Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Макс Дарт
Жнец. Книга девятая

Глава 1

* * *

Неизвестное место

За неделю до приема в императорском дворце

Несколько фигур собралось вокруг круглого стола в темном помещении.

Единственным украшением практически пустого зала была лишь пара свечей, тусклый огонек которых с трудом разгонял тьму, но все же позволял разглядеть очертания находившихся внутри помещения предметов или людей.

Главной одеждой присутствующих служил одинаковый балахон, белый цвет которого подчеркивал статус своего владельца и отражал его положение в иерархии тайной организации, членами которой являлись собравшиеся.

– Братья, – внезапно нарушил тишину один из трёх Безликих, – наш Мастер нами разочарован. Пусть он не говорит этого прямо, но это чувствуется в каждом его действии по отношении к нам, – с ноткой грусти констатировал мужчина. – Когда в последний раз нам, старшим Безликим, Мастер доверял действительно стоящее задание?

– Год назад, – заговорил второй Безликий, чей голос был значительно моложе его собрата. – Наш брат, Восьмой, практически справился с поставленной ему задачей, но в ход событий вновь вмешался заклятый враг нашего Ордена!

– Новиков… – прошептал третий Безликий.

– Да! – с ударом ладони по столу громогласно подтвердил первый заговоривший Безликий. – Из-за этого ублюдка нашему Ордену пришлось залечь на дно уже дважды. Первая тройка наших братьев, ближайших к Мастеру, искали новых последователей, готовых отдать свою жизнь в услужении Ордену. И все из-за сраного графа, который всегда ошивается рядом с Романовыми!

– Спокойно, Пятый, – положил руку на плечо своему собрату более молодой Безликий.

– Успокаивать будешь не меня, Шестой, – отмахнулся тот, которого назвали Пятым. – Вон, Девятый – бедолага, – указал на последнего присутствующего в помещении обладателя белого балахона. – Его успокаивай! Ему со дня на день принимать имя падшего год назад собрата.

– Новиков… – в тон своему старшему собрату прошептал в очередной раз Девятый.

– Как бы то ни было, – не обратил внимания на шепот своего собрата Шестой, – это не изменяет того факта, что нас постоянно оставляют не у дел. Под «нас» я подразумеваю всех старших Безликих, начиная от Четвертого имени! Вот уже год ни один из нас не может добиться успеха ни в одном из наших начинаний.

– Новиков…

– Что ты предлагаешь, брат? – спросил Пятый.

– Мы закончим то, чего не удалось сделать нашему павшему брату и тем, кто был до него! – решительно заявил обладатель Шестого имени. – Мастеру все еще нужен член императорской семьи! И совсем скоро во дворце пройдет светский прием, устраиваемый прошлой императрицей.

– Собираешься на него проникнуть и похитить одного из Романовых? – с сомнением спросил Пятый.

– Именно, брат мой!

– Новиков…

– Не будет на этом приеме графа! Его отношения с Романовыми, откровенно говоря, хреновые, – со знанием дела заявил Шестой. – Поверьте, братья, Новиков не пойдет в гости к тому, кто его чуть было не убил.

– Допустим, ты прав… Но… – Безликий, обладатель Пятого имени, ненадолго замолчал, обдумывая то, что хотел произнести. – Ты должен понимать, брат мой, что проникнуть в императорский дворец, совершенно неравнозначно тому, чтобы устроить засаду в черте столицы. Нам нужна поддержка.

– Мой источник из Хабаровска, которому можно доверять, сообщает, что иномирцы не собираются просто смотреть на то, как влиятельнейшие люди нашего с вами мира собираются в одном зале и ведут светские беседы, – уверенно продолжал гнать свою линию Шестой. – Готов поспорить, что они собираются устроить какую-нибудь пакость, граничащую с безумием. А мы с вами, братья, под шумок украдем Романова или Романову, тут уж как повезет. А может сразу нескольких дернуть удастся. А затем преподнесем свой Дар Мастеру и реабилитируемся в его глазах.

