Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 335 страниц)

Глава 6

– Ужин! – чуть не топала ножкой княжна. – Я хочу есть! Я же уже говорила, у меня быстрый обмен веществ. Если я пропущу приём пищи, то моя грудь уменьшится!

В подтверждение своих слов Василиса обхватила ладонями два небольших холмика под комбинезоном. Грудь княжны не так давно немного подросла, но сейчас словно вернулась к прежнему размеру.

– Ну уж нет! Сначала купаться! – возражала ей Лакросса, пытаясь отнять у меня пакет с одеждой. – Меня несколько раз облобызали эти чёртовы лягушки! Я как будто до сих пор под сантиметровым слоем этой слизи!

– Ужин!

– Купаться!

Пока они спорили, я и Лиза просто молча смотрели на девушек, готовых вцепиться друг в друга.

– Они всегда так? – спросила пепельная блондинка.

– Время от времени, – пожал я плечами. – Ничего, не маленькие – разберутся.

В какой-то момент с талии оркессы упала кофта, и она даже не заметила этого. А я вспомнил, что у девушки сзади немного не хватает ткани на самом интересном месте. Соперники мужского пола начали оборачиваться и беззастенчиво пялиться на полуголые бронзовые ягодицы. И тогда я принял окончательное решение. Снял с себя остатки собственных штанов и повязал их на талию Лакроссы, чтобы прикрыть её.

Когда девушка поняла что к чему, то благодарно кивнула мне. Если уж обнажаться, то по своему желанию, а не по воле случая. К тому же, если учесть, какие тут испытания, нам ещё не раз придётся это сделать.

К несчастью для подглядывающих проделал я всё это очень быстро, и они не успели отвернуться, чтобы не лицезреть мои гениталии. Несколько человек упали в обморок, а одна девушка, побледнев, так и не смогла отвести взгляд.

– Не могу… перестать… смотреть… – прочитал я по её губам.

Княжна и Лиза, покраснев, отвернулись.

– Ну? – грозно спросил я. – Куда идём?

– Купаться! – пискнула Василиса, старательно разглядывая вспыхнувшую на ветке вверху лампочку.

– То-то же.

Купальни находились в восточной части этого городка и примерно повторяли купальни первого дня. Те же две раздельные чаши, вешалки для одежды, живая изгородь между мужской и женской половинами. Правда, чтобы пройти, надо было приложить ключ-карту к специальному кристаллу. После этого раздвинулись густые ветви, пустив нас внутрь. Перед разделением отдал девушкам два комплекта чистой и новой одежды. Два, потому что княжне новый комплект не нужен. Пакеты с ней, кстати, были довольно тяжёлые. Скоро узнаю почему. Еду мы сложили в доме, предварительно поделившись с Альфачиком. А то опасно оставлять голодного Лютоволка рядом со вкусной едой.

С огромным удовольствием я опустился в горячую бурлящую воду. Да, здесь было ещё и джакузи с фильтром. Рядом со мной вода покрылась маслянистой плёнкой, но она быстро исчезла, как и мыльная пена, когда стёр с себя грязь и копоть.

Какое же это всё-таки блаженство – быть чистым.

Из-за изгороди слышались голоса девушек и плеск воды. Так бы лежал и лежал наслаждаясь, но голод не тётка. Есть хотелось ужасно, поэтому через пятнадцать минут я выбрался из такой уютной чаши и принялся за распаковку одежды.

Полный комплект: светлая рубашка, простые, но прочные штаны из ткани с кожаными вставками, хорошие ботинки и кожаный нагрудник с каким-то странным кристаллом посередине. Я не сразу понял его назначение, но когда до меня дошло…

– Оу… – пробормотал я. – Теперь понятно, почему эти комплекты стоили дешевле остальных.

Голубоватый кристалл по форме напоминал глаз. Только разрез был вертикальный. Жуки-глазуны таскали на панцирях нечто похожее. Хм, значит, теперь за нами смогут наблюдать буквально повсюду и, как говорится, от первого лица. Надеюсь, от этого будет прок. Дополнительные кикибаллы, например, или помощь от спонсоров.

Выйдя из купальни, встретился с девушками. На Лизе был похожий комплект, а вот у Лакроссы отличался металлическим нагрудником. В остальном всё то же самое.

