Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 128 (всего у книги 335 страниц)

Глава 6

Дворец султана Сулеймана

Пару дней назад

Хасан-паша только что закончил доклад о ситуации на границе с Российской Империей. Маленький отряд из неизвестных бойцов практически полностью уничтожил авангардное войско янычар. А затем ещё и русская артиллерия нанесла удары почти по всем складам, и новенькие танки от Британской Империи разнесло на куски.

Конечно, государства-партнёры вынесли русским ноту протеста, но Императору было на них наплевать. Посол русских лишь сообщил, что пограничные заставы зафиксировали попытки нападения на них и поэтому нанесли удар. Предложил даже начать международное расследование комиссией незаинтересованных государств, но султан решил отказаться.

Комиссия быстро покажет, что нападение действительно готовилось. А сейчас там такая неразбериха, что найти и доказать можно всё что угодно. Вполне могло статься так, что какие-то снаряды в пылу сражения улетели в сторону русских. Даже если такого не случилось, коварные славяне сделают всё, чтобы доказать обратное.

Всё это пронеслось в голове Хасан-паши в одно мгновение. Он стоял перед креслом султана, вытянувшись в струнку. Сейчас Сулейман был для него не отцом, а военачальником. Они находились в небольшом кабинете, обитом дорогим деревом. Окна выходили на красочный балкон, с которого открывался живописный вид на Босфорскую гавань. Её очистили от последних обломков взорвавшихся на минах кораблей.

Чёрное море уже освободили от мин, и морские армады готовились к сражению. Лес мачт и антенн поднимался ввысь до самого горизонта.

Помимо Хасана в кабинете сидели сам султан Сулейман, несколько его советников и военные атташе англичан и американцев.

Какое-то время после доклада Хасан-паши в кабинете висела тишина, и с улицы доносились крики чаек. Первым заговорил долговязый англичанин с вытянутым лицом и кривыми зубами:

(здесь и далее османская речь) – Так каковы же будут ваши рекомендации, Хасан-паша?

– Моя рекомендация проста, лорд Рэдли, – отвечал наследник султана. – Не начинать войну.

Военный атташе Британии, светлые волосы которого торчали в разные стороны, хмыкнул и подпёр подбородок руками.

– Кажется, вы не совсем понимаете текущую ситуацию в мире, господин Хасан-паша. Русские обладают крайне ценными ресурсами, благодаря их границе с Саранчой. И они не хотят делиться. Этими ресурсами достойны обладать лишь сильнейшие государства. А наша разведка докладывает, что в России назревает кризис власти. Значит, эта страна слаба и не может претендовать на всё самое ценное, что нам даёт Саранча.

– Вы хоть раз сталкивались с Саранчой, лорд Рэдли? – спросил Хасан-паша, успевший повоевать на Балканах с этими тварями.

– Не имел такой чести.

– Саранча – это враг для всех людей. Если дать ей возможность, она весь мир уничтожит, как уничтожила Европу. Вы просто понятия не имеете, о чём говорите.

– Боюсь, Хасан-паша, это вы понятия не имеете о том, что такое Саранча на самом деле. Мы давно научились с ней бороться, сдерживаем на своих границах, а близость к её землям приносит небывалые доходы от трабеллуниума и ценных ингредиентов, которые добываются там. Из монстров, из растений, из земли. Саранча – это ресурс. Ресурс, которым сейчас по большей части обладает Российская Империя. А она слаба, хоть и старается не подавать виду. Вы понимаете, что это значит?

Хасан-паша вздёрнул подбородок и промолчал. У него было своё мнение насчёт слабости русских, но он решил придержать его. Лорд Редли продолжил:

– А это значит, что ценный ресурс тратится попусту. Мы лишь хотим, чтобы он попал в руки достойных людей. Нас с вами, господин султан. Я знаю, что вы тоже сражаетесь с Саранчой, не пускаете её дальше Балканских предгорий. Но мы оба знаем, что у Саранчи проблемы с жизнью на высоте, и они не стремятся пробиться сквозь перевалы. И вы получаете лишь жалкие крохи по сравнению с русскими.

– Это так, – кивнул султан.

– Так давайте же изменим это! – широко улыбнулся лорд Рэдли. – Давайте просто воевать!

