Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 335 страниц)

Сергей Карелин, МИхаил Капелькин
Барон Дубов 4

Глава 1

Шеф полиции Никитич открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Мне так и хотелось сунуть что-нибудь ему между зубов, чтобы сломать этот цикл и вывести человека из транса. Но я не мог. Ждал, когда на меня наденут наручники. А их всё не надевали.

Слова герцога Билибина об угрозе жизни сына Императора меня не впечатлили. В самом деле, где я, а где Император? Все его сыновья от всех жён наверняка где-то в Петербурге или поблизости. Вот пусть он и занимается этой проблемой. Я свою часть работы выполнил: отдал нужному человеку странные записи. А что там дальше и куда, меня уже не касается. Но Максим Андреевич просто так не отстанет, так что лучше пусть меня на ночь в кутузку определят.

Герцог и Никитич продолжали смотреть на меня. Шеф полиции всё так же пребывал в трансе и никак не желал нацепить на мои руки наручники. Придётся брать всё в свои руки. В буквальном и переносном смыслах. Я вздохнул, встал, налил из кофейника ещё кофе и дал полицейскому. Он отпил большой глоток и тут же захрипел, схватившись за горло. Я хлопнул себя ладонью по лбу. Кто ж так горячий кофе пьёт⁈

– Дубов, вы, вероятно, не поняли, – подошёл герцог Билибин. – Жизнь одного из сыновей Императора в опасности, и мы должны помочь!

– Почему «мы»? Я просто студент Пятигорской академии. Пусть спасением императорских отпрысков занимаются специально обученные люди. Статские советники из Канцелярии, например. Или полки особого назначения Имперской армии. Причём здесь я, герцог?

– О, барон, как вы не понимаете! – всплеснул руками Билибин. – Счёт идёт на дни, если не на часы. Пока эти вести дойдут до Императорского дворца, всё уже может случиться! А вас я видел в деле – вдвоём мы можем спасти императорского сына. Если будем действовать быстро…

– И вы узнали это из той книжицы?

– Как я могу заставить вас поверить мне, Дубов? – Герцог опустился на диван, стоявший у стены. – Да, я понимаю, как это звучит, но времени на сомнения может не быть.

Я молча пожал плечами.

– О боже! Как же мне совладать с вами? – Герцог взглянул на Никитича, словно ища у того ответа.

Шеф полиции перевёл взгляд с него на меня и обратно, подул на чашку с кофе и отпил, будто он не при делах и всё в порядке. Разве что глаза его выдавали – широко раскрытые, будто ему в зад кочергу засунули.

– Послушайте, герцог, Сергей Никитич, – встал я с дивана. – Спасение детей Императора – дело рук самого Императора. Все эти дворцовые интриги и заговоры меня не касаются. Александр Восьмой – сильнейший человек в стране, если кто-то собрался потягаться с ним: скатертью дорога и мир праху его. Либо этот человек очень силён, либо идиот. В любом случае я хочу держаться от этих событий подальше. Всего доброго, господа.

Я развернулся и пошёл к выходу из кабинета. У меня и своих проблем хватает. Выспаться, например, надо или купить новую удочку. Какое мне дело до событий в Петербурге? Это банка с бешеными пауками и скорпионами, там постоянно кто-то кого-то хочет убить, подставить, предать, подкупить и так далее.

– Что ж, возможно, вы и правы, что это не ваше дело, Дубов, – в голосе герцога сквозила горькая усмешка. – Ступайте, продолжайте учёбу, развивайте свой Инсект, подтверждайте титул барона, ведь ради него вы учитесь в академии, верно? Пока её не взорвали.

Проклятье. Я остановился и непроизвольно сжал челюсти до зубовного скрежета. Обернулся к герцогу, сидящему на диване, и сказал:

– Не понял?

– Это лишь один из вариантов. Ещё возможно нападение с массовыми жертвами. У этих людей широкий спектр методов достижения целей.

Громко ступая, я вернулся на свой диван. Он даже остыть не успел.

– Расскажите по порядку. При чём здесь академия?

– Хорошо, это не займёт много времени, буквально тридцать секунд или одну минуту. Ещё до Нашествия Саранчи на планете существовало множество государств…

– Можно как-то покороче? – перебил я герцога.

