Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

– Сдавай назад, – глухо повторил он слова Валико. – Это земля теперь принадлежит роду Дубовых.

Одной рукой он встряхнул свёрнутый пергамент и показал его содержимое Ивану. Тот мельком глянул, скрипнул зубами, но подчинился. Земля теперь действительно принадлежала барону Дубову, который, по всей видимости, как раз стоял перед ним. Иван забрался назад в урчащую машину и дал задний ход.

Всё равно он уже проверил все системы уцелевшей боевой машины. Из-за копоти, облепившей корпус, было не разобрать, кому раньше она принадлежала: Разумовским или Короленко. А может самим Михайловым… Главное, что теперь это боевая машина принадлежала полицейским силам Пятигорска.

* * *

Я свернул пергамент, подтверждавший, что земля теперь моя, и сунул обратно в карман. С плеча косматого старика снял руку. Машины взревели моторами и одна за другой развернулись и покинули виноградник.

Только вчера я получил необходимые документы, поэтому сегодня же принялся за дела. Агнес и её брата, Герхарда, отправил осматривать заводы, доставшиеся мне. Герхарда Шмидта планировал поставить кем-то вроде управляющего, но для начала всё равно нужно оценить состояние имущества: нужна ли модернизация и так далее, и так далее. Короче, Агнес просто завалила меня умными словечками, в которых я никогда не разбирался. Зато она просто загорелась целой кучей идей. Вот и отправил её заниматься этим вопросом. К тому же предпочитаю, чтобы во главе этих предприятий стоял свой человек. А Герхарду я доверял. Наверняка придётся устраивать небольшую чистку среди персонала. Выкинуть на мороз всех лизоблюдов, которые держались только за счёт умения работать языком с князем Михайловым.

А виноградниками и фруктовым садом решил заняться сам. За прошедшие дни я успел вызвать дриаду Марию и баронессу Морозову. Последней поручу заняться сносом особняка и строительством памятника на его месте. Пусть будет какая-нибудь живописная аллея, куда сможет приходить горюющая родня. Да и раз теперь это всё моё, нужно всем этим богатством кому-то управлять.

Я попросил Валико показать его вотчину. Старик благодарно кивнул мне, улыбнулся и повёл за собой вдоль рядов виноградной лозы. Они тянулись почти до самого горизонта. Ровные. То взбирались на пригорки, то впадали в небольшие низины, забирались на горные склоны, спускались к длинному ущелью на востоке.

– Повыше растёт киш-миш на изюм, да? Вот там, – показывал и рассказывал Валико, – изабелла, там – ркацители и саперави, но отсуда нэ видна. Сийчас, Ваш Балагародие, гатовимся к зимэ, утепляэм корни, присыпаем листьями, да?

Виноградарь шёл вдоль рядов, аккуратно ступая по мягкой земле. Он чуть ли не каждый листочек любовно гладил.

– Вот с этава винограда, слюшай, вино такой вкусный, как солнце в горах на рассветэ. Бэлый мускат, нэжный, как тваи красавицы.

Пожилой кавказец улыбнулся, зыркнув чёрными глазами в сторону моих подруг. Чёрт знает сколько лет, а всё туда же.

Я хмыкнул и обернулся. Морозова спрятала свои изумрудные глаза под чёлкой, наклонив голову, но я всё равно заметил её красные щёки. А дриада с ухмылкой скрестила руки, приподняв аккуратную грудь, спрятанную под вязаной кофтой. Сегодня было уже прохладно. Середина ноября.

Марина Морозова тоже оделась по погоде, да и я судьбу искушать не стал – надел меховую жилетку княжны Онежской.

– Вижу, у вас здесь всё на мази, – сказал я.

Чувствовал, что виноград буквально тянется навстречу мозолистым пальцам Валико. К плохому человеку он бы так не тянулся.

– Нэ савсем, гаспадин, – замялся виноградарь. Он остановился и сцепил вместе руки, смущённо глядя на меня снизу вверх. – Гаварят, зима будэт суровой. А у нас кончились опавшие листья для утэпления. Ми их копим, но в этот раз сваих ни хватаэт. Если бы можна закупить какой-нибудь утэплитель. Старый гаспадин нэ очэнь виноград жаловал. Только кушать и пить любил. А раньше такой сад был! В два, нэт, в три раза больше этого, слюшай!

