Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 335 страниц)

– То, что они фанатики, я заметил… Раньше они такими были?

Я начал готовить соус на самой большой сковородке, что нашли гномы. То есть, на самом деле, не очень большой.

– Нет, – ответил Арамилий. – А теперь гвардия все чаще пополняется новыми людьми. Многие раньше состояли на службе у короля, но стоило им хоть раз поговорить с Вергилием, как они меняли сторону.

– Интересно… Оживление мёртвых, влияние на разум. Этот ваш жрец прямо букет настоящий собирает из смертельных запретов Империи?

– Мужеложества только не хватает, – снова буркнул Арнстон, срезая жир с мяса.

– Я бы не был так уверен, – Парнстон развалился на кровати из ящика. – Я слышал, что Вергилий именно так причащает вступающих в его гвардию. А они потом и на баб не смотрят.

Толстяк скривился и сплюнул:

– Тьфу, содомиты проклятые! Тогда хорошо, что мы их сегодня порядком перебили.

И я с ним был полностью согласен.

– Раз такое дело, почему бы не указать королю на очевидный заговор? – обернулся я к высокому гному. – Обычному правителю только намекни, как тут же у всего ближайшего окружения начинают головы лететь.

– Мы попытались, но… Вергилий слишком глубоко запустил ему свой язык в уши.

– Или в задницу, на хрен…

– Гвардейцы тщательно стерегут короля и всех его приближённых. Наш капитан вроде как смог поговорить с Его Величеством, но потом… Он исчез, а через пару дней его тело нашли в каналах под городом, а нас обвинили в его убийстве.

– Одним выстрелом двух зайцев, значит.

– Именно. Пришлось облюбовать места менее многолюдные. К счастью, у этих тайных проходов есть много плюсов. Особенно, если хочешь незаметно проследить за кем-то, вовремя исчезнуть или подслушать разговор. Так мы узнали о диверсии в Кузнях, но слишком поздно. Хотели взять хотя бы Принципала, чтобы с его помощью вывести на чистую воду Главного жреца, но кто-то его убил раньше нас…

Соус уже был готов, и я опустил туда мелко нарезанное мясо. Запах стоял непередаваемый, и голова кружилась от того, что вся кровь уже к желудку прилила.

– Пахнет так, что с ума сойти можно! – Арнстон навис над сковородкой, а по его рыжей бороде потекли слюни.

– Так, а ну отошёл! Ещё не хватало тут твоих приправ, – отодвинул я гнома. А он попытался хотя бы пальцем зацепить капельку соуса. Получил за это по рукам. У меня не забалуешь! – Если что, Арамилий, это не я его прибил, а они сами. Думаю, гвардейцы изначально планировали избавиться от него, взорвать Кузни, а затем убить свидетелей…

Тут я замолчал и задумался. А ведь и правда. Отряд усилили четырьмя тяжелыми пехотинцами, или как там они у жрецов называются. Супер фанатики? Их задачей, скорее всего, были студенты и другие выжившие. А я смог отвлечь их на себя. Думаю, жрец каким-то образом призвал их, когда я напал на тех карликов-сапёров в лифте. Потом уже подоспели гренадёры.

Надеюсь, запасного такого отряда, который поджидал бы Сергея Михайловича со студентами, не предвидилось. Или Мортона у эвакуационного выхода. Но чутьё подсказывало мне, что с ними всё в порядке. Сергей Михайлович и остальные студенты легко бы справились с парой боевых коротышек, а Мортон просто свалил бы сквозь пол.

– Собственно, это всё, что мы знаем, господин Дубов, – сказал Арамилий. – Вергилий явно готовит что-то ещё… Есть мысли относительно того, как нам поступить?

– Понятия не имею.

Я разложил еду на четыре тарелки.

– Это не похоже на план.

– Все мои планы с этого и начинаются. Сначала предлагаю подкрепиться, на пустой желудок в голову приходят мысли только о еде.

При виде тушёной свинины в томатном соусе с овощами даже благоразумный Арамилий отложил все разговоры. Поросёнок и, правда, оказался хорош. Нежный, сочный и пряный. Ещё я успел приготовить запечёные свиные рулеты, фаршированные яблоками, которых у гномов оказался целый ящик. Так что наелись мы до отвала. Арнстон в итоге даже присел у стены, не в силах совладать с гравитацией.

