Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 335 страниц)

Глава 2

Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Древняя поговорка, которую часто повторял мой отец. Да и мама её любила: говорила, что знание старых поговорок и разных древних премудростей укрепляет связь с предками.

Она означает, что если что-то не случается само собой, то следует приложить собственные усилия, чтобы это что-то случилось. Именно ею я руководствовался, собираясь наведаться в полицейское управление ночью и выкрасть дело Билибина, пока его не передали в суд (на это, по всей видимости, намекал и Никитич). И именно этим же, по всей видимости, руководствовалась княжна Онежская, собираясь постучаться в мою дверь посреди ночи.

– Ваша Светлость? – удивился я, чуть не сшибив Василису, завёрнутую в одеяло, словно гусеница.

– Ой! – попятившись, чуть не упала на задницу княжна. – А я… я хотела…

Девушка замялась. Да что с ней такое?

– Постучаться в мою дверь? – подсказал я.

– Да! – обрадовалась голубоглазка. – И нет… Ну, то есть…

Я вздохнул и пригласил её внутрь. На пороге новой комнаты разговор как-то не клеился.

Она благодарно кивнула и просеменила мимо меня, а я выглянул в коридор. Странно, няньки княжны, Тамары Петровны, не видно. Обычно она везде ходит со своей подопечной и раздаёт тяжёлой сумкой любому, кто косо взглянет на дочку Светлейшего князя. Видимо, Василиса опять от неё сбежала.

– Ого, твоя комната почти такая же большая, как моя, – улыбнулась Василиса, обведя взглядом апартаменты.

Затем заметила свернувшегося в клубок спящего волка. Вечером он как следует набегался в лесу при академии и теперь сладко посапывал во сне. Княжна с радостным визгом бросилась на него.

Шмяк!

Распахнув пухлое одеяло, словно крылья огромного лебедя, княжна спикировала на Альфачика. Надеюсь, она там хоть не голая?

От такой наглости Лютоволк протяжно заскулил, умоляюще глядя на меня. А княжна тем временем обняла его, утопая в сером мехе.

– Такой мягкий! И тёплый! – смеялась Василиса.

А волк не знал, что ему делать. Он чувствовал, какой мощью обладала маленькая девушка, и опасался делать резкие движение, не разобравшись в том, кто она: друг или враг.

– Кха-кха… – прочистил я горло, и княжна вскочила, снова заворачиваясь в одеяло.

Успела сверкнуть голыми ножками. Но вроде там же мелькнули и трусики, так что хоть не совсем голая.

– Ой, прости, Коля, я должна была спросить разрешение.

– Ага, – кивнул я, присаживаясь в кресло возле окна.

На западе, над Пятигорском, поднималось сияние – в городе кипела ночная жизнь.

Княжна, семеня ножками в пушистых тапочках, прошла и села в кресло напротив. Альфачик вытянул вперёд лапы и положил голову на них, с любопытством глядя на нас.

– Так что вы хотели, Ваша Светлость? – спросил я.

Василиса слабо улыбнулась.

– От тебя сейчас холодом веет, как… как от меня раньше, – робко сказала она.

Странно, быть с ней холодным я вроде и не пытался, просто торопился. Мне нужно ещё до Пятигорска добраться, осуществить задуманное, вернуться и успеть хоть немного поспать. А лишние разговоры всё больше уменьшают время будущего сна.

– Давай снова на «ты», хорошо? – подняла девушка на меня глаза с пышными ресницами.

Я пожал плечами и улыбнулся.

– Хорошо, Василиса. И всё-таки, чем обязан ночному визиту?

– Ты сменил комнату, – зашла издалека девушка. – От старой у меня были ключи, а теперь нету…

– Ты за ключами пришла?

Онежская дёрнулась от этого вопроса. К такому повороту событий княжна явно оказалась не готова. Рассчитывала, что я сразу начну стелиться и пытаться угадать, чего же она хочет? Да как же. Это она заявилась ко мне посреди ночи, а не я к ней.

– И да, и нет, – взяла себя в руки княжна. – Я сожалею, что не поехала с вами в Петербург, Коль. Особенно после рассказов девчонок. Можно… можно я снова буду твоим другом?

