Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

– Хм, изложи подробнее свои мысли, – попросил Миронов.

– У них Федерация занимает всю Евразию. То есть всю Европу и всю Азию. И даже Британские острова к ней относятся. И это объединение произошло еще в средние века Великим князем Мироном, столица которого располагалась в Томске. Потом, со временем, столица княжества переместилась западнее в район Екатеринбурга. Как это тебе? – спросил Павел.

– Что-то все запутано. Ты намекаешь, что в этом мире была аналогичная история, что и на Руси? – спросил Миронов.

– Да, я опасаюсь, что это продолжение Руси. И что мы делаем там – отразится тут, – смущенно сказал Павел.

– Не фантазируй. История может повторяться – миров, похоже, тысячи. И тысячу лет назад могли произойти аналогичные события, как у нас на Руси. Иначе тут в Федерации всё бы непрерывно изменялось с каждым нашим шагом, – возразил Миронов.

– Ну ты, Паша, и загнул, – рассмеялся Корнеев. – Типа машины времени у нас. Тогда бы точно, как у Брэдбери, происходило бы – все менялось с каждым нашим шагом.

– Паша, давай по сути изложи, – попросил Миронов.

– Хорошо, по сути. Тысячу лет назад Великий князь Мирон объединил под свои знамена все русские княжества, побив монголов. После этого он начал присоединять к себе европейские княжества, Ближний Восток, Китай, Индию. Почище Македонского будет. Только Македонский покорял и разорял, а Мирон присоединял земли к своей империи, давал новые знания и технологии. Очень похоже на нас. И объединенные княжества успешно развивались, осваивали новые пространства Сибири и Дальнего востока, Ближнего востока. Численность населения Федерации сейчас семь миллиардов человек, из них три миллиарда проживает на месте центральной России, Средней Азии и Сибири. Вот что значит не было войн и нашествий. Поэтому русский язык основной для Федерации, только на окраинах общаются на национальных языках, но и это факультативно, – сообщил Павел.

– Это значит, что мы на верном пути, – сказал Миронов. – Так что, Павел, не сомневайся в наших планах.

– Приятно это осознавать, – задумчиво произнес Корнеев. – Не просто так суетимся.

– Да, я тоже вижу теперь ясную перспективу. В результате наших усилий мы получим мирное развитие империи, – согласился Павел.

Глава 35

Русь автономная

Павел с трудом открыл глаза, звенел будильник. Начинался новый день 1252 года, первый от закрытия портала, новая эра в жизни Великой Руси. И он с сегодняшнего дня стал единым правителем Руси, Великим князем. Двух наложниц он еще с вечера выставил из спальни после сексуальных игрищ, чтобы хорошо выспаться. Пора было вставать – он вчера назначил на девять утра совещание совета безопасности Руси, в который входили основные министры и начальники спецслужб.

Павел умылся, вышел в столовую, где его ожидал завтрак. После завтрака и просмотра новостей по местному интернету, он пошел в зал совещаний.

– Здравствуйте, господа министры, – поздоровался Павел. Министры приветствовали его вставанием. – Прошу садиться.

После того, как все уселись, Павел попросил премьер-министра освятить ситуацию в экономике после закрытия портала.

– Смею доложить, что у нас возникла проблема со сбытом всего металлопроката – половину его мы экспортировали в СССР. Та же ситуация с полупроводниковой продукцией. В остальном все не так критично, – коротко доложил премьер.

– Нам нужно провести инвентаризацию оборудования, которое мы не сможем восстановить при поломке и перевести его в щадящий режим работы, – задумчиво произнес Павел. – Это, наверное, в первую очередь касается полупроводниковой промышленности.