– Да… – протянул он. – Не зря говорят, что огры знают толк в еде. Лучше только настоящую дичь готовят. Как соберёшься на охоту, Дубов, зови. Ты будешь охотиться, а я – есть.

– А король? – спросил я, когда все поели. – Он в своём уме?

– Ха! Если бы он был в своём уме, мы бы тут не сидели, Дубов, – усмехнулся молодой гном.

– Не оскорбляй Его Величество, Парнстон, – строго сказал Арамилий. – Мы служим ему даже сейчас. Честь и долг – вот всё, что у нас есть. У тебя осталась честь?

– Говорю же, я бы с вами тогда тут не сидел.

Судя по всему, коротышка даже не обиделся на резкую реакцию старшего товарища. Думаю, благодаря его выдержке и дисциплинированности они до сих живы.

– Не знаю, какими силами располагает жрец, господин Дубов. Но он не властен над королём Трингваном. Пока у того на груди камень Сердце горы, он защищён от любых проклятий и магии. К несчастью, Вергилию известны и другие подходы.

– Что ж, это уже неплохая новость. Значит, надежда ещё есть.

– Ты придумал план?

– Да.

– Говори, на хрен, не томи!

– Тогда слушайте его первый пункт. Вы. Ничего. Не делаете.

– Чего?

– Да мы и так этим занимаемся целыми днями!

– Будьте добры пояснить, господин Дубов.

– Поясняю. Для начала вас троих маловато, чтобы открыто противостоять жрецам и их гвардии.

– Четверых. Нас четверо, – поправил меня Арамилий.

А я ничего не понял. Пересчитал их, и опять ничего не понял.

– Есть ещё Дартанстон.

– Да у него крыша съехала, – махнул рукой юный гном и пошёл собирать посуду. После опустил в небольшую бочку с водой. – Влюбился в какую-то гномиху и теперь ищет для неё то ли прищепки, то ли подвески для сосков. Не знаю, я в этих извращениях не разбираюсь и слава Омуру.

– Короче, хрен знает, где он, – подытожил толстяк, вытирая жирные губы кончиками усов. – Но может вернуться в любой момент!

– Ладно, неважно. Четверо или трое… всё равно мало. Чтобы одолеть Вергилия, нужно понять, в чём состоит его план. Сейчас мы предотвратили уничтожение Кузниц, при этом убили всех свидетелей. Так что жрецы точно не знают, кто портит им всё. Поэтому ничего не делайте, чтобы в решающий момент фактор неожиданности был на вашей стороне. Но будьте начеку: когда всё начнётся, вы понадобитесь.

– А как мы поймём, что всё начнётся? – спросил хмурый Арамилий.

– О, уверен, этого никто не пропустит, – ухмыльнулся я. – Есть у меня одна мысль, но для начала я должен вернуться в свою комнату.

Скрипя сердце, вожак гренадёров согласился залечь на дно до поры до времени. И я примерно описал им, где находится жилой комплекс, в котором разместили студентов. Гномы знали это место, но возникла одна проблема. Прямого пути по тоннелям не было. Часть придётся проделать по одной из крупных дорог Гилленмора.

– Не парься, Дубов, – подмигнул Парнстон. – Мы – мастера маскировки, а тебя повезём в грузовике, как пустую породу. Сейчас уже вечер, на улицах никого нет, так что обернуться не успеешь, как окажешься дома.

Как только троица навела марафет, мы выдвинулись. Шли уже другими тоннелями, и я опять запоминал дорогу. Хотя все коридоры, как один, похожи друг на друга Пыльные, грязные и полные паутины. Вскоре вышли в небольшой переулок, который затерялся среди совсем другого квартала города.

Я его прежде не видел. Огромная пещера, потолок которой тонул в темноте, и высокие каменные здания, жмущиеся друг к другу. Казалось, здесь должна кипеть жизнь, но улицы были пустынны. Совсем пустынны. Квартал словно вымер.

