Текст книги ""Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Кронос,Михаил Капелькин,Макс Дарт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 335 страниц)

Глава 4

Следом за голоском показалась детская ручка с синими ноготками, а потом из окна по пояс свесилась девчушка в свитере крупной вязки и с большими тёмными кудрями.

– Дядя-шагоход! – снова закричала она, махая обеими руками.

Я скинул капюшон дорожного плаща и приветливо улыбнулся Саше, дочке герцога Билибина. Направил коня к карете. В это время из бронированной машины высыпали солдаты в броне песочного цвета и заняли оборонительные позиции. Их командир вышел с переднего пассажирского места и направился к нам. Альфачик, выбравшийся на дорогу, сел посреди неё и с самым невинным видом принялся лизать лапу. Один из наёмников, самый молодой, при его виде побледнел и словно завибрировал. Но виду, что испугался, не подавал. Пытался, по крайней мере.

– Саша, это же неприлично!

В окне показалась загорелая женская ручка, затянувшая девочку обратно в темноту экипажа. Потом выглянула Мария, жена герцога, и улыбнулась, сверкнув сапфирами глаз.

– Ваша Светлость, – склонил я голову в учтивом поклоне. – Не ожидал увидеть вас здесь.

– Бросьте, Николай, – притворно обиделась герцогиня Билибина, – вы столько сделали для нашей семьи… Зовите меня просто Машей или Марией. На ваш выбор. Но только не Машенькой! – погрозила она пальчиком, смеясь. – Так меня может звать только Максим.

К этому моменту к карете подошёл командир наёмников – невысокий, но коренастый мужик. Настолько коренастый, что в ширину был чуть ли не больше, чем в высоту. В зубах под жёлтыми от табачного дыма усами была зажата кукурузная трубка.

– Госпожа, – бросил он не разжимая зубов, – мы здесь, как мишени в тире. Лучше бы убраться отсюда, пока наши задницы не покусали свинцовые пчёлы.

– Да, конечно, Геннадий Павлович, дайте мне всего минуту, – сказала герцогиня мягко, но при этом чувствовалось, что лучше ей подчиниться.

Геннадий Павлович переложил трубку из одного уголка рта в другой, клацнул зубами и отошёл, недобро сверкнув глазами в мою сторону.

– Николай, Сашенька по вам так соскучилась… Не составите нам компанию?

Я решил, что составлю. Коня взял под уздцы один из бойцов, а Альфачик серой тенью вернулся на обочину дороги и заскользил рядом.

Внутри комфортабельной кареты, обитой красной кожей, пахло цветочными духами и душистым чаем. Снаружи раздался свист кнута, карета качнулась и тронулась.

Со своими габаритами я занял сразу весь диван на второй половине. Напротив сидела жена герцога в обтягивающих её стройные ноги джинсах, кожаных сапожках, шали и тёплой кофте с глубоким вырезом и коротким рукавом. Поверх плеч была накинута шаль. В карете температура поднялась лишь на пару градусов выше, чем снаружи. На столике между нами стоял термос с двумя кружками, от которых шёл парок.

Девочка Саша первым делом попыталась взгромоздиться мне на голову, но ничего не вышло. Кончики моих ушей и без того упирались в потолок. Она разочарованно опустилась мне на колено.

– Не ожидал увидеть вас здесь, Мария, – заговорил я. – В таком месте, да ещё и без мужа.

Я очень хотел выяснить, где он, а она могла знать.

– Он отбыл в столицу по срочному делу, насколько я знаю, – улыбнулась привлекательная брюнетка.

– И вас не беспокоит его отсутствие?

– Беспокоит конечно. Но ведь такова доля жены, разве нет? Поддерживать своего мужа во всех его начинаниях. Максим – мой сознательный выбор, поэтому о недовольстве не может быть и речи.

Она наклонилась вперёд, наливая в крышку термоса немного чая и протягивая его мне. Я глотнул его, провожая взглядом очередной поворот пустынной дороги за окном.

– Звучит так, будто вам пришлось от многого отказаться ради своего выбора.

– Так и есть, – кивнула герцогиня, глядя, как Саша пытается укусить меня за палец, а он не помещается у неё во рту. – Простите за это, – залилась она краской и потянулась за дочерью.