Хасан не выдержал высокомерия английского лорда и сказал, что было на языке.

– Вы идиот, лорд Рэдли. Идиот, если думаете, что полномасштабная война с русскими не приведёт к непоправимым последствиям. Да, я был не против небольшой заварушки на границах, чтобы растянуть их силы и получить выгодный мир. Но вы предлагаете войну до победного конца. Рано или поздно русские сломаются, и Саранча хлынет на равнины и степи. Как тогда прикажете сдерживать её?

Военный атташе американцев, Джон Маккензи, рыжий толстяк в костюме и с красным лицом, заговорил, выложив из папки на стол копию какого-то документа:

– Существует договор между нашими четырьмя государствами. Между Российской, Османской, Британской Империями и Соединённой Америкой. Согласно ему, если одно из государств более не может удерживать свой участок границы с Саранчой, оно вправе передать часть крепостей другой стороне этого договора для удержания полчищ Саранчи. Президент Америки, да и я тоже, считает, что хватит нашей великой нации быть в стороне от этого конфликта. Когда русский царь попросит о помощи – а он попросит, будьте уверены, – мы придём. Придём и сразимся с Саранчой! Отодвинем её от границ! Покажем, на что способно американское оружие! И наступит новый мир! Но для этого нужно, чтобы вы, господин Сулейман, и вы, Хасан-паша, показали слабость русских. А мы не поскупимся и поделимся полученными богатствами. Трабеллуниум, ценные ингредиенты, новые крепости…

– Как только русские запросят помощи, – подал голос лорд Рэдли, – мы будем наготове. Наш десант из лучших войск высадится на побережье Чёрного моря и быстро займёт нужные крепости. Саранча не проскочит. И вновь настанет мир, как говорит мой американский коллега.

«Миротворцы хреновы, – с презрением подумал Хасан, скривив лицо, – лживые двуличные ублюдки. Да в одном пальце того русского полукровки больше чести, чем в этих двоих вместе взятых!»

Он вспомнил о Дубове (хоть и не знал его лично, но догадался по Инсекту, что этот русский дворянин носит фамилию, связанную с деревьями). Вспомнил, как они сражались бок о бок, как враги истощили их силы, но они продолжали сражаться. Дубов мог убить его тогда. Хасан чувствовал, что мог. Он слишком устал в той битве, был множество раз ранен и выжил лишь благодаря песочному дару. Будь он на месте Дубова, то убил бы себя. Потому что они враги по праву рождения. Но Дубов не убил его.

В отчаянии Хасан повернулся к отцу.

– Мой султан, разве вы не видите, что они хотят обмануть нас⁈ Позвольте…

Пузатенький Сулейман поднялся с кресла, став выше сантиметров на десять, и сердито произнёс:

– Я прошу всех покинуть кабинет. Всех, кроме Хасан-паши.

Когда советники и иностранные атташе вышли, закрыв за собой тяжёлую дверь, Хасан бросился к отцу.

– Отец, разве ты не понимаешь? Они хотят просто продать нас. Продать жизни наших солдат, чтобы купить себе условия получше! Все эти слова про слабость русских – враньё, чтобы заманить нас в эту авантюру. Если хотя бы десятая часть русских войск сильна так же, как тот воин…

Султан недовольно отмахнулся.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, сын. Слушай своего султана! Собери новое войско! Самое большое, какое сможешь! Мы нанесём удар с суши и с моря. Он будет такой сокрушительной силы, что русские нескоро оправятся!

– Но отец…

– Тот русский унизил тебя, отказавшись от боя. Я знаю это, вижу по твоим глазам, что ты сломлен и слаб. Верни себе силу. Встань во главе наших войск и сокруши врага! Ты меня понял?

– Отец! Я не могу!

– Наклонись.

Тон султана не терпел возражений. Хасан наклонился, хоть и знал, что за этим последует.

Шлёп!

От пощёчины зазвенело в ушах.

– Теперь иди и делай, что тебе велено! А о судьбе империи предоставь думать её султану!

– Да, отец… – смиренно поклонился Хасан и вышел из кабинета.