Гренадёры припрятали здесь небольшой грузовик. Они залезли в кабину, а мне пришлось укрыться тентом в кузове. Я едва поместился в нём.

Главное в таком деле – не шевелиться. И так увлекся, что задремал. За день порядком вымотался, так что даже был рад такой возможности восстановить силы. Мне снилось, как одинокая Агнес бредёт в непроглядной метели и зовёт меня. А затем начинает неудержимо смеяться. Потом она исчезла, и на её месте появился Скоморох с выбитыми зубами. Я тут же врезал ему и резко проснулся.

Машина стояла. Но я знал, что она затормозила только что. Под плотной тканью я не мог ничего видеть, только слышать.

– А ну стоять, идиоты безмозглые! – сказал мерзкий, дребезжащий голос. – С сегодняшнего дня введён комендантский час, и вы его только что нарушили. Выходите из кабины и показывайте, что в кузове!

Вот гадство!

Глава 4

Под тентом было темно, жарко и душно, пару почти заживших ссадин пощипывало от пота и грубой ткани. Голоса снаружи приблизились.

– А в чём дело? – вопрошал юный Парнстон. – Мы просто везём груз, а о комендантском часе никто не предупреждал.

– Понятия не имею, – отвечал всё тот же голос. – Велено никого без досмотра не пускать, искать любые подозрительные вещи.

– А кто приказал? – судя по голосу, Арамилий.

– Его Преосвященство.

– И давно королевская стража подчиняется жрецам?

– Слушай, мужик, не делай мне голову. Сейчас что жрец, что король… одни и те же приказы отдают. Начнёшь возмущаться – пойдёшь на аудиенцию к Его Преосвященству. Будешь у него прощения… вымаливать. Оно мне надо, вопросы задавать? Давай, показывай, что везёте.

Чёрт-чёрт-чёрт! Это в наши планы не входило!

– Да там обычная порода, на хрен, везём её на отвал. Что, гном, давно в шахтах не работал, по грязи соскучился? – просипел Арнстон.

Голоса раздавались откуда-то снизу, у моих ног. Если смогу понять, где примерно стоит стражник, то пну его. А если он слишком близко? Или там открывшийся борт пригвоздит кого-то из своих? Я ведь и пришибить могу одним ударом. Нет, что-то мне не хотелось убивать без особого повода обычного служаку. Да и что, если он не один?

Будто в подтверждение моих мыслей дрожащий голос прикрикнул:

– Что вы мне зубы заговариваете? – Парни, сюда, тут, кажется, сопротивление при исполнении наклёвывается!

Простучали сапоги мимо кузова, а после послышались вопли и звуки, сопровождающие процесс тычка гранадёров лицами в машину.

– Ай, понежнее нельзя? Мне ещё твоих жён своим лицом радовать! – возмутился Парнстон. За что получил удар прикладом. – Твари…

Голос стражника довольно произнёс.

– Всё, стоять-бояться, сейчас посмотрим, что вы там прячете.

Твою ж! Меня прямо сейчас заметят! Думай, Дубов, думай! Придумал!

Я видел, как рывками тент стягивают с меня. Через секунду коротышка откинул задний борт и забрался в кузов.

– Что-то не похоже на породу, скорее странное вулканическое стекло. Вы что, контрабандой скульптуру решили провезти? – голос приближался, стражник протискивался вдоль борта. Я вошёл в Инсект полностью. – Это что, огр?

Гренадёры молчали. Они явно ожидали другого исхода и готовились скорее к драке. А досмотрщик тем временем дошёл до середины, и я разглядел его краем глаза. Невысокий даже для гнома, на целую голову ниже Парнстона, чернобровый и черноглазый. Глаза маленькие, а взгляд бегающий., будто, преследуемый лисой трусливый заяц. Он посмотрел на моё лицо, на грудь…

– Ничего себе, он мощный. Как кабан стероидный.

Чапалахнуть бы его хорошенько! Не за кабана, а за стероидного. Всё своё, всё натуральное!

Коротышка перевёл взгляд ниже и отпрянул, чуть не вываливаясь наружу:

– Сожри меня недра, какой огромный!

О чём это он?

Первым нашёлся Парнстон:

– Вообще, для огра ещё даже низковат.

