Текст книги ""Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

Оленька поежилась:

– Для меня это несколько неожиданная информация: размер доходов и ваших состояний. Если ваши рядовые сотрудницы имеют по сотне миллионов евро, то ваши состояния выше на порядок. Зачем вам всем этим заниматься? Вы можете купить себе все, кроме здоровья, впрочем, и оно у вас есть в загашнике, даже бессмертие, я бы так сказала.

– Мы, Оленька, решили с Олегом, что просто быть богатыми – это скучно, – продолжил отец. – По словам Вики, вы убедились в этом, что просто наличие денег счастья и успокоения не приносят. Это, конечно, когда они есть в достатке. Когда их нет, у человека совсем другие мысли, в основном о том, где бы их добыть.

Народ снова засмеялся.

– Поэтому наша цель – прогрессорство. Мы хотим способствовать улучшению условий жизни населения на нашей планете, прежде всего, конечно, россиян. Утилизация токсичных отходов отлично совпадает с нашей целью.

– А как к этому относится поиск кладов? – подколола Оленька отца.

– Это способ добычи денег на прогрессорскую деятельность, относительно законный, ну и, конечно, это своего рода хобби, или вид отдыха. Поскольку у нас все присутствующие тут сотрудники имеют полный допуск к информации о порталах, скажу прямо, что даже наш мусорный бизнес нелегальный, так как легализовать его можно только после открытия информации о существовании порталов. Мы к этому пока не готовы – детали раскрывать не буду, скажу только, что примерно через 2 года мы сможем открыть эту информацию и пользоваться порталами открыто. Ну а поиск сокровищ тоже нелегальный бизнес, потому что в этом направлении, помимо наших проблем с легализацией порталов, есть проблема юридическая – принадлежность затопленных сокровищ. Пока они лежат на дне, никого не интересуют. А если кто-то захочет их поднять, тут же находятся десятки совладельцев, претендующих на них. Поэтому мы, по праву сильного, присвоили эти сокровища себе, но чтобы об этом никто не знал. Это тоже идея девочек, Люси и Вики, – брать только золото и не ограненные драгоценные камни. Золото можно переплавить, камни огранить, и никто претензию предъявить не сможет.

– Теперь поня-я-ятно, почему девочки отказались от такой для них мелочи – 4 миллионов рублей, – протянула Оленька. – А как ваши клиники омоложения? Они же приносят бешеные деньги!

– Да, это так, – согласился отец. – Мы их тратим на лечение людей, которым не в силах помочь современная медицина либо по дороговизне лечения, либо невозможности. Ну и тратим их на прочие прогрессорские нужды.

– Дела... – задумчиво сказала Оленька.

– Оля, ты лучше расскажи, как ты себя чувствуешь после омоложения на 65 лет? – спросил отец.

– Володя, ты что меня позоришь? – возмутилась она. – Какие, на фиг, 65 лет? Мне всего было 65! Запомни!

– Прости, Оля, память подводит, – «покаялся» отец.

Народ весело стал переглядываться и начал хихикать – всем известно, сколько лет было Ольге Сергеевне.

– Ну все же, расскажи – какие ощущения? – попросил отец.

Ольга успокоилась и, подумав, начала делиться впечатлениями.

– Сначала было как-то непривычно, по привычке лечь бы да полежать, а тут как бы шило в одном месте не дает – надо пройтись, узнать, что нового, или просто пройтись воздухом подышать. Потом больше – подпрыгнуть (жуть в моем возрасте!), пробежаться просто так, поплавать в полную силу. Мужчины начали интересовать – стала на них заглядываться, даже сходила к гинекологу, спросила: «Что это со мной?» Карточку, правда, новую завела, написала в ней, что мне 35 лет. Гинеколог посмотрела и сказала: «Нужны регулярные сексуальные контакты с мужчинами, тогда все будет нормально. Никаких патологий нет».

После этих слов народ лег от хохота.

