Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 335 страниц)

Графиня налила вторую чашку кофе из блестящего медью кофейника.

– Слишком много подозреваемых. Если подумать, почти каждому так или иначе выгодна смерть Императора. По крайней мере, они могут так думать.

– Они же не совсем идиоты, – не согласился герцог. – Семь столетий идёт война на выживание людей как вида. И не только людей. Император – наша единственная надежда, если настанет трудный час. Глупо думать, что переворот улучшит их жизни. Начнётся грызня. Смута ослабит западные границы, и Саранча прорвётся.

На какое-то время герцог замолчал, размышляя над собственными словами.

Помощник Кремницкой, Дмитрий, темноволосый и худой парень, спал на боковой кушетке в дальней части купе. В той стороне было темно, свет горел только над столом Билибина и Кремницкой. Только изредка пролетала полоса света от фонарей на переездах или полустанках.

Дмитрий особенно громко всхрапнул, и графиня поморщилась. Зараза. Он упал в обморок якобы от усталости, но в это Кремницкая не поверила ни на секунду. Её помощник был тем ещё прохвостом. Использовал любую возможность, чтобы поспать. В этот раз ему повезло. Билибин не разрешил его будить.

– Если предположить, что цель – свергнуть Императора… – продолжил вслух размышлять герцог. – То кто-то должен заменить его. Лишить Империю её сильнейшего воина… очень опрометчиво, если не имеется замены. Или преемника…

Графиня затянулась сигаретой и сунула окурок в пепельницу.

– Император давно не показывал свою полную силу. Кто-то из Светлейших может подумать, что именно он стал сильнее Императора. Если зайти с такой стороны, Ваша Светлость?

– Кто может быть сильнее Императора? – переспросил герцог, отпивая чай.

– Именно. Деникин постоянно лично участвует в боях, и он очень силён. Князь Ушаков тоже обладает любопытным даром. Порох в его руках словно начинает жить своей жизнью… Или князь Онежский. Ни для кого не секрет, что раньше род Онежских сильно конкурировал с родом Годуновых.

– Это было раньше, – махнул рукой Билибин. – Сейчас род Онежских – один из самых верных государю.

– Хорошо, – подняла руки, будто сдавалась, Кремницкая. А потом достала ещё одну сигарету и опять закурила, чем вызвала недовольный взгляд герцога. – Это не Онежские. Тогда…

– Тогда стоит подумать, кому выгодна именно смута, – перебил её герцог, лукаво блеснув глазами.

– Что? Это вы о чём, Ваша Светлость?

– Подумайте, графиня, – он постучал пальцем по виску, наклоняясь над столом.

Кремницкая замерла с открытым ртом, а герцог засмеялся, наливая себе чай. Тот как раз заварился. Несколько зеленоватых капель расплескались на белую скатерть. Пихтовый чай с черничным вареньем, да ещё из гранёного стакана с подстаканником, на котором изображены двуглавый орёл и эмблема РЖД… За такие моменты Билибин любил поезда. На дирижаблях нет такого уюта.

– Что мы имеем? – продолжал Максим Андреевич. – Кто-то устраивает покушение на академию, в которой тайно учится опальный царевич. Затем пытается убить не то Императора, не то его наследников. Одновременно с этим происходит странная активность на наших северных и южных границах. Контрабандисты, военные учения стран «вроде как» союзников, крупная ОПГ прямо под нашим носом в столице… – Билибин сунул в рот ложку с густым тёмным вареньем и на миг прикрыл глаза от удовольствия. – Наше внимание словно специально хотят распылить. Чтобы мы не знали, с какого конца браться. Чтобы было ощущение, что нас окружают только враги. Но на самом деле…

– Враг только один, – поражённо закончила за него Кремницкая. – Саранча. Но… что вы хотите этим сказать?

Герцог вздохнул и покачал головой, уставившись затем на тёмный лес за окном.