Ну да, я же наполовину только огр. Оттого и рост, пусть огрский, но не самый высокий. Всё-таки в мать пошёл, а женщины у огров обычно ниже.

Гренадёров подвели к заднему борту.

– Благослови меня Омур, я не об огре! А о его… Фух! – гном шумно сглотнул и выдохнул. – Но… зачем?

– Полагаю, так задумал скульптор, – услышал я голос Арамилия.

Ему позволили заглянуть в кузов. Хотя я сам не видел, так как глазами в полном Инсекте шевелить не мог. А статуя с живыми глазами вызовёт уйму вопросов. Так что догадывался о действиях на слух. – Ох, да… Думаю, это подставка, стилизованная под… впрочем, в объяснениях не нуждается.

Я, наконец, понял о чём они. С одеждой у меня некоторые проблемы сегодня, и моё достоинство, пока я дремал, от тряски выскользнуло из целой штанины.

– Ваш скульптор просто больной ублюдок, – стражник пошёл обратно. – Боги, как спать после такого, а?.. Ладно, с грузом разобрались. Накладная есть?

– А что, на контрабанду тоже нужна накладная теперь? – съязвил молодой и горячий гренадёр. – Можешь поискать у меня в заднице!

– Я смотрю, храбрости тебе не занимать, юнец. Ну-ка, скажи нам, с чего это ты такой дерзкий?

– О, я вовсе не дерзкий. Просто представил, как покупатель сего произведения искусства придёт к вам с вопросами о том, куда подевался его заказ, и почему.

– Да? – карлик выпрыгнул из кузова. – И кто же покупатель?

– Ты с ним уже знаком заочно. Его Преосвященство Вергилий.

Я услышал, как стражники судорожно вздохнули. Имя жреца их пугало едва ли не сильнее, чем прямая угроза смерти.

– И… и зачем ему статуя огра в полный рост? Ещё и… такая.

– А мы почём знаем? – продолжал Парнстон. – Хочешь, поехали с нами. Там и задашь свои вопросы Его Преосвященству. А потом и в гвардию его вступишь, если понравится…

– Нет! Ни за что! – стражник испугался ещё больше. – Не нужны мне такие приключения на мою… задницу. Проезжайте! И чтоб я вас больше не видел! Никогда.

– Как скажешь, командир.

Гномов отпустили, а меня снова накрыли тентом. Хлопнули двери, машина завелась и покатила.

– Пронесло! – выдохнул Арнстон. – Это было, на хрен, близко. Ловко ты это придумал, Дубов. Мы сначала даже и не поняли, почему он не орёт, что в кузове живой огр.

Я немного откинул ткань, чтобы поднять голову и глотнуть, наконец, свежего воздуха. Тент чем-то неуловимо вонял. Рыбой, что ли? Да и просто хотелось взглянуть храбрым гномам в лицо. Машина ехала по широкой подземной дороге, вверху мелькали яркие белые лампы, освещавшие путь. Жилой квартал мы уже миновали, и нас окружали стены тоннеля.

Увидел через маленький проём в задней стене кабины гренадёров. Они замаскировались под обычных шахтёров: надели одежду попроще, вымазали лица в саже и грязи, бороды распустили, чтобы те выглядели максимально неряшливо. Хотя у Арнстона она и без этого была спутанной и со следами послеобеденного жира вперемежку соусом

– А имя Вергилия как его напугало, видали? – радовался юнец. – Говорил же, они там все в этой гвардии… И этот сержант тоже об этом знает, ха-ха!

Что-то мне всё меньше хотелось встречаться с Вергилием и его жрецами. Кто знает, какую магическую школу они практикуют. Может, вообще европейскую?

– Сомневаюсь, что так и есть, – сказал Арамилий, ведя машину. – У страха глаза велики, вот и ходят разные слухи. Скорее всего, Вергилий туманит людям разум с помощью магии… Почти приехали, Дубов, прикройся.

Я кивнул и накинул на себя тент. Внутренне я радовался, что часть приключений сегодняшнего дня скоро будет позади, и я смогу принять душ, переодеться и поспать.

