Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Ответственным за колонизацию был союз феодалов из иного мира и аристократов Российской империи. Они хотели в тихую отстроить несколько полноценных городов на территории двух миров, а после прийти к правительству наших стран и сказать:

– Вот, мы теперь два народа, живущих воедино. Так что вы это, палки в колеса нам не вставляйте. И просто живите с этим.

Уверен, что ни феодалы другого мира, не являющиеся участниками союза, ни правители нашего мира не стали бы сюсюкаться и попросту взяли бы под стражу и одних, и вторых. А потом в весьма нерасполагающей к беседе обстановке пообщались бы с лидерами союза.

К сожалению, имен лидеров этого весьма неординарного движения выяснить не удалось, зато стали известны Рода, которые также считали, что два мира могут существовать сообща. Эти фамилии я взял на заметку, чтобы в ближайшем будущем наведаться к ним в гости и, так сказать, поговорить по душам.

Людей же из подземного комплекса было решено отпустить. Разумеется, тех, кто был гражданином Российской империи. Остальных же мы отправили в ту самую деревню, которую я нашел в лесу. В нее уже наведались мои гвардейцы вместе с «Детьми Тени», поэтому воинственных иномирцев там не осталось.

Само же поселение было полностью взято моим Родом под контроль. Людей, проживающих в нем, никто не ущемлял, даруя возможность жить дальше. В конце концов они не виноваты в том, что несколько феодалов решили, что те могут пожить и в другом мире, став частью колонизации.

Понятное дело, что покидать само поселение иномирцам было запрещено. По крайней мере до тех пор, пока не решится их дальнейшая судьба.

С гражданами Российской империи поступить также, увы, было невозможно, поэтому никто из нас не стал заморачиваться, и мы попросту отпустили их на все четыре стороны. Помимо этого, никаких установок, бесед или влияния хвостатой на разум людей не оказывалось. Единственное, что постоянно мелькало перед их глазами, был выгравированный на грудной пластине, элементе брони моих гвардейцев, герб Рода Новиковых.

Очевидно, что сразу на следующий день после того, как огромная часть людей, считавшихся без вести пропавшими, вернулась домой, по стране начал расходится слух о том, что граф Новиков вовсе не преступник, а самый настоящий герой. И именно мой Род причастен к тому, чтобы множество людей вернулись в свои дома к родным и близким.

Глава 19

Сидя в гостиной, я держал в руках свежий выпуск газеты, который удосужились в кой-то веке доставить в мое Родовое поместье вовремя. В это же время по телевизору шел свежий выпуск новостей, и сейчас молодая девушка вещала о событиях прошедшей недели.

Отпив из чашки горячий кофе, я устремил свой взгляд на экран, стоило мне услышать свою фамилию.

Девушка находилась в салоне микроавтобуса, предназначенного для работы прессы, и вводила всех телезрителей в курс событий. Долго рассусоливать она не стала, сразу сообщив всей стране, что человек, виновный в похищениях имперских граждан найден.

– И эта персона вас, несомненно, удивит, дорогие телезрители, – многозначительно улыбаясь, произносила репортерша. – Изначально все подозрения падали на графа Новикова. Кто бы мог подумать, правда? Стоило графу Миссурийскому сообщить свои подозрения, как полстраны безоговорочно поверили в его слова, а остальные крепко задумались, но тоже были склонны к мнению, что Джон Миссурийский врать не станет. Лишь единицы, действительно знающие графа Новикова, смеялись с этих слухов, называя их «ничем не подкрепленной чепухой». Что интересно, сам граф Новиков никак слова графа Миссурийского комментировать не стал, отчего подозрений в сторону нашего сегодняшнего героя значительно усилились. Да, вы не ослышались, дорогие телезрители, именно граф Новиков является главным персонажем нашего сегодняшнего репортажа, – проникновенно взглянув в объектив камеры, улыбнулась девушка. – Сразу предвещая ваши догадки, что граф Новиков и вправду оказался похитителем, спешу вас расстроить и весьма сильно удивить: именно Новиков Александр Петрович, обладатель Ордена Велеса, встал на защиту имперских граждан и позволил им вернуться домой к своим родным и близким. Да, господа-телезрители, вы не ослышались, именно тот, кого подозревали в похищении, решил доказать свою правоту не словом, а делом, – с чувством выполненного долга проговорила репортерша. – Ладно, на самом деле эта информация была для тех, кто в танке. Потому как не заметить прошедшей по всей стране волны возвращений пропавших людей было невозможно. Так вот, уважаемые телезрители, наша телевизионная группа мешкать не стала и устремилась взять несколько интервью у тех, кто оказался спасён. Для подтверждения того факта, что нами взяты не случайные люди, на экране будут прикреплены дела, заведенные в отделениях полиции, в которых наши следующие герои числятся без вести пропавшими.