В просторном светлом коридоре он миновал мерзко улыбающихся атташе, гордо подняв подбородок. Его они больше не волновали. Отец прав. Он должен выполнять свой долг. И если этот долг велит погибнуть в бою – с русским полукровкой или нет, – то так тому и быть.

* * *

Московский Аукционный дом

Сейчас

А может, я ошибаюсь? Я снова привстал, но через других сидящих в зале дворян и богатых простолюдинов, лицо рыжей девушки разглядеть было нельзя. Да и видел я его смутно в полумраке пещеры в Духовном пространстве. Когда на пару мгновений жуткая тварь превратилась в девушку с кукольно-красивым личиком и густыми рыжими локонами.

Ведущий тем временем тараторил:

– Триста пятьдесят раз! Триста пятьдесят два!

А вот мы сейчас и проверим. Она это или нет.

Я поднял карточку с моим номером вверх, и аукционер тут же объявил:

– Четыреста тысяч от господина с клыками!

Некий молодой слуга подскочил к нему и шепнул что-то на ухо. А я в это время сконцентрировал маленькую духовную иглу. Как ни странно, с небольшим количеством энергии получилось даже лучше, чем тогда, когда я собрал духовную ману в целое копьё, чтобы спасти нас с Машей.

– Четыреста тысяч от барона Дубова! – шустро поправился ведущий. – Четыреста раз! Четыреста два…

В другом конце зала вверх начала подниматься белая карточка рыжей девушки. Я прикрыл глаза, сконцентрировался, используя способность магического зрения Альфачика, и отыскал эту девушку. От неё шёл очень лёгкий фон фиолетовой маны. Странно, я такого ещё не встречал.

Есть вероятность, что это не она, но я готов рискнуть. Игла маленькая, отвлечёт, но вреда особого не причинит. Это на тот случай, если я всё же промахнусь.

Обычно я не бью девушек, женщин и детей, но на тварей из Духовного пространства это не распространяется.

Усилием мысли запустил иглу. Карточка в руке рыжей не дрогнула.

Промахнулся? Надо попробовать ещё раз… Пока у меня все деньги не кончились на первом же лоте.

Аукционер увидел карточку соперницы и тут же объявил:

– Четыреста пятьдесят тысяч от графини Вдовиной! Четыреста пятьдесят раз! Четыреста пятьдесят два!

Ведущий уже молоток занёс. А я начал поднимать свою карточку.

И в этот миг мне прилетело. Нет, не так. ПРИЛЕТЕЛО! В грудь будто вонзили раскалённый меч и несколько раз провернули!

Сука! Как же больно!

У меня перехватило дыхание, а карточка с чёрными цифрами выпала из руки.

Зараза! Это она! Это точно она! Такую духовную иглу мне прописала! С вертушки прямо в «солнышко»!

Будто сквозь вату услышал обеспокоенный голос Вероники:

– Господин, с вами всё в порядке?

И голос ведущего:

– Четыреста…

– Карточ… – простонал я, держась за грудь, в которую будто угли сунули.

Лиза поняла всё с полуслова и подхватила с пола наш номер. Тут же вздёрнула его вверх.

– Пятьсот! Пятьсот тысяч от господина Дубова! Полмиллиона господа! Рубеж пройден! – вещал аукционер, пока у меня восстанавливался слух. – Полмиллиона раз!

Кое-как придя в себя, я быстрее собрал новую духовную иглу и метнул в конкурентку. Карточка в руке в красной кружевной митенке дрогнула, но всё равно поднялась.

Зараза!

– Пятьсот пятьдесят! – тараторил ведущий.

На наш столик и на рыжую начали удивлённо оборачиваться люди. Устроили тут бой за какую-то фигню копеечную. Ну, для кого фигня, а для кого ингредиент для самого сильного зелья в мире. Ну или почти самого.

Так, а мне ведь сейчас обратно прилетит. Маша перед отъездом успела дать мне теоретические азы, как создавать духовную броню. Она её использовала тогда, когда на нас напала гигантская тварь. Эффективная штука.

Как там она говорила? Заставить циркулировать духовную энергию по определённым каналам духовного тела, чтобы получился замкнутый контур. Что-то вроде… Вот бы раньше ещё изучить свои духовные каналы… Схемы и всё такое.