Вскоре машина резко свернула, ещё через пять минут остановилась. Гномы привезли меня в безлюдный тупик. Я выбрался из кузова, машину глушить не стали. Её капот напоминал пасть крокодила. Арамилий открыл тайный проход в стене тоннеля и поманил меня:

– Здесь наши пути расходятся. Мы поедем назад, но другим путём, нужно снова спрятать машину. А ты просто иди по тоннелю. Тебе нужно будет дважды повернуть направо, в конце пути справа от выхода дёрнешь за рычаг. Потом дверь закроется сама. Ты окажешься в третьем штреке, ты должен его узнать. Это многоэтажное сооружение с магазинами и ресторанами…

– Знаю. Найду дорогу.

– Хорошо. Не посвятишь нас в детали своего плана?

– Нет, скоро и так всё узнаете, – сказал я и вошёл в тоннель, взяв предложенный фонарик.

Не мог же я им сказать, что плана, как такового, у меня нет? Так, намётки, ведь ещё предстоит прояснить кучу деталей. Которые, конечно, в итоге пойдут наперекосяк, но именно это мне и нужно. Только в экстренной ситуации у меня включается режим импровизатора.

Тоннель вывел меня в один из безлюдных переулков. По нему я пробрался к центру, как его назвал гном, третьего штрека. Вокруг не было ни души. Будто коротышки позакрывали все кафе, рестораны и покинули Гилленмор. Только несколько стражников короля в простой броне и с винтовками патрулировали балконы. К счастью, на моём никого не оказалось, а вверх и вниз караульные не смотрели. Так что я спокойно вернулся к себе в комнату.

Когда заходил, обратил внимание, что все остальные номера на этаже закрыты. Но, судя по голосам, студенты на месте. Это радовало. Но я слишком устал, чтобы с кем-то разговаривать, так что не стал ни к кому стучаться сообщать о своём возвращении. Просто зашёл в комнату и скинул одежду. Точнее, её остатки. И пошёл мыться.

Душем здесь не ограничиться, а налил ванную, которая была выдолблена из цельного куска скалы. Для гномов это целый бассейн! Ну а для меня так, просто небольшая купель. Я налил горячей воды и погрузился в неё по шею, полностью отдаваясь блаженству. Густой пар тут же скрыл от меня остальную комнату.

Мышцы под действием кипятка тут же расслабились. Я даже не могу описать словами, какое-то это блаженство. Правда, с меня тут же полезли копоть и грязь, отчего вода сразу сделалась мутной. А когда я взял мыло и мочалку… Пришлось даже спустить ванну и набрать её снова, чтобы не нежится, как свинья, в собственной грязи.

Почти обжигающая вода так хорошо меня разморила, что я задремал. И забыл запереть дверь! О чём мне вежливо напомнила Лакросса, чуть не сломав декоративный камень, когда ворвалась в комнату!

– Слава предкам, ты жив! – она тут же бросилась мне на шею. Разве что в воду не прыгнула прямо в школьной форме.

– Живой и невредимый… – шептала она, ощупывая меня руками.

– Воу-воу, не туда! – воскликнул я, когда её ладони поползли под воду. Пар скрывал прозрачную поверхность. – Целый я, целый.

Она уткнулась своим лбом в мой, закрыв глаза, и гладила лицо, губы, выпирающие клыки, взъерошивала волосы и ощупывала уши. Я чувствовал её горячее дыхание на своих губах. Пахло от неё одуряющим мускусом с шоколадными нотками. Вдруг я заметил, что ногти на одной руке у неё сгрызены почти под корень. Взял её ладонь в свою.

– Ты чего это?

Она тут же смутилась и отвела глаза:

– Ничего. Просто… грязь въелась, вот и… Какая тебе вообще разница⁈ – вдруг вспылила она. – Сначала пропадаешь на весь день, а потом заявляешься, как ни в чём не бывало! Мы, может, уже все решили, что ты погиб в Кузницах? Эгоист!

Я хохотнул и пальцем провёл по её щеке.

– Как я мог умереть? Ты же мне ещё два свидания торчишь.

– Ну и дурак же ты, Дубов! – надула губки оркесса, а потом сунула руку в воду и брызнула мне в лицо. А потом ещё. А я только хохотал в ответ.