– Новиков…

– Нападения иномирцев, которого может вовсе не произойти, недостаточно для того, чтобы брать на себя такой риск, брат, – продолжал сомневаться Безликий обладатель Пятого имени.

– Согласен, – внезапно легко произнес Шестой. – Поэтому нам с вами, братья, нужен кто-нибудь из первой тройки. Тот, кто сохранит наш план в тайне от Мастера ровно до момента нашего с вами триумфа!

– Не намекаешь ли ты на Третью? – угрюмо спросил Пятый.

– Ну, сам посуди, – издалека начал Шестой. – Первая преданна Мастеру. Как и все мы, но она буквально не отходит от него ни на шаг. Нам даже поговорить с ней не удастся без ведома главы нашего с вами ордена, – Пятый согласно кивнул изложениям своего более молодого собрата. – Второй… Этот тоже не согласится. Он любитель делать все наверняка. А нашу задумку никак по-другому, кроме как авантюрой, не назвать. Остается лишь… Третья.

– Новиков…

– Эта бестия всегда лишь у себя на уме! Я вообще сомневаюсь, что она искренне преданна нашему Ордену, – заявил Пятый. – И тот факт, что ты ее трахаешь, ничего не изменяет. Вряд ли тебе, брат мой, удастся уговорить Третью на то, чтобы принять участие в нашей, как ты сам выразился, авантюре.

– Она уже согласилась, – самодовольно усмехнулся Шестой. – Пришлось, конечно, постараться. Но ты даже не представляешь, на что готовы пойти люди ради любви.

– Новиков! – внезапно повысил тон Девятый, отчего оба его собрата по Ордену вздрогнули.

– Да ты уже задрал повторять одно и то же! – треснул по затылку обладателю Девятого имени Пятый. – Новиков-Новиков… Сколько можно?

Будущий Восьмой ему отвечать не стал. Парень, чье тело было скрыто белым балахоном, а лицо – маской без лица, неспеша поднялся и, нависнув над столом, прокричал, отчего свечи, дающие хоть какую-то освещённость, погасли:

– Новиков! Должен! Умереть!

* * *

Выйти из длинного и зловещего коридора нам удалось спустя пару минут неспешного шага. Торопиться было некуда, да и незачем. Наше с Оксаной присутствие вряд ли станет большим сюрпризом для всех после того, что случилось в очереди. К тому же у меня развилась некая паранойя по отношению к действиям Романовых, поэтому я тщательно сканировал окружающее пространство на предмет ловушек. Благо обошлось.

«Ага, он сканировал…» – фыркнула девятихвостая лисица мыслеречью, что я благоразумно проигнорировал.

Первым, кто попался нам на выходе из коридора, оказался слуга. В руках он держал поднос, на котором так удачно для нас оказались фужеры с шампанским. Схватив напитки для себя и своей спутницы, я провел Оксану мимо, не став задерживаться на выходе из коридора.

Если основная масса гостей проходила через парадные ворота, которые были отнюдь не маленькими, то мы, можно сказать, вывались из невзрачной дыры в одной из стен, окружающих пространство, на котором будет происходить само мероприятие.

К слову, о пространстве. Это была порядочных размеров территория под открытым небом. Множество снующих туда-сюда слуг, предлагающих гостям обновить свой фужер с шампанским, а также разбросанные по всему пространству группы фуршетных столов, которые ломились от разного рода закусок. Именно к одному из таких столов мы и двинулись в первую очередь.

Двигаться приходилось нарочито медленно, чтобы не выделяться из толпы. Мы пока что никому не интересны, что меня несомненно радовало. А вот бегущий к столу граф явно вызовет некоторые вопросы.

По пути я продолжал разглядывать место, в котором проведу следующие несколько часов. От изобилия цветов, ленточек и красок у неподготовленного человека могла закружится голова. Я таким человеком, к сожалению, был, но купировать небольшое головокружение смог с помощью уловок хвостатой.

