Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Глава 23

За пределами палатки нарастал шум, набегая на стены шатра, как прибой. Сначала неуверенно, а затем со всё большей силой. Топот бегущих ног, крики, звон оружия, выстрелы. Словно гигантский циклон из бушующего сражения надвигался на нас. А посреди всего этого, как маленький островок посреди шторма, стоял шатёр генерала янычар.

Девушки, что упали в обморок, пришли в себя и испуганно заозирались, подползая ко мне. Рефлекторно, по всей видимости. И это даже несмотря на большого и милого паука.

– В смысле не они одни? – решился я уточнить у Агнес.

– Ну… – замялась гоблинша, – трудно сказать, кто ещё с ними. Я успела заметить только отступающие отряды янычар. А их атаковали какие-то бугаи в чёрном. И оружие их не берёт. Сдаётся мне, это не к добру, да? И нам лучше свалить отсюда?

Я сделал три глубоких вдоха и медленных выдоха, чтобы унять негодование. Получилось. Но глаз всё равно задёргался.

– А раньше ты сказать не могла? – процедил, сурово глядя на Агнес.

– Но ведь так же веселее? Настоящее приключение получается! Не хуже, чем у остальных…

Стоило догадаться. Это то, о чём Агнес и мечтала. Зараза.

Сражение кипело уже вокруг шатра. Я перенёс из кольца молот с топором и приготовился к схватке. На миг на лице гоблинши промелькнуло волнение, тут же сменившееся самоуверенной улыбкой.

Вдруг внутрь ворвался воин в чёрном, разодранном впечатляющими мускулами облачении. Один из японцев-ниндзя. Выглядел он ещё хуже, чем сразу после превращения. Глаза, светящиеся красным огнём, глубоко ввалились, кожа потрескалась, будто не могла больше сдерживать напор энергии, зубы частично раскрошились, потому что враг ими судорожно скрипел. Его безумный взгляд равнодушно скользнул по мне, а затем остановился на наложницах.

Бледное лицо исказила торжествующая улыбка, от которой треснули губы.

Понятно, так вот какова их истинная цель. Женщины. Наверно, именно это япошки под действием розового тумана и выкрикивали в катакомбах, когда пустились в погоню за своей госпожой.

Не говоря ни слова, бугай, загребая руками, рванулся к девушкам. Но меткий плевок паутиной спутал его ноги, и он начал падать. В полёте, ещё перед тем, как коснуться земли, врага настиг удар молотом наотмашь. Японец отлетел, прорвав дыру в стене шатра.

Снаружи творилась настоящая вакханалия. Целые группы янычар атаковали обезумевших ниндзя, но те сражались словно львы, разбрасывая щуплых османов, как сухие листья.

Мой враг после удара мгновенно разорвал паутину руками и вскочил. Бросился в атаку, вопя что-то нечленораздельное. Удивительно, что он выжил! Обычному человеку такой удар молотом не пережить!

Испуганные девушки скользнули мне за спину. Гоша снова плюнул паутиной, но в этот раз не во врага. Между балками шатра он быстро возвёл полупрозрачную, но прочную преграду. Безумец тут же влетел в неё и прилип.

Правда, судя по тому, как быстро он её начал рвать, ненадолго.

– Быстро! Уходим! – рявкнул я, призывая Инсект, схватил в охапку наложниц и закинул на спину Альфачика. Тот ношу будто и не почувствовал. Смуглянки же крепко ухватились за густую шерсть Лютоволка.

Топор разрезал полог шатра, и я выскочил наружу, остальные скользнули следом. Гоша накинул ещё паутины на ноги прорвавшегося врага, а Агнес призвала в руки свои пулемёты и дала из них сдвоенную очередь. Это лишь ненадолго задержало япошку.

Сгруппировавшись, мы стали прорываться на выход. В такой сумятице трудно было понять, где мы находимся, поэтому просто прорывались примерно в одном направлении. Янычары почти не обращали на нас внимания. Кто-то бежал, крича от ужаса, кто-то пытался тушить пожары, третьи храбро, но недолго сражались с немногочисленным, но жестоким врагом. Те же, кто атаковал нас, быстро гибли. Я орудовал обеими руками с зажатыми в них молотом и топором, расчищая путь от османов и палаток, за мной шёл Альфачик, выпуская молнии, а замыкали Гоша с Агнес, отплёвывясь свинцом и паутиной.