Ну всё, пошла в лоб. С другой стороны, она – княжна, привыкшая к тому, что её желания сразу исполняются. А тут её натура, привыкшая к подобострастному отношению, налетела на грубый булыжник в виде меня. Так что подобный вопрос потребовал от неё определённых усилий над собой.

Я подался вперёд, поставив руки локтями на колени и сцепив их в замок.

– Да мы вроде и не переставали ими быть, – снова пожал плечами.

Княжна вдруг улыбнулась, а глаза радостно заблестели. Потом в них появился знакомый ехидный огонёк. Девушка повела плечиком, спрятанным под одеялом, и слегка наклонила голову.

– Значит, мы снова будем спать вместе?

Это как она пришла к такому выводу? Я аж опешил на целую минуту. А княжна, не дождавшись ответа, сочла молчание признаком согласия, вскочила, сбросив одеяло, и бросилась мне на шею. Я аж чуть кресло не перевернул от неожиданности.

– Знал бы ты, как я соскучилась, – радостно говорила она мне прямо в ухо, болтая в воздухе ногами.

– Нет, мы не будем снова спать вместе, – сказал я, вставая.

Княжна повисла на моём плече попкой кверху. Симпатичной, надо сказать. И бельё на ней было что надо. Княжна всё-таки.

– К-как это? – удивилась она, пытаясь вырваться.

– Только если по-взрослому, – криво ухмыльнулся я.

– Ни за что! Мой отец нас тогда прибьёт!

– Значит, твоя мама уже не против? – хохотнул я.

– Что? Да как ты вообще мог подумать о таком? Извра… – она осеклась, не закончив слово.

Всё правильно, княжна, со мной такие фокусы с притворными извинениями ради собственной выгоды не проходят.

Не отпуская Василису, пошёл к двери.

– Куда ты меня несёшь? – тихо, сдерживая себя, спросила девушка. При этом холод, идущий от неё, усилился, аж пламя в камине притухло.

– Обратно в твою спальню.

– Хоть одеяло на меня накинь, тиран! – злилась она.

Хотя я чувствовал, что её злость – притворство, и ей на самом деле нравится такое обращение. Забавно.

– Справедливо, – кивнул я.

Вернулся к креслам у окна, подхватил одеяло и накинул на попку княжны. Василису накрыло с головой.

– Уф! – раздалось недовольное из-под одеяла.

Когда мы спускались по лестнице на этаж женского общежития, девушка заметила, что я одет не совсем по погоде.

– А ты, похоже, спать сегодня не собираешься? – донёсся её приглушённый голос.

– Не спится, хочу прогуляться, – отмахнулся я.

Не хватало ещё, чтобы она со мной пошла. Или хотя бы узнала, куда иду.

Дойдя до вахты, что отделяла женскую часть общежития, поставил княжну на пол. Она с прищуром глянула на меня, развернулась и пошлёпала в свою комнату, высоко поднимая ноги и гордо задрав подбородок.

Фух, ну вроде отделался.

В свою комнату возвращаться не стал, а пошёл сразу на конюшню, где обитал мой Гнедой конь. Ночь сегодня стояла безлунная, студенты после тяжёлого дня отсыпались, как и большинство слуг и сотрудников академии. Пустынный двор утопал в темноте, только в парковой зоне горело несколько фонарей возле пруда.

Но на стенах я заметил фигуры часовых. Значит, охрану усилили после нападения.

В самой конюшне никого не оказалось. Я открыл дверь и прошёл до стойла, где стоял Гнедой. При моём приближении он всхрапнул и оторвался от охапки сена. Ткнулся влажным носом в плечо, приветствуя, а я ласково потрепал его по холке.

– Далеко ты гулять собрался, Коля? – прозвучал ехидный мелодичный голос за спиной, когда я седлал скакуна.

Я аж вздрогнул от неожиданности. Она подкралась, будто призрак!

Позади меня стояла княжна Онежская в тёмном облегающем костюме. Он полностью скрывал её тело (даже ладони), только голова с яркими волосами будто плавала в воздухе.

– Если откажешься взять меня с собой, то я закричу, – продолжала она.

Я с прищуром посмотрел на девушку, но она не только не отвела взгляд, но ещё и продолжила стоять с максимально невинным видом.