– Всё в порядке. Пусть играет. Долгая дорога детям вообще противопоказана.

Это я помнил ещё по себе. Лишь мысль об охоте грела меня, когда мы с отцом долгие часы добирались до охотничьих угодий. Да, раньше наше баронство было сильно больше. Ребёнком время воспринимается совершенно по-другому. Как большая неторопливая река с кучей островков, каждый из которых – событие. Это потом река превращается в бушующий горный поток. По крайней мере, так мне рассказывал отец.

– В девичестве я была княжной Кузнецовой, самой младшей в роду, – продолжала герцогиня, – и, как это бывает, самой любимой у отца. Ещё совсем юной я встретила герцога на балу по случаю дня рождения города. Обаятельный, амбициозный, старше меня, – спрятала она смешок за ладонью, вспомнив что-то забавное. – Естественно я влюбилась.

– Княжна влюбилась в герцога? Не самый лучший расклад для вашего батюшки, – сказал я, затем подул на чай и сделал глоток.

Душистый аромат высокогорных трав сразу обдал мой нос. Вкусно. Ещё бы варенья к нему. Или сушек.

– Так и случилось. Отец был… мягко говоря, против нашего союза. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать откупную для рода.

– Откупную? – удивился я.

Никогда не слышал о подобном. Но и в дебри отношений знатных родов никогда не лез.

– Да, это старый обычай. Дочь может выплатить что-то вроде компенсации, если хочет выйти замуж не за того, кто нужен роду. Своеобразная штрафная санкция для своевольных девиц.

– Ясно, – снова глотнул я чаю. Саша в это время достала откуда-то цветной карандаш и начала рисовать на моей ладони домик с трубой, дымом и человечками. – И вы заплатили откупную.

– Да. Поэтому я не хочу тратить время на ссоры с любимым из-за его работы. Он – мой выбор, и я хочу, чтобы каждая минута рядом с ним была счастливой.

– Мама, мама! – закричала Саша, обернувшись к матери и ёрзая у меня на коленях. – Смотри, что я нарисовала!

– Что, Сашенька? – улыбнулась герцогиня, сильно наклоняясь вперёд.

Я смог отвести взгляд от её декольте, только когда его скрыл водопад тёмных волос. Её зрелая красота была неоспорима.

– Это наш дом, это папа, это я, – говорила девочка, тыкая карандашом в мою большую ладонь, – это ты, а это дядя-шагоход!

Рядом с одноэтажным домом с одним окном и одинокой трубой сверху стоял большой человечек, размером с этот дом и с широкими плечами, а на нём сидела маленькая девочка с косичками. Рядом стояли ещё двое и приветливо махали руками.

– Молодец, очень красиво! – похвалила девочку мама и потрепала по голове, после чего вернулась на своё место. Счастливая.

– Почему тогда вы не сопровождаете герцога? – спросил я.

– Честно говоря, я не знаю, где он. А он не знает, где мы, – она спрятала улыбку за ладонью, будто сделала шалость. – Максим отбыл в такой спешке… А через пару дней Саше вдруг стало хуже. Может, сказалось волнения из-за отъезда отца… У неё очень слабый иммунитет и впечатлительная натура, – виновато улыбнулась герцогиня. – Если сложить всё вместе, то получается очень чувствительный организм. Поэтому мы на несколько дней поехали в Сухуми, в санаторий. Погреться на пляже, полежать в грязи, как свинюшки…

Герцогиня тихонько засмеялась своей шутке и озорно блеснула глазами.

– Вот откуда вы едете такие загорелые… – пробормотал я, снова взглянув в окно и отставив пустую кружку.

Мы приближались к тому странному затяжному повороту. У меня снова появилось ощущение чужого взгляда на затылке. Хотя я был внутри кареты. Может, использовать змеиный пояс, чтобы скрыть нас на всякий случай? Нет, весь обоз спрятать всё равно не получится, а так – может проскочим.

Герцогиня смутилась от моих слов и потупила глаза.

– Да, совместили приятное с полезным. Саше очень помогло лечение, ей стало лучше, – улыбнулась женщина, и тут же погрустнела. – В поездах и на дирижаблях её сильно укачивает, поэтому мы поехали вот так, в небольшим экипаже. Пусть медленно, зато спокойно…

Насчёт спокойно я бы с ней не согласился. Ощущение чужого взгляда на затылке не ослабевало. В пору бить тревогу, но… где тогда враг? Горы пусты, даже ни одной птицы не летало сверху.

