Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 335 страниц)

Глава 12

Екатерину мутило. Комната качалась, перед глазами плясали цветные пятна. Словно ребёнок тряс стеклянный шар с этой комнатой и графиней внутри. Вдовина вытащила из своего пространственного кольца фляжку с остатками чёрного зелья и сделала большой глоток. Он вернул ей ощущение собственного тела.

Что-то твёрдое упиралось ей между ягодиц.

«Уголок стола, – догадалась она. – Я сижу на столе. А меня держит… Лиза Светлова. Так, кажется, её зовут».

Так и было. Графиня опиралась попкой о перевёрнутый стол, а под плечо её подпирала Лиза. Вскоре качка уменьшилась, цветные пятна превратились в звёдочки и в итоге погасли.

Трое бандитов во главе с тем, кого звали Розен, стояли на коленях возле дыры в стене, через которую задувал зимний ветер. Дубов и тот, второй парень в маске, Верещагин, допрашивали Розена.

Екатерина облизнула пересохшие губы и искоса взглянула на Лизу. Пепельная блондинка с тревогой во взгляде следила за допросом.

Что они здесь делают? Нет, графиня знала, что она здесь делает, но что делает Дубов? Она достаточно знакома с человеческими пороками, чтобы угадывать мотивы их действий, но барон… Екатерина думала, что успела раскусить его. А теперь вдруг осознала, что нет. И как бы этот крепкий орешек ей поперёк горла не встал.

– Ты в порядке? – вдруг спросила Лиза.

– А? Да… Да. Уже лучше, спасибо, – откликнулась графиня, занятая своими мыслями.

Лизы не было вместе с Дубовым в их первую стычку в Духовном Пространстве. Значит, они не особо близки?

Чёрт, она совсем запуталась.

Или…

Екатерина подняла глаза и взглянула на Дубова. Розен что-то говорил ему.

Неужели барон просто взял и бросился помогать семье Светловых? Вот так, без всякой выгоды себе или оплаты. Ну почти, если считать возможность узнать какое-то там имя.

Всё же что это? Забота? Альтруизм? Просто доброта? Этих качеств у людей, особенно у знати, Екатерина не встречала давно. Особенно у знати. Если вообще встречала…

Теперь она взглянула на Николая Дубова по-другому. Иначе. А в чём именно, пока сама не могла сказать.

До её ушей донеслись обрывки слов.

– Я человек простой, Розен, – говорил Дубов, протягивая толстую пачку бумажных ассигнаций. – Виконт Светлов взял в долг триста тысяч рублей. Деньги в моей руке должны покрыть любые проценты. Теперь виконт будет должен мне, но не вашей организации.

– Ты думаешь, что сможешь вот так просто откупиться? – оскалил зубы Розен. – Ты понятия не имеешь, с кем связался! Я лишь маленькое звено в огромной цепи. Светлов должен нам проценты, а за ваше вмешательство мы накинем ещё! Одной дочкой он не отделается, даю слово! Думал, что напугаешь меня, и всё? Дело с концом? Да даже если ты убьёшь меня, это ничего не изменит! За Светловым придут! За тобой придут! За твоими шлюхами…

Дубов утомлённо вздохнул и пнул Розена в грудь. Ублюдок вылетел через дыру в стене. Екатерина почти как наяву увидела, что тело со смачным шлепком врезалось в бетон и изо рта побежала струйка крови. Судя по звуку, Розену пришел конец. Николай повернулся к бандиту рядом.

– Я человек простой. Виконт Светлов взял у вас в долг…

– Да-да! – спешно закивал полноватый мужчина в шапке, опасливо косясь в сторону дыры. – Конечно! Его долг зачтён! Н-н-никаких проблем!

– Вот! Сразу видно: деловой человек! – похлопал его по плечу Дубов и сунул во внутренний карман кожаной куртки пачку ассигнаций. – А теперь валим отсюда. Нам ещё барона Верещагина спасать.

Тяжёлой поступью барон направился к входной двери и распахнул её. Снаружи никого не было. Подчинённые Розена, те, что выжили, сбежали.

Екатерина оттолкнулась от стола и вместе с Лизой пошла следом за бароном. Она знала, что должна держаться рядом. Вот только… впервые в жизни она засомневалась в своей цели.