Вот зараза! Ну ладно… Если так просто отделаться от неё не выйдет…

– Хорошо, – кивнул я, вскакивая в седло и подавая ей руку. – Но с одним условием: ты молчишь и не мешаешь.

Княжна сразу надулась, недовольно топнула ножкой, но всё же кивнула и взяла мою руку. Посадил её впереди себя.

Что ж, так просто отделаться от неё не вышло: видимо, Василиса хочет наверстать свою часть приключений. Если хочет идти со мной, пускай. Я найду способ сделать её полезной. А потом отшлёпаю. Только дело сделаю, а потом обязательно отшлёпаю!

* * *

В главном полицейском управлении Пятигорска я уже бывал. Один раз меня попытались схватить прямо на улице в первую же неделю моей учёбы здесь. Сергей Никитич, местный шеф, получил тогда письмо от своего коллеги из Ярославля, Никиты Сергеевича, но понял его по-своему. Решил, что я приехал сюда свои порядки наводить. А при чём тут я, спрашивается, если эти порядки сами наводятся об меня? Так что меня силой сопроводили (точнее, я позволил себя сопроводить, чтобы не устраивать массовое побоище прямо на улицах города) в приземистое серое здание из трёх надземных этажей. Наверняка были ещё и подземные. В них-то я и хотел попасть.

– Так и знала, что ты будешь спасать герцога Билибина, – довольно ухмылялась княжна, лёжа рядом со мной на крыше соседнего с полицией здания. Наши бёдра слегка соприкасались. – Ну, вломимся и освободим его? Или скрытно проникнем внутрь и вытащим его из камеры?

– И что потом? – спросил я. – Втроём бегать от правосудия всю жизнь? Так себе перспектива.

Вася пихнула меня задницей.

– А по-моему, неплохой план. Никто не знает, что я княжна, и для всех я – обычная девушка, которая живёт с двумя мужчинами. И никакой ответственности, договорных браков и прочих прелестей дворянства. Эх, мечты…

Василиса перевернулась на спину и посмотрела на звёзды. А я посмотрел вниз. Здание, на крыше которого мы лежали, находилось слева от управления, метрах в пятидесяти, и было выше на три этажа. Не допрыгнуть. Но ведь не зря я взял с собой Василису?

Свет на крыльце полицейского управления притушили, вышедший мужчина в тёмно-синей форме махнул рукой в окно дежурного и ушёл по тротуару вниз по улице. Скорее всего, в здании осталась пара человек дежурных, и сейчас самое время вломиться внутрь.

Я легонько дотронулся до плеча девушки и сказал:

– Сделай ледяной мост, как тогда в Гилленморе, когда расплавленный металл везде расплескался.

– Ага, вспомнила, – кивнула княжна и приложила ладонь к виску в шутливом жесте. – Сию секунду, командир!

– Молча! – шикнул на неё.

– Ммпф! – фыркнула она, но замолчала.

Я ещё раз оглядел улицу вокруг. У тротуара стояли несколько одиноких припаркованных машин, окна в соседних зданиях почти не горели, улицы и переулки были пустынны. Проехал кэб, цокая копытами по брусчатке, и исчез за углом.

Я подал сигнал княжне. Она встала и вскинула руку – с кончиков пальцев тут же сорвались языки ледяной энергии. Между крышами через несколько секунд протянулся прозрачный ледяной мостик шириной в пару метров. Я сел и с тихим шорохом скатился на плоскую крышу полицейского управления, кувыркнулся, гася скорость, и встал. Огляделся и прислушался. Всё тихо, никто не бежит по крыше с криком «Лечь на землю! Руки за голову!» Махнул рукой княжне, сообщая, что всё в порядке.

Она вспрыгнула на парапет и почти упала на ледяную горку. Со свистом скатилась вниз, и я нежно поймал её на руки. Мост, потерявший магическую поддержку, начал со стремительной скоростью таять. Всё равно забраться по нему обратно было нельзя.

Мы подошли к небольшой двери, что вела на пожарную лестницу в дальней от входа части здания. Я взялся за ручку и попытался её повернуть. Не вышло. Дверь заперли с той стороны. Ладно, как я уже говорил, когда гора не идёт к Магомеду…

– Стой! – шепнула княжна, хватая за ногу, которую я отставил, прицеливаясь для пинка. – Мы ведь так шума много наделаем. Позволь мне.

