Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

Соавторы: Дмитрий Чайка,Валерий Кобозев,Макар Ютин,Виктор Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 352 страниц)

Глава 12

Похищение Миронова. План «В»

На следующий день Миронов возвращался к себе с одного из Томских предприятий. Он собирался этим же вечером вернуться к себе в Великую Русь. За рулём «Волги» сидел Сергей Свиридов, его томский водитель и телохранитель – не из КГБ, а из личной охраны. Молодой парень тридцати лет, бывший морпех и мастер спорта международного класса по боевому самбо.

– Что за чертовщина?.. – проговорил Сергей, притормаживая.

– Что такое? – спросил Валерий Иванович.

– Какие бараны тут эту кучу навалили?

Дорогу преграждала куча щебня – целый КамАЗ кто-то вывалил прямо на дорогу. И никаких дорожных рабочих, никого поблизости не было. Движение на этом участке дороги было не слишком оживленное, это был тихий пригород с небогатыми частными домами.

– Поехали в объезд, – вздохнул Миронов, – что поделаешь… Как приедем, я распоряжусь, чтобы узнали, кто это сделал. Надо сказать, чтобы расчистили.

Сергей развернул машину и поехал обратно – в пятистах метрах была объездная дорога через частный сектор. Но как только «Волга» Миронова съехала в узкий переулок, дорогу ей преградил уазик ГАИ. Сергей ударил по тормозам, чертыхаясь. Навстречу шагнули два гаишника с автоматами АКС-74У.

Сергей опустил боковое стекло и спросил:

– В чем дело? Вы что, не видите, чья это машина?

Номера Мироновской «Волги» принадлежали КГБ, гаишники должны были это понять.

– План-перехват, – сказал один из милиционеров. – Угнана чёрная «Волга». Будьте добры, ваши документы.

– Выйти из машины! – рявкнул второй.

Между тем из уазика вышли еще двое без автоматов и быстрыми шагами направились к «Волге». У одного из них Миронов увидел погоны майора, он был явно старшим здесь. Валерий Иванович дождался, когда майор подойдет, опустил окно и протянул корочку офицера КГБ, которую оформил ему Цвигун – для подобных случаев.

– Подполковник КГБ Миронов, – сказал Валерий Иванович. – Представьтесь, майор, и предъявите своё удостоверение.

Майор посмотрел на удостоверение, пробормотал извинение и полез во внутренний карман. Но вместо удостоверения он выхватил баллончик и резко прыснул аэрозолью Миронову в лицо. Один из гаишников в это время передернул затвор автомата и направил ствол в лицо Сергею. Перед глазами у Валерия Ивановича всё поплыло, он уже не видел, как его телохранителю тоже в лицо пшикнули из баллончика.

Джон Смит в форме майора милиции скомандовал:

– Обоих в уазик. Макс, дай сигнал группе зачистки – «Волгу» отогнать подальше в пригород и сжечь, щебень с дороги убрать.

Миронов пришел в себя в тускло освещенной комнате. Он лежал на полу в очень неудобной позе, руки и ноги его были связаны и затекли. Валерий Иванович попытался ими пошевелить, но он их почти не чувствовал. Он повернул голову и увидел Сергея – тот извивался на полу у противоположной стены, пытался освободить свои связанные руки.

– Серёжа, – позвал своего телохранителя Миронов. Сергей посмотрел на него и перестал корчиться.

– Хорошо связали, гады, – проговорил он, – профессионально.

– Как думаешь, где мы? – спросил Миронов.

– Без понятия, Валерий Иванович.

Миронов повертел головой, озираясь: пустая комната, только один старый деревянный стул в углу; окно закрыто железными жалюзи, под потолком горит тусклая лампа без плафона; потолок довольно низкий, где-то 2,3 метра, не больше, на стенах грязно-желтые обои в разводах с невнятными узорами.

– Похоже, мы в частном доме, в старом частном доме, – заключил Миронов.

– Куда же это нас завезли?.. – спросил Сергей и сделал ещё попытку расслабить узел веревки на связанных за спиной руках, но безуспешно.

– Думаю, что недалеко, – рассудил Миронов. – Мы где-то в том же районе, где они нас взяли.