– Спасибо, – сказала блондинка, мило улыбнувшись. – Я уж боялась, что буду в лохмотьях до конца турнира ходить.

Я хмыкнул:

– Эти доспехи попрочнее будут. И слизь их не берёт.

– А это что такое? – спросила Лакросса, колупая ногтем кристалл. – Похоже на глаз.

– Это он и есть, – кивнул ей.

– Ч-что? – мгновенно вскинулась она. – То есть меня могли видеть, пока я переодевалась⁈

Оркесса тут же в панике закрылась руками, как будто прямо сейчас стояла здесь голая. Чем вызвала весёлый смех у княжны.

– Цыц, голубая! – рявкнула на неё Лакросса, а голубоволосая язва спряталась за меня, только голову высунула и показала язык.

Когда вернулись на площадь, народу там значительно прибавилось. Кто-то тратил заработанные баллы, кто-то заваривал лапшу прямо на одной из скамеек, а рядом лежал спальный мешок. Да, экономия – она такая.

Несколько человек ломились в запертый дом. Хорошо, что не наш.

– Открывай! – вопил искусанный пчёлами парень. – Ты обещал поделиться очками, а сам снял себе дом! Где наша доля, сволочь⁈

– Да! Открывай, козлина проколотая! – истерично вопила девушка, сейчас больше напоминавшая молодую версию бабы-Яги из сказок. На спине торчало несколько больших волдырей.

– Это у вас там Броков, что ли? – невзначай спросил я, проходя мимо.

Мы шли к себе в дом, чтобы наконец поужинать, а этот был по соседству с нашим.

– Да, чтоб ему… – Парень резко замолчал, увидев нас. – Ты! Это же ты на нас пчёл натравил! Ты во всём виноват!

– Ага, щас, – мгновенно вскипела Лакросса. – Это вы меня сбросили вниз! А затем пытались вместе с проколотым нашу добычу отобрать!

– Мы… я… – стушевался парень. Брюнет, кстати, с чёлкой набок и лицом безобидного, в общем-то, человека.

– Получили, что заслужили, – закончил я за него и открыл дверь нашего дома.

Парень не нашёлся, что ответить, как и остальные из команды Брокова.

Мы уже было зашли в дом, но тут защёлкали перекидные карточки на большой турнирной таблице. Подсчитали очки участников, так что весь народ сразу бросился туда. Даже Проколотый выполз. Причём в буквальном смысле. Правда, в дверь еле протиснулся, потому что задницу разнесло до размеров дирижабля. Не забыл прожечь меня ненавидящим взглядом, а я только улыбнулся в ответ, показав клыки. Пускай боится. Таким это полезно.

Хотя, зная характер таких вот аристократов, уверен: его род ещё попытается надавить на других участников, чтобы насолить нам. Так что надо быть настороже.

Карточки перестали шуршать и замерли. Вот и итоги первого дня:

1. Метельская – 9700 (это, наверно, та шатенка с ветряным Инсектом)

2. Макаров – 9400

3. Ящеров – 8320

4. Броков – 8250

…

47. Морок – 5430

…

65. Онежская – 4570

66. Дубов – 4500 (да, я нехило потратился на комфорт)

…

78. Светова – 3000

…

Ну и так далее. Мда, мы сегодня неплохо заработали, но и я прилично потратился. Зато выспимся и наедимся, а это куда важнее для следующего дня соревнований.

– Эй, а чего это у Лакроссы так много очков? – надулась княжна. – Я же больше заработала. Откуда?

– От верблюда, – передразнила её оркесса. – Меня больше волнует, почему ты не плетёшься в самом конце со своим характером.

– Фух, а я ещё не в самом конце, – радовалась Лиза. – Спасибо вам.

Благодарить было за что. Броков кинул свою команду на баллы, и некоторые не заработали вообще ничего. То есть по нулям. И их тут же исключили из соревнований. Лизу эта участь не коснулась, благодаря нам.

Девушек я мягко подтолкнул к дому. У нас уже еда наверняка безнадежно остыла.

– Идём с нами, – позвал я Лизу, а она вдруг возьми и покрасней.

– А м-можно? – неуверенно замерла она на месте.

Мы стояли примерно посередине между толпой участников у турнирной таблицы и дверью наших апартаментов.

