Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

– Ладно! – хлопнула ладонью по столу. – Не надо мне подзатыльников. Но помочь всё равно не могу. Не в моих это силах.

– В твоих, – отрезал я. – Сделай её человеком.

– Но как?

– У тебя есть генетический материал всех моих подруг. Должен быть. Та, что тебя породила, взяла его у моих женщин и сделала тебя. И не только тебя.

– Хм… – Подросток нахмурилась. – А об этом я не подумала. Может сработать! Но мне понадобятся все мои силы… Кто будет защищать мой замок в моё отсутствие?

– Тот, у кого два больших пальца, – ответил ей, наставив эти пальцы на себя.

– По рукам! Пулемёт на крыше в твоём распоряжении. Ленты только что поменяли.

Она встала из-за стола, и мы покинули кабинет. Девушка вприпрыжку бежала впереди меня. Глядя, как бретелька чёрного топа то и дело сваливается с её плеча, я вспомнил ещё кое-что.

– Кстати, есть ещё одна просьба… – начал я, но самоуверенная девчонка меня перебила, развернувшись в прыжке.

Пальцы, сложенные пистолетами, смотрели на меня, а зелёные глаза будто прицеливались.

– Сказать, куда ведёт канал силы от чёрной руны? Я уже всё выяснила. В Берлин. Паф! Если убьёшь Саранчу, то угощу тебя мороженкой!

– Я тебя сам угощу, – хмыкнул и проводил скачущего бесёнка глазами. Затем поднялся по винтовой лестнице обратно на центральную башню.

Что ж, Берлин, значит… Европа. А ведь я там побывал, когда на турнир Кикиморы напала Саранча и сын Деникина. Видел этот… как его? Рейхстаг, кажется. Выходит, гадов этих там и придётся добивать. Не имею ничего против! Спасти бы только графиню, да не дать им изуродовать Миту. Её потеря – единственное, о чём я жалею, но не позволяю себе думать, чтобы не терять зря времени.

Через несколько секунд песочные воины взяли и рассыпались. Ладно хоть замок остался на месте, как и пулемётная установка. А враг времени не терял. Тут же к замку устремились сотни агрессивно настроенных щупалец.

– Постреляем! – оскалился я, запрыгивая в пулемёт.

На ощупь оружие казалось настоящим. Большими пальцами нащупал кнопки на гашетке и открыл огонь. Орудие загрохотало, выпуская тучу крупных пуль. Они срезали несколько рассекающих воздух щупалец, но большинство пролетело мимо. Остальные щупальца врезали по замку, заставив содрогнуться песочные стены.

Ладно, будем действовать хитрее! Давно хотел попробовать новые техники, которыми меня наделили освобождённые духовные практики.

Как насчёт духовной цепной молнии?

Напитав часть патронов в лентах особой, нестабильной энергией, снова дал залп. С десяток искрящихся пуль полетели наперерез кривому жгуту отростков. Щупальца извивались и щёлкали в воздухе. Звук бил по ушам. Вдруг между пулями скользнули разряды и объединились в сеть, похожую на паутину. Она рассекла жгут посередине, и на землю посыпались тысячи обрубков. Рёв сотряс небеса.

– Неплохо… – похвалил я сам себя.

Ведь известно, что если сам себя не похвалишь, то никто не похвалит.

В ответ на мой залп от облака отделилось сразу с десяток жгутов поменьше. Щупальца в них переплетались, собираясь на концах в кулаки и тараны. Одна такая атака, и замок разнесёт.

– Ой-ой… Тут надо что-то посерьёзнее… – покачал головой, отчаянно ища подходящую технику в памяти.

Чёрт, их было слишком много! В смысле, подходящих. Надо только выбрать. Ай, к чёрту! Пусть будет… духовная шрапнель!

Вообще, эта техника предназначена для работы с иглами. Запускаешь одну, а она потом взрывается кучей игл помельче. Отлично, когда врагов много и они мелкие. Надо было раньше в памяти покопаться.