Я вспомнил карты этого места. Да, довольно большая территория отводилась под виноград, но пока ехали сюда, видел заросшие травой виноградники, где растение уже одичало, потому что за ним никто не ухаживал. Много работы предстояло, чтобы восстановить всё это. Зато потом будет стабильный доход с продажи вина, изюма и свежего винограда. Но сперва придётся вложиться…

– Моими делами заведует баронесса Морозова, – сказал я Валико. – Обращайтесь к ней по всем финансовым и управленческим вопросам.

– Как прикажэте, гаспадин, – склонил голову старик.

Марина взялась за моё плечо и подпрыгнула, чтобы чмокнуть в губы. Выглядело это потешно, но очень мило. Так что я даже улыбку сдержать не смог.

– Спасибо, – шепнула она. – Я уже думала, что никогда не буду владеть такой большой землёй. Видел бы меня дедушка…

– Так ты и не владеешь, – хохотнул я.

А она ткнула меня локтем в бок.

– Да знаю я, – накуксилась Марина. – Дай хоть помечтать.

В ответ я по-доброму рассмеялся. Затем обратился к дриаде:

– Мария, глянешь, что можно сделать, чтобы восстановить старые виноградники? А потом надо будет обсудить ещё одно дело.

– Конечно, мой господин, – наигранно учтиво присела в реверансе дриада. – Посмотрю обязательно.

Если Валико и смущал вид зелёной дриады, то он не подавал виду. Возможно, вообще принял её просто за очень высокую гоблиншу.

Я планировал с помощью Марии улучшить эти земли и начать выращивать не просто виноград, а подыскать место для особых сортов, богатых маной. Но для этого и земля нужна особая, которая есть не везде. Только дриада сможет её найти. И она об этом знала.

– Ваше Благородие-е-е! – донеслось откуда-то издали.

Валико сделал шаг в сторону. В нескольких сотнях метров от нас бежал, высоко поднимая колени, невысокий пухляш с сумкой через плечо.

– Ваше Благородие-е-е! – кричал он.

Так, а это ещё кто такой?

Глава 16

Стамбул

Дворец султана

Три дня назад

Султан Сулейман мерил шагами огромный зал. Белые с золотым колонны подпирали высокий потолок, с них свисали знамёна, а под каждым стоял стражник из золотых янычар – лучших воинов Османской Империи. На пышном ковре стояли несколько приближенных к султану чиновников и старательно вжимали головы в плечи.

– Как вы могли этого не знать⁈ – кричал султан. – Теперь Британская корона вменяет вину за взорванные корабли нам! Откуда в проливе взялись мины, а? Я вас спрашиваю!

Один из чиновников, точнее министр по заграничным делам, Мехмед-паша Демир, невысокий и полноватый мужчина с кудрявыми чёрными волосами, вновь попробовал заговорить. Дрожащим голосом он произнёс:

– Мой господин… Во всём виноват шторм, разбушевавшийся над Чёрным морем. Русский корабль, перевозивший подводные мины, потерпел крушение. Теперь мины повсюду вдоль нашего побережья…

Сулейман сузил маленькие глаза и вперил их в Мехмед-пашу.

– Русский корабль… – процедил он. – Мины… Ты что, Мехмед, думаешь, я идиот? Думаешь, я этого уже не понял⁈

В конце султан опять сорвался на крик, из-за чего министр вжал голову в плечи.

– Как вы пропустили мины, Ахмед-паша⁈ – повернулся султан к другому человеку. Высокому, статному, с короткой аккуратной бородой и цепким взглядом на лице с правильными чертами. Он был военным министром.

– Шторм, мой господин. Он спутал нам все карты.

Султан втянул воздух сквозь зубы и сжал виски. Голова страшно болела. Он теперь в полной заднице. Невозможна ни торговля, ни стоянка кораблей, потому что незакреплённые мины могут приплыть прямо в порт! Это настолько мощный удар по Империи, что у них практически не оставалось выбора.

– Это русские… – прошептал он, слегка успокоившись. – Они во всём виноваты. Они специально утопили корабль с минами!

– Не исключено, – кивнул Ахмед-паша. – Это был очень странный шторм. Быстро начался, быстро стих.

– Значит, мы можем использовать это как повод для войны. Скажем, что русские вероломно напали на нас!