– Почему вы так думаете?

– Ну, это логично. Места тут глухие, есть заброшки… Зачем куда-то везти похищенных? Лишний риск.

– Да кто они? – спросил Сергей.

Миронов невесело усмехнулся:

– А это, думаю, мы скоро узнаем.

Его словно услышали: щёлкнул дверной замок, и в комнату вошли трое. Пленники сразу их узнали – это были их похитители: «майор» Смит и с ним двое крепких мужчин «гаишников», они уже переоделись в гражданское – какие-то поношенные затрапезные штаны и куртки, видимо, так они косили под местных. Главный оружия в руках не держал, а двое с ним держали АКС-74У, направляя стволы на лежащих на полу.

– Добрый вечер, Валерий Иванович, – Смит просиял голливудской улыбкой. – И вы, молодой человек, как вас?..

Сергей промолчал.

– Кто вы такие? – спросил Миронов.

– Мы? – переспросил Смит. Он взял стул, поставил его так, чтобы пленники оказались на равном от него расстоянии, уселся и только тогда ответил: – Не могу сказать, что мы ваши друзья… Но и не враги. Мы не желаем причинить вам вред. Мы не будем вас пытать…

– Зачем вы нас похитили? – прервал его Миронов. – Что вам нужно? Деньги?

– Давайте не будем так спешить. Я хотел бы задать вам несколько вопросов…

– Только сначала развяжите нас, – потребовал Миронов. – Я рук не чувствую, верёвки перетянули.

– Что ж, это можно, – улыбнулся Смит. – Только пожалуйста, когда вас развяжут, оставайтесь сидеть на полу, не вставайте. Мне не хотелось бы, чтобы вас ранили, а тем более, не дай бог, убили, – он кивнул одному из автоматчиков, тот передал ему оружие и быстро, точными движениями срезал веревки на руках и на ногах у обоих пленников.

– Молодой человек, – сказал Смит, – не вставая на ноги, переместитесь поближе к Валерию Ивановичу и сядьте рядом с ним.

Сергей молча повиновался.

– Ну, спрашивайте, – сказал Миронов, растирая запястья.

Автоматчики встали по обеим сторонам от стула Смита, направив стволы на пленников, а тот, откинувшись на спинку стула начал допрос.

– Вы Валерий Иванович Миронов, верно?

– Да, – кивнул Миронов. – Представьтесь и вы.

– Не вижу смысла, – Смит пожал плечами. – Но для удобства можете звать меня Иваном.

– Иваном? – усмехнулся Миронов. – С вашим-то акцентом вам не идёт это имя.

– Я долгое время жил в Прибалтике… э… в Латвии.

– Но акцент у вас не прибалтийский, я его хорошо знаю, – возразил Миронов.

– Вот видите, – с укором произнёс фальшивый Иван, – мы начали разговор с недоверия. Ведь и я вам не слишком доверяю. Вы же не офицер КГБ?

– Почему вы так заключили? – спросил Миронов.

– По многим признакам, я тоже ведь кое в чем разбираюсь. Офицеров спецслужб я умею хорошо определять. Вот молодой человек, например, – мужчина окинул взглядом Сергея, – больше похож на кагэбэшника… Но тоже вряд ли, скорее, бывший военный. Не офицер, а солдат. Ваш телохранитель?

Миронов не удостоил его ответом.

– Может быть, всё же скажете, что вам нужно? К чему эта болтовня? – спросил он.

– Сейчас какой год, Валерий Иванович? – вдруг спросил Смит, уставившись прямо в глаза Миронову.

– В смысле какой год? – переспросил Валерий Иванович.

– Какой год сейчас? – Смит повысил голос.

– 1989-й.

– А в вашем времени, стало быть, 2039-й? – Смит сверлил Миронова взглядом.

Валерий Иванович ответил с небольшой задержкой:

– Я вас не понимаю…

Смит расслабился и на его лице снова расцвела белозубая голливудская улыбка.