– До меня доходили слухи, что у Саранчи существуют шпионы. Выглядят, как люди, говорят, как люди, и действую так же. Что, если враг хочет, чтобы мы искали предателей среди себе подобных? Тем самым усиливая нашу паранойю и разрушая общество изнутри. Наш враг уже не раз продемонстрировал ужасающую способность приспосабливаться к нашей тактике. Сначала мы приспособились к нему и научились сдерживать, теперь маятник качнулся в обратную сторону.

– Вы хотите сказать…

– Это просто домыслы без каких-либо доказательств. Несомненно, среди нас есть предатели. И мы должны найти их и уничтожить. Но пока у врага есть агенты в наших рядах, эти предатели будут появляться снова и снова… Мысли, Ваше Сиятельство?

Графиня скривилась в горестной ухмылке.

– Вы звучите так, герцог, будто уже знаете ответы на все вопросы…

Билибин печально вздохнул:

– Распространённое заблуждение… Знаете, что меня смущает во всех этих покушениях?

Кремницкая, кажется, поняла, к чему клонит Билибин. У неё и самой возникали подобные мысли.

– Дубов… – произнесла она. – Везде фигурирует барон Дубов.

– Как хорошая затычка, подходящая к любой бочке, – хохотнул герцог. – Вы ведь ведёте несколько дел, где он замешан?

– Не просто замешан… – Графиня торопливо прикурила новую сигарету об окурок старой.

– Вам бы бросить… – поморщился герцог, но Кремницкая его не слышала, озарённая новой догадкой.

– Его тоже пытались убить. И в академии, и на царской охоте. – Герцог кивал в такт её словам. – Я заметила эту странность и провела небольшое расследование о том, кто такой Дубов и как он оказался в Пятигорской академии.

– И не доложили мне? – хмыкнул герцог.

– Я не думала, что это важно…

– Продолжайте. Вы ведь с бароном уже, можно сказать, близкие знакомые…

Кремницкая пожала плечами, смущённая таким предположением.

– Лишь в интересах следствия, – попыталась она сделать вид, что Дубов ей неинтересен. – Если учесть его характер, или бунтарский дух, если угодно, то выглядит странным, что он вообще пошёл учиться. Я навела справки. После странной смерти его отца на земли Дубовых, маленькое баронство, положил глаз некий барон Верещагин. Чтобы не потерять дом, Дубов согласился пройти обучение в Пятигорской академии ради подтверждения титула барона.

– Любопытно… – Герцог положил в чай варенье и размешал его, позвякивая металлом о фарфор. – Затем его попытались убрать. Наверняка были и другие попытки покушения на него. Мы о них можем не знать. Дубов! Вот зацепка…

Поезд дёрнулся и начал замедлять ход. Стук колёс становился всё реже. Они приближались к одной из ночных остановок.

– Дубов? – переспросила графиня.

– Если предположить, всего на секунду, что всё это дело рук одного из агентов Саранчи, то почему так настойчиво хотят убрать ещё и Дубова? Даже в тот момент, когда он рядом с Императором на охоте? То есть некоего врага рода Дубовых не остановил даже риск смерти Императора!

– Как всё сложно-то, а… – схватилась за голову графиня.

Поезд ещё раз дёрнулся и окончательно остановился. За окном по ярко-освещённому перрону прохаживались немногочисленные пассажиры и бегал взмыленные курьер, заглядывавший в вагоны.

– Может, наоборот, просто… Вот что, нужно разузнать о роде Дубовых как можно больше. Он – единственная ниточка, которая связывает все события воедино. Не знаю как! – всплеснул руками герцог, разлив чай. – Но чувствую, что мы на пороге прорыва в этом деле. Почему у Дубова хотели отобрать землю? Вы верно заметили – баронство маленькое… Там ничего нет. Или… мы не знаем, что там есть.

– Ничего не понимаю, – честно призналась графиня.

– Поспите, – снова сказал герцог Кремницкой. Его-то ум был взбудоражен новыми мыслями и догадками. Необходима тишина и покой, чтобы всё ещё раз обдумать. – На усталую голову вы плохо соображаете, Ваше Сиятельство.

– Может… вы и правы, – зевнула титулярный советник.

– Герцог Билибин? – послышался глухой голос проводницы из тамбура. – Да, он здесь. Второе купе.