Силы янычар быстро таяли, а я пока не понял, как мне победить этих врагов. Несколько раз они нападали на нас, стремясь захватить женскую половину моего отряда. Удары молотом откидывали тварей назад, в гущу сражения, где о нас они быстро забывали. Но мои атаки, как и молнии Альфачика не причиняли им видимого вреда.

Один из япошек появился передо мной неожиданно. Я едва успел поднять щит, чтобы заблокировать его удар. Щит-корневище лопнул, разлетевшись на несколько кусков, а сила, с которой мне вломили, заставили пропахать ногами метров пять назад и зарыться ещё на полметра в землю.

Силён. Слишком силён. Что это, блин, за розовый туман такой?

Сражаясь с врагом в бешеном темпе и не давая ему подступиться к Агнес или наложницам, я одновременно призвал дриаду.

«Маша! Найди Торвальда! Срочно!»

«Кого?» – не поняла дриада. Оно и неудивительно. Она не знала, что сейчас творится. – «Какого ещё Торвальда? Что у вас там происходит?»

Углубляться в пересказ всех событий я не стал. Кратко объяснил, где найти Торвальда.

«Поняла! Полковник Дрёмин сейчас же доставит меня к нему. Тебе нужна помощь? Он говорит, что они могут накрыть лагерь из артиллерии. Это на пределе дальности, так что точность будет не очень. Но если выстрелить много раз…»

«Ещё чего!» – резко остановил её я. Может, даже чересчур резко. – «Мы сами ещё в лагере, и артиллерия накроет и нас! Ах да, ещё одна проблема!» – Я крякнул, отбив топором тонкий меч ниндзя, и добавил следом молотом, отбрасывая врага. – «Этих тварей артиллерией не убьёт! Так что быстро к Торвальду!»

«Уже едем!»

После этого снова целиком вернулся к битве. И как раз вовремя. На Гошу с Агнес насели сразу двое, и от насильственных действий сексуального характера гоблиншу и её спеленатую пленницу спасала только нечеловеческая ловкость паука. Он раз за разом отскакивал, ускользая от лап людей, превратившихся в похотливых монстров.

На Альфачика же насели сразу с дюжину янычар, пытаясь забросать его сетями и лассо и стащить с его спины наложниц.

Ну да, ну да, как будто с ними девушкам будет безопаснее. Да им бы лучше самим бегством спасаться, а не нас преследовать!

Несколько моих стремительных атак сократили численность осман вдвое, и они предпочли отступить. Следом уже бросился на подмогу Агнес. Пока разбирался с одним любителем палочек с цепями, второй умудрился запрыгнуть на спину паука и уже пытался сграбастать Агнес.

В своего противника я бросил молот, который пригвоздил его к земле. Свободной рукой выхватил револьвер и выстрелил в спину обезумевшей твари. Пуля из револьвера, набитого маной под завязку, опять ничего не сделала. Зато хотя бы сбросила врага со спины паука, отправив в полёт на несколько десятков метров. Я же снова схватил молот и одним ударом избавился от лежавшего под оружием ниндзя, хотя бы на время отбросив его.

Агнес благодарно кивнула, а потом огляделась, вытянув шею. Сидя на пауке, она использовала свой Инсект, чтобы взглянуть поверх палаток.

– Туда! – замахала руками она в сторону. – Там укрытие, давайте туда!

Воспользовавшись тем, что все враги вдруг отвлеклись от нас, забежали в приземистое, наспех возведённое здание. Длинное и прямое как стрела. Узкое, не больше десяти метров. В два ряда здесь стояли машины, но большая часть из них превратились в груды металлолома. Закрыв за собой дверь, обеспечил нам небольшую передышку.

– Боже, что это за твари такие? – чуть не взвыла Агнес.

Гоша от усталости лёг на пузо и распластал все восемь ног. Альфачик ложиться не стал, но его язык свесился изо рта, как шершавая розовая тряпка. Его молнии били уже не так точно и сильно, как в начале битвы. Да и я чувствовал, что маны осталось не так чтобы очень много, поэтому вышел из Инсекта и позволил себе выпить сразу несколько зелий регенерации маны.