* * *

Мотор машины ровно гудел, неся нас по прямой дороге. Морозное солнце светило в окно, шептала печка, делая салон тёплым и уютным. Радио я не стал включать, хоть в этой модели оно и было. Хотел ехать в тишине.

Да, в этот раз за рулём был я, потому что графиня выглядела паршиво, да и чувствовала себя, наверно, так же. Конечно, с моим ростом в небольшом кабриолете приходилось непросто, но никому другому руль доверить я не мог. Екатерине – по понятным причинам. Верещагину – потому что он явно не в себе. Спешил, чтобы спасти отца: даже сейчас, сидя рядом со мной на пассажирском кресле, он впивался взглядом в ровную дорогу, припорошенную позёмкой.

Если посадить его за руль, он проломит пол педалью газа и угробит всех.

Моя голова упиралась в мягкий потолок, продавливая его – спустить свой зад в кресле пониже я не мог, так как ноги упирались в педали. Зато хоть сиденье отодвинул максимально назад. Всё равно там спала графиня Вдовина, и ей было плевать, поджимал я её колени или нет.

Ночка выдалась тяжёлой. Все спали урывками, и недостаток сна сказывался и сейчас. Все три девушки сопели на заднем сиденьи, несмотря на то, что с неба ярко светило солнце.

Зато в полной тишине я мог подумать.

Сперва мысли мои, конечно, вращались вокруг кровати в поместье. Большой, удобной, мягкой, тёплой и уютной. Ведь отец Верещагина прятался в маленькой усадьбе в Ярославской губернии. После всего случившегося хочу дать всем, да и себе тоже, пару дней отдыха.

Но чем дольше я думал об отдыхе, тем сильнее расслаблялся. Ведь для мозга нет большой разницы, есть что-то на самом деле или ты это воображаешь. Для него всё – реальность. Вот и кровать, о которой я думал, он считал стоящей рядом. Это и плюс, и минус устройства мозга одновременно. Сейчас скорее минус. Мне нужно быть начеку. Поэтому я силой прогнал образы кровати и прекрасных женщин под боком. Да, конечно, я думал о кровати с женщинами. Как же иначе?

Чёрт, опять!

Тряхнул головой, прогоняя наваждение. Так и я могу всех угробить. Покрепче сжал руль, чтобы его рельеф впился мне в кожу.

– Всё в порядке? – спросил Верещагин. – Я могу подменить тебя за рулём, если хочешь спать. Мы не можем опоздать. Если на моего отца уже…

– Всё в порядке, – оборвал я.

Не хватало мне тут лекций. Я хотел подумать.

Ехать осталось не больше часа. Километров через сорок свернём на просёлочную дорогу. Надеюсь, не застрянем в снегу. Прокатная машина графини (да, она была прокатной, кстати, поэтому и поехали на ней: труднее отследить) не была предназначена для езды по пересечённой местности.

Забавно, как всё свелось к тому, с чего началось. К роду Верещагиных и моему поместью. Ведь именно они пытались отобрать у меня поместье несколько месяцев назад. А кажется, будто лет. Чтобы этого не случилось, я и поступил в Пятигорскую академию для отбитых… ой, то есть для трудных детишек. Тогда я думал, что барон Верещагин просто скупает хорошую землю. А теперь? Алексей говорит, что его отец с кем-то работал. И этот кто-то натравил барона на меня. Скоро я узнаю, кто.

Дорога плавно повернула налево, и я не удержался от вздоха.

Я столкнулся с Верещагиными в тот же день, как узнал о гибели отца. Потом выяснилось, что это было убийство. Уверен, эти два события связаны. Кто-то очень хотел заполучить землю Дубовых и не погнушался убийством барона Ивана Дубова. Что такого в нашей земле, что из-за неё надо убивать? Почему просто не купить? Или было предложение о покупке? И отец отказал?

Чёрт! Почему я не подумал об этом раньше⁈

От злости на самого себя даже зубами скрипнул.

Ладно, это пока всё домыслы. Скоро я узнаю у отца Верещагина, кто тот ублюдок, что позарился на нашу с отцом землю. Лишь бы успеть.

Я нажал на газ, и мотор взревел громче.