Наделив уже другой энергией патроны, дал длинную очередь. Песочные пули вылетали из стволов, как горячие пирожки. Они действительно дымились! Интересно, а как патроны из песка стреляют без пороха? Ой, нет, лучше об этом не думать. Ещё стрелять перестанут.

Очередью я постарался выстрелить навстречу всем жгутам сразу. Описал ей замысловатую линию в небе. А затем пули начали взрываться. Выглядело это как мини-салют. Голубенькие искры разлетались в разные стороны и впивались в щупальца. Те висли безвольно, лилась чёрная жижа вместо крови, да и просто ошмётки сыпались.

И снова по небу прокатился чудовищный рёв. Настолько чудовищный, что в меня ударил порыв ветра и чуть не сорвал с меня футболку. А ведь именно благодаря этой одежде из водорослей я так легко управлялся с духовной энергией!

В этот раз Рой, похоже, психанул. И всей тушей полетел на замок, собираясь его раздавить.

– А я всё ждал, когда ты до этого догадаешься! – довольно захохотал, когда меня накрыла огромная тень.

Ведь техника на этот случай у меня уже была готова!

Пулевой чапалах!

Вообще, это сразу две техники. Замедление полёта и духовный таран. Память подсказала, что первую практики используют, чтобы управлять полётом каких-то там дзяней. Вторую используют… ну, для тарана, вообще-то. Это когда несколько практиков объединяют свои силы и создают чудовищной силы столб духовной энергии. Их потоки переплетаются, и вот он – столб. Или таран.

Только у меня вместо практиков будут пули! Большие такие! И страшные! И переплету я их по-другому.

Тем временем облако Роя падало, набирая скорость. Времени для чапалаха было ужасно мало. Если вообще его хватит.

Я открыл огонь, просто зажав кнопки на гашетке, и не отпускал. Пулемёт зататакал, выплёскивая пули. Понял, что не успеваю. Точнее, успеваю только леща дать, но чапалах-то он обиднее!

Но вдруг из песка вновь появились солдаты и похватали оружие, заработали песочные катапульты, и в тучу полетели большие глыбы. Это притормозило облако и позволило сотням пуль высвободить свою энергию. Голубые точки превратились в ленты, и те сплелись в гигантскую пятерню. Около сотни метров в длину. Но и тучка была не маленькой. В несколько километров.

Пятерня взмыла высоко в воздух и сверху вниз с сочным шлепком вдарила по рою щупалец. От силы удара по облаку несколько раз прошла видимая глазу волна. Туша завалилась на бок и рухнула, подняв кучу пыли и ужасно грохоча. Пропахав, наверно, с километр, она остановилась и обмякла.

– Мы победили! – выскочила на башню Мать-Подросток, вскочила на ступеньку установки и выкрикнула: – Дай пять!

Пришлось дать, уж больно мило она сморщила носик, прося ударить по её ладошке.

– Мы прям победили Рой? – не поверил я.

– Не. Сейчас эти гады ползучие расползутся и соберутся опять в другом месте. И потом по новой. Пока ты не прикончишь Рой в реальном мире. А здесь его убить не получится. Слишком много духовной силы впитал, гад такой.

Я взглянул на кучу дохлых щупалец в паре сотен метров от крепостной стены. Она действительно начала таять, словно лёд в жаркий день.

– Это случится совсем скоро, – пообещал я. – С графиней всё получилось?

– Скоро сам увидишь, – подмигнула бесёнок, зажмурившись от самодовольства. – Кстати, насчёт твоей руны. Она убивает тебя, хоть и делает сильнее. Приготовь отвар из сока моего древа. Он замедлит процесс.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Ой, да ладно… – махнула рукой девчонка и застенчиво покрутилась. – Всё, тебе пора!

Она подпрыгнула и толкнула меня рукой в лоб. Толчок оказался такой сильный, что я даже на спину упал! Но уже в реальном мире. Очнулся рядом с полукоконом графини. Он шевелился, обрастая корнями и зеленея листьями. Корни заползали внутрь, обвивали её тело. Сжимали грудь и стройные ноги, а один корень и вовсе заполз рыжей в рот.

