Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 335 страниц)

Глава 21

Я подошёл к двери и взялся за толстую вертикальную ручку. Она оказалась холодной и гладкой на ощупь. На секунду обернулся к секретарше и спросил:

– Какой он? Император… На самом деле?

Она подняла глаза к потолку и коснулась указательным пальцем своих алых губ.

– Сложно сказать. Он необычный человек, я таких больше не встречала. Ты заходи и сам узнаешь.

Я кивнул и толкнул тяжёлую створку. Безупречно белая, с замысловатой резьбой и вкраплениями из чистого золота. По крайней мере, блестели они, как золотые. Когда вошёл, дверь тихо закрылась за мной, а я оказался в небольшом, но богато обставленном кабинете. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами – в основном на юридическую и историческую тематику.

Под ногами лежал мягкий ковёр искусной работы. Дальний край кабинета, по всей видимости, выступал за пределы здания, как башня замка. Полукруглый, с окнами на три стороны света. За стеклом на горизонте раскинулась гладь Финского залива. Хоть страны такой и не существовало больше, но залив сохранил привычное название. Центр помещения занимал Т-образный стол со стульями вокруг и креслом во главе.

Император стоял возле окон спиной ко мне, не шевелясь. Будто статуя.

– Государь? – осторожно позвал я.

Император молчал целую минуту.

– Вы, верно, думаете, что я плохой отец? – затем произнёс он.

Вопрос меня ошарашил. В таком ключе об Александре Восьмом и его сыне Павле я никогда не думал. Не в моих правилах лезть в чужую семью. Поэтому я промолчал.

Император повернулся ко мне и взглядом указал на кресло. Сейчас от него не исходила та волна силы, что чуть не сбила меня с ног при первом знакомстве. Вероятно, он её сдерживал.

– Присаживайтесь, – сказал он.

Я подошёл к изголовью стола, но садиться не стал.

– Зачем я здесь, государь? – спросил.

Император подошёл к небольшому столику на четырёх изогнутых ножках, что стоял возле правого окна. Взял в руки графин с янтарной жидкостью и вопросительно взглянул на меня. Его усы при этом дёрнулись вверх.

– Херес нынче – редкая штука, – промолвил он. – Будете?

Я кивнул. Александр Восьмой наполнил два бокала до середины и один протянул мне. Я взял, коснувшись пальцами его руки. Тёплой и сухой. Как у обычного человека. Император отпил немного, я последовал его примеру. Напиток оказался вкусным, бархатным, с приятным послевкусием специй и солёной карамели. Император сел в своё кресло, и тогда уже и я занял один из свободных стульев у ножки буквы «Т».

– Мы не особо близки с Павлом, – снова заговорил государь. – Наше общение… не заладилось с самого его детства. Мне стыдно признаться, но в его жизни я принимал куда меньшее участие, чем в жизни его братьев.

– И вы хотите наверстать упущенное с моей помощью? – Я снова отпил хереса.

– В какой-то мере. И давайте на «ты», Дубов. Мы здесь одни.

– Как скажете, – кивнул я и тут же исправился: – скажешь…

Император мягко улыбнулся усами.

– Санёк? – попытал я удачу.

Александр медленно мотнул головой, а я представил, как моя слетает с плеч. Опасная была шутка, но я не смог удержаться. Если Император рассчитывает на откровенный разговор, то пусть будет готов к некоторым моим вольностям.

Государь покрутил бокал в руке, гоняя по его стенкам напиток.

– Так что ты думаешь? Я плохой отец?

Видимо, он всё же решил начать сразу со сложных вопросов. Я ответил уклончиво:

– Так думает Павел.

– Не сомневаюсь, – рассеянно кивнул Император.

– Сегодня вечером у вас ужин с китайским вельможей… – начал я подталкивать мысль государя.

– Верно.

– Почему Павел не может на нём присутствовать, как остальные братья?

– Это для его же блага, – холодно ответил Александр, а пальцы, сжимающие ножку бокала, побелели. – Думаешь, я не вижу, какой он?

– Какой?

Собеседник откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в окно слева, затем снова обратил взор карих, как у Павла, глаз на меня.

– Думаешь, я сейчас скажу, что он слабый и никчёмный?