– Коля? – позвал голос княжны, а потом и она вошла в ванную и увидела нас с оркессой. – Коля!

– Вообще-то, мы заняты, княжна, – вскинула подбородок девушка-орк.

– Можешь хоть всю ночь играть ему на кожаной флейте, госпожа Морок, всё равно этот извращенец мне не по зубам, – княжна приблизилась и села на край ванны, игриво опустив пальчик в воду. Одета она была довольно вызывающе в какую-то модную пижаму. Белую с голубыми снежинками, но довольно интересного и соблазнительного покроя. Тут и там возле самых интересных мест в ткани сделали прорехи, значение которых осталось для меня загадкой. Но куда больше интереса у меня вызывали участки белоснежной кожи, проглядывающие сквозь них. И, кажется, у этой пижамы была предусмотрена ещё специальная дверка сзади.

– Но я не для того сбегала от Тамары Петровны, – договорила Василиса. – Она винит себя в том, что не уберегла меня сегодня, поэтому утроила бдительность. Пришлось создать в постели точную копию меня. Из льда.Не знаю, сколько она продержится, прежде чем растает. Так что терять времени зря я не собираюсь.

С этими словами княжна встала и начала стягивать с себя пижаму.

– Ты… ты… ты чего делаешь??? – завопил я.

Если кто-то из её родителей узнает, что дочь князя Онежского раздевается перед каким-то там бароном, меня же прибьют! И не важно, что она со мной уже спала голышом. Это другое! Да-да, у аристократов двойных стандартов столько, что можно пятой есть. Решат, что я заставил её стриптиз танцевать, и всё… прощай, Дубов!

– Как что? – невинно похлопала пышными ресницами Василиса. – Лакросса вот отблагодарила тебя за своё спасение. Я тоже хочу. Приму с тобой горячую ванну, раз уж ты здесь. Заодно, ты меня, наконец, согреешь.

– Остановись! – я попытался вылезти из ванны, но плюхнулся обратно, окатив водой оркессу. А княжна со смехом увернулась.

Мокрая Лакросса не обратила на меня внимания.

– Вот как? Дубов и меня спас, так что заслужил лицезреть по-настоящему идеальное женское тело в качестве награды за доблесть и храбрость.

Честно говоря, заслужил я намного больше. Но от княжны будет куча проблем, а прямолинейная Лакросса наверняка опять перевернёт с ног на голову все эротические эвфемизмы, и в итоге мы с ней поиграем в очко, загоним коня в стойло или выгуляем одноглазую змею. Или змей.

Тем временем Лакросса тоже начала раздеваться, и всего через пару мгновений передо мной стояли и метали друг в друга молнии глазами две офигительно прекрасные девушки в одном нижнем белье. На миг я даже дар речи потерял. Они как огонь и лёд, день и ночь, солнце и луна.

Две абсолютно разные, но такие страждущие и желанные, что я просто пожирал их глазами. Хорошо, что они были больше заняты друг другом и не заметили этого. А посмотреть есть на что.

Оркесса носила весьма развратное бельё, больше походившее на набор ниточек и шнурков, причём одного цвета с её кожей, из-за чего она казалось голой. А княжна была в белом, как снег, комплекте, который выгодно подчёркивал её небольшие, но соблазнительные и женственные формы.

Лакросса вдруг злорадно улыбнулась, завела руку за спину и потянула за кончик шнурка на лифчике. Ну всё, хватит, не хватало мне тут ещё групповой секс устроить!

Вообще, да, не хватало бы…

Но не сейчас же! Я едва пережил этот день, хочу есть, а поспать мне так ни разу и не дали. А если тут произойдёт разврат на троих, который выйдет за стены комнаты (а он точно выйдет, стены здесь не очень толстые), то меня и исключить могут. С одной стороны прилетит от оркского вождя, а с другой – от Светлейшего князя. Хорошо, если прилетят просто жалобы на имя директора, а не наёмные убийцы. Во второе мне верилось больше.

Так что я встал во весь рост в ванной и схватил висевшее рядом полотенце. Хлестнул по упругой идеальной заднице Лакроссы.