Быстрее.

Когда узнаю имя, доберусь до ублюдка. Да, сперва до него, а потом займусь цесаревичем. Всё равно до него пока не добраться, а если я вломлюсь во дворец и убью наследника, меня всем императорским двором будут пытаться убить. Не хочу из-за одного мерзавца-братоубийцы вырезать всю семью. К тому же сил может не хватить, так что сперва нужно стать сильнее.

Все ингредиенты либо уже прибыли в моё поместье, либо у меня в кольце. Зелье Дубовых поможет мне ступить на следующую ступень развития. Или даже на вершину этой лестницы. Неважно: даже если я достигну предела, не остановлюсь, пока у меня не достанет сил разобраться со всеми врагами рода.

– Вот он! – чуть не закричал Верещагин, показывая пальцем вперёд. – Поворот в поместье Олейниковых! Я был там всего один раз, но тоже зимой. Это точно он!

– Ладно-ладно, – вынырнул я из своих мыслей, притормозил и повернул руль.

Колёса пробуксовали в снегу, но машина не остановилась и поехала дальше. Среди заснеженных деревьев вела просека с широкой продавленной колеёй. Вот почему мы смогли проехать и не завязли. Здесь кто-то проехал до нас. Кто-то очень большой.

– Здесь танк, что ли, был? – вырвалось у меня.

– Надеюсь, что нет, иначе дела плохи, – отозвался Верещагин. – Скорее броневик или тяжёлый грузовик…

«…наполненный наёмниками», – додумал я.

– Слушай, Дубов, давай скорее, – взмолился Верещагин. – Они уже здесь! Мы должны успеть спасти его!

– Нельзя быстрее, – отвечал ему. – Поедем быстрее – увязнем.

– Но мы еле тащимся!

От его криков девушки начали просыпаться. Я хмуро посмотрел на Алексея, и он замолчал, стиснув зубы. Криками делу не поможешь, а если увязнем, то пешком пойдём ещё медленнее.

Я перенёс из кольца горсть защитных артефактов. Мощных, из тех, что остались после разгрома осман.

– Берите все, – сказал, – ваши уже наверняка сдохли.

Лиза, Вероника и Катерина взяли. У Катерины не было артефакта до этого вообще, а девчонки израсходовали свои в последнем бою.

Защитные артефакты мне в целом без надобности, но враг, который ждал впереди, силён. Лучше подстраховаться.

Я раздробил в руке серебристый камешек, и меня окружила тонкая, едва заметная плёнка. Вкупе с морёным Инсектом она делала меня практически неуязвимым.

Вскоре в лесу показался просвет, дорога выходила на открытое пространство. Одновременно с этим донеслись звуки стрельбы из автоматов, хлёсткие, будто удар кнутом, выстрелы из крупнокалиберной винтовки и бульдожий лай пулемёта.

– Да скорее же, чёрт возьми! – не выдержал Верещагин и вдавил своей ногой мою на педали газа в пол. Машина взревела мотором, колёса закрутились, раскидывая комья снега, и… увязли. Мы сели на брюхо. На лице Верещагина отразилась паника.

– Идиот, – прорычал я, распахивая дверцу. – Все за мной! В колонну!

И я побежал, пропарывая снег, как ледокол. Вкачивал в ноги ману, чтобы не уставать. После меня оставалась неплохая такая тропка, по которой легко шли все остальные. Просвет приближался. Показался освещённый солнцем верхний этаж небольшого особняка с балконом там же. Резко полыхнул огненный гриб и балкон рухнул. Потом до ушей долетел звук взрыва. Я ускорился, на ходу выпивая зелье маны. Мне её много понадобится. К тому же мана-каналы почти восстановились.

Машин оказалось больше, чем одна. Целых три! Тяжело бронированные, с крупнокалиберными пушками на крышах. У одной даже миномёт был. Он глухо бумкнул, будто бутылка шампанского, снаряд описал короткую дугу и врезался в стену здания. Лупили прямой наводкой. Но особняк оказался не так прост: стены, видимо, были толщиной с метр, как у хорошего форта.