– Но сегодня неожиданно подморозило, – продолжала Билибина, – а тёплых вещей мы взяли минимум.

Саша в этот момент нехорошо закашляла. Девочка пыталась подавить приступ, но он всё продолжался.

И чего же ты, Мария, молчала⁈

Я тут же стянул с себя плащ, оставшись в одной меховой жилетке, и закутал в него девочку. На её бледных щеках сразу проступил румянец, а через несколько мгновений она закрыла глаза и умиротворённо засопела. Горная дорога её укачала.

Вот только моё беспокойство всё усиливалось. Я выглянул в окно, за которым проплывала горная речка, и нашёл глазами Альфачика. Лютоволк тоже это чувствовал и беспокойно вертел головой.

– Опасную дорогу вы выбрали, Мария, чтобы вернуться в Пятигорск, – произнёс я, в который раз сканируя взглядом скалы.

– Что вы, Николай, – махнула Билибина рукой. – С того покушения на нас Максим приставил к нам вон какой отряд. К тому же чего нам бояться? Мы не везём никаких богатств с собой. Одежда, немного денег да мы сами.

Мой взгляд снова сам собой упал на её глубокое декольте, и я с трудом отвёл его. Жена друга. Пялиться на неё просто неэтично.

Тем не менее, это не отменяло того факта, что они сами то ещё богатство.

Внезапно снаружи раздался громкий переливчатый свист. А через мгновение над каретой зажужжали пули.

* * *

У Хрустального Черепа были обрезаны не только губы, но и уши. Вместо них на лысой голове темнели только два небольших отверстия, будто от пуль. Но после свиста Рулона их всё равно заложило на пару мгновений.

Затем началась атака. Из-за горного перевала по сигналу выскочила вся банда верхом на лошадях. Спускаясь по пологой части склона, они уподобились живой реке, поверхность которой взрывалась огненными вспышками. Банда вела огонь из автоматов и ружей, не давая охране поднять головы.

Вот только защитники кареты оказались не промах. Снаряжённые самым лучшим образом, они высыпали из бронированной машины и открыли ответный огонь. Четверка конных тоже спешилась и стала использовать коней, как подставки под оружие, меткими выстрелами выбивая бойцов Черепа из сёдел. Наёмники в песочном камуфляже умело использовали любую складку местности как укрытие. А на крыше машины заговорил крупнокалиберный пулемёт. Пули выбили крошку над головой Черепа и ударили по потоку атакующих. Несколько лошадей споткнулись, подминая под себя седоков. Началась кровавая свалка.

Череп, Вдова и Рулон соскользнули с уступа и заскользили по каменистому склону вниз, присоединяясь к атаке.

– Женщину и девочку в плен! Остальных на тот свет! – проорал Череп, сжимая в руке атакующий артефакт – золотой шарик. Тот лопнул у него в руке, и несколько светящихся колец обвили ладонь.

Череп сжал кулак, и луч яркого света ударил в пулемёт на крыше автомобиля. Оружие, убившее уже с полдюжины его людей, превратилось в груду расплавленного металла.

Защитников не удалось застать врасплох, как он рассчитывал. Они всё равно смогли организовать оборону, подавляя атаку банды плотным огнём. Вспыхивали и гасли защитные артефакты, артефактные пули взрывали дорогу, оставляя дымящиеся воронки. Лошади падали, тут же превращаясь в укрытия. Атака захлёбывалась.

– Вдова, заходи справа! Рулон, твой фланг – левый! – командовал Хрустальный Череп.

Понеслись зычные команды от его соратников, и поток всадников разделился на три части. Две брали в клещи наёмников, заставляя их рассредоточить огонь уже по трём направлениям. Давление по фронту атаки ослабло, и Череп повёл вперёд сразу несколько десятков человек.

Но и наёмники не сдавались. Коренастый мужик с кукурузной трубкой носился по полю боя, выкашивая банду Черепа и раздавая команды одновременно.

Тем не менее на стороне банды было пятикратное численное превосходство. Ряды защитников быстро редели.