Кадр сменился заставкой, а затем сразу на экране появился незнакомый мне мужчина с микрофоном у рта. В углу экрана, как и говорила репортерша, появились отсканированные страницы открытого дела по исчезновению данного индивида.

– Честно признаться, никто из нас самого Его Сиятельства Александра Петровича в тот день, увы, не видел, – начал мужчина. – Зато гвардейцев Рода Новиковых смогли лицезреть все. Они организованно выводили всех нас, что удивительно, через портал, – важно кивнув произнес спасенный. – Оказавшись снаружи, нам оказали медицинскую помощь, если кто-то из нас в таковой нуждался, накормили, а также каждому вручили по пледу, чтобы мы смогли согреться после ужасного времяпрепровождения в подземелье. И только после того, как люди графа Новикова удостоверились, что нашим жизням ничего не угрожает, нас усадили в автобусы и отвезли в Москву, где каждому дали небольшое количество денежных средств, дабы мы смогли добраться до дома.

– Неужели никому из вас не удалось заметить графа Новикова хоть мельком? – с удивлением спросил репортёр.

– Увы, – пожал плечами мужчина. – Единственное, что могу сказать, так это то, что мне довелось случайно услышать из разговора гвардейцев Рода Новиковых. Они утверждали, что Его Сиятельство сражался с сильным врагом, и теперь, после победы над ним, отдыхает. Знаете, я могу знать, кто это был, – проникновенно, чуть ли не шепотом, заявил мужчина, слегка наклонившись ближе к протянутому в его сторону микрофону. – Управлял подземельем один тип, у которого было два…

Кадр внезапно сменился. Моему взору вновь открылся вид на девушку, сидящую в микроавтобусе. Натянув широкую улыбку, она вновь заговорила:

– Уважаемые телезрители, должно быть, вас весьма интересует то, кто же ответственен за похищения по всей Российской империи, – сделав драматическую паузу, произнесла девушка. – Нашей группе удалось узнать, что за всем стоит тот самый человек, который обличал нашего сегодняшнего героя в преступлениях – граф Миссурийский. Но как же так – спросите вы. Должно быть, Александр Петрович решил обвинить во всем Миссурийского из-за того, что находится с ним в состоянии войны? Так вот, господа-телезрители, помимо того, что сам подземный комплекс, где были заточены похищенные люди, находится на землях Миссурийского, причастность графа подтвердила заместитель главы отдела дознания Тайной Канцелярии, графиня Голицына, – я присвистнул с такой информации, потому как ни о чем с Ольгой я не договаривался. – Известно, что граф Новиков большую часть плененных его Родом бойцов Миссурийского передал властям. Именно графиня Голицына подтвердила, что в ходе допроса выяснилось, что на службе у бывшего американца состояли не только граждане нашей империи, но и иномирцы! – репортерша считала свой репортаж триумфом, не иначе. – Не доверять генерал-майору Тайной Канцелярии причин нет, да и властями официально подтверждено, что граф Миссурийский повинен в похищениях имперских граждан, – девушка резко замолчала и замотала головой, после чего посмотрела прямиком в объектив камеры. – Господа-телезрители, возможно, нам сегодня повезет, и мы сможем увидеть графа Новикова, – резко распахнув дверь микроавтобуса, репортерша покинула автомобиль, вслед за ней отправился и оператор. Вниманию телезрителей предстало поместье. Мое поместье, а также толпа стоящих возле него людей. – Дор…

Что репортерша хотела сказать дальше, я не узнал, потому как некто весьма наглым способом выключил телевизор прямиком перед моим лицом. Оглянувшись, увидел Оксану, стоящую в дверном проеме, ведущем в главный коридор поместья.