– Не получится, мой господин, – слабым голосом проблеял Мехмед-паша. – Русские через своего посла прислали депешу, что корабль с минами потерпел крушение. Буквально за полчаса до прохода британской эскадры! Мы не успели сообщить вам…

– Как это вы не успели сообщить мне столь важную новость, шайтан вас раздери⁈ – брызгал слюной Сулейман.

– Вы были в гареме, мой господин! Велели вас не беспокоить! Мы не смогли доставить сообщение, мой господин! – торопливо тараторил Мехмед-паша, с каждым словом бледнея всё больше.

– Ты хочешь сказать, что это я виноват? – голосом, полным холодной ярости, произнёс Сулейман.

Министр по заграничным делам позеленел от страха, поняв, что именно сказал.

– Нет, мой господин, я… – договорить Мехмед-паша не успел. Повинуясь мановению руки султана, два янычара неслышно появились за спиной министра и схватили его под руки. Мехмед закричал: – Нет! Мой господин! Простите меня! Умоляю!!!

Но было поздно. Сулейман провёл рукой по горлу, предсказывая дальнейшую судьбу чиновника. Затем сложил руки на животе.

– Ахмед-паша, – елейным голосом произнёс он. – Русские этим ходом пошли ва-банк, как говорят в Британии. Отрезали себе и нам возможность торговли, но при этом они словно ни при чём. Во всём виновато стечение обстоятельств. И если русские официально уведомили нас, то мы не можем использовать это, как повод для войны. Нападём первыми – будем выглядеть агрессорами. Но нам нужна война, как и нашим западным союзникам. Вы понимаете, о чём я?

– Да, мой господин, – кивнул военный министр. – Мы найдём повод для войны.

* * *

Виноградники Дубова

Сейчас

Николай

– Ваше Благородие… – пытался отдышаться невысокий и толстый, словно бочонок на ножках, человек.

Редкие выгоревшие волосы прилипли к потному лбу. Красные щёки надувались и сдувались. Мужчина был одет в простые штаны, сапоги с высоким голенищем, заляпанные землёй, холщовую рубашку, жилетку и коричневый сюртук. На плече болталась сумка из брезента.

– Ваше Благородие, – человек выпрямился, глубоко вдохнул и резко выдохнул, затем протянул руку, – Степан Макаров, ваш новый винодел.

– У меня и старого-то не было, – хмыкнул я, пожимая его руку. – Барон Николай Дубов. Ваш новый владелец.

– Рад знакомству, очень рад! – поклонился Степан. – Я бы непременно хотел показать вам ваши новые владения, господин барон. Если позволите, я вас провожу… Идти всего пару часов.

– Это вы, Макаров, оттуда так бежали?

– Так точно, Ваше Благородие! Спешил изо всех сил! Наша винодельня хоть и устарела, но всё ещё поставляет прекрасное вино! Пусть и совсем не в тех объёмах, что прежде…

– Боюсь, другие дела не позволят мне потратить четыре часа на пешую прогулку, – сказал я, взглянув на забиравшееся в зенит солнце.

Макаров надул губы и кивнул, взмахнув руками.

– Ничего страшного, Ваше Благородие! Сразу видно занятого человека. Чувствую, с таким хозяином наши дела пойдут в гору! Я подозревал, что вряд ли у вас хватит времени осмотреть владения за один день, поэтому подготовился…

Он мотнул пузом, и из-за его спины вылетел небольшой складной стол, который на верёвке висел на шее Степана. Макаров снял столик и принялся его раскладывать прямо между рядов виноградной лозы.

– Эй, ты что тваришь, слюшай! – тут же схватился за стол Валико. – Ти ножки видишь? Виноград видишь? Острые, как стрэла! Нэ надо тут мне ваших дэгустаций! Корни паврэдите, да?

Степан попытался вырвать столик из рук виноградаря, приговаривая:

– Твой виноград никому не нужен без моего вина! Господин должен отведать нашу продукцию, чтобы иметь о ней представление. Головой своей подумай, Валико, хоть раз в жизни!

Виноградарь и винодел начали горячо спорить, что важнее: виноград или вино. Но я сразу понял, что этот спор сродни тому, что было первым: курица или яйцо. Старый, по сути бесполезный, но позволяющий выпустить пар. Чем эти двое, собственно, и занимались. Последние деньки вышли напряжёнными для них. Думаю, оба сильно волновались, гадая, каким будет их новый владелец, и сейчас изо всех сил пытались ему понравиться. То есть мне.