Короче, сделал, что смог. В итоге замкнул духовную энергию в контур во всём теле. И… её не хватило. Вокруг меня будто мыльный пузырь образовался, который с треском лопнул, когда его пробила очередная духовная игла. Но часть энергии она растратила, так что мне было больно чуть меньше, чем просто адски.

– Господин? – тревожно спросили девушки, когда увидели, что я снова загибаюсь от боли. – Может, ну его?

– Карточку… – уже более явственно прохрипел я.

Уши не заложило. Уже хорошо.

– Шестьсот! – провозгласил ведущий. – Шестьсот раз! Шестьсот два…

Когда мы дошли до миллиона, на меня обернулся уже просто весь зал. Кто-то даже привстал со своего места, чтобы увидеть меня. Я же, обливаясь холодным потом, лучезарно им улыбнулся. Помахал бы, да правая рука почти отнялась. Ведь параллельно у меня шло ещё одно сражение с рыжей засранкой. А она, похоже, специалист в том, чтобы причинять боль духовными методами. И отличный специалист…

Но и меня отец не пальцем делал. К этому времени я научился концентрировать хорошие такие духовные иглы, которые могли бы убить обычного человека. Но только не эту рыжую тварь. Она точно использовала духовную броню. Как и я. Но если духовная броня Маши обладала изяществом форм и даже некоторой сексуальностью, потому что была полупрозрачной, то моя состояла из нескольких плотных голубых сфер, которыми я прикрывал самые важные участки своего тела. Голову там, пах… Да-да, разок мне и туда прилетело! Думал, взвою так, что мама услышит и мама придёт. Боль была такая, будто Дубова-младшего у меня отрывают зубами.

У рыжей гадины не было и намёка на честь. Дралась, как истинная девчонка.

Тем не менее я приноровился, и броня с каждым разом держала удар всё лучше. Применяя несколько сфер вместо одной большой, я существенно сокращал расход духовной маны. Её у меня осталось не очень много. А обычным зельем эту силу не восстановишь…

Ладно, надо нанести такой удар, чтобы он пробил защиту этой заразы! Нет, я её и до этого пробивал, и Вдовиной тоже досталось. Но её карточка каждый раз поднималась.

Несколько раундов иглы не летали ни в одну из сторон. Она тоже копила силы. А тем временем цена Слёз Подземного Вепря почти дошла до полутора миллионов.

Что ж, когда получу их, то обильно окроплю уже своими слезами.

Настал момент истины. Из всей свободной духовной маны я собрал не просто иглу, а иглищу! Она даже дрожала где-то в районе правой руки, готовая сорваться вперёд. И чем дольше я её буду удерживать, тем больше энергии рассеется.

Ждать момента я не стал и запустил иглу в цель. Одновременно с этим прилетело и мне. Да с такой силой, что меня подбросило, и я упал, раздавив под собой крепкий стул. А ведь его специально для меня слуги подбирали.

В глазах заплясали цветные огоньки и тёмные круги, в ушах раздался дикий звон, а тело я просто перестал ощущать.

Но сквозь звон услышал то, что меня порадовало. Женский вскрик. Я попал. И попал хорошо. Фон фиолетовой маны стал слабее, почти исчезнув. Не убил, но сильно ранил.

– Господин! – сказала Вероника, склоняясь надо мной. Её синие глаза, глубокие, словно море, были широко распахнуты.

– Коля! Да что с тобой? – переживала Лиза.

Я смог только взглянуть на неё.

– Поняла! – кивнула она и подняла с пола карточку с номером.

– Боже мой! Полтора миллиона за Слёзы Вепря! Будь я проклят, если сам сейчас не свалюсь с ног от такой цены! Полтора миллиона раз!

Я постепенно оправлялся после удара. Духовная защитная сфера смогла задержать атаку. А вторая духовная сфера, которую сделал сразу под первой, ещё больше рассеяла силу иглы. Не будь второй сферы, меня бы убило. А так я жив! И не могу оторваться от декольте склонившейся надо мной Вероники.

– Полтора миллиона два!

Так. Ещё один момент истины. Если рыжая графиня сможет сделать свою ставку, то и чёрт с ней. Сил сражаться у меня уже не осталось. Придётся самому добывать Слёзы долбанного Вепря. А он обитает только на Сахалине и жрёт там картошку в имениях графа Дорничева.