Я промолчал.

– Нет, дело вовсе не в этом. – Император замолчал на секунду, а затем со вздохом продолжил: – Дело в том, что он сам так думает.

Я молчал.

– Я слышал, что Павел очень тепло отзывается о тебе, и несмотря на его недостатки стал твоим другом.

Я едва удержался от вздоха. И государь хочет Павла мне в друзья записать.

– В какой-то мере, – ответил я его же словами.

– Это правда, что ты взялся за его тренировки?

Я кивнул и отпил херес. Бархатный аромат прокатился по языку, затрагивая всю его поверхность.

– Какой он? Только честно.

Я пожал плечами. Если государь хочет правду, я ему её дам.

– Закомплексованный неудачник, – сказал я, а Император едва заметно дёрнулся, как от удара. – Но хочет это исправить. Способный и упрямый, а это, как по мне, даже важнее Инсекта.

Александр глотнул херес и поставил бокал на стол. Его пальцы забарабанили по обивке рабочей поверхности, а сам он пришёл в некое оживление.

– Расскажи мне ещё о нём. Как его дела с Инсектом? Он всегда так переживал о нём, а я… кажется, я делал только хуже. Раз за разом я задавал себе вопрос «как так получилось?», порой даже делал это вслух. Я хотел найти способ дать ему силу, сравнимую по мощи с Инсектами его братьев…

Я кивнул. Павел упоминал об этом когда-то, что отец спрашивал его раз за разом, почему он такой слабый. Или что-то в этом роде. Выходит, государь лишь искал способ помочь сыну?

– Ты знаешь, что у него за Инсект? Как он называется? – Император подался вперёд и наклонился над столом.

В ответ я лишь пожал плечами.

– Камни какие-то запускает вроде…

– Не просто камни, – покачал головой государь. – Звёзды. Звёздный дождь. Это разрушительная сила, которой обладал первый человек в нашем роду. Инсект, который позволил остановить нашествие Саранчи. Звёзды падали с неба, выжигая полчища врагов. Это изменило судьбу нашего мира, позволило отбросить Саранчу назад, к месту их приземления. Они ведь тоже упали на звезде. На огромном метеорите, который стёр с лица земли несколько Империй и на несколько лет погрузил весь мир во тьму. К несчастью, наш далёкий предок погиб. Не успел закончить начатое, а спустя несколько десятков лет началось Второе Нашествие. К нему мы были готовы уже лучше, но всё равно у нас не хватило сил победить. А теперь этот Инсект вернулся. Ты представляешь, что можно сделать с такой силой, Дубов?

– Закончить войну, – сказал я.

– Да.

– Почему погиб тот предок?

– Кто знает? – пожал плечами Император, покачивая в бокале херес, подумал секунду и сделал глоток. Встал и подлил нам обоим ещё янтарного напитка.

– Не боишься, что он погиб из-за слишком большой силы Инсекта?

– Боюсь. – Александр со вздохом опустился обратно в кресло. – Поэтому часть меня даже рада, что Павел… такой.

– Он меняется. Становится сильнее – медленно, но верно.

– В самом деле? – Император просиял, а затем тут же помрачнел. – С одной стороны, можно закончить войну победой, уничтожить Саранчу раз и навсегда, с другой… Какую цену придётся заплатить за это?

– Хочешь узнать моё мнение? – Я наклонился вперёд, облокотившись о стол.

– За этим ты здесь, – кивнул государь.

– Ты уже много решений принял за Павла. Пусть хоть это он примет сам.

Император ничего не ответил. Поднялся с кресла и встал у окна, отпив из бокала. Он молчал долгую минуту или даже две. Всё это время я тоже сидел молча, попивая херес. Секретарша оказалась права. Таким я себе государя даже не представлял. Обычным отцом, который желает лучшего для своего ребенка, но тем самым делает только хуже, понимает это, но не может поступить иначе.

– Твой отец, наверное, гордился тобой, Дубов.

– Мне этого уже не узнать.

Александр кивнул.

– Жаль, что так случилось с твоим отцом. Я видел его лишь однажды, и он показался мне достойным человеком. Его убийц обязательно найдут.