– Хватит собой любоваться, милый, – нервно улыбнувшись, сказала девушка. – Наташу сейчас съедят, так что иди спасай свою сестренку…

– Все настолько плохо? – усмехнувшись, спросил я.

– Я бы сказала, что не плохо, а наоборот, хорошо, – убрав улыбку, отвечала Оксана. – Там тебе и репортеры, и желающие пойти в услужение нашему Роду. Вот только Наташа не вывозит, а я пока что не являюсь твоей женой, чтобы выступить с ней единым фронтом.

– Звучит серьезно, – поднявшись и залпом допив свой кофе, проговорил я. – Пойду, как ты говоришь, спасу свою сестренку.

– Переоденься только, – вновь улыбнувшись, сказала Оксана. – Выходить под камеры в халате все же не стоит.

– Он с гербом! Шелков старался! Для меня делал! – возмутился я, но под требовательным взглядом своей невесты быстро сдался. – Ладно, уговорила!

Уже на лестнице до моего острого слуха донесся самодовольный шепот Оксаны:

– Мне Шелков такой же халат сшил…

* * *

– Ваше Сиятельство, подскажите, как ваш брат догадался, что во всем повинен Миссурийский⁈

– Наталья Петровна, а это правда, что сестра графа Миссурийского, Эллис, сейчас находится у вас в плену⁈

– Поведайте, с кем сражался ваш брат в решающем сражении? Неужто с самим Миссурийским⁈

– А нам доведется сегодня увидеть вашего брата, Александра Петровича⁈

Эти и еще несколько десятков вопросов летели в сторону моей сестренки, которую окружал небольшой отряд «Детей Ночи» с лицами, полностью лишенными каких-либо эмоций. Среди них была и Ирэн, которая душой выражала готовность в любой момент укоротить языки любопытных телевизионщиков.

Сама же Наташа в это время выбирала самые удобные вопросы и давала на них сдержанные ответы. Остальные она попросту игнорировала, потому как не владела всей информацией и боялась сболтнуть чего лишнего. И так уж совпало, что именно эти вопросы интересовали репортёров больше всего. Отчего те усилили свой напор, поднимая Наташе давление еще сильнее.

Я же в это время уже тусовался в тени своей сестрёнки, получив возможность видеть и слышать всё и всех в окружающем нас пространстве. Сама Наташа внешне оставалась невозмутимой, в то время как душа ее сигнализировала о том, что она уже изрядно подзаколебалась торговать здесь своим милым личиком.

И когда после очередного ответа Наташи репортеры вновь насели на нее с неудобными вопросами, не оставив при этом тех, на которые девушка могла ответить, то настала пора мне вмешаться, тем самым спасая сестрёнку от эмоционального взрыва.

Аккуратно покинув тень за спиной Наташи, я резким шагом оказался подле нее, вызвав у репортеров настоящую бурю эмоций, которая меня волновала мало. Склонившись к своей сестре, шепнул ее на ухо:

– Спасибо, можешь пойти отдохнуть. Ты заслужила, – и легким похлопыванием по плечу отправил Наташу внутрь поместья.

Стоило моей сестре скрыться за забором, окружающим поместье, как репортеры со своими каверзными вопросами накинулись уже на меня, но, в отличие от Наташи, я был не лыком шит, так что произнес:

– Значится, такого количества вашей братии мне на моих землях не нужно. Останется кто-нибудь один, а остальные потом смогут взять интервью уже у него, – улыбнувшись своим словам, развел я руками. – И останется, пожалуй… – я оглядел разношерстные группы репортеров, стоящих вокруг меня, после чего, сделав театральную паузу, от которой телевизионщики затаили дыхание, громко произнес: – Вот вы! – указал я на девушку, которую совсем недавно видел по телевизору. – Остальные свободны.

