Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 335 страниц)

Глава 15

Гостиная князя Самойлова

Воскресенье. Утро

Слуга поставил поднос с небольшим самоваром и с чашками на небольшой стол в центре комнаты и вышел. Чашек было четыре, ровно столько, сколько человек сидело в комнате. Двое сидели в креслах подле столика – бледный блондин в светлом костюме и смуглый брюнет южных кровей в чёрном с красном строчкой костюме.

Третий человек стоял возле камина и ворошил угли. Седой, с пышными усами, небольшой бородой и щеками, покрытыми сеткой лопнувших капилляров, в серебристом пиджаке и брюках. Четвёртый, самый молодой из них, в кричащей одежде молодёжного покроя, растянулся на небольшой изысканном диване, головой на подушках, а ноги закинул на подлокотник.

– Итак, – заговорил усатый, – друзья, как вы уже знаете, герцог Карнавальский мёртв. Убит одной из своих пленниц.

– Доигрался старый извращенец, – хохотнул юноша. Его лицо было гладко выбритым, а медные волосы зачёсаны назад и набок.

– Ею оказалась баронесса Морозова.

– Морозова? – переспросил с лёгким акцентом смуглый тип. – Я полагал, этот род давно угас.

– Всё верно, господин Кипарисов, – кивнул седовласый. – Она последняя. И теперь претендует на особняк Карнавальских.

– Не стоило этого неуравновешенного человека делать нашим бухгалтером, а в его доме держать один из перевалочных пунктов, – сухо сказал бледный блондин. Его волосы мягким покрывалом обнимали плечи.

– Клюквин дело говорит. – Юноша сел, взял чашку и налил из самовара горячий напиток.

– Я напомню, граф Самойлов, – отошёл от камина говоривший, – что, когда стоял вопрос о принятии герцога Карнавальского на должность нашего бухгалтера, от вас возражений не последовало.

– А что по этому поводу предпринимает род Карнавальских? – снова подал голос Кипарисов, разгладив тонкие чёрные усы. – Хоть наш герцог и был для них отщепенцем, всё же род от него не отказывался.

– Полагаю, попытаются оставить особняк себе.

Мужчина подошёл к дивану, на котором лежал юноша, и небрежным движением скинул его ноги с подлокотника, после чего сел на освободившееся место.

– Князь, имейте совесть! – болезненно скривил губы Самойлов.

Князь не обратил на него внимания и продолжил:

– Они пришлют адвокатов, которые оспорят права Морозовой. Вряд ли выиграют, если она действительно убила герцога, но смогут затянуть этот процесс на несколько лет. И пока он длится, особняк будет пустовать. Возможно, не фактически, но юридически на какое-то время он станет ничейным. А Морозова не сможет выдержать все судебные тяжбы. Денег у неё нет.

– Тогда в чём же дело? – скучающим голосом спросил Клюквин. – Полагаю, слуги покинули дом, а одна побитая баронесса не сможет противостоять нашим людям. Проблема ведь в бумагах, которые хранил у себя Карнавальский, верно? Вся отчётность нашей организации, пути доставки и сбыта товара, все контакты. Нам необходимо их вернуть, и это единогласное мнение. Ведь никто не хочет оказаться на лобном месте в качестве главного гостя?

Собеседники замолчали. Только Кипарисов вздохнул и тоже налил себе чаю. Отхлебнул, подув на пар, и сказал:

– Вы правы, Клюквин. Для принятия такого решения князю Медянину нет нужды собирать нас всех вместе. Так для чего мы здесь, Ваше Сиятельство?

Седой мужчина провёл ладонью по бороде и откинулся на спинку дивана.

– Верно. Я уже предпринял необходимые действия, но… Они не принесли должного результата.

– В самом деле? – вскинул бровь юный Самойлов и едва заметно усмехнулся.

– Мои люди уже убрали часть свидетелей, которые покинули пределы особняка. Но в сам дом проникнуть и закончить начатое не смогли. Он оказался под надёжной защитой, а мои люди сопротивления не ожидали.

– Вы же только что сказали, что у неё нет денег на охрану? Откуда взялась защита? – скривился юноша. Прядь волос упала на его прищуренные глаза.

– И я не отказываюсь от своих слов, граф, – холодно ответил князь и взглянул на соседа по дивану. Тот нехотя поёжился. – У неё нет денег. Но они есть у некоего барона Дубова.