Справедливо. Я привык решать все вопросы силовыми и бесхитростными методами и не подумал, что могу спалить всю операцию.

Василиса протиснулась мимо меня к двери и поколдовала тонкими пальчиками над замком. С них заструился чистый холод, который тут же сковал металл и покрыл его пушистым инеем.

– Только аккуратно, – отошла княжна и прижала локти к небольшой груди, а ладони – к губам.

– Найдём дело Билибина и сразу уходим, ясно?

Девушка кивнула.

Я осторожно надавил на дверь плечом, услышал тихий лязг, и дверь открылась. Из косяка выпал отвалившийся язычок замка и чуть не загремел по лестнице. Успел его поймать у самого пола.

Княжна настолько сильно охладила металл, что он ненадолго стал хрупким, как стекло.

Мы спустились на первый этаж и осторожно вышли в коридор. Пока всё шло хорошо. Слева и справа никого, впереди, за стеклянной стеной, большое помещение, где днём сидели полицейские следователи. Помещение напоминало огромный аквариум. С той его стороны слабо светилась приоткрытая дверь дежурной части. По коридору разносился разговор. Голос был один, значит, говорили по телефону.

– Вот убьют, тогда и приходите!.. – донёсся до нас кусок фразы.

Да уж, моя полиция меня бережёт, да?

Прокрались с княжной внутрь аквариума и повернули направо, в кабинет Никитича. Я рассудил, что таким важным делом шеф полиции занимается сам. Ведь не зря же он лично приехал, что арестовать Билибина.

К счастью, эту дверь взламывать не пришлось: она не была заперта. Мы вошли внутрь и тихо притворили её за собой. Теперь можно немного выдохнуть, но шуметь всё равно не стоит.

На столе Никитича царил бардак. Разномастные стопки бумаг, куча раскрытых дел и отчётов, пролитые чернила, ручки, сломанные наручники – и это ещё не полный перечень барахла на столе. Заприметил даже маленькую рамку с фотографией. На ней стоял сам шеф полиции в парадном полицейском мундире, а рядом с ним нарядная, невысокая и пухлая беременная женщина. Рядом ещё двое пацанов – таких же рыжих, как Никитич. Забавно, не знал, что у шефа полиции есть семья. Хотя почему бы ей и не быть?

Но я отвлёкся. Вернулся к просмотру бумаг и… ничего не нашёл. Ни сверху, ни в ящиках. Как и княжна.

Чёрт! Ладно, не стоит паниковать раньше времени.

– Ку-ку! – вдруг звякнула над самой головой кукушка, выскочив из часов. – Ку-ку! Ку-ку!

Зараза, так ведь и инфаркт заработать можно!

От хлынувшего в кровь адреналина сердце бешено колотилось. Княжна с испугу и вовсе воздух ртом хватала. Но не взвизгнула, что уже хорошо.

Три часа ночи. Плохо дело. Осталось всего три часа, чтобы найти дело Билибина. Если оно не у шефа полиции, то, возможно, он поручил его кому-то другому.

Мы вышли из кабинета и ползком по полутёмному помещению осмотрели каждый стол. Дела так и не нашли.

Хм… Сдаётся мне, что Никитич не дурак. Припрятал бумаги, догадываясь, что их кто-нибудь попытается украсть. Я, например.

На ум приходило только одно место, куда он мог деть бумаги. Хранилище улик, которое, скорее всего, находится на цокольном этаже, дверь запирается, а вход строго под подпись в журнале. А ключи наверняка у дежурного. Пришлось подкрасться к приоткрытой двери дежурной части и заглянуть внутрь.

Молодой парень в синих брюках и светло-голубой рубашке качался на стуле, наматывая на палец телефонный провод. Он с кем-то говорил, и, судя по всему, не с очередным потерпевшим. Скорее, с потерпевшей.

– А что на тебе надето?.. Оу, какая ты шалунья… – горячо шептал дежурный в трубку. – За такое поведение я должен тебя арестовать…

Княжна, тоже слышавшая разговор, не выдержала и прыснула в кулак. Тут же закрыла себе рот ладонями, испугавшись, что нас заметят. Но молодой страж закона был слишком занят сексом по телефону и ничего не услышал. Он нас заметит, только если мы прямо перед ним встанем.