– Конечно, – пожал я плечами. – Ты же наверняка проголодалась. Поужинай с нами.

– А… ты про ужин… – сразу сникла девушка, а я не понял почему.

Еды-то я заказал очень даже нормальной! Хачапури по-аджарски, янтыки (это такие большие крымские чебуреки), разные салаты, мясо, закуски и чай с кофе в термосах. Царский ужин в таких условиях!

– А ты про что?

Лиза замялась, сцепив руки в замок и держа их внизу живота, но через несколько секунд всё же решилась.

– Можно я и дальше пойду с вами? Мне… мне больше не с кем. Два моих сокурсника только что вылетели, потому что были в команде Брокова, как и я. А мой Инсект, он… в общем, в одиночку я вылечу уже завтра, а с вами вроде как немного сработались…

Её нежный и приятный голосок немного дрожал, пока она говорила. Я оглянулся на Лакроссу и княжну, которые старательно отворачивались друг от друга. Не ради их мнения, а была любопытна реакция. И она мне не понравилась.

– Можно, – сказал я Лизе. – Если будешь громоотводом для этих двоих.

– С радостью! – аж подпрыгнула девушка и, сверкнув изумрудными глазами, подошла к подругам. – Девочки, не ссорьтесь! Это в вас голод говорит, поэтому вы обе такие раздражённые…

Во мне голод уже просто вопил, поэтому всю троицу я буквально впихнул в дом. Есть! Я хочу есть!

Следующие полчаса пролетели как в тумане. Мы не разговаривали. Только ели и пили. А на десерт у нас были замороженные медовые соты с чаем. Вкуснотища просто неописуемая! Такого вкусного мёда я в жизни не пробовал. Мягкий, тягучий вкус с кисло-сладкими нотками обволакивал язык, послевкусие от воска, из которого пчёлы собрали соты, вообще будто отправляло тебя на диковинный цветочный луг, с которого не хотелось уходить. Аромат же… Настолько сильный и дурманящий, что не удивлюсь, если сюда нагрянет рой тех пчёл. От потрясающего вкуса время от времени язык аж сводило.

Короче, мёд этих пчёл теперь прочно займёт своё место в моём личном топе вкусных блюд.

К тому же Лиза оказалась права: после сытного ужина мы все расслабились и подобрели. Даже с лиц княжны и оркессы ушла напряжённость.

Правда, как оказалось, ненадолго. После ужина в дверь настолько тихонько постучались, что не встрепенись Альфачик, мы бы и не заметили. На пороге стоял один из слуг Лесниковых в зелёной ливрее. В руках он держал несколько коробочек разного размера.

– Послания от зрителей, Ваше Благородие, – сказал он.

Я забрал почту и раздал девушкам, благо посылки были подписаны. Свою просто перевернул над столом, и из неё высыпались прямоугольные карточки с текстами. В центре – само послание, а внизу – подпись от кого. Я прочитал несколько.

«Надо было этому Брокову ноги сломать!» – писал Пламенный Зритель.

«А идея пойти за лягушками с растворяющей слизью мне зашла. В следующий раз искупай своих девушек в ванне с таким, хе-хе-хе!» – Вуайерист2253

«Ух, мне аж самому плохо стало, когда этого княжича пчела проколола! Ну и поделом ему!» – БаронБаронов.

«А этой гигантской осе я бы вдул! Так держать!» – Ботаник3000.

И всё в таком духе. А судя по числам на обороте карточек, некоторые ребята ещё и баллов мне накинули. Пара сотен, но тоже неплохо, если перевести на рубли.

Я так понял, люди подписывались псевдонимами, чтобы сохранить инкогнито. Наверно, боялись, что вычислят, если вдруг что-то не понравится.

Меньше всего записок оказалось у княжны, а вот у Лакроссы… Чёрт, да ей целую гору посланий отправили! Она аж зарделась. В основном признания в любви, но и классических «я бы вдул» хватало. Хорошо, что картинки сюда нельзя было присылать…

Лизе тоже досталось порядочное количество комплиментов. Большая часть восхищённых посланий была связана с боем с Царь-жабой. Всё-таки, блондинку там чуть одежды не лишили, а Лакросса и вовсе сражалась почти голой.

– Теперь понятно, откуда у тебя столько очков, – хмыкнула княжна. – Если бы после боя с лягушками ты осталась совсем без одежды, то уже была бы на первом месте.