– Я уже нашёл некоторых, – сказал я. Мой голос вдруг сделался глухим и угрожающим. В груди начал разгораться огонь. – Но это оказались лишь исполнители.

– А заказчик?

– Можешь считать его мертвецом, который по какому-то недоразумению ещё ходит, – пообещал я.

Государь кивнул и снова замолчал. Потом попросил:

– Расскажи мне ещё что-нибудь о Павле. Его братьев я знаю как облупленных, а вот он… Такая же загадка, как и его мать. Скрытный, застенчивый…

– И любит подглядывать за девушками во время купания голышом, – закончил я за него.

Александр поражённо обернулся ко мне, а затем расхохотался. Вскоре у него даже слёзы выступили от счастливого смеха. Когда успокоился, снова заговорил:

– Прямо как его папаша! В своё время я ни одной юбки не пропускал. И даже сам подглядывал пару раз за молодыми служанками, которые тоже купались голышом. Да, я могу получить любую из них, но так было интереснее.

Император снова рассмеялся.

– Да, выходит, Пашка больше мой сын, чем я думал, – он сел в кресло, расслабленно откинулся на спинку и мотнул в бокале жидкий янтарь, затем отпив. – Благодарю, что спас его жизнь в академии. Я бы вручил медаль, но боюсь, что общественность не поймёт, а у дворянства и вовсе возникнут вопросы, за что какой-то барон получил награду из рук Императора. Так и инкогнито Павла раскроют. Но я могу выполнить любую твою просьбу.

Наверно, в этот момент я мог попросить сделать меня бароном официально, не дожидаясь окончания учёбы в академии. Но делать этого я не стал. Не люблю просить помощи для себя, предпочитаю всё делать сам. Титул барона я хочу получить своими силами. Но кое о чём я мог попросить Императора. Не для себя, а для кое-кого другого. Или, точнее, другой.

– Есть одна баронесса, – заговорил я, – Марина Морозова…

– Древний, но угасший род, – кивнул государь.

– Она попала в одну не очень приятную ситуацию…

Я вкратце, не вдаваясь в подробности, рассказал ему нашу официальную версию смерти герцога Карнавальского. И попросил, чтобы процесс вступления Марины в права владения особняком Карнавальских не затягивали.

Карнавальскому-старшему я не особо доверял: вдруг старый хрыч передумает, когда я покину столицу. Так что счёл за лучшее подстраховаться.

Император согласился оказать содействие, отпил хереса и с усмешкой произнёс:

– А ведь мог попросить сделать тебя бароном. Официально.

Я просто пожал плечами и ничего не ответил. Кажется, наша беседа подходила к концу. Мне больше нечего было рассказать о Павле. Но вдруг Александр спросил:

– Любишь охоту?

– Предпочитаю рыбалку, – честно признался я.

– Это у тебя просто охоты нормальной не было. Завтра у меня свободный день, так что отправимся на охоту. Ты, я, мои сыновья и прислуга. Вот будет потеха! Может, мне удастся узнать сына ближе. Отправимся в четыре утра, так как путь неблизкий. Ступай в дом, я пришлю слуг, которые подгонят под тебя снаряжение.

Я пожал плечами и встал. Императорская охота обещала быть интересным событием. Надеюсь только, что не слишком лёгкой, когда ты выпускаешь стрелу куда глаза глядят, а услужливые егеря находят её и втыкают в тушку какого-нибудь животного. Это скука смертная. Я направился к двери и уже взялся за ручку, когда меня отвлёк голос государя.

– И кстати, господин Дубов, – он снова перешёл на «вы», – если хоть одно слово выйдет за пределы этой комнаты… казню.

Я усмехнулся. Распространяться об этом разговоре – верх идиотизма. Потянул дверь на себя и вышел.

Из цветочном горшке массажного кресла больше не торчали ничьи ноги. На мой вопросительный взгляд секретарша Императора пожала плечами и показала пальцами на уходящего человека. Хотя, пожалуй, она не секретарша, а полноценная помощница. Как адъютант при генерале.

Не успел я и парой слов переброситься с девушкой, как дверь кабинета вновь распахнулась, и на пороге показался государь. На его плечи была накинута белая шинель военного покроя.