– Ай! – подскочила она.

А княжна засмеялась. Только смеялась ровно до того момента, пока я не хлестнул и её!

– Ой! Коля, ты чего?

– А ну… пошли… вон отсюда! Дайте… мне… помыться! – махал я полотенцем направо и налево. Пришлось для этого вылезти из ванны и залить пол водой. – Кыш!

Княжна охнула, когда вокруг меня рассеялся пар, и вскрикнула:

– Извращенец!

Но не уходила и глаз не отводила! Пришлось добавить полотенцем по её маленькой попке. Только это заставило её ретироваться. И Лакроссе, которая так же замерла на месте, пришлось придать ускорение шлепком по заднице.

– Это всё ты виновата, – услышал её голос через стенку. – Если бы ты не пришла…

– Плохому стрелку и солнце в дождливый день в глаз светит, – парировала Василиса.

Ох, сведут они меня с ума. Была бы тут ещё Агнес, точно бы у меня крыша поехала с тремя девушками уживаться.

Наконец, я спокойно домылся, вытерся и вышел, обёрнутый полотенцем. Девушки никуда не ушли, а даже наоборот. Умудрились заказать еды по телефону, не забыв при этом одеться. Так что маленький каменный столик просто ломился от блюд. Сидели они вполне мирно.

– Я захватила для тебя одежды, когда мы пошли в поход, – сказала Василиса. – Как знала, что пригодится.

– Ого! Вот это спасибо! А то я… в общем, погибла твоя меховая жилетка.

– Ничего, – мило улыбнулась она. – Я рада, что она помогла тебе. Сошью новую. Пусть хоть это будет моей благодарностью за наше спасение.

– Почту за честь, княжна.

Лакросса передразнила меня, думая, что я не вижу, отчего я хохотнул, а она смутилась и поджала губы и стала выглядеть ещё потешнее. Попробуй поджать пухлые губы, когда нижние клыки мешают!

Нужно было одеться, и я заставил девушек отвернуться. Понятно, что они уже успели всё повидать, но правила приличия никто не отменял. Это после секса можно не стесняться. Я так считаю.

После этого набросился на еду, а девушки активно помогали. Они заказали ужин в другой кафешке, которая ещё работала. Курьерам во время комендантского часа разрешалось передвигаться в пределах одного квартала. Чего тут только не было! И всё из мяса! Обожаю их! И мясо, и Лакроссу с княжной за их заботу. У гномов я, конечно, поел, но и им порядочно еды оставил. Не объедать же бедолаг, так что перекусил буквально на зубок тогда. А теперь отрывался.

Сочная свинина в карамели, тушёная свинина с овощами в томатном соусе, шашлык из карбонада в коньячном соусе, хрустящие овощи, поджаренные на открытом огне! Были даже истекающие ароматным и горячим соком гномские хинкали! Они переняли это блюдо у грузин, но переиначили на свой лад.

Вместо одной завитушки делали две, чтобы можно было брать двумя руками сразу, сгибать и засовывать в рот. К слову, они у них размером поменьше, а внутри рваная свинина с копчёных рёбер. Вкус не передать словами, это надо самому попробовать! Просто отвал вкусовых сосочков!

И пиво! Целый кувшин! Я пил его так, как пил бы воду путник, неделю проживший в пустыне. Вкуснотища!

Похоже, в ожидании меня девушки сильно стрессовали и совсем не ели, а сейчас, увидев, что я жив, здоров и ловко размахиваю сразу двумя вещами, одно из которых полотенце, а другое – нет, они расслабились. Так что их аппетит едва ли уступал моему.

Пока ели, они, чавкая и запивая пивом, с заляпанными соусом и жиром мордочками рассказывали о своих приключениях. Натерпелись они, надо сказать немало. Когда мы расстались, Сергей Михайлович повёл их к лифтам. К тем самым, на которых мы приехали в Кузницу. По дороге успел раздать всем зелёные амулеты.

Много гномов погибало прямо на их глазах, но самим студентам везло. Да и они активно помогали друг другу, не бросая отставших. Особенно отличились Медведев, Дорофеев, Северов, Верещагин и Коротков. Но самое страшное началось, когда они поднялись на лифте. Он не реагировал ни на какие кнопки, кроме одной. Прибыв на тот этаж, они поняли:. тут произошла катастрофа.