– Да, Ваше Величество, вы правы. Большинство оборудования в полупроводниковой промышленности уникально. Мы, конечно, закупили запасных частей в достаточном количестве для эксплуатации его в течение пятидесяти лет. А к этому сроку мы должны научиться делать все сами – вся документация у нас имеется. Та же ситуация с суперкомпьютерами, мы их в запас закупили шестнадцать штук, в работе только пара. Ну и интерфейсных блоков для них закупили в десятикратном количестве, да и технологию их производства тоже. Но сами мега-кубитные кристаллы мы, конечно же, делать не сможем, зато они практически не расходуют свой ресурс. Но могу сказать, что мы закупили технологию полного цикла производства учебного суперкомпьютера на шестидесяти четырех тысячах кубитах, он имеет полную совместимость с мега-кубитным, только производительность у него в десять миллионов раз меньше. Но для наших задач его вполне достаточно будет – Россия еще сто лет до такого идти будет, – сообщил премьер.

– Это хорошая новость, значит, суперкомпьютеры с ИИ на Руси будут производиться, – обрадовался Павел. – Значит, и интернет будет работать, и персональные компьютеры будут востребованы. А как с их производством у нас обстоят дела?

– Тут ситуация посложнее. Основная группа разработчиков процессоров ушла в Федерацию, у нас остался урезанный отдел разработки и сопровождения, который сможет поддерживать производство процессоров и воспроизводство специалистов данного профиля в ВУЗах. Ну и они же будут продолжать разработку линейки процессоров, все более их совершенствуя. Ну а далее их группа разрастется, и разработчики процессоров сами по себе должны выйти на новый уровень – закон диалектики. С технологическими линиями сложнее, ЗИП конечно закупили на сто лет вперед, а дальше туман. Хотя предполагаем, что за это время освоим их производство, документация имеется, специалисты тоже, – сообщил премьер.

– Что у нас еще критического в промышленности, да и вообще в нашей жизни на Руси? – спросил Павел.

– Электричество, – ответил премьер. – Без него не будет вообще никакой промышленности. Мы с помощью СССР закупили технологическую линию «Сименс» для производства турбин и генераторов для электростанций, это оборудование мы воспроизвести не сможем, сможем только его ремонтировать. Лет сто оно будет работать. Но мы купили и советскую линейку для производства турбин, электрогенераторов, и гидрогенераторов, а также документацию на все станки. Это оборудование лет сто проработает при должном уходе, будет обеспечивать нас турбинами и генераторами для электростанций. Ну а за это время научимся производить эти станки сами – там особых сложностей не предвидится. Пока нужно производить турбины и строить электростанции. Нам пока доступны ТЭЦ, мы уже построили пять в нашем регионе – в Томске, Кемерово, Новокузнецке, Барнауле. А также В США – в Сан-Франциско, но там, правда, на природном газе, который там же и добывается. В США планируем строительство еще десятка ТЭЦ – идет интенсивное освоение территорий, там достаточно месторождений твердого и жидкого топлива, и других полезных ископаемых.

– А что на Руси с этим делом, кроме нашего региона? – спросил Павел.

– Идет строительство второй ТЭЦ в Новороссии – в Запорожье. В Мариуполе она уже три года работает, обеспечивая электроэнергией и теплом промышленность региона. Там же начал работу завод Азовсталь, выпускает прокат черных металлов и легированных сталей. Прокат продаем в западные княжества Руси и в Европу, но Азовсталь работает на только половину мощности. Некуда пока девать продукцию, хотя сырье и люди имеются в достатке.

– Надо налаживать выпуск сельхозтехники на гужевой тяге – она найдет сбыт в Европе и в Америке. Все-таки у нас средневековье, а не двадцатый век. Это жатки, косилки, плуга, бороны, сеялки, молотилки на конной тяге – мы эту тему уже обсуждали. Для княжеств Руси это будет прыжок вперед в сельском хозяйстве, а для завода сбыт продукции, – рекомендовал Павел.

– Что-то уже налаживается в производстве, министр промышленности может сделать более детальный доклад по этому поводу, – сообщил премьер.