Он кивнул и продолжил, почти не сбившись:

– Записи, которые вы передали мне вчера, по счастливому стечению обстоятельств оказались журналом агента клана Аль-ад-Дина. Это персидская группировка наёмников, точнее, ассасинов. Они отрицают все правительства и считают, что все страны должны объединиться, принять их веру и устроить Великий Джихад Саранче.

– Цель звучит как благая, – кивнул я.

– Это лишь прикрытие, – нетерпеливо мотнул головой герцог, отчего выбилась и упала на лоб прядь тёмных волос. – Все знают, что они работают в интересах Османской Империи, когда та не решается действовать своими руками. Все знают, но никто не может доказать, так как их базы находятся на официально неподконтрольных османам территориях.

– Ладно-ладно, допустим… – Я замахал руками. Ненавижу политику.

– Так вот, агент Аль-ад-Динов скрытно следил за вашим факультетом с того самого момента, как вы покинули академию. Когда отправились в поход. Он скрупулёзно записывал каждое ваше перемещение или действие. И то же самое делал на обратном пути. Судя по всему, он должен был в итоге доложить своим о результатах последней атаки на факультет.

– А при чём здесь наш факультет? Где мы, а где дети Императора…

Герцог стукнул тростью по полу. От неожиданности Никитич подавился кофе и закашлялся.

– Сын Императора учится на вашем факультете.

Голос Билибина прозвучал, как пушечный выстрел.

– С чего вы взяли? – не поверил я.

– Я… не знаю, кто именно… – Глаза Максима Андреевича забегали. Недоговаривает он что-то. – Но в записях ассасин часто упоминал одного и того же человека. Он называл его принцем.

– В Соединённых Америках жил певец, который называл себя Королём, когда покидал сцену. Но он был простолюдином, просто способным.

– Я его видел, – отрезал герцог, едва сдерживая раздражение.

– Кого? Элвиса?

– Да нет же! Царевича!

– Ладно, хорошо, – хлопнул я руками по коленям. – И всё же, какое мне дело, если убийцы придушат ночью какого-то вельможу? Это старо как мир.

– Я уверен, что члена Императорской семьи охраняют. Ассасины тоже это знают. Их методы… Они могут использовать всё, что угодно, чтобы достичь цели. Не чураются даже смертников. Несколько десятилетий назад они украли два дирижабля и направили их на две высотки в Нью-Йорке. И всё ради одного человека! Просто он обладал способностью перемещаться между двумя талисманами его рода. Оба лежали в пентхаусах тех высоток. Клан Аль-ад-Дина это знал, поэтому решил просто снести оба здания! Тысячи жертв, Дубов. Но ассасины своего добились.

– Чёрт, – выдохнул я. – Да они же долбанутые на всю голову. И почему эти дирижабли не сбили?

– Никто не ожидал подобного, – покачал головой Билибин. – Это были обычные рейсовые дирижабли для простолюдинов, которые постоянно курсируют между городами. Когда заметили, что два из них сбились с курса, было уже поздно.

Я представил, как воздушный корабль князя Онежского врезается в здание академии, как лопается его обшивка, взрываются баллоны с газом – с огромным количеством газа! – как от случайной искры вспыхивает пламя, и огонь устремляется в окна и ползёт по коридорам. Мне это не понравилось.

– Кто он? Этот отпрыск, – отрывисто сказал я. – Спрячьте его. Увезите в другое место.

– Я не могу сказать, кто он. Если его спрятать, то ассасины поймут, что их раскрыли, исчезнут, растворятся, придумают новый план, подготовятся и нанесут удар, когда мы не будем ждать. А они пока, скорее всего, не знают, что их наблюдатель мёртв. У нас есть шанс ударить первыми, разом накрыть всю шайку, которая просочилась сюда. А об остальных уже позаботятся имперские войска.

– Ладно, – согласился наконец я. – Что вы предлагаете?

Герцог улыбнулся и хлопнул в ладоши, чуть не выронив трость. На его губах блуждала торжествующая улыбка.

– В записях часто упоминается одно и то же место. Думаю, это конспиративная квартира или какой-то перевалочный пункт. Это место здесь, прямо в городе.