Словом, все мы вымотались до предела.

– Как… как их одолеть? – сползла со спины паука Агнес и растянулась рядом, тяжело дыша.

Под потолком висели на проводах несколько ламп под круглыми абажурами. От взрывов, выстрелов и грохота они беспокойно покачивались. Тени от этого то трусливо скукоживались, то с жаром набрасывались на стеллажи у стены, шины и покорёженные автомобили.

– Одолеть их нельзя, – ответил гоблинше, – по крайне мере, у нас такого оружия нет. Пока что. Можно сбежать. А там пусть османы сами разбираются.

В это же время в себя пришла пленница. Та, что глава клана Лунных цветов, чьи воины обезумели от желания в буквальном смысле.

– Вы… вы тоже хотеть меня насиловать⁈ – выпалила она, едва сведя глаза в кучу.

Видимо, Агнес её хорошо приложила.

– Только если по обоюдному согласию с нотариально заверенным договором, – буркнул я, обходя поломанные машины в поисках хоть одной уцелевшей. Пока что без особого успеха.

Где там, чёрт возьми, дриаду носит? Уже должна была добраться до Торвальда. Гном, чьи предки и докопались до розового газа, может знать, как одолеть этих токсикоманов узкоглазых.

Но Маша всё ещё молчала.

Одна из машин показалась мне способной ехать. Даже ключ в замке торчал. Удачно! В неё я могу погрузить девушек, а сам с Альфачиком и Гошей буду бежать впереди и расчищать путь. Что ж, это звучит, как план.

Неожиданно дверь с другого конца длинного здания распахнулась, и в неё вбежал осман с длинными чёрными волосами. Его преследовал раздутый япошка. Он оказался настолько большим, что просто снёс металлический косяк вместе с дверью. Мне кажется, или они становятся всё больше?

Увидев нас, монстр одним ударом убрал с дороги янычара, расплющив его о стену. Затем взревел и бросился ко мне, сокрушая топотом пол, как стадо слонов. Эта туша будто не замечала поломанные машины, и те отлетали с её пути, как пустые коробки.

«Коля, я нашла Торвальда! Что дальше?» – очень вовремя объявилась дриада.

«А?» – отвлёкся я.

За что тут же поплатился. Громила, возвышавшийся надо мной на целую голову, врезался в меня. Я отлетел, выронив всё оружие, и впечатался в стену, чуть не проломив её. Только в полёте успел войти в Инсект, так что от чудовища мне досталось конкретно. В глазах засверкали звёзды, а мир вокруг закружился в дурацком танце.

– Коля! – вдруг с ужасом воскликнула Агнес.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. После чего я увидел, как бугай схватил Агнес. Ослабевшие паук и Альфачик среагировать просто не могли: девицы на спине Лютоволка от страха вцепились в него, закрыв глаза, а глава клана Нахх решила, что настал подходящий момент сбежать. Вот только слезть с паука она не могла. Поэтому сейчас они друг другу попросту мешали.

Держась за стену ладонями, я поднялся. Громила взял гоблиншу за шкирку и обдал её лицо красноватым облачком пара, вылетевшим изо рта, высунул длинный почерневший язык и попытался лизнуть. Агнес, применив свой дар, постаралась избежать противного прикосновения и вытянула шею на полметра. Тогда монстр схватил её за руки и потянул в разные стороны, разрывая комбинезон. Гоблинша закричала, растягиваясь.

А у меня на глаза упала красная пелена похлеще, чем та, что светилась в глазах врага. Он причинял боль моей подруге. Моей Агнес!

Почувствовав, как в груди кипит ярость, позволил ей высвободиться гигантскими порциями маны, взорвавшими моё тело. Я подпрыгнул, упёрся ногами в стену и полетел пушечным ядром ублюдку прямо в хребет. Мы столкнулись с оглушительным треском, от которого полопались маленькие окна под потолком.

Громила, выпустив Агнес, закувыркался вместе со мной. Мы врезались в несколько машин, раскидав их, и упали. Я вскочил первым и запрыгнул на спину встающего врага. Но тот был готов и сильным ударом опять впечатал меня в стену. Даже в Инсекте это было больно. Без него громила пробил бы меня кулаком насквозь.