Началось…

– А ты не завидуй, – отмахнулась оркесса.

– Было бы чему. Задницей светить – много ума не надо.

– Ах так! А ты попробуй как-нибудь вытащить золотую ложку из своей задницы… Ой, нет, подожди, ведь задницы-то у тебя и нет!

– Что⁈ – вскочила со стула княжна. – Да у меня, если хочешь знать…

– Не хочу! – тоже вскочила оркесса, уронив стул. – Ничего не хочу знать! Зато хочу, как ты, жить в мире добрых пони и розовых щенят!

Ореховые глаза Лакроссы заблестели. Она хотела сказать что-то ещё, но зажала рот рукой и бросилась вон. Нет, не на улицу, а на лестницу на второй этаж. Та была винтовой и располагалась слева от небольшого камина из огнеупорной породы дерева. Его я зажёг, потому что вечер стал прохладным. Каблуки девушки яростно простучали по ступенькам и смолкли, когда хлопнула дверь.

– Довольна? – спросил я княжну.

– А что я? А я ничего… А она! А я… А чего мне так мало писем! – сбивчиво бормотала Василиса.

Под моим суровым взором она опустила глаза и села обратно за стол. Начала судорожно перебирать карточки с посланиями.

Устроили тут, понимаешь…

Ко мне подошла Лиза и тихонько шепнула на ухо, слегка наклонившись:

– Я не очень разбираюсь в психологии орков, но, кажется, Лакроссе сейчас нужен друг. А я тут… поговорю с Её Светлостью.

– Пожалуй, – согласился я и встал из-за стола.

Прошёл к лестнице и поднялся на второй этаж. В небольшом коридоре нашлись две двери – под правой виднелась полоска света и доносились приглушённые всхлипы.

Вот ведь ПП, а! Проблемные подруги! На ровном месте проблем нашли. Всё настроение испортили.

Хотя, если подумать, между ними всегда искры бегали большую часть времени. А тут их вдвоём отправили на турнир, вот и… какие-то старые обиды нашли выход.

Я коротко постучался и сразу же вошёл. Комната Лакроссы была небольшой. Слева – полутораспальная кровать, тумбочка, возле которой стоял эльфийский лук, два больших овальных окна и письменный столик с ночником в абажуре из широких листьев.

Девушка лежала на кровати, отвернувшись к стенке, а её плечи вздрагивали. Я сел рядом и погладил её по ноге.

– Прости, Коль, – отозвалась она на прикосновение. – Не знаю, что на меня нашло. Сорвалась. Мы ведь одна команда и всё такое, да? Должны биться спина к спине, а я… В общем, плохой из меня командный игрок.

– Это уж мне позволь решать. Лучше расскажи уже, что между вами двумя происходит. По порядку. И честно.

Лакросса повернула ко мне голову и потёрла лоб.

– Ладно, – выдохнула она. – Честно так честно. Честность – лучшее качество для воина. А я воин. Пусть и девушка. Единственная дочь своего отца, и на мне лежит огромная ответственность. Когда его не станет, племя поведу я, а ты сам понимаешь, каково это делать женщине. Мне каждый день придётся доказывать, что я достойна.

– Раньше ты говорила иначе. – Я встал, закрыл занавески на окнах и вернулся обратно на кровать, положив руку на плечо оркессы. – Говорила, что хочешь стать самой сильной, чтобы самой решать свою судьбу.

– Я изменилась, – хмыкнула она и посмотрела на свои ладони. Мозолистые от постоянных упражнений. – Из-за тебя.

– Из-за меня?

– Да. Я ведь не слепая и не дура. Увидела, как ты принимаешь наследие своего рода, заботишься о поместье, винограднике и… о нас. И поняла, что должна поступить так же. Наше наследие, память наших предков… Это ведь то, что делает нас собой. Ты так не думаешь?

Я вздохнул, прокручивая в голове воспоминания последних месяцев, и ответил:

– Пожалуй, что так. Но причём здесь княжна?

– Василиса? Знаешь сказку про муравья и стрекозу?

Кивнул в ответ.