– Барона? Какого-то барона? – прошипел Самойлов.

– Полагаю, он и убил герцога Карнавальского на самом деле.

– Ага, наверняка поймал со спущенными портками.

– Подробности мне неизвестны. Но вот что я думаю. Этот Дубов действует заодно с Морозовой. Или в её интересах. Скорее всего, он уже обнаружил все бумаги, и вопрос лишь времени, когда они окажутся в руках Канцелярии или полицейских сыскарей.

– Убить его, и дело с концом! – с грохотом поставил чашку на стол Самойлов и встал. – Я прикончу его раньше, чем вы закончите это собрание.

– Нет, – остановил его князь. – Сделать это нужно тихо, не привлекая внимания. Убийство средь бела дня точно усугубит ситуацию. К тому же, что вы будете делать, граф, если бумаг при нём не окажется? Что, если у Дубова хватит ума понять содержимое и спрятать бумаги? И тогда мы всю жизнь будем жить в страхе, что однажды их найдут. Нет, сперва прощупаем почву. Я уже отправил одного из своих вассалов разобраться с этим вопросом.

– Кого же? – спросил Клюквин, грея озябшие руки о самовар.

– Барона Мессерова.

– Мессерова? Этого идиота? – Кипарисов чуть не уронил ложку с вареньем.

Князь скривился, увидев, как тёмная капля упала на ковёр.

– Он уже сталкивался с бароном Дубовым, – произнёс Медянин, – так что проявил завидное рвение. Я дал ему пару крепких простолюдинов для убедительности. Не думаю, что какой-то барон с ними совладает.

– А если всё-таки совладает? – усомнился Кипарисов.

– Тогда, господа, этим бароном займусь я, – Самойлов встал у двери, взявшись за ручку. – Ещё не хватало, чтобы какой-то выскочка встал на пути к благополучию моего рода. Я бы сказал «с вашего позволения», но его я спрашивать не намерен.

С этими словами молодой граф выскочил из комнаты.

– Горячий и наглый, – резюмировал Клюквин. – В своём рвении он может погубить всё предприятие.

– Этим вопросом займёмся позже, – отмахнулся князь и потёр нахмуренный лоб.

– И кто после таких заявлений выскочка? – глядя на дверь, произнёс Кипарисов.

Он не успел вовремя вставить свою реплику, хоть и пытался спешно прожевать вишнёвые ягоды. Вдруг во рту что-то хрустнуло, и герцог побледнел. Он выплюнул на ладонь вишнёвую косточку и кусочек зуба, судорожно сглотнул и сипло спросил:

– Господа, вы верите в плохие знаки?

* * *

Центр Санкт-Петербурга

День

Николай

Трое парней, стоявших напротив меня, были подтянутыми и мускулистыми. Ростом под метр восемьдесят, то есть макушками разве что в мой подбородок тыкались. И то в прыжке. Уловил от них растущий магический фон.

Ага, значит, к бою готовятся. Неужели прямо здесь?

Блондин проорал что-то там про оскорбление невесты, и я решил уточнить, кивнув в сторону выглядывающих из переулка девушек:

– А которая из них твоя невеста?

Рыжая с блондинкой были красными от гнева, а брюнетка смотрела на меня, закусив пухлую губку.

– Герцогиня Баранова моя невеста! – надменно заявил парень, будто от одной этой фамилии я должен был ниц пасть.

– Надеюсь, ты не собираешься её фамилию брать?

У блондинки из ушей почти пар пошёл. Брюнетка прыснула в кулачок.

– Что? Ты нарываешься, грязная шавка! Кто ты такой, чтобы иметь столько спеси?

– Барон Дубов, – пожал я плечами.

– Ха, всего лишь какой-то жалкий барон посмел прикоснуться к моей невесте… – процедил беловолосый. Его дружки с усмешками закивали.

– И этим оскорбил её?

– Никто не смеет прикасаться к ней!

– Прямо никто?

– Ни одна. Живая. Душа! – Парень выставил вперёд правую ногу и подбоченился.

– А как вы с ней… ну, ты понимаешь, – попытался намекнуть на логическую ошибку в его угрозах. Лучший способ сбить противника с толку. В этот раз тоже сработал.