Сбоку от двери к стене был прибит небольшой шкафчик со стеклянной дверцей. Я просунул в кабинет дежурного голову, руку и плечо и открыл дверцу. Внутри на маленьких крючках висели связки ключей, взял ту, под которой значилось «Хранилище». Отлично.

Ушли так же неслышно, благо у охотничьих ботинок, подаренных Императором, мягкая подошва – чтобы ветки не ломались и не хрустели. Княжна передвигалась, как призрак. Ей бы, блин, в войсках специального назначения служить с такими талантами. И замки знает, как взламывать, и ходит бесшумно.

Вскоре вернулись к пожарной лестнице и спустились вниз на ещё один пролёт. Здесь уже стены были покрашены просто в серый цвет. Над дверью гудела, похрустывая, вентиляция. Выскользнули в коридор, который был копией того, что сверху. Такой же тёмный и безжизненный. Только впереди была глухая стена вместо аквариума. Слева послышался звук шагов и приглушённый свист, а по стене заметался луч фонарика, находившегося где-то за поворотом.

– Скорее! – шепнул я княжне и схватил её за руку, убегая вправо.

Мы как раз свернули за угол, когда луч скользнул по стене рядом с нами.

Свист медленно приближался. Каблуки, будто метроном, стучали по полу, приближаясь с каждой секундой. Мы скользнули вперёд. Я слышал, как часто дышит княжна, у самого сердце ходуном ходило.

Оказались на развилке. Налево – решётчатая дверь, а за ней два ряда камер. Открытые, для простолюдинов, по левую руку, а по правую – закрытые, для аристократов. Дверей в камеры дворян, кстати, было в два раза меньше. В одной из них наверняка Билибин, если, конечно, его не увезли в более надёжное место, где дежурный не трахается с телефонной трубкой. А справа от нас была глухая дверь с табличкой «Хранилище».

Свист всё приближался, а круг от фонарика на стене становился всё уже. Я вдохнул и выдохнул, унимая дрожь в руках, и принялся пробовать один ключ за другим, пытаясь открыть дверь.

– Коля… – испуганно шептала княжна.

Страхом делу не поможешь!

Я уже половину ключей попробовал, но ни один не подошёл. Не успею. Как пить дать не успею!

Свистуну осталась всего пара шагов. Вдруг он остановился.

– Хм… Как там было? Ах да, – услышал я мужской голос. А потом он запел: – Выходила на берег…

Неплохо, кстати, запел. Но… Сделал шаг, сделал два. Из-за поворота показалась нога в берце и

натянутых сверху брюках.

Глава 3

Я видел всё это краем глаза, пока пробовал оставшиеся ключи. Княжна вдруг вскинула руку, и под этой ногой блеснул лёд. Она наступила на него, с лёгким свистом скользнула и вылетела вперёд, увлекая за собой человека.

– Хыть! – крякнул полицейский, подлетая в воздух. Затем с хрустом шмякнулся об пол. – Твою мать… – простонал он.

Лёд тут же растаял, превратившись в тонкую лужицу.

– Откуда здесь вода? Сука, трубу, что ли, прорвало? Ох, м-м-мать. Надеюсь, я что-нибудь сломал. Уйду на больничный, а там и пенсия недалеко… – скулил мужик. По голосу лет сорока.

А я тем временем подобрал наконец ключ, бесшумно открыл дверь и втащил за собой княжну, так же без единого звука закрыв дверь. Приложился к ней ухом и прислушался. Полицейский встал и прошёл мимо, уже без песен и свиста. Теперь можно осмотреться. Я достал из кармана припасённый фонарик.

Комната десять на десять метров с открытыми стеллажами, которые стоят рядами. На полках ящики, вещдоки, коробки с бумажными папками. Прямо перед нами дорогу дальше закрывал турникет, слева – небольшой аквариум типа вахты с зарешеченным стеклом и небольшим окошком. Я просунул руку внутрь, нажал кнопку, открывающую турникет, и мы смогли пройти внутрь.

Да уж, вслепую мы тут будем искать до утра, пока нас не обнаружат полицейские. Нужно проверить журнал: какие дела или вещдоки сдавались сегодня и вчера. Так явно будет быстрее.