– Зато я всё понял, Валерий Иванович! Вы действительно тот, кто нам нужен. Сейчас вам принесут поесть. Вам просто необходимо набраться сил, – Смит взял из кармана куртки какое-то небольшое устройство и нажал на кнопку. Через минуту вошел ещё один мужчина, он принес две тарелки еды и два стаканчика питья – бумажные стаканчики с соком, бумажные тарелки с бутербродами. Он поставил поднос с едой перед пленниками, после чего все они вышли, закрыв за собой двери.

Щёлкнул замок. Сергей посмотрел на тарелку и потянулся было к бутерброду, но Миронов его остановил:

– Не стоит, Серёжа.

– Думаете, там яд или что-то вроде снотворного?

– Я думаю, что нам не стоит это проверять.

Сергей помолчал, глядя с сожалением на бутерброды, вздохнул и сказал:

– Странный тип этот Иван. Вопросы какие-то странные задавал… Как это понимать: «В вашем времени 2039-й»?

– Сейчас не время объяснять, – сказал Миронов. – Этот тип не только странный, но и опасный. И акцент у него английский или американский. А значит, это не бандиты, не вымогатели, это сотрудники какой-то иностранной спецслужбы. Возможно, ЦРУ.

– И что они с нами сделают, как вы думаете?

– Не знаю, – проговорил Миронов. – Может быть, будут допрашивать по-настоящему. Пытать или «сывороткой правды» уколют. А может быть, попытаются переправить через границу…

– Да ладно, Валерий Иванович, – Сергей усмехнулся. – Кто им позволит нас через границу провезти?

– Об этом гадать бессмысленно, – осадил его Миронов. – Давай лучше сообразим, как нам отсюда выбраться. И соображать надо быстрее, потому что сидеть нам тут с тобой не долго осталось – они не будут тянуть с тем, что задумали.

Сергей вскочил на ноги и начал тщательно осматривать помещение – просто сидеть и думать было не в его стиле. А Миронов в это время пытался сообразить, как бы протянуть время: может быть, попробовать поторговаться с ними…

– А вот это просто подарок! – шёпотом воскликнул Сергей. Он на четвереньках ползал вдоль стен, заглядывая в щель под плинтусом.

– Что там у тебя? – спросил Миронов.

Сергей молча показал гвоздь – сотку, – который вытащил из-под плинтуса.

– Да уж, подарок… – проговорил Миронов. – С гвоздём против автоматчиков?

– Ну не богато, – улыбнулся Сергей. – Но хоть что-то. Я без боя не сдамся. Я так понимаю, это вы им нужны живым и невредимым. Меня они в расход пустят, это как пить дать.

– Ну до сих пор не убили же… – сказал Миронов, и в это время снова щёлкнул замок.

В комнату вошел один из похитителей и стволом автомата указал на Сергея:

– Выходи. Руки за спину.

За дверями в коридоре маячил ещё один, также с автоматом в руках. Сергей повернулся к Миронову и сказал:

– Ну я же говорил…, – и заложив руки за спину, он вышел из комнаты.

* * *

Дверь закрылась. Валерий Иванович сел на пол и погрузился в раздумья. А Сергей остановился посреди коридора и осмотрелся: одна дверь прямо впереди, другая впереди и слева, тишина… Окно в коридоре выходило во двор, там что-то происходило: человек в кожаной куртке пересек двор и стал открывать ворота. На середину двора вышел еще один мужчина – тот, который назвался Иваном…

К Сергею сзади подошел один из автоматчиков. Краем глаза Сергей заметил, что он забросил автомат за спину.

– Держи руки за спиной, – сказал мужчина.

– А я где их держу? – огрызнулся Сергей и повернулся к нему вполоборота.

Мужик взял Сергея за плечо, чтобы развернуть его к себе спиной, в другой руке у него была капроновая веревка, он собирался связать пленнику руки. Сергей положил свою руку сверху на схватившую его руку, сжал запястье и резко крутанулся, выворачивая кисть мужчины. Второй рукой он всадил гвоздь ему в правый глаз. В тот же миг, когда гвоздь по шляпу вошел в глазницу, Сергей отпустил запястье мужика и ладонью зажал ему рот. Эти действия заняли не больше двух секунд, а то и меньше. Второй мужик с автоматом – он стоял в двух шагах – за это время только-только успел среагировать: он вскинул оружие, но замешкался – прямо напротив ствола был его напарник. Этого замешательства Сергею хватило – он толкнул мужика с гвоздем в глазу на автоматчика и сам, с силой оттолкнувшись от пола, полетел следом. Падая, автоматчик всё-таки выстрелил – одиночным в грудь своего напарника, но, упав, на мгновение потерялся, и Сергей отключил его окончательно, обрушив сверху на его лицо кулак. По характерному треску Сергей понял, что сломал мужику не только нос, но и еще некоторые кости лица.