– Не понимаю, – стушевался блондин.

Я нарочито вздохнул и посмотрел на блондинку.

– Сочувствую, герцогиня Баранова. Лучше найдите себе другого мужа, с которым сможете продолжить род. А то так и останетесь… нетронутой вазой.

– Что? – побледнел от гнева блондин. – Что ты мелешь, идиот? А ну, объяснись!

– Это тебе родители должны были объяснить азы продолжения рода, – усмехнулся. Девчонки позади меня уже начинали посмеиваться над тугодумом. – Основы, так сказать.

Парень оглянулся на своих друзей в поисках поддержки, но те лишь непонимающе покачали головами.

– Ладно, объясню на пальцах, – сказал я, соединил кончики указательного и большого пальцев одной руки и сунул в получившийся кружок другой указательный палец. – Как ты собрался род продолжать, если к бедняжке нельзя никому прикасаться? По воздуху? Нет, это возможно, конечно, но… зачем?

За их спинами рыжая с брюнеткой пытались успокоить блондинистую подругу, которая начала рыдать. Позади меня Агнес с Вероникой давились от смеха, а Лакросса стояла с задумчивым выражением лица. Наверно, понимающая всё буквально оркесса думала, как возможно размножение по воздуху… Я вот тоже не знаю как.

– А-а-а, я понял! – радостно просиял блондин, а потом до него дошло, что все ржут над ним. Даже кое-какой народ, собравшийся вокруг. – Червяк! Я, княжич Парнасов, заставлю тебя заплатить за дерзость!

Вся троица двинулась на меня, сжав кулаки.

– Дам вам последний шанс, парни, – сказал я. – Вы, целые и невредимые, просто уходите. Уходите домой, своими ногами, а не вас везут в больницу. А я делаю вид, что не слышал всех этих оскорблений.

В конце концов, не очень хотелось являться завтра на аудиенцию к Императору с синяками.

– Какой-то грёбаный полукровка будет нам угрожать? Барон… – каждое слово придурок словно выплёвывал. – Ты плод нечестивого союза человека и огра. Твоя шлюха-мать была огрихой, верно? Я прерву твой никчёмный род!

– Не стоило трогать мою маму, – рыкнул в ответ.

Первым ко мне подлетел шатен с крысиным лицом. Он подпрыгнул, чтобы ударить меня, а я врезал ему лбом промеж глаз. Легонько. Убийство в мои планы не входило. Парень кувырком отлетел на несколько метров. Затем с двух сторон одновременно атаковали Парнасов и дружок-брюнет. Целили кулаками в грудь. Напряг мышцы во время удара, и оба зашипели от боли и затрясли руками. Столкнул их лбами, отчего раздался гулкий звук, будто по пустому котлу ударили. Оба со стонами упали. В этот же момент ко мне вновь подскочил шатен. Он метил ногой мне по колену.

Опасный удар, если его не заблокировать.

Я приподнял ногу и подставил под удар кость голени. Раздался хруст, и нога выгнулась ниже колена. Не моя. Парень с крысиным лицом заорал, схватившись за сломанную конечность, и упал.

По-моему, этим он сделал только хуже.

Парнасов с брюнетом поднялись. Дружок княжича неистово заорал и разорвал на груди рубашку. Медные пуговицы звонко заскакали по мостовой.

Меня бы за такое обращение с формой академии давно пропесочили. Я, конечно, не образец для подражания, и как минимум раз в неделю моя одежда превращается в тряпьё… Но это каждый раз не моя вина!

Парень с голой грудью бросился на меня. Ударил хуком справа. Я увидел, как напрягаются его мышцы перед ударом. Увернулся и слегка подтолкнул под локоть. Противника закружило, и я добавил ему лёгкого ускорения пинком по мягкому месту.

Может, хоть там его мозги найдутся?

Парнишка побежал головой вниз, запутался в ногах и упал, уронив на голову мусорку с отходами.

Парнасов оглядел своих союзников и зло сплюнул на тротуар.

– Ублюдок! – прохрипел он и бросился в атаку.

Попытался сделать подсечку, но чуть не сломал ногу об мою. Тут же вскочил и ударил другой ногой с разворота. Я отклонился назад, и ботинок пролетел мимо моего лица, пощекотав ветерком нос. Затем я дал оплеуху Парнасову.