– Наталья, велите подать мне карету, – сказал он, проходя мимо меня к выходу. – Вернусь через два часа, и сразу соберём совещание кабинета министров.

– Сию минуту, государь-Император! – Девушка тут же схватила трубку и сделала звонок.

Александр Восьмой вышел из кабинета. Я направился следом, намереваясь вернуться в гостевой дом. Из-за охоты все планы пошли насмарку, так что остаток дня у меня, по сути, свободен. Но я не успел покинуть приёмную, Наталья меня остановила.

– Как тебе Император? – спросила она.

Я сел на диван и долго молчал, пытаясь собрать мысли в кучу. Собрал и пожал плечами.

– Пригласил на охоту.

Она мелодично засмеялась.

– Похоже на него. А ты что?

– Думаешь, я мог ответить отказом государю? К тому же мне показалось, что это ему нужно.

– Он много работает, – вздохнула девушка и откинулась на спинку кресла. Показалась полоска голой, слегка загорелой кожи между топиком и юбкой. – Впрочем, и я тоже.

– А вы… – Я хотел задать неудобный вопрос из чистого любопытства, но не знал, как к нему подступиться, и потому испытывал некоторую нерешительность.

– Я и Император? – усмехнулась девушка, верно истолковав мой взгляд, и мотнула головой. Спицы в пучке тёмных волос блеснули. – С его графиком даже о такой личной жизни я могу забыть. К тому же он ко мне скорее как к дочери относится. А с отцом… сам понимаешь.

– Значит, никакой личной жизни? – кивнул я.

Она пожала плечами и стрельнула в меня зеленью глаз.

– Просто ещё не встретила настоящего мужчину.

Я вскинул бровь, а она встала и прошла к выходу мимо меня. Медленно, чтобы я мог оценить её походку и упругие бёдра под юбкой. Закрыла дверь, снова прошла мимо меня и села на краешек стола.

– Или встретила? – спросила она.

Я вскинул вторую бровь. Девушка подняла руки и одну за другой вытащила спицы из причёски. Вьющиеся волосы мягкой волной упали на плечи. Так она стала выглядеть ещё соблазнительнее.

– Тебе виднее, – ответил я.

Наташа коротко посмеялась, встала со стола и скинула пиджак, оставшись только в топике.

Да, лифчик она точно не носила.

Девушка подошла и села на мои колени, положив руки мне на плечи. Её глаза горели колдовским огнём. Я положил руку на её попку и почувствовал под тканью маленькую ложбинку между упругими ягодицами.

– У нас есть два часа, – прошептала она и улыбнулась. – Ты справишься за два часа?

Я стянул с неё топик через голову. Налитые груди с розовыми торчащими сосками буквально выпрыгнули из-под ткани.

– Тебе они покажутся вечностью, – сказал я, а девушка впилась в мои губы.

Её дыхание пахло печёными яблоками.

Время, отпущенное нам, она использовала на полную. Правда, когда стянула с меня штаны, сразу пожалела, что его так мало.

В самый разгар процесса зазвонил телефон.

– Боже, – простонала девушка, слезая с меня. – Я должна ответить, вдруг это Император?

Она подошла к столу и нагнулась, чтобы снять трубку, – практически легла на стол. Мне открылся весьма соблазнительный вид. На её спину падали косые солнечные лучи, отчего кожа блестела капельками пота, будто покрытая инеем. Волшебное зрелище.

– Приёмная Его Величества, – сказала девушка в телефон. – Нет, господин Деникин, его нет… Ох, Боже!

Я взял девушку за крепкую попку и продолжил дело. Отвлечься она не могла – князь же звонит. А меня это только забавляло.

– Нет, это я не вам! Ох, да… Боже… ДА! Конечно, передам! Сию… мммхм… минуту. Сейчас… ох, ещё… запишу! Я хотела сказать… ох, не останавливайся… да-да, продолжайте, я записываю! Да, да… всё… записала. До… свидания!

Телефон звякнул, когда она бросила на него трубку, и та слетела, упав на пол.

– Ну и сволочь ты, Дубов!

А я откровенно ржал над ней.

– Если бы хотела меня остановить, то остановила бы.