Вырвав из рук отключившегося автомат, Сергей вскочил на ноги. Человек в кожаной куртке уже запирал ворота. Во дворе стояла машина скорой помощи. Сергей рефлекторно глянул на двоих поверженных им автоматчиков – не к ним ли скорую вызвали? Но он тут же откинул нелепую мысль, нужно было вытаскивать отсюда Валерия Ивановича и убираться. Но сначала надо разобраться с оставшимися уродами, и Сергей метнулся к двери напротив.

За дверью он услышал голоса:

– Ты слышал выстрел? – голос «Ивана».

– Да, это молодого грохнули.

– Я же сказал в сарай отвести. Где эти олухи?

– Сейчас гляну, что там у них, – и Сергей услышал приближающиеся шаги. Он прижался к стене у самой двери, так, что, когда дверь откроется, она спрячет его на какое-то время.

В коридор вошел человек в кожаной куртке. Он сразу увидел тела двух своих коллег, но не успел издать ни звука, получив сокрушительный удар автоматом по затылку. Сергей успел подхватить его и мягко уложил на пол. Он так сильно приложил мужику автоматом по черепу, а приклад был сложен, что Сергей озабоченно осмотрел оружие – не повредил ли он его. Но на вид было всё в порядке.

Сергей выглянул в проем двери – никого, видимо, «Иван» вышел во двор. Оттуда доносились голоса. Действовать надо быстро – пока противник сосредоточен в одном месте, у машины скорой помощи. И Сергей метнулся к выходу во двор, в несколько шагов преодолев прихожую. Как раз вовремя – от скорой к дому подходили двое в голубой робе врачей скорой помощи, у одного в руке был саквояж. Сергей остановился – не стрелять же во врачей. Но уже через мгновенье в руках у одного оказался пистолет, второй бросил саквояж и уже запустил руку под голубой халат… Сергей выстрелил одновременно с «врачом», но пуля из пистолета вонзилась в дверной косяк, а очередь из автомата скосила обоих оборотней в медицинской форме. Они ещё падали на землю, когда Сергей метнулся к скорой, где еще оставался как минимум один – так называемый Иван.

«Иван» шагнул от «рафика» с красным крестом, поднимая пистолет. Сергей метнулся в сторону, под прикрытие железной бочки для сбора дождевой воды на углу дома. «Иван» выстрелил три раза подряд по быстро движущейся мишени. Сергей перекатился и сел на землю спиной к бочке. Он застонал, сжав зубы – две из трёх пуль его задели. В плечо и в бедро. «Чёрт, как же он круто стреляет! – пронеслось у него в голове. – Настоящий спец, не то что те олухи». Сергей выпустил короткую очередь из-за бочки наугад – просто в направлении «Ивана». Тут же в бочку со звоном врезалась пуля, подсказывая Сергею, что высовываться не стоит. Но сидеть было нельзя, в любой момент его могли обойти, причем не известно с какой стороны. Сергей пошевелил ногой – вроде кость не задета, он сможет встать и даже бежать, только если не долго. Он присел на корточки, напружинил ноги и прыгнул. На лету он дал короткую очередь в сторону предполагаемого местоположения противника. Это было подобно прыжку вратаря при отражении одиннадцатиметрового – по сути, наугад. Но Сергей угадал, именно там находился «Иван», он уже на полусогнутых подбирался к бочке. Сергей не попал в него, но заставил отступить – «Иван» метнулся обратно к машине скорой помощи. А Сергей перекатившись по земле уже выбрал укрытие за поленницей, теперь он мог вести огонь не вслепую, а прицельно.