Спустя секунду в дверь без стука ворвался тот самый запыхавшийся курьер. Герцог нахмурился, не оценив такое нарушение этикета. Но худой парень этого будто не увидел.

– Ваша… Светлость… срочное… донесение! – едва смог выдохнуть он, протягивая запечатанный сургучом конверт.

Герцог взял бумаги и жестом пригласил курьера сесть на свободный стул. Парнишка тут же этим воспользовался и без спроса налил себе воды из графина. Залпом осушил стакан.

– Ху-у-ух, – выдохнул он, слегка расслабляясь. – Я вас на прошлой станции чуть-чуть не застал. Вот на столечко опоздал! – показал пальцами узкую щель. – Пришлось догонять. Двух лошадей загнал и сам чуть Богу душу не отдал. Фу-у-у… Господи, как же хорошо сидеть.

Билибин пропустил его монолог мимо ушей. Всё его внимание сосредоточилось на содержимом конверта. Чем дальше он читал, тем больше хмурился.

– Что там? – не выдержала графиня.

– Боюсь, Ваша Светлость, – поднял глаза герцог, и из его голоса исчезла отеческая теплота, с которой он отправлял Кремницкую спать, – вам ещё не скоро получится выспаться. Здесь есть воздушная гавань? – повернулся он к курьеру.

– А как же, господин хороший! Великий Новгород же! Почитай третья столица Империи.

Билибин кивнул.

– Немедленно отправляйтесь в Пятигорск и разыщите Дубова, Марфа Васильевна. А мне нужно как можно быстрее провести кое-какие изыскания в столичных архивах.

– Да что случилось-то?

Вместо ответа герцог сунул письмо в конверт и закрыл его своей сургучной печатью.

– Лично в руки, – сухо сказал он.

Кремницкая поджала губы, но кивнула и пошла будить своего помощника. До конца стоянки меньше пяти минут. Нужно срочно сходить с поезда.

Глава 15

Облачное Древо

Утро

Николай

Утро выдалось… ярким. Какой-то особо упрямый луч солнца настойчиво бил мне в глаз. Пели сладкоголосые птицы, шумел ветер, нос щекотали запахи еды и дыма из очагов. Судя по положению солнца, которое проглядывало сквозь листву, наступило утро. А учитывая, что сейчас начало декабря, то на часах восемь или девять.

Странно, получается, спал я максимум часов пять, но чувствовал себя отдохнувшим. Вот что делает отличный ром и хорошая компания. И она как раз потянулась и сладко зевнула, лёжа под моей рукой.

Мы так и уснули в кресле, накрытые пледом. Кажется, он нашёлся где-то тут же. Так что я не видел, во что мы были одеты, но, судя по ощущению гладкой, бархатистой кожи на попке Лизы, мы – голые.

– М-м-м, хорошо-то как… – простонала она, снова выгибаясь как кошка. Из-под пледа высунулась загорелая ножка. – Дубов, ты, однако, профессиональный совратитель женщин. Опоил меня и… сам знаешь.

Я хохотнул, шлёпнув её по заднице. Даже под пледом шлепок получился звонкий.

– Насколько я помню, это ты жаждала доказать, что главное не размер, а умение им пользоваться.

– А? – вскинулась девушка и приподнялась, упершись руками мне в грудь. Вид открылся такой соблазнительный, что я задумался, не продлить ли это утро… Но мы и так поздно проснулись. – В смысле?

– В прямом. Ты пыталась показать мне, как нужно пользоваться… им. – Я скосил глазами вниз.

Она тоже глянула туда, ойкнула и прикрыла голую грудь пледом, после чего села и выпрямилась.

– И… как?

– Ты увлеклась во время демонстрации. Строго говоря, ты увлекалась на каждой демонстрации.

Лиза поражённо икнула.

– Странно… и ничего не болит… – она потёрла лоб ладонью. – Я мало что помню…

– Одно могу сказать точно, – снова засмеялся я, – ты оказалась права. Умение решает.

– Хм, похоже на то. Мне было хорошо. – Она чмокнула меня в нос и спрыгнула с кресла, забрав плед.