– Что еще критического у нас в жизни? Без чего наша цивилизация не сможет развиваться? – спросил Павел.

– Мы так и не освоили производство самолетов, кроме Ла-8, – сообщил министр обороны.

– У нас же имеется все для производства Ан-24 и Ан-26, – удивился Павел.

– Имеется-то оно, конечно, только производства нет, – ответил министр обороны.

– Сложная проблема с этим производством, – сказал премьер. – Осваивается штамповка дюралевых листов для обшивки – с этим проблема. Двигатели освоили, казалось бы, самое сложное в этом самолете. Ан нет – надо еще листы выгибать так, чтобы они точно прилегали друг к другу. Но освоим – оснастку нам СССР передал, люди тоже имеются, нужно только время. Года через два начнем выпуск Ан-24.

– А что у нас с самолетным парком, коли об авиации речь зашла? – спросил Павел у министра обороны – в его подчинении была вся авиация.

– У нас в наличии двадцать два борта Ил-18, два Ил-20 – разведчика, двадцать четыре Ан-12, двадцать четыре Бе-12, двадцать четыре Ил-28. Тридцать шесть самолетов Ан-24 и Ан-26 – они выполняют локальные рейсы по Сибири и Колыме, и в США. Они эксплуатируются с полной нагрузкой – двигатели для них уже освоили в производстве, не за горами и их сами начнем производить. Десять Ан-2, четыре из них с поплавками для посадки на воду, ну и около сорока Ла-8 эксплуатируется – маленьких гидросамолетов, которые сами выпускаем. Для всех самолетов построены ангары, они только в них хранятся. Летают в основном Ил-18 по маршрутам Томск-Калифорния, с посадками по всем точкам, и в ЮАР с двумя посадками. Третий маршрут в Гамбург со всеми остановками в Москве, Питере и так далее. Летают по три раза в неделю, причем с неполной загрузкой. В основном летают военные и чиновники, заодно почту перевозят и грузы небольшие. Мы по очереди гоняем все имеющиеся самолеты, поддерживая их в рабочем состоянии, заодно меняя экипажи, чтобы навыки не забывали. Массовые пассажирские авиаперевозки, если их так можно назвать, сейчас выполняют дирижабли ТА-1000 и ТД-100.

Ан-12 сейчас почти все поставлены на прикол, кроме четырех военных бортов Ан-12Б, которые переоборудованы в штурмовики, – эти сейчас работают в Китае, там же трудятся шесть Ил-28.

Все эти самолеты Ил-18 и Ан-12 будут еще лет сто летать при такой загрузке. Двигатели для них сами производим, а планеры у них с запасом сделаны – не даром в России они по пятьдесят лет летают с полной нагрузкой. Документация на эти самолеты у насесть, когда освоим производство Ан-24, тогда можно будет подумать над началом производства и этих самолетов.

Насчет дирижаблей – тут сами проектируем и производим все типы, которые нам требуются. Это тяжелые дирижабли ТА-1000 и ТА-2000 грузоподъемностью тысяча и две тысячи тонн, средние термодирижабли ТД-100 и ТД-200, грузопассажирский дирижабль ЛК-20, легкие дирижабли ЛК-10, ну и их военную модификацию ЛКВ-10. Вот кратко все о нашей авиации.

– Спасибо за развернутую информацию – поблагодарил Павел министра обороны. – Я тоже надеюсь, что лет за десять мы освоим и производство самолетов Ил-18 и Ан-12. Несмотря на их дорогую эксплуатацию, они позволят нам быть в первых рядах технического прогресса на планете. Это и пассажирские перевозки, и разведка, и перевозки ценных грузов, и военное использование для разведки и бомбоштурмовых ударов. Раз уж коснулись военной техники, прошу сообщить относительно наших возможностей по наземной технике.