Имение было окружено небольшим заборчиком, который раздавили в трёх местах. Вражеские машины заехали полукругом, то есть две по флангам и одна по центру. Сам особняк – три этажа в высоту, широкое крыльцо и маленькие окна-бойницы, огрызавшиеся огнём. Пули высекали едва заметные искры из брони машин.

Во дворе помимо особняка было ещё несколько построек. Силосная башня торчала в небо, как пуля очень большого калибра. Ангар с техникой справа, уже полуразрушенный, конюшня и несколько стогов с сеном слева. И большой фонтан в центре двора с занесённой снегом статуей.

Атакующие разбились на три группы по шесть человек. Одна наступала по центру, две другие заходили с флангов. Пулемёты, судя по калибру зенитные, лупили по особняку, выбивая кирпичную крошку. От нападающих, кстати, фонило магией, как от целой армии. Вряд ли аристократы, скорее артефакты у них торчали из каждой дырочки на теле.

Сразу всех нам не одолеть, это точно. Завалят свинцом, артефактными снарядами и магией. Если проберёмся в дом, используя силы защитников, как отвлекающий фактор, то доберёмся до отца Верещагина. Если он ещё жив, конечно.

Все эти мысли вызвали секундное замешательство на опушке леса. И нас заметили. Стрелок центральной машины начал разворачивать миномёт в нашу сторону, чтобы стрелять прямой наводкой. Я выхватил револьвер и открыл огонь по машине, накачивая оружие маной.

Большие пули оставили несколько глубоких вмятин, но не пробили броню. Зато опрокинули автомобиль на бок ровно в тот момент, когда стрелок выстрелил в нас. Снаряд пролетел над нашими головами и бумкнул где-то в лесу.

Теперь все отряды противника нас заметили.

– Держитесь рядом со мной! – крикнул я, напитывая маной артефактный пояс. Должно помочь на время.

Призвал Инсект на всё тело и побежал вперёд. Девушки за мной, а вот Верещагин как с цепи сорвался. Он растёкся тёмной лужей и под снегом устремился к врагам.

– В дом! Нам нужно попасть в дом! – прокричал я ему вслед. Не знаю, услышал ли он.

Артефактный пояс не сработал. Или враги увидели следы на снегу. Но по нам начали лупить из половины стволов. Та машина, что была слева, повернула оружие и открыла по нам огонь.

Чёрт!

Вырастил на обеих руках два огромных щита диаметром по два с лишним метра и прикрылся по бокам. Артефактные пули и снаряды били по ним с огромной силой, но корневища пока держались за счёт своей толщины.

Девушкам не пришлось ничего говорить, они мигом оказались рядом. Лиза запустила с десяток сфер, который отвлекли на себя часть противников, и мы смогли добежать до перевёрнутой машины. Из неё как раз вылезли водитель и стрелок.

Плохо, что с руками-щитами я стрелять не могу. Но когда мы оказались почти у днища автомобиля, вперёд выскочили Вероника и Екатерина. Синеглазка метнула несколько ледяных кинжалов. Они не пробили защиту стрелка, но намертво приморозили его к днищу автомобиля. А Екатерина, ещё бледная, вытащила из своих юбок небольшой револьвер. Его барабан светился слабым синим светом. Заряженные магией пули.

Водитель успел дать очередь по нам из небольшого автомата, но наши защитные артефакты сработали как надо. А потом графиня выпустила в него всю обойму. На последнем патроне защита водителя спала, и пуля пробила в его теле большую дыру.

Я удивлённо посмотрел на рыжую.

– А ты думал, я только иглами стрелять умею? – хмыкнула она, падая на снег рядом с укрытием. Лиза припала к горячему железу рядом и отдёрнула руку, потому что обожглась о горячий глушитель машины. Вероника запнулась и упала в снег, пропахав грудью глубокую борозду. Ну, она как всегда вовремя.

Я сбросил щиты-корневища с рук, воткнув их в землю по бокам от грузовика. Так наше укрытие стало шире, а внизу появились небольшие бойницы.

– Чёрт… – ругнулась Лиза. – Коля, какой план дальше?

– Какой вам план! Вы все сдохните! – рявкнул озлобленный стрелок. Парень лет двадцати пяти с уродливыми шрамами на лице. Его тело окружала такая же плёнка, как моё. Плёнка на то и плёнка, что форму не держит. Так что я хорошенько вмазал ему, вбив нос внутрь. Без лишних слов парень умер.