«Как?» – вопил я внутри. – «Спроси Торвальда, как победить розовый туман⁈»

Альфачик и Гоша смогли избавиться от своей ноши и пришли мне на выручку. Один плевался паутиной, второй вцепился в рукав, но быстро отлетел в куском ткани во рту.

«Стадия! Он спрашивает, на какой стадии те, кто вдохнул его?» – кричала в голове дриада.

Монстр, оставшись один на один с Гошей, пошёл на паука, зажатого между стеллажами у стены. Паук попытался убежать на потолок, но враг схватил его за одну из ног и ощутимо приложил об пол.

Агнес пришла в себя и поливала противника свинцовым дождём из ручных пулемётов. Но тот даже не обратил внимания. Тогда я прыгнул ему на спину и вцепился в шею, внутренне вопя:

«Стадия? Какая, к чёрту, стадия? Я не знаю! Сначала у них были розовые глаза и вены… Ай! Мать твою!» – Враг пытался стряхнуть меня, но я вцепился крепко, тогда он приложился спиной об стену, проломив её. Кирпичи гулко задубасили меня по голове. – «Потом вены ушли, кожа потрескалась, а они стали больше, сильнее и злее!»

«Торвальд говорит, это третья стадия!» – Маша транслировала свои мысли торопливо. Гном стоял рядом с ней. – «Она характеризуется как раз этими симптомами»…

Шея врага не поддавалась. Всё равно, что пытаться задушить фонарный столб из бетона. Я давил так, что хрустела морёная плоть. Громила же этого не чувствовал и бил меня о стены. Пару раз подпрыгивал падая на спину. Зато хотя бы от женщин отвлёкся.

«Короче!» – завопил я, в очередной раз оказавшись под твёрдой, как скала, кучей мускул.

«Короче!!!» – вторила мне дриада рядом стоявшему гному. В пылу она забылась и передала это ещё и мыслью мне. Вскоре продолжила, даже не заметив этого: – «Воздух! Туману нужен воздух! Лиши отравленных воздуха, и его остатки сами уйдут!»

Ну, уже дело!

В этот же момент в поле моего зрения снова оказался Гошик. Паук попытался встать, но тут же его ноги опали обратно. А немного паутины мне бы сейчас не помешало…

При виде беспомощного питомца, связанного со мной, душу захлестнул такой гнев, что я зарычал. Схватил врага за рот и нос, перекрывая воздух, и направил в руки кучу маны, чтобы громила не смог их отодрать.

Японец на максималках пришёл в бешенство. Он разъярился настолько, что от его попыток скинуть меня мою тушку болтало в воздухе, как флюгер в бурю. Било о стены и стеллажи, о покорёженные машины, доламывая их окончательно, швыряло об пол с такой ужасающей силой, что моя плоть просто трещала. Но я не отпускал. Мои ладони будто прилипли к лицу ублюдка.

Только через пару минут сила врага начала исчезать. Его мышцы сдулись, тело уменьшилось, и уже мёртвый и изуродованный ниндзя осел на землю. Окончательно упасть не дал ему я – мои руки прилипли к его рту. С трудом, но их получилось оторвать, и я увидел, что рот и ноздри мертвеца забиты чем-то, очень похожим одновременно на морёную плоть и на паутину. И это что-то явно было делом моих рук.

Похоже, что за эти несколько дней совместного с Гошей похода, наполненного боями и другими злоключениями, наша связь усилилась. Как с Альфачиком, только быстрее. Впрочем, мы и связаны оказались с помощью техники гномов, поэтому и проходит всё несколько по-другому. Интересно, не начну ли я вскоре из рук метать чёрную паутину? Было бы круто, но очень странно.

Сквозь поры в паутинном материале изо рта убитого япошки тончайшими струйками вышел красноватый газ, тут же растворившись в воздухе.