– Ваше Сиятельство, но она же только приехала! Когда мы, остальные, с самого утра ваши пороги оббиваем. Несправедливо! – возмущённо проговорил молодой парень, стоящий с массивной видеокамерой в своих руках.

– Вы можете рассказывать о справедливости кому угодно, но не мне, – отмахнулся я, понизив градус в своем тоне. – Это моя земля, на которую вы заявились без приглашения. И если вы сейчас отсюда не соизволите убраться, то вас уберут. И поверьте то, что вы журналисты, вам не поможет. Я ясно выражаюсь?

– Сомневаюсь, что подобного рода высказывания помогут вашей репутации, которая только начала восстанавливаться, – заявила статного вида женщина с микрофоном в руке, который она невзначай направила в мою сторону.

Призвав небольшую молнию, указательным пальцем отправил ее в снимающее звук устройство, после чего полным раздражения тоном, не терпящим препирательств, произнес:

– Если вы не заметили, то я и мой Род говорим о себе делом, а не словом, – после чего взглянул на пару гвардейцев, постоянно дежуривших возле врат, служивших входом на территорию поместья, и коротко кивнул им.

Двое бойцов синхронно сделали шаг вперед, активируя свои Покровы, отчего репортеры, включая женщину, с недоумением глядящую на поврежденный микрофон в своих руках, отшатнулись. Удовлетворившись такой реакцией, сказал:

– Всего доброго, – попрощался я, а затем перевел взгляд на выбранную мной репортершу: – А вы следуйте за мной.

Пока мы шли к беседке, которую совсем недавно возвели по указанию Аркадия, отчего та еще пахла свежей древесиной, репортерша поравнялась со мной и произнесла:

– Весьма жестко и прямолинейно, Ваше Сиятельство.

– Как вас зовут? – невозмутимо спросил я.

– Алиса, – быстро ответила мне девушка, не став называть своих фамилии и отчества.

– Так вот, Алиса, если бы я позволил войти всем, то наш диалог продлился бы до самого вечера. Такой расклад меня в корне не устраивает, – мы зашли внутрь беседки. – Прошу, присаживайтесь, – предложил я, после чего сам разместился напротив девушки.

Пока оператор настраивал свое оборудование, я с помощью мыслеречи попросил Кей скомандовать принести нам кофе. Слуга, ставший ответственным за выполнение столь важной задачи, успел вовремя, и стоило ему уйти, как оператор сообщил, что все готово и мы можем начинать.

– Для начала, Ваше Сиятельство, поведайте, каким образом вы выяснили, что граф Миссурийский причастен к похищению граждан Российской империи, – начала репортерша.

– Случайно наткнулся на место, где происходила передача похищенных иномирцам. В ходе допроса один из участников раскололся и выложил информацию о том, кому он служит. И этим человеком оказался Джон Миссурийский, – слегка приукрасив, проговорил я.

– А почему вы не сообщили властям об этой новости?

– Потому что мне никто бы не поверил из-за того, что мой Род смешали с грязью, пока я был в коме, – прямо отвечал я. – А еще наши отношения с императорской семьей далеки от нормальных. Пришлось действовать самому.

Вслед за этим от репортерши в мою сторону последовал ряд уточняющих вопросов, на которые я отвечал предельно честно, если не видел в ответах чего-либо угрожающего моему Роду.

Спустя минут пятнадцать Алиса решила слегка сменить тему:

– Ваше Сиятельство, от вашего Рода не было заявлений о том, что сам Джон Миссурийский вами повержен, да и его Род все ещё не капитулировал несмотря на то, что Ржев и окружающие его земли, а также Родовое поместье Миссурийских полностью контролируются вашими войсками, – констатировала девушка. – Вы можете пролить свет на то, что стало с Джоном Миссурийским?