Хорошо, что когда они подошли к этой части истории, и я, и девушки уже поели. Иначе бы кусок в горло больше не полез.

Многие гномы погибли. Но многие добрались до лифтов и смогли спастись. Вот только им так лишь казалось. Студенты стали свидетелями кровавой бойни. Точнее, её результатов. Всех гномов, что выбрались, безжалостно убили. Вестибюль этажа был просто завален трупами, повсюду текли реки крови и темнели дырки от пуль в стенах и полу.

И я даже знал, кто это сделал. Кто убил беззащитных рабочих, когда они посчитали, что выживут. И кто бросился на помощь безымянному жрецу. Тогда я не обратил внимания, но сейчас вспомнил, что на красной броне ублюдочных гвардейцев были алые разводы. Потом они смешались с их собственной кровью. Я пожалел, что не могу убить их второй раз. А некоторых и в третий.

К счастью, ученики академии во главе с Сергеем Михайловичем никого не встретили и беспрепятственно вернулись в комплекс. Где и оставались до сих пор. Тем временем поднялась страшная шумиха, нашли ещё какие-то тела, после чего ввели строжайший комендантский час на время расследования.

Наверняка, имелись в виду мёртвые гвардейцы. Интересно, как отреагировали солдаты короля на пару живых трупов? Скорее всего, доложили наверх, но там постараются замять. Если Имперская Канцелярия узнает о некромантах в Гилленморе, то гномов никакие двери не спасут от ищеек Императора.

Что ж, обо мне пока тоже не знают, иначе уже искали бы здесь. А вот где Сергей Михайлович, девушки не ведали. Он запретил покидать комнаты до особого распоряжения. Хм, может быть, ищет меня. Или ещё кого-то. Бродили ещё слухи о какой-то болезни, но ничего конкретного, так что об этом я пока не волноваться не буду. Проблемы лучше решать по мере их наступления и не на пустой желудок.

После сытного ужина и пива нас сморило. Время уже позднее, так что мы легли спать, и в этот раз я не возражал против присутствия девушек. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, я привык к ним так, что даже успел соскучиться за время похода.

Только постелил я не на крохотной гномской кровати, а прямо на полу возле камина. Взял матрас плюс ещё несколько запасных, лежавших перин в шкафу, накрыл пледом, разделся до нижнего белья и лёг. Слева меня обняла княжна, закинув ногу, и едва она это сделала, как холодок, гулявший по комнате, исчез. Он и так был слабее обычного, наверно, из-за моего присутствия рядом с Онежской. Давно заметил этот эффект.

Да и Лакросса не жаловалась. Или не хотела показывать княжне свою слабость. Не пойму я, что между ними происходит. То ведут себя, как подруги, то готовы в космы вцепиться. Оркесса, кстати, легла справа, положив руку на живот, а грудью упершись в плечо. Горячее соседство, по другому и не скажешь!

Но я так вымотался, что даже с двумя красотками под боком уснул мгновенно.

Проснулся первым, бодрым и полным сил. На часах на каминной полке не было ещё и семи утра. На стуле возле огня сидела Тамара Петровна с сумкой на коленях. Я хотел поприветствовать её и тут же заверить, что мы просто спали всю ночь. Но нянька приложила палец к губам. Я прислушался. Княжна сопела под боком, сунув в рот большой палец и ногой прижимая утреннюю стойку Дубова-младшего. Лакросса спала, раскинув руки и ноги в разные стороны, как морская звезда. На миг она подняла ладонь, пощупала моё лицо и сонно кивнула самой себе, продолжив спать. Больше никаких звуков я не услышал.

А потом сквозь камин прошёл гном в балахоне. В следующий миг его одежда загорелась:

– Проклятье! – ругнулся Мортон, топая по горящей ткани. – Ква!

Нет, он не превратился в лягушку. Это влетела в него тяжеленная сумка Тамары Петровны и чуть, было, не снесла его обратно в огонь. Не понимаю, на что коротышка-кузнец рассчитывал?