Но в этот момент карета распахнулась и из неё выбрались сразу два чудовища. Аристократами их назвать язык не поворачивался. Один – двух с лишним метров ростом чёрный исполин с молотом и огромным револьвером в руках, вторая – женщина ниже ростом, с красивым лицом, которое исказила бешеная злоба. Вены на её теле вспухли толстыми жгутами, кулаки и мышцы увеличились в размерах, делая её похожей на племенного быка. Из её ноздрей едва ли не валил пар.

К ней подскочил один из прорвавшихся бандитов, и она одним ударом убила лошадь. Её противник упал, и вторым ударом женщина размозжила голову уже ему.

Отряд защитников люди Черепа уже почти смяли. В живых оставалось не больше полудюжины человек, включая их командира. И они отчаянно сопротивлялись. А появление двух этих чудовищ сразу изменило расклад сил не в пользу банды.

– Ненавижу аристократов, – прошептал главарь, скрипя зубами, и сам атаковал чёрного исполина.

В его руке появилась золотая капсула – более мощная, чем шарик. Сжав кулак, Череп лопнул артефакт, и энергия тут же свила яркие кольца вокруг его руки до локтя.

Череп ударил лучом света в исполина, но тот закрылся появившимся щитом. Атака оставила на щите лишь тлеющее пятно. Затем на главаря обрушился молот под яростное рычание чёрного колосса. Он успел скрестить перед собой руки – сработал защитный артефакт, тут же сгорев и опалив кожу на груди. Череп отлетел на несколько метров, но остался жив.

В течение нескольких секунд враг свирепствовал, уничтожая молотом и выстрелами из ручной гаубицы людей Черепа. Женщина с большими кулаками не отставала.

– Вдова! – заорал Череп. Изо рта брызнула кровь, значит, ему досталось сильнее, чем казалось. Плевать. – Сети! Доставай сети!

Сраные аристократы со своими Инсектами! Ничего, он с ними бьётся уже не в первый раз. Есть у банды Хрустального Черепа средство против этих ублюдков.

Череп глотнул регенерирующего зелья, подвесил на шею новый защитный артефакт и снова присоединился к сражению. На ходу из револьвера прострелил голову наёмника лет двадцати, имевшего неосторожность посмотреть в другую сторону.

Вдова достала из сумки на поясе два комка, один сумела перекинуть через головы сражающихся людей своему напарнику, Рулону. Оба почти одновременно достали из-за спин специальные пистолеты, в которые запихнули комки сеток.

Женщина и исполин дрались в окружении врагов, когда прозвучали два глухих хлопка. Миг, и их обоих накрыли сети из тёмных волокон. Череп применял их уже не в первый раз. Упав на жертву, сеть прижимает ту к земле, будто весит целую тонну. И заодно лишает всех магических способностей.

То же самое произошло и с этими аристократами. У дворянки вмиг пропали её силы, и она обратилась хрупкой женщиной лет тридцати в порванной одежде. Сеть впивалась в её оголённую местами кожу.

С исполином пришлось повозиться. Его странная чёрная плоть, будто морёное дерево, посветлела, став серой, на лице обозначились два больших клыка, а на голове – острые уши. Он припал на одно колено, силясь поднять оружие. В какой-то момент Черепу показалось, что ему это удастся, и он подал сигнал. На бугая накинули ещё одну сеть, и она вжала его в землю.

Вместе с этим сражение стихло, и бандиты радостным кличем закрепили свою победу.

Череп оглядел поле боя. Бронированная машина, изрешечённая артефактными пулями, дымилась, карета валялась на боку, а кони лежали в пыли, пропитывая её своей кровью. Повсюду лежали тела убитых людей и животных. Из врагов выжили только трое бойцов, включая их командира, и огромный гнедой конь, убивший копытами троих людей Черепа.

Ничего, он его ещё объездит. Прекрасный конь для главаря такой банды. Пусть её и потрепало, но он найдёт новых бойцов. Главное, что цели достиг.

Перед главарём поставили на колени выживших наёмников. Подняли из пыли женщину, связали, накинули на шею специальный обруч и поставили рядом. Из кареты два бандита вытащили маленькую, упиравшуюся девочку.

– Мама! – выкрикнула она, бросившись на шею женщине.