– Основная боевая единица у нас сейчас в войсках – бронетранспортер БТР-60, у нас их более двухсот, его их дополняем своими БТР-70 с облегченной броней, который мелкосерийно производится в Новокузнецке. Так что этой техникой мы будем обеспечены на все времена, – сообщил министр обороны. – На вооружении у нас также стоят полсотни танков ПТ-76 и двадцать четыре самоходных гаубиц «Гвоздика». В последние четыре года нам СССР передал оборудование и технологию для производства оружейных стволов, поэтому мы можем самостоятельно производить эти танки и САУ, плюс пушки и гаубицы – подробная документация и оборудование для этого имеется. Нет только потребности в этом – они нам необходимы только для штурма городов, на поле боя мы обходимся БТР. Вся техника хранится в ангарах, за ней ведется тщательный уход. Более востребованной техникой для армии являются автомобили для личного состава и подвоза снарядов, а также как тягачи пушек ЗИС-3 и минометов. Мы освоили производство автомобиля ГАЗ-66, этой модели вездехода для нас пока достаточно, учитывая наше бездорожье.

– Тут, кстати, о нашем бездорожье вспомнили, – спохватился Павел. – Что у нас со строительной и дорожной техникой, господин премьер-министр?

– У нас в наличии сотня гусеничных тракторов-бульдозеров, плюс разное навесное оборудование к ним, – ответил премьер. – Документация на них есть, как и оснастка для производства. Дизельные двигатели мы давно производим, пока нет потребности для запуска бульдозеров в производство. Колесные трактора типа «Беларусь» мы лет пять уже сами производим – в них есть потребность в западных княжествах, в Африке и Америке – туда поставляем. Асфальтовых заводов у нас пока два – один в Томске, второй недалеко от Сан-Франциско, остальные города пока мостим камнем. Но асфальтоукладчики у нас имеются, катки само собой тоже. Грейдеры – как без них? Ну и документация на них тоже – будет потребность, будем производить. Наш первый мост уже три года в Томске эксплуатируем.

– Для оперативной связи на расстояния до пятисот километров производятся флаеры и авиетки на сверхпроводниках – для наших просторов это то, что доктор прописал, мы их уже пару сотен выпустили. Наши конструкторы-авиаторы на их основе проектируют сейчас флаер с радиусом действия тысяча километров, говорят, что это будет первая ласточка. Следующая модель будет с радиусом пять тысяч километров. Хотя это спорно – зачем тащить на себе такой запас топлива, если можно приземлиться и заправиться? Это же не самолет, который массу топлива тратит на взлет и посадку, – продолжал премьер. – Вообще это забавно смотреть, когда в княжествах на Руси их используют аборигены. Садится купец из Киева с челядью во флаер и говорит: вези меня в Новгород, к воеводе Никите! В ответ ИИ требует пристегнуться ремнями, когда все датчики ремней сработали, блокирует двери и запускает двигатели. Ну далее взлет, посадка в Новгороде на заданной площадке у воеводы Никиты… Это я утрирую, конечно. Большинство полетов флаеров проводятся с пилотом-стюардом или стюардессой, которые задают режим полета и обслуживают пассажиров в полете – напитки раздают и так далее.

Продолжая тему сверхпроводников, хочу сообщить, что на базе двигателя СПГГ для флаеров мы разработали свой вариант УАЗ-452. От него, правда, только кузов остался и подвеска. С двигателем в триста лошадиных сил он стал ну очень резвым и экономичным. С помощью ИИ конструкторы создали систему управления автомобилем со всеми современными прибамбасами – там же все управляется электроникой. И трогается легко и быстро, и АБС у него имеется – тормозит в основном электродвигателями, и полный привод со всеми блокировками, и помощь при подъеме и спуске – в общем конфетка получилась! У меня самого такая машина! Всем нашим посольствам по несколько машин поставили для рекламы – после этого их начали покупать состоятельные люди в княжествах. Благодаря этому знать в княжествах стала заботиться о дорогах – без них далеко на этом автомобиле не уедешь. А он уже стал мерилом достатка. Вот и начали строить дороги от княжества к княжеству, мы же со своей стороны построили федеральную трассу от Петербурга до Мариуполя с покрытием из бетонно-гранитных шестигранников. Местные дороги строим пока только с щебеночным покрытием, но трамбуем его очень хорошо, поэтому качество у него близко к асфальту. Уже действует дорога от Рязани до Новгорода, сейчас прокладывается участок до Курска.