– Ох, надеюсь, она не вспомнит, когда очнётся, – покачал я головой.

– Выглядит так похабно, что даже прекрасно, – сказал, стоявший с другой стороны полукокона Семён. – Глаз не оторвать.

За что тут же получил леща и только тогда догадался отвернуться. А полукокон превратился в кокон, скрыв девушку.

Глава 13

Архив рода Дубовых

Несколько дней спустя

Я потерял счёт дням, которые провёл в архиве около древесного кокона. Внутри явно что-то происходило: то и дело сквозь щели между корнями пробивался зелёный или фиолетовый свет. Пытался заглянуть внутрь духовным или магическим зрением, но кокон был словно слепое пятно. Непонятно, что внутри.

Но на всякий случай я не отходил, всегда был поблизости. Хотел убедиться, что всё будет в порядке.

Через полдня, после того как графиню скрыло в коконе, прибыли остальные женщины плюс Верещагин. Паша остался отбивать столицу, барон Маститов готовил войска к наступлению в районе Сувалкского коридора. Это где-то в Польском княжестве. Оттуда они двинутся к границе в сторону Берлина. В принципе, там расстояние не очень большое: от границы примерно пять или шесть сотен километров. Но каждый километр держит Саранча.

Женщины… женщины приносили проблемы. Но так я хотя бы отдыхал и отвлекался от мрачного ожидания. Пару раз пытался по духовной связи узнать, где точно находится Мита и что с ней происходит, но из-за расстояния не мог этого сделать. Да и Тарантиус наверняка постарался, чтобы я ничего не мог увидеть, какой-нибудь магией заглушив эту связь между нами.

Так что да, не оставалось ничего, кроме как ждать, есть и варить отвар из сока древа. С первым всё понятно, со вторым тоже не было проблем, потому что повар старался вовсю. Он всё пытался превзойти мои рецепты и использовал лучшие ингредиенты. Получалось вкусно! У меня даже мышцы, выпиравшие из-под серой кожи с тонким слоем подкожного жира, стали этим жиром обрастать.

– А мне нравится, как Коля отъедается… – задумчиво говорила Лакросса, окидывая меня взглядом.

У неё, кстати, тоже процент подкожного жира повысился, хоть она и старалась убрать его бесконечными тренировками.

К счастью, получалось у неё плохо, чему я очень радовался. Сухие ноги и идеальная попа обрастали жирком и становились ещё идеальнее. Просто глаз радовался. И не только глаз!

Отдыхавшие женщины каждый день смотрели на меня голодными глазами. Приходилось уходить в поместье, оставляя вместо себя Семёна приглядывать за коконом Вдовиной. А там уже подруги пытались меня истязать, но через три часа сами начинали просить о пощаде. А что? Я плотно сидел на исцеляющих и всяких регенерирующих зельях, а у них есть побочный эффект. Кровоток быстрее и сильнее, меньше усталости, выше выносливость… Хе-хе! Но девушки не оставляли попыток меня уморить.

Это было прекрасно, но всё равно такой отпуск омрачало вынужденное ожидание и чувство неопределённости. Вроде как Мать Леса обещала, что с графиней будет всё хорошо, но совпадает ли у нас понимание слова «хорошо»?

С отваром из сока дерева помогла Маша. Я нашёл подходящий рецепт в архивах, но дриада предложила внести изменения в него. Предлагала она это, эротично поглаживая собственную грудь аж пятого размера. Бедняжку начали мучать боли в спине, так что пришлось ей помочь. Дважды. Первый раз подержать их в процессе скачек сверху, а второй – уже со сбором чудодейственного сока.

В итоге длительность действия отвара увеличилась аж в два раза. Распространение тлетворного влияния руны на мою сферу души почти остановилось. Почти. Надеюсь, когда одолею Саранчу, она вовсе исчезнет.