– Я, как тот муравей, постоянно тренируюсь, извожу себя диетами, постоянно учусь и пытаюсь стать сильнее. А Василиса? Она как стрекоза: лето целое пропела. Только в сказке стрекоза потом приползла к муравью, а у Онежской всё равно всё получается! Даётся куда легче, чем мне!

– А ещё она выйдет замуж за того, на кого укажет отец, чтобы заключить выгодный союз. Станет предметом торга, проще говоря, – закончил я за Лакроссу.

Оркесса посмотрела на меня и вздохнула.

– Да, тоже не самая лучшая участь. Я всё поняла, Коль, спасибо.

Я видел, что девушка всё ещё напряжена. Под кожей щёк ходуном ходили желваки, лоб морщился, мышцы плеч и рук были напряжены.

– Тебе нужно расслабиться, – я поднялся и снял нагрудник, – отпустить дурные мысли.

Под вопросительным взглядом Лакроссы снял нагрудник и с неё и спрятал их в шкаф. Ещё не хватало, чтобы за нами подглядывали. Хотя, пожалуй, стоило это сделать куда раньше. Но уже поздно, фарш назад не провернёшь.

Девушку я перевернул на живот. Она пыталась протестовать, но когда я начал, то сразу расслабилась. А начал я лёгкий, расслабляющий массаж. От стресса и тренировок мышцы только так забиваются, и их обязательно нужно промять и расслабить. К тому же у меня был хороший учитель. Вероника делает массаж просто мастерски. Эх, даже соскучился по нему немного.

Слегка разогрев оркессу, стянул с неё остатки одежды, чтобы ткань не мешала. Кожа у Лакроссы была нежная и бархатистая на ощупь. А запах шоколадного мускуса приятно щекотал ноздри. Она сначала только пищала, когда я безжалостно проминал забитые мышцы, но потом, когда спазмы были побеждены, начала постанывать. Я перешёл ниже, занялся её ногами. А потом сам не заметил, как мы оказались в постели.

Вечно с красивыми девушками массаж идёт не по плану. Не то чтобы я был против…

– Что… меня должно было… расслабить? – выдохнула потная и оттого ещё более сексуальная оркесса, когда мы обессиленные упали на смятую кровать. – Массаж… или это?

– Оба! – хохотнул я.

Свет уличных фонарей за окном приглушился, и я не заметил, как заснул.

Утром меня разбудило тормошение за плечо. И нет, это не я стал лунатиком, а меня активно пытались разбудить. Разлепив глаза, увидел перед собой три сердитые мохнатые мордашки в жёлто-чёрную полоску.

– Коля! – хором завопили девушки. – Ты что с нами сотворил⁈

А я не выдержал и зашёлся смехом, за что был немедля поколочен. Не, ну а какой ещё реакции они ожидали⁈

Глава 7

Облачное Древо

Вторая зона отдыха

Несколько часов назад

Княжич Парнасов Дмитрий Львович лежал в спальном мешке прямо на улице второй зоны для отдыха. На продуваемой всеми ветрами площади. Он потратил полученные сегодня баллы на этот спальный мешок, оставив необходимый минимум, чтобы не оказаться в самом конце. Княжич зябко поёжился от холода. Дешёвый спальный мешок не был рассчитан на столь холодные ночи. Поэтому княжич никак не мог заснуть и смотрел на тёмный горизонт, местами видимый сквозь листья.

Он был сыном патриарха рода Парнасовых. Будущий наследник княжеского титула. Его двоюродный братец из другой ветви Парнасовых, тот самый, что так опозорился перед самим Императором, тоже любил величать себя княжичем. Вот только достоинства в нём не было ни на грош. Капризный и тщеславный трус. Не то что Дмитрий.

Всё же, как Парнасов ни презирал родственника, он был из его рода. И долг Дмитрия – смыть позор кровью того, кто его нанёс. Кровью барона Дубова.

Правда, в данный момент, это представлялось маловероятным. Дубов сейчас спал в уютных апартаментах, ещё и порезвился перед этим с одной из своих девушек. Дима видел это по теням на занавесках.

Высокомерный ублюдок. Он не заслуживает того, что имеет!

Парнасов усилием воли подавил в себе гнев. Не время для мести. Он ещё выберет момент, а пока нужно выиграть турнир. Его сокурсники из Преображенской академии оказались полностью бесполезными. Не пожелали подчиняться его командам и оставили одного. А сейчас спали в другом съемном доме.