Прижимая его к груди, Лиза поспешила назад в дом, не забывая вилять бёдрами. Я позволил себе насладиться движениями её загорелых половинок. И не только их. Сама грация. Особенно после вчерашнего.

Я улыбнулся своим мыслям, после чего оделся и тоже вернулся в дом. Лакросса вовсю готовила завтрак из заказанных ещё вчера продуктов. Пышный омлет подпирал крышку сковородки на маленькой печке, рядом жарился бекон, источая аромат, от которого я слюнями чуть в первую же секунду не захлебнулся, сбоку закипала большая турка с кофе.

Сама оркесса лукаво взглянула на меня и перемигнулась с Лизой. Они о чём-то пошептались и рассмеялись, посмотрев в мою сторону. Я в это время трепал за холку Альфачика, чтобы он проснулся.

– Я же говорила, что сработает, – донёсся до меня довольный шёпот Лакроссы.

Прищурился, глядя на них.

Это они о чём? Рекомендациями, что ли, обмениваются? Со мной в главной роли этих рекомендаций⁈ Сперва я немного разозлился, но быстро остыл. А чего мне, собственно, возмущаться? Как говорится, «не жалко» и «с меня не убудет».

Затем Лиза пробежала мимо меня в душ, скинув плед на заботливо подставленный нагрудник с кристаллом. Опять княжна постаралась, чтобы зрителей порадовать.

Кстати, а где она сама?

Я не сразу признал её в сопящей и храпящей девушке, раскинувшейся на кровати в позе звезды. Скомканное одеяло в ногах, шортики задраны чуть не до ушей, волосы разметались по подушке, руки сложены так, будто вообще сломаны. Короче, спала сном мертвецки пьяного матроса. Хотя я помнил, что ром пили вчера только мы с Лизой.

Василиса проснулась, только когда пепельная блондинка с мокрыми волосами выскочила из душа в одном нижнем белье и щёлкнула её по носу, пробежав мимо. Онежская дёрнулась и с трудом разлепила веки. Даже пальчиками себе помогла.

– Я спала всего шесть часов… – простонала она, перевернулась и с грохотом упала на пол.

За этим увлекательным действом я наблюдал, со своей кровати. Завтрак готовил кое-кто другой, так что делать мне было нечего, кроме как сидеть и ржать над мучениями Василисы.

– Моя норма… – пропыхтела она, упёршись руками в пол, как каракатица, – десять часов сна… десять!

– М-м-м, и что же помешало тебе спать? – шутливо спросила Лиза и попыталась спереть бекон со сковородки. За что её тут же настигла кара в виде удара кухонной лопаточкой по рукам. – Ай! Больно же!

– Есть будешь вместе со всеми! – заявила кухонный деспот. – Моя школа.

Княжна с великим трудом села снова на кровать и вперилась в меня воспалёнными, опухшими глазами.

Блин, похоже ей и правда стоит спать побольше.

– Кое-кто! – покачивалась она. – Всю ночь стонал!

– Не смотри на меня, – пожал я плечами. – Это был не я.

Яростный взор сломанной машины для убийств переместился на Лизу.

– Не виноватая я! Он сам пришёл!

Пепельная блондинка побежала прочь от ледяной дорожки, высоко вскидывая колени и крича.

– Я просто увлеклась!

Спасло её только то, что Василиса, провожая её леденящим, в буквальном смысле, взором, чисто случайно снова встретилась с подушкой. И отключилась.

– Опять… – тихонько вздохнул я. – Опять проблемы на ровном месте.

Княжну удалось разбудить только с помощью ледяного душа. Причём пришлось принимать его вместе с ней, потому что она упрямо не желала не то что прямо стоять, а вообще стоять. Всё пыталась уснуть на дне кабинки. Ну да, к холоду она привыкшая, а горячая вода её только ещё больше расслабит, и придётся весь день на себе эту тушку таскать.

В итоге мой метод всё же сработал, и бодро-злая Онежская присоединилась к завтраку.