А вот Оксана, наоборот, оказалась как рыбы в воде, хотя по ее прошлому, когда она безвылазно пропадала в Родовом поместье, такого ждать не приходилось.

Девушка негромко восхищалась тем, насколько здесь все красиво и приятно, а я молча кивал, соглашаясь с ее словами, периодически принимая веселящей жидкости из фужера, удерживаемого в свободной от хватки Оксаны руке.

Нам повезло, и наш путь пролегал мимо одной из небольших сцен, на которых разместились музыканты. Подобных сцен было несколько, но расположились они так, чтобы не мешать друг другу. Оксана сказала, что приглашенные артисты широко известны по всей Российской империи, но меня это впечатляло мало, что не осталось незамеченным со стороны моей невесты.

– Ты чего такой кислый, милый?

Внезапное обращение, которое было несвойственным для Оксаны, вернуло меня в реальность. Я посмотрел на свою спутницу, и мне сразу бросились в глаза слегка заалевшие щеки девушки. Похоже, сама Оксана смутилась, назвав меня по-новому. Либо же приговоренный ею фужер, в котором не осталось жидкости, даёт о себе знать.

– Предчувствие у меня плохое, дорогая, – ответил своей невесте в ее же манере, и, судя по слегка усилившейся красноте на щеках девушки, шампанское здесь не при чем. Тем не менее я решил предостеречь: – Сильно не налегай, – указал на пустую емкость в руке Оксаны.

– Это я от волнения, – моя спутница открыто мне улыбнулась. – Все же для широкой общественности я являюсь твоей пленницей. А по факту сейчас разгуливаю здесь как ни в чем не бывало с тобой под ручку.

– Боишься слухов, которые о тебе может пустить Миссурийский? – остановившись, спросил я и развернул девушку к себе.

– Боялась бы слухов – не составила бы тебе компанию, – твердо произнесла Оксана. – Решение для себя я приняла больше года назад. И я очень рада, что ты тогда успел, милый, – лицо девушки вновь озарилось улыбкой, а сама она чмокнула меня в щеку.

Оксана не стала давать мне и шанса ответить ей, просто потянув меня вслед за собой. И именно это действие заставило всех обратить на нас свое пристальное внимание. Ещё бы, девушка тянет за собой спутника, да на таком мероприятии. Нонсенс!

Шепотки и осуждающие взгляды незнакомых мне людей заставили Оксану сбиться с шага и слегка замедлиться. Ее душа слегка затрепетала, а сама она встревоженно обернулась и посмотрела на меня.

– Я же варвар, дорогая, – одними губами прошептал и, покрепче сжав ладонь своей невесты, кивнул ей на ближайший к нам фуршетный стол.

Это было достаточным для того, чтобы Оксана успокоилась и вернулась к тому, чтобы вести меня за собой, уже не обращая внимания на недовольные мины окружающих.

Остановившись возле стола, мы обновили наши фужеры и принялись выбирать, с какой закуски нам предстоит начать. Честно признаться, глаза разбегались от обилия разнообразных кушаний. Но начать я решил с классической канапешки с красной рыбой, в то время как моя спутница решила выбрать салатик из фруктов.

Вот только наслаждать приятным вкусом закусок нам выдалось совсем недолго.

Вскоре после того, как мы заняли место возле фуршетного стола, поток гостей начал собираться в одном месте. Точкой сбора стала небольшая сцена, незанятая никем из музыкантов. Благо разместилась она не так далеко от нас, поэтому я принял решение, что нам и здесь неплохо, после чего отправил очередную канапешку себе в рот.

Тем временем на сцену поднялся никто иной, как Михаил Романов, и начал вещать. Оказалось, что главной причиной сего мероприятия стал обмен опытом борьбы с иномирными вторженцами. Оксана подтвердила слова императора, сказав, что не заметила представителей других стран, кроме тех, в которых также, как и в Российской империи, идет война с иномирцами. Занятно.

Болтовню Романова я пропустил мимо ушей, потому как его заверения о том, что сейчас важнее всего является единство всего мира против иномирной угрозы, не вызывали во мне ничего, кроме усмешки.