Она обернулась через плечо, сверкнув глазами. Влажные пряди налипли на её лоб, покрытый испариной, лицо покраснело. На губах блуждала счастливая улыбка.

– Чтобы пропустить хоть один прекрасный миг? Ни за что!

Наташа отвернулась и вцепилась руками в дальний край стола. С этого момента она перестала сдерживать свои стоны.

Что ж, надеюсь, здесь толстые стены. Должны быть. Всё-таки приёмная Императора.

Вышел я оттуда ровно через два часа. В коридоре, залитым светом из окон, никого не оказалось, только в дальнем конце у следующих дверей стояли два гвардейца. Надеюсь, девушка успеет привести себя в порядок до появления начальства. Хотя оставил я её с глуповатой ухмылкой на лице, из-за которой казалось, что она не до конца понимает происходящее.

Вскоре вернулся в гостевой дом, где как раз подали обед. Принесли несколько сырых стейков для волчонка. Мы поели, и я отправился в свою комнату читать учебники. Учёбу-то никто не отменял! Не хватало ещё после возвращения вылететь из академии за несдачу экзаменов. Так что я повалился на кровать и открыл первый попавшийся учебник. Это оказалась алхимия.

Я углубился в чтение и не заметил, как пролетело несколько часов. Солнце за окном переместилось на другую сторону небосвода, а я узнал несколько новых полезных рецептов, которые мог сделать прямо тут. В подвале была алхимическая лаборатория, которую оккупировала Агнес.

Кстати, о ней… Какого фига здание трясёт⁈

Я вскочил и бросился из комнаты, подбежал к лестнице и помчался на первый этаж, перепрыгивая ступени. Мне навстречу бросилась Вероника.

– Стойте, господин! – закричала она и замахала руками при виде меня. Споткнулась и шмякнулась на ступеньки. Благо её спасли две большие и мягкие подушки безопасности спереди. – Ай! Больно…

Я помог ей подняться, а она опять заладила:

– Нельзя, господин! Там Лакросса, мы ещё делаем платье. Вы не должны его видеть!

– Почему это? – Я опешил так сильно, что даже перестал замечать тряску. – Жениться я на ней не собираюсь.

– Нет, господин, – она стояла передо мной и тыкала друг в друга указательные пальчики, – дело не в этом. Просто бальное платье ещё не готово, а мне хочется, чтобы вы увидели его сразу во всей красе. Оно будет замечательно смотреться на Лакроссе, но пока оно ещё не готово…

– И не будет, если нас домом завалит! – грозно ответил я, схватил девушку и переставил её на ступеньку выше себя.

Сам сбежал вниз и только успел заметить, как закрывается дверь комнаты. Правда, она защемила кусок красной ткани. Но дверь на секунду открылось, и кусок исчез.

– Я жива! – с другой стороны холла показалась чумазая Агнес. Она поднялась из подвала. – Прошу прощения за небольшой катаклизм. Уже всё в порядке. Почти… – Тут она увидела меня и осеклась, а затем расплылась в широкой улыбке. – А у меня для тебя сюрприз, Коля!

Гоблинша подошла ко мне и сунул в ладонь маленькую вещицу. Кольцо с большим сиреневым камнем. На первый взгляд – простая безделушка, даже магического фона нет.

– Что это?

– Пространственное кольцо! Туда можно пихать всякое, и оно не будет ничего весить. Штука не редкая, но это кольцо не фонит маной!

– Ты уже проверяла его работу?

– Ага! На бумагах!

– Каких бумагах?

В душу стали заползать нехорошие подозрения. Улыбка на устах Агнес стала чуть виноватой.

– Ну… – протянула она. – Для эксперимента был нужен образец предмета с тонкой структурой. Ну, то есть, с деталями, чтобы проверить, как он разворачивается обратно из пространственного кольца. Дорогие вещи я не решилась пробовать, нашла бумаги у тебя на столе и запихнула их в кольцо. А вытащить не смогла… Пробовала несколько способов, но всё без толку. Только чуть дом не разнесла.

Она понурила голову, а я глубоко вздохнул. Боже, а ведь думал, она самая беспроблемная. Как же я ошибался…

– Ладно, как их оттуда достать?