«Иван», а на самом деле Смит уже понял, что операция провалена – его люди мертвы или покалечены, перед ним опытный боец с автоматом, к тому же занявший выгодную позицию, а главное – времени уже не оставалось на затяжной бой, наверняка, услышав стрельбу кто-то из соседей позвонил в милицию. Смит решил отходить. Под прикрытием «рафика» скорой он отошел к воротам и тихонько вышел через калитку.

Сергей подождал еще некоторое время и по дуге стал обходить скорую, держа её на прицеле. Он уже понимал, что за машиной никого нет – прошло слишком много драгоценных для бандита минут, но нужно было проверить. Сергей обошел машину – никого. Вот теперь можно идти за Валерием Ивановичем.

Милиция приехала, когда Миронов и Свиридов уже вышли во двор. С милиционерами Валерий Иванович разобрался быстро, предложив им запросить по рации Томское управление КГБ.

– Ты как? – спросил он Сергея. – Много крови потерял? Давай тебя милиция к больнице подкинет?

– Да нормально всё, – Сергей махнул рукой и улыбнулся, но тут же поморщился от боли. – Но в больничку всё равно надо, пусть там обработают, перевяжут…

– Давай, дорогой, поправляйся, – сказал ему Миронов, с благодарностью глядя на парня. – И позвони мне из больницы, расскажи, что там у тебя и как, ладно?

– Позвоню, Валерий Иванович, – пообещал Сергей, и милиция увезла его на одном из уазиков, подъехавших на перестрелку.

А за Мироновым приехала машина его охраны и увезла домой. Вечером позвонил Цвигун, стал расспрашивать о произошедшем. Когда понял, что Миронов толком ничего не знает, то посоветовал ему пока уйти через портал на Русь.

– Давай, Валерий Иванович, ты пока отдыхай, а я лично возьму на контроль расследование этого дела. И… знаешь, что? Давай я к тебе завтра или послезавтра заеду? Примешь меня?

– Да, конечно, приезжай, – сказал Миронов, – какие проблемы?

– Мне хочется самому с тобой поговорить. Дело очень важное, я считаю.

– Я тоже так считаю, – усмехнулся Миронов. – Меня чуть не убили вообще-то…

– А кое-кого и убили, – проговорил Цвигун.

– Кого? – насторожился Миронов.

– Ирина Триницкая найдена мёртвой в своем номере гостиницы в Томске. Медики сделали заключение, что сердечный приступ… Но знаешь, я не верю в такие совпадения.

– Вот что, – сказал Миронов севшим голосом. – Приезжай, как только сможешь, я буду ждать.

Глава 13

Усмирение Ватикана

Великая Русь не вмешивалась напрямую в политическую жизнь Священной Римской империи, потому что это могло привести к полномасштабной войне на всём европейском континенте и, как следствие, к гуманитарной катастрофе. Верхи аристократии Англии, Франции, Италии и Германии цепко держалась за власть и готовы была жертвовать любым количеством своего народа, лишь бы удержать ее.

Другой могучей силой в Европе была католическая церковь, распространившая свое влияние на весь континент. Католическая церковь не только владела умами и цементировала религией Европу, но и обладала собственной армией, захватив большую часть Апеннинского полуострова. Между императорами Священной Римской империи и папами шла настоящая война, и в 1239 году император Фридрих II оккупировал Папскую область. Когда же папа попытался предать императора суду Вселенского собора, Фридрих II силой задержал иерархов церкви, стремившихся на заседание. Даже император не мог разогнать, а тем более перебить римское священство, хотя и имел возможности, он мог только мешать им – блокировать, не давать собраться вместе для свершения судилища, так велико было их влияние.

