Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

– Ваше Сиятельство, ваши приготовления излишни, – вновь заговорил голос из динамиков. – Будьте добры, Александр, входите.

Мое любопытство взяло верх, и я вошел внутрь, чтобы уже наконец увидеть того, чьи голос и душа были мне смутно знакомы. Ладно голос, но, чтобы я душу сходу не узнавал… Это уже ненормально. Да и эти всполохи, что сконцентрированы не только в области души, но и в голове… Их я тоже припоминаю, но у кого?

За дверью меня ожидало такое же, как и весь коридор, весьма тускло освещённое помещение, по центру которого спиной ко входу стоял внушительных размеров мужчина в белом халате. Его волосы были похожи на таковые, принадлежащие Чайе: половина светлых, половина темных.

Остальные люди же притаились, будучи скрытыми в углу помещения. Как бы я ни старался, но ни одного лица разглядеть мне не удалось.

– А вот и вы, Новиков! – стоящий по центру мужчина развел руки в стороны, но пока что не оборачивался. – Очень жаль, что вы, граф, не согласились присоединиться ко мне ещё по дороге сюда. Александр Петрович, но меня сильнее печалит отсутствие вашей кицунэ. Она бы стала идеальным пополнением моей коллекции!

– Боюсь, что это ты бы стал ее новой игрушкой, – усмехнувшись, ответил я.

– Смейся, пока можешь, Проводник! То ли дело, что смеяться тебе осталось недолго? – мужчина резко обернулся, а мое лицо вытянулось от узнавания, удивления и нереальности происходящего.

На меня, оскалившись, смотрело нечто, чье лицо одновременно принадлежало двум разным людям. Одна часть – безумному учёному из Минского пункта Стражи, Аспидову; а вторая – моему первому командиру, Игорю Петрову.

Глава 17

– Что за срань? – вырвалось у меня выдохе. – Что ты такое?

– Ах, извините. Моя вина, что мой изменившийся внешний вид слегка застал вас врасплох, Новиков, – ухмыляясь, говорило нечто. – Должно быть, больше всего в смятение вас ввел лик вашего друга, Игоря Петрова. Знаете, он был и моим другом тоже. Я бы даже сказал, самым лучшим другом. Но иногда, ради своей мечты, приходится жертвовать самым дорогим, – вызывая у меня отвращение, он с нежностью погладил себя по той части лица, которая ему досталась от Петрова. – Поглощение Игоря было самым трудным решением в моей жизни, Александр. Представляете, а ведь он все еще может видеть окружающее пространство моими глазами и даже осмыслять происходящее. Вот только контролировать тело или как-нибудь иначе влиять на ситуацию, увы, нет.

«Он даже не поехавший… Он конченный», – мысленно резюмировал я, глядя на омерзительную картину, а вслух спросил: – Где Миссурийский?

– Точно, Джон… – в задумчивости поднес руку к своему подбородку Аспидов. – Боюсь, что в данный момент вы и ваша войнушка между Родами мало его интересуют. Парень исследует новые горизонты, путешествуя по новому для себя миру, – с придыханием произнес безумный ученый. – Что тут можно сказать? Заслужил. Столько всего сделать для объединения двух миров и получить достойную награду… Как романтично, не так ли, Ваше Сиятельство? – вперился в меня Аспидов, однако, не дождавшись ответа с моей стороны, продолжил: – Ладно, чего уж мы будем обсуждать того, кто отправился на заслуженный отдых, Новиков? Лучше поделитесь, как вам результат моего творения? – он указал на себя обеими руками, проведя ими сверху вниз.

– Сделать из себя химеру – одно из самых глупых решений, что я видел за всю свою жизнь. Да и история ярко показывает, что быстрое получение силы ничем хорошим для ее обладателя не заканчивается, – высказал я свое мнение. – Так что передо мной не творение, а жалкое подобие человека. Тот, кто решил пойти лёгким путем вместо того, чтобы усердно бороться, а затем стать лучше.