– Больно! – Он схватился за быстро краснеющий на щеке след огромной пятерни. А как он хотел?

– Как ты мою маму назвал?

– Что? – не понял меня княжич.

Я дал ему ещё одного леща, чтобы напомнить. Слегка переборщил, и он отлетел в сторону дорогу. Башкой врезался в столбик с паркоматом. Тот дзынькнул и засыпал парня мелочью.

– Больше так не называй, – сказал я и повернулся к своим девушкам.

– Как ты их, а! Будут знать, как наших обижать! – вскинула вверх руку Агнес.

– Мда, – протянула Лакросса. – Эти парни долго выпрашивали. Я бы сперва их на копьё насадила, а потом разговаривала.

Я пожал плечами:

– Предпочитаю сперва немного узнать человека, дать ему выговориться, прежде чем раскроить его башку.

– Господин, вы не ранены? – с тревогой в синих глазах спросила Вероника.

– Даже не запыхался.

Я забрал у оркессы пакеты и пошёл к машине. Девушки из Преображенской академии кинулись к своим ухажёрам. Блондинка и рыжая кидали в меня злобные взгляды, а брюнетка стояла рядом с тем парнем, который решил поспать в мусоре, и не притрагивалась к нему. Смотрела на меня, приоткрыв ротик.

Мы прошли мимо и сели в машину.

– Господин барон закончил развлекаться с местной аристократией? – с ухмылкой в зеркале заднего вида спросил водитель.

– Господин барон нагулял аппетит, – ответил ему. – Отвези нас в ресторан. Только не в тот, в котором вчера были. А в нормальный. Где подают человеческие порции.

– Как прикажете, господин Дубов. Есть у меня на примете одно такое местечко. Два грека держат, гирос у них – пальчики оближешь.

Машина вздрогнула, зарычав мотором, и отъехала с парковки. Через полчаса и множество перекрёстков она остановилась возле старинного четырёхэтажного здания. На первом этаже за стеклянными дверьми расположился ресторан с затейливым названием «Гирос и точка».

Ну проверим, насколько там вкусно.

Внутри это оказалось приятное место. Большой зал, тихая музыка, приглушённый свет сквозь окна, прямоугольные столики из светлого дерева и обходительные официанты. В дальнем конце распахнулась дверь, и спиной вперёд вышел официант с огромным блюдом жареной картошки и нескольких видов мяса. Сделал круг по проходу между столиками и прошёл мимо нас. Пахло от блюда изумительно.

Мы заняли столик у окна и сделали заказ. Принесли его быстро. Несколько больших тарелок с мясом, овощами и прочими вкусностями и несколько кувшинов пива. Никаких десертов и сладостей. Только вкусная и здоровая пища! Передо мной поставили сразу две тарелки. Одна – с поджаренными овощами, вторая с шашлыком и копчёными рёбрами, с которых мясо буквально само слезало.

– Боже, как это всё в себя запихать? – тихо выдохнула Агнес.

– Меня больше беспокоит, как вовремя прекратить есть, – вздохнула Лакросса.

Вероника же уже уплетала. Да и у меня самого уже в животе урчало, так что с удовольствием набросился на еду. На четверть часа мир для меня сузился в маленькое пятно, в центре которого стояли тарелки и пивной кувшин с запотевшими боками. Я оказался во вкусовом раю. Пожалуй, этим грекам можно оставить и хорошие чаевые. Заслужили! И мой живот с этим согласен.

Агнес, доев свою порцию, откинулась на спинку стула и закатила глаза, почти теряя сознание от обжорства. Она даже слегка округлилась в талии. Вероника залпом допила стакан пива, со стуком поставила обратно и шумно выдохнула с улыбкой на лице.

– Вкуснотища!

– Кардио… – бормотала Лакросса, обсасывая рёбрышки. Она бы так на кожаной флейте играла… – Завтра целый день буду делать кардио, но оно того стоит!

Народу в кафе прибавилось. Обед, подтягивались люди с окрестных офисов и заведений. Мимо то и дело проскальзывали курьеры с баулами еды. Похоже, ресторан пользуется популярностью!