Кажется, на пятый день мы все собрались в архиве рода у подножия древа. Это было солнечное утро, и косые лучи пробивались сквозь крону дерева, разгоняя пыльную темноту большого зала. Альфачик с Гошей и Гошиком в это время охотились в нескольких километрах от поместья в лесу. После того как здесь истребили всех монстров, развелось много дичи. Паук плёл гигантские сети, а Лютоволк загонял по коридорам из паутины добычу в ловушки.

– Какой у нас план? – спросил Верещагин. – Просто пойдём на Берлин?

Он только сегодня вернулся с короткой поездки в одно из своих поместий. Размещал там семью своей подруги сердца.

– И да и нет, – ответил я. – Войска пойдут на Берлин, но завязнут в боях на границе. Враг не даст пройти им просто так. С ними пойдёт Паша, чтобы Враг решил, что мы идём ва-банк.

– Саранча боится Инсекта Первого Императора, – задумчиво проговорила княжна, оперевшись спиной о ствол древа. Её небесно-голубые волосы слегка отросли и рассыпались по плечам красивой шалью. – Но ты словно чего-то не договариваешь, Коля…

Она посмотрела на меня, сузив глаза.

– Подловила, – хмыкнул в ответ и обвёл взглядом остальных. – Да, Инсект Первого Императора силён и Враг боится его. Но сдаётся мне, что раз тогда с его помощью не удалось победить Рой, то и сейчас не выйдет. Потрепать как следует – это да. Отбросить силы Врага назад – тоже да, а вот победить… Не думаю.

– Но ведь… – Нахмурил Верещагин ту бровь, что не была скрыта маской. – Это был наш единственный шанс. Единственная надежда. Как нам победить тогда? Неужели надежды нет?

– Надежда есть, – успокоил я начавшего паниковать барона. – Тарантиус сам подсказал мне способ одолеть Рой.

– И как же? – хмуро спросила Лакросса, нервно жуя свою выцветшую прядь. – Ответ «завалить нашими трупами» я не приму. Я ещё планировала детей нарожать.

– Ой, а ты кого хочешь? Мальчика или девочку? – тут же оживилась Вероника, слегка витавшая в облаках. – Я вот девочку. И мальчика. И… и ещё одну девочку!

– Двух пацанов! – почти выкрикнула Лакросса, в алчной улыбке обнажив маленькие милые клыки под нижней губой. – С кровью Дубова из них вырастут могучие воины, которые станут великими вождями орков!

– Фига у тебя планы… – присвистнула гоблинша. – А я бы хотела девочку, чтобы передать ей свой изобретательский опыт. И мальчика, чтобы сделать его художником или музыкантом. Должен же кто-то и искусством заниматься!

– Вы ещё не родили никого, а уже думаете, как свои комплексы через детей реализовать, – фыркнула Лиза. – Вот я буду своих воспитывать так, как советуют лучшие мировые психологи.

– И кто бы говорил о комлексах?.. – покачала головой и цокнула языком княжна.

– А я бы тоже родила… – мечтательно вздохнула дриада. – Но не знаю, смогу ли снова.

– Девушки, хватит! – взмолился Верещагин. – Прежде чем открывать в этом поместье интернациональный детский сад, давайте поговорим о деле, хорошо? Дубов, что скажешь? Какой у тебя план победы? Дубов? Эй! Николай! – пытался дозваться до меня Алексей.

А я делал вид, что я статуя. Но кажется, не очень успешно. Пришлось отмереть, когда Агнес попыталась поджечь мне волосы. Зелёная мелочь отлетела, получив смачный шлепок по заднице.

– Всё просто, – вновь заговорил я, сделав вид, что просто ничего не слышал. – Я много думал, почему Тарасов так пытался меня завербовать на свою сторону. Увещевал властью, деньгами, женщинами. Короче, всем тем, что я не люблю. Кроме женщин, – тут же поправился я, почувствовав на себе сразу шесть взглядов прищуренных глаз. – И я понял. Он не просто пытался добраться до Миты всё это время, но и хотел заполучить род Дубовых. Думаю, мой дар может решить проблему Саранчи. Как именно не знаю, но есть предположения. В любом случае пока войска и царевичи отвлекают на себя основное внимание Врага, мы проберёмся в Берлин.