– С таким двигателем и грузовик можно делать, – удивился Павел.

– Все верно, Ваше Величество, работаем над этим, – ответил премьер.

– У нас много пленных монголов, не задействованных в народном хозяйстве. Надо использовать их на строительстве дорог. И дать им надежду: через десять лет при усердной работе получат освобождение из плена и при желании – гражданство Руси. Хотя с этим можно подождать, дать для начала вид на жительство с правом трудоустройства, – предложил Павел.

– Надо определить федеральную сеть автодорог, которую будем строить, после этого начнем строительство дорог и будем использовать для этого пленных монголов, – согласился премьер-министр.

– Давайте строить дороги, отходящие от трассы Томск-Москва к районным центрам. Так сказать, расширять сеть дорог вширь. Так же поступим с дорогой от Самарканда до Тегерана. С дорогой из Москвы на Астрахань, от нее на Баку, с Баку на Тегеран, – диктовал Павел, глядя на карту. – С Тегерана ведем дорогу в Эр-Риад через Ирак. Отдельная ветка Багдат-Дамаск. Что у нас сейчас творится в Палестине господин министр иностранных дела? – спросил он.

– В Палестине сейчас бардак. Там крестовые походы идут один за другим. Я считаю, что нам там делать нечего, – ответил министр.

– Тогда нам пока и в Сирии делать нечего, там тот же бардак? – спросил Павел.

– Да, все тоже самое, что в Палестине, – подтвердил министр.

– Ну тогда дорогу на Дамаск откладываем до лучших времен, – решил Павел. – Намеченные направления надо будет обсудить со специалистами, наметить очередность прокладки дорог, сразу все нам охватить не под силу. Но, с другой стороны, надеюсь, что строительство дорог даст импульс развития дорожной техники, а следом и всей промышленности.

– Теперь давайте обсудим теперь кадровую проблему, что мы имеем в наличии после закрытия портала, – попросил Павел.

– У нас общее количество эмигрантов из СССР и России четыре миллиона семьсот восемьдесят три тысячи человек, по данным миграционной службы, – сообщил премьер, взглянув в планшет. – Полтора миллиона эмигрантов распределились в Северной Америке, два с половиной миллиона на Руси, триста тысяч в Европе, в основном в Балтийск и Питер. Примерно сто тысяч распределились по нашим балтийским городам – Гамбург, Любек, Рига, Таллин, Гданьск, по посольствам и воинским частям. Еще триста тысяч распределились в Средней Азии, в основном это Узбекистан и Иран. Армейская группировка в Иране, которая вела военные действия с монголами в Индии, – пятьдесят тысяч человек вместе с подразделениями обеспечения, сто тысяч по берегам Босфора – это посольства и воинские части при них.

Глава 36

– Как у нас распределяются эмигранты по городам? – спросил Павел.

Далее по городам. Самый крупный город на Руси Томск – пятьсот тысяч населения, далее у нас идут Кемерово и Новокузнецк – по двести пятьдесят тысяч, Барнаул – сто тысяч, Новосибирск – сто тысяч, ну и райцентры в Кемеровской области – еще сто тысяч, это шахтеры с семьями в основном. Распределение по западу Руси – это новые города Мариуполь, Азов, Донецк, Одесса, примерно по сто тысяч населения.