Я допил стакан пива и налил ещё один. Сидел и медленно потягивал пенный напиток, смакуя его вкус. Пиво было неплохим: не горчило и не кислило, лёгкое и ароматное. Какое-то время все молчали и переваривали обед. Затем Агнес пришла в себя и облокотилась о стол, положив подбородок на ладонь.

– Везёт тебе, Лакросса, – протянула она. – На бал пойдёшь…

– Знаю, девочки, что вы бы тоже хотели, но я – единственная, кто туда может пойти по статусу, – смутилась девушка. Она была права.

– А я бы не хотела, – хмыкнула Вероника.

– Почему это?

– Это, конечно, здорово, – возвела она глаза к потолку. – Платья, рюшечки, статусные мужчины… Но меня пока устраивает роль служанки господина. Есть в этой роли свои плюсы…

Она подмигнула мне и под столом коснулась моей ноги своей.

Не-не-не, я только поел!

– К тому же, – продолжила синеглазка, – кто-то же должен тебе платье сшить. А два сразу я не успею.

– Видела я её костюм служанки, – произнесла Агнес с ехидной улыбкой. – Лакросса, у тебя будет такое платье, от которого у всех просто челюсти отвалятся!

– Надеюсь, – улыбнулась оркесса, обнажив маленькие клычки под нижней губой. – Этот бал важен для меня. Вдруг смогу завести полезные знакомства прямо в столице? Мой отец этому обрадуется.

После этого они замолчали, каждый задумался о своём. А я захотел в туалет – кувшин пива дал о себе знать.

Клозет тоже оказался приятным местом. Просторный, несколько умывальников с зеркалом прямо перед входом, налево кабинки и писуары. Сделав дела, встал вымыть руки. Они у меня большие, так что мылить приходиться основательно.

Дверь позади меня открылась. До неё было метров пять. Вошли трое, два – громилы в неуклюжих пиджаках, а третий… третьего я знал. Утончённое лицо, подведённые брови, блестящие от помады волосы. Барон Мессеров, который хотел вызвать меня на дуэль. Мы встретились взглядами через зеркало.

– Разве вам не передали моё послание, барон? – спросил я, сунув под струю воды ладони.

– Что вы переломаете мне ноги, если ещё раз увидите во дворце?

Я кивнул.

– А мы и не во дворце, – скривился он в усмешке.

Хм, тут он прав.

– У тебя есть то, что нужно нам, – глухо произнёс шкаф побольше. У него были слегка седые тёмные волосы. Причёска простая, под насадку, талия узкая, плечи широкие. Второй казался моложе и меньше ростом и более квадратным, хотя в силе явно не уступал. – Отдай это, и мы тебе просто бока чуть помассируем. А не отдашь…

Я вытер руки полотенцем и незаметно свернул его в полоску. Отступил от раковины и отошёл вглубь туалета. Пространства там было больше.

– Понятия не имею, о чём вы, – соврал я. Догадывался на самом деле.

– Значит, не просто бока намнём, – прогудел громила, с хрустом размял кулаки и пошёл на меня. Он заходил чуть правее, его коллега – левее. Руками они задвинули тщедушного Мессерова за свои спины. – Отойди, барошка. Ты нам его выследить помог, а дальше мы сами.

– Да! Прибейте урода! – вякал тот из-за их спин.

Ну ладно.

Они бросились в атаку одновременно. Левого встретил щелчком полотенца по лицу. Такой прыти враг от меня не ожидал и не успел среагировать. А ударил я сильно, даже слегка руку маной напитал. От этих парней магического излучения не чувствовал. Значит, простолюдины.

– А-а-а!!! – завопил шкаф, держась за лицо. – Кажется, он мне глаз выбил!

Седой вояка в это время схватил меня за грудки, и одной рукой вмазал по лицу. Хорошо так ударил – у меня аж звёзды из глаз брызнули.

Неплохо!

Продолжая держать меня, он ударил ещё раз. Так же ощутимо. А держал он меня крепко, не давал упасть. Замахнулся для следующего удара, и тогда я выставил навстречу свой лоб. А это самая твёрдая кость во всём теле. Тем более в моём.

Раздался сочный хруст и громила взвыл благим матом. Его пальцы чахлым кривым букетиком торчали в разные стороны. Я пнул его по левому колену, отчего он начал заваливаться набок, затем добавил с другой стороны по корпусу. Его развернуло от удара, он попятился и упал задницей на унитаз. И застрял в нём. Безнадёжно.