Ольга продолжила:

– Это для меня было несколько неожиданно. Я уже лет 35 после смерти мужа не имела никаких сексуальных контактов… Ой, что-то я слишком разоткровенничалась в такой большой компании! – завершила свой рассказ Ольга.

Люся подколола ее:

– Оленька, а в клубе пару недель назад вы такого красавчика склеили и удалились с ним вместе.

– Ха! Так это было две недели назад, а не 20 лет назад, – ответила Ольга. – Теперь я молодая дама, в полном расцвете сил, влюбляюсь, и в меня влюбляются. Живу теперь полной жизнью молодой женщины. Вы, девочки, не заморачивайтесь – влюбляйтесь, делайте глупости, потом поздно будет, захотите – да уже ничего не выйдет. А впрочем, это я о чем – для вас такое никогда не наступит, надеюсь, что и для меня не наступит такое время опять. Жить и ждать смерти – тяжкая ноша. Хотя умереть еще тяжелее. Я рада, что Бог дал мне дожить до вечной молодости. Постараюсь не упустить этого, буду использовать на полную катушку!

Лиза, из новеньких, задала свой вопрос:

– А вы не хотите снова завести семью, родить детей, воспитывать их?

– Нет! – вскричала Ольга. – Я уже родила двоих детей – парня и девчонку, воспитала их, они завели свои семьи, нарожали детей – я свою функцию на Земле выполнила, продолжила род людской. Теперь хочу для себя пожить в полную силу, а то не до этого было. То семья, то карьера – всегда что-то мешало.

– Ну а как же любовь? – спросила Лиза.

– Любовь – это болезнь, девочки. Человек живет спокойно, не зная забот, влюбляется, встречается, расстается без сожаления – живет полной жизнью. И вот он заболевает любовью. Для него становятся неинтересными все привлекательные ранее люди – остается только его любовь, единственная и неповторимая. Неважно, что он не умеет хорошо одеваться, неряшлив и т. д., – он идеал, и только с ним достижимо счастье. Если он тоже заразится, тогда говорят, что любовь взаимная, она обычно заканчивается браком. Семья, дети, работа – и так до конца жизни. Но бывает, что один из них выздоравливает или оба, – продолжала философствовать Ольга. – Тогда в семье начинается напряженность: либо начинают супруги гулять на стороне, либо разводятся. Иногда продолжают жить по привычке – некуда уходить. Уважение к своему супругу не является любовью, но многие пары считают так, живя вместе до смертного одра. И дико тоскуют, потеряв супруга. Но тоскуют они от одиночества, что не с кем им теперь делить свои беды и радости. И часто умирают от тоски. Но в большинстве случаев живут дальше, за себя и за умершего супруга, насколько позволяет здоровье. И это правильно – я придерживаюсь этой точки зрения. Но у меня не было раньше возможности пожить за себя и за своего умершего супруга – какая жизнь в 65 лет и далее? Только одиночество. Дети и внуки – у них своя жизнь, а нянькой быть – не моя стезя. Сколько могла – работала, отдавала свои знания студентам, они благодарнее моих детей, как ни странно бы это звучало. И вот благодаря Олегу и его папе я вновь обрела молодость и теперь буду наслаждаться каждым ее днем, за себя и за того парня, который до этого не дожил.

Народ захлопал в ладоши, закричал:

– Браво!

– За нашу счастливую жизнь! – подняла Ольга тост.

– Ура! – поддержали тост все.

Выпили, продолжились разговоры за жизнь.

Отец поднял бокал:

– Я предлагаю выпить за нашу Ольгу, за силу ее духа! За тебя, Оля!

Народ дружно поднял бокалы.

– Жизнь не проста, короче говоря. Но теперь и Ольга ощутила себя частью нашей команды, —сказал я.

– Спасибо, я вас всех люблю, ребята! – искренне проговорила она.

Немного грусти внесла Вика:

– Шантаровы разводятся, у них не было проблем, пока не помолодели.