По нашему укрытию продолжали нещадно стрелять. Теперь обе вражеские машины переключились на нас. Я попытался выглянуть в щель сверху между щитом и корпусом машины, но по мне тут же открыли огонь, и пули забарабанили по броне. С другой стороны тоже. Поливали нас так, что мы головы не могли поднять.

Плохо, что нас видят. Артефакты невидимости не то чтобы очень редкие. Скорее всего, противник хорошо подготовлен и обладает артефактами против невидимости. И защитных артефактов у них тоже завались. Плюс сама броня.

Но кажется, я совсем забыл, что я духовный практик! Пусть и начинающий!

И у меня появилась одна идея…

– Лиза, пошли свои сферы на стрелков на крышах! Пусть летают вокруг них и мешают стрелять!

– Поняла!

Девушка взмахнула рукой и выпустил рой светящихся сфер. Потрескивая разрядами и выбрасывая яркие лучи, они взлетели вверх и в стороны. Екатерина высунулась и несколько раз выстрелила в атакующих. Вероника дополнительно зарядила её пули морозом, и это сработало. С вражеской стороны долетел крик боли.

Я тем временем прикрыл глаза и использовал магическое зрение. Как и думал, магический фон от артефактов забивал всё вокруг и мешал видеть ману противников. Зато я отлично ощущал яркие точки от сфер Лизы. Вот один маленький рой, вот второй. Оба кружили по небольшим орбитам. Я сконцентрировал одну духовную иглу и послал в центр одной из орбит. Потом ещё несколько, вызвав небольшое жжение в мана-каналах. Зато сферы разлетелись в стороны, а пушка перестала стрелять. Так же поступил и со вторым стрелком. Убил его парочкой духовных игл.

– Так-то лучше, – произнёс я, открывая глаза. Крупный калибр больше не лупил по нам. Но это временно, стрелков скоро заменят водители машин. – Лиза, вы… а, ты уже.

Я хотел попросить девушку выдать максимум, но она уже призвала две дюжины сфер, готовых к атаке.

– Ладно, тогда сейчас будем прорываться к… да блин!

Перелетев машину, в снег упало несколько гранат.

Глава 13

Гранаты имеют свойство взрываться. Для этого их, в общем-то, и придумали. Закинуть врагу под ноги и смотреть, как его кишки разлетаются по окрестностям, липнут на окна, повисают на деревьях. Принцип действия у гранаты такой же, как у взрывного зелья.

Только зелье просто взрывается, и основной урон наносится ударной волной в довольно небольшом радиусе от эпицентра. Можно подумать, что стеклянные осколки ранят, но это не так. От взрыва они получаются такими мелкими, что существенного вреда не наносят. Даже самый простой защитный артефакт спасёт от них. Основной плюс зелья в том, что оно взрывается, как только нарушена целостность колбы. То есть сразу.

У гранаты всё немного по-другому. Да и устройство сложнее. Зелье залил да заткнул пробкой, добавив затем шприцом последний ингредиент. Граната же состоит из запала, взрывчатки внутри и оболочки с поражающими элементами. Квадратики такие, как на панцире у черепахи. Они-то и разлетаются при взрыве на много метров, пробивая плоть и нанося жуткие раны. А порой и конечности отрывает, если оказался рядом с гранатой. Жуткая штука, в общем.

Это нам преподаватель по оружейному мастерству рассказывал. Сам я гранатами не пользовался, кажется, ни разу. Против меня – бывало.

И вот сейчас три таких штучки тяжело упали в снег прямо в наше с девушками укрытие. Время горения запала не превышает пяти секунд. Несколько из них они летели. Чтобы вырастить большой щит-корневище, который закроет всех, понадобится секунды три-четыре. Которых, естественно, уже нет.

Так что я сделал то, чего сам не ожидал.

Выпустил из рук чёрную паутину. Три коротких плевка окутали гранаты мгновенно затвердевшей морёной массой. А потом три взрыва слились в один. Взрывная волна впечатала нас в днище бронемашины. Но паутина, хоть и разлетелась на куски, погасила скорость осколков. А от остального спасли защитные артефакты. Правда, что у меня, что у девушек на плёнках начали появляться и расползаться рваные дыры.