– Разумеется, – кивнул я. – Джон Миссурийский сбежал в мир нашего врага, где думает, что сможет избежать правосудия. Но я поспешу его расстроить, ведь в будущем собираюсь отправиться по его следам и закончить начатое. К тому же у меня есть основания полагать, что те люди, которых в подземном комплексе не оказалось, все еще живы. И если мне удастся встретить их на своем пути, то я непременно помогу им вернуться домой.

– Но как же вы собираетесь закончить войну с Родом Миссурийских, если его глава все еще жив и вряд ли пойдет на капитуляцию? – Алиса решила задать вопрос о насущном, не став лезть туда, где ей не дадут ответа.

– Этот вопрос касается только Рода Новиковых и Рода Миссурийских, поэтому общественности об этом знать не стоит. По крайней мере до тех пор, пока вся ситуация вокруг моего врага не разрешится, – с легкой улыбкой ответил я, глядя на неудовлетворенно поджатые губы репортерши.

– Что ж, тогда перейду к самому трепещущему разум вопросу, который интересует всю страну, – краем глаза заметил, как в нашу сторону с серьезным выражением лица шагает Зуб. – Ваше Сиятельство, все спасенные вашим Родом люди утверждают, что вы не могли участвовать в их спасении из-за того, что пострадали во время сражения. Расскажите, кто мог стать достойным противником Неограниченному, если это не Джон Миссурийский?

Репортерше услышать ответ на заданный ею вопрос не позволил серьезный Зубинин, который, несмотря на идущее интервью, безжалостно ворвался в беседку и, склонившись надо мной, прошептал:

– Саня, мы нашли их, – коротко проговорил Антон Васильевич.

– Где? – так же коротко спросил я.

– В Минске, в одном из бедных кварталов юго-западной части города, – пояснил Зубинин. – Помнится в этом же городе находятся одни из «этих». Сможем двух зайцев сразу… – отстранившись, командир гвардии показал однозначный жест, которым служило постукивания кулака одной руки об ладонь другой.

– Готовь автомобили Зуб, отправляемся немедля, – скомандовал я нарочито громче. Так, чтобы Алиса услышала и мои следующие слова восприняла всерьёз: – Извините, но на этом моменте нашу чудесную беседу придется прервать, потому как образовались дела, требующие моего непосредственного в них участия. Возможно, вам удастся узнать ответы на волнующие вас вопросы в следующий раз.

– Я понимаю, Ваше Сиятельство, – поднимаясь, проговорила Алиса.

– Слуга вас проводит, – как по волшебству рядом с нами оказался один из моих людей, который терпеливо дождался, пока оператор соберет свое оборудование, после чего повел телевизионную группу на выход с территории поместья. Я же взглянул на стоящего рядом со мной Зубинина: – Ты ещё здесь, старина?

Глава 20

– Ты еще здесь, старина?

– Соответствующие команды я раздал еще до того, как идти сюда, Саня, – скрестив руки на груди, усмехнулся командир гвардии. – Просто хотел тебе еще раз напомнить, что не все наши бойцы обладают такой же мобильностью, какая есть у тебя. И у Сахарова с Курчатовым необходимо было требовать технику, а не деньги. Технику! Желательно воздушную.

– Ой! Не начинай, старина, – отмахнулся я, положив голову на стол. – Не стоит мне напоминать об этом при каждой удобной возможности.

– Еще как стоит, Саня, – серьезно заявил Зуб. – Возможно, в следующий раз ты выберешь самолёты и танки, а не деньги. Хоть у Миссурийского выбора не было, и мы все забрали.

– Ваши пожелания будут учтены при следующем выборе того, как будут выплачиваться контрибуции, – улыбнулся я, широко расставив руки. – Однако сделано будет все по-моему, – хмыкнул напоследок, после чего зашагал в сторону поместья. Зуб отставать не стал и вскоре со мной поравнялся. – Что с иномирцами в поселении?

– Не буянят, но и на контакт не идут. Притворяются, словно не знают русского языка. Черти, – сжал кулаки командир гвардии. – Мы же не хотим причинить им вреда, а они ни в какую не хотят сотрудничать. Может, к ним кузнецов наших заслать?

– Неплохой вариант, но у меня есть идея получше, старина. Когда Чайя очнётся, то посетит поселение иномирцев. Думаю, в разговоре с ней они точно молчат не станут, – оскалился я, после чего сразу вопросил: – Как Клыков и остальные бывшие гвардейцы графов-союзников?

– Прекрасно, – без сарказма ответил Антон Васильевич. – С поставленными им задачами справились практически идеально.

– «Практически»? – переспросил я с сомнением.

– Бармена одного шлепнули, хотя была команда заводил не трогать. Но там ситуация вышла из-под контроля, и хозяин заведения решил показать у кого больше причиндалы, вот и поплатился, – пожал плечами командир. – Клыкова и его людей винить не стоит.

– Согласен, – кивнул я, подтверждая слова Зуба. – Что по комплексу?

– Полезного для нашего дела мало, практически ничего, – отвечал Зубинин. – Все же помещение использовалось для содержания пленников и слежения за ними, а также в качестве казарм, в которых размещались гвардейцы Миссурийского и иномирцы. Поэтому кроме мебели и камер видеонаблюдения ничего особенного не нашлось, – отрапортовал командир гвардии, чтобы сразу добавить: – Предлагаю в будущем развернуть там военную базу. Точка весьма удачная, да и в подземных помещения можно много чего хранить будет. Или кого…

– Тогда туда, непременно, следует открыть портал из Москвы, – согласно покивал я. – Но это дела будущего, сейчас же покамест законсервируйте там все, чтобы никто любознательный не лез.

– Сделаем, Саня, – строго заявил Зубинин.

Тем временем мы вышли на ту сторону поместья, которая была противоположна Иваново. Из-за туда-сюда снующих журналистов, которые поспешили убраться восвояси, командир моей гвардии принял решение подготовиться к предстоящей поездке в Минск в скрытом от их глаз месте.

Взять я с собой решил лишь дюжину бойцов да Кузнецова, который засиделся в поместье. Они мне нужны были, скорее, для массовки, нежели для того, чтобы в самом деле вступать в какое-нибудь сражение. Все же я сам по себе сейчас армия, да и Теневой Призыв сможет с легкостью сравнять меня с любым противником в плане живой силы.

Кузнецов и я поедем в отдельном автомобиле, водителем которого будет выступать бессменный Иван, когда мои гвардейцы двинутся отдельно. В одну машину их всех не засунешь, а в автобусе перевозить попросту небезопасно. Поэтому пришлось использовать парочку удачно затрофеенных у Миссурийского броневиков, на протяжении трех дней в которых ковырялась Василиса, никого к ним не подпуская. Благо опознавательных знаков Джон на свои автомобили решил не наносить, поэтому Олаф и Рунор смогли с помощью своих иномирных технологий за ночь изобразить на них герб моего Рода.

Виталий Федорович уже был здесь, как и остальные гвардейцы. Оказалось, что ждали лишь меня, на что я довольно улыбнулся и хлопнул по плечу Зубинина, поблагодарив его за оперативность.

Когда наша небольшая колонна начала свое движение, я, усевшись поудобнее, обратился к Кузнецову, занявшему соседнее пассажирское сидение:

– Виталий Федорович, что можете сказать о главной цели нашей поездки? – спросил я, с интересом глядя на главу службы безопасности моего Рода.

Кузнецов, наконец, начал раздавать врученные ему Родовые кольца тем людям, которым доверял. Следует отметить, что не все они были Одаренными, что говорило о весьма неординарном подходе в выборе своего штата со стороны бывшего бойрука.