– Так же, как и засунуть. Просто захотеть и подумать об этом.

– Но у тебя не получается…

– Не получается, – со вздохом кивнула она. – Я хотела сделать подарок…

– Ладно, разберёмся.

Я надел кольцо на палец и подумал о бумагах, но в этот момент во входную дверь постучались. Вероника, спустившаяся с лестницы, открыла дверь. На пороге стояла графиня Кремницкая. Как обычно, вся в чёрном, худая и грозная статский советник Канцелярии. И как ей не жарко в таком костюме?

– А вас не так-то просто застать на одном месте, господин Дубов, – холодно сказала она, входя в дом. – Мы уже давно должны были поговорить об убийстве герцога Карнавальского.

Глава 22

Я закрыл дверь за графиней Кремницкой. Марфа Васильевна осмотрела холл, и я пригласил её в гостиную. Разговор, похоже, будет долгий. А может и нет.

Мы вышли в соседнюю комнату и сели в два небольших кресла возле стола. Девушек я попросил не отсвечивать, чтобы у статского советника не возникло к ним лишних вопросов. Только Веронику попросил подать нам чай.

– Я бы предпочла кофе, – холодно сказала Кремницкая, кладя ногу на ногу.

– А будете пить чай, – ответил я. – Или не будете пить вовсе.

У графини задёргался глаз.

– Вы весьма грубы и неучтивы, барон Дубов, – заявила она.

В голосе начала звенеть холодная ярость. Как быстро. Похоже, она успела порядком себя накрутить перед приходом сюда.

– Я? – наигранно удивился. – Это не я без приглашения вломился в чужой дом. А я напомню, что это дом Императора…

– Я в курсе, где я, – огрызнулась девушка.

– А мы его гости, – я проигнорировал её слова.

– Я государственный служащий при исполнении, могу входить, куда понадобится.

– А что нужно, чтобы вам понадобилось уйти? – прямо спросил её.

Вошла Вероника, толкнув дверь своей сочной попкой. В открывшемся проёме увидел две торчащие сбоку удивлённые головы. Зелёную на высоте метр, а бронзовую с выжженной прядью – метр и три четверти. Вероника поставила поднос с двумя чашками горячего чая и вышла. Я почувствовал аромат таёжных трав. Хлебнул. Вкусно.

Марфа Васильевна устало потёрла глаза, вздохнула и произнесла, принимая правила моей игры:

– Мне нужны ответы на вопросы.

– У вас должны быть показания жертв, свидетелей, самих полицейских. Этого более чем достаточно.

Она тоже взяла чашку чая и подула, чтобы остудить.

– Боюсь, что в этом деле не всё так просто. Замешаны влиятельные люди… Вам знакомы фамилии Самойлов, Клюквин, Кипарисов или Медянин?

– Нет, – соврал я.

Конечно, я знал эти фамилии. Те, кто работал вместе с Карнавальским и уже пытались однажды добраться до меня. Я и сам планировал добраться до них, но без Инсекта риск многократно вырастал. Поэтому сперва я собирался его вернуть, а уж после… Хотя, с учётом охоты с Императором, этот квартет успеет подготовить очередную пакость. Последнюю. Потому что затем я сам приду за ними. А уж потом позову Канцелярию.

– Эти четверо создали преступную организацию с чрезвычайно широким спектром действия, – продолжала графиня. – Торговля наркотиками, контрабанда, заказные убийства… Список я могу перечислять долго. Вы точно о них не слышали?

– Я недавно в Петербурге, – пожал я плечами. Она должна это знать, мы же с ней не так давно в академии виделись.

Девушка заправила за ухо выпавшую прядь чёрных волос и достала пачку сигарет, вытащила одну, но вдруг вспомнила о чём-то, взглянула на меня и убрала сигареты.

– Я видела отчёт о вскрытии. Раздробленная грудная клетка, обширные повреждения внутренних органов… Это если вкратце. Сомневаюсь, что госпожа Морозова могла нанести ему удар достаточной силы.

Я промолчал. Отхлебнул начавший остывать чай.

– Герцог Карнавальский был в этой организации бухгалтером, – продолжила она, проникновенно глядя на меня тёмно-зелёными, почти малахитовыми глазами.