Плохо иметь такую маленькую задницу.

– Сволочь! – орал он. – Я тебя достану.

Дал ему разок по морде, чтобы успокоился. Помогло, бугай даже прикорнуть решил. А я направился к Мессерову, который стал белее мела и судорожно попятился. Ноги его так дрожали, что едва двигались.

– Говорил же, что ноги сломаю. Но раз мы не во дворце, то обойдёмся руками. – Я схватил барона за грудки и дал леща.

– Нет-нет! – завопил он, вытирая кровавую соплю. – Я всё расскажу! Всё расскажу!

– Зачем? – пожал я плечами и чапалахнул его ещё разок. Его башка мотнулась из стороны в сторону, а глаза слегка закатились. – Я же тебя ни о чём не спрашиваю…

– Я скажу, кто меня послал! – ныл он, пытаясь удержать голову в одном положении. Получалось плохо.

А вот это уже интереснее.

Глава 16

Герцоги Клюквин и Кипарисов, граф Самайлов и князь Медянин. Вот какие имена назвал мне барон Мессеров. Никогда не слышал. Какой-то местный бомонд. Уверен, эти же фамилии я найду в бумагах герцога Карнавальского, когда доберусь до их прочтения наконец… Надеюсь, хоть сегодня выдастся свободная минутка вечером, чтобы ознакомиться с их содержимым.

– И чем же занимаются твои… Кстати, а кто ты для них? Почему тебя послали разобраться со мной? – приподнял я барона над землёй и встряхнул. Он засучил ногами, пытаясь отыскать опору.

– Я… я никто!

– Да это я знаю.

– Я вассал князя Медянина, – испуганно лепетал хорёк, – ему нужен был кто-то, кто мог бы вытрясти из тебя всё, что тебе известно об их предприятии. Я услышал фамилию Дубов и вызвался сам.

– Хотел поквитаться?

Он ничего не ответил, только кадык дёрнулся.

– Ясно, и что же у них за предприятие такое? – Я снова встряхнул его, чтобы ожил.

– Не знаю. Я ничего не знаю. Какая-то контрабанда, может наркотики или оружие. Я… я не в доле, клянусь!

Понятно. Это объясняет, куда пропадали люди из клеток. Их использовали, как бегунков, которые возили некий товар, и возможно, они даже сами были товаром. В Российской Империи рабство вне закона, а вот в Османской пользуется популярностью. Возможность позабавиться с бегунками наверняка была приятным бонусом для герцога Карнавальского. Вот только в итоге он переусердствовал.

Я отшвырнул от себя Мессерова, как грязную тряпку. Он влетел головой в писсуар и предпочёл там остаться. А я, ещё раз помыв руки, вышел из туалета под кряхтенье громилы, которого пытался вытащить из унитаза его одноглазый друг.

– Я же говорила, что он их уделает, – на лице Агнес появилась довольная улыбка при взгляде на меня.

– Ты о чём? – уточнил у неё.

– Мы видели, как за тобой зашли трое. Один – тот визгливый крысёныш, который пытался нас вчера облапать. И двое громил. Я сразу сказала, что им большой и пушистый песец.

– И потому вы решили не вмешиваться? – с ухмылкой спросил, наливая себе ещё один стакан пива. Последний. После драки всегда пить хочется.

– Лакросса пыталась, – поддакнула Вероника. – Но мы её убедили, что лучше под ногами не мешаться.

Это правильно.

Я хохотнул, взглянув на кислое лицо оркессы. Недовольна, что не удалось размяться.

– Вечно ты нас спасаешь, – буркнула она. – Хоть бы дал разок себя спасти.

– Вы успешно спасаете меня от скуки. – Я с удовольствием допил пиво и поставил мокрый стакан с обсохшей пеной на ободке на стол. – Иногда настолько, что не знаю, куда деваться. Ладно, пора возвращаться во дворец. Хочу поскучать. Но сперва заглянем в особняк Морозовой, чтобы забрать наши вещи.

Я расплатился ассигнациями Карнавальского и оставил хорошие чаевые. После мы покинули ресторан и поехали к дому на набережной. В пути мягкая подвеска машины быстро укачала меня, и я заснул с чувством полного удовлетворения. Что может быть лучше хорошего обеда с дракой на закуску? Да ничего! Сказал бы секс, но с таким полным животом это будет больше похоже на бодание пузиками тюленей.