– Пустые слова, – констатировал я под конец речи императора, выбирая очередную закуску, которая должна отправиться вслед за канапе.

– Весьма красноречивое обозначение речи главы своего государства со стороны русского аристократа, не так ли, друг мой? – раздалось рядом с нами на итальянском языке.

Бытие наемника в прошлой жизни прекрасно располагало к изучению новых языков, и итальянский не стал исключением.

Тем не менее показывать своих знаний в области иностранных наречий я не стремился, поэтому сделал вид, что ничего не понял, отпивая шампанское из фужера.

– Ну, все же Российская империи еще весьма молодая держава по сравнению с нашей, – тем временем отстранённо ответил ещё один обладатель итальянского акцента своему визави. – Тем не менее позволить себе так выражаться о словах своего императора может не каждый. Возможно, этот парень – захудалый аристократ, вырвавшийся из глубинки и невесть как попавший на мероприятие такого уровня, – вкрадчиво, со знанием дела, проговорил мужчина.

– Согласен, друг мой, – охотно поддакивал второй итальянец. – Его необразованность и манеры говорят сами за себя. Похоже, он сюда пришел набивать свое брюхо. Спутница его тоже недалеко ушла, хотя внешне весьма симпатична.

Судя по кривой усмешке, скользнувшей по лицу Оксаны, она тоже прекрасно владела итальянским языком, и слова, брошенные одним из представителей Рима, были ей не совсем приятны.

– Может, сменим стол, милый? – с улыбкой спросила Оксана, посчитав, что я совсем не разбирал того, о чем судачат наши соседи. – Здесь больше не осталось ничего вкусного, что меня бы могло заинтересовать.

– Гурман… – бросил один из итальянцев, после чего он и его собеседник негромко засмеялись.

Стерпеть то, как двое иностранцев обсуждали мое отношение к речи Михаила Романова, я мог. Мне глубоко плевать, что обо мне думают другие люди, пока те не выставляют этого на общее обозрение. Ведь сказать что-нибудь подобное мне в лицо, после недавних событий, у большинства тонка кишка.

А вот обсуждать и оскорблять мою невесту, когда мы стоим к ним вплотную – это перебор. Поэтому я, закинув тарталетку, начинкой которой в этот раз оказалась икра, и запив это дело большим глотком шампанского, опустошая фужер, произнес на чистом итальянском:

– Конечно, дорогая, – широко улыбнулся я.

Мое знание иностранного языка отразилось шоком на лице моей невесты, которую я скоренько чмокнул в щеку и слегка сдвинул в сторону, чтобы мне открылся проход к двум не менее удивленным представителям Римской империи.

Лишь теперь мне удалось пристальнее разглядеть двух итальянцев. Это были мужчины, чьи зализанные волосы ещё не тронула седина. Их лица, помимо вытаращенных на меня глаз, украшала эспаньолка. Одеты они были в идеально выглаженные костюмы. Одним словом, итальянцы лучились лоском и богатством.

– Ну что, господа-макаронники, выбирайте, – нарочито громко обратился я к двум представителям Рима, – кого из вас я первым пущу на ингредиенты для пиццы…

Глава 2

От моего громкого тона находившиеся неподалеку аристократы заинтересованно начали на нас поглядывать. Некоторые из них были представителями Российской империи и отчего-то с какой-то жалостью поглядывали на итальянцев, стоявших напротив меня.

Сами же господа-макаронники вылупились на меня как бараны на новые ворота. Такого отношения к себе они явно не ожидали, потому как являлись, во-первых, иностранными послами и, во-вторых, аристократами с явно высоким происхождением. Меня же отсутствие ответа категорически не устраивало, поэтому я решил добавить:

– Вы что, родную речь забыли? – сделал шаг ближе, отчего двое мужчин непроизвольно отстранились. – Чего молчим? Может, мне стоит сделать выбор самому?