Виталий Федорович, что забавно, скорее стал главой разведки и контрразведки, нежели главой службы безопасности моего Рода. Потому как уже начал разворачивать сеть из своих агентов, которых покамест было совсем немного, в значимых для моего Рода городах. И что удивительно, именно Кузнецов связался с Голицыной и напомнил ей о том, кому она служит на самом деле. Судя по всему, мужчина был крайне убедителен, раз по его указке стала действовать сама генерал-майор Тайной Канцелярии.

В это же время разведку вокруг меня и моего поместья бывшему бойруку никак не доверяла Кей. Изредка ее и Кузнецова можно было застать спорящими по какой-нибудь, по моему мнению, ерунде.

В один момент мне это все надоело, и я немного разделил их обязанности: Кей действует на ближних дистанциях, когда Кузнецов – на дальних, куда не дотягивается своим Даром хвостатая. Обоих мое решение устроило, чему я был весьма рад.

Сам Виталий Федорович объяснял свое, так скажем, хобби тем, что главу Рода пока что защищать не выйдет, а это огромный кусок его работы. Да я и сам всех стараюсь оградить от каких-либо угроз при любой выпавшей возможности.

А вот Наташу и Аннет постоянно оберегают люди Кузнецова. При чем делают это так, что не всегда амулет моей сестры способен заметить присутствие незримой поддержки, пусть и выбирается Наташа из поместья в последнее время, откровенно говоря, крайне редко.

– Я бы сказал, не о цели, а о целях, Саша, – спокойно начал Кузнецов, вырывая меня из своих мыслей. – Девушка и двое маленьких детей: мальчик и девочка. После исчезновения главного члена семьи вынуждены проживать в однокомнатной квартире старой многоэтажки.

– Поясни, – требовательно произнес я. – Неужели государство не берет на себя ответственность за обеспеченность семей тех, кто погиб на службе империи?

– Берёт, Саша. Но отец семейства официально не погиб, а пропал без вести, – поджав губы, констатировал Виталий Федорович. – Есть какие-то выплаты, но их хватает на съем жилья в не самом благоприятном районе.

– Девушка, как понимаю, не выходная. Тогда откуда деньги на то, чтобы кормить двух детей и самой от голода не помереть при этом? – продолжал я интересоваться.

– Она учительница. Подрабатывает репетиторством на дому, благодаря чему может обеспечить детей вещами первой необходимости.

– М-да, дела, – неоднозначно выдохнул я. – Ладно, разберемся. И с их качеством жизни, и с тем, кто в этом качестве жизни виноват.

* * *

Минск несмотря на то, что по всей стране стояла теплая погода, встретил нас сыростью и небывалой прохладой, что была аккурат под стать нашему настроению. Казалось, даже гвардейцы, которые ехали в других автомобилях заразились нашей с Кузнецовым удрученностью.

И обстановка, витавшая в той части горда, в которую мы въехали, подчеркивала градус напряженности. Покосившиеся здания; неработающие магазины с потускневшими вывесками; множество сомнительных личностей, что, завидев нашу колонну, устремились спрятать свое лицо под маской и скрыться за углом очередного обветшалого здания. Все говорило о том, что здесь живут люди, окончательно утратившие веру в себя и свои силы. Но даже среди таких личностей находятся те, кто готов выгрызать себе место под солнцем. Пусть не для себя, но для своих детей.

Именно возле дома, в котором живет такой человек, мы и остановились. Вглядываясь через проем, в котором отсутствовали двери, в темноту подъезда, что сквозил безнадежностью, я пригладил свой пиджак. Я граф, и даже такой вид, как тот, что развернулся перед моими глазами, не должен суметь пошатнуть те дух и решимость, с которыми я сюда приехал.

Усмехнувшись своим мыслям, которые были, скорее, отголоском моей прошлой жизни, нежели настоящей причиной неведомой тревоги, я вспомнил, что мне доводилось жить и не в таких злополучных местах.