Лакросса постаралась на славу. Омлет вышел воздушный и буквально таял на языке. Бекон задорно хрустел. Она даже где-то раздобыла маленькую головку сыра сулугуни, нарезала его и опустила в кипяток. Получилось кавказское фондю. Очень вкусно! Короче, повар заслужила все те стоны, что издавали девчонки во время еды.

После завтрака уделили пять минут чтению посланий. Вчера к ним не притронулись, а сегодня, после бегства Светловой от ледяных проказ Онежской, от сомнений и тревоги не осталось и следа.

Больше всего посланий на этот раз получила Онежская. Зрителям пришлась по вкусу песня про героический «Варяг» и образ ледяной пиратки. Сетовали только, что княжне нужно было ещё и ледяной лифчик наколдовать.

– Нетушки! – воскликнула княжна, нашла взглядом ближайшего глазуна, показала ему язык, а потом подмигнула.

Похоже, у кого-то начинается звёздная болезнь.

Мне же прилетели дифирамбы от какой-то учительницы физики из Вологды за идею нагреть воздушную подушку сферами Лизы. Как, оказывается, легко некоторых женщин впечатлить.

Отдельно очков привалило от тех родов, которых взял в оборот род Броковых. Благодарили за то, что помог вывести его на чистую воду. Были бы они чуть храбрее, то сами бы справились. Но Броковы – княжеский род. Хорошо их запугал. Так что некоторые были столь кровожадны, что жалели, что я его не убил.

А я был рад, что меня остановили. Во-первых, марать руки о такую мразь – удовольствие сомнительное, во-вторых, убил бы дурака, а отвечал как за нормального. А у меня есть конкретная цель участия в турнире – ингредиенты Лесниковых. Это куда важнее расправы над очередным идиотом… Взрослею я, что ли? Не, фигня какая-то. Если он мне попадётся за пределами соревнований, то целым не уйдёт.

Лизе вообще принесли ещё одну коробочку с письмами поклонников. Утреннее дефиле в пледе оценили многие. Она покраснела до кончиков пепельных волос.

– Я совсем забыла, что за нами всё время наблюдают! – зажмурилась она и сжалась в комочек. Вдруг оживилась и посмотрела на меня. – А что, если они видели нас ночью?

Я помотал головой, убирая в сторону записки с текстом «Где купить такое же крепкое кресло?», «Какая способная девчуля! Ей самое место в Пятигорской академии!» (надеюсь, это писал не директор) и «Почему он, а не я⁈»:

– Нет, что ты! Было слишком темно…

– Да? – закусила она губку. – Ну ладно…

Меньше всех писем получила Лакросса. Обидно. Она выполняла большую часть работы во вчерашних испытаниях – управляла парусом, пока кое-кто изображал из себя морскую волчицу.

Закончив с посланиями, отправились на площадь деревушки, где стояли турнирная таблица и магазин. Сначала направились узнать, как изменилось количество кикибаллов.

И увиденное не то чтобы обрадовало…

1. Парнасов – 27450

2. Метельская – 20900

3. Дубов – 19230

…

5. Онежская – 18400

6. Светлова – 16565

7. Морок – 14035

…

С нами и Метельской всё понятно, но что за фигня с кикибаллами Парнасова⁈ Я его даже не видел вчера! Ещё и отрыв немаленький…

– Что, тоже смотрите на количество очков у княжича Парнасова? Впечатляет, правда? – К нам подошёл высокий мускулистый парень с густой каштановой шевелюрой, глубоко посаженными глазами тёмно-зелёного цвета и с квадратной челюстью. – Скоро у меня будет не меньше очков, чем у него!

– С чего это? – удивился я.

Парня я, кстати, узнал. Тупой, но сильный. На отборочном испытании он поднялся по скользкому канату с помощью своих челюстей. Попросту говоря, грыз его.

– Я купил акции компании «ППП», – сказал он. – Вы разве не слышали о ней?

– Нет, – покачали головами девушки.

Мы и правда не слышали.

– Ха, дерёвня-я-я, – ухмыльнулся парень, чем вызвал явное неудовольствие Василисы. Она с прищуром уставилась на него, будто вот-вот заморозит. – Её основал княжич.