Похоже, представители Римской империи явно не привыкли к тому, что на них кто-то может настолько откровенно наезжать. Однако один из мужчин, который выглядел немногим старше своего товарища, все же набрался сил, чтобы ответить мне:

– Сомневаюсь, что вы стоите того, чтобы из-за вас начинать международный конфликт. Особенно тогда, когда главы наших государств наконец-то нашли общие точки соприкосновения, – его слова были разумны, но меня они не удовлетворили.

– Тогда во избежание этого самого конфликта предлагаю вам простой способ решения, – улыбнулся я. – Извинитесь перед моей спутницей.

– Возможно, мы в самом деле позволили себе лишнего и были не правы, но исполнять требования какого-то деревенщины, который не чтит своего императора – увольте! – громко произнес мужчина на русском языке, чтобы все окружающие нас аристократы понимали, о чем вообще идет речь.

– Дело в том, что наши отношения с Михаилом слегка особенные, поэтому я могу позволить себе, в отличие от вас, говорить то, что думаю. В ином случае меня бы здесь просто не было, – слегка наклонив голову на бок, произнес я, затем, скрестив руки на груди, требовательно добавил: – Ну, я жду.

– Всего хорошего, – спокойно ответил мужчина, после чего он и его товарищ попытались удалиться, однако я встал на их пути.

– Вы что-то говорили по поводу моих манер, однако вам самим недостает мужества принять свою ошибку и извиниться, – моя веселость сменилась холодным тоном. – Поэтому я все же советую вам сделать выбор, кто из вас будет первым. Уверен, что на территории императорского дворца найдется свободное ристалище.

– Подумайте еще раз, прежде чем бросаться такими словами, – огрызнулся молчавший до этого момента времени итальянец, снимая перчатки со своих рук.

Второй представитель Римской империи повторил вслед за своим товарищем. Все было сделано для того, чтобы я мог лицезреть кольца Стражей, надетые на средние пальцы правой руки каждого из мужчин. Синего цвета свечение, исходящее из артефактов, определяло Порядок итальянцев как Второй. Матерые, однако, ребята мне попались, но заднюю давать уже поздно.

Тем временем я прокрутил на пальце кольцо Стража, которое принадлежало уже мне, и с трудом удержался от тяжкого вздоха. Хоть я и не проверял его длительное время даже после того, как очнулся, надежда все же оставалась. Но кольцо ясно показывало, что я Вольный Рифтер Пятого Порядка.

Белый свет, исходящий из камня, встроенного в артефакт, говорил о том, что во время моего перехода за грань ограниченных рангов вся энергия из него утекла. А после своего возвращения в реальный мир энергию из монстров я либо отправлял в источники, чтобы стать сильнее, либо вовсе ее не получал, потому как не убивал Рифтовых тварей, а пленил их Тенью для возможности последующего Призыва. Того же Грозового Левиафана хватило бы на несколько Порядков, я уверен.

Тем не менее скрывать своего настоящего Порядка я не собирался и, усмехнувшись, вернул свою руку в исходное положение, выставляя на обозрение всем окружающим белый свет, исходящий от кольца.

– Быть не может! – донесся до моего чуткого слуха приглушенный восклик одного из аристократов, стоящих в сторонке и наблюдающих за представлением, участниками в котором оказались я с Оксаной и пара послов Римской империи.

«Ага, донесся до него восклик, как же, – возмущенно высказалась Кей мыслеречью. – Это ведь совершенно не я, великая и ужасная кицунэ, отслеживаю реакцию окружающих, да-да…»

Хоть негодованию девятихвостой не было предела, я тем не менее ее проигнорировал. Потом вознагражу ее шоколадным молоком, или же его отсутствием – еще не придумал.

– Юноша, вам бы по Рифтам походить да опыта поднабраться, – заметив мое кольцо Стража, самоуверенно заявил более взрослый из моих собеседников. – Стражем стали, а пороха не нюхали совсем. Готов поспорить, что вы ни одной Рифтовой твари на своем веку не упокоили.