Тем временем стрельба продолжалась. Дом обстреливали, а он отстреливался в ответ. С обеих сторон огонь стал уже не таким интенсивным. И там, и там были потери.

А к нам с двух сторон приближались вражеские бойцы. Хотели проверить, как сработали их гранаты. Хотя наверняка по взрывам догадались, что не очень.

– Идти сможете? – спросил я девушек, раздавая им новые защитные артефакты. Последние три. А я обойдусь как-нибудь. Сверху ещё насыпал горку жёлтых камней. Одноразовые защитные артефакты, но когда их много…

– А? – громко переспросила Вероника. Её оглушило сильнее всего, видимо. – Господин, я вас не слышу! Этот звон…

– Они живы! – раздался громкий крик с правого фланга. Довольно близко.

– Добейте выживших! – отвечали с другой стороны.

Дерьмо.

– Так, будем прорываться в дом, – быстро заговорил я. – Здесь нас или гранатами забросают или магией.

– А Алексей? – встревожилась Лиза. – Он же где-то там.

– Он взрослый мальчик, который сам бросился в бой. Выживет. Может, он уже в доме.

– А, чёрт! Отвали от меня, мразь! – сурово прокричал какой-то мужик. Видимо, до него Верещагин добрался. – А-а-а, бл*ть! Уберите его!

Я быстро перезарядил револьвер, а Вероника зарядила барабан морозными зарядами. То же самое она проделала для патронов рыжей.

Враги с двух сторон появились одновременно. Но мы их ждали. Едва их головы показались в щелях между корпусом машины и воткнутыми в землю круглыми щитами, как мы открыли по ним огонь. Я стрелял в правого, а графиня в левого. Дополнительно противников атаковали сферы Лизы. Наши выстрелы взорвались морозом Вероники, и врагов сковало льдом. От действия холода их спасли артефакты, поэтому, сбив лёд, они отступили за машину.

Теперь нас разделяла только толстая броня боевой техники. На это я и рассчитывал.

Как следует накачав маны в ноги, я со всей дури пнул в днище авто. Отлетели какие-то запчасти, а автомобиль пропахал снег на два метра. Наше убежище перестало существовать. Но и два бойца противника отправились в полёт. Они в одну сторону, оружие – в другую.

– Вперёд! К дому! – заорал я.

Мы оббежали машину справа. Со всех сторон по нам начали стрелять, но защитные артефакты девушек держали удар. Я бежал первым, графиня прикрывала с тыла, а посерёдке – Вероника с Лизой. Лиза запускала свои сферы, которые с хищным жужжанием уносились к врагам, а синеглазка дополнительно заряжала их холодом.

– Попробуй создать ледяной щит! – на бегу посоветовал я, открыв огонь из револьвера по машине справа.

– Поняла, господин! – откликнулась девушка.

Щит у неё и правда получился. Небольшой и круглый. Едва она создала его, как в него вонзилось несколько пуль, окатив меня с головы до ног ледяной крошкой.

Мои же выстрелы по машине возымели отличный эффект. Вместо боевого транспорта теперь красовалась гора льда, ощетинившаяся морозными иглами. А водитель, перелезший на место стрелка, стал похож на подушечку для иголок. Столько сосулек его пронзило.

Графиня выпустила весь барабан своего револьвера в машину слева. Артефактные пули пробили броню и взорвались внутри электрическими разрядами и холодными всполохами. Из смотровых щелей и из люка сверху вылезли ледяные торосы. Некоторые из них оказались окровавлены.

Остальные враги сразу попрятались в укрытия, но их тут же выкурили сферы Лизы, которые только этого и ждали. Шаровые молнии носились над их головами, жалили разрядами и ослепляли.

Я опустошил барабан своего револьвера, но убить смог всего одного автоматчика.

Всё-таки враги были вооружены отлично, а вскоре ещё и надели защитные очки. Теперь свет от сфер Лизы им был не страшен, а с электрическими ударами справлялись защитные артефакты.

Мы тем временем преодолели половину пути до входа в особняк. Впереди приближался пустой фонтан, в котором засели четверо врагов. Плюс те двое, которых откинуло машиной запрыгнули за толстые бортики. Всего шестеро.