Ничего, он и с ними ещё поквитается.

Со всеми.

Дмитрий не мог похвастать сильным Инсектом. Его отец взрывал предметы взглядом, а вот он сперва должен был к ним прикоснуться, перед этим ещё и заряд накопив. Да и взрывы у него получались так себе. Хлопки какие-то. Зато княжич не пренебрегал своей дополнительной способностью и всячески развивал её. Она казалась даже более эффективной в делах учёбы или карьеры. Он мог быть очень убедительным.

Именно благодаря этой способности он попал на турнир. И именно благодаря ей он выиграет Кубок Кикиморы, почти не участвуя в дурацких испытаниях.

Свет в окнах дома Дубова погас. Чёртов барон улёгся спать. Парнасов мрачно улыбнулся своими сизыми от холода губами. В его голове созрел план. Он повернулся на бок, затянул на голове капюшон спального мешка, чтобы было теплее, и обнял себя руками. После чего спокойно заснул.

Завтра.

Завтра он будет очень убедительным.

* * *

Съёмный дом Дубова

Сейчас

Николай

– Что ты с нами сотворил⁈ – с потешным возмущением на мохнатых личиках вопрошали три девушки.

Без смеха смотреть на них я не мог. Хохотал минут пять, наверно. Но они и правда выглядели забавно. Лиза и княжна в нижнем белье поверх мягкой жёлто-чёрной шёрстки, а Лакросса только трусики успела нацепить. Новые, потому что старым всё-таки настала вчера кабзда. Не без моего участия, конечно. Так что сейчас я наслаждался видом мохнатой груди оркессы. А ещё эти тонкие усики, торчащие из макушек. Ну какая же милота!

Поделился чувствами с девушками, за что был тут же поколочен во второй раз.

– На себя посмотри лучше! – буркнула княжна, тряся в воздухе ушибленным кулачком. Волосы у неё, кстати, стали чёрно-голубыми. В полоску то есть. – И жало своё спрячь…

Но она права. Надо бы и на себя взглянуть. Только сперва трусы надеть.

Мы спустились на первый этаж, где располагалась общая ванная комната, и я взглянул в зеркало.

А что? Неплохо! Тоже мягкая, двухцветная шёрстка покрывала всё моё тело. А ещё я видел всё немного иначе. Будто в видимый спектр добавились новые цвета, названий которых я не знал. А ещё цветочные запахи. Я теперь их повсюду ощущал. Наверно, даже круче Альфачика. Он, кстати, смотрел на нас очень удивлённо.

– Я в таком виде на улицу не выйду ни за что, – погладила себя по шёрстке на руках Лакросса.

– Сдаётся мне, Коля не знает, что делает, – покачала головой Василиса.

– И не говори, – согласилась оркесса.

О как. Они тут негласно помирились, что ли? Или объединились против меня? Даже не знаю, радоваться или горевать.

Я, конечно, догадывался вчера, что мёд необычный. Он и не мог быть обычным от таких пчёл. Что мёд, что соты источали не только сильный аромат, но и были переполнены маной. Откуда ж я знал, что мана какая-то пчелиная?

Ну да ладно. Это всё лирика, как говорится. Судя по моим внутренним ощущениям, манаканалы очистятся только через несколько часов. А мохнатый я или нет, но турнир никуда не делся, да и есть хочется. По-быстрому разогрел на плите остатки ужина, сварил кофе из сухого пайка и накормил себя, девушек и Лютоволка.

Сообщил спутницам, что эффект спадёт через несколько часов, но самый пик ещё впереди, то есть наша пчелиность какое-то время будет ещё расти.

– Ну и отлично, – села на стул и закинула ногу на ногу княжна, достав какую-то книжку. – Значит, подождём, пока эффект спадёт, и пойдём дальше. Ведь правила не запрещают сидеть нам в зоне отдыха сколько угодно.

– Не запрещают, – согласилась, шевельнув усиками, выглядывающая через занавеску Лиза. – Вот только пока мы тут сидим, другие собирают монеты с кикибаллами и проходят испытания. Если не соберу достаточно очков, то уже этим вечером меня могут исключить.

– Сомневаюсь, что один день что-то решит, – пожала плечами Василиса, не отрываясь от книги.

– Для вас может и нет, а я на семьдесят восьмом месте!