Дверь в аквариум не была заперта. На столе лежала большая амбарная книга, которая и оказалась журналом. Вчера и сегодня с рук сдавалось всего несколько дел и коробок с вещдоками. Дела значились под различными номерами, суть которых мне не была ясна. Поэтому проверить придётся все, и не только те, что приносил Никитич. Он мог не сам сдать дело, а послать подчинённого.

Где-то час мы рылись в коробках и папках. Вроде строчек в журнале было немного, но каждое указанное дело приходилось искать долго, так как в этом хранилище явно не хватало толковой систематизации. Как в архиве моего рода, например. Видимо, сказывалась низкая зарплата местных сотрудников.

Я уже начал злиться, потому что искомой папки мы никак не могли найти. То дело о пропавшей кошке, то об украденной сумочке, то о шумном соседе сверху… И в каждой папке куча бумажек! Я бы с ума сошёл, если бы на каждую чепуху нужно было строчить гору отчётов.

– Кажется, я нашла! – пропищала княжна в соседнем ряду. – Только она высоко…

Сквозь щель между коробками увидел, как затянутая в чёрное попка приподнимается – Онежская, видимо, встала на цыпочки, светя фонариком куда-то на верхние полки.

– Стой! Я сам достану! – шёпотом предостерёг девушку.

Всё-таки я выше её на две или даже три головы.

Но моё предупреждение несколько запоздало. Обходя стеллаж, услышал грохот падающих коробок.

Твою мать…

– Ай! – тихонько пискнула Василиса, потирая ушибленную голову.

– Ш-ш-ш! – приложил я палец к губам и прислушался. – Вроде тихо… Ты чего тут устроила?

– Прости, Коль… – насупилась княжна. – Думала, что достану. И я достала, но… уронила в последний момент.

Вокруг неё рассыпались множество папок и бумаг, выпавшие из большой картонной коробки. В одной руке она держала пухлую папку. Я забрал её у девушки и потянул за шнурок, открывая первую страницу. Пробежал глазами и улыбнулся. Нашли.

– Эй, кто там⁈ – вдруг донёсся громкий голос, а затем зазвенели ключи.

Вот зараза! Услышал-таки!

Ключ вставился в замочную скважину и провернулся. Я погасил фонарик, как и княжна свой, и рефлекторно огляделся, хотя уже и так знал, что бежать отсюда некуда. Чёрт. Придётся приложить мужика по кумполу. Если повезёт, он наших лиц и не вспомнит. А если не повезёт… Об этом я не хотел даже думать.

Сжал кулак до хруста и притаился за углом. Дверь в хранилище открылась, и внутрь скользнул луч фонаря, тут же заметавшийся по помещению. Замер, остановившись на том бардаке, что мы устроили.

– Кто здесь⁈ – снова крикнул полицейский. Из-за света я видел лишь тёмный силуэт.

– Снимай штаны! – горячо зашептала Василиса, потянув меня за руку вглубь ряда стеллажей.

– Ч-чего? – опешил я. – Ваша Светлость, это, конечно, очень лестно, но сейчас неподходящее время.

– Эй, я вас слышу! – Шаги, приближаясь, зашуршали по валявшимся на полу бумагам.

– Скорее, Коля! – взмолилась княжна, подпрыгивая и ероша волосы на моей голове. Затем взлохматила своё каре и грозно сдвинула брови.

Ладно, кажется, она что-то задумала, но причём тут штаны? А, некогда думать! Я судорожно расстегнул ремень и спустил штаны, стоя спиной к проходу, по которому приближался дежурный полицейский. Княжна опустила глаза и густо покраснела, прошептав:

– Я и забыла, какой он огромный…

Василиса опустилась на колени и положила руки на мои голые бёдра.

«Боже, девочка, что ты творишь⁈»

Надеюсь, она знает, что делает…

Княжна стала характерно качать головой вперёд-назад, а я попытался подумать о чём-нибудь менее возбуждающем, чем миниатюрная девушка, стоящая передо мной на коленях. Хотя нет! Надо наоборот сосредоточиться на этом, чтобы было правдоподобно!

Дубов-младший начал экстренно оживать, а Василиса испуганно пискнула, пытаясь придержать его рукой. Естественно, вызвав прямо противоположный эффект.