Враг был повержен, и я бросился к Гоше. Восемь глаз уставились на меня, подошла Агнес и невесть как распутавшаяся Нахх. Следом за ними неуверенно подошли две наложницы. В пылу сражения они почти лишились своей так называемой одежды. Но даже вид их едва одетых тел не смог отвлечь меня от паука. Выглядел он так себе. Я влил в его пасть сразу несколько целебных зелий, и по блеску в глазах понял, что Гоше сразу полегчало. Да и я смог вздохнуть с облегчением. Но на его восстановление не было времени. Придётся тащить на себе, чтобы спастись.

Бороться с оставшейся кодлой токсикоманов-убийц сил у нас явно не хватит. Да и исправная машина за время боя превратилась в бесполезные куски металла.

Что делать, я пока не знал. Вариант был всего один. Прорываться с боем и дальше, надеясь, что османов осталось достаточно, чтобы отвлечь на себя япошек. Я поднял с пола разбросанное оружие и вернул его в кольцо.

Но не успел я взвалить Гошу на спину, как в дыру, проделанную громилой, ворвался отряд элитных янычар в серебряных доспехах. Правда, отряд выглядел помятым. Возглавлял их высокий осман в золотой броне.

(осм.) – Завалите вход! – кричал он. – Нам нужно продержаться до подхода танков!

Не знаю, что он кричал, но после часть янычар бросилась заваливать дыру всем, что попадалось под руки, пока остальные отстреливались всем, чем можно: пулями, дротиками, стрелами и даже огненными шарами. Накачанным покрасневшим туманом, как стероидами, ниндзя было всё равно. Но баррикада смогла их задержать. Тогда янычары, не обращая внимания на меня и моих друзей, поспешили завалить вторую дыру, уже которую я проделал.

А вот их предводитель заметил нас. Его взгляд скользнул по мне и остановился на наложницах, которые прятались за моей спиной. Он их узнал. Как и они его. И девушки с визгом побежали к нему.

(осм.) – Господин! Господин Хасан-паша, вы пришли спасти нас!

Я только разобрал имя Хасан.

Осман, явно высокородный, горячо обнял их. Судя по всему, это тот самый предводитель войска, которого я должен убить, чтобы наступление не состоялось. Я призвал в руку молот, и это не укрылось от взгляда османа.

(осм.) – Ты! – прорычал он. – Это всё твоя вина! Ты заплатишь за это здесь и сейчас! А потом я разделаюсь с теми, кого ты привёл!

Что он орал, я не знал. Но что-то мне подсказывало, что это не благодарность за спасение его наложниц.

С беззащитными и почти обнажёнными женщинами я не воюю. А вот он сам – враг.

Хасан двинулся мне навстречу, дав рукой сигнал своим бойцам, чтобы они не лезли. Я сделал то же самое, попросив Агнес приглядеть за Гошей, пока он приходит в себя.

Вдруг в здание прямо сквозь стены со всех стороны стали пробиваться ниндзя с красными глазами.

Похоже, снаружи никого не осталось. Что ж, значит, это сражение закончится здесь и сейчас. И не факт, что в мою пользу.

Глава 24

Третья стадия… То есть красные глаза, бледная, растрескавшаяся как старый пергамент кожа, увеличенные мышцы и рост – это всё третья стадия отравления розовым туманом? Ладно, первую я видел. Была ещё и вторая. А есть ли четвёртая?

Ворвавшиеся в наше убежище ниндзя-токсикоманы свирепо и жестоко расправились с элитными янычарами Хасана. Парни в серебряной броне даже пикнуть не успели, как их буквально разорвали в клочья. Некоторых ещё и погрызли.

Если у отравления и была четвёртая стадия, то вот она. Взволновал меня ещё и другой вопрос. Если гномы поделили превращения под действием розового подземного тумана на стадии, то не значит ли это, что они как следует изучили его? Ещё, может, и эксперименты ставили… А может, и вовсе сами его создали? Неудобных вопросов к кузнецу Торвальду у меня становилось всё больше.

Но их я задам потом. Пока же сделаю себе пометку в мысленном ежедневнике:

«Среда, 17 декабря. Крутить ноги Торвальду, пока не начнёт отвечать на вопросы».

Примерно так.

А сейчас надо разобраться с монстрами, взявшими нас в окружение.