Для удержания их в нашем культурном и идеологическом пространстве нами создана сеть радиостанций при посольствах, которые вещают на длинных и средних волнах, ну и на УКВ. В основном идут федеральные новости, делаются вставки местных новостей, церковные передачи – без них никак. Эфирное телевещание мы не стали делать, остановились на кабельном интернет-телевидении. Телевизоры пока доступны состоятельным людям, поэтому контент пока соответствующий – новости, музыкальные программы, обзоры экономики, в том числе и биржевые новости. Ну и сериалы – куда без них? В небольших количествах идет реклама.

– А что с приемниками у нас? Как радиостанции слушают? – спросил Павел.

– Были разработаны с помощью ИИ из XXIII века всеволновые переносные радиоприемники на аккумуляторах с зарядкой от солнечных батарей на поверхности корпуса. Ну или от зарядного устройства, где есть сеть. Эти приемники массово производятся на наших заводах в Томске и Новосибирске, телевизоры производятся только в Томске, как и персональные компьютеры. В Томске же у нас располагается объединенная редакция информационных программ, которая создает контент для всех средств массовой информации и рассылает их по городам и весям, как говорится. Редакции местных новостей имеются при каждом посольстве, они принимают местную рекламу и объявления. Знать уже прочувствовала это и дает свои объявления о свадьбах и похоронах, например, – считается правилом хорошего тона это делать.

– Кстати, о похоронах: а служба регистрации рождений и смертей у нас налажена в княжествах? – спросил Павел.

– Ваше Величество, такие отделы ЗАГС имеются при посольствах, сейчас расширяем их деятельность на местное население. Это процесс долгий – пока местные князья это приняли как должное, много времени прошло. Но процесс движется, у нас же и отделы полиции при посольствах имеются, которые расследуют федеральные преступления. К таковым относятся убийства и похищения, ну и все преступления князей и их семей, – ответил министр внутренних дел. – Все остальные преступления князья сами расследуют.

– А судит кто? – спросил Павел.

– Ну, в наших новых городах все как полагается – наши судьи и судят. А в княжествах Руси судит князь или его доверенное лицо – судья. В общем, у них у всех по-разному. Федеральные преступления судит наш судья из ближайшего региона, обычно это из Питера или Мариуполя. Иногда судебные заседания проводятся через интернет – разумеется, промежуточные. На вынесении приговора судья обязательно присутствует. Судебные заседания проводятся в нашем посольстве.

– Что у нас с образованием в княжествах? – спросил Павел, поскольку он был в курсе, какая система в Томске и других городах с населением из двадцатого века.

– Решили мы эту проблему строительством начальных школ при церквях, по-другому не получается. Кое-где пришлось и церкви строить по новому образцу с возможностью открытия при них начальных школ. Грамотных людей катастрофически мало на Руси. Провели реформу церковной власти, уговорили на это киевского митрополита – статус священника можно получить только после сдачи экзамена начальной школы. Издали сто тысяч учебников начальной школы – буквари, книги для чтения и арифметику. Орфографию использовали современную из двадцатого века, – сообщил премьер. – При посольствах у нас открыты гимназии. Там обучаются с начальной школы по программе десятилетки в полном объеме. Есть еще выпуск с уровнем восьмилетки, для того, кто выше не тянет – это потенциальные рабочие и техники для промышленности. Следующее звено образования – ремесленные училища и техникумы. Ну и далее в вузы можно поступать после десятилетки – в общем, все по образцу СССР.

– С нашей системой образования все понятно, думаю, что наши эмигранты будут основой будущей элиты из-за своего общего кругозора и образования. И это должно привлекать к образованию аборигенов и их элиту. Надо создавать кадетские корпуса – много сирот осталось от предыдущих войн, вот их и собирать надо, и давать им начальное образование. А кто способен на большее – давать следующий уровень образования. Без этого они с малых лет будут работать за кусок хлеба – никакой перспективы у них нет. А после окончания кадетских корпусов они будут служить в армии, а самые сообразительные продолжат образование и найдут себе место в нашей промышленности, – рекомендовал Павел.