Расскажу Вепрю эту историю, чтобы он расплакался, и соберу его слёзы, блин.

– Полтора миллиона три! Продано! – Оглушительно стукнул молоточек ведущего. – И Слёзы Подземного Вепря уходят барону Дубову из Ярославской губернии! Мои поздравления! Это самый дорогой лот после Янтаря Облачного древа, друзья мои!

Поднялся гвалт. Люди радовались, кричали и хохотали, обнимая друг друга. Я на миг будто на хоккейном матче оказался, когда любимая команда забила шайбу.

Несколько человек помогли мне встать. Это оказались граф Акрапович и князь Онежский. Подумали, наверно, что я сам в шоке от цены.

И я, блин, был в шоке!

– Странный выбор, но отличное представление! – похлопал по плечу граф, широко улыбаясь и сверкая стёклами своих очков.

– Даже в Большом Якутском такого представления не увидишь! – хохотнул Светлейший.

Они ушли, а я попытался в толпе отыскать рыжую головку, но не смог. Убить я Вдовину точно не убил, так что, скорее всего, она просто ушла. Жаль. Я бы хотел с ней поговорить.

Когда шум и гам улеглись, аукцион продолжился. За наш столик принесли несколько пышных коктейлей, а мне бутылку тридцатипятилетнего виски с ведёрком льда. И всё за счёт заведения.

Последовавшие затем лоты каждый раз вызывали оживление. Разгорячённые моей схваткой с Вдовиной люди вовсю сражались за всякие безделушки, смеялись и шутили, поздравляли друг друга с покупками. Наверно, этот аукцион теперь легендой станет.

За интересные мне вещи со мной уже никто не бился. В итоге закупился я под завязку, приобретя всё необходимое. И мне бы уйти, но Вероника и Лиза с таким живым интересом следили за дальнейшими лотами, будто и сами хотели что-то выкупить. Поэтому я решил остаться.

Только сперва посетить туалет и привести себя в порядок.

Оставив девушек за столиком пить коктейли и охранять мой виски, вышел в коридор и отправился на поиски комнаты для мальчиков. Один из слуг подсказал мне направление в другое крыло особняка.

Здесь светильники почти не горели, и коридоры утопали в полумраке. Просто эта часть дома не была предназначена для праздных гуляний. И худо-бедно освещались только те проходы, что вели к туалетам.

Проходя одну из развилок, услышал возню в тёмном коридоре. Она доносилась из-за угла, где висела большая картина, освещённая точечным светильником. На ней было изображение какого-то древнего божества с двумя лицами.

– Оставьте меня! – простонали нежным девичьим голоском, надтреснутым от ужаса и паники. – Прошу! Не надо! Уберите свои грязные лапы!

– Заткнись, сучка, или я выбью тебе все зубы! И соберёшь их, только когда мы с тобой закончим! Ха-ха-ха! – голос и смех были хриплыми и прокуренными.

Я осторожно подкрался, используя артефактный змеиный пояс, который пропустил в брюки, и выглянул из-за угла.

Ну как я и думал. Та самая рыжая девушка в красных кружевных митенках, графиня Вдовина, а её к стене прижимали два напыщенных хлыща в недорогих костюмах. И как их сюда пустили вообще? Один, брюнет, лапал девушку, пытаясь залезть ей под пышные юбки, а второй, шатен с зализанной причёской с пробором, мял грудь сквозь тугой корсет. А лицо графини снова оказалось в полумраке, так что я сразу узнал в ней ту рыжую красотку из Духовного пространства.

– Умоляю! – крикнула она. – Кто-нибудь! Спасите меня!

– Здесь тебя никто не услышит, конфетка!

Шатен с пробором высунул язык и лизнул выступающую из корсета грудь. Меня аж передёрнуло.

Интересно, и кто же должен тут спасти графиню Вдовину? Уже не я ли?

Неа, ни фига!

Глава 7

Санкт-Петербург

Госпиталь Святого Николая

Примерно в это же время

Вторжение Владислава и Ярослава, старших братьев Павла, было похоже на шторм и торнадо вместе взятые. Северов как раз только открыл посылку, которую отправил Дубов почти две недели назад. Почта России, как всегда, руководствовалась поговоркой «тише едешь – дальше будешь». Ну хоть не помяли контейнер, и то хорошо.