– Можем попробовать на дирижабле, – предложила Агнес, но я отмахнулся, мол, потом решим.

Наш разговор прервал странный звук. Кто-то грохоча, охая и ахая, скатывался по лестнице в архив. Спустя несколько секунд внутрь вкатился небольшой заиндевевший шар. Упал и рассыпался комками снега, а потом превратился в гнома. В смысле, это изначально был гном, просто в снегу.

– Торвальд? – узнал я это краснощёкое лицо. – А ты здесь откуда?

– Дубов! – кряхтел он, поднимаясь. – Хоть бы песком тропки свои посыпал! Вчера оттепель была, а сегодня подморозило и сплошная наледь! Я думал, костей не соберу, пока летел по лестнице!

– Ты от самого Пятигорская, что ли, катился? Поскользнулся где-то там… фьють! И ты здесь?

– Нет конечно! – огрызнулся гном, со злобой посмотрев на лестницу, а затем подошёл к нам. – Мы с Герхардом хотели успеть поймать тебя в твоём поместье.

– Это ещё зачем?

– Дело есть. Пошли на улицу. Там Герхард полевую кузню ставит.

Гном махнул мне рукой, и сам пошёл к лестнице. К той самой, с которой только что скатился. Я, а следом и все остальные, направились за ним. Кроме Вероники: её я попросил приглядеть за Вдовиной, если та вдруг очнётся.

– Конечно, мой господин! – баронесса Молчанова привстала на цыпочки и чмокнула меня в щёку, кокетливо согнув одну ножку к попе. А потом ещё и подмигнула.

И что-то не нравится мне это подмигивание. Ох, не нравится. Сулит какие-то проблемы. Опять!

Гному тяжело давались большие для него ступеньки. Он пыхтел, высоко задирая ноги, но тем не менее помощи не просил. Я решил ему сам её предложить.

– Дружище Торвальд, позволь я тебе помогу! – хохотнул, подготовив шутку.

– И чем же, позволь узнать? – огрызнулся гном.

– Подам тебе руку помощи.

Я протянул вперёд ладонь. Конечно, он не был так мал, чтобы на ней поместиться. Но сам факт…

– Если хочешь и дальше продолжать себя радовать этой ладошкой одинокими вечерами, Дубов, то советую убрать её подальше от моего лица! А не то… – процедил Торвальд, остановившись на месте, вытерев мокрую от стаявшего снега бороду и прищурив на меня глаза.

Девушки, шедшие позади, нисколько не стесняясь заржали. А потом заржали ещё сильнее, когда Верещагин уточнил: «А что он имел в виду? И почему вы так смеётесь?» Я тоже посмеялся и оставил гнома в покое. Пока. Он же не думал, что я оставлю без внимания его вторжение без приглашения?

А на улице между тем развернулась настоящая битва. Правда, ни дружинники, ни Торвальд, ни мои слуги и вообще никто благоразумно в неё не вмешивались.

– Здесь нельзя ставить эти ваши печи! – словно фурия, отчитывала сумрачного гоблина Марина. – Я только осенью высадила здесь цветы. Вон там клумба с розами, здесь – хризантемы, а там – голубые нарциссы! Крайне редкие и капризные! Вы мне своими печами и кузницами весь цветник уничтожите!

– Дамочка, а где мне, по-вашему, расположить наше оборудование? – Хмурился Герхард, облокачиваясь о горячий капот грузовика. Говорил он спокойно. – Может, прикажете кузницу здесь выстроить? А мы подождём. Только не факт, что Саранча за это время не придёт сюда сама! – сорвался в конце он на крик.

– Господин, если прикажете, я надену свой костюм и вышвырну их отсюда, – предложил сотник Быков, встретив меня у выхода.

– Я твой костюм на болтики разберу! – тут же погрозил маленьким кулаком мелкий, но грозный гном.