При этом в их споре не было ненависти друг к другу. Скорее, здоровый азарт.

– Паставишь стол – убью! – горячо заверил виноградарь, окончательно вырывая стол из рук Макарова.

А тот упёрся руками в то место, где у нормального человека талия, и заявил:

– А убей! Вот прям здесь и убей! И закопай! А потом на этом месте вырастет самая лучшая виноградная лоза, из которой мои дети будут делать лучшее на всём Кавказе вино. И все будут приговаривать, мол, вот какого прекрасного винодела убил Валико Мизандари!

– Может, их остановить? – Моей руки коснулась Морозова.

– Не, – мотнул я головой. – Интересно, чем закончится.

Дриада же хихикнула, не поворачивая головы. Она осматривала виноградную лозу.

– Пусть гаварят, слюшай! Пусть хоть винаградное дэрэво вырастэт! Валико чэстный чилавэк! И всэ будут видеть, что именно здэсь Валико убил нэгодяя Макарова!

– Пф! – фыркнул Степан, закатывая глаза. – И все будут видеть, что Валико ничем не лучше его старых хозяев, Михайловых. И про всех твоих потомков будут так же думать.

– Ах ти… – Виноградарь замахнулся столом, собираясь ударить винодела.

Макаров перешёл невидимую черту и рисковал действительно прямо тут погибнуть. Но я перехватил стол у Валико и отобрал его. Ещё не хватало, чтобы мои слуги начали друг друга убивать. Чего доброго, в лучших традициях Кавказа ещё задумают кровную месть.

– Никто никого не убьёт, – строго сказал я, сразу остужая горячие головы. – Ладно, я попробую ваше вино, Макаров. Но не здесь. Валико прав, нужно уважать его труд и не портить корни лозы.

Грузин подбоченился, хитро блеснув глазами из-под тяжёлых бровей.

– Ваше Благородие, – обиженным тоном сказал винодел, – я знаю, откуда берётся виноград в моём вине, и уважаю труд господина Мизандари, но…

– Нам нужно подходящее место для дегустации, – перебил его я и взглянул на Валико. Сурово так взглянул.

– Эсть такоэ. Нэдалеко, Ваш Благародиэ, – поклонился он и повёл нас за собой.

Через четверть часа, поплутав среди рядов винограда, мы вышли на широкую поляну. К ней вела дорога, которая терялась среди холмов. Думаю, это было одно из тех мест, куда приезжали повозки и машины, чтобы погрузить собранный урожай. В дальнем конце поляны валялись кучей старые корзины и деревянные ящики. Вот неподалёку от них и расположились.

Действуя сообща, винодел и виноградарь вмиг «накрыли поляну». На невысоком маленьком столике ютились бокалы, несколько бутылок разного вина (некоторые довольно пыльные, а значит, старые), блюдо с нарезанным сыром и ещё одно – с виноградом. Я же притащил несколько ящиков и поставил их вокруг, чтобы мы могли сесть. Ну, все, кроме меня. Меня никакой ящик не выдержит, так что сел я просто на землю.

Погода радовала. Ярко светило солнце, янтарные глаза дриады и зелёные Марины горели в его лучах, мягкий прохладный ветерок трепал их волосы. Они выглядели… счастливыми. Да и мне было хорошо.

– Позвольте начать, господин барон! – Степан потёр ладони и через несколько секунд с чпокающим звуком вытащил первую пробку. – Белый мускат урожая две тысячи семьсот семьдесят третьего года. До сих пор хранит тепло тех солнечных дней…

Он разлил золотистую жидкость по бокалами. Не забыл и про Валико. Вино немного подышало, а затем мы сняли первую пробу, сделав осторожные маленькие глотки. Не знаю, чего мы боялись, но Макаров с таким пиететом рассказывал о вине, что казалось: у нас в руках настоящее сокровище.

А вино и правда оказалось неплохим. Я небольшой его любитель, но даже тут смог оценить вкус. Цветочный, яркий, будто тёплый весенний рассвет на языке. Девушки так и вовсе застонали от восторга, чем вызвали явное удовольствие Макарова. А Мизандари завистливо сверкнул глазами.