Пыл Хасана, собиравшегося меня убить, от вида поверженных воинов поугас. Нас быстро взяли в кольцо, а мы обменялись короткими взглядами мужчин, оберегающих своих женщин и просто подопечных. После чего заняли круговую оборону. Две наложницы и Агнес встали в центре, оказавшись под защитой Альфачика, пришедшего в себя Гоши и нас с османским генералом. Ещё и Нахх в разодранном кимоно присоединилась к нам.

Испуганным голосом она произнесла:

– Я думать, они больше не хотеть меня насиловать. Они хотеть меня съесть… Живой я им не даться!

Я пожал плечами, ощутив, как она встала сбоку от меня.

Как будто нас будут спрашивать. Обезумевшие твари и правда плотоядно облизывались, глядя на нас. На всех. Их вожделение переросло все мыслимые границы, и своих жертв они хотели просто поглотить. В буквальном смысле.

Внезапно на нас плотным пологом опустилась тишина. Сперва в уши словно ваты набили, а затем начали пробиваться звуки. Треск пожаров, сбивчивое дыхание девушек и ровное Хасана. В ушах застучало сердце. Похоже, оставшиеся янычары либо погибли, либо бежали.

Словно по щелчку, безумцы одновременно набросились на нас. С рычанием, визгом и треском раздираемой ткани их костюмов распухшими мышцами. Первого подбежавшего врага я снёс молотом. Второго ударил топором, но он остановил зеленеющее лезвие рукой. Тогда я пнул его в живот, и он отлетел назад.

– Затыкайте им рты! – крикнул я остальным инструкцию, как убить ниндзя. Хотя вряд ли выживший осман меня понял.

К несчастью, это просто, когда такой противник один. А сейчас на нас нападало около трёх десятков человек. Непростая задача.

Альфачик мощной молнией отправил одного противника в полёт, другому вцепился в руку и мотнул головой в мою сторону. Намёк я сразу понял и приложил его молотом, вбив в бетонный пол. Следующим ударом топора должен был шею ему перерубить, но в итоге врага в очередной раз просто откинуло.

С другой стороны меня прикрывали Нахх и Гоша. Оживший паук ловко ускользал от атак, иногда забирался на потолок и оттуда плевался паутиной, закрывая глаза, рты, спутывая ноги. Это давало возможность главе клана Лунных цветов запускать свои лепестки, отталкивающие тварей.

Со спины сражался Хасан. Я видел его лишь мельком, когда во время боя случалось повернуться к нему лицом. Его золотые доспехи сияли причудливой вязью османских рун. Он орудовал сразу двумя саблями. К несчастью, они тоже не могли ранить врагов.

Из центра, где собрались девушки, Агнес прикрывала то одного, то другого. Она орудовала двумя пулемётами, длинными очередями сбивая атаки монстров с их траектории, отталкивая врагов и всячески им мешая.

А монстры атаковали без перерыва. Накатывали, как волны в бурю на маленький маяк. Откатывались обратно, будучи отброшенными нашим оружием, поднимались и вновь нападали, рыча и клацая зубами.

Здание в котором мы сражались, быстро превращалось в груду обломков. Вскоре, чтобы нас не завалило, пришлось отступить на улицу, где преимущества у нас не было совсем. Сражение затягивалось.

Топор и молот в моих руках пели, рассекая воздух и нанося сокрушительные удары. Барабанная дробь пулемётов Агнес отзывалась звоном в ушах. Грохотал гром и трещали разряды, когда Альфачик выпускал сноп искр в монстров, заставляя их танцевать под действием электрических разрядов. Струилась блестящая паутина Гоши.

Прозрачные лепестки Нахх врезались в её обезумевших соклановцев со звуком, с каким бьёт капель с крыши по листу жести. И последний вклад вносила замысловатая ругань османа. Я видел, как ему несколько раз отрывали конечности. Но вместо крови из обрубков стекал серебристый песок, и конечность вновь отрастала. Он подхватывал упавшее оружие и продолжал бой.

Победить силой против силы у нас не выходило. Слишком их было много, а нас мало. Альфачик уже начал хрипло дышать, паутина Гоши с каждой атакой становилась всё слабее, и противник всё легче разрывал путы. Агнес материлась, спешно забивая в пулемётную ленту патроны.