Ольга подытожила:

– Теперь им незачем вместе ждать смерти, она им не грозит. Поэтому их скрепы разрушились, и они решили расстаться. Они оба будут счастливы, но раздельно друг от друга. Надеюсь, что это не помешает им остаться друзьями.

Прагматичная Люся высказала свое мнение:

– Им нечего делить, по сути. Квартира – они еще десяток заработают «до пенсии». У них обоих прекрасные шансы на научную карьеру в нашей компании – а это деньги, уважение коллег и самоуважение. Ну и, конечно, при этом масса желающих разделить их безбедную и счастливую жизнь. Особенно молодые люди, начинающие свою карьеру на научном поприще. Сколько аспиранток осчастливил Шантаров в молодости? Я думаю, что немало, и еще осчастливит немало за свою долгую жизнь. Его жена, кандидат наук, наверно, тоже не оставляла без внимания молодых аспирантов – пусть будут и дальше счастливы!

Подняли тост за Шантаровых, чтобы они были счастливы.

Веселье продолжилось, потихоньку разгорячившись вином, перешли к танцам. Папа пригласил Ольгу танцевать, она благосклонно согласилась. Оба теперь молодые, горячие – зажгли аргентинское танго. Точно у Бернарда Шоу сказано: «Танец – это вертикальное воплощение горизонтального желания».

После танца мы их потеряли, но, в общем-то, всем стало не до них – веселье переливалось через край. Марина оказалась той еще затейницей – организовала игры всякие прикольные, типа «бег в мешках с бокалом вина в руке». Победитель – тот, кто вино не пролил. Ну и прочие озорные проделки. Народ веселился как мог. Под конец вечера кто-то подал идею искупаться в море – все пошли переодеваться в палатки в купальники. После купания продолжились танцы, народ потихоньку парами стал разбредаться по палаткам.

На следующий день в 8 утра наша молодежь – Вика с Люсей и Гоша с Жорой и Виталиком – занялись разминкой. Бесконтактные спарринги, бег, прыжки, растяжки. Ну а в спаррингах как не покричать от души? Народ выползал из палаток и дивился – как ловко у них получается, как в кино. В 9 разминка закончилась – пошли на завтрак после душа, после завтрака совещание в палатке.

Опять разбор локаций с потенциальными утопленниками, разбивка на команды. Вика с Люсей опять в паре, ко мне присоединились Марина с Лизой, Ольга попросилась к отцу. Начали размывку локаций – я девочек сразу предупредил, чтобы не ждали повторения успеха недельной давности. Может, кому другому повезет – и мы к ним присоединимся. Девочки сказали, что поняли, но по их горящим глазам я понял, что они надеются на свою удачу. Тем более что боссы сказали, что 10 % от общей доли пойдет в виде премии обнаружившим клад.

Лиза предложила ускорить процесс – размывать ил по координатам сетки, узкими траншеями по метру шириной, методом деления отрезка пополам. Недаром была математиком-программистом! Прикинули с ней алгоритм, задали в компьютер, управляющий порталом размывки, программу размывки каналов, запустили процесс.

Через полчаса сетка каналов, глубиной 5 метров с интервалом 5 метров, была готова. Мы тщательно осмотрели каждый канал – ничего не увидели. На этот раз у нас были металлодетекторы – мы их пропустили по той же программе, и в одном месте они зафиксировали локацию металла. Решили сделать в этом месте шурф до дна – это примерно 15 метров. С Лизой быстро написали программу – запустили все три драги на размывку грунта на месте шурфа. Чтобы можно было свободно исследовать место обнаружения металла, сделали диаметр шурфа 5 метров.

Через час достигли 15 метров – дно, скальные породы. И что-то круглое и тяжелое на дне – скорее всего, пушечное ядро.

Марина воскликнула:

– Не отчаивайтесь, если есть ядро и гора рядом, то это корабль.

