Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Атаковали с Чайей мы одновременно, дабы увеличить свои шансы на уничтожение амулета с одного удара. Так оно и случилось: иномирец никак не ожидал того, что к его противнику столь быстро придут на помощь.

Развеяв противника императора по ветру, мы отправились за Севером, оставив позади Романова недоумевать в одиночестве.

С Севером закончилось все так же быстро, как и с Югом. Разве что иномирец попытался закрыться от нас в водяном коконе. Его я в нем и сварил, добавив немного своей молнии. А вода, как известно, весьма хорошо проводит электричество.

Остался лишь противник Люция – Запад. Благодаря схожести его стихии Тьмы с моей Тенью он вполне сносно ориентировался в Теневом Облаке. Вот только преимущества перед сыном Августа он не получил никакого, ведь Люций, поставив на свою технику ограничение, всегда держал иномирца в радиусе своей силы.

Понимая, что мне держать огромный радиус своего Теневого Облака смысла уже не было, я сузил его до таких размеров, чтобы оставшийся в живых иномирец не понял, что он оказался в западне.

Я мог уничтожить противника Люция в любой момент, однако вместе с этим пострадал бы и мой новый знакомый. Значит, его нужно было вывести из области действия моей техники.

В дело вступила Кей, которая одним ловким движением своих хвостов сначала открыла портал на ходу у Люция, а затем толкнула парня в спину, чтобы тот в него провалился.

Я же в это мгновение к Тени полноценно добавил молнию, превращая Теневое Облако в Сердце Теневой Бури. Да, именно такое красноречивое название подходит новоиспеченной технике лучше всего, потому как то количество темных молний, которые пытались прорваться наружу, но были заключены невидимым барьером, просто поражало воображение.

Стоило буйству стихии угаснуть, а Облаку развеяться по ветру, то на месте, где должен был находится иномирец, не осталось и следа. Вот тебе и техника массового поражения.

– Александр Петрович, я, конечно, все понимаю, – вывел меня из раздумий голос Одоевской, стремительно ко мне приближающейся, – но убивать всех сильных противников в одно лицо – подленько, – она подошла ко мне практически вплотную, после чего резким движением протянула мне руку. – Однако если бы не вы, то нам пришлось бы туго. Я рада, что вы сегодня оказались здесь.

Протягивая свою ладонь, чтобы ответить на рукопожатие, я почувствовал, как моя чуйка взвыла набатом. Но я держал ситуацию под контролем и в тот момент, когда моя ладонь коснулась руки девушки, уже стоял с вновь активированным Покровом.

Тем не менее мою руку прострелило болью, словно в ней впивались тысячи игл. Но я не отпускал ладони Одоевской, глядя в глаза девушки, которая натянула на свое лицо безумную улыбку.

– Что происходит? – взволнованно спросил Люций. Разумеется, никто из нас отвечать сыну Августа не стал.

Сохраняя безразличное выражение лица, я наблюдал за тем, как безумная улыбка на лице графини сменяется страхом. С каждой секундой, терпя боль, я штрих за штрихом наносил Печать Ограничения на душу Одоевской.

Когда Печать была закончена, боль в моей руке мигом угасла, а я, схватив свободной рукой графиню за горло, поднял ее над землей и, оскалившись, спросил:

– Кто же ты такая?

Глава 8

– Кто же ты такая? – спросил я, вглядываясь в душу девушки, практически состоящую из кровавых всполохов.

С каждым мгновением я сжимал пальцы вокруг шеи Одоевской все сильнее и сильнее, отчего она, поддавшись слабости, попыталась своими руками расцепить мою стальную хватку. Разумеется, шансов на успех, после успешного нанесения Печати Ограничения на ее душу, у девушки не было.

– Новиков, что происходит? – император решил вмешаться, однако на его пути возникла Чайя и с безэмоциональным выражением лица покачала головой в разные стороны.

Романов так просто сдаваться не хотел, но в разговор вмешался один из его гвардейцев. Было видно, что боец только что вышел из неравного боя. Тем не менее он торопился доложить главе государства следующее:

– Ваше Императорское Величество, на ваших сестер напали! – как бы Романову не хотелось выяснить, что же послужило причиной конфликта между мной и Одоевской, но семья для него была важнее. Император хмуро взглянул на гвардейца, молчаливо требуя продолжения: – Двое мужчин, одетых в форму слуг императорского Рода, активировали барьер, через который нам не удается пройти, чтобы оказать помощь Их Императорским Высочествам, Татьяне и Екатерине.

В этот же момент рядом со мной с хлопком появилась Кей в человеческом облике, которую я вызвал для того, чтобы она покопалась в голове Одоевской. От ее взгляда не ускользнуло того, как я посмотрел на нее с осуждением, ведь она ничего о нападении на двух принцесс мне не сказала.

– Не смотри на меня так! – фыркнула Кей. – Подумаешь, не сказала тебе, что на девчонок напали? Что с того? Таня с Катей справляются. Да и в барьер, откровенно говоря, такой себе.

– Ты можешь открыть проход в барьере? – спросил Михаил, обращаясь к моему фамильяру.

– Могу, но не буду, – холодно ответила демоница Романову. – Сами разбирайтесь. У вас есть Демидов в конце-то концов.

Император перевел взгляд на меня. Его взгляд был полон требования, однако мой фамильяр была непреклонна. Кей мне весь мозг начала выедать, приговаривая, что в прошлый раз это плохо кончилось. Сейчас же девятихвостая лисица отказывалась открывать проход в барьере даже при том условии, что будет лишена шоколадного молока на всю оставшуюся жизнь. А это, я вам скажу, не хухры-мухры.

Мне оставалось лишь пожать плечами, глядя в глаза Романова, на что он произнес:

– Я это запомню, – на эти слова я улыбнулся, а Михаил сразу продолжил: – Дорогой Люций, думаю, вы не откажетесь…

Романов заозирался по сторонам, будучи не в силах обнаружить сына Августа рядом с собой. Пояснить свои проделки вновь взялась кицунэ:

– А Феликс уже давно внутри барьера, – оскалилась Кей. – Пусть спасает свою невесту.

Романов, вздернувшись, умчался прочь. Вслед за ним ушел и принесший сведения романовец. Оставшись со мной наедине, Одоевская, которая все еще находилась в «подвешенном» состоянии, прохрипела:

– Верно, злейший враг… Тебе не следует распыляться на чужих… тебе людей, – решив дать графине полностью донести до меня свою мысль, я слегка ослабил хватку, отчего та смогла нормально вздохнуть и продолжила: – Ведь та, кто близка твоему сердцу, сейчас находится в неменьшей опасности, чем две принцессы. Должно быть, Грошева уже кормит собой червей.

– Кей, – коротко произнес я, расслабляя свою хватку, отчего Одоевская упала на землю.

– Да, беги-беги! – схватившись за горло, прохрипела девушка. – Спасай свою благоверную.

Отойдя на шаг и скрестив руки на груди, я молча наблюдал за тем, как демоница хватает графиню за волосы и направляет ее глаза в свои. Кей решила не действовать аккуратно, боясь повредить хрупкий человеческий разум. Наоборот, девятихвостая не церемонилась, пойдя напролом, отчего Одоевская сразу заорала нечеловеческим криком.

Торопиться к Оксане и проверять угрозу графини на подлинность я не спешил. А зачем? Как обозначалось ранее, я весь бой отслеживал душу своей невесты. Помимо того, что ей пришлось лишь однажды применить свой Дар, больше никаких потрясений Оксана не испытывала, постоянно находясь в спокойной обстановке. Единственное, что одна из призванных мной Теневых Гончих пала смертью храбрых при неизвестных мне, покамест, обстоятельствах.

Сейчас же Оксану, помимо Гончих, окружали души Донских, а также множества других людей. И то, что состояние душ этих самых людей было далеким от нормального, становилось ясным: в том месте, где я оставил Оксану, образовался лазарет. Еще бы он не образовался, когда здесь присутствует сам Донской.

Тем временем крики Одоевской привлекали ненужное мне внимание, поэтому я попросил Кей ускорится. Девятихвостая шикнула на меня мыслеречью, сказав, чтобы я не мешал такому тонкому делу, как менталистика.

– Хах, Новиков, а вы, я смотрю, полностью оправдываете свою репутацию, – послышался голос Сахарова неподалеку.

Повернув свою, я увидел его на пару с Курчатовым. Оба мужчины были весьма потрёпанного вида, что служило показателем их непосредственного участия в прошедшем сражении. Удивительно, но их спутника, князя Разумовского, вместе с ними не было. Видать, последовал моему совету и свинтил куда подальше, покамест у него была такая возможность.

– Ага, – буркнул я, теряя интерес к главам вражеских Родов.

Похоже, моей немногословностью оба графа оскорбились и обиделись, вследствие чего ушли восвояси. Кроме них никто подойти и отметить мою скверную репутацию больше не осмелился. Меня это устраивало, да и Кей уже закончила.

Отпустив голову Одоевской, отчего она всем телом распласталась по земле, Кей посмотрела на меня и показала большой палец вверх.

– Кто? – коротко спросил я.

– Наши старые знакомые, – хмыкнула демоница. – Называют себя Орденом Безликих. Конкретно эта дамочка была четвертым человеком в иерархии этой сомнительной организации.

– Так, – кивнул я с намеком на продолжение со стороны девятихвостой.

– Нападение на Татьяну Романову во время последнего экзамена в пункте Стражи, – начала перечислять лисица, – западня, в которую попали Екатерина Романова и Наташа, и сегодняшнее покушение на твою тушку, а также жизни Оксаны и двух принцесс – все это дело рук Ордена Безликих, – резюмировала Кей. – А тебя они считают злейшим врагом, потому что ты постоянно портишь планы их Мастера.

– Пароли, явки, личность Мастера?

– Много чего интересного, – расплывчато ответила демоница. – Разве что насчет личности Мастера у Одоевской были лишь предположения. Графиня полагала, что он является одним из глав древнейших и сильнейших аристократических Родов Российской империи. Точно знать она не могла, потому как члены Ордена всегда носят маски и раскрывают свою личность лишь тем, кому безоговорочно доверяют, – продолжала Кей. – Сегодняшняя операция Безликих является исключением из правил, ведь в присущих им балахонах их попросту бы повязали еще на входе в императорский дворец. Ах да, вся эта операция по устранению ненавистных Мастером людей была самодеятельностью нескольких членов Ордена, входящих в первую десятку сильнейших.

– Этот Орден может стать проблемой, – сказал я. – Наличие аристократов среди их членов сильно развязывает им руки. Одоевская яркий тому пример.

– К тому же некоторые из них весьма сильны, – согласилась со мной Кей.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – отмахнувшись, я осмотрелся. – Собирай то, что принадлежит нам, а я пойду Оксану всё-таки проведаю. А там можно будет и уходить. Сомневаюсь, что банкет продолжится.

– День прошел, число сменилось – ничего не изменилось, – вскинула руки демоница. – Опять самая грязная работа мне достается, – обречённо констатировала Кей и принялась за работу.

В это же время я схватил бессознательное тело Одоевской за руку и потянул за собой. Нести ее на руках я не собирался – не заслужила.

Возле того места, где я оставил Оксану, оказалось куда оживленнее, чем я мог предположить, полагаясь на свой Дар. Еды на столах уже не было: их использовали для того, чтобы Донским было удобнее осматривать раненных в сражении с иномирцами людей. И княжеской семье было без разницы, кем они являлись: простыми слугами, гвардейцами императорского Рода или аристократами – все эти люди получали помощь в порядке очереди, которая формировалась исходя из тяжести ранений.

Из-за того, что работы здесь было порядком, мое появление осталось незамеченным, и я просто проследовал к тому месту, где чувствовал душу Оксаны.

Девушка нашлась на небольшом отдалении от остальных людей, будучи окруженной призванными мной Теневыми Гончими. Моська у моей невесты была на грани раздражённости и недовольства, и вскоре выяснилось почему:

– В следующий раз, прошу тебя, дай мне контроль над теми, кого ставишь мне в охрану, – увидев меня, попросила Оксана. – Мало того, что они ко мне никого не пускают, так я сама не могла никому оказать помощь.

– Остальные и без тебя прекрасно справляются, – улыбнулся я. – Куда пропала одна из Гончих?

– Приходил тут один слуга с безумными глазами, постоянно выкрикивал твою фамилию и что-то от меня требовал. Честно, я пыталась ему сказать, чтобы тот не подходил, но он не послушал, – по голосу Оксаны чувствовалось, что она ни капли не сожалеет о случившемся. – Так вот, зверушки на него зарычали, а он возьми да ударь одну из них. Вот я и не выдержала, ударила в ответ. Вон, лежит у изгороди.

Я обернулся, чтобы посмотреть на то место, куда указывала Оксана. На земле, оперевшись спиной об изгородь, лежало тело молодого парня с сквозной дырой в области груди. Теперь понятно, почему я не чувствовал его души, ведь он попросту мертв. Да и такую рану ни одна из Гончих нанести не могла, а значит, что это дело рук моей невесты.

«Пожалуй, в следующую свою встречу с Анной я сообщу ей быть осторожнее со своей подругой-соперницей, – глядя на тело члена Ордена Безликих проговорила Кей. – Этот парень был восьмым в списке сильнейших, хоть и занял эту строчку недавно. Предыдущего обладатель, так называемого, Восьмого Имени прикончил ты лично. А после тебя пырнули кинжалом, ага.»

Бросив к телу парня Одоевскую, я обернулся, чтобы столкнуться с требовательным взглядом Оксаны, скрестившей руки на груди. Обладателем такой же дыры, какая проявилась у члена Ордена Безликих, я становиться не хотел, поэтому тихо произнес:

– Мороженка, – Теневые Гончие сразу же развеялись, частично вернувшись ко мне в виде энергии.

Оксана сразу же с невозмутимым выражением лица подошла ко мне и схватила под руку, показывая, что вновь оказывается полностью в моей власти.

Раздумывая над тем, сразу ли уезжать или все же дождаться развития событий, по ходу которых император обязательно должен толкнуть речь, я невольно присел на одну из лавочек, снесенных сюда с округи, и утянул за собой невесту.

Из раздумий меня вырвал голос Анны Сергеевны, приближение которой я не заметил. Душа этой женщины уже давно не воспринимается мной как потенциальная угроза, поэтому ей и удалось застать меня врасплох:

– Саша, выглядишь неважно, – начала княгиня Донская. – Давай я тебя осмотрю.

Я невольно осмотрел свою тушку. Внешний вид и в самом деле был у меня, мягко говоря, не очень. Мятый пиджак, под которым была во всю распахнутая жилетка из-за порванных пуговиц. Рубашке досталось больше всего: она была в некоторых местах порвана. Штанам не удалось избежать подобной участи, в следствие чего они также зияли дырами.

Надо бы Шелкову сказать, чтобы поработал над прочностью костюмов, им изготовленных. Странное дело, что я, не пропустив ни одного удара, выгляжу как жертва ковровой бомбардировки.

– Спасибо за заботу, Анна Сергеевна, но оставьте, – с легкой улыбкой ответил я на предложение княгини. – Я не ранен. Лучше окажите помощь тем, кто в действительности в ней нуждается.

Донская с сомнением меня оглядела, после чего кивнула и отправилась к новоприбывшим гвардейцам императорского Рода, которых отправляли сюда сходу. Лекари императора, конечно, ребята знающие, однако Донские на голову выше всех не только на территории Российской империи, но и всего мира в целом.

– Кажется, это к тебе, дорогой, – гораздо более мягким голосом произнесла Оксана мне на ухо.

Понимая, о ком идет речь, я перевел свой взгляд на шедшего к нам Люция. Весь растрепанный, в кровоподтеках, парень четко чеканил шаг, глядя на меня. За его спиной мельтешили две принцессы, которых тут же утянула вслед за собой Света Донская, углядев в них жертв иномирного вторжения.

Тем временем сын Августа подошел к нам практически вплотную. Я решил подняться с деревянной лавочки. Все же Люций не казался мне плохим человеком, а его положение было выше моего. К тому же обстановка вокруг нормализовалась благодаря снизившемуся градусу напряжения, и мои игнорирующие всяческие нормы приличия приказы и обращения сейчас будут ни к селу ни к городу.

Люций серьезно взглянул на меня, отчего, казалось, смотрит сверху вниз. Выдержав театральную паузу, из-за которой Оксана невольно заерзала, стоя рядом со мной, сын Августа резко произнес:

– Ваши поступки, Александр, простому обывателю или рядовому аристократу покажутся весьма несуразными и лишенными всякого смысла, – начал парень. – Отказ помогать членам императорской семьи, которые являются вашими друзьями, может выглядеть плевком в лицо главы государства. Становится понятным, почему мои люди принялись обсуждать вас и вашу спутницу в весьма нелицеприятном ключе, – продолжал Люций. – Но так все выглядит лишь на первый взгляд и только для тех, кто не владеет всей информацией. После того, как Екатерина рассказала мне о всем, что произошло между вами и главенствующей семьей вашей страны, ваша фигура заиграла для меня новыми красками. Мне понятно, почему вы не отправились на помощь сестрам вашего императора, когда он вас об этом просил. И все же вы не оставили это дело без своего внимания, отправив с помощью своего фамильяра внутрь барьера меня. Откровенно говоря, на вашем месте я бы вряд ли появился на этом мероприятии и уж тем более принялся защищать его гостей и обслуживающий персонал, принимая первый удар на себя, – Люций ненадолго замолчал, чтобы мы смогли осмыслить сказанные им слова. – Тем не менее вы, Александр, сегодня спасли многих людей, не разделяя их на сословия и положение в обществе. Вы практически в одиночку нейтрализовали четверых пусть и неполноценных, но Неограниченных Одаренных. И от осознания всего происходящего и произошедшего мне становится грустно, – поджав губы, произнес сын Августа. – Пусть большинству этого не суждено понять без пояснений, но сегодня ваш триумф, Александр. Полноценно заслуженный вами триумф, о котором многие могут только мечтать, – Люций глубоко вздохнул, чтобы продолжить: – Проявленная вами сегодня доблесть оказывает вам честь. Поэтому я, Люций Юлий Цезарь Феликс, набрался смелости, чтобы назвать вас своим другом, а также присвоить вам когномен Фортис, – парень протянул мне руку. – Я позабочусь о том, чтобы на территории Римской империи к моменту вашего приезда все знали вас, как Александра Доблестного.

– Это честь для меня, – отвечая на рукопожатие, произнес я.

– Надеюсь, что в будущем своими поступками, а не происхождением, я также удостоюсь зваться вашим другом, – серьезно проговорил сын Августа, чтобы вслед за этим сразу улыбнуться. – Но это в будущем, а пока что позвольте откланяться. Мне необходимо проверить, как дела у моей невесты.

Люций ушел, а я перевел свое внимание на Оксану, которая смотрела на меня восхищенным взглядом.

– Это что сейчас вообще было? – вырвалось у меня негромким тоном.

– Ура! Мы поедем в Рим!

Глава 9

Рим Римом, но войну никто не отменял, поэтому я поднялся, утянув за собой Оксану, чтобы наконец покинуть данное мероприятие, отправившись к себе. Однако, стоило мне поднять пятую точку c лавки, как Михаил Романов решил толкнуть речь, привлекая с помощью усиленного Даром голоса внимание к своей персоне.

Тяжело вздохнув, решил остаться и послушать, что скажет глава государства. Уходить сейчас, в момент начала речи императора, будет совсем некрасиво. И Оксана была солидарна с моими мыслями, самостоятельно потянув меня к тому месту, где вещал Михаил Романов.

Недолго погодя, мы поравнялись с теми, кто был способен стоять на ногах после развернувшегося сражения и решил также, как и я со своей невестой, послушать речь императора. Сам государь сейчас застыл на небольшом выступе, и внешний вид его был немногим лучше моего. Похоже, те, кто заключил двух принцесс в барьер, оказались не столь просты, как полагала моя девятихвостая помощница.

«Все правильно я полагала! – возмутилась демоница в моей голове. – Двое доходяг из Ордена Безликих ничего не могли поделать с Романовыми, как и те с ними. Вот они и надеялись на скорое прибытие своих брата или сестры по организации. Вот только я вместо них отправила к членам Ордена Безликих твоего нового знакомого, Люция. Его одного хватило, чтобы покончить с негодяями.»

«Тогда что случилось с Михаилом? – в ответ спросил я. – Насколько я помню, он выглядел получше после того, как мы разобрались с репликами Неограниченных.»

«Ха! Государь у нас человек прямолинейный! – воскликнула демоница. – Думать головой и пытаться взломать барьер он не стал, решив действовать силой! Не спорю, купол он разрушил, отчего одежка-то и растрепалась. Вот только к этому моменту Люций уже скрутил членов Ордена Безликих в бараний рог, осветив их тела лучами собственного солнца, – с толикой восхищения в голосе продолжала Кей. – Все хвосты на отсечение даю, что Мишка попросту не стал приводить себя в порядок, дабы показаться всем присутствующим непосредственным участником былой бойни. Мол, смотрите, вот он я, государь, и я тоже бил морды иномирным вторженцам! Все просто.»

«С каких пор демон научился думать?» – доселе молчавшая Чайя решила вставить своих пять копеек, чем вызвала бурю эмоций со стороны хвостатой.

В очередной раз свара, развернувшаяся между двумя моими фамильярами, меня в данный момент времени интересовала мало, поэтому я, ни капли не жалея, приглушил вещание демоницы и богини в моей голове до минимума. Сам же сосредоточился на Михаиле Романове и его матери, что решила явиться на мероприятие, которое сама же и организовывала, так сказать, к моменту его кульминации. В отличие от своего сына, Анастасия выглядела просто прекрасно.

Тем временем император, наконец, взял слово:

– Уважаемые гости, – обратил на себя внимание гостей венценосный, отчего все собравшиеся вокруг сцены притихли, – в последнее время коварству иномирных вторженцев нет предела. И сегодняшний день не стал исключением. Я, Романов Михаил Михайлович, выражаю искреннюю благодарность всем тем, кто вместе со мной сегодня выступили единым фронтом против внезапного нападения иномирцев. И я говорю не только про аристократов Российской империи или гвардейцев и слуг моего Род. Нет, помимо них здесь много представителей иностранных государств, которые сегодня внесли неоценимый вклад в победу над врагом. Например, благодаря совместным действиям аристократов Российской империи и наследника престола Римской империи нам удалось одолеть известную по сражениям в Хабаровском округе группу Неограниченных иномирцев, известных под прозвищем «Стороны Света», – Романов замолчал, позволяя всем присутствующим насладится весомой победой, которая таковой по факту не является. Неизвестно, сколько артефактов, с помощью которых создаются реплики Одаренных, у иномирцев в наличии на самом деле. Поэтому я такого смелого заявления делать бы не спешил.

– Ага, конечно, – шепотом, еле слышно, проговорил неизвестный мне аристократ, стоящий подле нас с Оксаной. – Видел я мельком, как они совместными действиями одолели эти знаменитых иномирцев. Там один парень, полностью скрытый под своим Покровом, всех в одиночку и прикончил, используя своих союзников, включая венценосных, в качестве приманки.

– Знаешь, кто это был? – спросил его стоящий рядом с ним аристократ таким же шепотом.

– Увы, сначала парень был под плотным Покровом с ног до головы, а затем вовсе использовал технику, отчего все пространство скрылось за завесой плотного дыма, больше похожего на клубящуюся тьму. В этот момент я отвлекся на своего противника, а когда вернул свое внимание к главному бою сегодняшней битвы, то обнаружил, что облако значительно уменьшилось в размерах, а к клубящейся тьме добавились темные молнии. К этому моменту окружающие парня люди, включая нашего императора, стояли с растерянным видом. Я в очередной раз отвлекся, а когда вновь перевел свой взгляд на то место, где был изначально открыт портал, то там уже никого не было, – развернуто пояснил своему спутнику аристократ, продолжая шептать. – Как бы то ни было, но в способностях аристократов я не разбираюсь. Область моего интереса лежит в другой плоскости. Могу лишь сказать, что это был не сын Римского императора, потому как всем известно, что главенствующая семья Рима владеет светом.

– В Российской империи только один Род владеет темными молниями. А точнее сказать, один человек. Глава Рода Новиковых. Это знать надо, чтобы не ошибиться, как это сделали некоторые, – нашелся его товарищ. – Зато теперь ясно, почему император не упомянул его в своей речи. У них постоянные контры, хотя открытого противостояния ждать не приходится, по-моему…

– Новиковы? Не слышал о таких.

«Такие существуют⁈» – с удивлением воскликнула Кей.

– Парень, что пытался в весьма грубой форме предупредить нас о скором вторжении, но его все проигнорировали. Это был глава графского Рода Новиковых, Александр Петрович, – сообщил своему собеседнику аристократ. – Репутация у него довольно скверная, поэтому никто его и не послушал. А вот переходить ему дорогу не советую. Все время, что он находится в светлом уме и трезвой памяти, Новиков воюет сразу с несколькими Родами. Псих.

– Н-новиков, говоришь? – запинаясь проговорил второй мужчина, глядя мне в глаза и понимая, что весь разговор я слышал, потому как находился вплотную.

– Ну да, – невзначай ответил собеседник и повернулся по направлению взгляда своего товарища, чтобы затем слегка побледнеть и буркнуть тихое: – Ой!

Пристально вглядывался в глаза каждого из двух мужчин, вытягивая драматическую паузу. Похоже, слегка перестарался, потому как Оксана негромко кашлянула, призывая меня прекратить. На это я слегка усмехнулся и подмигнул двум аристократам, после чего, потеряв к ним интерес, переместил свое внимание к молчавшему императору, который оглядывал гостей.

Слитный вздох облегчения двух аристократов, стоящих рядом со мной, заставил меня натянуть на свое лицо улыбку, за которой скрывался оскал. Потихоньку мой Род начинает внушать страх в сердца представителей других Родов, отчего те несколько раз подумают прежде, чем что-либо противопоставлять мне или моим людям. Нравится.

В это же время Романов вновь набрал в легкие побольше воздуха, чтобы усиленным своим Даром голосом продолжить вещать:

– Несмотря на то, что сегодня нам удалось отразить внезапную атаку иномирцев, сама по себе она является весьма тревожной новостью. Вторженцы без каких-либо препятствий смогли проникнуть на территорию императорского дворца, игнорируя всю защиту. Я признаю это, как владелец этого дворца, но делаю это не для того, чтобы все смогли узреть слабость. Нет, единственное, чего я хочу добиться, так это того, чтобы вы донесли до глав своих государств то, что иномирцам плевать на нашу защиту. Пусть ставят дополнительные гарнизоны, разрабатывают новые охранные системы и, главное, всегда будут начеку. Российская империя стала первой, кому удалось прочувствовать на себе исключительные возможности иномирцев, и во мне присутствует четкая уверенность, что она не последняя, – на одном дыхании спокойно и уверенно доносил свои мысли император. – Помимо этого, хочу, чтобы все здесь присутствующие знали, что Российская империя станет инициатором собрания совета глав ведущих стран нашего мира. Пора объединиться и забыть старые обиды! Хотя бы на то время, пока всему нашему миру угрожает хоть и одна, но весьма могущественная угроза – вторжение представителей иного мира!

Стоило Романову закончить, как все присутствующие сразу же начали рукоплескать речи государя Российской империи. Единственными, кто не хлопал, были я с Оксаной, а также стоящий вдали Люций, который не сводил взгляда с главы нашего государства.

«Похоже, ему обидно больше твоего, что твои заслуги вновь остались тайной», – предположила Кей.

«Тем не менее Романову удалось выкрутить ситуацию в свою пользу, – отвечала демонице Чайя. – Да и Люций, уверена, тоже понимает, что идея Михаила насчет собрания совета, имеет место быть.»

– И напоследок хочу добавить, – дождавшись, когда хлопки стихнут, вновь начал Романов, – что через месяц все междоусобицы между аристократами Российской империи будут нивелированы, – а я вот так не думаю. – Поэтому на этом мероприятие объявляю закрытым. Иностранные гости, передайте главам своих государств все мной сказанное. Граф Новиков, граф Курчатов и граф Сахаров, желаю через пятнадцать минут видеть вас в своем кабинете. Слуги вас проведут, – закончив, Романов развернулся и молча удалился внутрь императорского дворца, вслед за ним двинулась и его мать.

– И ни слова о тех, кто напал на нас помимо иномирцев, не сказал, – посетовала Оксана.

– Мы свалим отсюда сегодня, или где⁈ – возмутился я.

* * *

Оксану с собой брать на встречу с императором и двумя главами Родов моих противников я не стал. Да и сама девушка вызвалась помочь Донским, чем сможет, покамест я буду разговоры разговаривать.

И теперь я в одиночку с угрюмым выражением лица, сунув руки в карманы потрепанных брюк, следовал за молчаливым слугой, который вел меня в кабинет главы государства. Судя по всему, Курчатова и Сахарова либо повели другим путем, либо те уже находились на месте. Верным оказался, как я обнаружил, второй вариант, потому как стоило мне войти внутрь кабинета Романова, как на меня уставились три пары глаз, две из которых принадлежали вышеупомянутым личностям.

Помимо императора и двух графов, присутствующих в открытой части кабинета, в одной из стен скрывался некто, кого я помнил еще с времен первой встречи с Анастасией Романовой, когда та еще была императрицей. Похоже, это кто-то из приближенных к императорской семье людей. Верный помощник, переходящий от одного главы государства к другому.

– Ваше Императорское Величество, со всем уважением, но у меня ещё много дел, – вместо разрешения на вход заявил я. – Чему обязан вызовом на ковер?

Не то, чтобы я раньше питал особый пиетет перед главенствующей в государстве семьей, а после сегодняшнего дня вовсе растерял все рамки приличия. Впрочем, Романову, судя по всему, было уже все равно. Он молча взирал на пространство, образовавшееся между мной и двумя графами после того, как я занял свободную часть кабинета. Таким образом выходило, что Михаил сидел за своим креслом, по правую руку перед ним стоял я, а по левую – Курчатов и Сахаров.

Тем временем сам государь продолжал играть в молчанку, опираясь на замок, сложенный из кистей его рук, и задумчиво глядел в точку перед собой, пока, наконец, не произнес:

– Вы догадываетесь, почему я вызвал вас в этот скверный день, безвозвратно испорченный неприятелем? – не отводя взгляда и не обращая внимания ни на кого из нас, спросил император.

– Разумеется, Ваше Императорское Величество, – благоговейно отвечал Сахаров, отчего я невольно скривился. – Исходя из вашей, непременно, чудесной и воодушевляющей речи, вы изволите желать прекращения вооруженного конфликта между нашими Родами и Родом Александра Петровича.