– У меня под носом⁈ – взревел вдруг Никитич, топорща усы. Кажется, он пришёл в себя.

– Идём прямо сейчас, если вы готовы, барон, – Билибин не обращал внимания на шефа полиции, – возьмём их тёпленькими!

– Я отправлю с вами отряд особого назначения, – поднялся со своего места Никитич. – Это мой город. Если не могу защитить его от Дубова, то защищу хотя бы от террористов.

– Нет, – отрезал герцог. – Мы не должны привлекать внимания. И запомните, Сергей Никитич, этого разговора вы никогда не слышали. По крайней мере, до других распоряжений.

Никитич мрачно взглянул на Билибина и пошевелил усами, но затем сел обратно.

– Как скажете, герцог.

Любопытно, шеф Пятигорской полиции подчиняется приезжему аристократу. Кто такой этот Билибин на самом деле?

– Я готов хоть сейчас, – кивнул герцогу.

Часть снаряжения я всегда таскал с собой в поясе. И сегодня не изменил этому правилу. А вот молот и пистолет остались в академии. Впрочем, у меня всегда с собой есть моё главное оружие! И нет, это не кулаки, а мой пытливый ум. Пытливый, потому что его пытать приходится, чтобы работал. Остальные покупки торговка Елена должна была переслать с курьером в академию. Так что с герцогом мы сразу отправились в путь и через два сидели на крыше пятиэтажного дома и наблюдали.

Адрес, который выудил из зашифрованных записей Билибин, оказался на окраине Пятигорска. По дороге мы зашли в городскую Ратушу, где герцог сменил свой наряд на нечто менее приметное. Он оделся в более удобную одежду, прям как какой-то восточный ниндзя. Билибин хоть и был крупным мужчиной, но до моего обхвата бицепса ему не хватало сантиметров тридцать, так что на меня тряпок у него не оказалось.

Он вытащил какой-то спрей, которым обрызгал нас с ног до головы. Герцог сказал, что это специальное покрытие с эффектом хамелеона. Заметить нас будет сложно, но действует эта штука не больше трёх часов.

По адресу никто не жил. Тут, вообще, во всём районе никто не жил. Видимо, несколько лет назад здесь прошёл оползень: много домов оказалось разрушено, а в остальных стало опасно, и жителей расселили. Но не все покинули опасный район. Местами в руинах горел огонь, или виднелись отсветы в разбитых окнах.

Мы смотрели за небольшим домом. Раньше это был особняк, но сейчас крыша у него провалилась внутрь, а территорию засыпало землёй с камнями. Окна темнели забитыми досками.

– И что мы здесь ищем? – спросил я герцога.

Мы прятались за коньком крыши, высунув головы вниз. На фоне ночного неба нас не было видно.

Тот пожал плечами и подтянул к себе трость:

– Что угодно. Если это правда их логово, то там мы можем найти группу убийц. Если разберёмся с ними сразу, то проблема будет решена. А если сможем подтвердить связь с кланом Аль-ад-Дина, то его остатками займётся имперская армия. А если их там нет… Будем искать любые следы или зацепки. Что-то в этом месте точно должно быть.

– Ясно, – протянул я. – Неудивительно, что они выбрали это место. Полиция сюда не суётся, делать можно что угодно.

– В планах у города есть расчистка этого места и восстановление домов, но денег на это пока что не выделяется.

– Кому-то оно выгодно – Я убрал голову и лёг, опершись головой на бетонное ограждение. – Здесь можно проворачивать кучи нелегальных сделок.

– Скорее всего, ты прав, – кивнул Билибин и лёг рядом. – Скоро этим вопросом я тоже займусь. Надо выжечь эту клоаку – из неё гниль по всему городу ползёт.

– Что? – удивился я. – И это тоже входит в твою работу? Чем ты вообще занимаешься в Пятигорске?

Мы перешли на «ты», пока добирались сюда. Трудно называть на «вы» человека, с которым вы переодевались на пару.

– Ну, скажем так, – наморщил лоб герцог, – я аудитор.

Я смерил его с головы до ног. Облегающий костюм, макушка и подбородок замотаны, одежда сливается крышей и звёздным небом, на поясе несколько метательных ножей, и трость. Внутри которой, как я помнил, острый заговорённый клинок.