– Боюсь, речь в данный момент идет не о моем опыте в аномалиях, а о задетой вами чести дамы. А вы всячески пытаетесь избежать ответственности, – все тем же холодным тоном резюмировал я.

– Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу⁈ – резко сократив дистанцию между нами, явно рассчитывая на мой испуг, пророкотал итальянец.

– Значит ты будешь первым? – оскалился я в лицо мужчине. – Что ж, попробуй!

Всполохи в душе иностранца пришли в движение, сбрасывая маскировку и открывая мне ступень его Дара. Уверенный Магистр, близкий к переходу за грань ограниченных рангов.

Я, в свою очередь, никаких действий покамест не принимал, разве что подготовил Теневой Щит для того, чтобы защитить Оксану в том случае, если в ее сторону каким-либо образом будет направлена техника моего, судя по всему, уже противника.

Тем временем итальянец колебался, ведь, в отличие от него, я вызвал его на поединок на арене, а он сейчас хотел ударить меня прямо в толпе гостей на мероприятии международного уровня. Даже разбираться не станут в том, кто виноват, сразу войну друг другу объявят, и все на этом.

Подставлять Анастасию Сергеевну, честно сказать, желания у меня не было, но дело случая, что в разборки между нами оказалась замешана Оксана. Как говорилось ранее, если бы дело касалось лишь меня, то я бы даже не обратил внимания на этих мудаков. Но имеем, что имеем.

Представитель Римской империи тем временем так и стоял, замерев с активированным Даром и подготовленной техникой. Душа его металась в сомнениях, и я был уверен, что он отступит. Но этому не суждено было случиться, потому как сбоку раздался властный, но тем не менее весьма молодой голос:

– Что здесь происходит⁈

Это послужило триггером для того, чтобы мой визави погасил свой Дар и отступил на несколько шагов. После чего мужчина повернулся на голос и, поклонившись, произнес:

– Прошу прощения, Ваше Высочество! – той доле уважения, которые вкладывал итальянец в свои слова, можно было лишь позавидовать. – Между нами возник ряд разногласий, которые чуть было не перетекли в потасовку. Благо с вашим появлением мне удалось сдержать себя в руках, поэтому я вместе с извинениями нижайше вас благодарю, – представитель Рима так и продолжил стоять в глубоком поклоне, явно дожидаясь разрешения выпрямиться.

– Просить прощения, Маркус, ты должен не у меня, а у моей спутницы, мать которой организовала сие мероприятие. Ведь ты его чуть было не испортил своей знаменитой вспыльчивостью, – произнес парень на русском, показывая пример своему человеку, чтобы тот поступил также.

– Да, Ваше Высочество, – покорно согласился Маркус и продублировал поток искренних извинений в сторону спутницы пришедшего молодого человека, которой оказалась лучшая подруга моей сестры, Екатерина.

Девушка была мне знакома не понаслышке, а вот ее спутник – совсем другое дело. Голубоглазый блондин под два метра ростом. Рядом с ним Катя выглядела настоящей дюймовочкой. Статная фигура с широкими плечами. Парадный мундир с множеством регалий, а вишенкой на торте послужило кольцо Стража с ало-красным камнем в середине. Первый Порядок, солидно.

Я уже догадывался, кто это может быть, но решения самого конфликта, из-за которого все и началось, достигнуто не было, поэтому возмутился:

– Кажется, Маркус, ты забыл извиниться еще перед кем-то, – невзначай напомнил я, вызвав возмущение в душе итальянца.

Спутник Екатерины, которая не знала, как поступить, взглянул на нее с недоумением и требующим пояснений голосом произнес:

– Катя, не представите нас друг другу? – и заглянул в мои глаза. Так пронзительно, прям ух. Еще немного и растаю. Нет.