Но открыть его Павел не успел. Двери палаты распахнулись, и влетели его братья. Оба перепоясанные окровавленными бинтами по рукам и ногам, со свеженькими розовыми шрамами на голых предплечьях и груди. Судя по всему, они пережили пару очень тяжёлых сражений.

– Ты посмотри, а! – крикнул с порога Ярослав, хлопнув тыльной стороной ладони по животу более высокого Владислава. – Да тут никак герой Кракова собственной персоной!

Владислав в это время согнулся от боли, потому что удар братца пришёлся прямо по свежей ране, что не успела ещё зажить.

– Осторожнее, Ярик, иначе эта наша встреча станет последней, – просипел он, прошёл и сел на край кровати. – Как ты, братец?

– Я в порядке, – отвечал Павел. – А вы? Выглядите паршиво.

– Зато ты как после курорта! – хохотал в потолок Ярослав, уперев кулаки в бока. – А мы только-только вернулись. Я из Гданьска, а Владислав из Варшавы. А ты, выходит, справился шустрее нас! С девками такой же прыткий, а⁈ Ха-ха-ха!

– Очень смешно, – буркнул Павел, но затем улыбнулся.

– Ему по голове хорошо заехали, – похлопал по плечу Павла Владислав, – поэтому его чувства юмора тоже подверглось некоторой уплощающей деформации.

– Ты попроще, Владик, попроще говори, – рыкнул Ярослав. – Не все, как ты, в академиях учились. Что там у меня уплощилось или утолщилось – это моё дело. Пашка, ну-ка, расскажи, как ты так шустро управился? Как дыру завалил?

– Камнем, – пожал Северов плечами.

Он был рад видеть братьев. Наверное, впервые за очень долгое время. Ему вдруг подумалось, что у Дубова-то никого не осталось, поэтому он так сблизился с княжной и остальными. И с ним. Хотя внешне этот громадный полуогр производил грозное впечатление. А вот внутри у него, как оказалось, билось доброе сердце. И он не забыл про Павла. Послал подарок.

– Камнем? – удивился Владислав. – Какое простое и… изящное решение. И где же ты нашёл такой камень?

– Сделал. И скинул на Саранчу. Так я здесь и оказался.

– Вот чёрт… – изумлённо произнёс Ярослав, опускаясь в больничное кресло. – Ай! Забыл, что шов на ягодице… А я вот трупами врагов эту дыру завалил! А чтоб новые их не сожрали, залил свеженьким бетоном! Ах, люблю запах свежего бетона по утрам…

– А ты? – спросил другого брата Павел.

– Ну, бетона у меня столько не оказалось. Пришлось спуститься в тоннель. Мы прошли несколько километров под городок и спустились на пару-тройку сотен метров вниз, пока не стало слишком жарко. Много хороших людей погибло… Но мы нашли развилку с ещё несколькими туннелями и подорвали её.

– Другие туннели? Это… плохо.

Владислав и Павел замолчали. Каждый думал о своём. Павел – что ему придётся ещё не одну дыру в земле завалить, а Владислав, обычно едкий и саркастичный, боролся с подступающим отчаянием. Слишком много смертей он увидел и теперь недоумевал, как его братья так легко пережили подобное. Надеялся, что рядом с ними тоже сможет пережить.

– Вы двое будто по ведру лимонов сожрали! – привёл их в чувство Ярослав. – Ещё расплачьтесь тут. Да, погибли люди, зато спасли множество других. И завалили новые туннели. Это же победа! Так что давайте праздновать! Пашка, это у тебя что в руках?

– Это? – Павел посмотрел на бандероль в собственных руках, будто впервые её увидел. – Дубов послал. Даже не знаю, что там может быть.

– Дубов? Что ж ты молчал! Давай открывай шустрее!

Ярослав бросился к младшему брату, взял его шею в тиски и принялся лохматить вихры за нерасторопность. Потом вдруг сел рядом и горестно вздохнул:

– Эх, Дубов-Дубов… Какой человечище, а⁈ Помните, как мы на руках сражались? Вот это схватка была! Клянусь бородой, я в жизни не встречал соперника достойнее! Вот бы снова с ним повидаться и сразиться…

Ярослав вдруг шмыгнул носом, уставившись в окно.