На востоке небо начало светлеть. Вместо палаточного города остались лишь тлеющие в сумерках угли. К первым лучам солнца всё будет кончено. Так или иначе.

В моей голове созрел план. Ну как план… Рисунок плана.

Выстрелами из револьвера отбросил сразу четверых врагов и прокричал:

– Агнес, прикрой!

Сам сделал несколько шагов назад, выпуская гоблиншу вперёд себя. Её пулемёты, снаряжённые свежими лентами, загрохотали, выпуская рой свинцовых светлячков. Я же схватил Нахх и затащил её в центр круга, где сжались в комочек наложницы Хасана. Я обхватил японку за талию и наклонил к земле, будто мы танцуем танго и я собираюсь её поцеловать.

– Ч-ч-что? Прямо с-с-сейчас? – с округлившимися раскосыми глазами спросила она, подумав о том же самом.

– Ага, размечталась, – буркнул я, перенося в руку зелье маны.

Зубами вырвал пробку и влил жидкость в распахнутые от удивления губки.

– Закрой нас, как своих людей в катакомбах! Сейчас! – крикнул, отпуская японку, и повернулся к тварям.

Один красноглазик как раз опасно приблизился к Агнес. Ударом молота опять отшвырнул его подальше.

– В круг! – крикнула Нахх.

И мы сбились кучнее. Кроме Хасана. Он ни хрена по-русски не понимал. Поэтому пришлось дёрнуть за шкирку, чтобы его султанская задница оказалась под действием защиты японки. В ту же секунду от врагов нас отделил серебристый барьер в виде цветочного бутона.

Враги тут же начали дубасить огромными кулаками по лепесткам, отчего барьер задрожал и подёрнулся рябью.

– Я долго не продержаться! – крикнула японка с перекошенным лицом. Она стояла в центре нашего маленького круга, вскинув руки вверх. Два потока лунного сияния текли вверх, переходя в барьер.

– Продержаться! – рыкнул я так, что у неё сразу прибавилось сил. – Запускай их по одному!

Повинуясь моему приказу, один лепесток отлетел и внутрь пролезли сразу двое.

Блин, сказал же по одному.

Одного взял на себя Хасан, а второго – я. Топором сделал ему подсечку и уронил оземь. Тут же насел сверху, прижав коленями руки. Осман краем глаза видел, что я делаю. Двумя ловкими ударами сабель он направил противника сначала в одну сторону, затем в другую. Ноги японца запутались и тот упал. Хасан и его прижал к земле.

– Гоша! – крикнул я.

Паук подскочил ко мне и щедро напихал в лицо монстру паутины. Затем подскочил к противнику османа, но тот уже справился сам. Врезал кулаком в челюсть ниндзи-токсикомана, и в тот же миг его рука превратилась в поток песка, мигом забившего дыхательные пути врага. Вскоре перед нами лежали два высохших и скукожившихся трупа. Из их ртов вышли струйки красного пара и растворились в воздухе.

Мы с османом обменялись короткими кивками.

К тому времени твари умудрились пробить один из лепестков, и внутрь влезли ещё двое, прежде чем Нахх смогла закрыть брешь.

Альфачик с Гошей первыми приняли удар на себя. В одного вторженца-токсикомана врезалась молния. Она била его достаточно долго, чтобы он рухнул, сотрясаясь в судорогах. Хорошо хоть электричество действует на этих ублюдков. Второй кинулся к Нахх, но его ногу опутала паутина, и он упал. Паук тут же подскочил к нему и принялся заматывать в кокон.

Однако тварь разорвала путы и отбросила паука. Но тут уже я подскочил и сунул ему в рот зелье морозного взрыва. Коротким ударом в подбородок заставил челюсти сжаться, разбив колбу. Лёд вспучился голубым цветком с рваными лепестками и закупорил глотку монстра. Со вторым в это время расправился Хасан.

Я с удивлением обнаружил, что тренировки Сергея Михайловича дали свои плоды. Враг явно был сильнее нас, но мы быстро сработались. Особенно если учесть, что Хасан не понимал ни по-русски, ни по-японски, а сражались вместе мы впервые. На следующей троице прорвавшихся врагов я уже буквально спиной чувствовал спину боевого товарища. Да и остальные спины, честно говоря, тоже.