– Сраный пидор, только и можешь, что на женщин и детей нападать, – процедил коренастый мужик с усами. Между зубов торчал обломанный мундштук трубки. – Ты сдохнешь в помойной яме, будь уверен.

– Хорошие последние слова, – холодно произнёс Череп и застрелил командира наёмников.

Двумя следующими выстрелами он пробил дыры в черепах последних двух защитников. Так быстро, что они даже не успели завопить от ужаса. Только в глазах мелькнул страх. Жаль, но сейчас не время для развлечений.

Тощий парень с кривыми и гнилыми зубами присел рядом с женщиной. Он провёл сучковатыми пальцами по нежной щеке и выдохнул смрад ей в лицо.

– О, детка, когда командир наиграется с тобой, я буду следующим. Ты мне за всех пацанов отработаешь, сучка.

Слышавшие и видевшие всё бандиты похабно засмеялись. Ведь командир даст им поразвлекаться. Впрочем, как и всегда.

Женщина скривилась от омерзения, когда негодяй лизнул её щёку и мерзко захихикал.

– А пока командир занят, я поиграюсь с твоей дочуркой… – едва сдерживая восторг, пропел он.

– Нет! – выкрикнула аристократка, на глазах её блеснули слёзы, ещё больше возбудившие тощего бандита с оспинами на лице.

Девочка крепче обняла маму, спрятав лицо у неё на шее.

Шкаф, прижатый к земле двумя сетями, зарычал от ярости.

Череп перезарядил пустой барабан своего револьвер и со скучающим вздохом прострелил голову бандита.

– Никто их пальцем не тронет, – произнёс он таким тоном, что каждый поёжился от могильного холода. – Это наша добыча. И она должна быть в целости и сохранности. Пока что. Возражения?

Возражений ни у кого не нашлось. Впрочем, как и всегда.

– А с этим что делать? – Рулон подошёл к бугаю и пнул его по рёбрам. – Вроде аристократ, а вроде и нет. Может, тоже выкуп дадут?

Череп встал рядом с бородачом и взглянул на исполина. Тот, прижатый к земле, искоса глядел на своего мучителя. Сам того не ожидая, Череп поёжился от взгляда стальных глаз, преисполненных холодной, выверенной, как превосходный клинок, ярости. С большим усилием ему удалось прогнать непривычное чувство страха.

Длинные уши, серая кожа, хорошее телосложение.

– Выкуп? Это просто чей-то байстрюк, – бросил Череп. – Убейте его.

– Ублюдок семь наших положил! – качнул бородой Рулон.

Главарь хмыкнул, бросив последний взгляд на полукровку.

– Тогда убейте медленно…

Над выжившими бандитами прошелестел одобрительный гул. Всем хотелось отомстить за погибших товарищей. А этот бугай мог выдержать много пыток.

– Но не задерживайтесь! – обрушил их надежды Череп. – Рулон, возьми двоих и прибери мусор. Остальные – уходим!

Банда, собрав добычу и раненых, потянулась обратно на перевал. Бородач склонился над исполином-полукровкой и вытащил зазубренный нож.

– Слышал, мусор? – процедил он. – Сейчас мы с тобой позабавимся, а затем приберём.

Глава 5

Лагерь Хрустального Черепа

Несколько часов спустя

– Кто милее сердцу герцога? – наклонившись к уху плачущей женщины, спросил Череп. – Ты? Или ваша дочь?

Девочка всхлипнула, но не проронила ни слова. Держалась. Он ясно дал понять, что чем больше она ищет защиты у своей матери, тем той будет больнее. Череп любил такие головоломки.

Он выпрямился и коснулся подбородка герцогини. Поднял её лицо к свету факела – одного из тех, что чадили в его закутке огромной пещеры. Хотя этот закуток был больше похож на комфортабельные апартаменты. Череп всегда пытался даже в полевых условиях обеспечить себе роскошь, как у аристократов.

Взглянув на лицо герцогини Билибиной, он вздохнул. Оно было красивым. Очень. А тело соблазнительным. Руки так и тянулись испортить его, сломать, разбить, как красивую древнюю вазу. Уж слишком большое удовольствие Череп получал, истязая этих высокомерных существ.