Великий князь Валерий Иванович Миронов сразу же, как только установил дипломатические отношения с Фридрихом II, купив у него Любек и Гамбург за сто килограммов золота, распорядился собирать информацию обо всем, что происходит в Священной Римской империи и сопредельных ей государствах. По сути, речь шла о внешней разведке, которая во все времена опиралась на шпионаж. Организацию шпионских сетей в Англии, Италии и Германии Миронов поручил Лисину – тот уже начал неплохо осваиваться в средневековых европейских реалиях. Князь Балтийский лично посещал Владетельных князей Европы, знакомился, заключал торговые сделки, увиливал от заключения военных союзов… Да, было и такое: феодалы поколениями точили зубы на соседние владения, а отобрать земли у своих врагов у них силенок не хватало; и как в Европе узнали о могуществе нового соседа – Великой Руси, – так появились и желающие вступить с ним в альянс на выгодных для себя условиях. Но у Великого князя были другие планы, и такие альянсы были ему ни к чему. Да и что, кроме горстки рыцарей в латах мог предложить какой-нибудь граф или даже герцог, владеющий целым городом? Но посещая города и замки, Лисин везде заводил новых «друзей» – информаторов и тех, кто за определенную сумму золотом готов был действовать в интересах Великого княжества. Одним из таких доверенных лиц Князя Балтийского стал епископ Джакопо Бреганце, епископ Вероны. Собственно, епископом Вероны Лисин его и сделал.

Джакопо Бреганце проигрывал выборы, духовенство выдвинуло на этот пост Гвидо делла Скала. До окончательного голосования и заверения кандидатуры епископа у папы римского оставалось несколько дней, когда в Верону на дирижабле прибыл Князь Балтийский Лисин. У Лисина была назначена встреча с синьором Вероны и её военачальником Эццелино да Романо. На ужине в честь Князя Балтийского, Эццелино да Романо проговорился, что его ставленника на пост епископа Джакопо Бреганцене не принимает местное духовенство.

– Это всё семейка делла Скала! – разогревшийся вином синьор ударил кулаком по столу. – Они купили здесь всё! И всех!

– Всех? – улыбнулся синьору Лисин, как хитрый лис, пристально глядя военачальнику в глаза.

– Кроме меня… – сказал, нахмурившись, Эццелино да Романо. – Думаю, меня они хотят убрать почти за даром, подослав ко мне убийц в ночи. Я уже давно сплю под охраной верных рыцарей… Как под стражей.

Лисин на следующий же день встретился со священником и поговорил с ним по душам: обменявшись любезностями, он прямо перешел к делу – спросил его, кому и сколько нужно заплатить, чтобы священники выбрали его своим епископом. Глаза у Джакопо разгорелись, он назвал имена троих влиятельных пресвитеров.

– Всем платить и не надо, князь, – усмехнулся Джакопо. – Но вот эти трое возьмут много… Жадные очень. Зато если они будут удовлетворены, даже папа не будет возражать против моей кандидатуры.

– Что, они такие могущественные? – удивился Лисин.

– Нет, что вы! Просто они ставленники папы. Они здесь его глаза и уши. Если они скажут, что я тот, кто нужен, папа будет доволен.

Лисин так и поступил – заплатил троим пресвитерам, и Джакопо Бреганцене стал епископом Вероны. И Князь Балтийский не пожалел об этой сделке – Джакопо быстро пошел вверх в Ватикане, после нескольких визитов в папскую резиденцию, он не только завел там нужные знакомства и завоевал доверие самого папы Иннокентия IV, но и по поручению Лисина подкупом завел шпионов в окружении папы.

– Мне нужны гарантии! – заламывал руки Джакопо перед Лисиным, закатывал глаза и готов был рухнуть на колени как перед распятием. – Если хоть одного из моих людей в Ватикане раскроют, то меня запытают до смерти!

– Не бойтесь Ваше Святейшество…

– Я не Святейшество! – испуганно воскликнул епископ. – Святейшество – это папа.

– О, господи, как же вас называть? – усмехнулся Лисин.

– Ваше Преосвященство.

– Хрен редьки не слаще. Не бойтесь, если что мы вас увезем на дирижабле в Гамбург.

Лисин, правда, и не думал спасать Бреганцене и ссориться с папой римским, но сказал так, чтобы успокоить своего «агента».