– Да что вы, Новиков, знаете о том, каково это быть жалким слабаком, не способным к развитию? У вас есть личная сила, а также чудовищно редкий и не менее прекрасный фамильяр! – полным детской обиды голосом прокричал Аспидов. – А я, обладая разумом, способным представить могущество Одаренных, но сам, можно сказать, таким не являющимся, мог только смотреть на остальных и оценивать их потенциал. Чуть было с ума не сошел, пока безвылазно сидел в лишенном света помещении Минского пункта Стражи, – я огляделся, понимая, что его ситуация не шибко-то и изменилась. – Но благодаря слиянию душ я смог стабилизировать свой разум. Ах, это приятное чувство, когда ты можешь управлять душой, принадлежащей другому человеку. Вам ли, будучи Проводником, этого не знать, Александр Петрович!

– Пожалуй, миру станет легче, если я избавлю его от такой заразы, как ты, – наконец произнес я, устав от болтовни Аспидова.

Душу Петрова следовало освободить: парнем он был нормальным и такой участи, какую уготовил ему безумный ученый, не заслужил. Да и в голову к самому Аспидову я хвостатой лезть не позволю ни при каких условиях. Черт его знает, что может сделать с моей хрупкой кицунэ этот амбассадор раздвоения личности.

Сдерживающим фактором от того, чтобы я не совершил рывок к ученому и лишил его головы, служило то, что я понятия не имел, на каком уровне развития Аспидов сейчас находится. Всполохов в его душе хватило бы на крепкого Мастера. Но у него же еще их полно и в голове. Вот мне их нужно просто сложить, а может, перемножить? Непонятно.

Поэтому начать решил с простого выстрела из арбалета. А чтобы наверняка удостовериться в силах моего противника, выпустил не один болт, а сразу четыре. Причем сделал это на максимально возможной скорости, которую даровал мне пусть и напитанный, но не то, чтобы сильно, Покров Теневой Бури.

– Александр Петрович, ну что за детский сад? – вопросил Аспидов, красуясь четырьмя болтами, зажатыми между пальцами правой руки. – В Минском пункте Стражи вы, Новиков, были опаснее, – договорил он и с размаху бросил мои же снаряды в меня.

Пришлось неплохо так извернуться, чтобы ни один из болтов в меня не попал. К тому же их скорость была в разы выше, нежели та, с которой они покинули направляющую арбалета.

Услышав за спиной скрежет, который издала дверь, в которую угодили снаряды, брошенные Аспидовым, я с сомнением взглянул на арбалет в своих руках.

«А ты мне вообще нужен?» – глупо спросил я, уже скучая по своему постоянному радио в голове в виде Кей и Чайи, которые отчего-то помалкивали. Видать, были чертовски увлечены своими сражениями.

Решив, что когда-нибудь да пригодится, спрятал арбалет в пространственном хранилище Родового кольца. Места у меня в нем хоть отбавляй, а метательное оружие лишним не будет, как и боеприпасы к нему.

– Вижу, вы решили стать немного серьезнее, Александр, – улыбнувшись проговорил Аспидов. – Тогда я, пожалуй, не буду вам уступать, – его рука вытянулась в сторону сидящих в углу людей. – Знаете, Ваше Сиятельство, после соприкосновения моей души с душой Петрова и некоторого сопротивления со стороны последней, которое мне удалось побороть, я понял, что душами можно управлять. Не только той, с которой ты связан, нет. Можно в своих нуждах использовать души других людей. А если они сами будут не против или вовсе будут желать этого, то результат превзойдет все ваши ожидания, – две половины лица Аспидова взыграли разными эмоциями: если сам безумный ученый оскалился, то глаз Петрова расширился в ужасе. – Александр Петрович, сейчас я вам покажу!

Из вытянутой Аспидовым конечности в сторону остальных людей, находившихся в одном с нами помещении, скользнула полупрозрачная нить. Точно такая же, с помощью которой я вкладывал души обратно в тела недавно погибших людей. Разница заключалась лишь в том, что, в отличие от моей нити, таковая у безумного ученого была черного цвета.