Она пыталась вызвать во мне муки совести или чувство долга, чтобы я взял и всё ей рассказал. Но совесть меня не мучила, а долгов перед ней не имелось. Так что будет уместно сделать ответный ход.

– Кем он точно был, так это извращенцем, – перебил её. – Который похищал понравившихся ему девушек. Мучил их, насиловал, продавал в рабство, давал попользоваться друзьям, словно они какая-то вещь…

Я специально говорил медленно, чтобы у графини было время примерить эти слова на себя. Одно дело – бумажные отчёты о допросе жертв читать (отгородиться от чёрных букв на светлом фоне легко), другое – услышать от живого человека. Её и без того бледное лицо побелело, а губы превратились в тонкую полоску. Она не мигая смотрела на меня, застыв, словно статуя.

– Он похитил одну из моих подруг и собирался проделать то же самое. Но баронесса Морозова остановила его. Убила.

– Надеюсь, он умер мучительной смертью… – прошептала она.

– Вы же сами только что сказали, что видели отчёт о вскрытии. Как думаете?

Она ничего не ответила. Я видел, как напряглись желваки на её бледных щеках. Несколько секунд они дрожали от напряжения. Затем графиня откинулась в кресле, лицо её разгладилось. В таком состоянии её можно было назвать красивой. Я позволил себе оценить её стройные ножки, обтянутые дорогой тканью.

– Думаю, Морозова заслужила компенсацию за страдания, – сказал я. – Не стоит её преследовать. Преступник получил по заслугам, чего вам ещё надо?

– Остальных, – прошептала девушка и села прямо. – У бухгалтера должны быть бумаги, отчётность. С их помощью мы отправим на плаху всех организаторов. Эти бумаги у вас?

Я сам с ними разберусь.

– Нет.

– Может, вы что-то взяли из дома и не заметили их среди вещей?

Я снова покачал головой. Она вытащила чёрную визитную карточку и положила на стол рядом с чашкой чая.

– Если вдруг обнаружите бумаги, дайте мне знать.

Советник резко встала, повернулась и направилась к двери.

Да, попка у неё неплохая для такой худышки. Спортивная.

– Обязательно, – сказал, провожая её до выхода.

Вышел вместе с ней на крыльцо. Графиня села в небольшой чёрный автомобиль с мягкой крышей и водителем, бросила прощальный взгляд через окно и уехала. Почему-то ещё какое-то время я стоял, пытаясь вытряхнуть из головы её глаза. В них я увидел жажду правосудия, желание выполнить свою работу и покарать преступников и… мольбу. Или что-то похожее, но я затруднялся определить. Она будто хотела, чтобы правосудием стал я. Может, так оно и будет…

Я повертел в руках карточку с её именем, фамилией, номером телефона и адресом. Может быть, пришлю ей головы этих засранцев. Надо же будет как-то их личности установить, когда я с ними покончу.

Взглянул на пространственное кольцо и вошёл обратно в дом, где меня ждали три любопытствующие проблемы. Они напомнили мне, что есть более насущные дела.

* * *

Кабинет князя Медянина

Примерно в это же время

Князь сидел в своём кабинете в окружении «коллег», как он их про себя называл. Граф Самойлов, герцоги Клюквин и Кипарисов. Они сидели кто где в кабинете. Герцоги пили вино на диванчике, граф сидел в кресле возле светильника и якобы читал книгу. Но князь знал, что все трое прислушиваются к разговору между ним и ещё одним гостем, бароном Мессеровым.

Половина лица худосочного барона была замотана бинтом, из-за чего говорил тот с трудом. Поэтому князь старался задавать ему вопросы, которые требовали ответа только «да» или «нет».

– Вы встретили барона Дубова?

– Да… – простонал тот, держась за щеку.

– Напали на него.

– Да.

– Но он дал вам отпор, а вы так и не выяснили насчёт бумаг.

– Угу… – барон качался из стороны в сторону, убаюкивая забинтованную руку.

Это не Дубов её сломал, просто Мессеров поскользнулся на мокром полу и упал. Но всем говорил, что это сделал Дубов.