В этот момент по нам скользнул фонарик и остановился на моей оголённой заднице. Возмущённый голос громко произнёс:

– Вы что тут творите, а⁈

Княжна отклонилась вбок, выглядывая из-за меня, и сделала вид, что вытерла рукой губы.

– Ой! – прищурилась она от яркого света. – А вы кто?

– Боже… – простонал мужик. – Это вы кто? Вы вообще знаете, где находитесь?

Василиса мотнула головой.

– Наш друг сказал, что здесь мы сможем уединиться и нас никто не потревожит… – Девушка с самым невинным видом приложила пальчик к пухлым губкам и захлопала ресницами. Актриса, какая актриса!

– Здесь⁈ – чуть не взвыл бедолага, которого, похоже, скоро кондратий хватит. – Что… что за друг, барышня?

– Наш друг, – пожала плечиком княжна и провела рукой по Дубову-младшему.

Зараза, наслаждается ситуацией и специально меня дразнит, сбивая с мысли! Ну точно отшлёпаю…

Тем временем девушка снова заговорила:

– Он сегодня дежурит и любезно дал ключи, – Василиса забрала у меня связку и бросила полицейскому. – Понимаете, мои родители…

– Плевать мне на твоих родителей, девочка, – грубо оборвал её мужчина.

Фонарик скользнул по мне.

– Руки за спину, бугай! – зазвенел наручниками мужик. – Вы оба арестованы. Пускай утренняя смена разбирается, что к чему и как вы сюда попали! Чёрт, говорил же, что не надо молодняк в одного оставлять дежурить… Как в воду глядел! Ну, давай руки!

Княжна снизу вверх посмотрела на меня. Она явно рассчитывала, что щекотливая ситуация собьёт полицейского с толку и мы выберемся без особых проблем. Но проблемы, как обычно, сами себя не решают. И теперь она была напугана.

– Не советую этого делать, – ровно сказал я, не поворачиваясь.

Уж больно у меня внешность приметная. Хорошо, что мужик меня не признал. Видимо, не видел ни разу в отделении.

– Это ещё почему?

– Двое влюблённых взяли и проникли в место, которое вы должны были охранять, – пожал я плечами. – Думаете, даже если поймаете нас, это снимет с вас вину? Сомневаюсь. Начальству будет нужен козёл отпущения. Интересно, кого они выберут? Молодого парня в самом начале карьеры или без пяти минут пенсионера, который, может, и с головой уже не дружит?

Да, я вспомнил, что он бормотал что-то про скорую пенсию, когда навернулся в коридоре стараниями Василисы.

– Ах ты… Сука! – наручники звякнули об пол. – Зараза! Меня же из-за вас выходного пособия лишат!

– Слушай, мужик, – как можно миролюбивее начал я, – мы просто хотели поразвлечься с девушкой, получить острых ощущений, вот и зашли не в ту дверь. А в порыве страсти устроили небольшой бардак. Просто позволь нам уйти через ту же дверь. Мы даже прибраться можем за собой…

– Да щас! А ну, валите отсюда! И быстро, пока я не передумал. Сам приберусь…

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Ох, надо было его по маковке просто приложить.

– Ну, чего ждёте⁈ – снова рявкнул злой полицейский.

Гадство. Я так и не успел просмотреть дело Билибина. Но если я приведу свой первый план в действие, вряд ли старик забудет двух голубков, залетевших в хранилище с уликами. Сдаст с потрохами. Так что выбор только один: натянуть штаны и свалить по-быстрому, надеясь, что полицейский утром сделает вид, что никто никуда не проникал.

Я надел штаны, заметив, как княжна напоследок скользнула по ним взглядом, прежде чем подняться с колен. Затянул ремень и боком, стараясь не показывать лица, прошёл мимо полицейского. Луч фонаря проводил нас до самого выхода с этажа.

Только когда мы выбрались из здания полицейского управления и сели на привязанного в нескольких кварталах коня, Василиса расслабилась и весело засмеялась. Она так же сидела передо мной и ёрзала задницей от смеха, чем добавляла мне острых ощущений. Будто мне мало было.

– А ты чего такой угрюмый, Коль? – повернулась она ко мне. – Весело же было! Давненько я так не смеялась…

– Ага, очень, – буркнул я. – Ничего весёлого. Можешь считать, что мы просто прогулялись до полицейского управления, и ничего больше. Разве что старика какого-то взбаламутили. Папку с делом я не успел посмотреть.