Страх Лизы можно было понять. У неё всего три тысячи очков. До последней позиции не так уж много, а если закончить день с теми же тремя тысячами, то очень велик риск закончить и турнир.

– У орков, когда мнения в племени не сходятся, – заговорила Лакросса, подходя к девушкам, – устраивают голосование. Проигравшая сторона подчиняется мнению большинства. Мы можем тоже попробовать…

– Ага, щас, – прервал я их дебаты. – Что-то не припомню, чтобы у нас была демократия. Забыли, кто здесь тиран?

– Забыли… – хором вздохнули Лакросса и Василиса, повесив головы.

– А? – не поняла Лиза. Я двумя большими пальцами указал на себя. – А. Могла бы догадаться…

За окном ярко сиял солнечный свет, наталкиваясь на занавески, и двигались тени. Другие участники турнира уже готовились выступать. И нам задерживаться не следует.

– Выдвигаемся немедленно, – скомандовал я, расправляя выросшие за спиной крылья. У девушек аж челюсти поотвисали. – У вас тоже такие есть.

Я подошёл к Лакроссе и ткнул пальцем в пчелиное крыло, чем вызвал ещё больший шок. По две пары крыльев с тонкими прожилками вен росли между лопаток. Единственная проблема – это одежда. Можно, конечно, дырки проковырять в нагрудниках и в комбинезоне княжны, но ведь они потом никуда не денутся. А крылья денутся. Выбор очевиден – лететь топлесс. Так и поступили. И девушки подчинились, потому что знали, что других вариантов у них нет.

Тиран не разрешает.

Одевшись, из двух частей своего нагрудника я сделал что-то вроде переноски для Альфачика. Заключил его в неё, завязав сверху кожаными ремешками и приделав что-то вроде ручек для переноски. Лютоволк какое-то время пытался снять свою ношу, но когда ничего не вышло, упал возле камина кверху лапами и притворился мёртвым. Мол, убили его мои оковы.

Ага, так я и поверил. Особенно он спалился, когда один жёлтый глаз приоткрылся, посмотрел на меня и тут же зажмурился обратно.

Сил для его переноски у меня хватит. Хоть он и весит уже под два центнера, если не больше, но и я стал сильнее. Мёда вчера съел больше всех, потому и маны у меня много.

Девушки собрали свои небольшие пожитки и приготовились выступать. Лакросса и Лиза держали нагрудники в руках, а одеты были только в штаны с обувью. Сверху только лифчики поверх мохнатых полушарий. У Лизы, кстати, была весьма достойная грудь. Загляденье просто. А Василиса одела свой комбинезон, но верх болтался ниже талии.

Закончив приготовления, схватил Альфачика, вышел на улицу и тут же взлетел, взмахнув крыльями. Воздух сразу наполнился их жужжанием. Сделал круг над площадью и головами соперников. А неплохо получается. Будто у меня появилось несколько новых конечностей, с которыми я легко управлялся. Альфачик в моих руках предпочёл и дальше притворяться мёртвым и не открывать глаза. Высоты он по-прежнему боялся, а если будет смотреть, то может совсем с ума сойти.

Люди позадирали головы, глядя на нас. А вскоре через дверь ещё девушки вылетели.

– Трахни меня пчела, какие они красотки! – прокричал кто-то.

– Валькирии! – вторил другой голос.

Мы сделали ещё кружок над площадью как раз в тот момент, когда из своего дома вышел княжич Броков. Увидев нас, он резко изменился в лице, побледнел и завопил от ужаса.

А, точно. Мы же своим пчелиным видом вызвали в его памяти травматичные воспоминания, хех!

Короче, полёт пчёло-валькирий получился эффектным. А после этого мы улетели с площади на поиски новых испытаний.

Полёт выдался насыщенным. Холодный утренний воздух бил в лицо, солнце пригревало сбоку, а мы забирались всё выше. Туда, где ещё не ступала нога других участников. Так у нас будет фора минимум в несколько часов, чтобы собрать очки и выполнить испытания, какие найдём.

Лиза, Лакросса и Василиса наслаждались полётом. Жужжа крыльями, они резвились в воздухе, кричали и смеялись. Срывались в штопор и резко взмывали ввысь. Их крылья бликовали на солнце.