Проснулся от того, что мы не движемся.

– Приехали, – оповестил водитель. – Прикажете подождать, или успею кофею откушать, господин барон?

А я уже смотрел на разворачивающуюся возле входа в дом драму. Там криво висели створки ворот, которые я вчера выбил пинком. Перед ними стояла Марина во вчерашней одежде: просторных серых штанах и тёмной рубашке, сквозь ткань которой торчали её аккуратные соски. На улице было прохладно.

Перед девушкой выёживался тщедушный мужичок. Твидовый пиджак, тёмная жилетка, белая рубашка, дорогое пенсне, брюки, начищенные до блеска ботинки и высокомерно-брезгливое выражение лица, которое возникает у человека, когда он вынужден разговаривать с нищим оборванцем или попрошайкой возле питейного заведения. Он что-то говорил Марине, презрительно кривя губы, а она пыталась возражать, но не очень уверенно.

– Да, – ответил я водителю, – успеешь ты кофею откушать. Но сперва помоги девушкам забрать наши вещи.

– Слушаюсь! – кивнул мужчина, вышел из машины и открыл мне дверь.

После сна в машине воздух показался мне особенно свежим и морозным. Я подошёл к Марине. Мимо меня прошмыгнули девушки, с беспокойством оглянувшись на баронессу, но остановиться они не решились. Понимали, что ей больше ничего не грозит. Я же здесь.

– Это теперь мой особняк, – растерянно твердила девушка. – По закону. Вы не можете выселить меня.

– Этот особняк, – шипел мужчина, – собственность рода Карнавальских. Как адвокат, представляющий этот род, я обязан уведомить вас, чтобы вы по доброй воле покинули чужую собственность. Через три дня я вернусь, но уже не один, а с мусорщиками, которые вычистят всю грязь из дома.

Вот ублюдок. Ненавижу таких людей. Чувствует за своей спиной мощь сильного рода и расправляет крылья, хотя в то же время из себя ничего не представляет. Зато прекрасно самоутверждается за счёт тех, у кого нет средств или влияния.

– Вы только что назвали грязью баронессу Морозову? – холодно спросил я, возвышаясь над адвокатом. Он был среднего роста, то есть где-то по грудь мне.

Мужчина смерил меня взглядом и скривился ещё больше. Осторожнее, так и калекой на всю жизнь остаться можно.

– Ваша так называемая баронесса ничем не может подтвердить свой статус. У неё нет документов. Так же как нет и права проживать в этом особняке. И то обстоятельство, что ваша охрана не пускает меня внутрь, лишь усугубляет ситуацию, – ядовито процедил адвокат.

– Охрана делает то, за что ей заплачено. Статус баронессы могу подтвердить я. Своим словом.

– А вы, собственно, кто такой будете? – Он прищурил свои водянистые серые глаза под тонкими бровями.

– Барон Дубов.

– А, – адвокат махнул так, будто мошку отгонял, – ещё одна мелочь. Можете говорить что угодно. Если на суде она не предоставит документов, ваши слова не будут иметь веса.

– На суде и предоставит, – отрезал я, встав перед девушкой. Оказался между адвокатом и Мариной. – А до тех пор извольте её не беспокоить. Она и так достаточно пострадала из-за рода Карнавальских. – Я наклонился к собеседнику, нависнув над ним, как каменный утёс над чахлым деревцем. – Скажите спасибо, что баронесса ограничилась лишь герцогом, а не стала преследовать весь его род, чтобы извести под корень.

– Баронесса? – усмехнулся адвокат, продемонстрировав идеальные искусственные зубы. Такие стоят целое состояние. Значит, он – дорогая штучка. – Ваша баронесса и муху прибить не сможет.

Я наклонился к самому его уху и шепнул:

– А ты проверь.

В глазах адвоката промелькнул страх. Да, это тебе не в зале суда воевать.

Но он быстро взял себя в руки.

– Это… не в моей компетенции. – Он отступил на несколько шагов и поочерёдно посмотрел на меня и Марину. – Я пришлю вам по почте официальное уведомление о выселении. Ваше право его оспорить в суде, но пока этого не случилось, этот дом – ничейный, и баронесса Морозова также не вправе его занимать.