А стоило Аспидову коснуться своей нитью первого человека, оказавшегося на ее пути, как его душа сразу перетекла в технику безумного ученого, оставляя после себя лишь бездыханное тело. Черная линия, разделяющая погибшего человека и безумного ученого, стремительно потекла к последнему. А когда она вовсе воссоединилась с его телом, то невооруженным взглядом стало видно, насколько Аспидов усилился: всполохи в его душе стали ярче, насыщеннее, к ним также добавились и те, что принадлежали душе погибшего человека. Всполохи же, что были в голове ученого, закружили по ней в еще более стремительном танце, нежели до этого.

– Как вам, Александр Петрович⁈ – с безумными выражением лица вопросительно воскликнул Аспидов, после чего направил одну из своих нитей в меня.

Я, к сожалению, так быстро перейти к управлению духовными силами не мог, поэтому мне в очередной раз пришлось уклоняться. Несмотря на то, что я спокойно отслеживал движение техники Аспидова, она все ещё была чрезвычайно быстра. Поэтому ученому удалось задеть мой Покров своей черной нитью, с небывалой легкостью его прожигая. Дожили, Покров Теневой Бури пробили и не заметили, благо мясистой частью своей тушки я не подставился.

Тем временем я обратил внимание на Аспидова, всполохи в душе и голове которого пришли к нормальному, если так можно выразиться, состоянию. Человеческая душа на технику, которой ты еще и промахнуться можешь, – такой себе размен, если честно. Но Аспидову, судя по всему, было на это плевать, и он устремил уже не одну черную нить в сторону притаившихся людей, а сразу три.

Я же, в свою очередь, понял, что Покров в сражение с ученым мне не помощник, поэтому сбавил количество энергии в нем до минимального уровня. Полностью гасить его я не стал, потому как люди, находящиеся в одном с нами помещении, являются соратниками Аспидова, и вполне могут атаковать меня обычной техникой, в надежде сохранить свои жизни. А если я буду без Покрова, то мне может и простенького огненного шара хватить в том случае, если попадут удачно.

В то же время нить Аспидова была чересчур весомой угрозой, чтобы от нее не уклоняться, пока я пытаюсь перейти в состояние, близкое к тому, что было во время сражения с Сахаровым. Во мне присутствует четкая уверенность в том, что мой Дар сильнее костылей безумного ученого, однако и вход в состояние, когда я могу управлять человеческими душами, не обращая внимания на контроль, – тоже.

Ученый с двумя личинами тем временем добрался черными нитями до очередных людей, готовых принести себя в жертву. Мгновение спустя в мою сторону устремляется сразу три техники Аспидова, уже напитанные душами. Благо в мобильности мне равных не было, поэтому я без труда уклонился сразу от всех нитей, использовав Шаг через пространство Теневой Бури.

Вновь потерпев неудачу, Аспидов решил кратно усилить свой напор. Сразу десять черных нитей, по штуке из каждого пальца на обеих руках, направились к своим жертвам. Я же в это время пытался сконцентрироваться, но выходило это из рук вон плохо. Постоянно требовалось сохранять часть внимания в том поле, откуда мне угрожала опасность.

Спустя несколько секунд я понял, что угроза со стороны Аспидова ощущается практически отовсюду. Чуйка гремела набатом в моей голове, знаменуя, что любая моя ошибка может стать последней. И именно благодаря чуйке я выбирал места, где мне следует покинуть пространство Теневой Бури, дабы избежать участи быть пораженным техникой безумного ученого.

В какой-то момент ситуация обернулась так, что я не мог устоять на месте и пары секунд, как в меня летел ворох белых нитей, способных с лёгкостью лишить мою тушку жизни. Это в лучшем случае, в худшем – я удостоюсь участи, похуже той, что досталась Петрову.

Аспидов в это время убийство своих соратников поставил на поток. Он больше ничего не говорил, и лишь, скрепя зубами, пытался достать меня, убивая все больше и больше своих людей, смиренно ждавших своей очереди в углу.