Даже Агнес внесла свою лепту. Пока я отвлекал одного противника на себя, она забралась ему на спину, отбросив пулемёты, и сунул в пасть руку. Зелёные пальчики гоблинши тут же заполнили рот врага и вылезли через нос. Он пытался её скинуть, но она использовала Инсект на полную катушку, пружиня от земли и барьера, как надувной мячик.

Дальше всё пошло как по маслу. Чем меньше становилось врагов, тем проще Нахх было удерживать барьер и пропускать их по одному к нам внутрь.

Под конец остался всего один враг. Самый крупный.

– Исама… Мой самый верный воин… – с тоской произнесла японка и закрыла глаза, чтобы не видеть, как мы с ним разделываемся.

Что поделать? Либо он, либо мы.

К слову, с ним пришлось повозиться. Меня он по пояс в землю втоптал, а потом принялся за Хасана. Тот то и дело терял свои конечности, превращал их в песок и тут же возвращал обратно. Но в конце концов и этого врага мы одолели совместными усилиями. Когда я выбрался из земляного плена, Альфачик подкрался сзади к монстру и лёг. Я подскочил и толкнул Исаму. Отступая, он споткнулся о Лютоволка и рухнул на спину.

Тут же подскочили мы с Хасаном и прижали его руки к земле. Гоша мигом оказался над грудью врага и напустил ему паутины в рот. Нам пришлось как следует попотеть, чтобы удержать бывшего ниндзя. У меня из рук аж снова чёрная паутина проросла в землю, припечатывая руку твари.

Вскоре всё было кончено. Нахх присела возле тела и закрыла глаза мёртвого соклановца.

– И что теперь? – тихо спросила Агнес, оглядывая поле боя.

А смотреть там было уже не на что. Кучи тел мёртвых османских солдат заполняли пространство бывшего лагеря. Большинство обгорели до неузнаваемости. Даже угли уже потухли, только кое-где курился дымок. От здания, в котором мы укрылись, остались только обломанные зубья стен.

Кусок земли, на котором мы сражались с японцами, был весь покрыт рытвинами и воронками от ударов. Бой вышел столь долгим, что у меня гудели руки, а сил почти не осталось. Молот и топор вибрировали от натуги. Я даже вышел из Инсекта, чтобы сэкономить остатки сил, и выпил сразу три зелья для восстановления маны.

Я столкнулся взглядом с османским генералом. Он, только что с облегчением улыбавшийся, одним прыжком разорвал между нами расстояние на несколько метров. Спасённые наложницы спрятались за его спиной, а в его руках блеснули сабли. На мятой золотой броне засияла османская вязь. Хасан решительно произнёс:

(осм.) – Русский воин, я благодарю тебя за спасение моих женщин. Но я знаю, зачем ты здесь. Чтобы убить меня и остановить вторжение наших войск. Сам видишь, от нашего войска мало что осталось. Чтобы завершить дело, осталось лишь убить меня. Но не бывать этому! Клянусь, если ты поднимешь на меня оружие, я убью тебя!

Долгая и пространная для меня вышла речь. Я не понял ни слова. Оглянулся на японку, та покачала головой. Видимо, знала только два языка. Или османский не входил в сферу её интересов. Скорее всего последнее. На Ближнем Востоке своих ассасинов хватает.

– Блин, чё, опять сражаться? – скривилась Агнес, взвыв справа от меня. – У меня патроны кончились! И я устала… Хватит с меня приключений на сегодня.

Я хмыкнул и ничего не сказал. Глядя осману прямо в глаза, перенёс оружие обратно в кольцо, перезарядил барабан револьвера и сунул в кобуру. А затем развернулся и пошёл. Просто куда-нибудь подальше отсюда. С направлением потом определюсь.

– А мы что, всё-таки не будем сражаться? – поравнялась со мной Агнес.

– Нет, – сказал я, не оборачиваясь, но чувствуя на спине удивлённый взгляд бывшего врага. – Я боевых товарищей не убиваю.

Если Тарасову или Императору нужна смерть этого человека, пусть сами этим и занимаются. Или ищут другого исполнителя.

А на моей карьере наёмного убийцы можно ставить крест.