Как-то один доморощенный детский психолог сказал, что причина его вспыльчивости и тяги к насилию лежит в его отношениях с матерью. Без лишних слов: мужчина умер.

А что тут скажешь? На самом деле отношения с матерью у Черепа были прекрасные. Она его била, а он её ненавидел. В итоге Череп убил её, но ненависть никуда не делась.

Нет, бить герцогиню он не планировал. Герцог сильно расстроится, если вернуть ему его шлюху в порченом виде. А Череп рассчитывал с ним… подружиться. Это легко, когда у тебя в заложниках дочь «друга».

– Прошу, не трогайте мою дочь, – простонала герцогиня, словно прочитав его мысли.

Она стояла на коленях посреди его апартаментов. Сквозь порванную одежду просвечивала бархатная загорелая кожа. Черепу так хотелось порезать её на лоскуты, что он едва сдерживался. По спине бегали приятные мурашки, когда он представлял в руках нож с потёками крови.

– Значит, дочь, да? – ухмыльнулся Череп, судорожно выдохнув, и бухнулся в роскошное кресло с резными подлокотниками.

Рядом в таком же кресле сидела девочка с абсолютно прямой спиной, будто её насквозь иглой проткнули.

А это звучало как интересная идея… Нет-нет, не сейчас.

Девочка шмыгнула носом.

– Тебе нравится яблоко? – спросил Череп ребёнка. В руках девочка держала нетронутый алый, как кровь, фрукт.

В ответ она промолчала. Только из глаза скатилась слезинка.

Череп резко подался к ней и процедил:

– Если сейчас же не начнёшь есть яблоко, я затолкну его твоей мамаше в глотку так глубоко, что она дышать не сможет!

Девочка тут же откусила яблоко и не жуя проглотила.

– О-очень в-вкусно, господи-ин, спа-асибо, – вымолвила она, едва сдерживая слёзы.

Холодная ярость в груди Черепа уступила место приятному теплу, что равномерным потоком разлилось по телу, по рукам, ногам и ударило в голову, как вино.

– Видишь? – засмеялся он. – Дядюшка Череп не даст тебя в обиду! Будет кормить тебя вкусными яблоками хоть каждый день. Итак… – он вновь повернулся к герцогине, – где герцог?

Женщину бил озноб. В пещере царил мороз, и дыхание у неё вырывалось слабыми облачками пара. Она молчала.

– Где, сука, герцог⁈ – проорал Череп. – Он должен быть в Пятигорске, а его там нет! Говори, долбаная бл*дь!

– Мама… – застонала девочка, но главарь банды рявкнул в её сторону:

– Заткнись! А ты говори!

– Я… я не знаю… – дрожала от страха герцогиня.

– А если бы знала, то ничего не сказала бы, верно⁈

Мария тут же опустила глаза. Красивые, как два самоцвета. Череп встал и прошёлся туда-сюда мимо женщины.

– Ладно, сука, есть и другие способы достучаться до твоего герцога. – Черепа вновь затопила ярость и электрическими разрядами разошлась по телу, заставляя кулаки сжиматься и разжиматься. Он приподнял женщину за волосы и взглянул ей в лицо. – Я кину на ступени вашей сраной городской ратуши твою башку! Вот тогда герцог точно выйдет на связь! И будет делать, что я ему скажу!

Дикая злоба точно густая жижа затопила Черепа по самые ноздри. Его трясло. Его сильно трясло. Он хотел ударить женщину. И хотел отомстить герцогу. Унизить его. Заставить страдать и работать на него. А ещё хотел, чтобы эта долбанная сука лежала у его ног и истекала кровью.

– Командир! – донёсся до его ушей голос Вдовы.

– Я здесь! – отозвал Череп, потирая зудящее запястье.

Отодвинув полог внутрь отгороженного пространства, вошла Вдова. Один глаз её был залит кровью после сражения. Ещё не успела смыть, похоже. И она была не одна. Держала под локоть юнца холёной наружности. Явно из аристократов.

– Я поймала кое-кого, – сказала Вдова. – Того красавчика, что был с караваном.

– И что он здесь забыл?

– Я… – начал было говорить парень, но его оборвал кулак Вдовы, врезавшийся в живот.