– Как же здорово! – кричала княжна, крутясь, словно юла.

– Не то слово! – смеялась Лакросса, стрелой пролетая мимо.

– Спасибо! – радовалась пепельная блондинка, кружась точно в танце. – Спасибо, что взяли с собой!

Я такие пируэты делать не мог, так как ноша была слишком тяжёлой и впечатлительной. Не хотел, чтобы Лютоволк поседел раньше времени. Поэтому я летел ровно и размеренно, наворачивая огромные круги вокруг пышной золотой кроны.

– Ладно, – поравнялась со мной Онежская, лукаво улыбаясь. – Это клёво. Мёд и всё это. Ну ты понимаешь!

Я улыбнулся, потому что понимал. В ответ девушка резко сократила расстояние между нами и поцеловала меня в губы. Её отдавали морозной прохладой.

Приятно, чёрт возьми.

– Поддерживаю! – следующей подлетела Лакросса. – Теперь я знаю, что чувствует стрела, выпущенная из лука!

И тоже поцеловала меня. Её губы на вкус были, как тёмный шоколад.

– А я что? Я рыжая, что ли? Так не пойдёт!

Лиза взяла, перевернулась в воздухе и повисла у меня на шее, целуя. От неё пахнуло ароматом разогретого солнцем цветочного луга.

А потом мы начали падать, потому что Лиза сложила крылья, а моих сил уже не хватало.

– Эй-эй-эй! – закричал я, отрываясь от её губ.

А она со смехом отпустила меня, щекотнув усиками, и взлетела ввысь.

Меня ещё никогда не целовали три мохнатые милахи. Пожалуй, этот опыт я не скоро забуду. Забавный и приятный.

В итоге мы несколько раз по спирали пролетели вокруг дерева, забирая всё выше, пока я не заметил в просвете между ветками что-то вроде посадочной платформы. Полукруглая деревянная площадка темнела в глубине кроны в нескольких десятках метров от нас. Я заложил крутой вираж, направляясь к ней, девушки последовали за мной.

Я чувствовал, что пчелиная мана на исходе. Всё-таки полёт с Альфачиком израсходовал много сил. Даже с учётом этого, я двигался медленнее лёгких девушек, и они вырвались вперёд, увидев площадку.

Вдруг я услышал голос княжны:

– Что-то мне… нехорошо…

Затем одно за другим отвалились её крылья, а ещё через несколько секунд меня накрыло шлейфом цветного меха. Он попал в глаза, забил нос, рот и уши. Я закашлялся. Сквозь слёзы увидел, как княжна сорвалась вниз.

* * *

Краков

Примерно в это же время

– Ни шагу назад! – кричал барон Маститов, орудуя огромным мечом. – Стоять насмерть!

Орды Саранчи напирали. Силы защитников были рассеяны по всему городу, они сражались в тяжелейших условиях на улицах, в переулках, в домах и на площадях. Повсюду гремели взрывы и выстрелы артиллерийских пушек.

Маститов и небольшой отряд солдат в несколько десятков человек удерживали сразу несколько улиц в восточной части Кракова, чтобы образовать коридор для выхода жителей. По дюжине человек с огромными щитами, копьями и в тяжёлой броне перегораживали дороги, выстроившись в линию. Безликие твари с руками-мечами постоянно атаковали и напирали на щитоносцев. Пластины брони горели разноцветными рунами, придавая бойцам сил, чтобы сдерживать натиск монстров. Их копья кололи без устали, но враг всё прибывал.

Юркие и быстрые твари – новый вид Саранчи, который бойцы назвали богомолами, – имели по две пары лезвий вместо рук и ног. У большинства лезвия имели органическую природу, но некоторые обладали оружием из трабелуниума. Хорошая добыча. Только вот заполучить её тяжело. Богомолы легко забирались по стенам, вонзая клинки, перепрыгивали по крышам домов и нападали сверху.

Виконт Вяземский, командир Маститова, погиб, когда богомолы неожиданно атаковали. Барон принял командование на себя. Распределил бойцов, некоторых со стрелковым оружием направил на верхние этажи зданий, чтобы убивали богомолов. Но тварей было так много, что они всё равно просачивались в каждую щёлочку. Так же установил три уцелевшие пушки в конце улицы, чтобы били прямой наводкой по особо бронированным особям.