– Знаешь, – хмыкнул, – тогда я тоже своего рода аудитор.

Билибин усмехнулся:

– Тогда проведём проверку этого места. Предлагаю такой план…

– Никакого плана, – мотнул я головой, – только голая импровизация. Если мы разработаем план, то есть вероятность, что враг разгадает его и примет меры, а если у нас не будет плана… то и разгадывать врагу станет нечего.

– Дубов… – промолвил герцог, округлив глаза. – Это гениально! Но хорошо, что ты не имеешь отношения к управлению войсками.

После этого мы встали и спустились по заваленной мусором лестнице. Старый дом завывал ветром и поскрипывал сломанными дверями. На улице и в переулках сновали тени и перекатывались бутылки. Казалось, это место вымерло, но впечатление было обманчивым. Я всё равно чувствовал на себе чужие взгляды, хоть мы и крались, как воры.

Дойдя до забора, наполовину заваленного землёй, мы перемахнули через него и короткими перебежками добрались до дома. Он был вытянутый и высотой в два этажа. Первый завалило, так что запрыгнули на балкон второго и подкрались к заколоченной стеклянной двери. Но доски закрывали только те места, где раньше имелось стекло. Сама дверь двустворчатая и рабочая. И из-под неё выбивалась полоска света, которую мы не увидели сверху.

– Постучимся? – подмигнул герцог.

– Ага, – кивнул и выбил ногой дверь.

С грохотом створки слетели с петель и рухнули внутрь. За ними оказалось большое помещение, освещённое переносными фонарями, несколько рядов столов и десятка два человек. Одеты они были во что попало, но в основном в бесформенные тряпки, как у бедуинов. Кожа смуглая, рост невысокий. Жители пустыни. Внутри воняло специями и чем-то ещё. Пока неуловимым и непонятным.

– Кто заказывал пиццу⁈ – громко гаркнул я.

Люди вытащили оружие и бросились на нас. А мы на них. Потому что зачем на месте стоять и ждать, пока тебя прирежут? Билибин выхватил из трости узкий клинок, который тут же засиял золотом, а я использовал Инсект. Первого нападавшего встретил прямым ударом дубового кулака. Грудная клетка под моей рукой хрустнула, а враг отлетел, повалив троих товарищей.

– Не забудь оставить языка! – крикнул герцог, отсекая одному голову. Она упала и подкатилась к моим ногам.

Из-под чалмы выглянули тёмные выгоревшие волосы и густая борода. Я пнул голову в следующего противника. Тот попытался её поймать, но она сломала ему кисти. Пинаю я сильно, да.

Самый мелкий и вёрткий проскочил под моей рукой и ударил ножом в живот. Лезвие дзынькнуло о морёную плоть и улетело. А я врезал врагу по кумполу, отчего его голова вдавилась между плеч, а глаза лопнули.

Герцог Билибин двигался умопомрачительно быстро. То исчезал, то появлялся, нанося удар. Если Сергей Михайлович мог использовать ускорение с помощью маны, то Инсект Максима Андреевича будто совсем останавливал время. Не хотел бы я оказаться в числе врагов рода с таким даром.

А против нас в ход пошла мебель. Противники поняли, что в ближнем бою нас не одолеть и стали кидать стулья и доски, а самый крупный смог даже тумбочку швырнуть. Я разбил её головой. Даже без Инсекта, потому что древесина уже сгнила. Почувствовал это ещё на подлёте. Враги пытались завалить нам дорогу столами, но я просто шагал по ним, ломая, а герцог разрезал клинком.

Вдруг Максим Андреевич использовал Инсект и оказался в гуще врагов. Его меч засверкал, разрезая воздух. Вверх взметнулись фонтаны крови. Несколько человек успели зайти ему за спину, но тут уже подбежал я и несколькими ударами пробил им головы. Вскоре враги кончились. Остался только один наёмник, которого мы медленно брали в клещи, а он отступал в угол комнаты, что-то испуганно бормоча. Мешковатая тёмная одежда, чалма, сползшая на лицо, а в руке изогнутый кинжал.