* * *

Уже несколько месяцев поступали тревожные сигналы от епископа Вероны через его шпионов в Ватикане: кардиналы науськивают папу римского выступить против Великой Руси. Папа Иннокентий IV считал себя наместником Всевышнего, мощь которого была больше мощи царей земных. Поэтому папа активно вмешивался в чисто мирские дела. Он назначил Афонсу III правителем Португалии, и предложил свою защиту Оттокару, сыну короля Богемии. Папа даже выступил на стороне короля Генриха III против дворян и епископов Англии. И только император Фридрих II сдерживал папу в его стремлении властвовать над миром. Но не Фридриха боялся Иннокентий IV, потому что Фридрих был богобоязненным человеком и никогда не выступил бы открыто против папства как представительства Господа Бога на земле. Император всего лишь укреплял собственную власть, он играл по правилам, позволяя себе лишь политическое давление, и даже военную мощь империи использовал с осторожностью, усмиряя выходящие из-под его контроля города. К тому же Фридрих был болен и, как доносили папе его шпионы при дворе императора, жить ему оставалось год-два.

Другое беспокоило Иннокентия: могущественное Княжество, покорившее моря и даже небо, Княжество, которое играет по своим собственным правилам. Княжество, которое ни в какой мере, абсолютно не подчиняется католической церкви, даже не исповедует ни одной религии… Это совершенно невероятное государство, в котором религии вообще нет на государственном уровне. Папе докладывали, что в княжестве Великая Русь есть верующие христиане, мало, но есть. Но религия в этом государстве не играет никакой роли. Сперва папа решил было, что Великая Русь поклоняется дьяволу. Бенедикт, кардинал диоцеза Порто был сторонником этой идеи и склонял папу выступить с анафемой против чужаков, вторгшихся в Европу из Азии, обвинив их в сделке с дьяволом и поклонении ему. К Бенедикту присоединились еще несколько кардиналов Италии и Франции. Но Иннокентий медлил – обвинения эти были очень серьезными и могли стать началом крестового похода против Великой Руси. А с Великой Русью воевать – это не язычников в Прибалтике гонять и даже не мусульман из Иерусалима вышибать. Папа уже много знал о вооружении русичей.

Но католическая церковь в то время не была монолитной и сплоченной папским единоначалием. Кардиналы неустанно вели подковёрную борьбу друг с другом, да и с папой, – чуть ли не каждый из них мечтал взойти на престол наместника Божьего. Однако, Иннокентию первое время удавалось сдерживать особо рьяных кардиналов-борцов с дьяволом, он умело перетасовывал их, раздавая сильным приходы более слабых, приближая к себе одних и отдаляя других. Но под давлением Фридриха Папское государство трещало по швам, и Его Святейшество уже сам начал задумываться, не объединить ли разваливающуюся католическую церковь новой идеей – войной с Великой Русью. Папа начал подготавливать почву для самого славного крестового похода против самого дьявола. Он еще не собирал войска, не объявил анафему, он собирал единомышленников среди кардиналов и епископов.

Князь Балтийский Лисин Решил не ждать, когда Иннокентий IV сплетет свою паучью сеть, он тайно вывез в Гамбург епископа Вероны Джакопо Бреганцене и еще нескольких шпионов из окружения самого папы римского. Для того, чтобы разрушить планы Иннокентия, мало было простого сбора информации, нужны были другие методы. Первым делом, шпионов снабдили «жучками» – микрокамерами и мини-микрофонами – и научили, как ими пользоваться. Джакопо оказался сообразительным и сведущим во внутрицерковных интрижках, и сам предложил интересный план: записывать тайные переговоры между кардиналами, а после прослушивания записей определять, как их можно использовать. Если запись компрометировала Преосвященство перед папой, следовало ознакомить с ней папу. Если запись компрометировала врага Великой Руси перед другим Преосвященством, то её следовало передать в соответствующие руки, и так далее.

– Но как мы передадим Иннокентию записи разговоров кардиналов? – покачал головой Лисин. – Вы же не можете сказать: «Я подслушал их разговор и записал вот на это устройство». Папа же вроде полагает нашу технику дьявольской…

– Вы недооцениваете Иннокентия, Ваша Светлость, – елейно улыбнулся Джакопо, чтобы сгладить дерзкие слова. – Папа не так уж сильно боится дьявола. Боюсь, что если бы враг рода человеческого предложил папе безраздельную власть над миром, тот не раздумывая принял бы от него скипетр Вельзевула. В этом бренном мире всё продаётся и покупается. Я не скажу, что за этим стоит Великая Русь, я скажу, что я купил устройство, записывающее разговоры нелояльных папскому престолу кардиналов.