– Да, конечно, – внезапно охотно согласилась девушка, найдя в этом простом, казалось бы, действии выход из сложившейся ситуации. – Люций, это мой близкий друг, граф Новиков Александр Петрович, и его невеста, молодая графиня Грошева Оксана Владимировна, – после чего девушка обратилась уже к нам, покамест я продолжал бодаться взглядом с наследником, как я понял, Римского престола. – Александр, Оксана, это Люций Юлий Цезарь Феликс. Старший сын императора Римской империи, Люция Юлия Цезаря Виктрикса, – не имена, а попадос!

Казалось, что все гости, находившееся на мероприятии затихли. Им же вторили и музыканты. Благодаря этому было слышно, как один из наблюдавших за нашим представлением аристократов поперхнулся, делая очередной глоток шампанского.

Нарушить тишину решил сам сын Римского кесаря:

– Весьма рад столь скорому нашему знакомству, Александр, – черты его лица разгладились, словно мы были давними знакомыми.

Парень подошел ко мне ближе, не отпуская руки Екатерины, отчего она невольно последовала вслед за ним. Подойдя практически вплотную, он протянул мне руку и добавил:

– Надеюсь, вы не против того, что я не использую отчества, и я никоим образом вас не обидел?

Было видно, что мой ответ искренне заботил второго человека Римской империи, поэтому я с ответом решил не спешить. Пристально вглядываясь в лицо и душу, скрытую за личиной, парня я перевел взгляд на его руку и, уверенно схватив ее, твердо заявил:

– Не против, Люций, – отвечая на рукопожатие, произнес я. – Отвечаю взаимностью на радость нашей встречи.

Вновь очередная немая сцена, пока мы вновь играем в гляделки. Все же Люций был выше положением, нежели я, и мог себе позволить некоторые обмолвки в общении со мной. Однако я чувствовал нас оскорбленной стороной, а в такие моменты нормы приличия для меня слегка стираются, поэтому я последовал примеру принцессы и назвал сына кесаря первым именем. Помнится, при первой встрече с братом Екатерины, Алексеем, наговорил ему такого, что хватило бы на несколько смертных казней. А был я тогда всего лишь обычным простолюдином.

– Ваша слава бежит впереди вас, Александр, – наконец произнес Люций. – Иногда всплывают такие факты, что страшно думать о том, правда ли это, – отпустив мою руку, улыбнулся сын кесаря, после чего он взял руку Оксаны, чтобы сразу же поцеловать ее тыльную часть. Закончив с приветствиями, он вновь обратился ко мне: – Не соизволите ли вы пояснить, по какой причине разгорелся конфликт между вами и моими людьми, которые даже не осознавали, что были на волосок от скоропостижной смерти?

– Думаю, будет лучше, если это сделает, например… – я сделал небольшую паузу, словно находился в раздумьях, кого бы назвать, но решение было принято еще до начала моей фразы: – Маркус, – второго мужчину спасло то, что я просто-напросто не знал его имени.

Люций бросил взгляд на своего человека, который все еще был с согнутой спиной, и приказал ему выпрямится, после чего требовательно дублировал свой вопрос. В разговоре со своими людьми его тон не был столь мягким, как это было со мной или же с Екатериной.

Следствием этих действий стал подробный рассказ со стороны Маркуса, в течение которого он никаким образом не пытался исказить сути произошедшего. Видать, врать члену императорской семьи было не в почете среди аристократов Римской империи.

В течение этого рассказа, Маркус не забыл упомянуть того, как мне довелось обозначить речь Самодержца Всероссийского, на что я просто улыбнулся, а Екатерина закатила глаза. Однако после того, как Люций с интересом посмотрел на нее, мол, с чего это мне такое позволяется, Романова кратко пояснила, что отношения между мной и императором, мягко говоря, натянутые.

Сыну Римского императора захотелось узнать подробности, на что девушка согласилась рассказать ему в разговоре тет-а-тет, но при условии, если я не буду против.

Против я не был, поэтому пусть рассказывает. Уверен, что врать Катя не станет, особенно после того, как подвергла репутацию своего старшего брата угрозе, подтвердив мои слова на несостоявшейся свадьбе Оксаны и Джона Миссурийского.