Я даже пару раз попытался уничтожить часть соратников безумного ученого, метнув в них несколько Теневых Дуг, но вскоре понял, что количество затраченной энергии на это действие гораздо выше полученного результата. Всего двое попали под мою раздачу. Остальных же успели прикрыть более сильные товарищи.

Благо мне пока что везло с тем, что из тех Магистров, которых здесь было около дюжины, всего двое получили возможность стать техникой безумного ученого. И в эти моменты скорость нитей возрастала до таких высот, что мне приходилось проявляться в реальном мире лишь частью своего тела, чтобы в дальнейшем иметь возможность в любой момент сбежать обратно в такую родную, буйствующую стихию.

В один из моментов, когда ученому понадобилась очередная подзарядка от душ принесенных им в жертву людей, я попробовал связаться со своими фамильярами, чтобы те ни в коем случае сюда не шли. Кей, как производное моей души, являлась наиболее уязвимой для воздействия Аспидова.

Но ключевое в вышеописанном то, что я именно что попробовал. Связаться что с Кей, что с Чайей у меня попросту не выходило, вследствие чего градус моей напряжённости значительно повысился. Подумать только, стены подземного комплекса блокировали не только мое духовное зрение, но и связь с моими фамильярами, хотя энергия, которую поглощала Кей, продолжала к ней поступать. Я бы мог привлечь ее внимание, на несколько мгновений лишив ее энергии, перекрыв краник, но посчитал это излишним и способным подставить мою дорогую хвостатую помощницу.

Поэтому совершенно ожидаемо, что в какой-то момент, когда Аспидов в очередной раз заваливал попытками достать мою тушку, в помещение через портал влетела демоница вместе с богиней.

– А вот и она! Моя прелесть! – пророкотал нечеловеческим голосом Аспидов.

– Кей, в душу! Живо! – приказал я.

– Не тут-то было! – воспротивился ученый с двумя лицами и отправил новую черную нить в сторону моей хвостатой помощницы.

Кей такой реакции не ожидала, отчего слегка замешкалась. Этого было достаточным для того, чтобы черная нить Аспидова подобралась к телу демоницы на критически близкую дистанцию, однако в этот же момент мой разум поразила до боли холодная речь Чайи:

«Саша, какого черта ты здесь сиськи мнешь⁈» – насколько была необычной фраза для богини, настолько быстро она привела меня в чувства.

Раз, и я с помощью Шага оказываюсь на том отрезке, что разделял мою Кей и черную нить Аспидова.

Два, мой Покров из темно-серого с множеством черных молний мгновенно сменяется на сплошной и безмятежный белый.

Три, я без труда отбиваю черную нить Аспидова, не особо выбирая направление, отчего та устремляется куда-то вверх.

Четыре, иллюзорной белой рукой я силой затаскиваю Кей в свою душу, даруя ей безопасность.

Все произошло настолько быстро, что техника безумного ученого даже не успела достигнуть потолка, а сам он даже не понял, что следует убрать самодовольную усмешку со своего лица.

Я выдохнул. Кей спасена. Осталось прикончить поехавшего ученого, который поглотил моего, не побоюсь сказать этого слова, друга. Пора освободить душу Петрова от плена, в который силой загнал его Аспидов.

Вот только я не знаю, как атаковать в новом для себя состоянии. Раньше у меня все получалось интуитивно, я практически не контролировал ситуацию. Теперь же, когда я полностью управляю своим телом, то попросту не знаю, как поступить. Поэтому придется вновь полагаться на волю случая и собственную удачу.

Тем временем Аспидов пришел в себя, а усмешка на его омерзительном лице сменилась раздражением. Недолго помотав головой в разные стороны, он остановил свой взгляд на Чайе:

– Тебя здесь быть не должно! Ты! Здесь! Лишняя! – прорычал учёный и отправил в богиню сразу несколько черных нитей.