– То есть вы беретесь доносить папе от своего имени? В частном, так сказать, порядке? – уточнил Лисин.

– Да, Светлейший Князь, – улыбнулся Джакопо.

– Отлично.

Когда Лисин и его помощник Остряков остались наедине, Остряков спросил:

– А если мнительный папа всё решит расспросить нашего епископа более детально? Скажем, под пытками?

Лисин пожал плечами:

– Ну что ж, епископ нас сдаст, и папа в очередной раз удостоверится в нашем могуществе, когда до него дойдет, что мы следим за ним и за его кардиналами и знаем все их грязные тайны.

* * *

Негативные настроения против Великой Руси среди высоких чиновников католической церкви подогрела начавшаяся культурная экспансия Великого княжества в Европе. Причем, как оказалось, самого Иннокентия IV этот вопрос интересовал меньше всего, а вот духовенство на местах сильно обеспокоилось. Из университетов уходили лучшие ученики, в среде аристократии появилась мода на русский язык. А когда кардинал Бенедикт увидел портрет лиссабонского вельможи, который тот привез из Парижа, он возликовал: самое время потребовать от папы объявить Великую Русь сатанинской державой. Бенедикт пригласил к себе кардинала Анджело Содано, к мнению которого прислушивалось итальянское духовенство.

– Смотрите, – сказал Бенедикт, сорвав покрывало с портрета, стоявшего на треногой подставке посреди просторной залы.

Содано осмотрел полотно и покачал головой:

– А я знаю этого человека, – сказал он. – Это же синьор из Лиссабона… э… фамилию только запамятовал.

– Вы посмотрите, как нарисована эта картина, – Бенедикт нахмурился, досадуя на непонятливость Содано.

– Изрядно нарисовано, – кивнул священник. – На картине синьор, как живой, того гляди сейчас моргнет или скажет что-нибудь.

– Именно! – воскликнул Бенедикт. – Так невозможно нарисовать!

– Ну почему же невозможно? – пожал плечами Содано. – Вот же нарисовано…

– Но не без дьявольского наущения! Знаете, как они это делают?

– Кто они?

– Художники из княжества Великая Русь. Я разузнал, да они и сами не скрывают: они красками накладывают тени и этим придают своей картине объем и дьявольское сходство с человеком.

– Тени? – рассеянно переспросил Содано.

– Тени! Ибо сатана тенью и тьмой творит, тогда как Господь Бог – Словом и Светом!

– Послушайте, – поморщился Содано. – Оставьте для других ваши проповеди. Я думал, вы меня пригласили для более серьёзных разговоров. Папа теряет один город за другим, власть церкви слабеет, тогда как силы Фридриха крепнут день ото дня. А вы мне картины показываете… Разве что деревенский священник может увидеть в этом, – Содано показал пальцем на портрет, – руку дьявола. Нам сейчас не охота на ведьм нужна, нам нужен новый папа, который смог бы спасти нашу церковь от дальнейшего разложения.

– Уже видят. И не только деревенские священники, – улыбнулся Бенедикт. – И это нам весьма на руку.

– Что видят? – не понял Содано.

– Ту самую руку дьявола. Ропот раздается по всей Европе: почему папа римский терпит слуг сатаны? Почему не объявит священную войну с диаволом? А папа никогда ее не объявит, потому что он слеп и глух. Он полагает, что у него один враг – Фридрих II.

– И не без оснований… – проговорил Содано.

– Но если мы привлечем достаточное количество кардиналов на нашу сторону, мы заставим папу отречься от Святого престола.

И Бенедикт убедил Анджело Содано переговорить с теми кардиналами, которым он доверяет. Они решили, что когда будут готовы, они поднимут бунты в нескольких провинциях. Бунты должны выглядеть стихийными и спровоцировать Великую Русь на жесткий ответ. Вот тогда и можно будет собрать Совет духовенства католической церкви в Риме и поставить вопрос о новом папе и о крестовом походе на Великую Русь.