Герцог произнёс фразу на неизвестном мне языке. В ответ человек заорал что-то про «бар» и распахнул свой балахон. Я сразу понял, что вижу. Жилет со светящимися голубым светом брикетами. Бомба. И от неё идёт тонкий проводок в руку врага. Он взглянул на нас бешеными глазами и заорал. А я вырвал ему руку вместе с проводком. Раздумывать времени не было.

– Чёрт… – выдохнул герцог испуганно, когда взрыва не прозвучало. – Ну у тебя и рефлексы. Я даже не успел подготовить свой дар.

Заливая пол кровью из оторванной руки, бедуин упал и быстро умер.

– Блин, – сказал я. – Теперь он нам ничего не расскажет.

Оглянулся на остальных врагов. Все были мертвы или находились на последних секундах жизни.

– И эти тоже…

– Да, – кивнул герцог. – Осмотримся. Мне не нравится, что их было так мало.

Мы разделились и проверили смежные комнаты. Везде я нашёл одно и то же: пустые бутылки, упаковки от еды и прочий мусор. И больше ничего. Даже спальников не было, будто те, кто был здесь, ушли, забрав всё с собой. Или их не было. Встретились с герцогом у трупа смертника.

– Нашёл что-нибудь? – спросил я.

– Только догадки. Одну из комнат оборудовали во что-то вроде лаборатории. Собирали это… – он кивнул на труп с бомбой.

Я наклонился и взял пару брикетов в руки, отсоединив проводки.

– Взрывчатка? – уточнил.

Герцог кивнул, нахмурившись:

– Манавзрывчатка. Насыщенна маной, которая десятикратно усиливает взрыв. Страшная вещь.

Я хмыкнул и сложил брикеты в один из кармашков на поясе. Они легко влезли. Пригодится.

– Но если ассасинов здесь нет и они забрали всё с собой, значит, возвращаться не планируют. – Я потёр шею сзади. – Либо они передумали и свинтили, либо…

Билибин, снявший с головы тряпки, взглянул на меня и побледнел. Понял, о чём я подумал, и мы оба бросились к выходу. На юге от нас мерцал огнями ночной Пятигорск, а на востоке алело небо.

– Рановато для рассвета, – взглянул на часы герцог.

А затем до нас донёсся глухой рокот взрыва.

Глава 2

Лазарет академии

Примерно в это же время

Лакросса сидела на кушетке и пыталась читать учебник. Но знания упорно не желали откладываться у неё в голове. Она думала то о Дубове, который обещал ей свидание, то о том, что скучает по тренировкам, то снова о Дубове. Влюбилась она в него, что ли? Оркесса сердито помотала головой, отчего волосы хлестнули по щекам. Не, чушь какая-то! Она? И влюбилась? Просто ей скучно здесь, вот и лезут всякие мысли.

Она оглянулась. Вокруг лежали или сидели, занимаясь своими делами, другие студенты с факультетов Удара и Бдения. Её положили в больничное крыло академии, как и других тяжелораненых. Не в том смысле, что они умирали, просто на фоне остальных их раны были хуже. Действительно тяжёлых, всего пару, отправили в Пятигорскую больницу.

Лакросса чувствовала себя прекрасно, только рана чесалась. Скука донимала её куда как больше.

Вдруг в лазарет вошли Агнес, Вероника и княжна Онежская. Она подумала, что Дубов, вне всяких сомнений, хороший человек, раз собрал вокруг себя такую разношёрстную компанию.

– Дочь вождя! – крикнула гоблинша и принялась лупить себя ладонью по рту, издавая боевой клич: – Ававава!

– Я не американская индианка, – огрызнулась девушка.

А гоблинша со смехом запрыгнула к ней на постель. Вероника и княжна встали рядом.

– Ты как? – спросила Василиса.

– В порядке. Только ужасно хочу свалить отсюда. Но пообещала Дубову в обмен на свидание, что останусь здесь до понедельника.

– Вот везёт… – надула губки Ника.

Оркесса ни за что не признала бы это, но ей нравилась чуть пухлая и округлая фигура девушки. Она ей даже завидовала. Но изменять себе не собиралась. Дочь вождя должна быть сильной!

– Эй, я тоже хочу на свидание с Дубовым! – сложила руки на груди Агнес. – Ну-ка, раньте меня кто-нибудь!