– Чего? Да я тебя соплёй перешибу!

– Сопля у тебя для этого не выросла, долгоногий!

– Так, стоп! – хлопнул я в ладоши так громко и сильно, что колючее эхо прокатилось по морозному воздуху. От хлопка сорвался порыв ветра и поднял в воздух блестящие снежинки. Зато все заткнулись. – Герхард, проедь до дирижабля. Там вокруг только поляна, цветов нет. Там и ставь кузницу. Никон, найди Петровича, пусть отрядит слуг на помощь. И дружинников своих пошли.

Никон кивнул и пошёл исполнять приказание.

Я подошёл к Герхарду, и мы ударили по рукам, приветствуя друг друга.

– Ладно, – согласился гоблин и полез обратно в кабину грузовика. – Торвальд, пока объясни что к чему, а я начну подготовку. Дорога каждая минута! – Он сел за руль и захлопнул дверцу. Но тут же открыл её и высунулся, встав на подножку. – Нет, каждая секунда! – Сел обратно и, опровергая свои же слова, опять вылез. – Нет, мгновение!

Снова прыгнул в кабину и опять… но в этот раз влетел лбом в стекло, потому что я невзначай опёрся рукой о дверь. Только после этого он поехал к дирижаблю.

Девушки пошли отпаивать успокоительным чаем разбушевавшуюся Марину. Я ей подмигнул и кивнул, давая понять, что она всё сделала правильно и может сама себе выписать премию.

Мы с Торвальдом и Верещагиным пошли по глубоким следам грузовика.

– Хочу посмотреть, как это всё работает, – сказал Алексей. – Думаю заняться производством оружия, когда всё кончится. Площади есть, деньги тоже, надо только в процессе разобраться.

– Разве оружие понадобится, когда мы разберёмся с Саранчой? – удивился я.

Верещагин фыркнул.

– Как только избавимся от Саранчи, а ты начнёшь княжить в Европе, поверь, очень многие захотят откусить от твоего пирога. Так что ты будешь моим главным клиентом. С хорошей скидкой, конечно же!

– По себестоимости будешь продавать.

– Эй, а моя прибыль? Я же должен на что-то проводить модернизацию да икру на хлеб покупать!

Вот последнее наверняка было для него главным аргументом.

– Одно то, что ты поставляешь оружие для князя Европы Дубова, сделает тебе лучшую рекламу.

– Хм… А ведь и то правда! Ладно, по рукам! Только производство сначала открою.

– Закончили, бизнесмены? – пыхнул нетерпеливым паром изо рта Торвальд. Когда не дождался ответа, продолжил: – Короче, Дубов…

– Куда уж короче, – хохотнул я и ойкнул от боли, потому что меня ударили под колено. – Ай!

Торвальд невозмутимо снова заковорил:

– До меня дошли слухи от пятигорских студентов, что у тебя есть один интересный камень. И сдаётся мне, что нашёл ты его в сокровищнице заброшенного города гномов под Кавказом.

– А, ты об этом. – Я призвал из кольца хрустальный шар, завёрнутый в тряпку. – Давно хотел тебе его показать, да всё случая не представлялось. Полезная вещица – выручила пару раз. Вроде как осколок от Роя.

– Да, это он. Не знаю, известно тебе или нет, но он способен не только показывать всякое, но и фокусировать и приумножать энергию. Герхард мне рассказал о вашей встрече в Петербурге. И о том, что ты собрался в европейские руины. Поэтому я хочу тебе помочь.

– Как?

Мы как раз дошли до поляны возле дирижабля. Там уже вовсю шла разгрузка грузовика и установка полевой кузницы прямо под открытым небом.

– Встроим камень тебе в молот. Если учесть, сколько боёв тебе предстоит, то это улучшение тебе точно пригодится.

Я согласился. Лучше хорошего оружия только ещё более хорошее оружие.

– Очнула-а-ась! – достиг моего слуха крик Вероники.

Синеглазка стояла у входа в бункер-архив и махала мне рукой.