– Сделаем, Ваше Величество! – с легким поклоном ответил премьер-министр.

– Какие критические технологии из двадцатого и двадцать первого века мы потеряли? – спросил Павел, хотя в основном был в курсе этого.

– Технология баллистических ракет и космос. Он нам недоступен, слишком дорогое удовольствие для нас, – ответил министр обороны. – Но сами ракетные двигатели на жидком топливе у нас имеются, вся документация на них тоже. Как и учебные ракеты типа СКАД с этими двигателями. Такой курс – жидкостные ракетные двигатели – у нас преподается в военном артиллерийском училище, поэтому компетенцию в этой области мы не утратим.

– Атомная энергетика, ее придется самим строить. Исследовательский ядерный реактор нам СССР запустил, обеспечил топливом на сто лет. Так же нам передали опытный завод, точнее, линию по обогащения урана – сняли в Северске в связи с выработкой гарантийного ресурса, но она еще вполне может послужить нам. Ну и документацию передали как на ядерные реакторы для электростанций, так и для больших судов. А также на заводы по разделению изотопов тоже. Но это все придется уже строить самим, специалистов достаточно по этому профилю, они сосредоточены вокруг исследовательского ядерного реактора и НИИ ядерной физики Томска, – сообщил премьер-министр. – Наши компетенции сохранятся в этом вопросе, будут передаваться из поколения в поколение, хотя, возможно, лет через двадцать у нас встанет вопрос о строительстве атомной электростанции где-нибудь на Колыме. Ну и заводов по производству ядерного топлива.

– Будем считать, что ядерная энергетика у нас имеется, вопрос только в целесообразности ее использования. Пока в ней нет необходимости. Может, лет через двести-триста возникнет в ней необходимость в связи с ускоренными темпами развития страны. Но тогда надо планировать неспешное строительство технологической цепочки по производству ядерного топлива, иначе через сто лет реактор встанет и некому будет его поддерживать. Потеряем специалистов, если они будут не востребованы. У нас в ЮАР побочный продукт добычи золота урановая руда, вот ее и нужно будет пустить на переработку. Там же в ЮАР. В какой-нибудь пустыне, – озадачил премьера Павел.

– Ваше Величество, это нам не под силу. СССР имел двести миллионов населения, когда создавал атомное оружие. У нас сейчас на Руси около десяти миллионов, и эмигрантов четыре миллиона. Через десять-двадцать лет, может быть, появятся такие возможности. Пока будем запускать и эксплуатировать старенькую линию по обогащению урана. И топливо будет нарабатывать по чайной ложке в год, как говорят, и специалистов поддерживать в форме. Лет за двадцать накопим топлива на следующую загрузку реактора. Но вам надо представлять, что все эти люди и производства будут висеть гирей на бюджете страны, – ответил премьер.

– Да, есть такие проблемы. Я понимаю, что наличие большого количества золота проблему не решает. Решает проблему нужное количество квалифицированных кадров. У нас, кстати, есть козырь – это современная технология производства продуктов питания. Это уже нам дает высокие урожаи при малых трудовых затратах. Как в этом секторе у нас обстоит дело? – спросил Павел.

– В этом секторе лучше – аборигены с удовольствием учатся работать на плугах на конной тяге. Кстати, племенное стадо коней СССР нам обеспечил – местные лошаденки слишком чахлые для плуга. Организуем для них что-то типа МТС – станции, на которых имеется техника и кони для работы на ней – не у всех денег хватает купить это все в свое хозяйство. Разводим их на Руси и в Америке, профильные совхозы – конезаводы организовали – обеспечиваем конной тягой хозяйства. Эмигранты только управляющими служат, да агрономами. Остальной персонал из местных.