– Из плохого винограда не получилось бы такого вина, – как бы между прочим заметил я.

Макаров хмыкнул и кивнул:

– Полагаю, вы правы, Ваше Благородие. Качество сырья играет первостепенную роль в моём деле.

Валико будто оттаял, и остатки напряжённости улетучились, как дым.

Мы пили, ели сыр и крупный сочный виноград. Болтали о разном – в основном о винограднике и винодельне, – хмелея всё больше. Макаров поведал о состоянии моего нового предприятия. Старый владелец, как и в случае с виноградниками, особого внимания виноделию не уделял. Всё оборудование безнадёжно устарело и требовало замены или модернизации. Макаров заверял, что за ним исправно ухаживают и поддерживают в чистоте, но видно было, что его самого это уже не устраивает.

Я взглянул на Морозову, и та, немного пьяно улыбаясь, прилегла на моё плечо.

– Обязательно этим займусь, – промурлыкала она.

Ну вот и отлично.

– А вот это… – Степан достал из сумки ещё одну бутыль. Самую пыльную, с тёмно-золотым, почти янтарным напитком. На бумажной этикетке значился лишь год, и то уже стёртый, настолько старой оказалась бутылка. – Это особое вино для особых случаев, Ваше Благородие. Оно сделано из особого винограда, насыщенного маной. Крайне полезно для развития способностей. Для простолюдинов оно бесполезно, а для знати… Одна бутылка стоит целое состояние. И она – ваша, господин барон. Есть ещё несколько, но новых сделать мы уже не можем.

– Этот сорт нэ растёт ужэ на этой зэмле, – кивнул румяный Валико. – Но вот у моего дэда…

Что ж, видимо, это вино сделано из винограда, собранного дедом Мизандари. Я посмотрел на дриаду, и она едва заметно кивнула. Мои предположения подтвердились. Если такой виноград уже рос здесь, значит, будет расти снова, надо только осмотреть землю опытным взором Марии.

Вдруг в абсолютно ясном небе пророкотал гром. Валико и Степан стали тревожно озираться, а Морозова посмотрела на юг и тихо произнесла:

– Вот и взорвали особняк Михайловых.

Я кивнул. Всё, что можно продать, уже вытащили оттуда. А остатки дома снесли окончательно. Теперь заложат памятник, как я и хотел. Все заботы на себя взяла Марина.

В честь этого бутылку вина, богатого маной, решено было открыть. По полянке сразу разнёсся густой аромат далёкого лета.

Вино оказалось… божественным. Выпили по бокалу, причём Степан отказался, а Валико пригубил лишь чуть-чуть. Хотел прикоснуться к труду далёкого предка? Или скрывал кое-что? Была у меня одна мыслишка, но пока я не видел смысла её развивать. Так, заметил одну маленькую деталь в Мизандари. Вполне возможно, что он и сам об этом не знал. Но она объясняла любовь виноградной лозы к этому человеку.

– Я всё стесняюсь спросить, – вновь заговорил винодел, явно довольный произведённым эффектом. – А кто ваши спутницы? Мы так и не были представлены друг другу.

Действительно. Совсем забыл об этом. Я кивнул в сторону Морозовой, что сидела справа от меня, и представил её как свою управляющую.

– Позже она взглянет на винодельню, – заверил Макарова.

А он не сводил глаз с дриады.

– Да-да… – рассеянно пробормотал винодел. – А кто она? Гоблин? Таких красивых и высоких я ещё не видел…

– Дриада, – выплюнула хмурая Маша.

Степан побледнел, завалился назад и упал с ящика, на котором сидел.

– М-м-монстр? – пролепетал он. – З-з-здесь?

Дриада отвернулась, а Валико поднялся, подошёл и отвесил Макарову обидную оплеуху.

– Дурак ти, слюшай, да? – вплеснул он руками.

Но дриаду это не успокоило.

Что ж, хорошо сидели, но пора и честь знать. Отправил Морозову вместе с Макаровым на осмотр винодельни, а дриада ушла вместе с Валико смотреть старые виноградники. Ей будет полезно прогуляться на свежем воздухе по одичавшим зарослям, чтобы прийти в себя. Реакция Макарова явно её задела. И прямо сейчас я ничем ей помочь не мог. Маше просто нужно время.