– А это разве не запрещено правилами? – переглянулась со мной Лакросса.

– Что не запрещено, то разрешено. – Парень подбоченился, выставив вперёд мощную грудь. Поменьше моей, конечно, но для своего роста вполне. – Пойдёмте, я вам всё расскажу!

Мы отошли в сторону и сели за небольшой столик на веранде одного из домов. Мимо проходили другие участники, со многими наш собеседник, Утёсов, приветливо здоровался. Складывалось впечатление, что он всех знает.

– Суть простая, как три копейки, – говорил он, раскладывая на столе цветастые бумажки с числами сто, двести и так далее. – Покупаешь акции «ППП» под тысячу процентов месячных. Допустим, вот, – он подвинул ко мне бумажку с числом «100», – берёте за сто кикибаллов одну акцию. А через месяц у вас уже тысяча баллов!

– Да? – Я сделал вид, что удивлён. Хотя уже разгадал эту схему. На неё только идиот поведётся. Коих здесь, похоже, собралось предостаточно. – И как же получить свои баллы обратно?

– Их выплатит Парнасов! За счёт новых покупателей акций, – широко улыбнулся Утёсов. Зубы у него были мощные, как у лошади.

– Через месяц?

– Ага!

– А ты в этой схеме кто?

– Ну… – Парень засмущался, что выглядело для его комплекции даже забавно. – Меня называют десятником. Нас таких несколько человек. Мы одни из самых первых, кто вложился в акции компании «ППП». Купили их больше всего. Можем перепродать свои или стать посредниками между вами и Его Сиятельством Парнасовым. Дело прибыльное! Я почти все очки вложил, вчера на испытаниях заработал ещё несколько тысяч и тоже всё вложил. У меня теперь в акциях… – он запрокинул голову, шевеля губами, – сто двадцать тысяч кикибаллов! Да если я их на рубли через месяц обменяю, то смогу купить себе какую-нибудь деревню! Титул получу…

Я аж присвистнул от такой сказочности… Девушки, сидевшие рядом со мной, зашептались, а Альфачик, глядя на Утёсова, утробно зарычал.

– Пёсик у вас… интересный, – сжался он.

– Значит, если я куплю акций на десять тысяч, то через месяц у меня будет сто тысяч? – оживилась Лакросса, подаваясь всем телом к Утёсову.

– Да ты с ума сошла! – яростно зашептала княжна.

– А то и все двести! – широко развёл руками разводила. Хотя его тоже уже развели.

– Отвянь, – буркнула оркесса. – Я вас по очкам так обставлю, что никакие фанаты вам не помогут. Беру на тринадцать тысяч!

– А я на пятнадцать! – кивнула с горящими глазами Лиза.

Господи, дерёвня, как сказал бы этот Утёсов.

Княжна посмотрела на меня умоляющим взглядом, мол, спасай дурёх.

Я вздохнул, закатив глаза, и хлопнул ладонью по столу. Акции Утёсова подняло ветром и потащило за перила. Тот еле успел поймать их, скомкав в руках.

– Сдурел, что ли⁈ – тут же взъярился он. Альфачик зарычал, и Утёсов сбавил спесь. – Аккуратнее надо быть…

– Стоять, идиотки, – пригвоздил суровым взглядом Лакроссу и Лизу. – Сунетесь в эту мутную схему и дальше вы сами по себе. Это понятно?

– Ч-ч-чего так жёстко-то? – нахмурилась пепельная блондинка.

Лакросса скрестила руки на груди, закусив маленьким клычком верхнюю губу. Высшее проявление недовольства в её исполнении.

– Чего это мутную? – обиделся Утёсов, сгребая свои бумажки. – Его Сиятельство – порядочный и уважаемый человек. Он не будет обманывать.

– Значит, так, – не обратил я на него внимания и обратился к девушкам: – Сейчас слушайте и мотайте на ус. А стоп… у вас их нет. Тогда на волосы. Где бы они ни были.

– Эй! – возмутилась Лакросса.

– Сам знаешь, что там у меня всё гладко! – надула губки Лиза.