Попытался пройти через Тень, чтобы преградить путь для техник Аспидова, направленных в сторону Чайи, и у меня это вышло. Новый Покров никак не ограничивал меня в использовании старых стихий.

Отбив все черные нити, я принялся дожидаться следующего хода своего противника. Словил себя на мысли, что все также, как и в старые добрые времена: я вновь изучаю нового врага, выискивая в его поведении уязвимые точки.

Аспидов в этот момент опять решил подзарядиться, о чем свидетельствовали сразу несколько десятков нитей, отправившихся в сторону людей, все ещё находившихся в помещении.

«Даже я в свои лучшие годы столько душ не поглощала», – сидя в моей душе, совсем тихо пробормотала Кей.

«Хватит с него, и так достаточно отожрался, – безэмоционально произнесла Чайя мыслеречью. – Саша, потом заберёшь мое тело, и по старым чертежам.»

Не сразу догадавшись, о чем говорит богиня, я обратил на нее свой взор. Ее темную часть волос стремительно поглощала собой белая, по телу стремительно разливался аналогичный моему Покров, а сама она воспарила над полом, после чего стремительно полетела к черным нитям Аспидова, держа в руках клинок, отливающий ослепительно белым цветом.

На сумасшедшей скорости богиня смогла перерубить половину из нитей, спасая жизни тем, кого учёный хотел принести в жертву. Остальные же она рассекла тогда, когда они двигались в обратном направлении, неся в себе души убитых людей.

На этом Чайя решила не останавливаться. Выставив свободную от клинка руку, богиня решила показать мне пример того, как следует атаковать духовной стихией. От руки Чайи отделились несколько полупрозрачных белых копий, которые устремились не к Аспидову, а к оставшимся в помещении людям.

То, с какой скоростью их души в следующие несколько секунд гасли, трудно было описать словами. Также было трудно описать то, как истошно завопил безумный ученый. Пытаясь остановить Чайю, он направил в нее новую волну темных нитей, но здесь уже настал мой черед не плошать, поэтому я принялся отбивать их во все стороны, но только не в то место, где в воздухе зависла моя богиня.

Спустя полминуты истошных воплей Аспидова все его люди, включая оставшихся Магистров, были мертвы, а Чайя медленно начала опускаться к полу, теряя свой белый Покров. Напоследок богиня устало произнесла мыслеречью:

«Закончи все до того момента, когда твои силы и Духовный Доспех иссякнут», – богиня замолчала, а вслед за этим я почувствовал уже знакомое мне опустошение.

Глава 18

И вот мы остались с Аспидовым один на один.

На Кей рассчитывать сейчас не получится. Уж больно она оказалась уязвимой перед техниками Аспидова. Уверен, что демоницу можно каким-либо образом обезопасить от влияния силы безумного ученого, однако в данный момент осуществить это у меня такой возможности нет. Я просто-напросто не знаю как. Возможно, Чайя мне бы смогла подсказать, но она вне зоны доступа на неопределенный срок.

В это же время в подкорке моего головного мозга засело выражение «Духовный Доспех». Полагаю, под ним богиня понимала мой новый Покров белесого цвета. Опять же, возможности Доспеха для меня покамест остаются неизвестными. Однако одно я знаю точно, что по касательной черные нити Аспидова не причиняют ему никакого вреда. По крайней мере, я никаких изменений в тонкой пленке, что обволакивала мое тело, не почувствовал. В то время как сам Доспех прекрасно отторгает силу безумного ученого, даруя мне так необходимое чувство безопасности.

Помимо этого, Чайя сказала, что я ограничен по времени, а значит, с Аспидовым нужно кончать в самые краткие сроки.

Выставив свою руку в направлении двуликого сумасшедшего, я призвал призрачную руку и выстрелил ею в своего противника. На то, чтобы сходу победить Аспидова, я не рассчитывал, стараясь понять свои возможности. Поэтому меня совсем не удивило то, что мой противник заблокировал атаку. Однако сделать это ему удалось не без труда. Целых пять черных нитей понадобилось безумному ученом для того, чтобы остановить мою полупрозрачную конечность, и лишь после добавления шестой он смог добиться того, чтобы обе техники развеялись.

