приманку, поэтому надергали окуней и хариусов. К часам восьми клев спал, повара нажарили нам хариусов и окуней, позавтракали с большим аппетитом. Такие блюда не в каждом ресторане есть – восхищался Осипов. Стас молотил рыбу молча, только хребты отбрасывал. Через полчаса народ отвалился от стола, запивали еду вкусным морсом. Обсудили рыбалку, решили при случае повторить, только когда еще выдастся такой случай! Отец был более подвижен – предложил в следующий раз поохотиться, на сегодня программа отдыха перевыполнена – подвел он итог. Осипов огорошил его – в этом заповеднике охота запрещена, придется ехать в другое место, даже в Томской области полно охотничьих хозяйств, можно купить путевку и охоться сколько душе угодно. Но тут Стас возразил, оказывается, охота запрещена на горных баранов и прочую экзотику, на боровую дичь, гусей и уток можно охотиться по путевке. Так что вопрос с охотой у нас завис до следующего раза – Стас обещал организовать охоту на гусей и уток – сезон должен начаться в скорости. Осипов выразил горячее желание участвовать в ней.

Через неделю Стас подошел к отцу:

– Владимир Иванович, я договорился о охотничьих путевках на плато Путорана, есть на боровую дичь, это рябчики, тетерева, куропатки. И есть на водоплавающую дичь – гуси, утки, кулики – бекасы.

– Надо подумать, вообще-то я склоняюсь к гусям и уткам. Куликов, эту мелкоту, еще со школы добывать не любил – одни перья у них, и ста грамм нет. Хотя знаю, что есть даже отдельное направление охоты, у некоторых это хобби. Но не у меня. Я предпочитаю добывать дичь для еды, а не ради спортивного азарта. Вот добудем пару гусей и устроим пир горой – запечем гуся с яблоками в духовке – высказал свои предпочтения отец.

– Хорошо, я куплю путевки на пару дней, на выходные следующие – устроит? – попросил уточнить Стас.

– Устроит, давай с утра в субботу и начнем. Народ предупреди, чтобы ничего не намечал на выходные – согласился отец.

Олег. Клиника здоровья

– Пора открывать клинику оздоровления и омоложения, – поднял вопрос Василий Сергеевич через год после нашей маленькой войны с криминалом на ниве излечения наркоманов.

– Надо найти еще одного Николая, только без проблем с вредными привычками – пошутил отец.

– Так же инкогнито? – уточнил Василий.

– Конечно – только инкогнито – подтвердил отец.

– Надо подумать – задумчиво произнес он. – Есть один доктор, бывший заведующий клиникой мединститута, ныне пенсионер. Его попросили уйти на пенсию, хотя мужик энергичный с живым умом. Это Попов Олег, кандидат медицинских наук. Жена у него бывший зам. директора НИИ фармакологии, тоже кандидат медицинских наук, я думаю, что они на пару с ней с удовольствием занялись бы таким делом, тем более прибыльным, я как я понимаю, им это грозит ещеи отменным здоровьем! Легко согласятся. Только вот только как контакт первый провести – может через Николая?

– Не стоит складывать все яйца в одну корзину – возразил я. – У Николая свой огромный фронт работ, скоро лечение алкоголиков подключит. Их больше, а лечение намного дешевле.

– У нас есть анонимный телеграмм-канал, можно через него связаться с ними – предложил Андрей.

– А у них вообще-то установлен Телеграмм? – усомнился Жора.

– Сейчас у всех грамотных людей установлен Телеграмм – после 2022 года он вне конкуренции у нас в стране – ответил Андрей.

– Ну что – пробуй Алан – пошутил отец, – установи с ними контакт, сделай предложение возглавить бизнес. Они, конечно, испугаются нашей анонимности, но объясните, что мы засекречены, делаем это нелегально, но можем делать это неограниченно долго. Прямо ему объясните, что установка будет подключаться дистанционно, от него требуется только наличие кабинки, изготовление которой мы оплатим.