На миг в сознании скользнула мысль, что это точно люди того, кто убил моего отца. Он всегда посылал шестёрки убийц. Шестеро напали на академию, шестеро напали на меня и Императора с Павлом во время охоты под Питером. И здесь снова они делились на шестёрки. Видимо, такая тактическая единица. Правда, в этот раз враг послал сразу несколько таких единиц. Как минимум три, но мне думалось, что больше.

Я бежал первым, поэтому основной огонь принял на себя. Защитный артефакт окончательно истощился, и пули забарабанили по морёной плоти. Плюс прилетело несколько магических атак, но я вобрал их в браслет на руке. Те, что смог. Одну пропустил, и на груди появились глубокие порезы. Было больно. А будет ещё больнее, когда выйду из Инсекта.

Ладно, посмотрим, что вы на это скажете!

Продолжая бежать по утоптанному снегу, начал копить заряд молнии в правой ладони. Пистолет я уже убрал в кобуру, потому что перезаряжать его было некогда.

– Господин, я помогу! – крикнула Вероника и запрыгнула мне на спину, надавив грудью на затылок.

Приятно, чёрт возьми, хоть и не вовремя.

А потом я понял, что она хотела сделать. По руке прополз заряд холода и соединился с молнией между пальцами. Та сменила цвет с жёлтого на синий.

И я шарахнул морозной молнией прямо в фонтан.

Получилось прикольно.

Воздух разорвал оглушительный гром, туго ударив по ушам. Впившись в борт, молния разбила его в щепки, расцвела бутоном из разрядов и мгновенно замёрзла. Застыла, связав собой сразу всех шестерых противников. Некоторых ещё и в воздух подняла. Они висели, лежали и пытались отпрыгнуть. И их продолжало бить током, а они ничего не могли с этим поделать.

Мы пробежали мимо причудливой скульптуры из ледяной молнии и вмёрзших в неё людей и оказались возле крыльца. Широкая деревянная дверь распахнулась, навстречу нам выскочили несколько слуг с автоматами в руках. Под их прикрытием мы вбежали в дом, и они тут же закрыли дверь обратно, потеряв при этом одного бойца. Нападающие очухались после грома и нашпиговали бедолагу пулями.

Внутри особняка было темно. Роскошная мебель разбита и свалена в баррикады возле окон, горят всего несколько свечей и керосиновых ламп, в стенах дыры от пуль, дорогая мраморная лестница на второй этаж наполовину разбита. Защитников особняка было много. Слуги и охранники в форме с гербом Верещагиных – с простым огнестрельным оружием и почти без брони. Последняя была только у некоторых. Видимо, личных охранников барона.

Особняк, похоже, атаковали с самого утра. Повсюду встречалась кровь, а воздух полнился стонами раненых. Те, кто мог, отстреливались через окна.

Да, так себе обстановочка.

– Кто вы такие? – спросил высокий мускулистый мужчина в броне и с винтовкой. К винтовке был примкнут штык из трабелуниума.

– Мы пришли спасти барона Верещагина, – сказал я.

– Да? Да вам самим спасение не помешает!

Вдруг один из слуг с дымящимся автоматом в руках закричал:

– Дмитрий Никитич! Они отступают!

Мужчина с суровым лицом, командир обороняющихся, сплюнул.

– Мы их ряды хорошо пропололи, но они ещё вернутся. Не терять бдительности! Перезарядить оружие, принести из погреба боезапасы! Ну, вперёд! Некогда рассиживаться!

Народ засуетился, забегал, а я повернулся к своим подругам. К счастью, все были целы, никого не зацепило. Разве что немного напуганы. С таким сильным противником мы ещё не сталкивались. По сути, мы сейчас сражались с маленькой армией. И выжили! Потому что помогали друг другу и прикрывали.

– Я думала, вы просто богатые студенты… – выдохнула Екатерина, перезаряжая револьвер. – А вы вообще отбитые на всю голову. Кто же нападает на такую силу?

– Дубов, кто же ещё, – хмыкнул, внезапно появляясь рядом, Верещагин.

Я аж вздрогнул от неожиданности.

– Не делай так больше, – рыкнул и только потом заметил, что его ранили.