– Не доросла ещё до свиданий с Дубовым, – усмехнулась княжна.

– Это я-то? – тут же вскинулась зелёная мелочь и схватила себя за упругие сиськи третьего размера. Она довольно пожамкала их и показала пальцем на грудь княжны. – Кто бы говорил о размерах, княжна! Бе-бе-бе!

Дверь лазарета с громким хлопком открылась, и внутрь ввалились бледные Верещагин и Северов. Оба были блондинами, только Павел был выше, худее и волосы светлее. Алексей же ни ростом ни весом не выделялся.

– Скорее! – громко прошептал Северов. – Все на арену, только тихо! Приказ директора!

– Что случилось? – резко села Лакросса, а в руку рефлекторно материализовала Инсектное копьё.

– Некогда объяснять, – заламывал руки Верещагин. – У нас мало времени!

* * *

Лес недалеко от Пятигорской академии

В это же время

Среди деревьев крались тёмные фигуры. Изредка в темноте поблёскивали, отражая свет звёзд, окуляры прицелов на оружии и очки. Шестеро мужчин, с головы до ног увешаны оружием: автоматы, на бёдрах пистолеты, у одного крупнокалиберная винтовка. У всех на поясах гранаты, зелья, аптечки.

Чёрная заговорённая броня, закрытые шлемы с поднятыми сейчас забралами и очки ночного видения. Их покрывали специальным алхимическим составом, чтобы они усиливали свет, поступающий извне. На поясах широкие мечи. В общем, отряд был готов к небольшой войне. Или тайной операции.

Самый рослый из них, мужчина с седой щетиной на лице, поднял сжатый кулак вверх, приказывая остановиться. Это произошло на небольшой поляне в полукилометре от их цели. Лес здесь был густой, увидеть их не должны. Да и некому. Обычно захолустные академии охраняет немного людей. Так что операция обещала быть простой. Единственная сложность – одна из целей.

– Итак, – сказал мужчина. – Князь приказал убрать две цели. Баронета Верещагина и барона Дубова. Фотографии первого вы все видели. Второго ни с кем не спутаете – он наполовину огр. Охраны немного, но внимание привлекать не нужно. Действуем тихо. Единственное, мы не знаем, насколько силён Дубов. Если хоть в половину как отец, могут возникнуть сложности. Его папаша мне весь отряд положил.

– Что? – пискляво воскликнул один, самый низкий дружинник. – Командир, а ещё можно отказаться?

– Нельзя, Аглай, – отрезал мужчина. – Четверо идут со мной. Сперва проверим общагу, затем остальные помещения. Сейчас все должны спать. Гриша, ты займёшь точку на самой высокой крыше. Будешь нашими глазами здесь. Увидишь цель, стреляй на поражение.

Другой воин с крупнокалиберной винтовкой, длиной с него ростом, кивнул и перекинул зубочистку из одного уголка рта в другой.

– Всем всё ясно? Прикрываем друг друга, свидетелей не оставляем.

– Так точно, командир, – хором отозвались бойцы.

– Выдвигаемся. И помните: ни слова по-русски.

– Ok, sir! – отозвался щуплый, самый балагур из них.

Они сняли оружие с предохранителей и двинулись через лес к стенам академии. Но не прошли и половины расстояния, как командир снова приказал остановиться. Дал сигнал пристегнуть к шлемам очки ночного видения. И то, что увидели воины, поразило их.

В лесу было полно народу! Он буквально кишел какими-то непонятными людьми, которые ручейками стекались к воротам академии. Командир дал сигнал скрытно проследить за чужаками, и отряд двинулся, не издавая ни звука. Всё-таки это были лучшие дружинники Светлейшего князя. И самые верные, которые чтили его даже больше, чем Императора.

Чужаки были примерно одной расы. Смуглые, с чёрными как смоль бородами и замотанные в тряпки, что сливались цветом с листвой деревьев. Все были вооружены лёгким стрелковым оружием, на поясах болтались ятаганы, кривые ножи и секиры. Они переговаривались тихо и на незнакомом языке.

Отряд проследил за потоком людей до ворот. И замер в нескольких сотнях метров. Охраны в академии будто вообще не было. Или её уже убили. Несколько ящиков пришельцы сложили возле ворот. От них шло голубоватое свечение. Вдруг люди с криками начали разбегаться. Они больше не скрывались.