Вот оно что. Знает, что они не победят, если не смогут доказать, что это не Марина убила герцога, что он не похищал её и не истязал на протяжении долгого времени. Однако время потянуть могут. Выпьют у девушки столько крови, что она сама от дома откажется и продаст им же за бесценок в результате сделки.

Уроды.

– Ага, – бросил я в лицо адвокату. – Пусть сначала ваше уведомление доставят, а там поговорим.

Он скривился, но промолчал. Почта у нас в Империи во все времена работала согласно теории вероятностей. Пятьдесят на пятьдесят, что ты получишь это уведомление: либо доставят, либо нет. Хотя есть частные курьерские службы…

Адвокат развернулся на каблуках и пошёл к дорогой машине, припаркованной возле тротуара. Сел в неё, завёл мотор и уехал.

– Ты как? – повернулся я к Марине.

Её зелёные глаза блестели от влаги. Девушка не выдержала и бросилась мне на шею. Её упругая грудь мягко прижималась ко мне.

– Мне уже начало казаться, что он прямо здесь в меня вцепится и выкинет вон. А мне некуда пойти, – она подняла на меня свои глаза. – Он прав, да? Если почтальон или курьер доставят сюда уведомление…

– Пара дней у нас есть, – успокоил я девушку.

Она кивнула и отступила от меня на шаг, посмотрела на здание. Молча, целую минуту.

– Я хочу продать этот чёртов дом. Навсегда стереть из моей памяти, – она снова замолчала, а затем опустила глаза. – Но я не знаю, куда мне пойти. Собственного имения давно нет, документы, что у меня были, герцог уничтожил, и у меня нет денег даже на их восстановление. Это же надо сначала восстановить всю родословную, поднять кучу архивных документов… Где мне взять на всё это время и деньги, я не знаю.

Я решил успокоить девушку:

– У меня есть… связи в правительстве. Думаю, они могут решить проблему с документами. Да и с остальным тоже. А когда вопрос с продажей особняка будет решён, можешь отправиться в моё имение. Оно в глуши, как ты и хотела.

Она нерешительно взглянула на меня.

– Ты… ты уверен?

– Да.

Я кивнул.

– Хорошо. Сколько я буду тебе должна за аренду?

– Нисколько, – ответил я. – Имение пустует уже давно, порядком захирело. Там живёт пара старых слуг, которые служили ещё моему деду. Просто прикипели к этому месту и уже физически не могут его покинуть. За ними тоже нужно приглядывать. Займись этим. Управляй там моими делами и счетами, это и будет твоей оплатой. Сможешь?

– Не могу поверить, что ты предлагаешь мне это… – зачарованно прошептала девушка. Её зелёные глаза опять увлажнились. Она вдруг взяла меня за руку и потянула ко входу в дом. – Идём!

Охранник из «Золотых клинков» пустил нас. Вечерняя смена ещё не прибыла, но в доме оставались полицейские, которые допрашивали остальных жертв. Так что нападать на особняк, как ночью, в здравом уме никто не осмелится.

– В чём дело? – удивился я.

Девушка упрямо тащила меня вглубь здания. Мы прошли атриум и свернули налево, попав в длинный коридор с развилками.

Даже просторные штаны не могли скрыть сочные полушария пониже спины. Она втолкнула меня в какую-то дверь, и мы оказались посреди зимнего сада. Эту часть особняка я не видел снаружи, она находилась на другой стороне. Крыша здесь была полностью стеклянная, и солнечный свет делал зелень растений, пальм и цветов сочной и пронзительной. Панорамные окна выходили на оживлённый проспект с голыми деревьями. Пахло одуряюще.

– Может, уже скажешь в чём дело? – повторил я более настойчиво.

Место здесь красивое, конечно, но у меня же куча дел ещё.

Среди зелени ветвились узкие тропинки и дорожки. Когда мы шли по ним, листья и стебли растений касались моего лица. Некоторые гладили, другие царапали колючками. Было несколько скамеек. Марина завела нас вглубь сада, и мы оказались на небольшой полянке, со всех сторон окружённой цветами и густой растительностью. Девушка остановилась и повернулась ко мне. Её лицо раскраснелось. Глаза блестели, а грудь вздымалась и опадала от учащённого дыхания.