Да, тут она права. Ночью проверял.

– Уважаемый, – обратился я к Утёсову. – А скажи-ка мне вот что. Что помешает Парнасову кинуть вас, простофиль, и просто ничего не выплатить⁈

– Я же сказал, он порядочный человек!

– Понятно. Напомни, на каком ты месте в турнирной таблице?

– На сорок седьмом с тысячей кикибаллов, – горделиво откинулся он на спинку плетёного стула. – Могу до первых выплат ничего не делать, очков хватит. Зато потом…

– Ясно… – Тут я понял, что Утёсов непрошибаемый, как булыжник. – Зайдём с другой стороны. Значит, сто двадцать тысяч баллов через месяц должен выплатить Парнасов. И это только тебе. Подумай вот над чем: откуда он возьмёт несколько миллионов баллов, чтобы расплатиться со всеми?

– Как откуда? – ухмыльнулся Утёсов, будто говорил с идиотом. Нет, один из нас двоих точно был идиотом. Только это не я. – За счёт новых покупателей акций «ППП»!

– Турнирную таблицу давно видел?

По лицу парня скользнула тень. И это была тень включившихся мозгов. Он облокотился на стол и уставился на свои сцепленные в замок руки. Видимо, крепко задумался. Лакросса с Лизой переглянулись и обернулись в направлении площади, где стояла турнирная таблица.

– Пошли отсюда, – негромко произнёс я, вставая, чтобы не потревожить мыслительный процесс Утёсова. Вдруг мысль упустит, и все мои усилия насмарку.

Судя по смущённым лицам девушек, до них начало доходить, в какой капкан они чуть не угодили. Княжна же с облегчением выдохнула. Молодец. Она стала более… дружелюбной, что ли. Раньше так за подруг будто и не переживала.

– С самого начала подвох почувствовала, – сказала она, догнав меня. – Только не сразу поняла, где он. А ты как догадался?

– Если какая-то схема быстрого обогащения действительно работает, то о ней никто никому рассказывать не будет, – пожал я плечами. – А когда он заговорил о процентах за счёт новых участников, я сразу всё понял. Может, теперь сами с Парнасовым разберутся.

Следом меня догнали Лакросса с Лизой и извинились за своё поведение. А потом и поблагодарили за спасение от опрометчивых поступков.

– Ночью поблагодарите, – хищно оскалился я, а девушки побледнели.

– Тиран… – покачала головой княжна.

Ладно, не буду их пока расстраивать, что пошутил.

После остановился у экрана с магазином. Очков у меня теперь хватало на все нужные ингредиенты, а остальное меня не интересовало. Мог купить их хоть сейчас, но в этом не было практического смысла. Одна проблема – турнир не закончится, пока кто-то не найдёт Кубок Кикиморы. Кикимор мы нашли уже столько, что можно из них самих кубок сложить. Значит, пришло время заняться поисками Кубка. Не хочется мне десять лет жить на дереве.

Поэтому я потратил несколько тысяч кикибаллов на подсказки. И кое-какую снарягу, плюс запасы еды пополнил. Большой летающий жук, как и в прошлые разы, доставил нам пакеты с покупками. Среди них несколько шкатулок, покрытых мхом. Подсказки лежали внутри, начертанные на кусочках бересты. Иногда слова, иногда рисунки, иногда всё вместе.

Из них следовало, что кубок на самом верхнем ярусе Облачного Древа. Во Дворце Туманов. Это дворец эльфийского короля. Находится на самой вершине древа. Называется так, пожалуй, из-за облаков, которые Древо цепляет своей кроной, и они погружают дворец в молочное марево. Наверно, красивое зрелище.

Вот и проверим. Вот только, как выглядит Кубок Кикиморы? Он же может быть любым предметом.

Ответ я нашёл в последней подсказке.

– Он не имеет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа, – вслух прочитал я.

– Что бы это могло быть… – задумчиво нахмурилась Василиса.

Её голубые брови сошлись над аккуратным носиком.

– Я знаю, как выглядит Кубок Кикиморы! – обрадовался я, обнимая её.