– Пустяки, – откликнулся он, проведя рукой по ране на плече. – Сквозное. Заживёт.

– Так будет быстрее.

Я дал ему зелье и мазь для ран. Она склеивала края и обеззараживала рану. Заодно вернул фарфоровую маску. Подобрал её, когда он сломя голову бросился в атаку.

– Так, а теперь разберёмся с вами, – произнёс командир, закончив раздавать указания. – Идём за мной. Прежде чем пущу вас к барону, я должен убедиться, что вы наши союзники, а не лазутчики наёмников.

– Мы что? Похожи на наёмников? – удивилась Лиза.

– Ещё как!

– Это свои, господин Скворцов, – сказал Верещагин, делая шаг к Дмитрию Никитичу. – Неужто не признали меня?

Несколько секунд командир всматривался в глаза за маской, потом взял в руки ближайший фонарь с магическим голубым кристаллом и осветил им уцелевшую часть лица Алексея.

– Мать моя женщина… Баронет! Вы живы! – воскликнул он, расплываясь в радостной улыбке. – Мы думали, что потеряли весь род.

– Как видишь, не весь… Не в последнюю очередь благодаря барону Дубову.

– Ну, теперь убедились, что мы не враги? – прервал я их обмен любезностями.

– Барон Дубов, значит… – пробормотал Скворцов. – Ладно, идём, представлю вас Его Благородию. Он будет рад узнать, что хоть один его сын выжил.

Командир охраны повернулся и зашагал к лестнице. Тяжёлые подошвы ботинок хрустели осколками и гулко топали.

– Значит, это правда? – спросил я у него по дороге. Девушки следовали за мной, а Верещагин шёл в самом конце, постоянно оглядываясь. – Из рода Верещагиных никто не выжил?

– Только барон. И теперь ещё его младший сын. Да мы. Остальные мертвы либо захвачены в плен. И тоже мертвы.

– Кто же за вами устроил такую охоту?

– Да они как-то не представились, – огрызнулся Скворцов, когда мы ступили уже на третий этаж. – Напали и начали убивать всех подряд. Можете выйти, спросить, кто их послал. Вдруг расскажут…

– Уже спрашивал, но они предпочли передать привет своим товарищам на том свете.

– Хах! Даже так, Ваше Благородие, вы знаете больше, чем я со своими людьми. Поговорите с бароном. У меня есть ощущение, что он прекрасно знает, кто устроил на нас облаву.

Мы подошли к широким резным дверям. Скворцов сперва постучался, вошёл сам, а затем пригласил нас.

– Лёша… – выдохнул невысокий полный человек в боевом облачении. Он корпел над подробной картой окрестностей на столе, под мышкой у него болталась кобура, из которой торчала перламутровая рукоять пистолета, а на поясе – шпага с золотой филигранью на рукояти. – Ты жив! Боже мой, ты жив!

Он бросился к Алексею и обнял его, чуть не уткнувшись носом в подмышку. Алексей такой горячей радости не выказал.

– Жив, но не благодаря тебе.

Я решил дать им немного выговориться, прежде чем начать задавать вопросы. Мы прошли в кабинет. Им было большое квадратное помещение где-то в тыльной части здания, с двумя задрапированными окнами. Здесь мебель осталась целой, поэтому девушки со вздохами облегчения опустились на диван. Наступило затишье, снаружи пули больше не лупили в стены здания.

– Да, Алексей, ты прав, – покачал головой барон и опустился в кресло рядом со столом, – я виноват, что не попытался спасти тебя. Думал, в академии ты будешь под защитой. А когда узнал, что на неё напали, было уже слишком поздно. Напали и на наш род. Всё произошло так стремительно… Твои братья и сёстры, мои жёны, все погибли практически одновременно. Даже в разных частях страны. Я думал, что потерял всех.

– А ты? Как ты выжил? – спросил Алексей. Его голос слегка дрожал.

– Просто повезло. Я был по делам в Великом Новгороде. Благодаря Скворцову нам удалось отбить первое нападение и сбежать. Мы укрылись здесь, но нас и тут нашли. Знать бы, кто нас сдал…

– Арсений Розен, – громко сказал я, наливая вино в несколько бокалов. Стояло тут на столике.