– Говорить будешь, когда скажут! – свирепо проорала ему в ухо соратница Черепа. Продолжила уже тише: – Говорит, охотник за головами. Начинающий, – сплюнула Вдова на грязный ботинок дворянского отпрыска. – За вас объявили награду. Пятнадцать тысяч.

Череп скривился:

– Мало.

– За остальных тоже есть награды. Почти за всех.

– Очередной авантюрист, – раздражённо произнёс Череп. Он злился, что ему не дают развлечься с новыми пленницами. – Зачем он шёл за нами? Рассчитывал поживиться остатками? Или думал, что мы избавимся от раненых, а он отрежет им головы и принесёт как выполненный заказ? Впрочем, мне плевать. Следы замели, Вдова?

– Да, командир. Ни одна ищейка не возьмёт след.

– Хорошо, – кивнул Череп и скользнул взглядом по пленнику. – Поиграйся с ним сколько хочешь, а потом убей. Сегодня ты хорошо сражалась.

– Спасибо, командир! – обрадовалась Вдова и взасос поцеловала парнишку. Тот выпучил глаза. Но нож страшной женщины упирался ему под ребра, и он ничего не мог поделать. Потом вскрикнул, а Вдова удовлетворённо оторвалась от его губ, сплюнув кровь из надкушенной губы пленника. – Идём, сладкий!

– Нет! – завопил парень, отчаянно упираясь ногами, когда Вдова потащила его вон из апартаментов главаря. – Не надо! Не убивайте, прошу! Я скажу! Я всё скажу!

– Что ты скажешь? Тебя ни о чём не спрашивают! – пнула, подгоняя его, Вдова.

– Умоляю, не надо! – причитал уже снаружи аристократ. – Вам грозит опасность!

– Она нам всегда грозит, – хохотала Вдова. – Ты лучше о своей жопе подумай, красавчик, хе-хе!

Череп вернулся к своим пленницам. Девочка так и сидела с яблоком в руках и не шевелилась. Только смотрела на мать с отчаянием в глазах. А женщина смотрела на дочь. На её лице читалось бессилие и мольба к высшим существам. Череп любил это выражение на лицах своих жертв.

А может… Может, дать волю рукам? Испортить кукольное личико герцогини. Судя по нежной коже, она никогда не знала жестокости от мужа. Как здорово. Герцог любил её. Череп тоже любил женщин. Просто по-своему.

Он подошёл к Билибиной и молча повернул её лицо к себе, взяв за подбородок. Она станет куда красивее, когда губа будет разбита, а глаз заплывёт синяком.

Да, он поиграет с ними. Совсем чуть-чуть. Если понадобится, просто даст им исцеляющие зелья, чтобы вернуть товарный вид. А когда заставит герцога Билибина работать на себя, уж он тогда разгуляется. Весь Кавказ будет со страхом шептать имя Хрустального Черепа.

Его обрезанные губы расплылись в плотоядной улыбке. Их с герцогиней взгляды столкнулись. Судя по вспыхнувшем глазам, по дрожи, сотрясшей красивое тело, она поняла, что он принял решение. Но не испугалась. Ничего. Сейчас она познает, что такое страх.

Череп замахнулся для удара.

– Вы не понимаете! – вновь ворвался аристократ в апартаменты главаря. Выскользнул на мгновение из рук Вдовы. – Он идёт за вами! Он уже убил ваших дру…

Череп наотмашь ударил трусливого ублюдка по лицу. Тот всхлипнул и упал как подкошенный. Череп ненавидел, когда ему мешали.

Добавил аристократу ногой по рёбрам, отчего тот перекатился, распахнув полог входа. Череп вышел за ним.

– Он идёт… – стонал парень, сплёвывая кровь из разбитой губы.

– Кто он? – из праздного любопытства задал вопрос Череп.

– Тот, кто был с ними, – показал дрожащей рукой в сторону отделённого плотной тканью закутка с пленницами.

Подоспела Вдова, её уродливое лицо исказила вина.

– Командир, он укусил меня… – хотела оправдаться та, но Череп поднял руку.

– Заткнись. – Он обвёл холодным взглядом пещеру.