– Мне кажется, или он сам сейчас разрыдается, как девчонка? – шёпотом спросил Владислав.

Павел в ответ ухмыльнулся.

– Да давай уже, открывай! – Ярослав снова повернулся к младшему брату.

Павел послушался и открыл прилагавшимся ключом металлическую ячейку. Внутри была ещё одна, которую он открыл другим ключом, а вот внутри второй… Слабый синий свет осветил удивлённые лица троих царевичей.

– Так… я не понял, – бормотал Ярослав. – Это что такое? А?

Северов достал небольшую записку от Дубова.

– Это солёная икра электрической щуки. Употребить в течение двенадцати часов после открытия контейнеров.

А внутри и правда лежали небольшие стеклянные коробочки, больше похожие на ячейки картотечного шкафа. Каждая из них была бережно запаяна. Павел вспомнил, что Дубов как-то купил у гномов как раз такой контейнер для длительного хранения скоропортящихся продуктов. Надо же, Николай пожертвовал им, чтобы отправить килограмм икры.

– Ну и чего же мы ждём⁈ – снова рявкнул Ярослав, а его глаза блеснули огнём. Натурально огнём! – Владик, дуй за хлебом и другими закусками, а я – за водкой! Ну! Не пропадать же добру⁈

– Да он же мелкий, чтобы водку пить, – удивился Владислав, кивнув в сторону младшего брата.

– Ага, как водку пить, так мелкий значит, а как Краков у Саранчи отбивать, так в самый раз⁈ Пошли давай!

Ярослав увёл слабо упиравшегося царевича из палаты в коридор, где они разошлись в разные стороны. Но быстро вернулись с парой корзинок, укрытых платками. Из одной торчали два стеклянных горлышка.

Вскоре они пили, ели и болтали. Ненадолго в палате установилась непринужденная атмосфера. Братья делились подробностями сражений с Саранчой, шутили и смеялись, на время позабыв об опасности, нависшей над Империей. Сегодня они были живы, могли есть, пить и веселиться, а это главное. Павел же в эти минуты ощущал то особое чувство, которое появляется у человека, воссоединившегося с семьёй спустя много лет.

А потом электрическая икра дала свой побочный эффект. Когда три рюмки столкнулись после короткого тоста, шарахнул мощный электрический разряд, раскидавший троих царевичей в стороны. Вреда он им не причинил, зато заметно взбодрил.

– А! Что я вам говорил⁈ – радостно вопил Ярослав. – Дубов – человечище! Фигни не пришлёт! Давай ещё по одной, а то эта мимо рта пролетела! Ха-ха-ха!

Из глубин тёмного коридора за царевичами наблюдал Император. Даже он решил дать им и себе отдохнуть и отложить тяжёлый разговор на следующий день. Разведка донесла, что Османская империя собирает новое войско. Гораздо больше предыдущего. А значит, будет война.

* * *

Московский Аукционный дом

Сейчас

Я вдруг ощутил, как поход до туалета выпил из меня последние силы. Всё тело болело, в голове стоял назойливый гул, а в глазах то и дело плясали цветные искорки. Я ещё никогда так много духовной маны за раз не использовал. Точнее, использовал, но не так продолжительно. Да и люлей знатных получил от вот этой вот особы с рыжими локонами. Вне всяких сомнений это была она, графиня Вдовина и тварь из духовного пространства. Два существа в одном теле.

И я вовсе не собирался ей помогать против двух хмырей, зажавших её в полумраке особняка Десятниковых.

Во-первых, она меня чуть не разорила, во-вторых, сделала мне больно. Настолько больно, что сейчас я был вынужден опереться плечом о стену, чтобы не упасть. Лицо заливал холодный пот. Ну, а в-третьих…

– Ну что, сучка рыжая, готова расстаться со своей невинностью? – прокаркал шатен, облизывая шею девушки.

– Прошу, оставьте меня! – робко и безуспешно отбивалась та.

Брюнет, бывший чуть пониже ростом своего напарника, всё так же пытался забраться под юбку девушки, но запутался в разноцветных слоях.