Подобного рода размен меня вполне устраивал. Неприемлемым же для меня было то, что мой противник, как сказала Чайя, отожрался. И вот этот самый нажор, которым являлись поглощенные души сторонников безумца, меня останавливал от чересчур открытых действий и попыток атаковать Аспидова. Вдруг я чересчур выложусь, истратив все силы, а у него ещё чуть-чуть останется? Тогда все: пиши пропало.

Именно поэтому я продолжил атаковать безумного ученого, пытаясь понять то, как Чайе удавалось призвать Духовные Копья. А вот от ответных атак Аспидова я предпочитал уклоняться, используя Шаги через Тень, а не блокировать их Духовным Доспехом. Чего-чего, а обычной энергии, не Духовной, у меня теперь хоть отбавляй. Особенно после того, как одна прожорливая и весьма мохнатая морда вернулась в свое пристанище, которым, по сути, является моя душа.

«Не так уж и много я потребляю твоей энергии, – обиженно буркнула Кей мыслеречью. – Злюка!»

Быть злюкой мне, конечно, не хотелось, но, что я могу поделать, если дышать и вправду стало легче? Стоило Кей вернуться в мою душу, как мне больше не приходится тратить свое внимание на излишний контроль за тем, сколько та потребляет.

Тем временем Аспидов, понимая, что может проиграть, решил действовать. Впервые за все сражение он сдвинулся с места. И все ради того, чтобы попробовать атаковать меня с другого угла. Серьезно, он отошёл на несколько метров в сторону и, словно сделав самый что ни на есть неожиданный ход, отправил в меня очередной десяток черных нитей, от которых я без труда уклонился, уйдя в Теневое пространство.

Откровенно говоря, бойцом Аспидов был никудышным. Ученый служил ярким примером того, что, имея большую силу, ей необходимо уметь пользоваться. Именно боевого опыта не хватало моему противнику. Отжираться он мог, сколько было его душе угодно, а вот сражений с достойными противниками он решил избегать.

Помимо этого, Аспидов больше не позволял себе засыпать все окружающее нас пространство своими техниками. Он, понимая, что восстановиться в случае чего у него больше не получится, начал экономить свои силы, что и сыграло с ним злую шутку.

Попривыкнув к тому, что количество темных нитей не превышает десяти штук, я в какой-то момент начал избегать соприкосновения с ними на автомате. Таким образом, у меня вышло полностью сосредоточиться на том, чтобы исследовать свои новые Духовные силы.

И вот, я вновь призываю призрачную руку, направленную на безумного ученого. Только вместо того, чтобы отправить ее в своего противника с максимально возможной скоростью, я решил сжать ее в нечто более плотное. От концентрации и прилагаемых усилий по вискам, невзирая на наличие Духовного Доспеха, побежали крупные бисерины пота.

Тем не менее у меня начало что-то получаться, но в какой-то момент техника принялась развеиваться, отчего мне пришлось вложить в нее больше Духовных сил. И это сработало лучше, чем простое восстановление исходного количества вложенных в технику сил. Призрачная рука стремительно начала сжиматься в небольшой плотный шарик, а я, наблюдая результат, не стал останавливаться и поднажал.

«По моему скромному мнению, у тебя неадекватная любовь к шарам, Саша», – уже более осмелевшим голосом отметила Кей.

Не знаю, насколько демоница права насчет моей любви к шарам, но то, что у меня что-то получилось – это факт. Оставалось лишь придумать то, каким образом воспользоваться небольшим шариком концентрированной Духовной энергии.

Мне в голову пришла безумная идея. Не такая безумная, какими были мысли у Аспидова, но тоже ничего.

Сразу после того, как ученый совершил свою очередную атаку, я вместо того, чтобы убраться подальше от черных нитей, переместился за спину безумца, после чего с размаху впечатал ладонь с шариком в тело ученого.