Оставив кузнецов и Верещагина заниматься делом, поспешил обратно.

На первый взгляд в архиве ничего не поменялось. Под древом всё так же стоял закрытый кокон, разве что теперь из-под корней не пробивался свет. Я подошёл ближе и вдруг услышал тихие, сдавленные стоны.

Что за? Бедняжка застряла внутри и не может выбраться! Главное, что жива, но нужно помочь ей освободиться!

Я тут же бросился к кокону, но мне наперерез скользнула Вероника и грудью закрыла от меня кокон.

– Ты чего это?

– Стойте, господин! Мне кажется, ей надо немного… побыть одной.

Синеглазка потупила глазки, а на её щеках проступил румянец. А я ничего не понял.

– В смысле?

Я в два шага обогнул Веронику и склонился над коконом. И обомлел на месте.

Сквозь щели между корней проникало немного солнечного света, и я увидел такое… Внутри кокона мягко изгибалось влажное женское тело с безупречно белой кожей, в обрамлении мокрых прядей рыжих волос. Одна рука шевелилась где-то в районе груди, а вторая плавно изгибалась внизу. И всё это под аккомпанемент сладких чарующих стонов, которые я сперва неправильно понял.

– Если она была агентом Саранчи, то есть бесполой, – шёпотом говорила Вероника, – то теперь, думаю, ей нужно немного времени, чтобы освоиться с… изменениями.

Синеглазка застенчиво хохотнула и потянула меня в сторону. Пожалуй, да, надо дать графине время привыкнуть к… себе. Вот только…

– А куда это ты меня ведёшь? – спросил, когда меня затянули в пространство между шкафами.

– Сюда, – уже без тени смущения пожала плечиками синеглазка и начала снимать с меня одежду. – А то, чего это она одна там удовольствие получает? Я тоже хочу. К тому же у меня есть вы!

Ох уж это женское коварство! Только Вероника опять не учла, что я куда как более выносливый и требовательный.

Через полчаса нас прервало деликатное пошкрябывание ноготков по деревянной полке. Я оторвался от обессиленной и просящей пощады синеглазки и обернулся. В мягком дневном свете у начала прохода стояла невысокая, но очень изящная и соблазнительная фигурка рыжей девушки. Она была почти такой же, как и раньше. Хорошая упругая грудь, крутые бёдра, в меру сочные ножки. Только теперь на груди розовели два аккуратных небольших соска, а внизу, в паху, ловил солнечный свет лёгкий рыжий пушок.

– Я голодна, – сказала Катя, вцепившись пальцами в полку так, что пальцы побелели ещё сильнее. – Очень голодна!

На предложение позвать повара девушка набросилась на меня. И нет, есть меня она не собиралась. Хотя поначалу были сомнения, потому как она очень рьяно взялась за дело.

– Я хочу, чтобы ты был у меня первым, – взобралась она на меня сверху. – И последним!

– И не мечтай, женщина! – хохотнул я, переворачивая её вниз. – Я не дам умереть тебе от сну-сну!

К полднику в архиве стало на две измождённых, но довольных женщины больше.

– Боже, я теперь хочу жить ещё больше, чем когда бы то ни было! – стонала Вдовина с блаженной улыбкой на лице, залитая моими и своими соками.

А к вечеру кузнецы закончили совершенствовать молот. Теперь в центре била красовался хрустальный шар, в котором будто клубилась магия, а вокруг него бежало тонкое, искусно выгравированное кольцо с гномскими и дубовскими рунами. Даже просто взяв молот в руки, я ощутил, что его мощь возросла многократно.

– Что ж, больше откладывать нельзя, – сказал после того, как поблагодарил друзей. – С рассветом отправляемся в Берлин. Никон, готовь людей! Мы идём освобождать Европу!

– Всю жизнь ждал этого приказа! – дрожащим голосом, смахнув скупую слезу, сказал сотник.

Ну всё, Тарантиус. Я иду за тобой, чтобы обналичить тебе чек на выдачу звездюлей!