Большая, высокий потолок в десяток метров. По форме как бурдюк с водой – узкое горлышко входа впереди и объёмный тупик в задней части, где и располагался закуток главаря. Несколько факелов и костров разгоняли темноту. На самом большом костре кипел котёл с похлёбкой для всей банды, возле него крутилось несколько человек. Дым уходил в щели на потолке. Остальные люди разбрелись по пещере, кто-то потрошил добычу, кто-то просто отдыхал. Но кое-кого не хватало.

– Где Рулон? – резко спросил Череп.

– Он ещё не вернулся… – протянула Вдова. – Я отправила за ним несколько патрулей, но они тоже пока не вернулись.

– Твою мать… – прошипел главарь. – Какого чёрта ты молчала⁈

Он повернулся к лежащему у его ног аристократу:

– Что тебе известно, падаль?

– Он… он использует маскировку, господин, – от обращения «господин» Череп слегка смягчился, – но я… я могу его видеть! Мой дар…

Новый удар ногой заставил юнца заткнуться и опрокинул его на спину. Грудь Черепа распирала ярость и… страх. Если тот исполин освободился…

– Вдова, подготовь сети, – бросил он через плечо, входя обратно в свои комнаты.

Пленницы прижались друг к другу. Руки герцогини были связаны за спиной, поэтому она не могла в ответ обнять дочь, но прижималась к ней всем телом.

Какая милая картина. Череп с удовольствием нарушит эту семейную идиллию.

– Кто ехал с вами карете⁈ – заорал он, отрывая девочку от женщины. – Кто⁈

Он занёс руку для удара, но натолкнулся на ледяной взгляд синих глаз.

– Твоя смерть.

– Ещё посмотрим… – процедил он.

Парень с разбитой губой так и лежал у выхода. Увидев Черепа, он, суча ногами по скользкому и неровному полу пещеры, стал отползать назад. Пока не упёрся спиной в труп вдовы с разорванным горлом. Остекленевшие глаза её смотрели вверх.

– Какого х… – изумился Череп. И тут до него дошло. Они же видели того бугая раньше, пропустили его. А ведь он шёл не один. – Лютоволк… Сука, с ним был Лютоволк!

А аристократ, побледнев и обильно намочив штаны, показал глазами за спину главаря.

* * *

Место засады на чету Билибиных

Несколько часов назад

Николай

Главное было – дождаться, когда основные силы банды уйдут, и при этом не вызвать подозрений. Пришлось потерпеть так называемые пытки от Рулона и ещё двоих придурков.

– А-а-ай! – старательно кричал я, когда бородач резал мне руку. – О Боже, какая боль! Я никогда в жизни не испытывал такой боли!

Интересно, они мне вообще верят? По-моему, я даже для самого себя звучу ненатурально. Будто скучаю и изо всех сил делаю вид, что мне на самом деле больно.

– Убейте меня! Убей меня скорее! – типа умолял я.

Нет, мне, конечно, было больно, но не настолько. Во-первых, с детства привык к боли, во-вторых, меня совсем недавно насквозь пронзили два ядовитых клинка. А это несколько больнее. У этих парней был один жалкий ножик на троих. И они им даже пользоваться не особо умели. Тоже мне…

Ну, моим актёрским потугам эти идиоты верили, а это уже половина успеха.

Наконец банда скрылась, поднявшись обратно по склону. Увели с собой Марию с Сашей и моего Гнедого.

Суки. Ладно, ещё доберусь до вас. Альфачика-то вы не заметили.

Когда началась атака и я увидел, сколько человек сразу нападает на нас, то мигом принял тяжёлое решение. Я ещё долго буду корить себя за него. Особенно если жене герцога или его дочери достанется от этих ублюдков. Но иного выхода я в тот момент не увидел.

Их было слишком много. И раз они пропустили перед этим богатый караван, то стерегли кого-то другого. К несчастью, это оказались Билибины. А раз они знали, на кого нападают, то наверняка предусмотрели что-то против Инсектов. И я оказался прав. Сеть, прижавшая нас к земле, подавляла любую магию.

Изначально предполагая такую хитрость, я не сразу вылез из кареты, чтобы присоединиться к наёмникам в обороне. Сперва я подозвал к карете Альфачика и затянул на его шее змеиный пояс. Он не хотел бросать меня и остальных. Рвался в бой. Но усилием воли я заставил Лютоволка подчиниться. Иногда надо проиграть, чтобы победить.