Аспидов сразу же завопил от боли, а я продолжал давить, параллельно отслеживая Духовным зрением изменения внутри своего противника. Всполохи из его души устремились в точку соприкосновения моей ладони с его телом, становясь своеобразным щитом, защищающим душу Аспидова от моего воздействия.

Остановился я лишь в тот момент, когда понял, что от шарика из Духовной энергии ничего не осталось, а я продолжаю давить на душу Аспидова ладонью, покрытой Доспехом. Отстранившись, смог оценить результат своей атаки: всполохов в душе безумного ученого стало меньше, и сами они начали двигаться более вяло.

Не отходя от кассы, решил проверить, как будет реагировать Аспидов на рукопашный бой. Вместо того, чтобы создавать призрачные руки где-то на отдалении от своего тела, я соткал их из Духовной энергии вокруг своих ладоней, надев их как перчатки.

Удовлетворившись результатом, провел серию ударов, начиная с головы и заканчивая нижней частью корпуса своего противника. Боксер из Аспидова был еще хуже, нежели боец, поэтому все мои удары достигли своей цели.

Немного странным было левой рукой бить по лицу Аспидова, а правой – по лицу Петрова. Но если ученый не соврал, и Игорь все еще находился в сознании, то не думаю, что он сильно обидится. В конце концов я здесь его душу из плена освобождаю, ага.

Тем временем всполохи в душе Аспидова все хуже и хуже реагировали на мои атаки. В какой-то момент они вовсе перестали успевать прикрыть собой душу своего хозяина от моих атак, отчего помещение наполнялось чудовищными криками ученого, бьющегося в агонии.

После ещё двух удачно проведенных мной серий, безумец окончательно перестал сопротивляться моим ударам. Его руки опустились, а сам он плюхнулся на задницу. Но даже так его взгляд Аспидова сохранял уверенность в его собственных действиях.

– Ты не можешь меня убить! – бросил Аспидов. – Моя душа плотно сплетена с душой Петрова. Именно благодаря его сущности нам удастся переродиться в одном теле! – оскалился разбитым ртом учёный. – А поработить уже сломленную душу не составит никакого труда! Поэтому не пройдет и дня, как Петров вновь станет безмолвным наблюдателем!

– Кажется, ты позабыл то, кем я являюсь, – присев на корточки рядом с Аспидовым, произнес я. – Ты ведь сам назвал меня Проводником… Пожалуй, настала пора тебя… проводить.

– Нет! – прокричал ученый, но его крик перетек в хрипы, потому как его грудь была проколота клинком, который оставила мне Чайя перед тем, как уснуть.

Необычная душа Аспидова сразу же устремилась отправиться на перерождение, однако мой меч стал непреодолимым препятствием на ее пути. Уже зародилось очищающее пламя клинка, что должно было сжечь сущность безумного ученого, но в дело вмешался я.

Вынув меч из груди Аспидова, я схватил полупрозрачными руками сущность ученого, состоящую из двух душ совершенно разных людей. Недолго думая, сделал самое простое, что могло быть: я начал разрывать переплетенные души призрачными ладонями. Те сопротивлялись недолго и спустя несколько мгновений начали поддаваться под моими усилиями.

На протяжении долгой минуты я пытался расцепить две души, вливая в призрачные руки все больше и больше Духовной энергии. В конце концов мне удалось добиться нужного результата, после чего душа Петрова была сразу отправлена на перерождения, а таковая, принадлежащая Аспидову, была сожжена в очищающем пламени духовного клинка.

Стоило обеим душам получить положенное, как мой Духовный Доспех погас, а я припал на одно колено. Сил управлять душами мне хватило в самый притык. Мешкал бы немногим больше – вряд ли бы мне удалось спасти душу своего первого в этом мире командира.

Справившись с небольшим недомоганием, я с трудом добрался до тела Чайи, где, плюхнувшись на пятую точку, вгляделся в ее безмятежное лицо. В отличие от прошлого раза, ее тело сохранилось в идеальном состоянии, так что прибегать к помощи Аннет не придется. Главное, чтобы внутри моей души богиня проснулась как можно скорее, а дальше – дело техники.