Прежде чем войти внутрь здания, я мельком взглянул на двух старушек, сидящих на относительно уцелевшей лавочке, которым было плевать на кружащую вокруг непогоду. Они осмотрели меня с ног до головы, после чего синхронно махнули на меня рукой, также синхронно бросив:

– Наркоман…

М-да, миры разные, а бабки возле подъездов все те же. Но, как бы то ни было, их слова привели меня в чувства, и я смело шагнул внутрь подъезда. Вслед за мной направился Кузнецов, когда гвардейцы, покинув броневики, заняли вход в здание, удостоившись получить от бабулек то же прозвище, что и я, несмотря на их грозный, в отличие от моего, внешний вид. Участь быть обозванным миновала лишь Виталия Федоровича, чему тот был, несомненно, рад, судя по его губам, дрогнувшим в улыбке.

Лифт в здании, разумеется, не работал, поэтому нам пришлось топать на шестой этаж по лестнице. Не сказать, что это непреодолимое препятствие для Одаренного, но к хорошему быстро привыкаешь.

Остановившись возле старой деревянной двери, которая, в отличие от остальных дверей на этаже, была хотя бы чистой, я почувствовал души тех, ради которых, собственно говоря, сюда и прибыл, бросив все свои дела. Одна из душ, явно принадлежащая маленькому ребенку, была весьма слаба, отчего я раздраженно цокнул.

– Что не так, Саша? – мгновенно напрягся Кузнецов, зажигая свой Дар.

– Погасите свою силу, Виталий Федорович, – приказал я. – Сейчас войдем, и вы сами все узнаете, – проговорил и смело постучал об дверной косяк, тонко рассчитывая свои силы, потому как дверь была настолько ветхой, что я ненароком мог ее пробить насквозь.

Мне сразу довелось почувствовать приближение двух человеческих душ. Тем не менее сходу открывать нам дверь никто не стремился.

Человек по ту сторону замер, прислушиваясь к тому, что происходит в подъезде. В глазок посмотреть девушка, а это была именно она, не могла, потому как его попросту не существовало, вот ей и оставалось рассчитывать лишь на свои слух и чувство собственной безопасности.

Для подтверждения своих намерений я повторил стук по дверному косяку, за что удосужился тихого:

– Кто там?

– Мы по поводу вашего мужа, – твердым голосом проговорил я, стараясь не дать ему дрогнуть.

Сразу же послышался лязг дверного замка, за которым последовало само открытие двери. Секунда, и на меня полными надежды глазами смотрит молодая, но ссутулившаяся, девушка с годовалым ребенком на руках. Под глазами темные круги, свидетельствующие о бессонных ночах. Щеки слегка впалые, что говорило о том, что девушка не доедает.

Зато ребенок на ее руках выглядел иначе. Его розовые щечки показывали, что мать жертвует собой ради того, чтобы чадо росло здоровым и крепким.

– Петрова Ольга Леонидовна? – без приветствий спросил я, вернув свой взгляд к глазам девушки.

– Да, – слегка кивнув, ответила девушка. – А вы? Вы из Стражей? Что с моим мужем? – зачастила она, пытаясь выведать все и сразу.

– Меня зовут Новиков Александр Петрович, – сразу же по расширившимся глазам Ольги отметил, что мое имя ей сказало о многом. – Мне очень жаль, но ваш муж, спасая людей, которых похищали по всей стране, стал жертвой предательства и героически погиб, – не став ходить вокруг да около и вдаваться в подробности, прямо проговорил я.

Удивительно, но Ольга не стала плакать или причитать. Она лишь тихо проговорила:

– Я чувствовала, но продолжала верить, – и лишь по ее глазам и душе было видно, что из нее вынули внутренний стержень.

– Понимаю, что для вас мои слова вряд ли станут утешением, но Игорь был моим другом, первым командиром и человеком, которого я, несомненно, уважал, – проникновенно произнес я, глядя в опустевшие глаза девушки. – Поэтому своим долгом считаю сделать все возможное для его семьи.

– О чем вы?

– Для начала позвольте нам войти. Негоже гостям, пусть и незваным, стоять на пороге, – слегка улыбнувшись, сказал я.