– Какого х… – начал говорить командир.

Аглай его перебил:

– You say «No Russian», sir!

– Заткнись, Аглай, – прошипел мужчина. – Что они…

А в следующую секунду грохнул взрыв. Ворота академии буквально испарились в яркой вспышке, отряд уронило ударной волной. Огромные куски каменной кладки взмыли в небо и с грохотом начали падать вниз. Несколько из них улетели в сторону самой академии, парочка упала на тех, кто взорвал большие створки. У командира звенело в ушах.

Он потряс головой, и звон начал стихать.

– Твою мать… – процедил он. – Меняем план! В бой не вступаем, ищем цели и бьём так, чтобы подумали на этих придурков. Если они ослабят Дубова, нам это только на руку.

* * *

Окраина Пятигорска

В это же время

– Мы не успели… – упал на колени герцог. – Они взорвали академию.

– Ты видишь академию? – спросил Билибина.

– Нет.

– И я нет. А она есть. – Я рывком поднял его на ноги. – Пока лично не увижу обратное, не поверю. Я иду туда! Ты со мной?

Герцог кивнул, и мы бросились бежать. Я выпил зелье маны, чтобы была энергия, которую я направлял в ноги. Бежал так быстро, что ветер свистел в ушах. Сначала Билибин бежал рядом, затем крикнул:

– Я сейчас! – и исчез, воспользовавшись Инсектом.

Через минуту бега по пустым улицам мне навстречу вылетел скоростной кабриолет. За рулём сидел герцог. Я запрыгнул в кузов, и он, буксуя, рванул с места. Я водить не умел, поэтому завороженно наблюдал, как идеально и чётко аристократ обращается с рулём, педалями и рычагом передач.

Машина ускорялась всё больше. Неслась по улица города, постоянно сигналя. Встречные машины сворачивали на тротуары, чтобы пропустить нас, лошади, запряженные в конные экипажи, ржали от страха и топали копытами, люди бросались врассыпную, а герцог лавировал между препятствиями.

На узкой улице нам преградила дорогу старушка с палочкой, которая очень медленно переходила улицу. Максим Андреевич нетерпеливо посигналил ей. Старушка так же медленно подняла руку и разогнула средний палец. Герцог ругнулся, а я выпрыгнул из машины и переставил бабку на тротуар.

– Не туда, милок, – продребезжала бабуля.

Поздно, бабушка, поздно. Я уже прыгнул обратно в автомобиль, и тот, взвизгнув шинами и взревев мотором, помчался вперёд. В конце концов, не давить же бедную женщину?

Я судорожно хватался за лобовое стекло и прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не выскочить и не бежать рядом с машиной. Она всё равно быстрее.

Мы пересекли город за какие-то жалкие двадцать минут. Ещё двадцать ехали по горному серпантину, поднимая тучи пыли. И наконецувидели академию. Она ещё стояла, но над ней в небо поднималось пламя, вспыхивали взрывы, и до нас доносились звуки боя. Билибин выжимал из двигателя машины всё, что мог.

Ворот академии не было, землю усеивали обломки и осколки. Мы пронеслись по ним, подскакивая, как на ухабах, и влетели во двор. Там кипел жуткий бой.

Много, не меньше трёх сотен персидских ассасинов атаковали академию. Основная схватка шла возле входа на арену. Её бронированный купол был поднят, значит, директор догадался отвести учеников туда, но не все успели. Часть ещё, видимо, была в пути, когда началась атака, и студентов с преподавателями рассекли на несколько групп, а теперь они ожесточённо бились за свою жизнь. И мой прогноз был не в их пользу.

Директор с несколькими учителями удерживали вход в академию, но их постоянно атаковали бомбами, зельями и гранатами с манавзрывчаткой. Степан Степаныч использовал свой ужасающий гравитационный Инсект, чтобы уменьшить радиусы взрывов, но их было так много, что всего его силы на это и уходили.

Вадим Матвеевич и Лариса Викторовна прикрывали его. Учитель по оружейному мастерству стрелял из крупнокалиберного пулемёта, ствол которого светился рунами, а каждая пуля оставляла воронки в земле. Биологичка управлялась с врагами с помощью многочисленных корней растений, которые атаковали сразу многих противников.