– Ничего страшного, потом посмотришь, – ехидно улыбнулась голубовласка.

– Как? Предлагаешь вернуться в полицию и просто попроситься в хранилище? Извините, мне там недососали. Хочу исправить сие недоразумение. Не желаете ли помочь мне с этим? – передразнил я елейный голос Василисы.

– Ну ты и бука, Коль, – надулась княжна. – С чего ты взял, что надо в полицию возвращаться? Можешь дело у себя в комнате изучить…

– Мне его по почте полицейский барабашка принесёт? – не унимался я.

– Прости, что я не барабашка, – снова засмеялась Василиса и достала из-под кофты пухлую папку. И как она её спрятала? Хотя, наверно, не зря она чёрное надела. Чёрный стройнит. – Отдам, если хорошо попросишь…

Я хохотнул:

– Отшлёпаю!

– Напугал ежа голой… Ой! Я же пошутила!

Пока княжна бахвалилась, я одной рукой обнял и приподнял её, а второй зарядил по заднице.

– Это в воспитательных целях, – засмеялся я, чувствуя, как напряжение отпускает и во мне будто расслабляется туго натянутая струна. За полицейского я не переживал. Если он нас выдаст, когда пропажу обнаружат, то выдаст заодно и себя. И прощай пенсия.

– Тиран! – буркнула Василиса.

Но я видел, как покраснели её уши. Значит, понравилось.

В академию мы вернулись только к пяти часам утра. Я поставил тяжело дышащего коня в стойло, задал ему корма и налил воды. Спать осталось всего час. Ну ладно, полтора, если в душ заскочить буквально на пару минут. Плохо. На изучение папки времени совсем не осталось, придётся отложить до вечера.

– Как тебе вообще пришла в голову такая идея? – допытывался я, когда мы шли с княжной по пустому двору академии. – Твой отец в курсе, что ты… ну… несколько более опытна в амурных делах, чем должна бы?

– Коля, – снисходительно улыбнулась девушка, – я девственница, но не дура. И вообще, я бы на твоём месте побеспокоилась о здоровье твоих подружек. Как ты в них помещаешься?

Она попыталась воспроизвести руками мой размер и несколько преувеличила, разведя их в стороны. Что сказать, у страха глаза велики.

– Кошмар какой-то… – бормотала она, пока мы поднимались по лестнице, а я смотрел на туго обтянутую чёрным попку перед мои лицом. – Я бы никогда на такое не согласилась…

– А тебе и не предлагают, – хохотнул я.

Княжна обернулась и показала мне язык, чем только ещё больше рассмешила. На третьем этаже придал ей ускорение в сторону женского общежития шлепком по заднице, а сам отправился спать. Хоть чуть-чуть, хоть немного. А то с ног валился от усталости. Едва зашёл в комнату, как, не раздеваясь, рухнул на постель и забылся тяжёлым сном. Разве что добытую папку успел спрятать в комод.

* * *

Утро выдалось тяжёлым. Хоть я и заснул, выходит, утром и проснулся почти в то же время, голова раскалывалась, будто по ней молотом зарядили, глаза пекло, точно в них песка и щебня насыпали. А самое худшее, что меня разбудил оглушительный волчий вой, который сменилсяшершавым языком, лобызающим моё лицо. Я с трудом разлепил веки и увидел перед собой шебутную морду Альфачика. Увидев, что я проснулся, он закружился на одном месте, подскакивая от радости.

Точно… Его же надо отпустить погулять.

С тех пор, как он вымахал, ему требовалось больше личного пространства. Желательно небольшой лес. Я снял с себя вчерашнюю одежду и отправился в душ. Холодный, чтобы привести себя в чувство. Обжигающе-холодный, чтобы ещё и взбодриться. Через пять минут, сухой и бодрый на один глаз, одетый в школьную форму, я вышел в коридор этажа. Когти Лютоволка быстро зацокали по полу.

Вдруг впереди открылась дверь, и в коридор выглянул парень, замотанный в полотенце. Высокий – ниже меня всего на полголовы – брюнет с мокрыми волосами, стянутыми в хвост, мускулистый и красивый: хоть сейчас на обложку эротического журнала для девушек отправляй.