В это же время закончить свой рассказ Маркус решил с искренних извинений, направленных в сторону Оксаны. Вслед за ним повторил и его товарищ. Оба итальянца свои извинения сопровождали поклоном, но не таким глубоким, как это было с Люцием.

– Надеюсь, на этом конфликт улажен? – с надеждой спросил наследник Римского престола. – Оксана, вам достаточно искренних извинений со стороны моих людей?

– Достаточно, – несмело буркнула моя невеста, за что сразу получила нагоняй через мыслеречь от Кей, которая была недовольна тем, как Оксана, цитирую, блеет как овечка.

– А вам, Александр? – не зная о потоке брани в мыслеречи, перевел на меня свое внимание Люций.

– А вот мне недостаточно, и я поясню почему, – холодно заявил я. – Это было бы достойным поступком, если бы ваши люди, Люций, извинились сразу, как их надменное и весьма грубое отношение к моей невесте было замечено. Тем не менее они воспротивились моему требованию, а принесли свои извинения, которые хоть и были вполне искренними, только после того, как узнали о том, кем я являюсь, а также тогда, когда вы приняли непосредственное участие в самом конфликте. Поэтому, да, меня такой исход событий не устраивает.

– Что ж, весьма разумное замечание, – внезапно быстро согласился Люций.

Сразу же после своих слов парень высвободил свою руку от хватки Екатерины и подошел ко мне вплотную. Какой-либо угрозы я от сына кесаря не ощущал, поэтому на его дальнейшие действия не отреагировал, хоть они и были весьма необычными. Наследник Римского престола склонился к моему уху и прошептал мне такую баснословную сумму, от которой обалдела даже Кей, следившая за всем и сразу.

После названия определенной суммы, на что я никак внешне не отреагировал, Люций отстранился и вернулся к Екатерине. Сразу за этим парень произнес:

– Надеюсь, этой суммы, которую выплатят оба Дома, к которым принадлежат мои люди, будет вполне достаточной для того, чтобы не доводить до смертей одних из лучших Рифтеров Римской империи? – немного заискивающе спросил Люций.

«Бабки, бабки, сука, бабки!» – весьма красноречиво отреагировала Кей на осознание того, что сумма будет по факту удвоена, а я тем временем вслух произнес:

– Вполне.

– В таком случае сразу после окончания сего мероприятия дополнительные извинения будут переведены на счет Рода вашей невесты, Александр, – продолжал улыбаться Люций. – Все же уязвленной стороной была именно она, а не вы, верно?

«Гад! Подонок! – взвыла Кей. – Саша, давай его прямо здесь закопаем! Как так можно вообще? Сначала поманил, а затем отобрал! Говнюк!»

«Спокойно, Кей, – успокаивал я демоницу. – Эти деньги станут отличным приданым невесты», – а голосом добавил: – Вы правы, Люций. Оксана действительно являлась уязвленной стороной в конфликте.

– Что ж, в таком случае я рад, что удалось избежать лишнего кровопролития, – произнес Люций и, схватив фужер с подноса у столь своевременно оказавшегося рядом с ним слуги, добавил: – Предлагаю выпить за это, а также за наше знакомство!

– Поддерживаю, – согласился я, схватив фужер с подноса того же слуги.

Мы выпили, после чего Люций что-то шепнул на ухо Кате, а та, в свою очередь, решила украсть у меня мою спутницу, сославшись на то, что у нее есть к ней разговор, так сказать, только между ними, девочками. Сын Римского императора в это же время подошел ко мне и предложил немного прогуляться, на что я согласился. Все же он мне, в отличие от Романовых, покамест особо ничего и не сделал, кроме того, что нагрел с деньгами. Но это дело такое, политическое. Я проиграл – он победил. По крайней мере он так думает.

Уже в тот момент, когда мы отошли на некоторое расстояние от фуршетных столов, а вся аристократия, которая завороженно наблюдала за конфликтом между мной и послами Рима, потеряла к нам всяческий интерес, Люций произнес: