Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Явный плод многовековой селекции аристократов. Кожа без единого изъяна и слегка загорелая, по ней стекают ручейки воды. Парень только из душа. Среди первокурсников я его не видел, значит, минимум второкурсник. И богатый, раз живёт здесь.

Увидев Альфачика, брюнет презрительно скривился и сказал:

– А я-то думаю, чего на этаже псиной воняет…

– Ну дак сходи помойся уже, – отвечал я ему.

– Ч-чего? – опешил он такой наглости. – Да как ты смеешь так говорить со мной⁈ Я – будущий князь Разумовский! Падай ниц, челядь! И псину свою сунь в намордник – может, вонять меньше станет.

Волк недовольно зарычал, шагая в сторону парня, под его кожей перекатывались валуны мощных мышц. Но брюнет не сдвинулся с места, даже ауру выпустил. Силён, однако. Но и не таким выписывали направление к травматологу.

– К твоему сведению, княжич, волки не пахнут. А вот ты… очень даже. – Я демонстративно помахал ладонью перед носом, когда мы проходили мимо него.

– Ах ты полукровка драный! Да мой род…

Фразу парнишка не закончил. Он попытался выскочить в коридор, поскользнулся и треснулся об пол. Полотенце, вскинутое в воздух, медленно опустилось на его чресла. Мда, в том месте селекция дала явный сбой. Отсюда и агрессия.

– Кое-что наоборот… – в рифму ответил стонущему на полу брюнету и ступил на лестничную площадку.

Альфачика я хотел вывести за стены академии через южные ворота. Небольшие, те самые, что я выбил, когда мчался с Мариной во весь опор, чтобы спасти раненого волчонка.

Солнце теперь поднималось позже и только-только выглянуло из-за гор на востоке. По пути мы встретили директора Степан Степаныча, который чуть от радости не запрыгал, увидев огромного Лютоволка. Директор горячо поприветствовал меня.

– Всю жизнь мечтал о собаке, – говорил он, поглаживая волка по шее.

Для этого ему приходилось поднимать руку выше головы. Да, директор Пятигорской академии ростом не отличался. Но в его маленьком теле заключалась огромная сила. Я лично проверил. И больше проверять не горю желанием.

– Только он не собака.

– То есть палку с ним покидать не выйдет? – сник Степан Степаныч.

– Только если небольшое бревно, – пожал я плечами. – Палка для него всё равно что зубочистка.

– Бревно, это мы можем! – Директор улыбнулся, поправил очки и закатал рукава бежевой рубашки. – Заодно потренирую Инсект лишний раз! Дубов, а ты не против, если я немного поиграю с твоим… волком?

– Я же обещал. Только ему поесть надо, так что пусть поймает какого-нибудь кабанчика сперва.

– Это мы обеспечим! – ещё шире заулыбался директор, довольно потирая руки.

– Альфачик, не шали! – шутливо погрозил пальцем волку. А он зевнул, показав огромные зубы, и клацнул, захлопнув пасть. Директор аж вздрогнул. Я думал от испуга, ан нет.

– Какая прелесть! – чуть не захлопал в ладоши он, уводя Лютоволка за собой через ворота.

Думаю, проблем никаких не будет, и к вечеру они оба вернутся. Обстановка в академии была спокойная, так что директор мог себе позволить небольшой отдых. А волку полезно побегать на улице.

Я же направился обратно в здание академии. Нужно успеть позавтракать и выпить литр-другой кофе перед началом занятий. Вошёл через главную дверь в холл, а он чуть не битком был забит студентами. Основная масса столпилась у большого стенда слева. С той стороны доносились недовольные возгласы и стенания. Даже чуть ли не драка назревала.

Ну и что случилось на этот раз?

Глава 4

Гул голосов поднимался над толпой студентов и накатывал, как волна, подобно шелесту ветра в вершинах деревьев. Только ветер обычно не матерится и не ноет, а тут…

– Блин, да как так-то, а⁈ – вскрикнул кто-то у большого стенда с вывешенными на нём листками бумаги.

– О боже, что я маменьке теперь скажу?

– Это прэвышение всяких палнамочый! Экзамэны пасреди сэместра!

– Это просто проверочные работы, господин Мамедов.

– Нэт, экзамэны!

Что ж, именно по этой атмосфере общего страха и негодования, вызванных учёбой, я скучал в Петербурге. Но чем же вызвана такая реакция на этот раз?

Впереди возле стенда увидел ярко-голубую головку княжны, а рядом с ней брюнетку и шатенку с бронзовой кожей и выжженной прядью. Распихивая тех, кто не успел посторониться, прошёл к ним и понял наконец в чём дело. Вывесили результаты вчерашних контрольных. Машинально нашёл свою фамилию на одном из первых листков и ознакомился с результатами.

Лучше, чем боялся, и хуже, чем хотелось бы. Всего одна тройка, но и пятёрок нет. Впрочем, другого результата ожидать и не стоило, ведь сложно подготовиться сразу по куче предметов всего за несколько дней. Постоянно то на бал надо идти, то тебя убить пытаются… Никакого спокойствия. К тому же практические знания и умения куда важнее каких-то отметок.

Девушки заметили меня. Княжна лукаво улыбнулась, Вероника подняла на меня заплаканные глаза и промычала «Г-господин…», Агнес задумчиво почесала подбородок и пожала плечами, а Лакросса сжала кулак и ударила по стенду. От неожиданности стоявший рядом белобрысый студент побледнел и схватился за сердце, медленно осев на пол. Я пару раз шлёпнул его по щекам, приводя в чувство. Кажется, немного переборщил. Щёки покраснели, но глаза в кучу собрать он ещё долго не мог.

– Я должна быть лучшей! – сопела оркесса. – Почему у меня четыре по оружейному мастерству? Главное – отлично стрелять, а остальное… Кому вообще нужно знать устройство винтовок? Только каким-нибудь гномам или оружейникам!

– Эй! Что значит «каким-нибудь»? – раздался писклявый голос снизу. Я опустил глаза и увидел молодого гнома, которого, видимо, по обмену прислали. – За оружием нужен уход, иначе оно не будет работать!

– Не парься, друг, она это не со зла, – сказал я ему. Гном что-то пробормотал и ушёл, стукая по коленкам тех, кто мешкал уступить ему дорогу.

– Не переживай, Лакросса, – пожала плечами княжна. Она стояла справа от оркессы, наматывая на палец короткие волосы. – Зато у тебя пять с плюсом по боевой концентрации.

– У тебя-то все пятёрки с плюсом! – не унималась девушка.

– Ради них я училась каждый день по целых три часа! – нахмурилась княжна, недовольная тем, что её усилия не ценят.

– Я по три часа спал… – простонал какой-то второкурсник справа от неё.

Глаза запали, щёки втянулись, кожа побледнела. В целом он был похож на вампира, который не питался пару сотен лет. Он взглянул на Онежскую с ненавистью во взгляде, а после этого его покинули последние силы. Стоявшие рядом друзья, которые выглядели немногим лучше, подхватили его под руки и утащили на ближайшую скамейку. И сами рядом упали спать. Вот бы и мне так…

Я почувствовал, что начинаю засыпать на ходу, но вдруг мне на грудь бросилась Вероника, которая всё это время молчала, но очень хотела что-то сказать.

– Господи-и-ин! – ревела она. – Меня отчислят! И я не смогу быть вашей служа-а-анкой!

– Что? Почему? – не понял я.

– Я не сдала алхимию! – синеглазка упёрлась лбом мне в грудь и принялась легонько стучать по ней кулаками.

– Подумаешь, – пожал я плечами, поглаживая её по голове. – Пересдашь.

– Я её совершенно не понимаю! – запрокинула голову Вероника, смотря в моё лицо.

Одновременно она прижалась ко мне объёмной грудью, которая беззастенчиво выглядывала из-под расстёгнутых пуговиц школьной рубашки.

Несколько студентов с завистью посмотрели на меня. Да, ребятки, вид с моего роста открывался просто великолепный. Завидуйте молча!

– Тише, секс-бомбочка ты наша, тише, – похлопала по плечу Вероники Агнес. – Утихомирь свой запал. Я тебя натаскаю, и в следующий понедельник пересдашь алхимию на пятёрку!

– П-правда? – шмыгнула носом синеглазка.

– Ага! Если… – зелёная полторашка потянулась к уху Вероники, привстав на цыпочки, – сошьёшь мне такой же чёрный комплект с подвязками, как у тебя.

– Сошью!

– Вероника шьёт нижнее бельё? – прошептала Василиса, пристроившись с другого бока.

В итоге меня с трёх сторон окружили девушки, поджимая прекрасными полушарями разных размеров и степени упругости.

– Ещё какое! В Питере чуть с руками не отрывали в магазинах!

Что правда, то правда…

Лакросса смотрела на нас, скептически приподняв бровь и притопывая ножкой в кожаном сапоге.

– Тогда я тоже помогу тебе, Вероника! Если… сошьёшь… – засмущалась княжна.

– Всем сошью! – обрадовалась синеглазка, а слёзы её тут же высохли.

– Только тогда нам нужна комната для занятий побольше… – прикоснулась пальчиком к подбородку княжна, лукаво взглянув на меня.

Ага, теперь понятно, что она задумала на самом деле. Опять попасть в мою комнату!

– Ладно… – отмахнулся я.

Бороться с этим сегодня не было сил. Кофе, мне нужно кофе… Много кофе!

Так, всё. Я пошёл завтракать, а то в животе уже урчит. Потом ещё три сдвоенных урока подряд, а я ещё даже не проснулся. А затем нужно изучить дело Билибина, чтобы понять, почему при аресте высокопоставленного герцога шеф полиции Никитич вёл себя так уверенно.

* * *

К обеду спать хотелось невыносимо. Даже учебные спарринги на паре по боевой концентрации взбодрили лишь ненадолго. Так как молот мой был пока нерабочий, пришлось сражаться с учебной зубочисткой академии. То есть это, конечно, был меч, но в моих руках он выглядел как иголка-переросток.

Партнёрами по спаррингу попались сначала княжич Медведев, бой с которым меня вымотал, и вернувшийся в академию Павел Северов. Никто до сих пор не знал, что он – царевич. А если у кого-то вдруг были сомнения насчёт его личности, они развеялись, когда я на Северова упал и почти захрапел.

Короче, или кофе в столовой развели, или меня, налив какую-то бурду. Что, впрочем, одно и то же.

После сытного обеда отправился к себе в комнату, где уже спал умаявшийся за утро с директором Альфачик. Следом за мной увязались девчонки с охапками учебников и пособий по алхимии, взятых из библиотеки. Решили поднимать знания Вероники, начиная с самых основ. Я не возражал. Честно говоря, провёл уже несколько ночей без их компании… Ну разве что один раз ко мне заглянула Лакросса, но поспать нам практически не удалось. В общем, я будто соскучился по девчачьему гомону в комнате.

Вот и сейчас он тут же заполнил апартаменты, едва я открыл дверь. Пока девушки с восторгом осматривали богато отделанные комнаты, я осушил стакан крепкого кофе. Его дала одна из поварих в столовой: увидев мой осоловелый взгляд, быстро сварила терпкий напиток в турке. Надо будет сказать ей спасибо, потому что кофе меня всё-таки взбодрил. А то, кажется, я забыл это сделать.

Агнес, Вероника и княжна оккупировали большой стол в левой части комнаты и зарылись в учебники с головой, наперебой объясняя основы и тонкости алхимических процессов синеглазке. А та хлопала пышными ресницам, приоткрыв пухлые розовые губки, и ничего не понимала. Потом Агнес с Василисой догадались проводить аналогию с шитьём, и дело пошло. Лакросса же занялась кропотливой сборкой-разборкой одного из учебных ружей. Четвёрка не давала ей покоя.

А я забрался на кровать и открыл пухлую папку с делом герцога.

Продираться сквозь бюрократические формулировки полицейских отчётов было крайне тяжело. Сухой, скучный и запутанный канцелярский язык с трудом усваивался мозгом, а буквы через каждые пять минут начинали расплываться и смешиваться в чёрный беспорядочный водоворот. Иное предложение приходилось по пять раз перечитывать. Пока смысл не доходил до усталого меня.

На первый взгляд расследование выглядело простым и понятным. Возможно, поэтому дело так скоро собирались передать в суд.

Жертва – дочка одного местного графа, чей род за последнее столетие ослабел. Она была единственной в семье, а благосостояние рода, видимо, толкало её на различные рискованные способы заработка. Не знаю, подрабатывала она высокостатусной проституткой или просто настойчиво искала спонсора…

Но это и неважно. Главное, что она была аристократкой, и одно это наводило тень на герцога. Аристократы постоянно убивали друг друга, но делали это на дуэлях или в честном бою. А девушку закололи в спину. И не один раз.

Перечень издевательств, которые пережила несчастная, указанный в отчёте судмедэксперта, просто пугал. Поэтому я с ещё большей уверенностью подумал о том, что герцог невиновен. Такое мог совершить только отъявленный психопат, а Макс на него не тянул. Конечно, он мог умело скрываться, но я видел его в бою, видел в других экстренных ситуациях… Думаю, я бы заметил в нём червоточинку.

В этом отношении своим чутью и опыту я доверял. Не мог герцог настолько умело скрывать своё истинное лицо. Значит, это убийство – наверняка чья-то подстава…

Я всё больше углублялся в отчёты. Некоторые повторяли предыдущие, но я всё равно их скрупулёзно читал. Не хотел пропустить какую-нибудь важную деталь. Вдруг позже она поможет развалить дело против Билибина и выйти на настоящих убийц?

Постепенно голос девчонок становился всё глуше, а мои веки – тяжелее. Однообразные формулировки усыпляли. Вскоре гомон стал доноситься словно сквозь вату, а текст перед глазами просто-напросто поплыл. И я провалился в сон.

* * *

Проснулся уже поздним вечером: в окне догорал закат. Проблемные женщины тоже заснули и сейчас лежали вчетвером, обнимая пушистого Альфачика. А тот вроде и не против был. Ужин я, похоже, пропустил, но на всякий случай, умывшись, спустился в столовую. Всё же кое-что осталось, так что голодная смерть мне не грозила.

Так же тихо вернулся в комнату и снова углубился в чтение дела. Не заметил, как наступила ночь.

Девушка была не одна. Число жертв приближалось к полудюжине. Это только тех, кого нашли. К делу приложили заявление о пропаже ещё нескольких молодых девушек, и среди них были не только аристократки. Смущало только одно: что некоторые заявления были поданы ещё до приезда Билибина в город. Видимо, следователи не сочли это весомым и всё равно пытались повесить все трупы на герцога.

Любопытно. Что же у них есть такого на Макса?

Наконец я дошёл до перечня улик. Пробежал его глазами, не поверил, пробежал ещё раз.

Твою мать! Это многое объясняет. Герцог на рыбалке упоминал, что потерял его или где-то забыл… Но как можно потерять или забыть фамильный клинок?

Да, орудием убийства оказалась трость герцога Билибина. Та самая, внутри которой находился изящный тонкий меч – фамильное оружие рода Билибиных. И его нашли рядом с телом девушки. С отпечатками и кровью жертвы.

Чёрт. Вот откуда берёт корни уверенность Никитича в виновности герцога. Улика, по сути, железная, и действительно далеко не каждый адвокат сможет отвести меч правосудия от герцога. Если такой адвокат вообще существует…

– Что-то нашёл?

Рядом бойко бухнулась на кровать княжна Онежская, а я на пару секунд забыл как дышать из-за всплеска адреналина. Да кто её так подкрадываться научил⁈

Локотками девушка упёрлась мне в грудь и попыталась заглянуть в раскрытую папку.

– Нашёл, – сказал я, аккуратно спихнув с себя Василису и встав. Папку оставил на кровати, и она её тут же схватила. – То, что хотел бы никогда не находить.

Василиса открыла рот, побледнев. От неё сразу пошёл резкий холодок, от которого поднялась шерсть на волке, а спящая троица из Вероники, Агнес и Лакроссы зябко поёжилась.

– Так это всё-таки он сделал⁈ – воскликнула княжна.

– Что? Кто? Где? Почему меня не позвали? – сиплым голосом вопрошала проснувшаяся гоблинша.

Я промолчал. Я не верил, что это сделал Билибин. Кто-то выкрал его клинок и убил им девушку. Как его можно было похитить? Герцог работал в городской Ратуше, задерживаясь допоздна. Днём там полно людей – просто так не войти в его кабинет и не украсть трость, к тому же Билибин наверняка держал её при себе. Хотя до конца эту возможность исключать не стоить. Её могли похитить, пока он где-либо обедал. Либо, на мой взгляд, самый простой и вероятный вариант: трость выкрали из особняка.

Значит, возможно, что настоящий преступник имеет доступ к семье герцога. И мне это совсем не нравится. Её могут похитить и использовать против герцога, если он надумает сопротивляться в суде. А имея семью в заложниках, его заставят признать вину. И дело в шляпе.

Что ж, осталось найти эту шляпу и засунуть её в зад настоящему виновнику. Для этого нужно изучить бумаги Билибина: наверняка там найдётся парочка тех, кому выгодно засадить в тюрьму императорского ревизора. Но сначала…

Я подошёл к небольшому столику с телефоном возле двери и открыл толстый телефонный справочник Пятигорска. Конечно, номера Билибиных в нём не было, но я знал адрес, потому что бывал там. Тут же с помощью карандаша набрал цифры (просто мои пальцы не пролазили в круглые отверстия диска). Трубку долго не брали, один раз связь даже прервалась и пришлось звонить заново. В конце концов в трубке раздался заспанный голос с лёгким кавказским акцентом:

– Резиденция Билибиных. Чем могу помочь?

– Позовите герцогиню Билибину.

– Боюсь, что она спит.

– Значит, разбудите! – не выдержал я дотошности собеседника. – Скажите, что звонит барон Дубов.

– Сию минуту, Ваше Благородие, – недовольно ответил слуга и, судя по стуку, положил трубку на столик рядом с телефонным аппаратом.

Долгую минуту я ждал ответа, прислушиваясь к каждому звуку и гулу помех в проводах. Девушки молча смотрели на меня во все глаза, боясь даже пикнуть. Видели по моему лицу, что дело серьёзное. Конечно серьёзное! У кого-то задница без шляпы внутри ходит!

Наконец в трубке послышались шаги, затем усталый женский голос произнёс:

– Господин барон, вы знаете который час?

– Без понятия, – честно признался я. – Но дело срочное. Скажите, вы хорошо знаете ваших слуг?

На несколько секунд женщина по ту сторону задумалась.

– Честно говоря, – заговорила она, – из столицы Максим взял всего несколько слуг. Повара и нянечку для Саши. Остальные – наёмный персонал.

Я не смог сдержать тяжёлый вздох.

Ох, герцог, герцог. Ведь из столицы приехал. Вырос в банке с бешеными аспидами, а тут вдруг решил, что в Пятигорске его никто не тронет. Недооценил он местных интриганов, ох, недооценил.

– У вас есть укромное место, о котором никто не знает? – спросил я, машинально прижимая ко рту трубку, будто боясь, что иначе нас услышат.

– Вы думаете, что кто-то из слуг… – испуганно зашептала герцогиня.

– Неважно, что я думаю, Ваша Светлость, – оборвал я женщину. Нельзя давать ей запаниковать, иначе она начнёт делать ошибки и себя погубит, и дочь. Герцог мне этого не простит. Да и я себе тоже. – Есть ли у вас такое место? Отвечайте.

– Н-нет, откуда… – лепетала Мария. – Нет, постойте! Есть один домик в горах, он в…

– Стойте! – резко вскрикнул я. – Не говорите мне, где он. Линию могут прослушивать. Берите только самое необходимое, запас еды и сейчас же уезжайте туда. Заберите с собой только тех слуг, которым безраздельно доверяете.

Лучше бы, думал я, слуг оставить. Чем меньше людей знает, куда уехала герцогиня с дочерью, тем лучше. Но слуги, которые давно служат одной семье, могут знать слишком много. И выдать какую-нибудь важную мелочь под пытками. Тут лучше подстраховаться.

Кстати, это одна из причин, почему я не люблю, когда у меня есть слуги. Вероника – исключение.

– Х-хорошо, – отозвалась женщина. Судя по голосу, взяла себя в руки. – Понимаю, что сейчас не время для расспросов, но позвольте всего один вопрос. Что будет с моим мужем? Всё так серьёзно?

– С ним всё будет хорошо. Даю слово. – Краем глаза заметил, как Агнес сурово кивнула, сжав кулак. – Затаитесь на время. Так будет безопаснее всего. И ещё кое-что: мне нужен номер его адвоката. У Максима Андреевича же есть адвокат?

– Конечно! Самый лучший! Приехал сегодня из Москвы. Запишите номер его гостиницы.

Она продиктовала цифры, и на этом наш разговор закончился. Не теряя времени, позвонил в гостиницу «УниверсалЪ». Кажется, я даже видел её в центре Пятигорска. Одна из самых дорогих. Значит, и адвокат хорошо берёт за свои услуги.

– Гостиница «Универсале», чем могу вам помочь? – ответил молодой, наигранно бодрый голос ночного администратора.

Я попросил меня соединить с господином Акраповичем, прибывшим сегодня. Не забыл упомянуть, что звонок срочный. Затем снова последовали гудки и щелчок снятой трубки. Раздражённый моложавый голос произнёс:

– Да, граф Акрапович у аппарата. Кто это?

Чувствовалось, что обладатель голоса – наглый и пробивной тип. Да ещё и граф. Неплохо.

– Это барон Дубов… – начал говорить я, но адвокат меня перебил.

– А, господин Дубов! Да-да-да, господин Билибин меня предупредил, что однажды вы позвоните.

Я молчал, потому что слегка опешил. Значит, Макс знал, что я возьмусь его спасать. Вот гад, а! Мог бы и нормально со мной поговорить, а не устраивать подковёрные интриги. Чёртовы петербуржцы.

– Значит так, господин Дубов. Герцог просил во всём вам содействовать. Не знаю, что он задумал, но хочу услышать от вас хоть какую-то информацию.

– Мне нужно устроить встречу с герцогом, но я не адвокат, поэтому меня к нему не пустят.

– Негусто. Понятно. Вопрос решаемый, – отрывисто говорил граф. – Мне и самому необходимо с ним переговорить. К сожалению, ни сторона обвинения, ни полиция сегодня не передали мне копии документов по делу, что несколько осложняет защиту господина Билибина в суде. Такое ощущение, что они его вообще потеряли! Чёрт-те что происходит в этом вашем Пятигорске… Предлагаю сперва встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию.

– О, господин Акрапович, – с улыбкой протянул я, глядя на папку в руках княжны, – присылайте машину завтра к обеду в Пятигорскую академию. Нам точно есть что обсудить.