Мы с Лизой запустили следующий шаг программы – промывка каналов с интервалом уже 2,5 метра, через полчаса снова запустили в них металлодетектор. Опять сигнал в 20 метрах от первого, других нет. Решаем не отвлекаться, сделать следующий шаг – углубление каналов на 2,5 метра, сначала с интервалом 5 метров, затем в 2,5 метра.

Запуск программы, через час запускаем металлодетектор в каналы. Есть четкая локация металла в 30 метрах от первой, по массе значительно ее превышает. Решаем углубляться в этой зоне на 10 метров, послойно снимая грунт.

Опять мы с Лизой отличились, написали программу, точнее откорректировали уже готовую, послойный съем грунта по полметра слой, с остановкой для осмотра – через час выемка грунта глубиной 5 метров в зоне локации была завершена. Мы сровняли все наши пятиметровые каналы с выемкой, нам открылась красивая картина – торчащие обломки мачт (драги отсасывали только мягкий грунт и то только легкие фракции), обломки надстроек корабля. Он сильно пострадал при кораблекрушении – корпус был разломлен, но обе половинки лежали рядом, видно, такелаж не позволил им разойтись в глубине океана. Надстройка и корма оказались слева, с зазором 5 метров лежал нос корабля. Трюм был разорван.

Мы с Лизой скорректировали программы, убавили производительность драг, чтобы не высосало драгоценности со дна. Запустили программу съема грунта по 10 сантиметров в зоне разлома трюма и в самом трюме, в его обеих частях. Марина управляла металлодетектором – очертила точную зону крупной локации металла, я и Лиза сосредоточились на ней.

Через пару часов очистили дно между обломками корабля и днища трюмов. По ним были рассыпаны слитки металла, почерневшего от времени.

– Похоже на серебро, – дала заключение Марина. – Давайте смотреть в окрестностях – может, сундуки с золотом есть или с драгоценностями.

Поправили с Лизой программу – драги начали полную очистку корабля и его окрестностей от ила. В обед решили отдохнуть – пока результатов не было. После обеда пригласили всех для очистки корабля. Пришла только половина. Вторая половина занялась обнаруженным Виталием с Ларисой кораблем. На нашем корабле мы больше ничего интересного не нашли, у Виталия с Ларисой на корабле нашли пять сундуков с золотом и один с драгоценными камнями. Полтонны золота и сундук с драгоценностями – все были в восторге. ЭПРОН извлек сундуки и окончательно очистил корабль, обнаружив еще тонну серебра. На нашем корабле нашлось примерно 200 килограммов серебра.

По поводу очередной находки устроили грандиозную вечеринку – виновники торжества раздулись от гордости, что было особенно заметно по бюсту Ларисы. Вознаграждение по 4 миллиона рублей каждому участнику (наши миллионеры от золота отказались в пользу остальных) дополнило веселье.

Мы не стали пока афишировать наши находки – опять разразилась бы судебная тяжба о том, кому же принадлежат эти сокровища. Мы решили по праву сильного, что нам. Испанцы грабили индейцев, цивилизация которых исчезла. Существующие в Америке в настоящее время страны, на месте их проживания в те времена, их не могут представлять. Мы что-нибудь придумаем со временем, чтобы помочь коренным народам Америки поднять свое благосостояние. А пока мы перемещали добычу в свои хранилища на плато Путорана.

При извлечении кораблей из плена ила мы вели видеосъемку для будущих фильмов о поисках сокровищ. Наши кладоискатели не только получили моральное удовлетворение от результатов своих поисков, но и хорошую премию. В Карибском бассейне были еще сотни затонувших кораблей с сокровищами, их поиски продолжались. Для работы вокруг Азорских островов создали там свою базу – арендовали имение на острове Терсейра.

По итогам первого года работы по поиску сокровищ в наших хранилищах скопилось 15 тонн золота на 60 миллиардов рублей. Мы, как договаривались с поисковиками, перевели им 600 миллионов рублей, каждому досталось по 24 миллиона. Десять человек из поисковиков решили сменить профиль работы (это были группы, которые занимались поисками сокровищ майя и пиратов на островах и ничего не нашли, соответственно, ничего и не получили, кроме зарплаты). Они решили тоже заняться поисками сокровищ на затонувших кораблях. Остальные продолжили поиски еще с бо́льшим энтузиазмом – вокруг Азорских островов на дне лежали сотни затопленных кораблей.

После активного отдыха в выходные встретились с отцом в его коттедже вечерком, пивка с рыбкой попить, отдохнуть от активного отдыха. За размеренной беседой обсуждали текущую ситуацию и планы на будущее.

Я подначивал отца:

– Ну что ты, как миллиардер миллиардеру, скажешь – хороши наши дела?

Отец засмеялся:

– Очень хороши. Ты даже не представляешь, как они хороши.

– Ну поясни, – попросил я.

– Вот представь, что порталы не излечивали бы заболевания и не омолаживали человека, что было бы? Ты только исключи коммерческую составляющую, которая по омоложению относительно невелика.

– Ну а что? Было бы меньше сотрудников-пенсионеров – так молодых бы нашли.

Отец начал раскрывать свою мысль:

– Во-первых, я бы после зарабатывания первого миллиарда долларов удалился от дел, передав их тебе, купил бы медицинскую клинику, чтобы продлить свою жизнь. Заработанных денег при всем желании за оставшуюся жизнь не потратить, поэтому надо поберечь здоровье и наслаждаться жизнью.

– Ну да, наверно, так и было бы, – подтвердил я.

– Дальше – больше. У меня-то есть наследник – это ты. Значит, ты у меня перенимаешь дела, и дальше голова болит о них только у тебя – мне неинтересно дальше развивать корпорацию, спокойно бы дожить свои годы.

– Ну да, ты прав, пришлось бы взвалить все на себя.

– Это еще не все – тебе бы пришлось интенсивно заняться продолжением рода. Тебе 47, через 20 лет наступит пора передавать дело доверенным людям – а это твои дети. Значит, тебе нужно их родить с десяток, чтобы хотя бы один из них был способен управлять нашей корпорацией.

Подумав, я подтвердил:

– Ты прав – было бы очень непросто. Дочка у меня закончила медсестринский колледж – это ее потолок, похоже. Как и твоя дочь – я подначил отца насчет своей родной сестры, – хоть и ТУСУР закончила, а кроме домостроя ей ничего не интересно.

Ты прав насчет Ольги. Да, сейчас я занимаюсь развитием корпорации, не задумываясь о своем здоровье и предстоящем конце жизненного пути. А ты занимаешься делами корпорации, тоже не задумываясь, что скоро придется все взять на себя.

– Да, Па, мы крутые парни – такую штуку придумали и освоили, круче нас...

Папа засмеялся:

– Правда, круче нас никого нет.

– Правда, как это здорово – не задумываться о предстоящей старости! – воскликнул я. – За нас! – И поднял бокал.

Глава 27

Антигравитация

Я не забывал о возможности создавать антигравитацию с помощью портала. И вот выдалось свободное время этим заняться. Чтобы сделать нулевым вес любого тела, достаточно над ним открыть окно портала, направленного на Землю. Гравитация Земли, действующая на объект, компенсировалась такой же гравитацией, действующей из окна портала, и объект становился невесомым. Если впереди объекта поместить еще одно окно, перпендикулярное гравитации Земли, то оно будет притягивать объект с силой тяжести Земли. Регулируя эту силу, и с помощью окна сзади объекта компенсируя ее, можно двигать объектом с ускорением до одного “g” в любом направлении, причем сам объект никаких ускорений испытывать не будет – в нем будет почти невесомость.

Я все свои идеи разъяснил на семинаре.

Гоша и Жора воскликнули:

– Классно! За неделю сделаем!

Девочки, как обычно, эмоционально взвизгнули и кинулись целовать меня:

– Олежка, ты гений!

Молодцы девочки, сразу врубаются в тему.

С помощью своих партнеров собрали первую платформу, через пару недель испытали ее. Немного было непривычно. Сам находишься как бы в невесомости: когда давишь на газ – тебя тянет вперед, тормозишь – тебя тянет назад. Все, наоборот, в сравнении с автомобилем. Но маневренность у этой платформы как у фантастической летающей тарелки – может под прямым углом повернуть на полной скорости, все за счет вектора гравитации. Объект и пассажиры не испытывают ускорения – их вместе с объектом движет сила тяготения.

Получили положительные результаты, надо думать над применением этого эффекта. Озадачил этим своих партнеров – задумались, разошлись по кабинетам. Через час собрались снова вместе – обсуждаем идеи. Ничего интересного придумать не удалось – что бы мы ни пытались решить с помощью антигравитации, это же самое решалось с помощью портала.

Единственное, что могли сделать, – создать невесомость на Земле. У этой возможности два применения. Первое и самое очевидное – аттракционы, что нам пока недоступно из-за секретности. Второе – производство полупроводниковых кристаллов, в невесомости у них образуется меньше дефектов, выход годных чипов возрастает на порядок – Роскосмос на МКС такие эксперименты проводит. Тоже требуется легализация порталов, возможно и без этого, но только если у себя организовать особо чистое производство полупроводников.

– А вот это мы можем! – воскликнул я. – Денег у нас много, можем закупить все необходимое оборудование, принять на работу персонал и запустить производство кремния и арсенида галлия, причем уже готовых разрезанных и отполированных пластин. Резка с помощью портала дает идеальную поверхность.

– Не все так просто, – сказал отец. Некоторые дефекты в кристаллической решетке удаляются при электрополировке под напряжением. Но эту заботу можно переложить уже на потребителей пластин, они доведут их до ума. Или приобретем необходимое оборудование для этого.

Так, все озадачились поиском персонала. Нужен директор, замы – в общем, весь состав НИИ ПП.

– Так всех пенсионеров с НИИ ПП и соберем, – предложил я.

– Собирайте, еще в Новосибирске есть пара заводов по производству полупроводников – пошарьте там. И еще, – продолжил отец, – где-то я читал, что в невесомости можно выплавлять удивительные сплавы, как, например, алюминий с ртутью, которые будут иметь удельный вес меньше единицы и прочность стали. Давайте-ка еще пригласим к себе для таких изысканий специалистов из НИИ металлов и сплавов из Москвы. Может, и тут что-то получится.

***

Вначале занялись полупроводниками, набрали первую сотню руководящего состава, подписали со всеми пятилетние контракты, включающие омоложение. Купили требуемое здание в пригороде, заказали оборудование, но это уже работали специалисты нашего НИИ Полупроводников. Мы только обеспечивали их финансами. Ну и проводили сеансы омоложения, кому это требовалось. В число доверенных лиц вошли генеральный директор (кстати, бывший гендиректор НИИ ПП Филиппов), главный технолог и первый заместитель гендиректора – они знали фокус с антигравитацией, точнее с микрогравитацией.

Через год завод по производству полупроводников начал выпуск продукции, численность персонала достигла двух тысяч человек. Как же много у нас хороших профессионалов на пенсии! Для удобства работы оборудование для выплавки полупроводников – установки «Редмет-90М» – разместили в отдельных помещениях, в которых создавали невесомость в процессе плавки и очистки слитков от примесей. Эти установки работали автономно, не требовали вмешательство персонала, пока идет плавка, то есть примерно сутки.

После завершения плавки невесомость отключалась, начинал работать персонал. Он не был в курсе, что в помещении создается невесомость. Персоналу мы говорили, что там имеются особые присадки к полупроводникам, позволяющие создавать высококачественный сплав. Старые кадры из отдела сбыта легко установили связи с родственными производствами, предлагая им высококачественные полупроводники. Для пробы давали бесплатно по десятку пластин кремния и арсенида галлия.

Результаты превзошли все ожидания – как мы предполагали, выход годных чипов из наших пластин был на порядок больше, чем из обычных пластин. Спрос на наши пластины взлетел, и они расхватывались как горячие пирожки. Начали проявлять интерес зарубежные потребители полупроводников. Мы никому не отказывали – остановить поставки можно в любой момент, если нас станут ограничивать в контрактном производстве чипов.

В течение двух лет после начала поставок полупроводников все заводы России перешли на наш кремний и арсенид галлия. Китай закрывал половину своих потребностей за наш счет, Тайвань и Корея 90%, а это гигантские объемы. За пару лет мы удвоили мощности завода, купили еще пару зданий рядом, построили с помощью подрядчиков цех по выплавке полупроводников на порядок большей мощности. Ежемесячная выручка за поставку на экспорт пластин кремния составила более 70 миллионов долларов, завод себя окупил и начал приносить прибыль. Но главным результатом стало обеспечение высококачественными материалами отечественной полупроводниковой промышленности. Нас очень просили поделиться «примесями» производители кремния из России, но мы пока не могли этого сделать – отказывали под предлогом опасения потери ноу-хау.

Производить исходный материал для чипов и не производить сами чипы наши заводчане не могли. Поэтому сразу же после получения особо чистых полупроводников директор НИИ полупроводников Филиппов поставил вопрос о производстве микросхем и светодиодов. Мы не возражали, было закуплено оборудование для этого и нанят персонал.

Начали производить светодиоды для освещения, СВЧ-диоды – то, что традиционно пользовалось спросом. Директор НИИП искал новые изделия для производства – СВЧ-транзисторы, полевые транзисторы. У полевых транзисторов и светодиодов за счет особой чистоты кристаллов и отсутствия дефектов кристаллической решетки оказались лучше характеристики, чем у их аналогов, поэтому их производство быстро нарастало.

Аппетит приходит во время еды, как у нас говорят. Филиппов договорился с «Микроном» о производстве ряда микросхем их разработки, как второй поставщик. Эта инициатива была успешной, микросхемы пошли в серию, нареканий от потребителей не было. Филиппов начал пробивать на «Ангстреме» вопрос о производстве микросхем их разработки. Там практически отказались, предложили процессор «Электроника-32» для гражданских нужд. Это было им не интересно, так как потребителей практически не было – гражданский сектор заполонили западные микроконтроллеры. Но на «Ангстреме» гарантировали сбыт в сфере гражданской авиации для систем управления отечественными самолетами. «Ангстрем» был готов передать и производство бортовой ЭВМ на базе этого процессора – у них очень низкий процент выхода годных процессоров, они просто не справлялись с заказами. Решили попробовать, топология 3 микрона для сегодняшнего дня архаична.

Результаты порадовали: выход годных – почти 90%, у «Ангстрема» – 8%. Начали производство. К этому времени свои разработчики и технологи включились в тему микропроцессоров. Им хотелось перевести этот раритет на современную технологию с нормами хотя бы 65 нанометров, которую освоил «Микрон». Нам «Микрон» передал в производство микросхемы по нормам 180 нанометров. Даже эти нормы могли сделать чипы «Электроники-32» в 20 раз меньше.

Мы одобрили эту инициативу и выделили финансирование. Было приобретено программное обеспечение и оборудование для разработки и изготовления фотошаблонов по нормам 65 нм, производственная линейка для изготовления микросхем по этим нормам. Команда разработчиков начала работу над однокристальной микро-ЭВМ, на базе «Электроники-32», и за 2 года решила эту задачу. Конечно, не с первого раза у них получилось, а с двадцатого, но и результат впечатлял – вся бортовая микро-ЭВМ была реализована на одном кристалле с тактовой частотой 1,1 ГГц, тогда как базовый набор имел тактовую частоту 10 МГц. Это стало для нас впечатляющей победой.

Обсудили перспективы. «Электроника-32-65» пригодна только для внутреннего рынка, ее будем развивать в полноценный 32-разрядный контроллер, обвешаем периферией, сделаем большую встроенную кэш-память, оснастим средствами разработки программ. В дальнейшем это будет базовый процессор для наших бортовых компьютеров, управляющих космическими кораблями.

Для процессора персональных компьютеров он не подходит из-за больших различий, и главное, из-за отсутствия прикладного программного обеспечения.

– Ну а куда вы собираетесь двигаться дальше? – спросил я.

Наши разработчики честно признались, что их компетенции для разработки новых процессоров недостаточно.

– Спасибо за откровенность и трезвую оценку своих возможностей, – поблагодарил отец разработчиков НИИП. – Относительно вашего развития, как команды разработчиков, предлагаю следующее. Вам необходимо провести разведку в командах разработчиков «Байкала» и «Эльбруса», других фирмах-разработчиках процессоров. Ищите лидеров формальных и неформальных. Всегда, когда команда достигает успеха, кто-то выдвигается на первое место, а кто-то считает себя обделенным. Вот эти обделенные личности нас и интересуют. Мы будем создавать две команды разработчиков, у нас длительная перспектива. Условно назовем их «Эльбрус» и «Байкал». Ваш коллектив мы также разделим на две части по вашему желанию – вы создадите эти две команды, руководить которыми будут ведущие разработчики «Эльбруса» и «Байкала». Соревнуясь между собой, вы будете создавать и выпускать все более совершенные процессоры.

Через 2 года у нас сформировались две команды разработчиков процессоров, как мы и планировали. Еще через год в серию пошел 32-ядерный процессор «Прорыв» с тактовой частотой 2.2 ГГц, это команда с участием разработчиков «Эльбруса» выпустила. Еще через год в серию пошел 48-ядерный процессор «Томь» с тактовой частотой 2.4 ГГц, который создали с участием разработчиков «Байкала». Процессоры имели отличающуюся архитектуру от известных процессоров, которая давала им незначительный выигрыш в производительности, они были изготовлены с нормами 28 нм в Зеленограде на отечественном оборудовании, которое появилось там после 2022 года. Но для нас было более важно, что это были процессоры собственной разработки и что разработчики знают, как их дальше развивать. Были сформированы две полноценные команды разработчиков процессоров – не каждая страна их имеет!

НИИП расширил номенклатуру производства микросхем, куда вошел весь перечень микросхем для персональных компьютеров, микросхемы памяти. Купили оборудование для производства микросхем по нормам 28 нм, созданное в Зеленограде после санкционной войны 2022 года, также лицензии на производство SSD-дисков и микросхем флеш-памяти для твердотельных накопителей, начали их массовый выпуск. Пришлось в срочном порядке закладывать новые здания для производства микросхем – построили две 24-этажных свечки. Проект заказали в Москве, в специализированном архитектурном бюро. Они же вели авторский надзор за строительством, строители тоже из Москвы. Зато и результат оказался предсказуемо высококачественным – этих два здания украсили город.

НИИП потребовал от нас развернуть производство персональных компьютеров – почти все компоненты для них, они производили сами. Пришлось строить еще четыре 24-этажных свечки, в которых разместилось производство персональных компьютеров, заодно закупать лицензии и оборудование для производства ЛСД дисплеев. Через три года у нас производились персональные компьютеры и ноутбуки полностью из собственных комплектующих, на базе процессоров «Прорыв» и «Томь».

***

Для опыта со сплавами, полученными в невесомости, мы пригласили специалистов из НИИ металлов и сплавов. Опять же нам удалось найти двух бывших гендиректоров, раньше ими становились специалисты, а не «эффективные» менеджеры. Два главных технолога, тридцать семь технологов по различным направлениям, несколько докторов и кандидатов наук. Но им не хотелось переезжать в Томск. Мы обещали, что попробуем подыскать базу в Подмосковье.