Посидев возле Чайи около четверти часа, по истечению которой моя Духовная энергия восстановилась настолько, чтобы я мог нормально существовать и передвигаться, поднялся и, вскинув тело богини себе на руки, мыслеречью скомандовал:

«Возвращайся, морда мохнатая, открывай порталы. Будем выбираться отсюда.»

«А как же люди, находящиеся уровнем ниже? – невзначай спросила Кей, не обратив внимания на то, как я ее обозвал. – Уверена, они сидят там обездоленные и голодные, прямо-таки ожидая, когда благородный граф Новиков их спасет.»

«Несколько недель ждали, так что еще часок-другой подождут, – отмахнулся я, глядя на все еще виноватую моську покинувшей мою душу демоницы. – За их освобождение и документирование всего здесь произошедшего будут отвечать Зубинин и Кузнецов.»

– Домой? – спросила демоница.

– Миссурийского нам недостать, а капитуляцию его Рода сможет объявить Эллис. Не думаю, что она будет шибко против этого, узнав всю подноготную того, чем занимался ее братишка, – развернуто сказал я, после чего с выдохом добавил: – Так что да, домой…

* * *

Около трёх суток понадобилось на то, чтобы окончательно разобраться с остатками людей Миссурийского, которые разбежались по всем его территориям. Где их только не отыскивали: и у бабушки в деревне, и глубоко в лесу в одинокой хижине, и пытавшимися убраться подальше от земель своего господина. Всех их ждала одна участь: поимка и последующая отправка в плен для дальнейших разбирательств.

Вместе с этим Кузнецов и Зубинин, как и львиная доля моих гвардейцев, постоянно находились в подземном комплексе, который теперь стал принадлежать мне. Кей оказалась права, и на самом низком уровне, в камерах заключения, было порядком людей.

Забавное, что когда их начали выпускать, то обнаружилось следующее: четвертый уровень был разделен пополам. Каждая половина отвечала за пленных, принадлежащих определенному миру. Одна – за тех, что проживали в нашем мире, вторая – за тех, кого пленили иномирцы у себя.

Эти обстоятельства сначала ввели меня и всех моих людей в замешательство. Ведь иномирцам своих земляков проще держать в плену у себя, в своем мире, но никак не здесь, на территории Российской империи. Чёткость понимания внесла, как это ни странно, Иванова, что днями и ночами, не вылезая из-за своего компьютера, разбиралась с тем, что нам удалось добыть с серверов, найденных в поместье Миссурийского.

Айтишница нашла ворох зашифрованных файлов и основную часть времени тратила на то, чтобы с ними разобраться. Как-то она даже подошла ко мне и попросила позволить ей привлечь своего знакомого, который специализировался на защите информации.

Я позволил ей это сделать, но при одном условии. Перед ее знакомым встал выбор: либо пойти на службу моему Роду, став непосредственным членом команды Ивановой, либо пойти на службу моему Роду. Выбор без выбора, ага.

Мне не хотелось допустить никакой утечки информации, полученной из файлов Миссурийского. Даже той, которую я самостоятельно собирался обнародовать в ближайшее время. Благо человек, о котором говорила Александра, согласился без раздумий и с большим удовольствием стал Слугой моего Рода, пройдя, разумеется, соответствующие проверки.

Таким образом, двум айтишникам совместными усилиями удалось расшифровать файлы Миссурийского в сжатые сроки. Из информации, которая в них хранилась, выяснилось, что похищения были отнюдь не случайны и люди, по факту, не продавались иномирцам. Их осознанно перемещали в иной мир для того, чтобы они там полноценно проживали, делились культурой и технологиями. Отсюда получается, что деревня, обнаруженная мной на днях, вовсе не является стихийно образованным поселением. По факту, она – часть масштабной колонизации. А те иномирцы, которых мы нашли заточенными в подземном комплексе, должны были стать новым населением очередной колонии.