В новых местностях Причерноморья вовсе работают машинно-тракторные станции, которые обрабатывают землю совхозов с помощью современной техники от трактора до комбайна. Там вообще урожайность на уровне двадцать первого века! Счет собранного зерна уже идет на десятки миллионов тонн, в авральном порядке решаем вопросы с элеваторами, – сообщил премьер-министр.

– А это означает, что у нас появятся резервы для науки и техники, верно я понимаю? – с улыбкой спросил Павел.

– Все верно, но еще лет пять до этого должно пройти, – согласился премьер.

– Что у нас с животноводством? – попросил пояснить Павел.

– С этим полегче. Мясные породы скота нагуливают вес на пастбищах, на зиму корма заготавливаются без проблем – пастбищ и техники для этого хватает. А в Америке бизоны вообще без ухода обходятся, сами себя кормят во все сезоны. По нашему заказу сейчас изготавливается дирижабль-рефрижератор на тысячу тонн, чтобы из Америки мясо возить. В общем, не помешает такая техника – можно и в Африку мясо при голоде перебросить, – сообщил премьер. Помимо этого, хорошо развивается огородный бизнес, тут уже частники сами работают – поставляют лук, чеснок, помидоры и огурцы, и прочую зелень на рынок, – ответил премьер-министр.

– Что у нас с медициной? В Томске то мне досконально известно, что отлично – свой медицинский институт. А вот что у нас на Руси? И в Америке? – спросил Павел.

– Общее количество врачей у нас около ста тысяч, в Томском княжестве примерно тридцать пять тысяч, это включая Кемеровскую, Новосибирскую области и Алтай. В Средней Азии и в Малой Азии, вплоть до Дели – восемь тысяч. В Малороссии примерно двадцать тысяч врачей, в том числе медперсонал посольств центральной Руси. В Прибалтике десять тысяч, включая Питер и все прибалтийские города до Гамбурга. Ну и остальные в Америке, в основном в Северной. Все в соответствии с численностью населения, – пояснил премьер-министр. – У нас проблемы со студентами мединститута. Хотели открыть такой же в Мариуполе, а оказалось, что Томский мединститут едва-едва заполнен студентами. Сами понимаете, студенты – это дети эмигрантов, а их мало. Дети аборигенов не имеют достаточного среднего образования. Может, через лет десять они появятся.

– У вас есть статистика, какое у нас количество студентов дети аборигенов? – спросил Павел, заинтересовавшись этим вопросом.

– Есть, всего сто пятьдесят семь студентов, из них сто – курсанты общевойскового военного училища. Сорок – студенты общетехнического и металлургического факультета, и только семнадцать – студенты меда, причем семь фармацевты, пять – стоматологи, – ответил премьер-министр. – Но наши преподаватели надеются, что благодаря среднему образованию уровень знаний повысится и будет постоянно увеличиваться число таких студентов.

– А что у нас со средним образованием? – задал вопрос Павел.

– У нас при посольствах, хотя, наверное, их правильнее называть представительствами Великого князя, открыты начальные школы и гимназии с двухступенчатой системой обучения – восемь и десять классов, как в СССР. Обучение бесплатное, одаренным детям предоставляется бесплатное проживание и питание, как в школах-интернатах. Можно эти гимназии назвать школами-интернатами, половина детей аборигенов именно там и живет. На них вся надежда, желающих очень много в них попасть, проходят конкурсный отбор. Бывает, что отправляем в соседние княжества, – сообщил премьер-министр.

– Спасибо. Будем надеяться на них. Хочу вам напомнить, что наш санаторий «Березка» закрылся, поэтому поправлять здоровье сможем теперь только в наших больницах. Относитесь к нему бережнее. Ну и готовьте себе смену, скажем, с интервалом возраста в пять лет. Установим предельный возраст государственной службы шестьдесят пять лет, для особо выдающихся специалистов и управленцев – семьдесят пять лет. Исходите из этих границ, – сказал Павел.