– Оставить? А кто меня остановит? Делаю, что хочу, сука ты дешёвая! – прошипел шатен.

Как говорил один театральный деятель из глубокой древности… Не верю!

И был прав. Из-за угла, к которому я привалился спиной, потеряв из виду насильников и их жертву, донёсся раздражённый женский шёпот:

– Ты чё, охренел?

– Что? – тихо возмутились голосом шатена.

– Это не по сценарию!

– Да я просто в роль вжился! Поверь, так будет только достовернее!

– Хреностовернее, придурок! Громче давай, а то он не услышит, а вы деньги свои не получите!

Я прикусил собственный кулак, чтобы не заржать. Даже боль на время отступила.

– А если другие услышат? Пол особняка сбежится! Нам проблемы не нужны! – А это уже другой мужской голос, более высокий, чем у шатена. Брюнет, значит.

– Об этом не беспокойтесь. Все сейчас на аукционе, а у огров слух острее, чем у людей, он обязательно услышит!

– Ладно-ладно…

– Ну что, готова расстаться с остатками своей чести, прошмандовка рыжая! – громко продекламировал шатен.

А у меня слёзы из глаз побежали. Не то от смеха, который я пытался удержать в себе, не то от их ужасной актёрской игры.

– По сценарию, придурок! – прошипела рыжая.

Ой, ладно… Надо заканчивать этот балаган. Сперва узнаю, кто такая эта девица и чего хочет от меня, а потом вернусь в номер. Отсыпаться и залечивать духовные травмы. Их у меня будто несколько сотен.

Я с трудом оторвался спину от стены, опёрся о неё рукой и вышел из-за угла.

– Здорова, парни, – широко улыбнулся я, обнажив клыки. – Что, цирк уехал, а вы от труппы отбились⁈

Вся троица ошарашенно подпрыгнула, когда я появился. Быстрее всех сориентировался шатен. Он выхватил перочинный ножик, обойдя двух других незадачливых актёров, и выставил его перед собой.

– А ну, вали, куда шёл, полукровка! – выразительно произнёс он, будто стоял на сцене театра. – Или я тебя на ремни порежу!

– Да ты головку сыра порезать не сможешь, – сказал я и накрыл ладонью его нож.

При этом едва не упав. Но всё же устоял.

Забрал ножик и покрутил в руке. Плохо заточенный, как я и думал. Таким вообще ничего порезать нельзя.

– Помогите мне, барон! – картинно воскликнула графиня, мотнув головой, отчего её волосы взлетели рыжим костром. – Они хотят обесчестить меня!

Какая упрямая. Не признаёт, что её план, в чём бы он ни заключался, пошёл по одному месту.

Я ткнул ножом в сторону шатена, который так и замер с рукой в юбках.

– О чём вы, графиня? Да этот злыдень писюкастый такими темпами под юбку только к утру заберётся. Что ты там шаришь? Остатки чести ищешь? Дак их там нет давно.

Рыжая от злости тут же покраснела. А шатен отскочил от неё, как ошпаренный. Она его там укусила чем-то, что ли?

– Как вы смеете⁈ – зазвенел её голос.

А нет, это не её голос. Это у меня в голове гул перешёл в звон. Нехорошо…

– Значит так, актёры погорелого театра, – устало вздохнул, – не знаю, что она вам там пообещала, но посмотрите на себя и на меня. Потом снова на себя и опять на меня. Да, я выше и сильнее вас. Если бы я действительно принял вас за насильников, как думаете, какая участь вас бы ждала?

Шатен сделал несколько шагов назад, отходя от меня. И они с брюнетом переглянулись.

– Стоят её деньги того?

– Пошлость! Звенящая пошлость! – вдруг раздался за моей спиной резкий старческий голос.

Мы, все четверо, аж подпрыгнули. И у меня начала кружиться голова, но усилием воли я собрал глаза в кучу и обернулся. Перед нами стоял невысокий дед, седой и с пышными усами, в рубашке и светло-коричневом пиджаке. И да, я специально не упоминаю штаны. Потому что их нет. Тонкие волосатые ноги старика едва уловимо дрожали, пока он опирался на трость с золотым набалдашником в виде человеческой фигурки.