Князь Медянин огладил пышные седые усы и поморщился. Одно присутствие Мессерова его раздражало да зубовного скрежета. Он знал, что так будет, прекрасно догадывался, что человек, наполовину огр, раздолбавший полдома герцога Карнавальского и разметавший его охрану, легко побьёт громил с Мессеровым. Его план состоял не в топорной попытке напугать барона, а, наоборот, использовать его наглость и самоуверенность против него.

– Ты сделал, что я сказал?

Мессеров активно закивал головой и тут же скривился от боли.

– Фделал, гофподин княфь… – Распухшая после лещей Дубова щека мешала внятно говорить.

Князь Медянин позволил себе короткую ухмылку и взмахнул рукой, прогоняя Мессерова. Барон тут же поднялся и попятился к выходу из кабинета, постоянно кланяясь. Наконец вышел. Злое потрескивание поленьев в камине вдруг стало уютным и тёплым.

– Может, посвятите нас в свои планы, господин князь? – со скучающим видом молодой граф Самойлов отложил книгу корешком вверх.

– Разве мы не должны были избить Дубова до полусмерти? – поддакнул Клюквин, отпивая вино.

– Всё просто, – развёл руками князь. – Теперь мы всегда будем знать, где находится этот чёртов Дубов. Осталось лишь дождаться, когда он покинет императорский дворец, и напасть на него.

Смуглый Кипарисов прыснул вином изо рта прямо на белый костюм Клюквина. Герцог поморщился, но ничего не сказал.

– Дворец Императора? Какого чёрта он там⁈

– Неизвестно, что связывает его с семьёй Александра Восьмого, но это нас и не касается.

– Так уж и не касается? – холодно заметил Клюквин, безуспешно пытаясь оттереть вино. – А если он друг одного из царевичей? После его смерти нас найдут и обезглавят. А в мои планы такое кардинальное изменение причёски не входит.

По лицу князя пробежало недовольство, дёрнулась щека, нахмурились брови. Его раздражало, что компаньоны не понимают очевидных вещей.

– Дубов умрёт, – коротко бросил он. – Либо мы, либо он.

– Я согласен с князем, – сказал Самойлов, поднимаясь. – Лучше прикончить его поскорее, а не ждать, пока записи Карнавальского всплывут где-нибудь в Канцелярии. Я сам возглавлю охоту на Дубова и сделаю всё так, что следы не приведут к нам.

– Прекрасно, – кивнул Медянин, пряча улыбку за усами. – Возьмёте моих лучших людей и атакуете сразу, как Дубов покинет пределы дворца.

Клюквин и Кипарисов вздохнули. Они не до конца верили в план князя Медянина, но другого у них не было.

* * *

Гостевой дом в резиденции Императора

Сейчас

Николай

– Так, повтори, что я должен сделать, чтобы вернуть вещи из кольца? – обратился я к Агнес.

Мы с ней сидели у меня в кабинете, потому что в холле опять расположились Вероника с Лакроссой. Они делали какие-то примерки для платья или что-то такое. В девчачьих делах я не разбирался.

Девушкам не понадобилось пересказывать суть разговора с графиней Кремницкой, так как они прекрасно всё подслушали. Спросили только, о какой организации идёт речь, и я ответил, что всё есть в бумагах, которые сгинули в кольце. Но Канцелярии об этом знать не надо. До поры до времени. Девушки понимающе кивнули и сделали вид, что только что сказанное вылетело из их прелестных головок.

– Просто представь, как снова держишь их в руках, – повторила гоблинша. – Чем детальнее, тем лучше.

Я кивнул и закрыл глаза, чтобы не мешать воображению. Спустя несколько секунд почувствовал, что с кольцом установилась связь, и ощутил его примерно так же, как карман, набитый мелочью. Знаешь, что там есть, но точная сумма неизвестна. Вытянул перед собой ладонь и представил, как в ней лежат несколько книжек в кожаных переплётах разного цвета, пара свитков, конверты, мелкие листки с пометками, скрепленные резинкой. Я даже вспомнил некоторые закорючки, которые видел краем глаза.

Вдруг ладонь отяжелела.

– Работает! – вскричала Агнес и, судя по звукам, запрыгала на месте. – У меня получилось пространственное кольцо! Ура!