Но их всё равно было больше. Разнообразные Инсекты постоянно атаковали учителей и немногочисленных легковооружённых охранников академии. Их ряды редели.

Трава была мокрая от росы. Машина потеряла сцепление с дорогой и перестала слушаться герцога. Нас закрутило, и мы влетели в толпу ассасинов, давя и раскидывая их.

– Будет немного кружиться голова! – заорал Билибин и нажал на педаль газа.

Машину закрутило юлой, и мы пролетели сквозь ряды врагов, как коса через траву. Сбили и задавили не меньше дюжины, оставив после себя кривую кровавую просеку. Наконец мы остановились и выскочили, готовые к бою.

А потом накатила тошнота – резко и мощно. Я чуть не упал и облокотился о машину, чтобы сдержать позыв. А вот герцог не выдержал и выдал тугую струю прямо в лицо вопящему ассасину, который атаковал его. Боевой крик наёмника сменился ужасом, и его самого вырвало.

От этого зрелища вырвало уже меня. Что ж, если блевать, то с пользой! Сделал это, как и Билибин, – сразу на троих врагов. Их лица надо было видеть. Кажется, я только что лишил их райских гурий. С такими чмошниками те точно не будут иметь никаких дел.

Когда рвотные гейзеры всех сторон утихли, начался настоящий бой.

Справа от меня возвышалась академия, впереди через толпу нападавших виднелись конюшни, невдалеке от них – баня и несколько хозяйственных зданий. Оранжерея пылала огнём. Вот, наверно, Лариса Викторовна и алхимик Перемешаев расстроятся.

У конюшни шло сражение. Небольшую группу студентов прижали возле входа. С ними было несколько охранников и Сергей Михайлович. Среди студентов мелькнули голубые волосы, а потом ледяной волной заморозило нескольких ассасинов.

Княжна Онежская!

Эти гады атакуют моих девчонок! Плевать мне на сына Императора, я здесь ради них! Стоп! Почему я назвал их моими? Боже, что они со мной сделали! Неважно, разберусь с ними потом, а сейчас есть другие дела.

– Р-р-ра-а-а! – заорал я и швырнул в толпу брикет манавзрывчатки вместе со взрывным зельем.

Гигантский всполох огня оставил воронку, глубиной с десяток метров. Врагов разметало, а меня ударной волной впечатало обратно в машину. Но я применил Инсект, вскочил и снова бросился в бой. Герцог Билибин растворился в воздухе и тоже атаковал ряды противника. Где появлялся он, там лились реки крови.

Я же призвал щит-корневище и использовал его как оружие. Ноги, руки и грудь покрыл морёной плотью. Пули стучали по ней, мечи и кинжалы звякали и отскакивали. Вдруг струя песка отшвырнула меня, только и успел щитом закрыться. Затем она ударила вновь и разрезала машину, как нож – горячее масло.

Толпа врагов расступилась, давая пространство смуглому юнцу с развязанной чалмой. На его лице блестели капельки пота, застревавшие в тонких усах. Он вновь применил свой дар против меня. Я ждал этого и отскочил в сторону. Снова и снова отпрыгивал и уворачивался, сокращая между нами расстояние. Видел, как на его лице появляется страх. Жалости к нему у меня не было: они сами пришли убивать вчерашних школьников, юных девушек и парней, многие из которых ещё в бою ни разу не бывали.

Он снова ударил песочной струёй, когда я был уже в паре метров от него. Я поднял щит и подошёл, а затем ударил его в лицо дубовым кулаком. Юнец рухнул как подкошенный и больше не встал. Из расколотой головы полилась кровь.

Поделом.

На время врагов напугала смерть мальца – видимо, это один из их предводителей, – но затем они вновь скопом атаковали меня. Я буквально прорубался сквозь их ряды, расшвыривая взрывные и ядовитые зелья. Сбился со счёта, скольких убил и покалечил. Обошёл воронку, скидывая в неё наёмников. Ко мне подбежал очередной шахид со взрывчаткой, но я бросил его туда же. После взрыва воронка углубилась ещё на десяток метров. Всех осыпало комьями земли и камнями.