А у меня ещё оставались дела. В основном всякие мелочи, вроде визита на почту для отправки нового вечернего платья, сшитого Вероникой, посещения банка да и просто учёбы. Домашку никто не отменял.

* * *

Дриада вернулась в академию вечером. Я позвал её ещё для одного дела, но по лицу понял, что сейчас время не самое подходящее. Пока что она просто гостила у меня, как и Марина. В свободное время нам было что обсудить. Но сегодня баронесса решила остаться ночевать в городе, чтобы завтра с утра быстрее добраться до особняка. Дела требовали её присутствия. Как хорошо, что не я сам занимаюсь всей этой тягомотиной! Мне она удовольствия не доставляла, а вот Морозова явно ловила с этого кайф. Чему радовался уже я.

Маша подошла к окну и потрепала по холке спящего Альфачика. Он сегодня весь день занимался с директором, так что порядком устал и сейчас даже похрапывал. Потому на ласку дриады никак не отреагировал.

Я же готовил ужин. Веганский! Аж самого бесило. Но дриада – моя гостья, и пичкать её шашлыком я посчитал излишним. Похоже, ей и так сегодня досталось, но эту тему сам я поднимать не спешил.

Заварил чай и поставил тарелки с овощным рагу на стол. Продукты одолжил в столовой.

– Очень вкусно! – прочавкала Маша, уплетая рагу за обе щёки. Кофту она сняла, оставшись в топике и штанах, подпоясанных простой верёвкой. – Не знала, что ты умеешь готовить.

– Отец научил, – хмыкнул я. – Он считал, что настоящий мужчина должен уметь обеспечить себя сам. Ещё что-то говорил про, хм… «доставить удовольствие женщине ещё одним способом»… Но я точно не помню. Может быть, это уже я придумал.

– Хм… – игриво стрельнула в меня глазками дриада. – Очень интересные принципы. Особенно второй…

Я ответил ей улыбкой, но Маша вдруг снова нахмурилась. Будто вспомнила что-то неприятное.

– Ты знал, что Валико – целитель? – попыталась она увести разговор в сторону.

– Догадывался.

– Похоже, сам он об этом не знает.

– Тоже так думаю, – кивнул я, убирая пустые тарелки в раковину. Налил нам ещё чаю и поставил на небольшой столик у камина. Переместился на диван, Маша последовала за мной. – Возможно, он случайным образом задействует свои способности, чтобы лечить лозу. Это объясняет её тягу к нему.

– Ты тоже почувствовал?

– Я же Дубов.

После этого дриада замолчала и отпила чай из кружки, прикрыв глаза. За несколько минут она не проронила ни слова. Дрова потрескивали в камине, а за окном вдруг пошёл снег. Первый в этом году.

Она взглянула в окно и мягко улыбнулась. У неё была красивая улыбка. На щеках каждый раз появлялись ямочки.

– Сегодня был хороший день, – сказала она. – Я почти почувствовала себя обычным человеком.

Так вот оно что. Проведя день в моей компании, решая мои дела, девушка вновь почувствовала себя частью общества.

– Для меня не имеет значения, кто ты, – пожал я плечами, откинувшись на спинку дивана.

– Не играй так со мной, Дубов, – вновь нахмурилась дриада, забравшись на диван с ногами.

– Не веришь?

– Не верю.

– Для меня не имеет значения, даже если у тебя на заднице мох растёт.

– Не растёт! – тут же взвилась она, сжав кулаки, а я засмеялся. – Не веришь?

– Не верю, – вернул я ей её подачу.

Дриада прищурилась, поджала аккуратные губки и развернулась ко мне спиной. Развязала верёвку на штанах и сдёрнула их себя, показывая идеально-гладкую зелёную попку. Небольшую, подтянутую и упругую. И весьма… соблазнительную.

– Знаешь, – сказал я, разворачивая её и привлекая к себе. – Есть один старый верный способ почувствовать себя человеком.

Не сопротивляясь, она упала мне на грудь. Даже попытки не сделала надеть штаны обратно. Впрочем, сделать этого я бы ей всё равно не дал.

– Это какой же? – выдохнула она мне в лицо. Её дыхание пахло цветочным лугом.

Не дожидаясь ответа, она впилась в мои губы своими – прохладными и настойчивыми.

«Всё правильно, Маша. Ты угадала,» – мысленно произнёс я, отвечая на её поцелуй и крепче прижимая к себе.